Государство определение по истории: Понятие государства – кратко — Русская историческая библиотека

Содержание

Как менялось название российского государства — Биографии и справки

ТАСС-ДОСЬЕ. 2 ноября 2021 года исполняется 300 лет со дня провозглашения России империей. ТАСС подготовил материал о том, как исторически менялись названия российского государства.

Русь

В летописях и других памятниках письменности Древнерусское государство, сформировавшееся в IX-X веках, именовалось «Русью» или «Рус(с)кой землей». Оба этих термина присутствовали уже в договоре киевского князя Олега с Византией 911 года. Словом «земля» в сочетании с территориальным определением в Средневековье обозначали понятие «суверенное государство».

Термин «Киевская Русь» был введен в оборот российскими историками в середине — второй половине XIX века в узко географическом смысле: для обозначения небольшого поднепровского региона вокруг Киева. Например, автор 29-томной «Истории России с древнейших времен» Сергей Соловьев различал «Русь Киевскую», «Русь Черниговскую» и «Русь Ростовскую или Суздальскую».

Утверждение понятия «Киевская Русь» в государственно-политическом смысле как официального именования восточнославянского государства IX-XII веков произошло только в советское время. В таком значении «Киевская Русь» стала впервые использоваться в советских учебниках по истории, написанных после 1934 года.

Россия

Слово «Россия» восходит к греческому «Росиа» — так в Византийской империи передавали название Русской митрополии, основанной в Киеве в конце X века. Впервые на русском языке оно было записано в 1387 году в титуле митрополита Киприана: «митрополит Киевский и всея Росии» (с одной буквой «с»). В XV-XVI веках названия «Росия», «Росийское царство», «Росийская держава» в качестве синонимов наименований «Русь», «Руское царство» широко использовали в своих работах ведущие писатели того времени (Иосиф Волоцкий, Максим Грек и другие). При этом официальные титулы русских великих князей, царей и патриархов вплоть до середины XVII века содержали слова «всея Русии» или «всея Руси».

В 1654 году Алексей Михайлович впервые принял титул царя и великого князя «всея Великия и Малыя Росии» (после 1655 года в титул были добавлены слова «и Белыя»). Написание «Росия» сохранялось в официальных документах вплоть до 1721 года, когда Петр I принял титул «император Всероссийский». С этого момента написание с двумя буквами «с» стало господствующим.

Российская империя (1721-1917)

2 ноября (22 октября по старому стилю) 1721 года, после победы русских в Северной войне, царь Петр I принял новый титул «отец Отечествия, император Всероссийский, Великий». При этом в имперский период в качестве равнозначных названий государства использовались наименования «Российская империя», «Российское государство» и «Россия». В частности, при Николае I, правившем в 1825-1855 годах, в Полном собрании законов и Своде законов термины «Российская империя» и «Российское государство» использовались как тождественные. В Основных государственных законах 1906 года употреблялись в качестве равнозначных наименования «Государство Российское», «Российская империя» и «Россия».

Российская республика (1917-1918)

В ходе Февральской революции 1917 года монархия в России прекратила свое существование. Созданное 15 (2) марта 1917 года Временное правительство приняло «формулу умолчания», согласно которой новый государственный строй должно было определить Учредительное собрание. Однако спустя полгода, 14 (1) сентября 1917 года, правительство, не дожидаясь выборов в Учредительное собрание, провозгласило Россию республикой. Соответствующее постановление подписали председатель кабинета Александр Керенский и министр юстиции Александр Зарудный. 19 (6) января 1918 года Учредительное собрание подтвердило это решение, провозгласив Российскую Демократическую Федеративную Республику. В тот же день парламент был разогнан вооруженными отрядами большевиков.

В годы Гражданской войны одновременно действовали советское правительство, созданное большевиками, и Всероссийское правительство, сформированное силами их противников (в том числе депутатами Учредительного собрания). Обе стороны декларировали собственные названия государства, которые сосуществовали в 1918-1922 годах.

РСФСР (1918-1922)

7 ноября (25 октября) 1917 года, в день начала Октябрьской революции, II Всероссийский съезд Советов утвердил новое название государства — Российская Советская Республика. Однако вплоть до июля 1918 года единообразия в написании официального наименования страны не существовало. 16 (3) января 1918 года Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК) съезда Советов принял первый конституционный акт нового государства — Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа. В ней использовалось наименование «Советская Российская Республика». При этом в других документах советского правительства этого периода (декретах, международных договорах) встречались названия «Российская Республика», «Российская Федеративная Республика», «Советская Республика России», «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика» и другие.

Официальное название государства было окончательно закреплено на V Всероссийском съезде Советов, который 10 июля 1918 года принял первую советскую конституцию. В документе, вступившем в силу 19 июля 1918 года, было утверждено наименование страны — Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР).

После создания Союза Советских Социалистических Республик (СССР) в 1922 году РСФСР стала его частью. В 1937 году в названии российской республики поменялось расположение слов «Советская» и «Социалистическая» по аналогии с СССР (аббревиатура осталась неизменной).

Российское государство (1918-1922)

23 сентября 1918 года в Уфе состоялось Государственное совещание, в котором приняли участие делегации Комитета членов Учредительного собрания, ряда региональных антибольшевистских правительств, политических партий, казачьих войск и другие. На форуме было принят конституционный акт об образовании Временного Всероссийского правительства (Директории), которое «впредь до созыва Всероссийского Учредительного собрания, является единственным носителем верховной власти на всем пространстве Государства Российского». В документе в качестве официального названия страны было закреплено «Российское государство». Это наименование сохранилось и при переходе власти от Директории к правительству адмирала Александра Колчака. Свое существование Российское государство прекратило после поражения Белого движения в России в 1922 году.

Советский Союз (1922-1991)

29 декабря 1922 года делегациями РСФСР, Украинской и Белорусской социалистических республик, а также Закавказской Социалистической Федеративной Республики был подписан договор об объединении в Союз Советских Социалистических Республик (СССР). На следующий день, 30 декабря, I Всесоюзный съезд Советов утвердил Декларацию и Договор о создании СССР. Название государства оставалось неизменным вплоть до ликвидации Советского Союза 26 декабря 1991 года.

Российская Федерация (1991 — н.в.)

В качестве сокращенного названия союзной республики наименование «Российская Федерация» изредка использовалось в советский период в отношении РСФСР (в частности, в преамбуле Конституции РСФСР 1978 года).

1 ноября 1991 года на V съезде народных депутатов РСФСР было предложено рассмотреть возможность официального переименования республики, но о начале обсуждения этого вопроса договориться не удалось.

Для принятия решения необходимо было 526 голосов, однако за проголосовали 449 депутатов из 879. В итоге рассмотрение изменения республики отложили до принятия новой российской конституции.

Вопрос о наименовании государства был вновь поднят при ратификации в Верховном Совете РСФСР Алма-Атинской декларации об образовании Содружества Независимых Государств и прекращении существования СССР. Депутаты обратили внимание, что в документе Борис Ельцин именовался президентом не РСФСР, а Российской Федерации (РСФСР). После этого председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов вынес на голосование предложение об изменении наименования государства. 25 декабря 1991 года был принят закон, который гласил, что «государство Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР)» следует «впредь именовать Российская Федерация (Россия)». При этом в официальном делопроизводстве в течение 1992 года допускалось использование старого наименования — РСФСР. Документ вступил в силу в день принятия.

26 декабря 1991 года председатель Конституционного суда (КС) РСФСР Валерий Зорькин заявил, что решение парламента об изменении названия республики не соответствует основному закону. По его словам, данный акт требовал поправок в российскую конституцию и, следовательно, принять его был правомочен только Съезд народных депутатов РСФСР как высший орган власти. Несмотря на мнение КС федеральные органы исполнительной власти в своей работе стали использовать наименование «Российская Федерация». Сам Конституционный суд, а также некоторые другие государственные ведомства сохраняли в своем названии аббревиатуру РСФСР.

16 апреля 1992 года на VI съезде народных депутатов РФ большинство его делегатов (за — 703, против — 116, воздержались 42) поддержали предложение считать единственным официальным названием страны слово «Россия». Однако уже на следующий день по настоянию президента Бориса Ельцина решение было пересмотрено. 21 апреля 1992 года Съезд принял закон о внесении изменений и дополнений в действующую конституцию и утвердил изменение наименования государства с «Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика» на «Российская Федерация (Россия)».

Эта же формулировка вошла в Конституцию РФ 1993 года, которая действует в настоящее время (с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года).

«Утóпия» — происхождение и значение слова

Утопия — это жанр философской и художественной литературы, который описывает модель идеального общества. Как правило, авторы отражают в утопиях актуальные для их времени социальные, экономические и политические проблемы.

В книгах утопическое государство обычно ограждено от внешнего мира и существует в строгих временных рамках, у него нет будущего и прошлого. Все его обитатели равны, счастливы и заняты своим делом. Жизнь в таком обществе четко продумана, между людьми не возникает конфликтов.

Философы начали описывать совершенные государства еще в Античности. Первой утопией в истории западной литературы исследователи считают диалог Платона «Государство». В его идеальном государстве господствует справедливость, правят только опытные и талантливые лица, а все граждане живут исключительно стабильно.

Намного позднее, в 1516 году, английский философ, писатель и юрист Томас Мор опубликовал работу «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». Слово «утопия» Мор заимствовал из древнегреческого, в котором εὖ-τοπος означало «благое место».

В значении «модель идеального общества» термин «утопия» впервые употребил в 1613 году английский священник Сэмюэл Перчес в своей книге путешествий «Паломничество». Затем так стали называть весь литературный жанр, посвященный вымышленным идеальным мирам.

Ярким примером классической утопии литературоведы считают «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы. Итальянский философ написал его в 1602 году, когда находился в тюрьме после неудачного восстания в Калабрии. Мятежники хотели свергнуть власть испанцев и установить в Италии идеальный порядок. Как раз его Кампанелла и описал в «Городе Солнца». В произведении во главе государства стоит священник Метафизик, самый умный человек в городе. Ему помогают править Мудрость, Мощь и Любовь, а также чиновники и Совет, в состав которого входят все граждане старше 20 лет. В обществе не существует безработицы, все люди по четыре часа в день занимаются тем делом, к которому имеют талант, а также уделяют время саморазвитию. В государстве всё, кроме жен, детей и жилищ, считается общим, а его жители даже ходят в одинаковой одежде. Продолжение рода является государственным интересом, поэтому правящая верхушка подбирает каждому гражданину «рекомендуемого» партнера.

Урок 5. государство на берегах нила и его жители — История — 5 класс

История, 5 класс

Урок 5. Государство на берегах Нила и его жители.

Перечень вопросов, рассматриваемых на уроке

  1. Возникновение государства.
  2. Появление первых цивилизаций.
  3. Экономика Древнего Египта.
  4. Роль Нила в складывании древнеегипетского государства.
  5. Древнеегипетское общество.

Тезаурус

Государствоэто организация управления обществом, людьми, которые проживают на какой-то определённой территории.

Цивилизациякультурная общность людей на отдельной земле, который создается в силу общности истории, традиций, обычаев, языка, религиозных верований.

Древний мирэто период в истории человечества, выделяемый между первобытной эпохой и началом средних веков в Европе.

Древний Востокэто обширное пространство в Северной Африке и Азии в эпоху появления и развития там древнейших государств.

Фараонэто правитель Египта.

Рабэто человек, находящийся в собственности у другого человека.

Столицаэто главный город государства, чаще всего местопребывание правительства и других высших органов государственной власти.

Основная и дополнительная литература по теме урока

  1. Всеобщая история. История Древнего мира. 5 класс: учебник для общеобразовательных организаций / А.А. Вигасин, Г.И. Годер, И.С. Свенцицкая; под ред. А.А. Искендерова. – М.: Просвещение, 2019.
  2. Древний мир. Книга для чтения по истории / Под ред. В.П. Буданова. – М. : АСТ., 2006.

Теоретический материал для самостоятельного изучения

Человеческое общество усложнялось, появлялись богатые и бедные, свидетельствуя о возникновении неравенства.

Самым опытным членом общины был старейшина, который стоял во главе каждого рода. Племя объединяло несколько родов и возглавлялось вождём – военным лидером. Для защиты от врагов и охраны своих богатств требовались сильные мужчины. Но кто будет содержать семью, если мужчина отправится на войну? Чтобы быть в безопасности люди решили отдавать часть своего урожая тем, кто их защищает. Так появились налоги. А для их подсчёта понадобились чиновники.

В обществе часто возникали конфликты. Для их решения нужны были общие правила. Чтобы можно было на них ссылаться, их стали записывать. Записанный обычай стал первым законом.

Важное значение приобрело то, где живут свои, подчиняющиеся установленным законам, а где чужие. Люди обозначили границы своей земли. Границы проживания, система власти, законы, налоги, армия являются признаками государства. Это новая стадия отношений между людьми.

Вместе с государством появились города, в которых люди занимались ремеслом и торговлей. Появилась письменность, необходимая для подсчёта урожая, налогов и фиксирования законов. Государство, города и письменность, тесно переплетены друг с другом, они указывают на то, что люди взошли на ступень цивилизации.

Слово «цивилизация» имеет два основных значения. Во-первых, это стадия развития общества, следующая после первобытности.

Второе значение слова цивилизация – общность нескольких народов, а иногда и государств с общими культурными и религиозными традициями, объединенных особенностями ведения хозяйства, правилами отношения между людьми и управлением государством. Согласно исследованиям учёных, древнейшие цивилизации появились в долинах крупных рек: Нила, Инда, Евфрата и Хуанхэ. На их берегах возникали поселения, которые позже объединялись в государства.

Одним из первых государств на нашей планете (вместе с государствами в Междуречье Тигра и Евфрата, а также Эламом) был Египет.

На северо-востоке Африки протекает с юга на север большая полноводная река Нил. На берегах Нила, от первого порога (труднопроходимого участка реки) до Средиземного моря, располагалось одно из древнейших государств мира – Древний Египет.

В своем течении Нил образует долину, удлиненную впадину вдоль русла реки. Она представляла собой узкую полосу плодородной земли, ширина которой колебалась от 1 до 25 километров – это дельта реки. Египет стал первой в мире страной, где пашенное земледелие стало главным занятием населения. Земледелию мешали засухи, но преодолеть издержки, связанные с пустыней, позволяла построенная египтянами система каналов для полива полей – ирригация. Поля, куда вода не доходила, поливали при помощи специальных приспособлений – шадуфов.

Много сил древние египтяне тратили на то, чтобы прорыть водоотводные каналы, через которые в Нил уходила перед посевом оставшаяся на полях вода. Упорным трудом всего племени, а подчас объединенными усилиями нескольких племен осуществлялось орошение полей и осушение почвы, то есть ирригация. Без ирригации в долине Нила земледелие было невозможно.

Постепенно возникала общность людей, живущих на определенной территории и связанных с конкретной системой ирригации. Они имели административный центр – город, окруженный стенами. В нем размещались правитель и его приближенные, а также находился храм местного божества. Такие объединения получили в науке название «номы». К моменту образования единого Египетского царства таких номов было около сорока. В длительной и упорной борьбе сильные номы покоряли более слабые. В результате появилось два больших царства: Северный (Нижний) Египет и Южный (Верхний) Египет. Примерно в 3000 году до н. э. царь Мина (Менее) покорил Северный Египет и объединил всю страну. Мина построил новую столицу – город Мемфис.

Группы, на которые делилось, можно представить в виде пирамиды.

1. На её вершине находился фараон, которого египтяне считали воплощением божества.

2. На следующей ступени пирамиды власти располагались господствующие слои: вельможи, чиновники, писцы и жрецы.

3. Основную массу населения составляли вовсе не рабы (это миф), а свободные общинники – земледельцы (крестьяне) и ремесленники. Их называли «царские люди», т.е. они находились в подчинении фараону. Они выполняли три основные обязанности перед государством: платили налоги, служили в войске и участвовали в общественных работах (строительство дорог, пирамид и пр.).

4. Рабы – наиболее бесправная часть населения, которая считалась имуществом своего господина. Их использовали в качестве домашних слуг, а затем как вспомогательную рабочую силу в хозяйствах зажиточных египтян.

На берегах Нила (особенно в дельте) лесов не было, но в изобилии рос папирус – это тростниковая пальма семейства осоковых высотой в 2–3 человеческих роста. Папирус египтяне активно использовали:

1. Из стволов делали хижины, которые обмазывали глиной, и лодки.

2. Из тонких побегов плели сандалии и циновки – плетёный настил, на котором спали.

3. Молодые побеги употребляли в пищу.

4. Из стеблей делали знаменитый материал для письма, на котором сохранились памятники письменности Древнего Египта (например, религиозные тексты знаменитой «Книги мёртвых»).

«Книга мёртвых»

Папирус – первый в истории человечества материал, специально предназначенный для письма. Египтяне изобрели иероглифическое письмо, в котором было около 7–8 сотен иероглифов.

Примеры и разбор решения заданий тренировочного модуля

Задание 1. Как использовали папирус древние египтяне? Установите соответствие.

Ствол

Изготовление обуви, циновок

Молодые побеги

Строительство хижин

Стебли

Употребление в пищу

Тонкие побеги

Материал для письма

Ствол

Строительство хижин

Молодые побеги

Изготовление обуви, циновок

Стебли

Материал для письма

Тонкие побеги

Употребление в пищу

Пояснение: Необходимо обратиться к тексту урока и подумать над вопросом, что употреблять в пищу лучше тонкие побеги, а для строительства хижин больше подойдет ствол, для письма стебли, для обуви и циновок молодые побеги.

Задание 2. Заполните пропуски в таблице.

Определение

Термин

тростниковая пальма, которая активно использовалась египтянами в хозяйстве.

каменистые преграды на дне реки.

область в Северном Египте, похожая на огромный треугольник.

Ответ:

Определение

Термин

Папирус

тростниковая пальма, которая активно использовалась египтянами в хозяйстве.

Порог

каменистые преграды на дне реки.

Дельта

расширенная часть реки, область в Северном Египте, похожая на огромный треугольник.

Пояснение: Необходимо выучить определение терминов урока.

Определение агрессии — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Определение агрессии

Утверждено резолюцией 3314 (ХХIХ) Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1974 года

Генеральная Ассамблея,

исходя из того, что одной из основных целей Организации Объединенных Наций является поддержание международного мира и безопасности и принятие эффективных коллективных мер для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии и других нарушений мира,

напоминая, что согласно статье 39 Устава Организации Объединенных Наций Совет Безопасности определяет существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делает рекомендации или решает о том, какие меры следует предпринять в соответствии со статьями 41 и 42 для поддержания или восстановления международного мира и безопасности,

напоминая также об обязанности государств по Уставу разрешать свои международные споры мирными средствами, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость,

учитывая, что ничто в этом определении не может истолковываться как каким-либо образом затрагивающее сферу действия положений Устава в отношении функций и полномочий органов Организации Объединенных Наций,

считая также, что, поскольку агрессия является наиболее серьезной и опасной формой незаконного применения силы, таящей в себе в условиях существования различных видов оружия массового уничтожения возможную угрозу мирового конфликта со всеми его катастрофическими последствиями, на данной стадии следует дать определение агрессии,

вновь подтверждая обязанность государств не использовать вооруженную силу в целях лишения народов их права на самоопределение, свободу и независимость или нарушения территориальной неприкосновенности,

вновь подтверждая также, что территория государства является неприкосновенной и что она не должна быть объектом, даже временно, военной оккупации или других мер применения силы, предпринимаемых другим государством в нарушение Устава, и что она не должна быть объектом приобретения другим государством в результате таких мер или угрозы их применения,

вновь подтверждая также положения Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций,

будучи убеждена, что принятие определения агрессии оказывало бы сдерживающее влияние на потенциального агрессора, облегчало бы констатацию актов агрессии и осуществление мер для их пресечения, а также способствовало бы оказанию помощи жертве агрессии и ограждению ее прав и законных интересов,

считая, что, хотя вопрос о том, совершен ли акт агрессии, должен рассматриваться с учетом всех обстоятельств в каждом отдельном случае, тем не менее желательно сформулировать основные принципы в качестве руководства для такого определения,

одобряет нижеследующее определение агрессии1:

Статья 1

Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это установлено в настоящем определении.

Пояснительное примечание: В настоящем определении термин «государство»

а) употребляется, не предрешая вопроса о признании или вопроса о том, является ли государство членом Организации Объединенных Наций;

b) включает там, где это уместно, понятие «группы государств».

Статья 2

Применение вооруженной силы государством первым в нарушение Устава является prima facie свидетельством акта агрессии, хотя Совет Безопасности может в соответствии с Уставом сделать вывод, что определение о том, что акт агрессии был совершен, не будет оправданным в свете других соответствующих обстоятельств, включая тот факт, что соответствующие акты или их последствия не носят достаточно серьезного характера.

Статья 3

Любое из следующих действий, независимо от объявления войны, с учетом и в соответствии с положениями статьи 2, будет квалифицироваться в качестве акта агрессии:

а) вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная оккупация, какой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применением силы территории другого государства или части ее;

b) бомбардировка вооруженными силами государства территории другого государства или применение любого оружия государством против территории другого государства;

с) блокада портов или берегов государства вооруженными силами другого государства;

d) нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы, или морские и воздушные флоты другого государства;

e) применение вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращению действия соглашения;

f) действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим другим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;

g) засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп, иррегулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства, носящие столь серьезный характер, что это равносильно перечисленным выше актам, или его значительное участие в них.

Статья 4

Вышеприведенный перечень актов не является исчерпывающим, и Совет Безопасности может определить, что другие акты представляют собой агрессию согласно положениям Устава.

Статья 5

1. Никакие соображения любого характера, будь то политического, экономического, военного или иного характера, не могут служить оправданием агрессии.

2. Агрессивная война является преступлением против международного мира. Агрессия влечет за собой международную ответственность.

3. Никакое территориальное приобретение или особая выгода, полученные в результате агрессии, не являются и не могут быть признаны законными.

Статья 6

Ничто в настоящем определении не должно толковаться как расширяющее или сужающее каким-либо образом сферу действия Устава, включая его положения, касающиеся случаев, в которых применение силы является законным.

Статья 7

Ничто в настоящем определении, и в частности в статье 3, не может каким-либо образом наносить ущерба вытекающему из Устава праву на самоопределение, свободу и независимость народов, которые насильственно лишены этого права и о которых упоминается в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, в частности народов, находящихся под господством колониальных и расистских режимов или под другими формами иностранного господства, а также праву этих народов бороться с этой целью и испрашивать и получать поддержку в соответствии с принципами Устава и согласно вышеупомянутой Декларации.

Статья 8

При их толковании и применении изложенные выше положения являются взаимосвязанными, и каждое положение должно рассматриваться в контексте всех других положений.


1 Пояснительные примечания к статьям 3 и 5 содержатся в пункте 20 доклада Специального комитета по вопросу об определении агрессии [Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, двадцать девятая сессия, Приложение, № 19 (A/9619 и Соrr. 1 и 2)]. Заявления по определению содержатся в пунктах 9 и 10 доклада Шестого комитета (А/9890).


Источник: Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи, двадцать девятая сессия, Приложение, № 31, стр. 181–182

Самый абсурдный способ выбора главы государства в истории человечества? / Хабр

Если вы считаете выборы президента США через коллегии выборщиков малопонятными и необоснованно усложненными, то уверен — попытка понять смысл порядка выбора главы венецианской республики (дожа) погрузит вас в пучину когнитивного диссонанса, даже если вы не подозреваете, что это такое.

Дожи правили в Венеции более тысячи лет, первые пять веков процесс выбора нового дожа менялся довольно часто, но в 1268 году были установлены новые правила выборов, которые успешно продержались следующие полтысячелетия.

Джованни Беллини : портрет дожа Леонардо Лоредана (1501)

Выбранный новый дож обычно правил до своей смерти (этакий президент на всю жизнь), так как в отличие от того же папы римского ему было запрещено подавать в отставку. Но он не обладал всей полнотой единоличной власти, его ограничивал парламент республики – Большой Совет, Сенат и синьория, которая, в том числе, могла отправить его в отставку.

Но давайте обсудим порядок выборов.

Собор Сан Марко в Венеции на картине 1849 года, художник Carlo Grubacs

В назначенный день выборов ранним утром самый молодой член синьории, усердно помолившись в соборе Сан Марко, выходил на улицу и отлавливал первого попавшегося пацана лет десяти. Его приводили во дворец Большого Совета, где заседали на тот момент все члены Совета старше 30 лет. Мальчик должен был вытянуть из урны, где сложены шары с бумажками, 30 штук с именами сидящих здесь парламентариев.

Затем ровно по такой же процедуре из 30 случайным образом выбиралось 9 выборщиков. Не очень разумно, скажете, ведь можно сразу ровно таким же образом выбрать этих девятерых. Увы, слово «разумно» вам вряд ли покажется уместным после рассказа о следующих этапах.

Итак, эти 9 выборщиков уже сами выбирали 40 следующих, причем каждый из выбранных должен получить не менее 7 голосов.

Далее уже понятно, воскликнет читатель-торопыга, именно эти 40 и выбирают следующего дожа.

А вот фиг вам. Веселье только-только начинается. Из сорока жребием пацан отбирает 12. Вот эти самые двенадцать и выбирают… 25 следующих выборщиков. Затем жребием их опять прореживают до девяти.

Девять выборщиков приступают к самому ответственному для них выбору: они отбирают 45 членов Большого совета, за каждого должно быть подано не менее семи голосов.

Затем все тот же мальчик уже изрядно обалдевший от затянувшейся процедуры, в который раз за день тянет жребий и выбирает 11 из 45.

Умно, скажете вы, 11 нечетное число — значит при любом голосовании будет большинство, ведь воздержавшихся в таком голосовании не бывает.

Хм, а с чего вы взяли, что именно эти одиннадцать будут выбирать дожа?

Они лишь выбирают 41 выборщика, каждый из которых обязан получить не менее 9 голосов.

Это занимает, как понимаете, кучу времени. Наконец, все из 41 выбраны, и они тут же приступают к тайному голосованию: каждый выборщик кидает в урну один шар с бумажкой за своего кандидата в дожи.

Далее по логике должен быть подсчет голосов?

И снова не угадали, никакого значения количество голосов поданных за кандидата во время тайного голосования не имеет.

Такие вот дела.

А пока слуги будят спящего в углу пацана, уже ничего непонимающего спросонья, и приводят в большой зал дворца, где к тому времени собрались выборщики, и в их присутствии мальчик тянет из урны бумажки с именами кандидата на пост дожа. Кандидата, чью бумажку с именем вытянули, обсуждают, а затем вызывают в зал и задают вопросы, на которые он обязан отвечать, по окончании допроса все открыто голосуют, если кандидат не набрал 25 голосов, то приглашают следующего, а вот если набрал – выборы окончены: Да здравствуют новый дож!

Все остальные кандидаты, чьи бумажки все еще не вытянули – в пролете.

***

Более идиотской и нелепой процедуры вам представить сложно?

Возможно именно так вам и кажется, но все же она имела смысл, иначе не просуществовала бы пять веков. Такая система многоступенчатого случайного отбора выборщиков по замыслу создателей сводила к минимуму возможность предварительного сговора, подкупа или запугивания выборщиков, а, следовательно, влияния этих факторов на конечный результат выборов. В Венеции, где в Большом Совете и в Сенате веками боролись за власть влиятельные аристократические семьи, было крайне важно не дать преимущество какой-то из семей на выборах.

Многократное прореживание на каждом этапе случайным образом (жребием) выборщиков, включив фильтр на их адекватность (промежуточное голосование), такой алгоритм выборов, несмотря на кажущуюся абсурдность, с высокой вероятностью отсеивал неспособных и потенциально опасных кандидатов, одновременно уменьшая шансы ставленников какой-либо одной могущественной партии или семьи.

О выборах венецианского дожа рассказал вам сегодня ваш старый знакомый Лысый Камрад (@LKamrad)

Предыдущие мои публикации на хабре по теме истории, археологии:

Дата-центр ITSOFT — размещение и аренда серверов и стоек в двух дата-центрах в Москве. За последние годы UPTIME 100%. Размещение GPU-ферм и ASIC-майнеров, аренда GPU-серверов, лицензии связи, SSL-сертификаты, администрирование серверов и поддержка сайтов.

Государство – это люди — Ведомости

Себастьян Пиньера, президент Чили, стал узнаваемой фигурой за пределами своей страны – я заметил его маски на недавнем параде по поводу Хэллоуина, который проходит каждый год в Вашингтоне. На Хэллоуин в США принято, в частности, надевать маски политиков – как правило, американских президентов. Я также встречал маски Кастро, Черчилля и далай-ламы. Но я первый раз видел, чтобы кто-то одевался под нынешнего чилийского президента. Причина взрыва интереса к нему одна – потрясающая история спасения 33 шахтеров, погребенных в забое на глубине 700 метров.

Вокруг их спасения сплотилась тогда вся страна, все политические силы, в том числе бывшие президенты и министры, оппозиция. Деньги вкладывали государство, общественные организации, национальный бизнес, частные лица. Были собраны огромные средства. Возглавлял все усилия лично Пиньера, поставивший на карту свою политическую репутацию. После блестящей спасательной операции всех шахтеров подняли наверх. Сегодня в заграничных поездках Пиньеру приветствуют как героя, а мир заговорил о том, как Чили всего за два десятилетия прошла путь от диктатуры Пиночета – символа попрания прав и свобод, пренебрежения человеческой жизнью – до страны, где жизнь простых граждан оказалась высшей ценностью. Шахтеры, к сожалению, гибнут во всех странах, имеющих эту отрасль. Но для Чили было важно спасти своих.

Репутация страны резко пошла вверх. Чили уже давно стала символом успеха в Латинской Америке. Многие полагают, что у этой страны лучшая экономическая модель в регионе. От президента здесь невозможно услышать, что его проблемы, мол, имеют корни в Вашингтоне. Чилийские спасатели показали высший профессионализм, а политическая элита – зрелость. Два века независимости воспитали здоровый патриотизм, который проявился, в частности, в отношении к человеческой жизни. Ныне Чили стала еще более популярной, привлекательной, я бы даже сказал, модной страной, что, безусловно, скажется не только на отношении в мире к ее лидеру, но и на росте инвестиций, числе туристов, желании глобальных корпораций идти в эту страну, где даже при Пиночете элита не вывозила капиталы за границу.

США сегодня ведет две ужасные войны, в которых гибнут мирные люди. Можно спорить о рациональности этих войн и их подоплеке. Они ведутся Вашингтоном под флагом безопасности собственных граждан, и это отчасти оправдывает их в глазах простых американцев. Россия поступила так же в августе 2008 г. Простая логика: государство обязано делать все, чтобы защищать своих граждан. Иначе зачем оно им вообще нужно? Не люди для государства, а государство для людей. Поэтому история шахтеров Чили произвела столь сильное впечатление на американцев и подняла популярность Пиньеры в их глазах. Дело не только в военной безопасности. Так, при огромном военном бюджете США тратят на медицину почти в четыре раза больше. Чили тратит на медицину в два с небольшим раза больше, чем на оборону. На образование обе страны тратят гораздо больше, чем на военные нужды. Это национальные приоритеты. Любой стране нужны люди, ибо без них ее вообще нет, какой бы пафосной ни была риторика лидеров и как бы ни хотелось ей встать с колен.

Без людей нет государства, есть только территория. Но у земли нет гражданства, нет национальности и религии, истории и культуры, языка и обычаев. Все это есть только у людей, которые на ней живут. Государство есть только там, где живут его граждане. Так, территориальные конфликты исчезают, когда люди теряют интерес к этим территориям. Причина конфликта, как правило, абсурдна – принадлежность земли, т. е., например, флаг, который там стоит. Но суть и боль такого конфликта – не государство, а люди, ибо у них в голове свои флаги и приоритеты, отнюдь не государственные. Люди не есть государство, но государство – это всегда люди. Часто эта очевидная истина забывается политиками, ставящими ценность государства выше интересов собственных граждан и в результате, имея вроде бы возможности и ресурсы, создающими слабое, ущербное государство, которое тратит огромные силы не на защиту своих граждан от врагов, а на защиту себя от своих граждан и от собственного распада. Недавно Чили была таким государством.

Куда движется Россия? Какова ценность в ней человеческой жизни? Любой чиновник, обгоняющий на машине с мигалкой других, есть оскорбление всех, ибо подразумевает, что время чиновника важнее времени остальных. Кому-то, безусловно, требуется охрана. Но она обеспечивается соответствующими службами. Однако ездящий по встречке чиновник, как, например, глава Ространснадзора Геннадий Курзенков, или представитель крупного бизнеса, как лукойловский вице-президент Анатолий Барков, наносят столь мощный удар по устойчивости государства, что любые поездки президента на Курилы или запуск «Булавы» не в состоянии его компенсировать. Ветераны, так и не получившие квартиры, разрушенные больницы и недоступные лекарства, огромные очереди в детские сады, дороги, которые дешевле покрывать черной икрой, чем асфальтом, министр транспорта, который признается на седьмом году работы, что вообще не считал, сколько стоит у него строительство дорог, и т. д. – все это приводит к тому, что в мировом рейтинге человеческого развития Россия занимает места в седьмом десятке, отставая от стран не только слабее ее в военном плане, но и с гораздо меньшим ВВП на душу населения.

Избиение журналиста Олега Кашина, еще одно в длинном ряду такого рода событий, – это диагноз государству. Преступники знают, что массовое возмущение не станет стимулом и гарантией их поимки. Не раз знаковые преступления уже брались «под личный контроль» наверху, но никогда отсутствие результата не вело к отставке «контролера», концу его политической карьеры. Россия – не Чили, у нее другие ценности. Здесь защищают чиновников, а жизнь простых россиян не есть приоритет государства. Только в этом году в нем убито восемь журналистов, а 40 стали жертвами нападений. За такие же 20 лет Россия не прошла путь Чили. Более того, нет уверенности, что она идет в том же направлении.

История: Наука и техника: Lenta.ru

В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла одна из самых ожидаемых научно-популярных книг 2018 года — «Рождение государства. Московская Русь XV-XVI веков». Как возникло Российское государство? Что оно заимствовало от Золотой Орды и Византии? В чем сходство и различие Московии с современными ей странами Европы? Какие устаревшие мифы об истории России мешают нам понять свое прошлое и уверенно смотреть в будущее? Об этом «Ленте. ру» рассказал автор книги, доктор исторических наук профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Михаил Кром.

Как рождалась Россия

В публицистике часто можно встретить рассуждения об азиатской сущности Московского государства, которое якобы стало наследником Золотой Орды и ее традиций. При этом часто приводят цитату философа Георгия Федотова, что «ханская ставка была перенесена в Кремль». Судя по вашей книге, это было совсем не так.

Михаил Кром: Противопоставление «прогрессивного» Запада «отсталому и опасному Востоку» — давняя традиция европейской мысли, восходящая еще к трудам просветителей. Тогда было модно, рассуждая, например, об устройстве Османской империи, намекать на деспотизм в своей стране. В XIX веке подобные публицистические штампы и стереотипы проросли и на русской почве.

Ярким примером такого подхода могут служить работы известного историка и этнографа Николая Костомарова, который без всяких доказательств всю вину за возникновение московского самодержавия возложил на монголов. В 1870 году он писал: «Старейший князь заменил собой хана со всеми его атрибутами верховного государя и собственника русской земли».

Это тот самый Костомаров, который стал одним из основателей украинства?

В том числе — да, он много писал и про историю Малороссии, как тогда называли Украину.

Со времен Костомарова в нашей общественной мысли прочно укоренился тезис о том, что деспотизм, рабство и прочая «азиатчина» в русской истории — это тяжелое наследие монгольского нашествия. В свете наших сегодняшних знаний — а мы теперь гораздо больше знаем и про Древнюю Русь, и про Орду — ясно, что никакой прочной научной основы под этим утверждением нет.

Материалы по теме:

Все это не более чем публицистика, актуальная для той эпохи (как известно, Костомаров был непримиримым противником самодержавия). Популярные среди современников Костомарова споры западников и славянофилов о том, является ли Россия частью Европы или нет, сейчас тоже потеряли всякий смысл.

Почему?

Потому что мы уже переросли уровень всех этих искусственных идеологических конструкций. Ведь что такое Европа как понятие? Идея Европы как единого христианского мира, противостоящего «варварскому» Востоку, возникла в середине XV века во времена римского папы Пия II в качестве ответа на турецкую угрозу. Границы Европы тоже со временем постоянно менялись. Например, современную Ирландию сначала никто не считал Европой — это был дикий, разбойничий край.

Материалы по теме:

Поэтому в своей книге я хотел уйти от этих надоевших стереотипов, прочно укоренившихся в сознании людей. Я вовсе не пытался доказать, что Россия всегда была самой настоящей европейской державой. Этот вопрос вообще вне поля моего зрения. Модерное государство (то есть государство раннего Нового времени) — это просто особый тип государственности, никак не связанный с принадлежностью к Европе, поскольку встречается и за ее пределами.

Например?

Османская империя. Сейчас она хорошо изучена, и можно сказать, что это яркий пример раннемодерного государства с развитой бюрократией и сложной системой управления.

Орда и «киевская вотчина»

Так что же с ордынским наследием России? Оно было в реальности или это позднейшая выдумка?

Оно, конечно, было, но нельзя все к нему сводить. Тем более что со временем монгольское влияние постепенно затухало. В своей книге я объясняю, почему ошибочно утверждение американского историка Дональда Островски, что московские князья, часто бывая в Орде, якобы полностью позаимствовали там всю систему государственного управления.

Фрагмент картины Ильи Глазунова «Вечная Россия»

А что они там позаимствовали?

Отдельные элементы. Следы былых контактов с Ордой в финансовой сфере до сих пор заметны в нашем языке: слова «деньги», «таможня», «казна» имеют тюркское происхождение. Очень долго монгольское влияние было неоспоримо в военном деле, и даже в XVI веке европейцы не могли найти отличий между московской конницей и татарской. Однако с появлением артиллерии, стрелецкого войска и приглашением из Европы специалистов по фортификационному делу это сходство постепенно исчезло. От Орды Московское государство позаимствовало устройство почтовой службы с ее ямскими станциями.

Материалы по теме:

Но московские князья никогда не считали себя наследниками ханов Золотой Орды. Напротив, во время знаменитого «стояния на Угре» (1480 год) ростовский архиепископ Вассиан Рыло, поддерживая стремление Ивана III освободиться от ордынской зависимости, напоминал о Батые, который «пришед разбойнически и поплени всю землю нашу, и поработи, и воцарися над нами, а не царь сый, ни от рода царьска». Говоря современным языком, владыка убеждал колеблющегося великого князя, что ордынские ханы никогда не имели никакой легитимности.

Московские князья всегда помнили, что они Рюриковичи, и после освобождения от Орды своей главной целью провозгласили возвращение «киевской вотчины». Иван Грозный, как известно, вел свое происхождение от римского императора Августа, а не от Чингисхана.

Наследие Византии

Помимо Орды, у Московской Руси было много других соседей. Они тоже влияли на нее в процессе государственного строительства?

Безусловно. Как и все государства раннего Нового времени, Московская Русь испытывала влияние с разных сторон (и сама тоже влияла на соседей). По мере затухания ордынского влияния усиливалось воздействие наследия Византии. Причем оно возросло уже после ее падения, которое совпало со становлением Московского государства. В книге я подробно пишу, как в Москве позаимствовали не только греческую терминологию, но и некоторые византийские церемонии, а также давно забытый в самой Византии обычай смотрин невест для самодержца (этот термин тоже русская калька греческого слова «автократор»).

Было и влияние Великого княжества Литовского, которое проявлялось в обширных заимствованиях юридических и дипломатических терминов из польского языка. Влияние Западной Европы на Москву не ограничивалось только контактами с иноземными купцами — вспомним хотя бы, что Московский Кремль при Иване III построили итальянцы.

Чтобы завершить тему Орды — как вообще возникновение Московского государства было связано с зависимостью Северо-Восточной Руси от нее? Эта зависимость мешала или, наоборот, содействовала этому процессу?

Это механическое восприятие исторических явлений. Московское государство стало результатом начала процесса суверенизации (то есть формирования характерных для Нового времени суверенных, независимых государств) в Восточной Европе. Когда эта трансформация затронула Москву (но не только — аналогичные процессы начались в Твери, Новгороде и других русских землях), неудивительно, что она стряхнула с себя ордынскую зависимость. Иначе просто и быть не могло: пока московский князь оставался ханским «улусником», он никак не мог считаться настоящим сувереном.

Кадр: фильм «Андрей Рублев»

Освобождение от ордынской зависимости было очень болезненным процессом — я уже говорил, что Иван III в 1480 году долго колебался, ибо в течение нескольких предыдущих поколений ханы Золотой Орды воспринимались на Руси как вполне законные властители. Чтобы это преодолеть, потребовался мучительный перелом в сознании людей — и во второй половине XV века он все-таки наступил.

Некоторые историки утверждают, что именно зависимость от Орды помогла Москве сначала возвыситься, а потом собирать вокруг себя русские земли.

Концепция зарождения Российского государства в результате «собирания земель вокруг Москвы» — это очень древний миф. В книге я подробно рассказываю, когда и при каких обстоятельствах он появился. При ордынской зависимости последнее слово в спорах о власти было за ханом. Сегодня он мог дать великокняжеский ярлык московскому князю, а завтра — передумать и передать его конкуренту из Твери. И, кстати, нередко так оно и было. Но в таких условиях никакое нормальное государство развиваться не может.

Поворотный момент русской истории

Да, в книге вы показываете, что формирование государства раннего Нового времени — это не то же самое, что приращение территорий. Но почему в качестве отправной точки превращения Великого княжества Московского в крупную европейскую державу вы избрали 1425 год?

Это несколько условная дата. Мне было важно показать, что было до нее, а что — после. Как известно, в 1425 году началась династическая война московских Рюриковичей. Я вообще считаю, что в XV веке в нашей истории произошел разрыв с прежней традицией. И не просто разрыв, а глубинная и очень быстрая метаморфоза, до сих пор определяющая развитие России. А династическая война была одним из поворотных моментов этого внутреннего перерождения Московской Руси.

Мне кажется, в нашей историографии эту войну сильно недооценивают.

Согласен. К сожалению, про нее есть только одна серьезная исследовательская работа. Это книга «Витязь на распутье» замечательного советского историка Александра Зимина, которую я всем рекомендую.

В своей книге вы пишете, что на этой войне бушевали шекспировские страсти. На Западе об этой древнерусской «битве престолов» давно бы сняли какой-нибудь исторический сериал.

Да, это было исключительно кровавое и ожесточенное противоборство за власть. Чего стоит только то, что московские князья, близкие родственники, во время этой войны друг другу глаза выкалывали!

Ее можно назвать русским аналогом войны Алой и Белой розы в Англии?

Мне кажется, это поверхностное сравнение. Эти войны объединяет только эпоха (XV век) и династический характер, когда за власть сражались разные ветви правящего дома. Ну, и результаты были схожими — в обоих случаях резко усилилась единоличная власть монарха. Но различий между ними все же больше. К началу войны Алой и Белой розы в Англии уже сложились ключевые государственные институты, включая парламент. А династическая война в Великом княжестве Московском стала моментом рождения Российского государства в том виде, в котором мы его знаем.

Картина Павла Чистякова «Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе великого князя Василия Темного в 1433 году срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому»

Вы пишете, что по результатам этой войны Великое княжество Московское всего за 25 лет из рыхлой политической структуры «превратилось в монархию с явной тенденцией к единодержавию». Почему так случилось?

На вопрос «почему» любой ответственный историк никогда не даст однозначного ответа. Например, до сих пор среди специалистов нет единого мнения о причинах революции 1917 года — что уж говорить о событиях глубокой древности! В нашей науке нет никакой универсальной формулы, подобно законам физики объясняющей исторические процессы. Историки могут разобраться не в их причинах, а в том, как они происходили. Поэтому я видел свою задачу в том, чтобы заметить и описать процесс становления у нас модерного государства и сравнить это с другими странами.

Но можете хотя бы высказать предположение на сей счет?

Возможно, это случилось в силу демографических причин или сыграли свою роль какие-либо другие факторы, о которых мы еще не знаем. Но из кровавой династической войны Великое княжество Московское вышло совершенно иным. Оно стремительно вобрало в себя ранее независимые или автономные политические образования Руси. Взять хотя бы присоединение Новгорода, после которого территория Московского государства увеличилась вдвое.

Одно несомненно — во второй половине XV века в Восточной Европе появилась новая мощная держава, которая по своим возможностям никак не равнялась сумме своих составных частей, а значительно их превосходила. Ведь государство — это не столько территория, сколько действующие институты управления. Как они возникали и работали, в книге я подробно рассказал. И еще важно, что в течение XV века сильно изменилась идеология, которой руководствовались московские великие князья. В книге об этом тоже идет речь.

Картина Виктора Васнецова «Московский Кремль при Иване III»

Древнерусские депортации

Вы пишете, что «при определенном раскладе Новгород, Тверь и Псков тоже могли стать независимыми государствами». Так почему же не стали?

Опять же, я не могу ответить на вопрос «почему», но я уже говорил, что процесс суверенизации в XV веке затронул не только Москву. В Новгороде (а также в Пскове) к тому времени постепенно складывалось свое самосознание, свой местный патриотизм. Причем там была проблема зависимости не от Орды (как в Москве), а от самой Москвы. Поэтому Новгород постоянно лавировал между ней и Великим княжеством Литовским.

Мой ученик Алексей Вовин недавно написал работу, где утверждает, что при определенных обстоятельствах Псков вполне мог стать независимым городом-государством. Но, как мы знаем, эти обстоятельства сложились иначе. На Западе, кстати, была аналогичная тенденция, и в книге я привожу конкретные примеры этого — там выжила только Венеция. Видимо, средневековые городские республики в условиях наступающего Нового времени просто не выдерживали натиска монархических модерных государств. Те просто обладали более значительными ресурсами, прежде всего военными.

А Тверь?

По своим масштабам, возможностям и ресурсам Тверь изначально была объективно слабее Москвы, поэтому она не могла с ней долго соперничать. К тому же там была схожая политическая система и точно такие же порядки.

Вы в книге упоминаете про «московские выводы» из Новгорода, Смоленска и Пскова. Откуда у московских князей были ресурсы на беспрецедентные по тем временам массовые депортации местного населения на вновь присоединенных территориях?

Потому что это уже были не прежние московские князья! Никакой Иван Калита не был на это способен. Такое стало возможным, потому что к тому времени Великое княжество Московское превратилось в полноценное государство и для осуществления подобных акций уже имелись соответствующие силы и средства.

Картина Алексея Кившенко «Отправка Марфы-посадницы и вечевого колокола в Москву»

Но я бы не стал преувеличивать масштаб этих депортаций. Они затронули лишь местные элиты: боярство и верхушку купечества. Выселению подверглись от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Их отправляли во внутренние московские уезды, а оттуда вместо них переселялись московские служилые люди и купцы. Впервые эту практику применил Иван III по отношению к Новгороду после его окончательного завоевания в 1478 году.

Такое перемешивание населения осуществлялось для укрепления внутреннего единства страны и скорейшей интеграции присоединенных земель?

Да, московские князья таким образом стремились инкорпорировать элиту вновь присоединенных территорий в единый политический организм своего государства. И у них это получилось.

Есть примеры подобной практики в других европейских странах? Или такой способ закрепления новых территорий был чисто московским изобретением?

Конечно, и в Европе в то время такое тоже было. Во время войны за Бургундское наследство в 1477 году французский король Людовик XI схожим образом поступил с жителями побежденного города Арраса.

Властная вертикаль Ивана III

Ваша книга о возникновении Российского государства — это не история правящей династии, а рассказ о формировании государственных институтов, появившихся в эпоху Ивана III. Именно их наличие и есть первый признак государства?

Не только. Первые признаки модерного государства — это суверенитет (то есть реальная независимость), общие законы и четкие границы. Но бюрократия тоже имеет значение. Мы ее постоянно ругаем, и часто по делу — понятие «московская волокита» появилось еще в 40-е годы XVI века.

Картина Александра Янова «Приказ в Москве»

Но именно управленческий аппарат, который мог функционировать автономно от верховной власти, обеспечивал стабильность и жизнеспособность Московского государства в годы смут и потрясений. В книге я пишу, как это было в разгар острейшего политического кризиса в малолетство Ивана Грозного в 30-40 годы XVI века и во время Смуты начала XVII века.

Правильно ли я понимаю из вашей книги, что идея самодержавия возникла в Московской Руси именно после династической войны XV века?

Да, война этому сильно способствовала. Во время этой войны отношения великого князя и его окружения были пересмотрены самым радикальным способом. Если раньше он считался, прежде всего, военным предводителем дружинного типа (первый среди равных), то теперь стал восприниматься как единоличный властитель. Не случайно именно в ту эпоху в нашем языке появились слова «господарь» и «господарство», позже трансформировавшиеся в «государь» и «государство». Господарь — это полновластный хозяин и неограниченный властитель своей вотчины, где ему подчиняются холопы. При этом понятие «вотчина» из хозяйственно-экономического термина превратилось в политический.

Материалы по теме:

То есть на глазах одного поколения произошла коренная ломка прежней системы социально-политических отношений. Сформировалась жесткая властная вертикаль, венцом которой стала идея самодержавия. Еще в 1425 году невозможно было представить, чтобы бояре или князья в обращении к государю называли себя «холопами».

Но в книге вы пишете, что эту форму обращения нельзя воспринимать буквально — она носила этикетный характер.

Это так, но после династической войны XV века бояре и военные слуги действительно потеряли многие прежние права и стали сильно зависимы от государя. И такое подчиненное положение элиты по отношению к монарху было главным отличием Московии от других европейских государств раннего Нового времени.

Расколотая элита Москвы

Как так получилось?

Издавна аристократия имела законное право «отъезда». То есть бояре могли свободно выбирать, какому князю служить. Но во время династической войны переход служилых людей от одной враждующей стороны к другой стал считаться изменой. С исчезновением «вольной службы» аристократия и тем более дворянство оказались в сильной личной и материальной зависимости от московского великого князя.

Но главное было в другом — русская знать еще не оформилась как сословие, осознающее свои общие интересы. Придворная верхушка была слишком разобщена, чтобы консолидироваться в борьбе за свои привилегии.

Почему разобщена?

Во второй половине XV — начале XVI века элита Московского государства была очень разношерстной. Там сложилось несколько враждующих между собой группировок: ростово-суздальские князья, старомосковское боярство и князья, выехавшие из Великого княжества Литовского. Потом к ним добавились татарские мурзы, переехавшие в Москву из разных осколков Золотой Орды. И все они постоянно конфликтовали друг с другом.

Картина Андрея Рябушкина «Ожидают выхода царя»

А государь-самодержец во всех этих внутриэлитных разборках был медиатором?

Конечно. Ведь именно к нему представители знати всегда апеллировали, потому что никакой сословной солидарности у московской аристократии не сложилось. Такая рыхлая элита, которой довольно-таки легко манипулировать, никак не могла противиться установлению единовластия.

Но в своей книге вы пишете, что, несмотря на особую роль самодержца и его специфические отношения с элитой, становление государственных институтов в нашей стране в целом шло тем же путем, что и в Европе.

Европа тоже была очень неоднородной. В каждой из европейских стран были свои особенности. Московию наиболее уместно сравнивать с государствами Северной и Восточной Европы. У нас шли те же процессы, что и там, но только с разной скоростью и со своими нюансами. Все-таки Московское государство основывалось на архаичной аграрной и слабо урбанизированной экономике.

Выборы при Иване Грозном

Так что было общего у нас с другими странами Европы?

В книге я об этом тоже пишу. Российское государство, как и его аналоги в Европе, строилось не только «сверху», но и «снизу». С середины XVI века через выборные органы на местах (губные старосты, целовальники) и через участие в московских соборах сотни людей приобщались к государственным делам. То есть в центре страна управлялась бюрократией, а на местах многие административные функции выполнялись выборными представителями, при этом их деятельность не оплачивалась.

Материалы по теме:

Как ни странно, нечто подобное было в то время и в Англии: немногочисленный чиновный аппарат, а на местах многие важные управленческие функции (тоже за свой счет) выполняло провинциальное дворянство (джентри). И это сходство никак нельзя считать поверхностным.

Итак, первое сходство — это местное самоуправление. А было ли сходство наших земских соборов с английским парламентом?

В книге я дискутирую с Василием Ключевским, который невысоко оценивал деятельность московских соборов. Я подробно объясняю, почему считаю его противопоставление их европейским политическим структурам ошибочным.

Картина Андрея Рябушкина «Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате»

Так же, как и парламентские институты в Европе, соборы (термин, пришедший из церковной сферы) прошли путь от расширенного совещательного органа при монархе к учреждениям с широкими полномочиями (вплоть до избрания царя). Для меня несомненно, что московские соборы и европейские парламентские структуры обнаруживают «семейное» сходство в том, что касается их происхождения, эволюции и функций.

То есть второе сходство — наличие представительных органов власти. Что-то еще?

Да. В книге я рассказываю о том, что в Московском государстве был свой аналог идеи «общего блага». Наличие в стране такой концепции — это верный признак ее принадлежности к государству раннего Нового времени. В России таким подобием «общего блага» стала формула «дело государево и земское», которая встречается в документах уже в первой половине XVI века, а уже начиная с середины столетия она получила повсеместное распространение.

Почти все описываемые вами явления относятся к XVI веку, к эпохе Ивана Грозного. Как все то, что вы перечислили, сочеталось с его тиранией и жестоким деспотическим режимом?

У нас почему-то до сих пор принято считать, что правление Ивана Грозного было типичным образцом функционирования Московского государства. Я с этим не согласен. Я считаю, что его царствование (особенно вторая половина) было аномалией русской истории, которую современники принялись немедленно преодолевать сразу же после его смерти.

Материалы по теме:

Тираны не умеют просчитывать последствия своих деяний: всего через 14 лет после его деспотического правления в России возникла выборная монархия — самая презираемая Иваном Грозным форма правления. А спустя 22 года после его смерти новый царь Василий Шуйский принес крестоцеловальную клятву, то есть тем самым избранный монарх фактически присягнул своим подданным. Так дети тех, кто пережил опричный террор, стремились застраховаться от повторения его ужасов.

Московская матрица Российской Федерации

То, что вы говорите, очень важно. Потому что сейчас мало кто знает, что и во времена Ивана Грозного в России было развитое местное самоуправление и проводились выборы. Некоторые публицисты пишут, что у нас в стране всегда были только тирания и деспотия, и на основании этого делают далеко идущие упаднические выводы, формирующие у думающих людей выученную беспомощность.

Вы правы. У нас вообще плохо знают русскую историю, которая к тому же сильно мифологизирована. Например, миф о собирании земель вокруг Москвы живет уже 500 лет. Еще следует избегать идеологизации истории, когда ее подгоняют под какие-то примитивные схемы и штампы. Необходимо просвещение, чем я в меру своих сил и стараюсь заниматься.

Какие родовые черты государства, созданного Иваном III, сохраняются у нас и по сей день?

Это вопрос для широкого круга специалистов, в том числе для современных политологов. Я лишь назову те черты нашей действительности, которые бросаются в глаза историку средневековой Руси. Во-первых, нынешняя Россия унаследовала от Московского государства мощную бюрократическую традицию, возникновение которой я описываю в своей книге.

Материалы по теме:

Во-вторых, негласное разграничение полномочий между верховной властью и многочисленным чиновничьим аппаратом. Подобно московским великим князьям, охотнее занимавшимся вопросами войны и мира, и сейчас в приоритете первого лица остаются внешняя политика и оборона.

До сих пор глава нашего государства лично контролирует элиту и лично разрешает конфликты внутри нее. Как Иван Грозный любил «перебирать людишек», так и современные властители периодически переставляют кадры и перераспределяют властные полномочия. При этом повседневное управление страной отдано на откуп бюрократии. В-третьих, в нашем массовом сознании осталась привычка персонифицировать власть, отождествляя ее с первым лицом.

Слева направо: патриарх Московский и всея Руси Алексий II, президент России Владимир Путин и председатель Архиерейского синода Русской православной церкви заграницей митрополит Лавр в Грановитой палате Московского Кремля на торжественном приеме по случаю восстановления единства Русской православной церкви, 2007 год

Фото: Михаил Климентьев / РИА Новости

Вот такая политическая матрица, восходящая еще к эпохе Ивана III, сохраняется у нас до сих пор. Но история России неоднократно показывала, что наша страна вполне способна меняться и развиваться. Думаю, что и эти родовые черты нашего государства мы тоже когда-нибудь преодолеем. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Национальное государство: определение, примеры и характеристики — видео и стенограмма урока

Нация и государство

Граница между Иорданией и Израилем

Основными частями национального государства являются нация и государство. Начнем с государства. В самом широком смысле государство является органом управления. Все правила и законы, правительственные чиновники и их титулы, физические границы и те, кто их определяет, — вот что составляет государство.Государство — это то, что заставляет страну управляться с политической, практической точки зрения.

Бейсбол, американское времяпрепровождение

Нация , с другой стороны, это народ. Нация создается общей верой в то, что люди внутри страны связаны друг с другом. Живете ли вы в Кливленде, Денвере или Сан-Франциско, у вас все равно есть связь с другими американцами. Идея о том, что люди одной нации связаны друг с другом, называется национализмом .

Национальные государства также должны иметь общую национальную культуру. Это часто достигается за счет общего языка, истории, праздников и образования. Иногда национальная культура является результатом проживания схожих людей на одной территории. В США колонисты начали развивать уникальную национальную культуру, что привело к объявлению войны Англии и созданию собственного правительства и государства.

С другой стороны, иногда национальное государство начинается как правительство, а затем должно попытаться создать национальную культуру.Например, когда Мексика стала независимой от Испании, страна была слишком большой и раздробленной, чтобы люди могли развивать национальную культуру. Были десятки разных личностей. Мексиканскому правительству потребовалось почти столетие, чтобы развить чувство «мексиканства», или Mexicanidad по-испански.

Правительству пришлось тщательно и целенаправленно выбирать моменты из истории, вокруг которых могли бы объединиться все мексиканцы. Им приходилось контролировать язык, образование и праздники, чтобы все мексиканцы исповедовали одну и ту же национальную культуру.Иногда это означало насильственное притеснение людей, которые не сотрудничали. Однако правительство знало, что без национальной культуры национальное государство не имеет реальной силы и снова погрузится в войну и хаос.

До образования национального государства

В истории были разные государства, кроме национального государства. Например, в Италии 15-го века независимый орган управления был сосредоточен в городе. Они назывались городов-государств . Города-государства основывались на городе, но их власть выходила за пределы города и могла меняться в зависимости от других сил, ресурсов и т. д.Национальное государство, напротив, имеет определенную границу, где заканчивается его власть. Соединенные Штаты не могут применять свои законы в Канаде.

Когда-то королевства и империи правили множеством очень разных людей, которые не считали себя едиными или разделяющими какую-либо идентичность. Переход от королевств, империй и городов-государств к национальным государствам не происходил повсюду в мире одновременно или одним и тем же образом.

История национального государства

Многие историки спорят о происхождении национального государства. Историк Бенедикт Андерсон, автор книги «Воображаемые сообщества », утверждал, что национальные государства возникли из-за печатных СМИ, таких как газеты, когда рост грамотности и новые технологии, такие как печатный станок, между 1500 и 1600 годами позволили людям общаться друг с другом на новом языке. способы. Они обсуждали свои сходства и идеи через прессу, а это означало, что они должны были говорить на одном языке. Они начали формировать ранние версии национальных идентичностей. Аргумент Андерсона до сих пор остается наиболее распространенным мнением историков.

Однако другие ученые также отмечают, что ранние национальные государства совпали с появлением новых картографических технологий эпохи исследований и открытий 1500-х годов, когда европейские купцы впервые начали плавать вокруг света. Улучшенные карты и технологии для перемещения людей и товаров изменили то, как люди, особенно правители, понимали границы и границы.

Какой бы ни была точная причина, многие существующие правительства реорганизовались, чтобы консолидировать своих людей с точки зрения границ и общей идентичности по мере распространения новых идей и технологий.В местах, где давно не существовало правительства, особенно в европейских колониях в Америке, люди избавлялись от старых правительств и формировали новые. Некоторые из первых настоящих национальных государств были бывшими колониями, например Соединенные Штаты. В некоторых частях мира, таких как Италия и Германия, на первое место вышла общая культурная идентичность, которая помогла создать единое политическое государство. В других областях, таких как Англия или Китай, политическое государство было сначала создано, а затем должно было развиться национальная культура, как в Мексике.К концу 1800-х годов национальное государство было доминирующей формой политической и культурной организации в мире.

Идентификация национальных государств

К настоящему моменту вы, вероятно, думаете, что национальное государство на самом деле очень просто, верно? Ну, это было бы, если бы люди не были вовлечены. Мы делаем вещи грязными. Что, если люди не договорятся о границе? Или что, если граница переместится и люди вдруг станут частью другого национального государства, но по-прежнему отождествят себя со своим первоначальным государством, как это произошло в регионе Эльзас между Францией и Германией? Что, если группы меньшинств не захотят отказаться от своего языка и культуры, чтобы стать частью национальной идентичности, как многие индейские народы Америки?

В некоторых местах национальная культура имеет этническую основу, и поэтому ее легко определить.Например, 98 процентов населения Албании составляют люди албанской национальности. Это верно и для других национальных государств, таких как Южная Корея, Исландия, Япония и Португалия. Другие нации без общей этнической принадлежности или со многими различными этническими группами все же могут развивать национальную культуру на основе общей истории, героев или обычаев. Швейцария, Китай и Индия являются хорошими примерами этого. Соединенное Королевство является еще одним исключением. Поскольку Великобритания состоит из Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии, внутри более крупной британской национальной идентичности есть несколько более мелких идентичностей.

Национальное государство является наиболее распространенной системой в современном мире. Но так может быть не всегда. Некоторые ученые считают, что мы разрабатываем новые способы взаимодействия и идентификации благодаря социальным сетям, Интернету и международному бизнесу. Эти вещи не ограничиваются границами национального государства. Точно так же, как новые технологии позволили людям взаимодействовать неожиданным образом и создали национальное государство, наши новые системы коммуникации могут изменить то, как мы себя видим.Некоторые думают, что мы перейдем к глобальной, многонациональной или даже бизнес-системе организации. Время покажет.

Итоги урока

Давайте повторим.

Национальное государство — это система организации, определяемая географией, политикой и культурой. нация — это культурная идентичность, которую разделяют люди, а государство — это правящая администрация. Национальное государство должно иметь общую национальную идентичность, физические границы и единое правительство.Это отличает его от других форм государства, таких как города-государства, не имевшие четких границ, и королевства, не имевшие общей культуры.

Возможно, мы никогда не узнаем точно, что создало национальное государство, но грамотность и средства массовой информации, новые технологии доставки и новые карты изменили то, как люди понимали свой мир, и помогли правительствам и людям реорганизоваться в соответствии с новыми идеалами. Национальное государство впервые появилось в эпоху географических открытий, где-то между 1500-ми и 1700-ми годами, и стало доминирующей системой к концу 1800-х годов.Иногда первой развивалась нация, а иногда — государство.

Национальное государство может быть одним из самых влиятельных факторов в нашем современном мире, но мы не часто задумываемся об этом. Мы определяем себя через наше национальное государство. Итак, в следующий раз, когда будете в Денвере, зайдите ко мне, и мы выпьем чашечку кофе. Ведь благодаря нашему национальному государству у нас есть что-то общее.

Результаты обучения

Как только этот урок закончится, вы можете быть готовы:

  • Указать определения национального государства
  • Проведение различий между нацией и штатом, а также между нацией-государством и городом-государством
  • Подчеркните происхождение национального государства
  • Подробное описание формирования национального государства, включая сложности, связанные с процессом идентификации

Государство | Преподавание американской истории

ГЛАВА 1.ВОЗМОЖНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА. 1. Природа вопроса .— Вероятное происхождение правительства — это вопрос фактов, который должен быть решен не догадками, а историей. Ответ на него следует искать среди тех следов, которые остались нам от истории первобытных обществ. Факты того давнего времени дошли до нас фрагментарно, многие из них были обнаружены только путем вывода и были собраны воедино благодаря проницательной изобретательности ученых подобно тому, как целые скелеты воздвигались вдохновленными натуралистами в свете скудной информации. предложения только ископаемого сустава или двух.Как те фрагменты первобытных животных были сохранены для нас запечатанными в земных скалах, так и фрагменты первобытных институтов сохранились, встроенные в скалы уцелевших законов или обычаев, смешанные с мусором накопленной традиции, кристаллизовавшиеся в организации. о все еще диких племенах, или хранящиеся в музее фактов и слухов, собранных воедино каким-нибудь древним историком. Какими бы ограниченными и запутанными ни были такие средства реконструкции истории, они столь же щедро возмещают терпеливое сравнение и анализ, как и материалы археолога и филолога.Факты о происхождении и ранней истории государства по крайней мере так же доступны, как и факты о росте и родстве языков или о происхождении и развитии искусств и наук. Во всяком случае, тот свет, который мы можем получить из знаний о младенчестве общества, доставляемого нам таким скудным образом, лучше, чем тот, который можно было бы извлечь из каких-либо априорных спекуляций, основанных на нашем знакомстве с самим собой, или из каких-либо фантазий. , как бы учено это ни было построено, мы могли бы плести в отношении того, как история может быть правдоподобно прочитана задом наперёд.

2. Изучаемые расы: арийцы. — В целях самого широкого сравнения при прослеживании развития государственного устройства было бы, конечно, желательно включить в изучение раннего общества не только те арийские и семитские расы, которые играли главные роли в мировой истории, но и все примитивное племя, будь то готтентоты или ирокезы, финны или турки, об учреждениях и развитии которых мы вообще ничего не знаем. Такой всемирный обзор был бы необходим для любой индукции, которая должна претендовать на то, чтобы свести правительство во всех его формах к общему архетипу. Но на практике такое смешение несочетаемых диких обычаев и традиций не требуется для создания надежного текста, на основе которого можно изучать правительства, которые выросли и достигли полного расцвета в политическом мире, к которому мы принадлежим. Чтобы проследить родословную европейских и американских правительств, составивших порядок общественной жизни тех сильных и благородных рас, которые добились наиболее заметного прогресса в цивилизации, необходимо знать политическую историю греков, латинян. , тевтонов и кельтов в основном, если не только, и только изначальные политические обычаи и идеи арийской и семитской рас.Существующие правительства Европы и Америки представляют господствующие сегодня типы. Знание других систем, которые потерпели поражение или умерли, лишь косвенно помогло бы понять те, которые живы и торжествуют, как выжившие наиболее приспособленные.

3. Семитско-туранский экземпляр. — В самом деле, даже семитские учреждения должны занимать лишь второстепенное место в таких исследованиях. Основные запасы современных европейских форм правления — арийские. Институциональная история семитских или туранских народов не столько является частью истории этих правительств, сколько аналогична ей на многих более ранних стадиях развития.Арийская, семитская и туранская расы, по-видимому, в тот или иной период прошли через сходные формы социальной организации. Каждый из них, следовательно, дает иллюстрации в своей истории и в тех социальных обычаях и сочетаниях, которые наиболее успешно пережили крушение перемен, вероятные ранние формы и возможные последовательные этапы политической жизни среди прочих. Арийская практика часто может быть освобождена от сомнений семитским или туранским примером; но в основном мы хотим знать об арийской практике.

4. Правительство основывалось прежде всего на Родстве. — То, что известно о центральных исторических нациях, ясно показывает, что социальная организация, а следовательно, и правительство (которое есть видимая форма социальной организации) возникли в родстве . Первоначальные узы союза и первоначальная санкция магистратуры были одним и тем же, а именно настоящим или притворным кровным родством. Другими словами, семьи были первобытными состояниями. Первоначальным Государством была Семья.Исторически сегодняшнее государство можно рассматривать в важном смысле только как расширенную Семью: «Государство» — это «Семья»; пишите крупно.

5. Ранняя история семьи; изначально он был патриаршим? — Таким образом, происхождение правительства тесно связано с ранней историей семьи. Но выводы, которые можно сделать из того, что известно о происхождении семьи, к сожалению, дают повод для многих современных разногласий. Это расхождение во мнениях может быть определенно выражено в двух следующих противоположных взглядах:

(1.) Что патриархальная семья , к которой восходит ранняя история высших рас и с которой эта история, по-видимому, начинается, была семьей в ее первоначальном состоянии, первоначальной, истинной архаической семьей.

Патриархальная семья — это семья, в которой происхождение прослеживается от общего предка мужского пола по прямой мужской линии, и в которой власть правления принадлежит самому старшему из ныне живущих потомков мужского пола.

(2) Что патриархальная семья, которую признают находящейся на той или иной стадии развития почти каждой расы, была развитой и сравнительно поздней формой семьи, а не ее первой формой, развившейся через различные стадии и разновидности полиандрии (множество мужей) и полигамии (множество жен) из возможно изначального состояния распущенности и полной путаницы в отношениях полов и, как следствие, путаницы в кровных отношениях и в управлении потомством .

Короче говоря, считается, что, с одной стороны, патриархальная семья была первоначальной семьей; а с другой стороны, что это была не первоначальная, а производная форма, которой предшествовали другие формы менее отчетливой организации.

6. Доказательства: Индия. — Как уже говорилось, свидетельства, на которых основывается первая точка зрения, черпаются главным образом из истории того, что я назвал центральными расами мира, а именно тех арийских рас, которые в настоящее время господствуют на континентах Европы. и Америки, и которые, помимо того, что окаймили Африку своими навязчивыми поселениями, давно вернулись на Восток и отвоевали большую часть своей первоначальной родной территории в Азии.В Индии англичане в последние годы начали более полно, чем раньше, осознавать, что они находятся среди собратьев-арийцев, чья неизменная цивилизация и давно кристаллизовавшиеся институты удерживали их очень близко к их самым ранним социальным привычкам. В кастовой системе Индии большая часть самых древних законов расы, многие из ее самых рудиментарных концепций социальных отношений прочно застряли, застряв в корке с незапамятных времен. Кроме того, во многих уголках Индии есть грубые деревенские общины, изоляция, слабость или инертность которых задержали их еще ближе к исходному пункту общественной жизни.У этих запоздалых арийцев все более явные признаки указывают на патриархальную семью как на семью их происхождения.

7. Славянские общины, древнеирландское право и древнетевтонские обычаи. — В России, в Далмации и в Хорватии еще сохранились славянские деревенские общины весьма примитивного типа, столь же недвусмысленно свидетельствующие о патриархальной организации как первоначальном порядке их общественной жизни. Древний ирландский закон говорит то же самое об архаичных формах социальной организации у арийских кельтов: что патриархальная семья была первой политической единицей расы.И к этому античная тевтонская община, которую еще предстоит увидеть во всех исторических изменениях в Англии и на континенте, добавляет свидетельства многих обычаев землевладения и общественной солидарности, основанных на ясной традиции родства, восходящей к общему предку. .

8. Греческие и римские семьи. — Помимо этих сравнительно современных свидетельств сохранившихся законов и обычаев, мы имеем, как еще более ясное свидетельство, несомненные социальные начала греческой и римской политики.Они тоже произошли, если историю понимать в ее самом простом написании, в патриархальной семье. Римское право, эта плодовитая мать современных правовых идей и практики, ведет свое происхождение от того времени, когда отец семейства правил как царь и первосвященник своего маленького государства, и это запечатлелось во всех его чертах. Греческие институты не менее отчетливо говорят о сходном происхождении. Во всяком случае, нельзя убедительно показать, что эти великие классические арийские племена знали какую-либо более раннюю форму социальной практики, кроме патриархальной семьи.

9. Сомнение. — Тем не менее, даже арийские институты несут некоторые неясные следы — следы возможной ранней путаницы в кровных отношениях, — которые предполагают непатриархальное государство; и те, кто считает патриархальную семью сравнительно поздним развитием, указывают на эти следы, предполагая, что они, возможно, имеют значение для универсальной применимости их собственного взгляда на архаические типы общества. Однако даже там, где такие следы наиболее отчетливы, в легендах и обычаях, они ни в коем случае не настолько отчетливы, чтобы вызвать сомнение в существенной правильности патриархальной теории. Все они допускают объяснения, которые поддержали бы или, по крайней мере, не ослабили бы эту теорию.

10. Неарийская семья .— Все действительно веские доказательства отсутствия в раннем обществе каких-либо определенных форм семьи, основанных на явном родстве, как предполагается в патриархальной теории, взяты из того, что, с нашей современной точки зрения мы можем назвать отдаленные расы неарийскими расами. Многие из этих рас оставались неподвижными, очевидно, в течение столетий, в том состоянии, которое, сравнивая их состояние с нашим, мы называем диким состоянием, в котором есть веские основания полагать, что очень ранние системы общественного устройства были увековечены.В таких случаях имеется множество свидетельств исчисления родства только по материнской линии, как будто в само собой разумеющемся сомнении относительно отцовства; кровного родства, обозначаемого в широком кругу племени не действительным или предполагаемым общим происхождением от человеческого предка, а посредством фикции общего происхождения от какой-либо птицы или зверя, от которого племя берет свое название, как бы за неимением любых лучших средств определения общей крови; браков братьев с сестрами, групп мужчин с группами женщин или групп мужчин с какой-то одной женщиной. Кроме того, в случае некоторых из этих племен, среди которых в настоящее время существует полигамия или даже моногамия вместе с патриархальной дисциплиной, считается возможным проследить четкие признаки эволюции этих более цивилизованных форм семейной организации из более ранних практик. беспорядочных многократных браков или даже еще более ранней распущенности в половых отношениях.

Таким образом, точка зрения, что патриархальная семья, в этих случаях почти наверняка, во всех случаях, возможно, развилась из таких оригиналов, приобретает оттенок правдоподобия.

11. Арийская Традиция .— Эти доказательства, однако, доходят до арийских рас только путем сомнительного умозаключения, через редкие и неясные знаки. Никакая вера не укоренилась более глубоко в традициях этих более сильных рас, чем вера в прямое общее происхождение через мужчин от общего предка мужского пола, человеческого или божественного; и ничто не могло быть более многочисленным или отчетливым, чем следы, присущие самой сердцевине их государственного устройства первоначальной патриархальной организации семьи как архетипа их политического строя.

12. От Патриархальной Семьи к Государству — Если взять патриархальную семью, то как первоначальную политическую единицу этих рас мы имеем достаточно ясную картину младенчества правительства. Во-первых, это семья, которой правит отец как царь и священник. У сыновей нет большинства, пока жив их отец. Они могут вступать в брак и иметь детей, но при жизни своего отца они не могут иметь совершенно отдельной и независимой власти, кроме той, которую он позволяет им осуществлять.Все, чем они владеют, даже их жизни и жизни тех, кто от них зависит, находятся в распоряжении этого абсолютного отца-повелителя. Семья со временем расширяется до Дома, gens , и над ним тоже правит старший родственник. Существуют общие религиозные обряды и обряды, которые род рассматривает как символ своего единства как составной семьи; а главы домов выполняют высокие представительские и, вероятно, некоторые императивные магистратурные функции в силу своего положения.Дома наконец объединяются в племена; и вождь по-прежнему огражден святостью общего родства с соплеменниками, которыми он правит. Он, по крайней мере теоретически, главный родственник, родственник во власти. Наконец племена объединяются, и возникает древнее государство со своим царем, отцом и жрецом своего народа.

13. Предубеждения, которые следует отбросить .— Оглядываясь назад на эти первые стадии политического развития, необходимо отбросить в сторону некоторые предубеждения, которые являются и правильными, и законными для современных концепций управления, но которые могли бы не нашел места в первобытной мысли по этому вопросу.В наши дни невозможно понять раннюю историю институтов, не избавив таким образом ум от многих концепций, наиболее естественных и, по-видимому, наиболее необходимых для него. Века, которые отделяют нас от младенчества общества, отделяют нас также, на протяжении всей истории человеческой мысли, от идей, в которых родились отцы рода; и ничто, кроме самого доверчивого движения воображения, не может позволить современному учащемуся вернуться к тем представлениям о социальных связях и власти, в которых зародилось правительство.

14. Государство и земля .-Как возможно, например, для современного ума отчетливо представить себе странствующую политическую организацию, государство без территориальных границ или нужды в них, состоящее из лиц, но не связаны с фиксированной или определенной средой обитания? И тем не менее таковы были ранние государства — кочевые группы, время от времени охотившиеся, ловившие рыбу или пасшие свои стада у той или иной реки, на том или ином знакомом горном склоне или на внутреннем берегу моря, но никогда не рассматривавшие себя и не рассматриваемые их соседи как окончательно отождествленные с какой-либо определенной территорией.Историки указывают на многочисленные свидетельства этих фактов, которые можно найти в истории Европы не ранее пятого века нашей эры. Франки хлынули в Римскую империю только потому, что они до сих пор не подозревали, что они ограничены какой-либо конкретной страной франков. Они не оставили позади себя Францию ​​у истоков Рейна; и их короли покинули прежние места своей расы не как короли Франции, а как короли франков. Были короли франков, когда территория, ныне называемая Германией, а также территория, известная теперь как Франция, находилась во владении этой властной расы; и они стали королями Франции только тогда, когда несколько столетий спустя осели на непривычная привычка ограничиваться одной землей.Привлеченная процессами феодализации (разделы 243, 253, 268, 269 ), суверенитет обрел, наконец, местное пристанище и новое имя.

15. То же самое было и с другими германскими народами. У них также были вожди, которые были их вождями, а не вождями их земель. Английские короли существовали много лет, даже несколько столетий после 449 г. н.э., до того, как появился король Англии. Иоанн действительно был первым, кто официально принял последний титул.Правда, с самого начала общественная организация повсюду стремилась все теснее и теснее соединиться с землей, из которой каждая социальная группа черпала себе пропитание. Когда кочевая жизнь закончилась, и оседлые занятия земледелием поставили людей на землю, которую они стремились возделывать, политическая жизнь, как и всякая другая общественная деятельность, стала все более и более непосредственно ассоциироваться с земля, на которой жила каждая община. Но такая связь между господством и землей была медленно развивающимся понятием, а не понятием, родившимся близнецом с понятием правительства.

16. Современные определения государства всегда ограничивают суверенитет какой-то определенной землей. «Государство, — говорит Блюнчли, — есть политически организованный народ (Volkper-son) определенной земли» , и все другие авторитетные писатели точно так же ставили государству четкие физические границы. Такая идея не была бы понятна первостроителям правительства. Они не могли понять, почему они не могут переселить весь свой народ, «мешки и поклажу», в другие земли, или почему, если уж на то пошло, они не могут заставить их беспрестанно перемещать свои палатки и имущество с места на место в течение вечного времени. миграции, ни в малейшей степени не нарушая целостности или даже управления своим зарождающимся государством.У каждой организованной группы людей были другие средства познать свое единство, чем просто соседство друг с другом; другие средства отличить себя от подобных групп людей, чем расстояние или вмешательство горы или реки. Первоначальные правительства были связаны узами более тесными, чем узы географии, более реальными, чем узы простой смежности. Их связывало настоящее или предполагаемое родство. У них было корпоративное существование, которое, по их мнению, было присуще их крови и выражалось во всех их повседневных отношениях друг с другом.Они жили вместе из-за этих отношений; они не были родственниками, потому что жили вместе.

17. Контракт против статуса. — Едва ли менее необходимой для современной мысли, чем идея территориальности, связанной с существованием государства, является идея договора как определяющего отношения индивидов. А между тем и эту идею нужно отбросить, если мы хотим понять первобытное общество. В этом обществе люди были 90 129 рождены 90 130 в статусе и роли, которую они должны были играть в течение всей жизни, как и до сих пор среди народов, сохраняющих свои самые ранние представления об общественном устройстве.Это известно как закон статуса . Это не вопрос выбора или добровольной договоренности, в каких отношениях люди должны стоять друг к другу как личности. Кто родился рабом, пусть останется рабом; ремесленник, ремесленник; священник, священник, есть повеление закона статуса. Высокопревосходительство не может поднять ни одного человека выше его происхождения; способности могут действовать только в сфере права каждого человека по рождению. Ни один человек не может лишиться касты, не потеряв при этом респектабельности и защиты закона.Или, если вернуться к менее развитому обществу, ни один сын, каким бы одаренным он ни был, не может законно вырваться из-под власти своего отца, каким бы жестоким или неспособным ни был этот отец; или заключить любой союз, который хоть в малейшей степени отвлечет его от семейного союза и долга, в котором он был рожден. Нет мысли о договоре. Карьера каждого человека определена для него еще до его рождения. Его кровь делает его жизнь. Порвать со своим местом рождения при такой системе — значит нарушить не только социальный, но и религиозный долг и навлечь на себя проклятия людей и богов. Первобытное общество основывалось не на контракте, а на статусе. Статус должен был быть прорван какой-то сознательной или бессознательной революцией, прежде чем могла возникнуть идея контракта; и когда эта идея действительно возникла, перемены и разнообразие были гарантированы. Изменение существующего общественного порядка было последним, о чем мечтало первобытное государство; и те расы, которые позволили ужесточить правило статуса в своей жизни, все еще стоят там, где они стояли тысячу лет назад. «Отказ мужчин от того, чтобы их карьера определялась их эффективностью», — говорит г.Спенсера, «мы можем назвать принцип изменения социальной организации».

18. Теории происхождения государства: теория контрактов. — Такие взгляды на первобытное общество дают нам разрушительные растворители некоторых теорий, когда-то имевших почти всеобщее распространение, относительно происхождения правительства. Самая известная и наиболее важная для наших нынешних целей из этих теорий та, которая приписывает происхождение правительства общественному договору между первобытными людьми.

Наиболее известными именами, связанными с этой теорией, используемой для объяснения существования политического общества, являются имена Хукера, Гоббса, Локка и Руссо.Его можно найти в работах Хукера «Церковная политика», Гоббса «Левиафан», Локка «Гражданское правительство», и Руссо «Общественный договор».

Эта теория всегда начинается с предположения, что вне и выше человеческих законов существует Закон Природы». Гоббс понимал, что этот Закон включает в себя «справедливость», «равноправие», «скромность», «милосердие»; «в общем», поступая с другими так же, как поступили бы с нами». Все его главные комментаторы считали его абстрактным стандартом, которому должен соответствовать человеческий закон.В этом Законе родились первобытные люди. Это связывало их индивидуальную совесть; но эти совести были подавлены индивидуальной гордостью, честолюбием, желанием и страстью, которые были достаточно сильны, чтобы нарушить Закон Природы. Кроме того, этот Закон не связывал людей вместе . Его предписания, если им повиноваться, действительно позволили бы им сносно жить друг с другом; но его велению не подчинялись; и даже если бы они были таковыми, они не обеспечили бы постоянной структуры гражданского правления, поскольку не санкционировали магистратуру, назначение одних судьей долга и поведения других людей, но предоставили каждой совести абсолютное право распоряжаться его обладатель.Выражаясь языком «рассудительного Гукера», законы природы «абсолютно связывают людей, даже если они и есть люди, хотя у них никогда не было прочного товарищества, никогда не было никакого торжественного соглашения между собой, что делать или не делать; но так как мы сами по себе недостаточны, чтобы снабдить себя соответствующим запасом вещей, необходимых для такой жизни, какой желает наша Природа, жизни, достойной человеческого достоинства, поэтому восполнить эти дефекты и несовершенства, которые есть в нас, живущих в одиночестве и исключительно сами по себе мы естественным образом побуждаемся искать общения и товарищества с другими. Это было причиной того, что люди вначале объединялись в политические общества». Другими словами, воинственные, необщественные части человеческой природы были изначально слишком сильны для этого Закона Природы, и «естественное состояние», в котором этот Закон, и только этот Закон, обуздывает эгоистичные страсти, стало практически состояние войны, и, следовательно, невыносимое. Она была доведена до конца единственным способом, каким можно было бы довести до конца такое положение вещей без взаимного истребления, а именно: по общему согласию, по взаимному соглашению людей войти в одно сообщество и сделать одно политическое тело.(Локк.) Это соглашение означало подчинение какой-то одной общей власти, которая должна судить между человеком и человеком; отказ каждого человека от всех прав, противоречащих правам других; Терпение и сотрудничество. Локк уверенно утверждал, «что все люди по природе находятся в этом состоянии (состоянии, т. Только в результате сознательного выбора при наличии возможной альтернативы сохранения этого естественного состояния государства, т. е.э., возникли регулярно учреждаемые правительства.

19. Предания оригинального Законодателя. — Древняя традиция по-другому объясняла происхождение законов и институтов. Мысль почти каждого народа древности восходила к какому-нибудь одному законодателю, в руках которого их правление приняло если не начало, то существенную и характерную форму. Был Моисей на заднем плане многих историй помимо истории евреев. На Востоке было Меню; У Крита был свой Минос; Афины ее Солон; Спарта ее Ликург; Рим ее Нума; Англия ее Альфред.Эти имена не во всех случаях стоят так далеко, как начало всякого правления; но они действительно почти в каждом случае возвращают ум к рождению национальных систем и предполагают затмевающее влияние отдельных государственных деятелей как творческую силу в создании больших политических комбинаций. Они привносят концепцию сознательного выбора в историю институтов. Они смотрят на системы как на сделанные , , а не как на разработанные.

20. Теория божественного происхождения государства. — Не совсем отличается от этих древних представлений о законодателях, возвышающихся над другими людьми мудростью и авторитетом, господствующих в политическом строительстве и, возможно, вдохновленных божественным внушением, является и более современная идея, которая приписывает человеческое правление непосредственному установлению самого Бога. , прямому указанию Творца. Эта теория приняла либо определенную форму рассмотрения человеческих правителей как непосредственных наместников Бога, либо расплывчатую форму рассмотрения правительства как некоего данного человеку как части его первоначального устройства.

21. Теории и факты. -Современные исследования ранней истории человечества позволили реконструировать в общих чертах большую часть мысли и практики первобытного общества и, таким образом, выявили факты, которые делают невозможным для нас принятие какой-либо из этих точек зрения как адекватно объясняющих то, что они пытаются объяснить. Недостатки теории общественного договора слишком очевидны, чтобы нуждаться в более чем кратком упоминании. Эта теория просто не имеет исторической основы. Статус был основой первобытного общества: личность ничего не значила; общество — семья, племя — имело значение во всем.Правительство появилось, так сказать, раньше человека. Следовательно, для договора не было места, и тем не менее эта теория делает договор первым фактом общественной жизни. Такой договор, как он воображает, не мог бы существовать, если бы не подкреплялся тем почтением к закону, которое является совершенно современным принципом действия. Времена, когда зародилось правительство, абсолютно ничего не знали о праве в том смысле, в каком мы его понимаем. Единственной связью было родство, общая кровь сообщества; единственной индивидуальностью была индивидуальность сообщества в целом.Человек растворился в обществе. Без родства не было бы долга и союза. Не путем соединения прав, а путем установления родства группы расширились до государств — не по договору, а путем усыновления. Не преднамеренное и разумное уважение к закону, а привычное и инстинктивное уважение к авторитету удерживало людей вместе; и власть основывалась не на взаимном согласии, а на взаимном подчинении.

22. Что касается теорий происхождения правления в индивидуальном законодательстве или в божественном велении, то достаточно сказать, что одна преувеличивает роль, которую играет человеческий выбор, а другая роль, которую играют врожденные человеческие инстинкты, в становление и формирование политического общества.

23. Правда в теориях. — Тем не менее на каждой из этих теорий явно лежит тень истины. Хотя правительство не возникло в результате преднамеренного договора и хотя ни одна система закона или общественного порядка никогда не создавалась из-под контроля кем-либо одним человеком, правительство не всегда было простым спонтанным ростом. Осознанный выбор всегда играл роль в его развитии. Оно не было, с одной стороны, дано человеку Богом в готовом виде, а с другой стороны, не было человеческим изобретением. По своему происхождению оно было спонтанным, естественным, родственным человеку и семье; Аристотель просто констатировал факт, когда говорил: «Человек по своей природе является политическим животным». Но, однажды возникнув, правительство подверглось влиянию, и глубокому влиянию, выбора человека; только этот выбор вошел не в создание, а в изменение правительства.

24. Заключение. — В свете «наблюдаемого и записанного опыта человечества» «основа и происхождение общества не являются договором; это никогда не существовало ни в одном известном случае и никогда не было условием обязательства ни в первобытных, ни в развитых обществах, ни между подданными и сувереном, ни между равными членами суверенного тела.Истинная основа — это принятие условий, возникших благодаря присущей человеку общительности и развившихся в результате спонтанного поиска удобства человеком. Утверждение, что в то время как конституция человека является произведением природы, конституция государства является произведением искусства, столь же ошибочно, как и противоположное утверждение, что правительства не создаются, а растут. Истина заключается между ними в таких положениях, как то, что институты обязаны своим существованием и развитием преднамеренным человеческим усилиям, действующим в соответствии с обстоятельствами, естественным образом закрепленными как в человеческом характере, так и во внешней сфере его деятельности.

Система

государств, демографическая история


В начале двадцать первого века, как и в последние два столетия, принято говорить о национальных государствах как о первичной единице территории, идентичности и гражданства для всего мира. Население. Действительно, трудно представить себе мир без национальных государств. Однако система национального государства имеет специфическую историю географической, социальной, политической и экономической организации и является сравнительно недавним явлением.Также появляются новые работы по глобализации, которые ставят под сомнение долговечность системы национального государства и предлагают сценарии для постнационального мира. Каким бы интригующим ни был тезис о «конце национального государства», система национального государства кажется прочно нетронутой без каких-либо внешних признаков краха или серьезной реконфигурации, хотя по-прежнему характеризуется подъемом и падением наций. Насколько естественна эта система? Какие исторические сдвиги произошли, чтобы сформировать нынешнюю географию национальных государств? Каковы признаки того, что этот «естественный порядок вещей» претерпевает трансформацию?

Система национальных государств сложилась в Европе между шестнадцатым и девятнадцатым веками после распада Священной Римской империи и возникновения централизованного государства, отстаивающего право исключительной власти в рамках определенного территориального государства.Концепция мы народ, мы нация стала новой географией ассоциации и гражданства. Следовательно, люди, составляющие нацию, стали конечным источником легитимности государства, а сама идея нации стала естественным хранилищем политической лояльности. Это появление, однако, является продуктом сложных обстоятельств и исторических контекстов, которые требуют тщательного изучения.

Многие комментаторы ссылаются на Вестфальский договор (1648 г.) как на начало современной системы государств. Договор, на самом деле серия договоров, которые коллективно положили конец военным действиям Тридцатилетней войны, ознаменовал кульминацию антигегемонистской борьбы против амбиций Габсбургов по созданию наднациональной империи, а также означал крах испанского могущества за пределами Пиренейского полуострова, раздробленность Германии и возвышение Франции как крупной державы в Европе. Принципы, установленные в Вестфалии, имеют решающее значение. Теперь должно было стать общепринятой организационной моделью, что независимость государства неизменно означает, что оно имеет юридические права, которые все другие государства обязаны уважать.Это было началом современных рамок межгосударственных отношений. Договор установил светскую концепцию международных отношений, навсегда заменив средневековую идею универсальной религиозной власти, выступающей в качестве окончательного арбитра христианского мира. Таким образом, любое понятие власти выше суверенного государства теперь стало излишним.

География Старого Света

Вестфальский договор, возможно, подготовил почву для новой глобальной географии независимых национальных государств и связанных с ней претензий на суверенитет и гражданство. Однако это произошло на уже подключенном к сети земном шаре. Некоторые из недавно появившихся границ казались естественными, другие — совершенно произвольными. Задолго до европейской имперской экспансии между населением существовали широкие связи, которые были результатом идентифицируемых материальных процессов. Одна из таких связей возникла в результате развития противоборствующих гегемонистских политических и военных систем, которые стремились извлечь излишки из отдаленного населения посредством завоеваний и построения империи. Другой связью был рост торговли на дальние расстояния, которая соединяла зоны специализации вдоль торговых путей.Эти события, в свою очередь, породили обширные сети коммуникаций, которые объединили различные группы населения под эгидой господствующих религиозных или политических идеологий.

Расширение этой системы за пределы европейского центра было противоречивым и глубоко тревожным процессом. В девятнадцатом веке система государств, каждое из которых претендовало на суверенное правление, была далеко не полной. Через различные колониальные и имперские договоренности «сообщество наций» распространилось на страны, далекие от своего происхождения; но он еще не соприкасался с земным шаром.Система была экономически, культурно и идеологически менее гетерогенной, чем она должна была стать в двадцатом веке.

Экспансия европейских держав и светские преобразования культуры, науки, политической и административной организации и технологии обеспечили основу для современной системы. Существенными факторами были и демографические сдвиги, связанные с кризисом феодализма, связанные с изменением отношений между городом и деревней, между городом и городом.

Для некоторых ученых очевидным контекстом для анализа и понимания происхождения национальных государств является историческое возникновение капиталистической мировой экономики. Большая часть Европы в позднем средневековье была феодальной, состоящей из относительно небольших, самодостаточных экономических единиц, основанных на прямом присвоении небольших сельскохозяйственных излишков, произведенных в поместной экономике, небольшим классом дворянства. Сферы экономической деятельности и торговли были четко определены. Расширение и сокращение происходили на трех уровнях — географии, торговле и демографии, — каждый из которых сыграл свою роль в создании новых форм извлечения излишков, основанных на более эффективном и расширяющемся производстве и развитии основных государств в этой мировой системе.

Государственное образование также неразрывно связано с различными атрибутами цивилизаций, помимо коммерческой деятельности. Историк Фернан Бродель указывает, что расширяющейся Европе также следует противопоставить биологические и демографические обстоятельства, имеющие равное историческое значение. Голод, перенаселение, падение реальных доходов, народные восстания и мрачные периоды упадка были характерны для ранней европейской цивилизации. Эпидемии и биологические катастрофы, такие как Черная смерть и последовавшие за ней эпидемии, которые произошли во второй половине четырнадцатого века, привели к значительному сокращению населения.

Концепция национальных государств стала естественной частью западного политического мышления по мере активизации коммерции, промышленности и торговли по всему миру. Расширение в середине восемнадцатого века, примерно с 1733 года, также было периодом неудач, подобных тем, которые произошли накануне Французской революции, но общий экономический рост продолжался на протяжении всего этого преобразующего периода. Материальная выгода, растущее и более концентрированное население обеспечили контекст для интеллектуального развития эпохи Просвещения.

Европейский романтизм совпал с длительным экономическим спадом между 1817 и 1852 годами. Но помимо последствий экономических изменений, развитие национальных государств и их демографическая история неразрывно связаны с культурной, политической и интеллектуальной канвой, включающей реальные и предполагаемые понятия. коллективной идентичности и единства. Средневековый образ был одним из достаточно стабильных феодальных государств, управляемых монархами, которые имели власть над населением, разделенным на классы или сословия, от знати до крестьян. По мере расширения Европы этот образ постепенно исчезал. По мере развития цивилизационных сил современного государственного образования появилось новое понимание границ и новые концепции национальных различий. Но это не был простой переход от средневековой географии к четко разделенным территориям, наполненным националистическим пылом. В том, что напоминает приливы и отливы чувств в мире в начале двадцать первого века, ранние формы национальной идентичности включали борьбу между национализмом и универсализмом.

Итальянский патриот и революционер Джузеппе Мадзини провозгласил девятнадцатый век веком прихода наций. Нация была братством, разделяющим одну и ту же судьбу. Его появление означало приход масс, упадок привилегий, появление политической и религиозной свободы и равенства перед законом, в то же время обеспечивая значимый противовес чрезмерному баловству и оголтелому индивидуализму. Для Мадзини нация была сущностью морали, хотя и не законом сама по себе.Германия противостояла этой модели: долгое время она праздновала разобщенность с утверждением, что судьба немцев была судьбой греков современного мира — нации, состоящей из многих государств, но единой процветающей цивилизации. Действительно, в конце восемнадцатого и начале девятнадцатого веков немцы гордились тем, что у них нет чувства национализма. Позже, конечно, формы немецкого национализма должны были принять патологическое измерение, связанное с господством и расовой чистотой, хотя это развитие можно связать с концепцией универсального имперского строительства, выходящего за пределы территориальной Германии.

Таким образом, история государств неразрывно связана с политическими и культурными устремлениями людей, часто воплощенными в героических мифах о прошлом. Демография была важным компонентом такого мифотворчества. Естественные сдвиги в численности и плотности населения стали основой оспариваемых притязаний на территорию и традиции. Некоторые националистические движения стремятся восстановить «аутентичность» — вернуть то, что было отнято у них в результате колонизации или завоевания соседними государствами. С этой точки зрения географические границы национальных государств весьма условны; они могут быть изменены или даже созданы там, где их раньше не было, как это было на большей части африканского континента, в Европе посредством договоров, последовавших за двумя мировыми войнами, а совсем недавно — в результате распада СССР и Югославия на составные нации.

Государства, нации и глобализация

Некоторые комментаторы утверждают, что силы глобализации меняют мир национальных государств, возможно, создавая постнационалистический порядок. Совместное влияние транснациональной торговли, экономических отношений и виртуальных областей телекоммуникаций и финансов, как говорят, создает мир без границ. Предположительно возникает новая система глобальной политики, которая не ориентирована на национальное государство. Другие наблюдатели придерживаются противоположной точки зрения, предполагая новую эру балканизации и нестабильности, когда нации станут еще более важными.

Демографические изменения являются важным соображением в любых дебатах о значимости и постоянстве государственных границ. Перемещения населения, вызванные, в частности, миграцией и потоками беженцев, изменяют демографический состав наций. Оптимистические взгляды на транснациональную демократию и, в более общем смысле, на конец национального государства необходимо уравновешивать ростом агрессивного национализма, основанного на ксенофобских настроениях в отношении защиты границ. Глобализация не обязательно приводит к стабильному мировому политическому устройству и сокращению конфликтов между национальными государствами.Новые миры коммуникаций и экономики могут быть глобализированы, но все указывает на то, что политика этой трансформации глубоко укоренена в территориальной географии старого мира. Понятия и термины, такие как суверенитет и гражданство, которые ранее считались само собой разумеющимися исследователями международной политики, подвергаются тщательному анализу в связи с изменениями в миграционных моделях.

Демографическая история национальных государств связана с динамичной географией. Глобальная система государств в начале девятнадцатого века не похожа на мозаику национальных государств в начале двадцать первого века.Возникли новые государства; старые государства исчезли. Система национального государства развивалась в результате разрушительных войн, падения колониализма и создания новых государств по мере того, как сообщества приобретали или восстанавливали коллективную идентичность и стремились создать территориальные дома. Региональные группы стран изучают механизмы, которые уступают некоторые элементы суверенитета наднациональным образованиям, в первую очередь, как в Европейском союзе. И международные организации с глобальным охватом, хотя и с небольшим влиянием, множатся в рамках системы Организации Объединенных Наций.Современные проблемы пограничного контроля и миграционного контроля, растущее движение беженцев и растущие требования населения о национальной автономии предполагают, что система государств будет оставаться доминирующей чертой глобальной политической системы в течение значительного времени. Несмотря на это, возникающие глобальные проблемы, такие как то, как бороться со зловещими экологическими тенденциями, и транснациональное влияние антиглобалистских социальных движений, указывают на то, что очарованная жизнь государственного суверенитета может вступить в тревожные времена.

См. также: Геополитика.

библиография

Бродель, Фернан. 1993. История цивилизаций. Нью-Йорк: Пингвин.

Хелд, Дэвид, Энтони МакГрю, Дэвид Голдблатт и Джонатан Перратон. 2000. Глобальные трансформации. Оксфорд: Политика.

Хейзинга, Йохан. 1966. Осень Средневековья. пер. Родни Пэйтон и Ульрих Маммич. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

Поджи, Джанфранко.1978. Развитие современного государства. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

Талмон, Джейкоб Л. 1979. Романтизм и восстание: Европа 1815–1848 гг. Нью-Йорк: WW Norton and Company.

Валлерстайн, Иммануэль. 1974. Современная мировая система. Нью-Йорк: Academic Press.

Питер Марден

История и исторические документы США

Откройте для себя основные моменты американской истории, в том числе учредительные документы.

Декларация независимости

Декларация независимости — один из самых важных документов в истории Соединенных Штатов.

Краткие факты

  • Томасу Джефферсону понадобилось 17 дней, чтобы написать Декларацию независимости.
  • 2 июля 1776 года Конгресс проголосовал за провозглашение независимости от Великобритании.
  • 4 июля 1776 года Конгресс проголосовал за принятие Декларации независимости, отметив 4 июля Днем независимости.

Чтобы узнать больше, вы можете:

Конституция США

Основа американского правительства, его цель, форма и структура заложены в Конституции Соединенных Штатов. Конституционный конвент принял Конституцию 17 сентября 1787 года.  

Билль о правах — это первые 10 поправок к Конституции. Он гарантирует большую конституционную защиту индивидуальных свобод и перечисляет конкретные запреты на государственную власть.Всего в Конституции 27 поправок. 27-я поправка, первоначально предложенная в 1789 году, не была ратифицирована до 1992 года. 

Где посмотреть Конституцию

Вы можете просмотреть оригинальную пергаментную копию Конституции США в здании Национального архива в Вашингтоне, округ Колумбия. Вы также можете просмотреть онлайн-копию Конституции США или заказать печатную копию Конституции.

Государственный гимн США

Знамя, усыпанное звездами — национальный гимн США.Чтобы отпраздновать победу над британскими войсками во время войны 1812 года, американские солдаты подняли большой американский флаг в форте МакГенри в Балтиморе, штат Мэриленд, 14 сентября 1814 года. Вдохновленный этими событиями, Фрэнсис Скотт Ки написал стихотворение под названием «Оборона форта». M’Henry», который в конечном итоге стал звездно-полосатым знаменем и национальным гимном США.

У вас есть вопрос?

Задайте реальному человеку любой вопрос, связанный с правительством, бесплатно. Они дадут вам ответ или сообщат, где его найти.

Последнее обновление: 8 июля 2019 г.

Вехи: 1945–1952 гг.

Организация Североатлантического договора была создана в 1949 году Соединенными Штатами, Канада и несколько западноевропейских стран для обеспечения коллективной безопасности против Советского Союза.

Подписание договора НАТО

НАТО был первым военным союзом мирного времени, в который вступили Соединенные Штаты. за пределами Западного полушария.После разрушения Второй мировой Война, народы Европы изо всех сил пытались восстановить свою экономику и обеспечить свое безопасность. Первому требовался массовый приток помощи, чтобы помочь раздираемым войной ландшафты восстанавливают промышленность и производят продукты питания, а последнее требует гарантии против возрождающейся Германии или вторжений со стороны Советского Союза. То Соединенные Штаты рассматривали экономически сильную, перевооруженную и интегрированную Европу как жизненно важно для предотвращения коммунистической экспансии на континенте.Как В результате госсекретарь Джордж Маршалл предложил программу крупномасштабных экономическая помощь Европе. Получившаяся в результате Программа восстановления Европы, или план Маршалла, не только способствовала европейской экономической интеграции, но продвигала идею совместного интересы и сотрудничество между США и Европой. советский отказ либо участвовать в плане Маршалла, либо позволить государствам-сателлитам Восточная Европа, приняв экономическую помощь, помогла укрепить растущий разделение Европы на восток и запад.

В 1947–1948 годах в результате ряда событий народы Западной Европы стали обеспокоены своей физической и политической безопасностью, а Соединенные Штаты более тесно вмешиваться в европейские дела. Продолжающаяся гражданская война в Греция, наряду с напряженностью в Турции, побудила президента Гарри С. Трумэна утверждать, что Соединенные Штаты будет оказывать экономическую и военную помощь обеим странам, а также любому другая нация, борющаяся против попытки подчинения. А В результате переворота в Чехословакии, спонсируемого Советским Союзом, к власти пришло коммунистическое правительство. приход к власти на границах Германии. Внимание также приковано к выборам в Италии, поскольку коммунистическая партия добилась значительных успехов среди итальянских избирателей. Кроме того, беспокойство вызвали события в Германии. Оккупация и управление Германией после войны долгое время оспаривалось, и в середине 1948 г. Советский премьер Иосиф Сталин решил проверить решимость Запада, осуществив блокаду Западного Берлина, находившегося тогда под совместным контролем У.С., британец и Французский контроль, но окруженный Восточной Германией, контролируемой Советским Союзом. Этот Берлин Кризис поставил США и СССР на грань конфликта. хотя массовая переброска по воздуху для пополнения запасов города на время блокады помогли предотвратить откровенную конфронтацию. Эти события заставили официальных лиц США все больше опасаться возможности того, что страны Запада Европа могла бы решить свои проблемы безопасности путем переговоров с Советами.Чтобы противостоять такому возможному повороту событий, администрация Трумэна сочла возможность формирования европейско-американского союза, который обяжет США к укреплению безопасности Западной Европы.

Подписание Брюссельского договора

Страны Западной Европы были готовы рассмотреть коллективную безопасность решение.В ответ на рост напряженности и проблемы безопасности, представители нескольких стран Западной Европы собрались вместе, чтобы создать военный союз. Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембург подписал Брюссельский договор в марте 1948 года. Их договор предусматривал коллективная защита; если какая-либо из этих наций подверглась нападению, остальные были обязан помочь защитить его. В то же время администрация Трумэна ввела призыв в мирное время, увеличение военных расходов и призвал исторически изоляционистский республиканский Конгресс рассматривает вопрос о военном союзе с Европой.В Май 1948 г., сенатор-республиканец Артур Х. Ванденбург. предложил резолюцию, предлагающую президенту добиваться договора о безопасности с Западная Европа, которая придерживается устава ООН, но существует за пределами Совета Безопасности, где Советский Союз имел право вето. Ванденбург Резолюция была принята, и начались переговоры о Североатлантическом договоре.

Несмотря на общее согласие в отношении концепции договора, потребовалось несколько месяцев для выработки точных условий. Конгресс США поддержал стремление международного альянса, но он по-прежнему обеспокоен формулировкой договор. Народы Западной Европы хотели получить гарантии того, что Соединенные Государства будут вмешиваться автоматически в случае нападения, но в Согласно Конституции США право объявлять войну принадлежит Конгрессу. Переговоры работал над поиском формулировки, которая успокоила бы европейские государства, но не обязывает Соединенные Штаты действовать таким образом, который нарушает их собственные законы.Кроме того, европейский вклад в коллективную безопасность потребует широкомасштабная военная помощь со стороны Соединенных Штатов, чтобы помочь восстановить западную обороноспособности Европы. В то время как европейские нации выступали за индивидуальное гранты и помощь, Соединенные Штаты хотели поставить помощь в зависимость от региональных координация. Третьим вопросом был вопрос о масштабах. Брюссельский договор подписанты предпочли, чтобы членство в альянсе было ограничено участники этого договора плюс Соединенные Штаты.Американские переговорщики чувствовали себя там было больше пользы от расширения нового договора, чтобы включить в него страны Северная Атлантика, включая Канаду, Исландию, Данию, Норвегию, Ирландию и Португалия. Вместе эти страны владели территорией, которая образовывала мост между противоположные берега Атлантического океана, что облегчило бы военную действия, если это стало необходимым.

Президент Трумэн осматривает танк, произведенный в рамках взаимной защиты. Программа помощи

Результатом этих обширных переговоров стало подписание Североатлантического Договор 1949 года. В этом соглашении США, Канада, Бельгия, Дания, Франция, Исландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия и Соединенное Королевство согласилось рассматривать нападение на одного как нападение на всех, наряду с консультациями по вопросам угроз и обороны. Этот коллектив защитная договоренность только формально применялась к нападениям на подписавших это произошло в Европе или Северной Америке; он не включал конфликты в колониальные территории.После подписания договора ряд подписавших обратился к США с просьбой о военной помощи. Позже в 1949 году президент Трумэн предложил программу военной помощи и взаимную помощь в обороне. Программа была принята Конгрессом США в октябре, на нее было выделено около 1,4 млрд долларов. долларов на строительство западноевропейской обороны.

Вскоре после создания Организации Североатлантического договора вспышка Корейской войны возглавил членам быстро двигаться, чтобы интегрировать и координировать свои силы обороны через централизованный штаб. Нападение Северной Кореи на Южную Корею было широко рассматривался в то время как пример коммунистической агрессии, направляемой Москвой, поэтому Соединенные Штаты укрепили свои обязательства по размещению войск в Европе, чтобы обеспечить гарантии против советской агрессии на европейском континенте. В 1952 г. члены согласились принять Грецию и Турцию в НАТО и добавили Федеративную Республику Германии в 1955 году. Вступление Западной Германии заставило Советский Союз отомстить своим собственный региональный союз, принявший форму Варшавского договора Организация и включала советские государства-сателлиты Восточной Европа в качестве участников.

Механизмы коллективной обороны в НАТО служили для размещения всего западного Европа под американским «ядерным зонтиком». В 1950-е годы одним из первых военные доктрины НАТО возникли в форме «массированного возмездия», или идея о том, что если кто-либо из членов подвергнется нападению, Соединенные Штаты ответят крупномасштабная ядерная атака. Угроза такой формы ответа должна была служить средством сдерживания советской агрессии на континенте.Хотя сформирован В ответ на нужды развивающейся холодной войны НАТО просуществовала более окончание этого конфликта, при этом членство даже расширилось, включив в себя некоторых бывших советские государства. Он остается крупнейшим военным союзом мирного времени в Мир.

День истории труда | Министерство труда США

Отмечаемый в первый понедельник сентября День труда – это ежегодное празднование социальных и экономических достижений американских рабочих.Праздник уходит корнями в конец девятнадцатого века, когда профсоюзные активисты настаивали на федеральном празднике, чтобы признать большой вклад рабочих в силу, процветание и благополучие Америки.

Ранние последователи

До того, как День труда стал федеральным праздником, его признавали профсоюзные активисты и отдельные штаты. После того, как в 1885 и 1886 годах были приняты муниципальные постановления, возникло движение за обеспечение государственного законодательства. Нью-Йорк был первым штатом, представившим законопроект, но Орегон первым принял закон о признании Дня труда 21 февраля 1887 года.В 1887 году еще четыре штата — Колорадо, Массачусетс, Нью-Джерси и Нью-Йорк — приняли законы, устанавливающие праздник Дня труда. К концу десятилетия этому примеру последовали Коннектикут, Небраска и Пенсильвания. К 1894 г. праздник был принят еще в 23 штатах, а 28 июня 1894 г. Конгресс принял закон, согласно которому первый понедельник сентября каждого года объявлялся выходным днем.

Макгуайр против Магуайра: кто основал День труда?

Кто первым предложил праздник для рабочих? Не совсем понятно, но два работника могут претендовать на звание основателя Дня труда.

Некоторые записи показывают, что в 1882 году Питер Дж. Макгуайр, генеральный секретарь Братства плотников и столяров и один из основателей Американской федерации труда, предложил выделить день для «всеобщего праздника рабочего класса», чтобы уважайте тех, «кто из грубой природы выкопал и вырезал все величие, которое мы видим».

Но место Питера Макгуайра в истории Дня труда не осталось без внимания. Многие считают, что праздник основал машинист Мэтью Магуайр, а не Питер Макгуайр.

Недавние исследования, похоже, подтверждают утверждение о том, что Мэтью Магуайр, впоследствии секретарь местного отделения 344 Международной ассоциации машинистов в Патерсоне, штат Нью-Джерси, предложил этот праздник в 1882 году, будучи секретарем Центрального профсоюза в Нью-Йорке.

Согласно Историческому обществу Нью-Джерси, после того, как президент Кливленд подписал закон об учреждении национального Дня труда, Утренний звонок Патерсона опубликовал статью, в которой говорилось, что «сувенирная ручка должна быть передана олдермену этого города Мэтью Магуайру, который является бесспорным автором День труда как праздник.И Магуайр, и Макгуайр посетили первый в стране парад в честь Дня труда в Нью-Йорке в том году.

Первый День Труда

Первый праздник Дня труда был отмечен во вторник, 5 сентября 1882 года, в Нью-Йорке, в соответствии с планами Центрального рабочего союза. Всего год спустя, 5 сентября 1883 года, Центральный рабочий союз провел свой второй праздник в честь Дня труда.

К 1894 году праздник был принят еще в 23 штатах, а 28 июня 1894 года президент Гровер Кливленд подписал закон, объявляющий первый понедельник сентября каждого года национальным праздником.

Общенациональный праздник

Многие американцы празднуют День труда парадами, пикниками и вечеринками — празднествами, очень похожими на те, которые были изложены в первом предложении о празднике, в котором предполагалось, что день следует отмечать — уличным парадом, чтобы продемонстрировать «силу и боевой дух торговые и трудовые организации» общины, за которым последовал фестиваль для отдыха и развлечения рабочих и их семей. Это стало образцом для празднования Дня труда.

Выступления выдающихся мужчин и женщин были введены позже, так как больше внимания уделялось хозяйственному и гражданскому значению праздника. Еще позже резолюцией съезда Американской федерации труда 1909 года воскресенье, предшествующее Дню труда, было принято как рабочее воскресенье и посвящено духовным и образовательным аспектам рабочего движения.

Американские рабочие подняли уровень жизни нации и внесли свой вклад в величайшее производство, которое когда-либо знал мир, а рабочее движение приблизило нас к реализации наших традиционных идеалов экономической и политической демократии.Поэтому вполне уместно, что нация отдает дань уважения в День труда создателю такой большой части силы, свободы и лидерства нации — американскому рабочему.

Дополнительные ресурсы

Краткая история американской мечты

Если вы спросите большинство людей во всем мире, что они подразумевают под «американской мечтой», почти все ответят в какой-то версии восходящей социальной мобильности, американской истории успеха или мужчины, который сделал себя сам (реже женщина, которая сделала себя сама). .Возможно, они будут ссылаться на символический дом с белым частоколом, который предполагает экономическую самодостаточность и безопасность; многие будут ассоциировать эту фразу со страной возможностей для иммигрантов. Не менее авторитетный орган, чем Оксфордский словарь английского языка , определяет американскую мечту как «идеал, согласно которому каждый гражданин Соединенных Штатов должен иметь равные возможности для достижения успеха и процветания посредством упорного труда, решимости и инициативы».

Однако если успех и процветание являются американской мечтой, то трудно понять, почему она подверглась нападению толпы повстанцев в Капитолии в январе — но именно к такому выводу пришли международные комментаторы.От Ирана до Австралии и Великобритании мировые наблюдатели истолковали бунт в Капитолии как нападение на «американскую мечту», хотя это была не толпа, движимая экономическим недовольством, а скорее явно политическое нападение на демократический процесс.

Как бы часто мы ни говорили об американской мечте как о социально-экономическом обещании материального успеха, правда в том, что большинство людей — даже люди во всем мире — инстинктивно понимают, что американская мечта — это еще и социально-политическая мечта, означающая нечто более глубокое и вдохновляющее. чем простой материальный комфорт.И действительно, именно это слово и обозначали американцы, которые первыми его популяризировали.

В 1931 году историк по имени Джеймс Траслоу Адамс решил разобраться в кризисе Великой депрессии, которая в 1931 году была одновременно экономическим кризисом и надвигающимся политическим кризисом. Авторитаризм в Европе был на подъеме, и многие американцы были обеспокоены тем, что подобная «деспотическая» энергия поддержит легендарного «человека на коне», который может стать американским тираном. Адамс пришел к выводу, что Америка сбилась с пути, ставя материальный успех выше всех других ценностей: действительно, она начала относиться к деньгам как к стоимости, а не просто как к средству для производства или измерения стоимости.

Адамс пришел к выводу, что Америка сбилась с пути, ставя материальный успех выше всех других ценностей: действительно, она начала относиться к деньгам как к стоимости, а не просто как к средству для производства или измерения стоимости.

Для Адамса преклонение перед материальным успехом не было определением американской мечты: напротив, это был провал «американской мечты о лучшей, богатой и счастливой жизни для всех наших граждан любого ранга». Адамс имел в виду «богатее» не материально, а духовно; он отличал американскую мечту от мечты о процветании.Это была, заявил он, «не просто мечта об автомобилях и высокой заработной плате, а мечта об общественном порядке, в котором каждый мужчина и каждая женщина смогут достичь самого полного роста, на который они способны от природы, и быть признанными». другими такими, какие они есть, независимо от случайных обстоятельств рождения или положения».

Это отречение имеет решающее значение, но его почти всегда упускают из виду, когда цитируют этот знаменитый отрывок. Адамс специально опровергает идею о том, что американская мечта связана с материальным успехом.Американская мечта, по словам Адамса, была о коллективном моральном характере: это было видение «общественного блага», всеобщего благополучия, благополучия, которое является общим и поэтому взаимно поддерживается.

Это была, как сказал Адамс, «мечта об общественном порядке», в котором каждый гражданин мог бы достичь лучшего, на что он был способен. И именно эта мечта об общественном порядке подверглась столь явному нападению 6 января -го года. Это была та самая американская мечта, о которой мечтал Мартин Лютер Кинг-младший.призвал бы к службе в борьбе за гражданские права в 1963 году, когда он сказал белой Америке, что чернокожие американцы разделяют эту мечту:

Доктор Мартин Лютер Кинг-младший произносит речь «У меня есть мечта» перед Мемориалом Линкольна на Марше в Вашингтоне, 28 августа 1963 года. (Роуленд Шерман / Национальное управление архивов и документации)

У меня все еще есть мечта. Это мечта, глубоко уходящая корнями в американскую мечту. У меня есть мечта, что однажды эта нация поднимется и воплотит в жизнь истинный смысл своего вероучения: «Мы считаем эти истины самоочевидными, что все люди созданы равными…»

У меня есть мечта, что мои четверо маленьких детей однажды будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету кожи, а по содержанию их характера.

Идея американского вероучения, ныне почти забытая, когда-то была основным элементом американского политического дискурса, широкой системы убеждений, включающей свободу, демократическое равенство, социальную справедливость, экономические возможности и личное продвижение.До 1945 года, когда он был заменен Клятвой верности, символ веры читали большинство американских школьников, включая, предположительно, молодого Мартина Лютера Кинга-младшего:

.

Я верю в Соединенные Штаты Америки как в правительство народа, осуществляемое людьми и для людей, чьи справедливые полномочия проистекают из согласия управляемых; демократия в республике и суверенная нация многих суверенных государств; совершенный Союз, единый и неразрывный; основана на тех принципах свободы, равенства, справедливости и человечности, ради которых американские патриоты пожертвовали своими жизнями и состояниями.

Именно в этом кредо впервые была использована фраза «американская мечта» — не в 1931 году, когда она была популяризирована, а когда она впервые появилась в американском политическом дискурсе, на рубеже 20  веков.

Американская мечта редко, если вообще когда-либо, использовалась для описания знакомой идеи Горацио Алджера об индивидуальной восходящей социальной мобильности до окончания Второй мировой войны. Наоборот, на самом деле. В 1899 году врач из Вермонта попал в новости, когда построил дом с 60 комнатами на 4000 акрах, который в то время описывался как «самый большой загородный дом в Америке».Это стало шоком для читателей и многих из них поразило как «совершенно неамериканскую мечту» в ее неравенстве: «Еще несколько лет назад мысль о таком имении показалась бы дикой и совершенно неамериканской. мечта любого Вермонтера», — говорится в одной из статей. «Это было государство почти идеального демократического равенства, где все работали и никто не голодал». Нам не нужно соглашаться с тем, что Вермонт когда-либо был утопическим идеалом, чтобы признать, что этот комментарий опровергает наши общепринятые представления об американской мечте.Сегодня такое поместье могло бы показаться большинству американцев воплощением американской мечты.

Американская мечта редко, если вообще когда-либо, использовалась для описания знакомой идеи «Горацио Алджера» индивидуальной восходящей социальной мобильности до окончания Второй мировой войны.
«Рваный член» Горацио Альгура, рассказ о мальчике-чистильщике обуви, который поднимается до среднего класса, был опубликован в сериале «Ученик » и «Одноклассник » в 1867 году.

В 1900 году газета New York Post предупредила своих читателей, что «самый большой риск» для «каждой республики» исходит не от так называемой черни, а от «недовольных мультимиллионеров». В нем отмечалось, что все прежние республики были «свергнуты богачами», и это могло произойти и в Америке, где капиталисты-монополисты «высмеивали Конституцию, не встречая упреков ни со стороны исполнительной власти, ни со стороны общественного мнения.Если бы они действовали по-своему, «это был бы конец американской мечты», потому что американской мечтой была демократия — равенство возможностей, справедливость для всех. Опять же, сегодня большинство американцев ясно сказали бы, что стать мультимиллионером определяет американскую мечту, но факт в том, что это выражение появилось для критики, а не для одобрения накопления большого личного состояния.

Хотя сейчас многие предполагают, что фраза «американская мечта» была впервые использована для описания архетипических мечтаний иммигрантов 19 -го -го века найти землю, где улицы были вымощены золотом, только в 1918 году я не нашел ни одного примера «американской мечты». используется для описания опыта иммигрантов — в том же году, когда язык «американского вероучения» был впервые опубликован.

Было лишь несколько мимолетных упоминаний об идее американской мечты до того, как Адамс популяризировал ее в 1931 году, особенно в книге Уолтера Липпмана 1914 года « Дрейф и мастерство, », в которой описывалось то, что Липпман назвал американской «экономикой страха» перед необузданным капитализмом. Липпманн утверждал, что «мечту нации о бесконечном прогрессе» необходимо сдерживать, потому что она в основе своей иллюзорна: «Она открывает пропасть между фактом и фантазией, и вся прекрасная мечта отрывается от живой зоны настоящего.Эта мечта о бесконечном прогрессе была неотличима, писал Липпманн, «от тех, кто мечтает о славном прошлом». Обе мечты были одинаково иллюзорны.

Для Липпмана американской мечтой была идея о том, что простой человек по своей природе хорош, и моральный барометр нации, вера в то, что «если только вы оставите людей в покое, они будут хорошими». Для Липпманна американская мечта была иллюзией не потому, что восхождение по социальной лестнице было мифом, а потому, что недисциплинированное добро есть:

Прошлое, которое люди создают для себя, — это место, где мысли не нужны, а счастье неизбежно. Американский темперамент в целом тяготеет к своего рода мистическому анархизму, в котором «природная» человечность в каждом человеке почитается как спаситель общества… «Если только вы оставите мужчин в покое, они будут хорошими», — сказал типичный американский реформатор. мне на днях. Он верил, как и большинство американцев, в неискушенного человека, в его доброту и инстинктивное практическое чутье. Критический взгляд казался реформатору бесчеловечным; он не доверял… внешнему виду эксперта; он считал, что любые недостатки, которые может проявить обычный человек, были вызваны своего рода макиавеллиевской испорченностью.У него была американская мечта, которую можно выразить… в утверждении, что недисциплинированный человек — соль земли.

Американская вера в индивидуальность, доведенная до неизбежной крайности, создает чудовищную самость без осознания других стандартов или точек зрения, не говоря уже о чувстве принципа.

Джеймс Траслоу Адамс закончил Эпопею об Америке тем, что, по его словам, было идеальным символом американской мечты в действии. Это не был пример иммигранта, добившегося успеха, человека, который сделал себя сам, пробившись от бедности к власти, или культового дома с белым частоколом.Для Адамса американская мечта воплотилась в Главном читальном зале Библиотеки Конгресса.

Главный читальный зал Библиотеки Конгресса.

Это была комната, которую нация подарила себе, чтобы каждый американец — «старый и молодой, богатый и бедный, черный и белый, руководитель и рабочий, генерал и рядовой, известный ученый и школьник» — могли сидеть вместе, «читая в собственной библиотеке, предоставленной их собственной демократией.Мне всегда казалось, — продолжил Адамс,

.

, чтобы быть идеальным воплощением в конкретном примере американской мечты — средств, обеспеченных накопленными ресурсами самих людей, достаточно разумной публики, чтобы их использовать, и выдающихся людей, которые сами являются частью великой демократии. , посвящая себя благу всего, незамужнего.

Образ мирного, коллективного, просветленного самосовершенствования. Это американская мечта, по словам человека, завещавшего нам эту фразу.Это образ, который принимает как должное ценность образования, общих знаний и любознательности, исторических исследований и приверженности общему благу.

Образ мирного, коллективного, просветленного самосовершенствования. Это американская мечта, по словам человека, завещавшего нам эту фразу.

Это изображение группы американцев, безмятежно читающих вместе на Капитолийском холме, служит очень болезненным исправлением для нации, которой мы стали, наполненной людьми, которые ставят политическую приверженность выше страны, выше демократии, выше любого принципа гражданского блага или коллективного благополучия. существование.

Работая в разгар Великой депрессии, Адамс не был ни наивным, ни особенно сентиментальным в отношении Америки, которую он рассматривал в 1931 году. Его размышления о Библиотеке Конгресса как американской мечте привели его к выводу, что ее основной целью было сохранение демократии. :

Ни один правящий класс не отрекся от престола добровольно. Демократию никогда нельзя спасти, и ее не стоило бы спасать, если бы она не могла спасти себя. Библиотека Конгресса, однако, возникла прямо из сердца демократии, поскольку она была доставлена ​​к ней, и здесь я использую ее как символ того, что демократия может сделать сама по себе.

Это американская мечта: что демократия может сделать сама по себе для своих граждан. Первые голоса, заговорившие об «американской мечте», использовали ее не как обещание или гарантию, а как увещевание, призывающее всех американцев поступать лучше, быть справедливее, бороться с фанатизмом и неравенством, продолжать стремиться к республике. равных. Это американская мечта, которую нам нужно возродить: мечта об общественном порядке, определяемом американским кредо, вера в Соединенные Штаты Америки как в правительство, чьи справедливые полномочия проистекают из согласия управляемых; демократия в республике.

Оставьте свой отзыв редакторам The Catalyst Сара Черчвелл Председатель общественного понимания гуманитарных наук в Школе перспективных исследований Лондонского университета и автор книги «Вот, Америка: запутанная история «Америка прежде всего» и «американская мечта». Полная биография .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.