Какова власть конституционного суда: КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ | Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

Содержание

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ | Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

Судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Исходя из положений Конституции РФ и Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 «О Конституционном Суде Российской Федерации» КС РФ не возглавляет судебную систему и не является вышестоящей инстанцией для иных органов судебной системы РФ, в т. ч. для конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Вместе с тем, учитывая, что основной целью его деятельности является защита основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия Конституции РФ на всей территории страны, КС РФ занимает ведущее положение в сфере конституционного контроля в стране.

КС РФ состоит из 19 судей, которые назначаются на должность СФ по представлению Президента РФ.

Срок полномочий судьи не ограничен. Предельный возраст пребывания в должности судьи КС РФ — 70 лет. Полномочия КС РФ не ограничены определенным сроком. КС РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ: федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, палат ФС РФ, Правительства РФ; конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов РФ, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти РФ и совместному ведению органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов РФ; договоров между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, договоров между органами государственной власти субъектов РФ; не вступивших в силу международных договоров РФ; разрешает споры о компетенции: а) между федеральными органами государственной власти; б) между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ; в) между высшими государственными органами субъектов РФ; по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле; дает толкование Конституции РФ; дает по запросу СФ заключение о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления; выступает с законодательной инициативой по вопросам своего ведения; осуществляет иные полномочия, предоставляемые ему Конституцией РФ, Федеративным договором и федеральными конституционными законами.

Решения КС РФ обязательны на всей территории РФ для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

СФ обладает правом обращения в КС РФ с запросом.

КС РФ рассматривает нормативные акты СФ на их соответствие Конституции РФ. При этом СФ выступает стороной в судебном процессе. Согласно ст. 18 Регламента СФ к полномочиям Председателя СФ относится назначение из числа членов СФ полномочного представителя СФ в КС РФ. В соответствии с Конституцией РФ КС РФ может обратиться с посланием к ФС РФ.

Статья 125 / КонсультантПлюс

КонсультантПлюс: примечание.

Об осуществлении полномочий и назначении новых судей Конституционного суда РФ в связи с вступлением в силу ст. 1 Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 N 1-ФКЗ см. ст. 3 указанного Закона.

1. Конституционный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом конституционного контроля в Российской Федерации, осуществляющим судебную власть посредством конституционного судопроизводства в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации состоит из 11 судей, включая Председателя Конституционного Суда Российской Федерации и его заместителя .

2. Конституционный Суд Российской Федерации по запросам Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, одной пятой сенаторов Российской Федерации или депутатов Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации :

а) федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации ;

б) конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации ;

в) договоров между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации ;

г) не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации .

3. Конституционный Суд Российской Федерации разрешает споры о компетенции:

а) между федеральными органами государственной власти;

б) между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации;

в) между высшими государственными органами субъектов Российской Федерации.

4. Конституционный Суд Российской Федерации в порядке, установленном федеральным конституционным законом, проверяет :

а) по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан — конституционность законов и иных нормативных актов, указанных в пунктах «а» и «б» части 2 настоящей статьи, примененных в конкретном деле, если исчерпаны все другие внутригосударственные средства судебной защиты ;

б) по запросам судов — конституционность законов и иных нормативных актов, указанных в пунктах «а» и «б» части 2 настоящей статьи, подлежащих применению в конкретном деле .

5. Конституционный Суд Российской Федерации по запросам Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации, органов законодательной власти субъектов Российской Федерации дает толкование Конституции Российской Федерации.

5.1. Конституционный Суд Российской Федерации:

а) по запросу Президента Российской Федерации проверяет конституционность проектов законов Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации, проектов федеральных конституционных законов и федеральных законов, а также принятых в порядке, предусмотренном частями 2 и 3 статьи 107 и частью 2 статьи 108 Конституции Российской Федерации, законов до их подписания Президентом Российской Федерации;

б) в порядке, установленном федеральным конституционным законом, разрешает вопрос о возможности исполнения решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, а также о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае если это решение противоречит основам публичного правопорядка Российской Федерации;

в) по запросу Президента Российской Федерации в порядке, установленном федеральным конституционным законом, проверяет конституционность законов субъекта Российской Федерации до их обнародования высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) .

6. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; не соответствующие Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению. Акты или их отдельные положения, признанные конституционными в истолковании, данном Конституционным Судом Российской Федерации, не подлежат применению в ином истолковании .

7. Конституционный Суд Российской Федерации по запросу Совета Федерации дает заключение о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента Российской Федерации либо Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления .

8. Конституционный Суд Российской Федерации осуществляет иные полномочия, установленные федеральным конституционным законом .

Конституционный суд РФ: история, структура, полномочия

 1. Разрешает дела о соответствии Конституции РФ:

— федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ;

— конституций республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов РФ, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти РФ и совместному ведению органов государственной власти РФ и органов государственной власти субъектов РФ;

— договоров между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ, договоров между органами государственной власти субъектов РФ;

— не вступивших в силу международных договоров РФ.

2. Разрешает споры о компетенции:

— между федеральными органами государственной власти;

— между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ;

— между высшими государственными органами субъектов РФ.

3. По жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

4. Дает толкование Конституции РФ.

5. Дает заключение о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.

6. Выступает с законодательной инициативой по вопросам своего ведения.

7. Осуществляет иные полномочия, предоставляемые ему Конституцией Российской Федерации и законодательством.

Конституционный Суд решает исключительно вопросы права.

КС РФ состоит из 19 судей, назначаемых на должность Советом Федерации по представлению Президента РФ.

Председатель КС назначается на должность Советом Федерации по представлению Президента РФ сроком на шесть лет из числа судей Конституционного Суда.

КС рассматривает и разрешает дела в пленарных заседаниях и заседаниях палат.

Конституционный Суд состоит из двух палат, включающих в себя соответственно 10 и девять судей КС РФ. Персональный состав палат определяется путем жеребьевки, порядок проведения которой устанавливается Регламентом КС РФ.

В пленарных заседаниях участвуют все судьи Конституционного Суда Российской Федерации, в заседаниях палат — судьи, входящие в состав соответствующей палаты.

Председатель и заместители Председателя Конституционного Суда РФ не могут входить в состав одной и той же палаты.

Очередность исполнения судьями, входящими в состав палаты, полномочий председательствующего в ее заседаниях определяется на заседании палаты.

Решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации.

История Конституционного Суда

Идею создания специализированного органа, ответственного за соблюдение Основного закона страны, приписывают Михаилу Горбачеву. Именно он предложил создать Комитет конституционного надзора СССР.

Законодательно эта идея была воплощена 1 декабря 1988 года, когда в статью 125 Конституции СССР были внесены изменения и дополнения. Устанавливалось, что Комитет конституционного надзора (ККН СССР) будет состоять из 23 высококвалифицированных специалистов — юристов и политологов; что в его состав будут входить представители от каждой из 15 союзных республик; и что избираться ККН СССР будет Съездом народных депутатов СССР.

21-23 декабря 1989 года II Съезд народных депутатов СССР принял закон «О конституционном надзоре в СССР» и избрал председателя ККН и его заместителя, соответственно Сергея Алексеева и Бориса Лазарева.

Остальных 25 членов комитета (по сравнению с первоначальными планами численность ККН была увеличена) съезд поручил избрать Верховному Совету.

Комитет Конституционного надзора СССР должен был проверять конституционность не только законов СССР, но и законопроектов, а также акты Генерального прокурора СССР, Главного государственного арбитра СССР и еще ряд других нормативных актов.

В декабре 1991 года Комитет конституционного надзора СССР по собственной инициативе прекратил свое существование.

За время своего существования — с мая 1990 года по декабрь 1991 года — ККН СССР принял 23 решения. Среди наиболее известных решений — признания неконституционности разрешительного порядка прописки и порядка применения неопубликованных нормативных актов.

15 декабря 1990 года в Конституции РСФСР впервые появилось упоминание о Конституционном Суде. В поправке, которая была одобрена II Съездом народных депутатов РСФСР, говорилось о том, что Конституционный Суд РСФСР должен избираться Съездом РСФСР, и что порядок его деятельности должен быть установлен отдельным законом.

Закон о Конституционном Суде РФ был утвержден V Съездом народных депутатов РСФСР 12 июля 1991 года.

30 октября 1991 года состоялось первое рабочее совещание Конституционного Суда РСФСР, а 14 января 1992 года — первое заседание.

На первом заседании Конституционный Суд рассмотрел дело о проверке конституционности Указа Президента РСФСР «Об образовании Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР», которым он объединил в один орган министерства государственной безопасности и внутренних дел.

Конституционный Суд признал этот Указ не соответствующим Конституции. Суд указал на то, что Президент, подписав этот Указ, превысил свои полномочия. Также в постановлении Конституционного Суда говорилось о том, что деятельность правоохранительных органов связана с реальными ограничениями прав и свобод граждан, в том числе права на неприкосновенность личности, личной жизни, жилища, тайны переписки, телефонных переговоров. Разделение и взаимное сдерживание служб государственной безопасности и внутренних дел призвано обеспечить демократический строй и является одной из гарантий против узурпации власти.

Одним из самых долгих дел за всю историю Конституционного Суда, слушания которого длились почти полгода, и самым громким и массовым стало дело о проверке конституционности указов Президента РФ, которыми он в августе 1991 года приостановил, а затем и прекратил деятельность Коммунистической партии и фактически объявил ее вне закона. В рамках этого же дела Конституционный Суд проверял конституционность самих партий — КПСС и КП РСФСР.

Конституционный Суд принял миротворческое решение. Он признал, что сращивание партийных структур с государственной властью недопустимо, однако вывел из-под удара рядовых членов партии. Конституционный Суд указал на то, что запрета на идеологию в демократическом государстве быть не может, соответственно невозможен и запрет на объединение в организацию людям с теми или иными убеждениями.

22 сентября 1993 года Конституционный суд принял решение, повлекшее за собой драматические последствия: Суд признал противоречащим Конституции Указ Президента Бориса Ельцина № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов.

После событий 3-4 октября 1993 года Президент РФ Борис Ельцин приостановил деятельность Конституционного Суда.

12 декабря 1993 года на всенародном референдуме была принята новая Конституция РФ. Статья 125 новой Конституции заложила новые правовые основы деятельности Конституционного Суда.

24 июня 1994 года Государственная Дума приняла новый закон о Конституционном Суде — федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации». 12 июля за предложенную редакцию проголосовал Совет Федерации. 21 июля закон был подписан Президентом РФ, а 23 июля — опубликован.

В феврале 1995 года Суд был полностью укомплектован.

2000-е годы стали временем непрерывного совершенствования законодательной основы и практических механизмов работы КС. В январе 2001 года срок полномочий судей, назначенных на должность Советом Федерации, был продлен с двенадцати до пятнадцати лет. В марте 2005 года в Федеральный Конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» были внесены поправки, которые установили, что полномочия судьи КС перестали быть ограничены определенным сроком.

5 февраля 2007 года вступили в силу изменения, согласно которым местом постоянного пребывания Конституционного Суда стал Санкт-Петербург.

С 21 мая 2008 года конституционное судопроизводство стало осуществляться в комплексе исторических зданий Сената в центре Санкт-Петербурга.

В июне 2009 года был изменен порядок назначения на должность Председателя Конституционного Суда и его заместителей. Отныне и Председатель, и два его заместителя назначаются на свои должности Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации. Срок их полномочий составляет шесть лет, но по истечении этого срока они вновь могут быть назначены на занимаемые должности.

Последние на сегодняшний день изменения Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» были приняты в ноябре 2010 года. В основном они затронули вопросы совершенствования процедуры конституционного судопроизводства.

Председатели КС РФ: 

Валерий Зорькин — с 1 ноября 1991 года по 6 октября 1993 года, c 21 февраля 2003 года по настоящее время;

Владимир Туманов — с 13 февраля 1995 года по 20 февраля 1997 года;

Марат Баглай — с 20 февраля 1997 года по 21 февраля 2003 года.

Материал подготовлен на основе информации из открытых источников

Валерий Зорькин. Конституционно-правовые проблемы судебной системы РФ | Российское агентство правовой и судебной информации

Контекст

От редакции

Доклад главы КС РФ, подготовленный специально к VIII Всероссийскому съезду судей, можно охарактеризовать как революционный. В своей работе Валерий Зорькин предлагает обратить внимание сразу на несколько принципиальных моментов функционирования отечественного правосудия.

Во-первых, он уделяет много внимания взаимодействию с Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ), утверждая, что «у нас с ЕСПЧ — безусловное единство позиций по поводу необходимости  неукоснительной и полноценной защиты прав и свобод человека и гражданина».

Во-вторых, председатель КС уверен, что именно этот суд «является органом, наиболее подходящим для инициирования и организации процедуры обсуждения законодательных норм, принятие которых вытекает из решений ЕСПЧ». И тут же добавляет, «максимально активное участие представителей России в качестве третьей стороны в таких рассматриваемых в Страсбурге делах, которые имеют стратегическое значение для российской правовой системы». По его мнению, российская сторона должна иметь рычаги влияния на принятие таких решений, которые  затрагивают правовую систему России, так или иначе связаны с ее суверенитетом, социально-культурным миром и политической  стабильностью в нашей стране.

В-третьих, Зорькин рекомендует коллегам лучше взаимодействовать с другими международными инстанциями и считает, что заслуживают внимания  предложения по укреплению регионального международного сотрудничества в сфере защиты прав человека с помощью создания нового международного Суда по правам человека для стран СНГ или Евразийского суда по правам человека.

Говоря о российской проблематике, Зорькин делает сразу несколько акцентов.

Он уверен, что для законодательной, и для правоприменительной практики «недопустимы ситуации, когда акты высших судов Российской Федерации – Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, разъясняющие вопросы судебной практики, оказываются не согласованы между собой, содержат расхождения и противоречия в трактовках базовых норм законодательства».

«Чтобы исключить положение, при котором в правовой системе России не выделен механизм проверки конституционности актов пленумов высших судов, хотя правоприменительная практика рассматривает их как имеющие обязательный характер, целесообразно закрепление  законодателем специальной  процедуры их проверки в Конституционном Суде», — считает автор доклада.

Кроме того, глава КС РФ призывает принять принципиальное решение о создании в России полноценного административного судопроизводства, рекомендует вернуть ряд полномочий судам присяжных, полагает целесообразным структурное отделение судов кассационной инстанции от судов апелляционной инстанции.

Также Зорькин уверен в необходимости образования судебных округов, «как было до революции 1917 года, которые не будут совпадать с государственно-территориальным делением». Это, по его мнению, будет способствовать тому, чтобы суд был независим от других ветвей власти.

Глава КС указывает, помимо прочего, на важность решения «наболевшего и давно обсуждаемого вопроса об обязательной аудиозаписи судебных заседаний во всех процессах как одного из важнейших механизмов, обеспечивающих полноту и качество протокола судебного разбирательства».

Ближе к концу выступления председатель КС высказывает мнение о том, что назрела необходимость разработать и принять законодательные решения о создании института следственных судей. Круг их полномочий должен включать в себя, в частности, решение об избрании меры пресечения; рассмотрение жалоб и ходатайств сторон на стадии предварительного следствия; судебный контроль за расследованием уголовных дел, по которым судом первой инстанции вынесено определение об устранении недостатков, препятствующих судебному разбирательству и т.д.

В заключение Валерий Зорькин делает вывод, что на ближайшую перспективу нам нужно реализовать генеральный проект справедливого суда. «Без решения этой задачи Россия не сможет взять правовой барьер», — резюмирует докладчик.

Ниже приводится полный текст доклада главы КС РФ.

Уважаемый Президент России!

Уважаемые коллеги!

Дамы и господа!

Мы здесь собрались прежде всего затем, чтобы поделиться друг с другом видением проблем, стоящих перед российской судебной и, шире, правовой системой.

Квалифицированным и опытным юристам, сидящим в этом зале, нет нужды напоминать о том, что в глобализованном мире правовых демократий национальная судебная система погружена в очень широкий и сложный контекст взаимосвязанных внутригосударственных и международных процессов. Она не может быть полностью независима и от этих процессов, и от того взаимопроникновения институтов и норм, которые прямо и косвенно, формально и неформально регулируют все сферы социальной, политической, экономической жизни на нашей планете. Национальная судебная система должна вовремя улавливать динамику этих процессов и их глобального контекста, чутко и точно на них реагировать.

1.

Начну обсуждение проблем отечественных судов с той части упомянутого контекста, которая относится к международным отношениям.

Прежде всего, хочу еще раз подчеркнуть главное – о чем уже не раз говорил и писал. А именно, что участие России в различных международных Конвенциях и Соглашениях глобального и регионального уровня  никак не означает отказ или отход от  принципа  государственного суверенитета (в сторону концепции так называемого «мягкого» суверенитета и т. п. популярных сейчас доктрин). Однако в условиях глобализации, порождающей все новые формы наднационального правового регулирования, мы не можем уже ориентироваться на старую Вестфальскую (силовую) модель суверенитета, основанную на балансе сил между государствами. Необходимо разрабатывать правовую концепцию национального суверенитета, в основе которой лежит принцип формального равенства, распространяющийся  на всех субъектов международного взаимодействия, включая и государства, и их граждан. 

Россия, остро заинтересованная в том, чтобы стать равноправным участником наднационального правового регулирования, основанного на механизме многосторонних согласований позиций и интересов  сторон, должна проявить активность в разработке правовой доктрины национального суверенитета и  в отстаивании ее на всех международных площадках, где принимаются значимые для страны решения.

В контексте такой общедоктринальной постановки проблемы суверенитета надо рассматривать все международно-правовые вопросы,  требующие обсуждения в рамках судейского сообщества. Для Конституционного Суда РФ наиболее актуальным являются сейчас вопросы  взаимодействия с Европейским Судом по правам человека (ЕСПЧ). Поэтому на них я остановлюсь подробнее.

Начну с того, что у нас с ЕСПЧ безусловное единство позиций по поводу необходимости неукоснительной и полноценной защиты прав и свобод человека и гражданина. Этого требует от нас не только Европейская конвенция, этого требует Конституция РФ, нормативно закрепившая принцип приоритета прав человека. Именно этому конституционному принципу должны быть подчинены  любые международные обязательства, которые приняла на себя Россия. С  позиций такого подхода  постановления ЕСПЧ по делам наших граждан полезны для  российской судебной системы в той мере, в которой всегда полезен «взгляд со стороны», иногда способный увидеть то, что мы сами недостаточно четко видим изнутри собственной судебной практики. Такой «взгляд со стороны» может быть своего рода «катализатором» более активных действий национальной судебной системы в защите прав человека и человеческого достоинства.

Нельзя не признать, что здесь нам есть в чем проявлять и озабоченность, и активность по исправлению нарушений. Я имею в виду прежде всего  нередкие, к сожалению, случаи неисполнения вступивших в силу судебных решений, и ситуации неприемлемых условий содержания граждан в местах лишения свободы, и чрезмерные сроки содержания под стражей, и случаи нарушения процессуальных гарантий в судебном процессе, и тот «обвинительный уклон» в действиях национальной судебной системы, о котором в очередной раз напомнил Президент России Владимир Владимирович Путин в своем недавнем Послании Федеральному Собранию, и целый ряд других  (пусть не столь частых, но от этого не менее значимых) случаев нарушения прав человека.

Другое уже достаточно очевидное и обсуждаемое направление работы – это  такое реформирование системы судов общей юрисдикции, при котором все судебные инстанции будут признаны эффективным внутригосударственным средством правовой защиты, чтобы обращаться в Страсбург можно было после прохождения всех уровней судебной системы внутри России. Ситуация, при которой жалоба в Европейский Суд может быть подана после прохождения второй инстанции – а это уровень областного или даже районного суда – неэффективна и не устраивает ни российскую, ни европейскую сторону. Необходимо завершение реформирования судебных инстанций и процедур пересмотра судебных актов в соответствии с критериями, сформулированными как Европейским Судом в практике по российским делам, так и Конституционным Судом РФ.

Кроме того, до сих пор остается целый ряд нерешенных методологических, теоретических и организационных проблем, связанных с выполнением  Россией постановлений ЕСПЧ. В частности, необходима разработка теоретического и практического инструментария для решения следующих вопросов:

Первое – это разграничение ситуаций, требующих от России принятия мер индивидуального или общего (системного) характера, направленных на разработку механизмов решения  повторяющихся проблем, а не на индивидуальную компенсацию их последствий.

Второй блок проблем связан непосредственно с мерами индивидуального  характера. Здесь необходимо   разработать методологию разграничения случаев,  требующих пересмотра судебных решений, и  ситуаций, когда  следует использовать иные способы восстановления нарушенных   прав.

И, наконец,  применительно к  мерам общего характера необходимо  решить вопросы о том, какой орган определяет обязательства государства, вытекающие из постановления ЕСПЧ,   какова   процедура   принятия  этих мер и каковы последствия их принятия  для правовой системы. Особую сложность и  значимость для правовой системы страны представляют  ситуации, связанные с необходимостью внесения изменений или дополнений в действующее законодательство.   Мне представляется, что в этих случаях именно  Конституционный Суд   является органом, наиболее подходящим для инициирования и организации процедуры обсуждения законодательных норм, принятие которых вытекает из решений ЕСПЧ. Ведь  главный вопрос, который встает в этих случаях – это вопрос о соответствии правовых новелл, вытекающих из решения ЕСПЧ, Конституции РФ. И это очень деликатная сфера. Здесь необходимо избежать принятия уязвимых решений, которые порой могут повлечь далеко идущие негативные последствия для всего европейского правового поля.

Полагаю, что на базе Конституционного Суда могла бы быть сформирована одна из постоянно действующих площадок для таких консультаций. При этом было бы важно подключить к  этой работе представителей европейского Контрольного механизма Конвенции и их российских партнеров из Минюста и МИДа, а также представителей российской правовой науки, судейского и адвокатского сообщества.

Но еще более важным мне представляется повышение роли России в выработке общих европейских правовых стандартов и механизмов имплементации Конвенции на уровне национальных государств. Пока что наше влияние на эти процессы весьма незначительно. С целью усиления этого влияния представляется  целесообразным запуск проекта, связанного с масштабным обсуждением поставленных выше проблем (имплементация конвенционных стандартов, пути преодоления структурных проблем, исполнение решений ЕСПЧ, преодоление возможных конфликтов норм Конституции и Конвенции; поиск баланса при реализации различных конкурирующих прав и ценностей). Конституционный Суд мог  бы стать модератором такого проекта и отчасти – его площадкой. Проект может включать представителей европейского контрольного механизма  Конвенции (ЕСПЧ, КМ) и их российских партнеров (Минюст, МИД), правовой науки, судейского и адвокатского сообщества. Формы реализации: научные публикации, открытые обсуждения, консультации.

И уж совершенно необходимым является максимально активное участие представителей России в качестве третьей стороны в таких рассматриваемых в Страсбурге делах, которые имеют стратегическое значение для российской правовой системы. И прежде всего, в делах, по которым потенциально возможное постановление ЕСПЧ может стать прецедентом и для России.  В этой связи еще раз повторю, что взятые на себя Россией при ратификации Конвенции обязательства в сфере соблюдения прав человека не подлежат сомнению и должны неукоснительно выполняться. Но одновременно российская сторона должна иметь рычаги влияния на принятие таких решений, которые  затрагивают правовую систему России, так или иначе связаны с ее суверенитетом, социально-культурным миром и политической  стабильностью в нашей стране.

Важно иметь в виду, что сила и убедительность голоса России в данных вопросах  в очень большой степени зависят от того, насколько последовательно наша страна исполняет принципы Конвенции, и насколько успешно мы имплементируем эти принципы и решения ЕСПЧ в нашу правоприменительную практику. Представляется, что только таким двусторонним путем, т.е. идя навстречу друг другу, следует двигаться к преодолению возможных коллизий и конфликтов  в сфере обеспечения прав и свобод гражданина между нормами  российской Конституции и  Европейской конвенции.

В своем выступлении я сделал основной акцент на взаимодействии с ЕСПЧ. Но Страсбургский суд – не единственная международная инстанция, требующая серьезного внимания российской стороны. Необходимо вырабатывать и наращивать  механизмы влияния России на деятельность таких международных институтов, как Международный Уголовный Суд (МУС), Международный Трибунал по бывшей Югославии и т.п. с целью предотвращения политизации их решений. Думаю, что российское судейское сообщество должно выработать и заявить свою позицию по некоторым весьма спорным с точки зрения права решениям этих органов.

При рассмотрении  международных аспектов деятельности российской судебной системы нельзя обойти вниманием  процессы межгосударственной интеграции в содружестве независимых государств. И в ходе работы Таможенного Союза, а также Единого экономического пространства возникают определенные межгосударственные споры. Учитывая, что ряд стран СНГ уже выражают стремление войти в эти интеграционные объединения в качестве новых полноправных членов, понятно, что сфера такого рода споров неизбежно будет расширяться – точно так же, как это происходит в рамках Европейского Союза после принятия в ЕС новых восточноевропейских государств.

И понятно, что для разрешения таких споров требуется специализированный полномочный и эффективный судебный орган. Как подчеркнул в своем недавнем Послании Президент России, уже ведется подготовка к созданию Третейского суда Таможенного союза. И наша задача, задача судейского сообщества – активно способствовать  реализации этой инициативы в сжатые сроки и в наиболее эффективном формате.

Думаю, что заслуживают внимания  предложения по укреплению регионального международного сотрудничества в сфере защиты прав человека с помощью создания нового международного  Суда по правам человека для стран СНГ  или Евразийского  суда по правам человека. Здесь, как и в любом сложном деле, есть свои плюсы и минусы, требующие  широкого обсуждения с участием не только судейского, но и научного сообщества всех заинтересованных государств.

И завершая «международный блок» своего доклада, я хотел бы кратко остановиться на проблеме, которая в последнее время вызывает у всех нас тревогу. Это проблема ухода крупного российского бизнеса под иностранную юрисдикцию. На прошедшем в этом году в Санкт-Петербурге Международном юридическом форуме данная проблема была поставлена в контексте более широкой темы, обозначенной как «недобросовестная конкуренция правовых систем». Однако очевидно, что при всем значении выработки надлежащих правовых мер  в данном направлении,  конкурентоспособность России в соревновании различных правовых систем зависит прежде всего от привлекательности   российского законодательства, объективности и профессионализма  нашего судейского корпуса,   эффективности работы правоохранительных органов.

Естественными факторами повышения привлекательности российской юрисдикции будет являться повышение качества и эффективности судебной деятельности. Одна из важнейших мер – расширение возможностей для исполнения иностранных судебных решений в российской правовой системе и, соответственно, – российских судов за рубежом. В настоящее время это делается на основании международного договора (в арбитражных судах есть единичные случаи признания и исполнения на основе принципа взаимности). Однако такие договоры заключены далеко не со всеми главными партнерами. Работа по заключению новых договоров почти не ведется. Необходимо расширение соответствующего инструментария.

На днях Президент РФ уделил проблеме «бегства от юрисдикции» специальное внимание в своем ежегодном Послании Федеральному Собранию, подчеркнув необходимость целой системы законодательных мер по «деофшоризации нашей экономики». Но при выборе юрисдикции вопрос решается не только «в пользу чужого законодательства» (на чем сделал акцент в своем Послании В.В.Путин, обращаясь непосредственно к парламентариям). Он решается и в «пользу чужой судебной системы». А это та часть проблемы, о которой надо подробно  говорить именно в данной аудитории. Очевидно, что здесь нельзя обойтись какими-то частными мерами. Необходимо комплексное совершенствование всей судебной системы, основные направления которого я постараюсь изложить во второй части своего доклада, посвященной  внутрироссийской судебной проблематике.

2.

Теперь позвольте мне перейти к внутрироссийской судебной проблематике.

Сразу оговорю, что я не вправе и не хочу вмешиваться в обсуждение специфических проблем деятельности основных ветвей нашей национальной судебной системы.

Потому остановлюсь только на общих структурных проблемах, касающихся судебной системы в целом, а также взаимодействия различных ветвей судебной власти. И, чтобы не отнимать у собравшихся слишком много времени, буду обозначать свои оценки по этим проблемам – а эти проблемы, конечно, хорошо знакомы всем собравшимся, – максимально сжато, в порядке перечисления.

Обеспечение единообразного понимания и применения закона – одна из основных задач высших судов

И для законодательной, и для правоприменительной практики недопустимы ситуации, когда акты высших судов Российской Федерации – Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда,  разъясняющие вопросы судебной практики, оказываются не согласованы  между собой, содержат расхождения и противоречия в трактовках базовых норм законодательства. Если такое истолкование и применение — в единстве формального и содержательного аспектов — не обеспечено (т. е. когда на практике имеет место неоднозначное истолкование и применение закона), это приводит к неопределенности закона и создается возможность его противоречивого и произвольного применения. Тем самым нарушается фундаментальный конституционный принцип равенства как необходимое условие реализации прав и свобод.

Представляется, что в целях предотвращения коллизий принятие такого рода постановлений Пленумов надо обусловить «предваряющей» практикой взаимных консультаций этих судов в ходе обсуждения проектов таких постановлений, а также принятием совместных постановлений.

Конституционный Суд проверяет конституционность законов, оценивая их с учетом толкования, данного в судебных актах, в том числе  постановлениях Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда. Вместе с тем для более четкого разграничения компетенции между конституционным судопроизводством и другими видами судопроизводства,  а также, чтобы исключить положение, при котором в правовой системе России не выделен механизм проверки конституционности актов пленумов высших судов, хотя  правоприменительная практика рассматривает их как имеющие обязательный характер, целесообразно закрепление  законодателем специальной  процедуры их проверки  в Конституционном Суде. Это соответствовало бы проявляющейся тенденции к дальнейшей дифференциации процедур конституционного правосудия, а также  могло бы способствовать улучшению исполнения решений КС, озабоченность которым публично озвучена на уровне Правительства.

Думаю, что таким образом мы сможем обеспечить более полноценную гармонизацию всей судебной практики применения законов, укрепить режим конституционной законности в целом.

Создание административного судопроизводства и административно-процессуального кодекса – требование Конституции

Необходимо, наконец, принять принципиальное решение о создании в России полноценного административного судопроизводства. В настоящее время дела, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, рассматриваются судами общей юрисдикции и арбитражными судами в рамках их компетенции, в основном по правилам Гражданского процессуального кодекса  и Арбитражного процессуального кодекса  (исключение составляют дела об административных правонарушениях, рассматриваемые судами общей юрисдикции).

В дискуссиях о том, какой из существующих судов должен рассматривать административные споры, остался в стороне главный вопрос – на основе какой нормативной базы их рассматривать. Конституция выделяет в качестве самостоятельного вида судопроизводства административное судопроизводство, которое, соответственно,  осуществляется на основе специального, а именно административно-процессуального законодательства (статья 118, часть 2; статья 72, часть 1, пункт «к»).  Между тем, такие дела рассматриваются на основе гражданско-процессуального или арбитражно-процессуального законодательства.

В этом смысле административного судопроизводства в нашей  стране не существует.  Поэтому наиболее важным является создание административного процессуального кодекса, т.е. полноценной нормативно-правовой базы административного судопроизводства. При разработке такой нормативной базы необходимо определить порядок осуществления административного судопроизводства, юридически точно разграничить компетенцию судов по административным и другим делам, обеспечить процессуальное взаимодействие между судами.

Гарантии конституционного права на суд присяжных

Нельзя оставить без внимания конституционный вопрос об участии народа в правосудии. Как отмечают эксперты, тревожной тенденцией последнего времени стало нарастающее отчуждение суда от народа, что ведет к включению в программы всех участников политического процесса положений о независимом правосудии и социальном контроле за судом.

Конституционный Суд России уже давно сформулировал тезис о том, что законодатель, регулируя участие присяжных в правосудии, в то же время не вправе лишать соответствующую конституционную норму ее содержания, фактически исключая институт присяжных из сферы правосудия.

Экспертные проекты предложений, позволяющие сохранить действенность института присяжных в условиях перераспределения полномочий областных и районных судов, были представлены Президенту РФ Советом по развитию гражданского общества и правам граждан по результатам встречи с Советом 12 ноября 2012 г. В них речь идет о том, что обвиняемый сохраняет право на рассмотрение дела судом с участием присяжных и, если он этим правом воспользуется, то его дело передается для разбирательства суду областного уровня. Судя по практике, этих случаев бывает немного (около 500-600 в год). В основном же  по делам такой категории компетентным судом будет районный суд.

Социологические опросы подтверждают, что подавляющее большинство наших граждан доверяет судам с участием присяжных больше, чем судьям-профессионалам. По мнению авторитетных правоведов, отказ от участия в правосудии представителей народа является неконституционным и не делает чести судебной системе.

В контексте права на участие граждан в правосудии заслуживает поддержки инициатива Высшего Арбитражного Суда, который разрабатывает предложения о присяжных-специалистах в арбитражном процессе.

Создание окружных кассационных судов общей юрисдикции

В России ввели апелляцию по всем делам, и по уголовным (с 1 января 2013 года, закон уже принят), и по гражданским. Сейчас суды уровня субъекта РФ выполняют функции и апелляции, и кассации, что подвергает риску самостоятельность и независимость судебных инстанций. Поэтому целесообразно структурное отделение судов кассационной инстанции от судов апелляционной инстанции.

Важно, чтобы эта третья инстанция существовала на отдельном уровне судебной системы, и этот уровень не должен быть привязан к государственно-территориальному делению. Это могли бы быть суды, объединяющие несколько субъектов или двух как минимум. Еще лучше, если она вообще не будет совпадать с границами субъектов. То есть должны быть образованы судебные округа, как было до революции 1917 года, которые не будут совпадать с государственно-территориальным делением. Это будет способствовать тому, чтобы суд был независим от других ветвей власти.

Вместе с тем – с учетом специфики дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции – в первую очередь, с учетом того, что в них участвуют граждане, необходимо сохранить территориальную доступность  кассационных судов. Поэтому вряд ли целесообразно простое копирование территориального устройства арбитражных судов (по федеральным округам). Здесь возможно, например, создание судебных присутствий кассационных судов в субъектах РФ или обеспечение доступности за счет более активного использования информационных технологий (в частности, видеоконференцсвязи), в том числе при рассмотрении гражданских дел.

Обязательная аудиозапись судебных заседаний

Надо, наконец, решить наболевший и давно обсуждаемый вопрос об обязательной аудиозаписи судебных заседаний во всех процессах как одного из важнейших механизмов, обеспечивающих полноту и качество протокола судебного разбирательства. Эта малозатратная  и организационно достаточно простая   мера избавит нас от многочисленных протестов, конфликтов, а иногда и злоупотреблений протокольного характера. Которые затягивают и существенно осложняют судебную процедуру, а также нередко приводят к судебным ошибкам и необходимости пересмотра дела.

Институт следственных судей

Назрела необходимость разработать и принять законодательные решения о создании института следственных судей.   Круг полномочий таких судей должен включать в себя:   решение об избрании меры пресечения; рассмотрение жалоб и ходатайств сторон на стадии предварительного следствия; судебный контроль за расследованием уголовных дел, по которым судом первой инстанции вынесено определение об устранении недостатков, препятствующих судебному разбирательству и т.д. Нам, как юристам-профессионалам, ясно, что  в ситуациях, когда один и тот же судья в уголовном процессе и производит судебный контроль за следствием, и выносит решения по тому же делу в судебном заседании,  не могут не возникать сомнения в независимости и беспристрастности юридического результата.

Представляется, что институт следственных судей (которые могут получать такие полномочия, например, на год или два года, в порядке ротации) не только повысит эффективность судебного контроля в ходе расследования и объективность судебного разбирательства, но и поможет разорвать «обвинительную связку» между следствием и судом, о которой постоянно говорят в юридическом сообществе. И заодно хотя бы отчасти преодолеть тот «обвинительный уклон» в отечественном правосудии, о котором сказал Президент России в своем Послании Федеральному Собранию 12.12.12.

Необходимо создать в рамках всей России полномасштабную стандартизированную систему электронных копий судебных актов, в том числе судов общей юрисдикции, аналогичную системе, существующей в арбитражных судах. Накопленный в судопроизводстве опыт должен быть доступен судейскому сообществу. Он может служить своего рода «учебным материалом», позволяющим формировать верный подход к рассмотрению дел и избегать, по крайней мере, типовых судебных ошибок.

Чрезмерная нагрузка судей опасна для общества

Мы не решим проблемы качества судопроизводства, если не переломим тенденции неприемлемо высокой загрузки судей. Опрос судей, проведенный Институтом проблем правоприменения, показывает, что в среднем судья рассматривает около 30 дел и материалов в неделю. Фактически в его распоряжении оказывается около одного часа на каждое дело. Но это недопустимо мало даже для того, чтобы оценить материалы дела хотя бы с сугубо формальной стороны.

Хорошо понимаю, что силами одного только судейского сообщества эту застарелую проблему не решить. Но не менее хорошо понимаю, что решать ее совершенно необходимо. Значит, в поисках путей решения этой проблемы нужно обращаться к законодательной и исполнительной власти, а также в целом к обществу. Они должно понять, что столь перегруженный судья – опасен для общества, поскольку его неверное решение способно не только сломать человеческие судьбы, но и подорвать доверие к главному институту государства, призванному обеспечивать право и справедливость.

Законодатель должен соблюдать единый статус судей

Относительно статуса судей планируются значительные изменения, связанные с квалификационными классами и повышением уровня денежного вознаграждения судьям – законопроект обсуждается в Государственной Думе. Нельзя не возразить против его положений, которые предполагают ограничить возможности для судей низших судов по получению квалификационных классов пятью  низшими ступенями из десяти, хотя прежде они не могли претендовать только на два самых высоких (первый и высший). Это не соответствует ни единому статусу судей, ни объявленной законопроектом задаче повышения материального обеспечения именно судей низших звеньев судебной системы, ни особенностям профессионального лифта на судебных должностях, где возможности продвижения в вышестоящие суды крайне ограничены, ни задаче стимулировать рост профессиональной подготовки действующего судейского корпуса именно в основных по объему работы звеньях судебной системы. Считаю, что эта новация ошибочна. Она может привести к замедлению роста квалификации судейского состава низших судов и, как следствие, к снижению качества судопроизводства.

Необходимо существенно поднять уровень и эффективность взаимодействия судейского и  научного сообществ для выработки авторитетных для практики теоретических концепций и конструкций. Важно иметь в виду, что в современных условиях конкуренция правовых систем – это в немалой степени конкуренция правовых доктрин. Нам нужен целый ряд  постоянно действующих площадок для такого взаимодействия. Конституционный Суд, под эгидой которого регулярно проводятся Сенатские чтения, а также научные конференции по широкому кругу проблем, уже имеет определенный (надеюсь, весьма полезный) опыт такой работы.

Создание, укрепление и развитие процедур и институтов социального контроля за правосудием, обеспечивающих реализацию принципа  публичности правосудия.  Я имею в виду:

— профессиональную и общественную экспертизу судебных постановлений по конкретным делам;

— развитие практики систематического научного обсуждения судебных актов, обобщений судебной практики по отдельным проблемам и результатов общественного контроля над деятельностью судебной системы, осуществляемого институтами гражданского общества;

— формирование практики совместных публичных обсуждений общих проблем правовой системы и правосудия с участием судей, прокуроров, следователей, адвокатов, представителей юридической науки, корпоративных юристов, представителей средств массовой информации;

—  публикация в открытой печати максимально полной судебной статистики, чтобы наука и другие структуры гражданского общества имели возможность анализировать состояние и    тенденции развития судебной практики.

В заключение еще раз подчеркну, что перед всеми нами стоят очень непростые задачи достройки современной, эффективной, демократической российской системы правосудия.

Проведенные к настоящему времени реформы во многом оформили институциональную сторону правосудия, утвердив новую структуру судебной власти. Эта структура продолжает находиться в определенном движении, однако общие ее контуры в целом устоялись.

В то же  время, «материальная» сторона правосудия, относящаяся к деятельности судов – и не просто в плане используемых процедур, но в плане стоящей за ними философии судебной власти   – менее очевидна с внешней точки зрения, но влияет на результат деятельности судебной системы в целом больше, чем формальные установления и процедуры.

Дух правосудия – это справедливость. На ближайшую перспективу нам нужно реализовать генеральный проект СПРАВЕДЛИВОГО СУДА.  Без решения этой задачи Россия не сможет взять правовой барьер.

Существует мнение (возможно и не бесспорное, но, думаю, в этой аудитории многие должны с ним согласиться), что XIX век был ознаменован ведущей ролью законодателя, XX век – исполнительной власти, а XXI столетие, очевидно, становится веком власти судебной.

При всей упрощенности данного прогноза, нельзя отрицать, что место судебной власти в современном обществе значительно меняется, выходя за рамки традиционного восприятия ее как одной из ветвей государственной власти, основной функцией которой является урегулирование конфликтов между частными лицами (своего рода публичная услуга, оказываемая государством). Судебная власть в современных условиях становится гарантом реализации общественного договора, гарантией макросоциального спокойствия, конституционной стабильности. Это возлагает на всех нас очень высокую ответственность.

Олий Мажлис Республики Узбекистан постановляет:Внести в Закон Республики Узбекистан от 2 сентября 1993 года «О судах» (Ведомости Верховного Совета Республики Узбекистан, 1993 г., № 10, ст. 367; Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 1995 г., № 9, ст. 193; 1996 г., № 2, ст. 56) изменения и дополнения, утвердив его новую редакцию (прилагается).В Республике Узбекистан действуют:Конституционный суд Республики Узбекистан;Верховный суд Республики Узбекистан;суд Республики Каракалпакстан по гражданским делам, областные и Ташкентский городской суды по гражданским делам;суд Республики Каракалпакстан по уголовным делам, областные и Ташкентский городской суды по уголовным делам;экономические суды Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента;административные суды Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента;межрайонные, районные (городские) суды по гражданским делам;районные (городские) суды по уголовным делам;районные (городские) административные суды. В Республике Узбекистан может осуществляться специализация судов по категориям дел.Создание чрезвычайных судов не допускается. Организация и порядок деятельности Конституционного суда Республики Узбекистан определяются отдельным законом.Суд в Республике Узбекистан призван осуществлять судебную защиту прав и свобод граждан, провозглашенных Конституцией и другими законами Республики Узбекистан, международными актами о правах человека, прав и охраняемых законом интересов предприятий, учреждений и организаций.Деятельность суда направлена на обеспечение верховенства закона, социальной справедливости, гражданского мира и согласия.Правосудие в Республике Узбекистан осуществляется только судом.Судьи независимы, подчиняются только закону. Какое-либо вмешательство в деятельность судей по отправлению правосудия недопустимо и влечет ответственность по закону.Судебная власть в Республике Узбекистан действует независимо от законодательной и исполнительной властей, политических партий, иных общественных объединений. Акты суда обязательны для всех государственных органов, общественных объединений, предприятий, учреждений и организаций, должностных лиц, граждан и подлежат исполнению на всей территории Республики Узбекистан.Все граждане Республики Узбекистан равны перед законом и судом без различия пола, расы, национальности, языка, религии, социального происхождения, убеждений, личного и общественного положения. Предприятия, учреждения и организации также равны перед законом и судом.Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дел в закрытом заседании допускается лишь в случаях, установленных законом. Судопроизводство в Республике Узбекистан ведется на узбекском, каракалпакском языках или на языке большинства населения данной местности.Участвующим в деле лицам, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство, обеспечивается право полного ознакомления с материалами дела, участия в судебных действиях через переводчика и право выступать в суде на родном языке.Граждане Республики Узбекистан, иностранные граждане и лица без гражданства имеют право на судебную защиту от любых неправомерных действий (решений) государственных и иных органов, должностных лиц, а также от посягательств на жизнь и здоровье, честь и достоинство, личную свободу и имущество, иные права и свободы. Право на судебную защиту имеют также предприятия, учреждения и организации. В целях обеспечения эффективной судебной защиты прав и законных интересов граждан, предприятий, учреждений и организаций на всех стадиях судебного разбирательства и при рассмотрении судами вопросов о практике применения законодательства участвует прокурор. Подозреваемому, обвиняемому, подсудимому обеспечивается право на защиту. Право на профессиональную юридическую помощь гарантируется на любой стадии судопроизводства. Обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.Никто не может быть подвергнут заключению под стражу иначе как на основании решения суда. Никто не может быть подвергнут пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему достоинство человека обращению.Организационное обеспечение деятельности судов осуществляется Высшим судейским советом Республики Узбекистан в строгом соответствии с принципами независимости судей и подчинения их только закону. Полномочия и порядок организации деятельности Высшего судейского совета Республики Узбекистан определяются законом.Материально-техническое и финансовое обеспечение деятельности судов осуществляется Департаментом по обеспечению деятельности судов при Верховном суде Республики Узбекистан, положение о котором утверждается Президентом Республики Узбекистан.Департамент по обеспечению деятельности судов при Верховном суде Республики Узбекистан:организует работу по материально-техническому и финансовому обеспечению деятельности судов, а также подготавливает предложения по ее совершенствованию;обеспечивает эффективное освоение средств, выделенных на строительство и ремонт зданий судов, принимает меры по созданию надлежащих условий для деятельности судов;разрабатывает предложения по улучшению условий труда, материального и социального обеспечения судей и работников аппарата судов;анализирует на системной основе текущее состояние материально-технического и финансового обеспечения деятельности судов, подготавливает долгосрочные комплексные программы развития материально-технического и финансового обеспечения деятельности судов;организует работу по обеспечению безопасности судей и судебных процессов. В соответствии с Конституцией Республики Узбекистан Верховному суду Республики Узбекистан принадлежит право законодательной инициативы в Законодательной палате Олий Мажлиса Республики Узбекистан.Верховный суд Республики Узбекистан является высшим органом судебной власти в сфере гражданского, уголовного, экономического и административного судопроизводства.Верховный суд Республики Узбекистан обладает правом надзора за судебной деятельностью нижестоящих судов.Верховный суд Республики Узбекистан рассматривает дела в качестве суда первой инстанции и в порядке надзора. Дела, рассмотренные Верховным судом Республики Узбекистан по первой инстанции, могут быть рассмотрены им в апелляционном или кассационном порядке по выбору лиц, имеющих право на обжалование (опротестование) в апелляционном или кассационном порядке. Дело, рассмотренное в апелляционном порядке, не подлежит рассмотрению в кассационном порядке.Верховный суд Республики Узбекистан:осуществляет контроль за выполнением судами разъяснений Пленума Верховного суда Республики Узбекистан;осуществляет системный анализ судебной практики и судебной статистики;организует повышение квалификации кадров судов. Верховный суд Республики Узбекистан состоит из председателя, его первого заместителя — председателя судебной коллегии по уголовным делам и заместителей — председателей судебных коллегий по гражданским, административным и экономическим делам, судей Верховного суда Республики Узбекистан и действует в составе:Пленума Верховного суда Республики Узбекистан;Президиума Верховного суда Республики Узбекистан;Судебной коллегии по уголовным делам;Судебной коллегии по гражданским делам;Судебной коллегии по административным делам;Судебной коллегии по экономическим делам.Пленум Верховного суда Республики Узбекистан действует в составе судей Верховного суда Республики Узбекистан и председателей судов Республики Каракалпакстан.В заседаниях Пленума Верховного суда Республики Узбекистан принимает участие Генеральный прокурор Республики Узбекистан. В заседаниях Пленума Верховного суда Республики Узбекистан могут участвовать председатель Конституционного суда, председатель Высшего судейского совета, министр юстиции Республики Узбекистан, судьи, члены научно-консультативного совета при Верховном суде Республики Узбекистан. Пленум Верховного суда Республики Узбекистан созывается не реже одного раза в четыре месяца. Проекты документов по обсуждаемым общим вопросам направляются членам Пленума Верховного суда Республики Узбекистан, Генеральному прокурору Республики Узбекистан за двадцать дней до заседания.Пленум Верховного суда Республики Узбекистан правомочен при наличии не менее двух третей его состава.Пленум Верховного суда Республики Узбекистан:рассматривает материалы обобщения судебной практики и дает разъяснения по вопросам применения законодательства;рассматривает представление председателя Верховного суда Республики Узбекистан об обращении Верховного суда Республики Узбекистан в Конституционный суд Республики Узбекистан, инициированном судами, о соответствии Конституции Республики Узбекистан нормативно-правовых актов, подлежащих применению в конкретном деле;утверждает по представлению председателя Верховного суда Республики Узбекистан состав научно-консультативного совета при Верховном суде Республики Узбекистан;утверждает по представлениям председателя Верховного суда Республики Узбекистан состав Президиума Верховного суда Республики Узбекистан, состав судебных коллегий, а также секретаря Пленума Верховного суда Республики Узбекистан;заслушивает сообщения о работе Президиума, а также доклады о деятельности судебных коллегий Верховного суда Республики Узбекистан;заслушивает доклады председателей судов Республики Каракалпакстан, областных и Ташкентских городских судов, Военного суда Республики Узбекистан о практике применения законодательства, а также о выполнении разъяснений Пленума Верховного суда Республики Узбекистан по вопросам применения законодательства;утверждает состав редакционной коллегии печатного органа Верховного суда Республики Узбекистан;утверждает регламент Пленума и Президиума Верховного суда Республики Узбекистан;осуществляет иные полномочия в соответствии с законом. Постановление Пленума Верховного суда Республики Узбекистан вступает в законную силу с момента принятия.Постановление Пленума Верховного суда Республики Узбекистан подписывается председателем Верховного суда Республики Узбекистан и секретарем Пленума Верховного суда Республики Узбекистан.В заседаниях Пленума Верховного суда Республики Узбекистан ведется протокол. Протокол заседания Пленума Верховного суда Республики Узбекистан подписывается председателем Верховного суда Республики Узбекистан и секретарем Пленума Верховного суда Республики Узбекистан.Вопросы, внесенные на рассмотрение Пленума Верховного суда Республики Узбекистан председателем Верховного суда Республики Узбекистан Генеральным прокурором Республики Узбекистан или председателем Высшего судейского совета Республики Узбекистан, заслушиваются соответственно по их докладам или докладам уполномоченных ими лиц. В обсуждении этих вопросов могут участвовать лица, приглашенные на заседание Пленума Верховного суда Республики Узбекистан. Постановление Пленума Верховного суда Республики Узбекистан принимается открытым голосованием большинством голосов членов Пленума Верховного суда Республики Узбекистан, участвующих в заседании, и вступает в силу с момента принятия.Разъяснения Пленума Верховного суда Республики Узбекистан по вопросам применения законодательства обязательны для судов, других органов, предприятий, учреждений, организаций и должностных лиц, применяющих законодательство, по которому дано разъяснение. Секретарь Пленума Верховного суда Республики Узбекистан, наряду с выполнением обязанностей судьи Верховного суда Республики Узбекистан, осуществляет организационное обеспечение работы по подготовке заседания Пленума Верховного суда Республики Узбекистан, ведению протокола и производит действия, необходимые для исполнения принятых Пленумом Верховного суда Республики Узбекистан постановлений.Президиум Верховного суда Республики Узбекистан является высшей судебной инстанцией и образуется из числа судей Верховного суда Республики Узбекистан в количестве, определяемом Пленумом Верховного суда Республики Узбекистан. Председатель Верховного суда Республики Узбекистан, его первый заместитель и заместители входят в состав Президиума Верховного суда Республики Узбекистан по должности. Заседания Президиума Верховного суда Республики Узбекистан проводятся не реже одного раза в месяц и правомочны при наличии большинства членов Президиума Верховного суда Республики Узбекистан. Президиум Верховного суда Республики Узбекистан: рассматривает дела в порядке надзора; рассматривает материалы обобщения судебной практики; заслушивает доклады председателей судов Республики Каракалпакстан, областных и Ташкентских городских судов, Военного суда Республики Узбекистан о деятельности этих судов и о практике применения законодательства; рассматривает вопросы организации работы судебных коллегий и аппарата Верховного суда Республики Узбекистан; осуществляет иные полномочия в соответствии с законом. Судебные коллегии Верховного суда Республики Узбекистан: рассматривают дела по первой инстанции, в апелляционном, кассационном порядке и в порядке надзора; изучают и обобщают судебную практику; разрабатывают предложения по совершенствованию законодательства; анализируют судебную статистику;осуществляют иные полномочия в соответствии с законом. Председатель Верховного суда Республики Узбекистан: осуществляет организационное руководство деятельностью Верховного суда Республики Узбекистан; вносит протесты на решения, приговоры, определения и постановления судов; истребует судебные дела для проверки в порядке надзора; приостанавливает в предусмотренном законом порядке исполнение решений, приговоров, определений и постановлений судов; созывает Пленум и Президиум Верховного суда Республики Узбекистан и председательствует на их заседаниях; организует работу по осуществлению контроля за выполнением постановлений Пленума и Президиума Верховного суда Республики Узбекистан по общим вопросам; решает вопрос о передаче дела из одного суда в другой суд; вносит на рассмотрение Пленума и Президиума вопросы, отнесенные законом к их компетенции; вносит в Пленум Верховного суда Республики Узбекистан представления о несоответствии законодательству разъяснений Пленума Верховного суда Республики Узбекистан; вносит представления в Конституционный суд Республики Узбекистан по вопросам, требующим толкования законов; вносит на рассмотрение Пленума Верховного суда Республики Узбекистан представление об обращении Верховного суда Республики Узбекистан в Конституционный суд Республики Узбекистан, инициированном судами, о соответствии Конституции Республики Узбекистан нормативно-правовых актов, подлежащих применению в конкретном деле;вносит представления в Пленум Верховного суда Республики Узбекистан о составе Президиума Верховного суда Республики Узбекистан, о составах судебных коллегий и Высшей квалификационной коллегии судей;возбуждает дела о дисциплинарной ответственности судей судов Республики Узбекистан; распределяет обязанности между заместителями председателя; заключает и прекращает трудовые договоры с работниками Верховного суда Республики Узбекистан; вносит изменения в структуры судов в пределах общей численности управленческого персонала по согласованию с Высшим судейским советом Республики Узбекистан;утверждает штатное расписание Верховного суда Республики Узбекистан; издает приказы и распоряжения; ведет личный прием граждан и организует работу по рассмотрению заявлений и жалоб; осуществляет иные полномочия в соответствии с законодательством. Первый заместитель, заместители председателя — председатели судебных коллегий Верховного суда Республики Узбекистан: вносят протесты на решения, приговоры, определения и постановления судов всех инстанций, кроме Президиума Верховного суда Республики Узбекистан; осуществляют руководство работой соответствующих судебных коллегий Верховного суда Республики Узбекистан; представляют Пленуму Верховного суда Республики Узбекистан доклады о деятельности судебных коллегий; председательствуют на заседаниях соответствующих судебных коллегий Верховного суда Республики Узбекистан; истребуют судебные дела для проверки в порядке надзора; оказывают содействие в организации деятельности соответствующих нижестоящих судов; организуют работу по обобщению судебной практики, анализу судебной статистики; приостанавливают исполнение решений, приговоров, определений и постановлений судов, по которым они вправе вносить протесты; организуют работу по повышению квалификации судей и других работников суда; руководят в соответствии с распределением обязанностей работой структурных подразделений Верховного суда Республики Узбекистан; ведут личный прием граждан; осуществляют иные полномочия в соответствии с законодательством. В случае отсутствия председателя Верховного суда Республики Узбекистан его полномочия осуществляет первый заместитель председателя, а при отсутствии и первого заместителя — один из заместителей председателя. Суд Республики Каракалпакстан по уголовным делам, областной, Ташкентский городской суды по уголовным делам состоят из председателя, заместителя председателя, судей, народных заседателей и действуют в составе президиума суда и судебных коллегий. Суд Республики Каракалпакстан по гражданским делам, областной, Ташкентский городской суды по гражданским делам состоят из председателя, заместителя председателя, судей и действуют в составе президиума суда и судебных коллегий.Экономические суды Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента состоят из председателя и судей и действуют в составе президиума суда и судебных коллегий.Административные суды Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента состоят из председателя и судей и действуют в составе президиума суда и судебных коллегий. Суд Республики Каракалпакстан, областной суд, Ташкентский городской суд:рассматривает в пределах своих полномочий дела в качестве суда первой инстанции, в апелляционном, кассационном порядке; осуществляет надзор за судебной деятельностью межрайонных, районных (городских) судов, обобщает судебную практику; осуществляет системный анализ судебной практики и судебной статистики;организует повышение квалификации кадров судов;осуществляет иные полномочия в соответствии с законом. Президиум суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда действует в составе судей этого суда. Заседания президиума суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда проводятся не реже двух раз в месяц и правомочны при наличии большинства членов президиума суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда. Постановления президиума суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда принимаются большинством голосов членов президиума суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда, участвовавших в голосовании, и подписываются председателем соответствующего суда. Президиум суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда: рассматривает материалы обобщения судебной практики; заслушивает доклады о деятельности судебных коллегий, доклады председателей межрайонных, районных (городских) судов о деятельности этих судов и о практике применения законодательства; осуществляет иные полномочия в соответствии с законом. Судебные коллегии суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда: рассматривают в пределах своих полномочий дела по первой инстанции; рассматривают дела в апелляционном или кассационном порядке по выбору лиц, имеющих право на обжалование (опротестование) в апелляционном или кассационном порядке. Дело, рассмотренное в апелляционном порядке, не подлежит рассмотрению в кассационном порядке; обобщают судебную практику; осуществляют иные полномочия в соответствии с законом. Председатель суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда: осуществляет организационное руководство деятельностью суда; созывает президиум суда и председательствует на его заседаниях; организует работу по осуществлению контроля за выполнением постановлений президиума суда; председательствует на судебных заседаниях; оказывает содействие в организации деятельности соответствующих нижестоящих судов;организует работу по повышению квалификации судей, других работников суда и народных заседателей; организует работу по обобщению судебной практики и ведению судебной статистики; ведет личный прием и организует работу по приему граждан и рассмотрению заявлений и жалоб; вносит представления в Высшую квалификационную коллегию судей на решения квалификационной коллегии судей; представляет не реже одного раза в год в Жокаргы Кенес Республики Каракалпакстан, областной, Ташкентский городской Кенгаш народных депутатов информацию о деятельности суда по осуществлению судебной защиты прав и свобод граждан, а также прав и охраняемых законом интересов предприятий, учреждений и организаций; организует встречи судей с населением на местах не реже одного раза в месяц, а также через средства массовой информации информирует общественность о деятельности суда;руководит работой аппарата суда, заключает и прекращает трудовые договоры с работниками суда; осуществляет иные полномочия в соответствии с законодательством. Заместитель председателя суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда: организует работу судебных коллегий; председательствует на заседаниях судебной коллегии; представляет президиуму суда доклады о деятельности судебных коллегий; ведет личный прием граждан; в случае отсутствия председателя суда осуществляет его полномочия; осуществляет иные полномочия в соответствии c законодательством. При отсутствии заместителя председателя суда Республики Каракалпакстан, областного, Ташкентского городского судов его полномочия по решению Высшей квалификационной коллегии судей могут быть возложены на одного из судей.Межрайонный, районный (городской) суд по гражданским делам состоит из председателя и судей.Районный (городской) суд по уголовным делам состоит из председателя, судей и народных заседателей. Межрайонный, районный (городской) экономический суд состоит из председателя и судей.Районный (городской) административный суд состоит из председателя и судьи.Межрайонный, районный (городской) суд по гражданским делам рассматривает гражданские дела и дела об административных правонарушениях, отнесенные законом к его компетенции. Районный (городской) суд по уголовным делам рассматривает уголовные дела и дела об административных правонарушениях, отнесенные законом к его компетенции, а также ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста либо о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста, об отстранении обвиняемого от должности, о помещении лица в медицинское учреждение либо о продлении срока пребывания обвиняемого в медицинском учреждении, об эксгумации трупа, об аресте почтово-телеграфных отправлений, об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела либо об освобождении от наказания осужденного на основании акта амнистии.Межрайонный, районный (городской) экономический суд рассматривает споры, возникающие в гражданско-правовых отношениях между хозяйствующими субъектами, и корпоративные споры, а также дела об административных правонарушениях, отнесенные законом к его компетенции.Районный (городской) административный суд рассматривает административные споры по жалобам и заявлениям на действия (решения) государственных органов, органов самоуправления граждан, а также их должностных лиц, вытекающим из публично-правовых отношений, и дела об административных правонарушениях, отнесенные законом к его компетенцииПредседатель межрайонного, районного (городского) суда по гражданским делам, районного (городского) суда по уголовным делам, межрайонного, районного (городского) экономического суда, районного (городского) административного суда: председательствует на судебных заседаниях;ведет личный прием и организует работу по приему граждан и рассмотрению заявлений и жалоб; представляет не реже одного раза в год в соответствующий Кенгаш народных депутатов информацию о деятельности суда по осуществлению судебной защиты прав и свобод граждан, а также прав и охраняемых законом интересов предприятий, учреждений и организаций; организует встречи судей с населением на местах не реже одного раза в месяц, а также через средства массовой информации информирует общественность о деятельности суда;руководит работой аппарата суда, заключает и прекращает трудовые договоры с работниками суда; осуществляет иные полномочия в соответствии с законодательством. При отсутствии председателя межрайонного, районного (городского) суда по гражданским делам, районного (городского) суда по уголовным делам, межрайонного, районного (городского) экономического суда, районного (городского) административного суда его полномочия по решению соответствующей квалификационной коллегии судей могут быть возложены на одного из судей.Система военных судов Республики Узбекистан состоит из Военного суда Республики Узбекистан и территориальных военных судов.Военный суд Республики Узбекистан действует на правах областного суда и состоит из председателя, судей и народных заседателей.Территориальные военные суды действуют на правах районного суда и состоят из председателя, народных заседателей.Военные суды Республики Узбекистан рассматривают:дела о преступлениях, совершенных военнослужащими Министерства обороны, Службы государственной безопасности, Государственной службы безопасности Президента Республики Узбекистан, Национальной гвардии, Министерства по чрезвычайным ситуациям, войск Министерства внутренних дел Республики Узбекистан и других воинских формирований, создаваемых в соответствии с законодательством, а также военнообязанными во время прохождения ими учебных сборов; гражданские дела по искам военнослужащих к командованию воинских частей, соединений и объединений, органов военного управления и жалобы на действия (решения) органов военного управления и воинских должностных лиц, нарушающих права и свободы военнослужащих; все гражданские и уголовные дела в местностях, где в силу исключительных обстоятельств не действуют суды; дела, касающиеся государственных секретов; иные дела в соответствии с законодательством. Организация деятельности военных судов определяется законодательством. Судьями являются лица, наделенные в соответствии с законом полномочиями осуществлять правосудие. Все судьи в Республике Узбекистан обладают единым статусом. Председатели, заместители председателей судов одновременно являются судьями. Судьей межрайонного, районного (городского) суда по гражданским делам, районного (городского) суда по уголовным делам, межрайонного, районного (городского) экономического суда, районного (городского) административного суда, территориального военного суда может быть гражданин Республики Узбекистан не моложе тридцати пяти лет, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической специальности, прежде всего в правоохранительных органах, не менее пяти лет.Судьей суда Республики Каракалпакстан, областного суда, Ташкентского городского суда, Военного суда Республики Узбекистан может быть гражданин Республики Узбекистан, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической специальности не менее семи лет, в том числе, как правило, не менее двух лет в качестве судьи. Судьей Верховного суда Республики Узбекистан может быть гражданин Республики Узбекистан, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической специальности не менее десяти лет, в том числе, как правило, не менее пяти лет в качестве судьи.Лица, состоящие в резерве кандидатов, впервые назначаемых на должности судей, проходят обязательное обучение в Высшей школе судей при Высшем судейском совете Республики Узбекистан. На период прохождения обучения они освобождаются от исполнения трудовых обязанностей без сохранения среднемесячной заработной платы по основному месту работы, но за ними на весь период обучения сохраняется место работы (должность).Народным заседателем может быть гражданин Республики Узбекистан не моложе тридцати пяти лет, избранный открытым голосованием на собрании граждан по месту жительства или работы сроком на два с половиной года. Народным заседателем военного суда может быть гражданин Республики Узбекистан, состоящий на действительной военной службе, достигший ко дню выборов тридцатипятилетнего возраста, избранный открытым голосованием на собраниях военнослужащих воинских частей сроком на два с половиной года. Количество народных заседателей для каждого суда устанавливается соответствующими квалификационными коллегиями судей.Народные заседатели призываются к исполнению своих обязанностей в судах в порядке очередности не более чем на две недели в году, кроме случаев, когда продление этого срока вызывается необходимостью закончить рассмотрение судебного дела, начатого с их участием. За этот период им сохраняется средний заработок по месту работы. Председатель, заместители председателя, судьи Верховного суда Республики Узбекистан избираются Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан по представлению Президента Республики Узбекистан.Председатели и заместители председателей судов областей и города Ташкента, председатель Военного суда Республики Узбекистан назначаются на должность и освобождаются от должности Президентом Республики Узбекистан по представлению Высшего судейского совета Республики Узбекистан.Председатели и заместители председателей судов Республики Каракалпакстан избираются Жокаргы Кенесом Республики Каракалпакстан по представлению Председателя Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан, согласованному с Президентом Республики Узбекистан, на основании заключения Высшего судейского совета Республики Узбекистан. Судьи судов Республики Каракалпакстан, председатели и судьи межрайонных, районных (городских) судов Республики Каракалпакстан назначаются Жокаргы Кенесом Республики Каракалпакстан по представлению Высшего судейского совета Республики Узбекистан.Судьи военных судов, судов областей и города Ташкента, председатели и судьи межрайонных, районных (городских) судов назначаются на должность и освобождаются от должности Высшим судейским советом Республики Узбекистан.Судья в установленном порядке назначается или избирается на первоначальный пятилетний срок, очередной десятилетний срок и последующий бессрочный период пребывания в должности.Судья в период срока его полномочий может переназначаться на должность судьи военного суда, суда области и города Ташкента, председателя и судьи межрайонного, районного (городского) суда Высшим судейским советом Республики Узбекистан, а в Республике Каракалпакстан — на должность судьи суда Республики Каракалпакстан, председателя и судьи межрайонного, районного (городского) суда Республики Каракалпакстан Жокаргы Кенесом Республики Каракалпакстан по представлению Высшего судейского совета Республики Узбекистан. При этом срок пребывания в должности судьи в одном суде не должен быть менее двух лет.Вопрос о переназначении судьи вносится по рекомендации Высшей квалификационной коллегии судей на основании его заявления.Срок полномочий судьи исчисляется исходя из его общего стажа пребывания на судейской должности.Председатели судов избираются или назначаются сроком на пять лет. Одно и то же лицо не может быть избрано или назначено председателем суда в соответствующем суде более двух сроков подряд.Председатель суда по окончании срока полномочий в качестве председателя с его согласия продолжает свою деятельность в должности судьи в том же суде либо с его согласия избирается или назначается на другую судейскую должность на оставшийся срок полномочий.Лицо, впервые избранное или назначенное на должность судьи, приступает к исполнению обязанностей после принесения присяги следующего содержания: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным, объективным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть». Присяга приносится судьей в торжественной обстановке перед Государственным флагом Республики Узбекистан, а в Республике Каракалпакстан — также и перед Государственным флагом Республики Каракалпакстан. Приносят присягу судьи:Верховного суда Республики Узбекистан, областных, Ташкентских городских судов, межрайонных, районных (городских) и военных судов — на заседании Пленума Верховного суда Республики Узбекистан; судов Республики Каракалпакстан — на заседании президиума соответствующих судов Республики Каракалпакстан.Судьи имеют право: требовать от должностных лиц и граждан исполнения своих распоряжений, связанных с осуществлением правосудия; получать от должностных и иных лиц информацию, необходимую для осуществления правосудия; объединяться в ассоциации. Судьи могут иметь и иные права в соответствии с законодательством. Государственные органы, должностные лица, общественные объединения, другие юридические и физические лица обязаны беспрекословно выполнять требования и распоряжения судей, связанные с осуществлением правосудия. Информация, документы и их копии, необходимые для осуществления правосудия, предоставляются по требованию судей безвозмездно. Неисполнение требований и распоряжений судей влечет установленную законом ответственность. Судьи при рассмотрении дел в пределах своей компетенции обязаны неукоснительно соблюдать Конституцию и другие законы Республики Узбекистан, обеспечивать защиту прав и свобод граждан, их чести, достоинства и имущества, прав и охраняемых законом интересов предприятий, учреждений и организаций, быть беспристрастными и справедливыми.Судьи обязаны строго соблюдать честь судьи, правила этического поведения судей, воздерживаться от действий, которые могут умалить авторитет правосудия, достоинство судьи или вызвать сомнения в его объективности. Судьи не вправе разглашать тайну совещания судей и сведения, полученные при проведении закрытых судебных заседаний. Судьи не могут быть сенаторами, депутатами представительных органов государственной власти.Судьи не могут состоять членами политических партий, участвовать в политических движениях, а также заниматься какими-либо другими видами оплачиваемой деятельности, кроме научной и педагогической. Предельный возраст пребывания в должности судьи для судей Верховного суда Республики Узбекистан составляет семьдесят лет, для судей других судов — шестьдесят пять лет.Предельный возраст пребывания в должности судьи Верховного суда Республики Узбекистан может быть продлен с его согласия до пяти лет Президентом Республики Узбекистан, а судьи других судов — Высшим судейским советом Республики Узбекистан.Судья сохраняет за собой право выхода на пенсию при достижении пенсионного возраста или наличии других оснований выхода на пенсию, установленных законодательством.Независимость судей обеспечивается: установленным законом порядком их избрания, назначения и освобождения; их неприкосновенностью; строгой процедурой осуществления правосудия; тайной совещания судей при вынесении решений и запрещением требовать ее разглашения; ответственностью за неуважение к суду или вмешательство в разрешение конкретных дел, нарушение неприкосновенности судей; предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу. Государственные и иные органы, предприятия, учреждения и организации, должностные лица, граждане обязаны уважать и соблюдать независимость судей.Проявление неуважения к судье, а равно совершение действий, свидетельствующих о явном пренебрежении к нему, влекут ответственность в соответствии с законом. Вмешательство в деятельность судей по осуществлению правосудия недопустимо. Воздействие в какой бы то ни было форме на судей с целью воспрепятствовать всестороннему, полному и объективному рассмотрению конкретного дела либо добиться вынесения незаконного судебного решения влечет уголовную ответственность в соответствии с законом. Запрещается требовать от судьи каких-либо объяснений по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел, а также представлять их кому бы то ни было для ознакомления, иначе как в случаях и порядке, предусмотренных законодательством. Средства массовой информации не вправе предрешать в своих сообщениях результаты судебного разбирательства по конкретному делу или иным образом воздействовать на суд. В судах дела распределяются с учетом нагрузки и специализации судей в порядке, исключающем влияние на распределение дел между судьями лиц, заинтересованных в исходе судебного разбирательства, с использованием автоматизированной информационной системы. Порядок автоматического распределения дел в судах утверждается Президиумом Верховного суда Республики Узбекистан.(статья 691 введена Законом Республики Узбекистан от 10 марта 2020 года № ЗРУ-607 — Национальная база данных законодательства, 11.03.2020 г., № 03/20/607/0279)Личность судьи неприкосновенна. Неприкосновенность судьи распространяется на его жилище, служебное помещение, используемые им транспорт и средства связи, его корреспонденцию, принадлежащие ему вещи и документы.В целях обеспечения личной безопасности судей им выдается огнестрельное оружие по списку, определяемому соответственно председателем Верховного суда, министром юстиции Республики Узбекистан. В необходимых случаях по постановлению председателя соответствующего суда органом внутренних дел судье и его семье предоставляется вооруженная охрана. Уголовное дело в отношении судьи может быть возбуждено только Генеральным прокурором Республики Узбекистан. Судья не может быть привлечен к уголовной ответственности, заключен под стражу без получения заключения Высшего судейского совета Республики Узбекистан и без согласия Пленума Верховного суда Республики Узбекистан.Судья не может быть привлечен к административной ответственности без получения заключения Высшего судейского совета Республики Узбекистан.Проникновение в жилище или служебное помещение судьи, используемый им транспорт, производство там досмотра, обыска или выемки, прослушивание его телефонных переговоров, личный досмотр и личный обыск судьи, а равно досмотр, изъятие или выемка его корреспонденции, принадлежащих ему вещей и документов могут производиться не иначе как с санкции прокурора Республики Каракалпакстан, прокурора области, города Ташкента, Военного прокурора Республики Узбекистан либо по решению суда. Уголовное дело в отношении судьи межрайонного, районного (городского) суда, территориального военного суда подсудно вышестоящему суду, а в отношении судей других судов — Верховному суду Республики Узбекистан. На народных заседателей в период исполнения ими обязанностей в суде распространяются все гарантии неприкосновенности судей. Полномочия судьи приостанавливаются в случае привлечения его к уголовной ответственности. Полномочия судьи приостанавливаются по представлению Высшего судейского совета Республики Узбекистан решением соответствующей квалификационной коллегии судей в случаях, если:судья занимается деятельностью, несовместимой с его должностью; судья был подвергнут принудительным мерам медицинского характера; судья был признан безвестно отсутствующим решением суда. Полномочия судьи приостанавливаются до отпадения оснований к их приостановлению. Судья вправе обжаловать решение квалификационной коллегии судей в порядке, установленном законодательством. Приостановление полномочий судьи, за исключением случаев, когда к судье в качестве меры пресечения было избрано заключение под стражу, не влечет за собой приостановления выплаты этому судье заработной платы или уменьшения ее размера, снижения уровня его обеспечения и не лишает судью гарантий неприкосновенности, установленных настоящим Законом. Полномочия судьи досрочно прекращаются в случаях:1) нарушения им присяги судьи; 2) подачи им письменного заявления; 3) продолжения им деятельности, несовместимой с должностью судьи, после сделанного ему соответствующей квалификационной коллегией судей предупреждения или приостановления его полномочий;4) признания его в установленном порядке недееспособным или ограниченно дееспособным; 5) утраты им гражданства Республики Узбекистан;6) вступления в отношении него в законную силу обвинительного приговора суда; 7) смерти или объявления его умершим решением суда;8) его неспособности по состоянию здоровья или иным уважительным причинам в течение длительного времени исполнять обязанности судьи;9) истечения срока полномочий председателя суда, если он не дает согласие на занятие другой судейской должности.При наличии оснований, предусмотренных в настоящей статье, полномочия судьи досрочно прекращаются в следующем порядке:судьи Верховного суда Республики Узбекистан — Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан по представлению Президента Республики Узбекистан;председателя и заместителя председателя судов областей и города Ташкента, председателя Военного суда Республики Узбекистан — Президентом Республики Узбекистан по представлению Высшего судейского совета Республики Узбекистан;судьи военных судов, судов областей и города Ташкента, председателя и судьи межрайонных, районных (городских) судов — Высшим судейским советом Республики Узбекистан;судьи судов Республики Каракалпакстан — Жокаргы Кенесом Республики Каракалпакстан по представлению Председателя Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан, вносимому на основании заключения Высшего судейского совета Республики Узбекистан. Досрочное прекращение полномочий судьи в случаях, предусмотренных пунктами 1, 3 и 8 части первой настоящей статьи, допускается на основании решения соответствующей квалификационной коллегии судей.Судья вправе обжаловать решение квалификационной коллегии судей в порядке, установленном законодательством.Судья может быть привлечен к дисциплинарной ответственности лишь по решению квалификационной коллегии судей: за нарушения законности при осуществлении правосудия; за упущения в организации судебной работы вследствие небрежности или недисциплинированности, а также за совершение проступка, порочащего честь и достоинство судьи и ущемляющего авторитет суда; за нарушение правил этического поведения судей.Отмена или изменение судебного решения само по себе не влечет ответственности судьи, участвовавшего в вынесении решения суда, если при этом им не были допущены преднамеренное нарушение закона либо недобросовестность, повлекшая существенные последствия. Порядок привлечения судей к дисциплинарной ответственности устанавливается положением, утверждаемым Олий Мажлисом Республики Узбекистан. Квалификационные коллегии судей создаются для рассмотрения следующих вопросов: дисциплинарной ответственности судьи; приостановления или досрочного прекращения полномочий судьи; обеспечения неприкосновенности судьи; присвоения судье квалификационного класса; организации работы по подбору и проведению выборов народных заседателей; контроля за соблюдением судейской присяги и правил этического поведения судей. Квалификационные коллегии судей содействуют Высшему судейскому совету Республики Узбекистан в выполнении возложенных на него задач.Высшая квалификационная коллегия судей избирается Пленумом Верховного суда Республики Узбекистан сроком на пять лет.Квалификационные коллегии судей Военного суда Республики Узбекистан, судов Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента избираются сроком на пять лет на конференциях судей соответствующих судов.Порядок организации деятельности квалификационных коллегий судей определяется положением, утверждаемым Олий Мажлисом Республики Узбекистан. Заработная плата судьи состоит из должностного оклада, доплат за квалификационный класс, выслугу лет в размерах, устанавливаемых законодательством. Судьям предоставляются ежегодные оплачиваемые отпуска продолжительностью тридцать шесть рабочих дней. Жизнь и здоровье судьи находятся под особой защитой государства и подлежат обязательному государственному страхованию за счет средств республиканского бюджета. Органы государственного страхования выплачивают страховые суммы в случаях: гибели (смерти) судьи в период работы либо после истечения срока полномочий, если она наступила вследствие телесных повреждений или иного повреждения здоровья, полученных в связи с исполнением служебных обязанностей, его наследникам — в размере пятидесятимесячной заработной платы судьи; причинения судье в связи с исполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающего дальнейшую возможность заниматься профессиональной деятельностью, — в размере двадцатипятимесячной заработной платы судьи; причинения судье телесных повреждений или иного повреждения здоровья, полученных в связи с исполнением служебных обязанностей и не повлекших стойкой утраты трудоспособности, которые бы исключали дальнейшую возможность заниматься профессиональной деятельностью, — в размере пятимесячной заработной платы судьи. В случае причинения судье в связи с исполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих дальнейшую возможность заниматься профессиональной деятельностью, ему ежемесячно выплачивается компенсация в виде разницы между заработной платой и назначенной пенсией без зачета выплат, полученных по обязательному государственному страхованию. В случае гибели (смерти) судьи вследствие телесных повреждений или иного повреждения здоровья, полученных в связи с исполнением служебных обязанностей, нетрудоспособным членам его семьи, находившимся на его иждивении, ежемесячно выплачивается компенсация в виде разницы между приходившейся на их долю частью заработной платы погибшего и назначенной им пенсией по случаю потери кормильца без зачета выплат, полученных по обязательному государственному страхованию. Ущерб, причиненный уничтожением или повреждением имущества, принадлежащего судье, в связи с его служебной деятельностью, подлежит возмещению ему или членам его семьи в полном объеме. Выплаты по возмещению вреда, предусмотренные частями второй, третьей, четвертой и пятой настоящей статьи, производятся за счет средств республиканского бюджета с последующим взысканием их с виновных лиц в установленном законом порядке.За судьями, у которых истек срок полномочий, сохраняется среднемесячная заработная плата в период рассмотрения их документов для переизбрания или переназначения на новый срок полномочий либо до трудоустройства на новом рабочем месте, но не свыше трех месяцев. Судьям после окончания их полномочий предоставляется прежняя работа (должность), занимаемая ими до избрания или назначения на должность судьи, а при ее отсутствии — другая равноценная работа (должность). Аппарат суда обеспечивает его работу по осуществлению правосудия, обобщению судебной практики, анализу судебной статистики, а также по выполнению других функций суда. Работники аппарата суда проходят аттестацию в порядке, устанавливаемом председателем Верховного суда Республики Узбекистан.Порядок установления и присвоения классных чинов работникам аппарата суда определяется положением, утверждаемым Олий Мажлисом Республики Узбекистан. Структура и штатная численность судов Республики Узбекистан утверждаются Президентом Республики Узбекистан.Штатное расписание судов утверждается председателем Верховного суда и Департаментом по обеспечению деятельности судов при Верховном суде Республики Узбекистан.Председатель Верховного суда Республики Узбекистан при необходимости вносит изменения в штатное расписание судов в пределах штатной численности и фонда оплаты труда.Финансирование, материально-техническое и иное обеспечение судов, охрана и содержание их зданий осуществляются за счет средств республиканского бюджета и Фонда развития судов и органов юстиции. Размер ассигнований утверждается Кабинетом Министров Республики Узбекистан.Распределение выделенных ассигнований осуществляется:судам Республики Каракалпакстан, областным, Ташкентским городским судам, межрайонным, районным (городским) судам и военным судам — Департаментом по обеспечению деятельности судов при Верховном суде Республики Узбекистан;Верховному суду Республики Узбекистан — Верховным судом Республики Узбекистан. Каждый суд обеспечивается отдельным зданием, охраной и автотранспортом.Верховный суд Республики Узбекистан имеет свои печатные органы.При Верховном суде Республики Узбекистан образуется научно-консультативный совет, который является совещательным органом и действует на общественных началах. В его задачу входит разработка научно обоснованных рекомендаций по вопросам применения законодательства, возникающим в судебной практике.Суды имеют печать с изображением Государственного герба Республики Узбекистан и своим наименованием. На здании суда поднимается Государственный флаг и помещается изображение Государственного герба Республики Узбекистан, а в зале судебных заседаний — помещается изображение Государственного герба Республики Узбекистан.При осуществлении правосудия судьи заседают в специальной одежде.Описание и образцы специальной одежды судьи утверждаются Сенатом Олий Мажлиса Республики Узбекистан.Председателю, заместителям председателя и судьям Верховного суда Республики Узбекистан удостоверения выдаются Президентом Республики Узбекистан. Судьям судов Республики Каракалпакстан, областей и города Ташкента, военных судов, межрайонных, районных (городских) судов удостоверения выдаются председателем Верховного суда Республики Узбекистан.
(Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 2001 г., № 1-2, ст. 10; 2002 г., № 1, ст. 20; 2004 г., № 1-2, ст. 18; Собрание законодательства Республики Узбекистан, 2004 г., № 51, ст. 514; 2007 г., № 29-30, ст. 296; 2009 г., № 52, ст. 553; 2011 г., № 16, ст. 162; Ведомости палат Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 2007 г., № 6, ст. 249; 2012 г., № 38, ст. 433; 2014 г., № 4, ст. 45; 2017 г., № 13, ст. 194, № 15, ст. 242; Национальная база данных законодательства, 24.07.2018 г., № 03/18/486/1559, 12.10.2018 г., № 03/18/496/2043; Ведомости палат Олий Мажлиса Республики Узбекистан, 2019 г., № 2, ст. 47; Национальная база данных законодательства, 11.05.2019 г., № 03/19/536/3114, 05.09.2019 г., № 03/19/564/3690, 11.09.2019 г., № 03/19/566/3734; 11.03.2020 г., № 03/20/607/0279, 09.11.2020 г., № 03/20/646/1488)

Презентация Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ), которое предоставляет читателям правовую информацию и рассказывает о деятельности судебной системы, состоялась в среду.

В России появилось агентство, рассказывающее о деятельности судебной системы

Презентация Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ), которое предоставляет читателям правовую информацию и рассказывает о деятельности судебной системы, состоялась в среду в РИА Новости при участии руководителей ветвей судебной власти РФ.

Проект РАПСИ был учрежден совместно Конституционным, Верховным и Высшим арбитражным судами и РИА Новости в феврале 2009 года. Главной задачей, поставленной перед агентством, стало оперативное, объективное и системное освещение деятельности российской системы судопроизводства. В презентации РАПСИ приняли участие председатели Конституционного Суда (КС) РФ Валерий Зорькин, Верховного Суда (ВС) РФ Вячеслав Лебедев, Высшего Арбитражного Суда (ВАС) РФ Антон Иванов, а также главный редактор РИА Новости Светлана Миронюк и руководитель проекта Виталий Ушканов.

«Одним из импульсов к запуску ресурса для нас было подписание 262-го Федерального закона «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ», вступающего в силу с 1 июля 2010 года, поэтому будем считать, что тем самым с руководителями судов предвосхитили старт функционирования закона и полностью готовы к тому, чтобы профессионально, достоверно, четко и открыто рассказывать о деятельности судебной системы», — сказала главный редактор РИА Новости.

Светлана Миронюк отметила, что уже сейчас доступный интернет-портал РАПСИ «призван давать массовой аудитории, заинтересованной правовыми вопросами, судебными решениями, судебной практикой, юридическими новостями развернутую, динамичную, современную, мультимедийную и сильно визуализированную информацию о том, чем и как живет, и что происходит в российской правовой системе».

«В российском обществе накопилась усталость от правовой безграмотности, появилось убеждение, что жить по закону лучше, чем жить «по понятиям», — объяснил Ушканов. — Мы стремимся, чтобы каждый — и профессионал, и простой читатель — нашел на этом ресурсе что-то важное и полезное для себя».

Он добавил, что в ближайшее время у каждого интернет-пользователя появится возможность формировать на ресурсе удобный для себя интерфейс, чтобы быстрее находить интересующие его темы.

«Вокруг этого портала мы планируем сформировать пул экспертов, которые будут разъяснять, что происходит в судебной системе. Там же будут публиковаться аналитические материалы по наиболее важным проблемам. Ждать осталось недолго — выход на полноценный объем работы планируется в феврале-марте», — рассказал журналистам Ушканов.

Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин отметил, что потребность в создании такого рода агентства, сочетающего качественную аналитику, обобщения и оперативную информационную работу, обусловлена необходимостью создать правильное представление о судебной системе страны, а также возможностью получения обратной связи. «Без этого просто невозможно существование суда в настоящее время. Если мы не знаем какова его отдача, суд не может нормально развиваться», — подчеркнул Зорькин.

С ним согласен Вячеслав Лебедев. «Власть судебная — власть публичная, и если она не будет сопровождаться подробным освещением со стороны СМИ, она будет неполноценной», — подчеркнул председатель ВС РФ.

«К проблеме формирования открытости судов подход сегодня не декларативный. Этот проект гармонично корреспондируется с федеральным законом о доступе к информации судов», — подытожил Вячеслав Лебедев.

Антон Иванов отметил, что перед сотрудниками РАПСИ открывается перспективное поле — «терра инкогнита» журналистики. «На многие судебные дела сегодня никто не замечает, хотя они могут перевернуть практику. СМИ часто ограничивают внимание скандальными делами, при этом новые тенденции, прецедентные решения иногда остаются без внимания. Если агентство восполнит эти пробелы в освещении судебной деятельности, агентство может повторить путь Беллинсгаузена и Лазарева, открыв новый материк, но уже в информационном поле», — заявил журналистам глава ВАС РФ.

Иванов отметил, что деятельность российского правового проекта в отличие от зарубежных аналогов будет вестись на безвозмездной основе. «Нужно сделать так, чтобы любой гражданин, если у него возникнет правовая проблема, смог бы обратиться к этому ресурсу и найти ответ бесплатно», — убежден глава ВАС РФ.

ПРОБЛЕМЫ СИСТЕМЫ

Руководители судебной ветви власти также ответили на вопросы журналистов о наиболее актуальных проблемах судебной системы страны.

Так, председатель Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ Антон Иванов подтвердил, что на судей нередко оказывается давление, в том числе и со стороны губернаторов. Глава ВАС сообщил, что получает жалобы о том, что некоторые чиновники, а нередко и губернаторы «невзлюбили какого-то судью и организовывают против него компании в СМИ».

В связи с этим Иванов считает, что пока не использованы все средства защиты судей. При этом он отметил, что главное в противостоянии давлению на судей — не законодательные меры, а «личное отношение судей к этой проблеме». «Если он (судья) твердо противостоит такому давлению — это та категория судей, которая нам нужна», — отметил глава Арбитражного суда.

Комментируя вопрос о том, не находятся ли суды под влиянием исполнительной власти, Иванов сказал, что «несмотря на то, что у нас баланс между ветвями власти сдвинут в сторону исполнительной, нашу судебную власть нельзя назвать зависимой». «Но при этом мы не должны забывать о том, что этот баланс нарушен», — добавил Иванов.

В свою очередь, председатель КС РФ Валерий Зорькин сообщил, что «за все время работы КС России со стороны других органов власти был только один случай вмешательства» в его дела. Это произошло в сентябре 1993 года во время президентства Бориса Ельцина, когда был издан «знаменитый указ» номер 1400 о поэтапной конституционной реформе.

По словам Зорькина, как таковой проблемы «вмешательства» в деятельность судебных органов со стороны других представителей власти он не видит, те же, кто настойчиво говорят об обратном — это, по оценке главы КС, «или неинформированность, или злонамеренность».

Председатель ВАС считает правовой нигилизм российского общества и недоверие к судебной системе проблемой общегосударственного значения, находящейся в тесной связи с отношением общества к институту государства в целом.

Он уточнил, что повышение качества подготовки юристов не может быть определяющим фактором преодоления правого нигилизма. «Это же в головах простых людей, вовсе не юристов, в этом и проблема», — сказал Иванов. Вместе с тем, председатель ВАС уточнил, что высокая квалификация юристов может способствовать ускорению решения проблемы. «Качество подготовки юристов влияет на эту ситуацию», — сказал Иванов.

Председатель ВАС РФ отметил, что причина недоверия к судам кроется в общем недоверии ко всем государственным институтам в целом. «К другим госинститутам доверие еще меньше, чем к судам», заметил председатель ВАС РФ, объяснив это особенностью русского менталитета. «Тем не менее, согласно независимым исследованиям, в последнее время доверие растет», — добавил Иванов.

Валерий Зорькин, в свою очередь, попросил не забывать, что «новая Россия идет по пути правового государства всего семнадцать лет, что несопоставимо с опытом США или Великобритании». Он отметил сложность процесса прививания доверия к суду в обществе, которое сотни лет жило в условии правового нигилизма. Однако, по словам Зорькина, уже сегодня данные опросов показывают, что народ идет искать правду в суды, а не с помощью иных институтов.

«Суд не может стремиться к тому, чтобы всем нравиться. В суде всегда есть две стороны, поэтому ему всегда будет только 50% доверия», — заключил свою мысль глава КС РФ.

Отвечая на вопрос о качестве судебных актов, составляющихся в российских судах, Антон Иванов согласился, что «повышение качества судебных актов — очень большая проблема». Он привел пример Великобритании, где пишутся «прекрасные судебные решения на девяносто страниц, однако и расходы на них совершенно несопоставимы с нашими». Глава ВАС РФ не считает целесообразным движение в этом направлении, тем более, что чрезмерно высокая цена на них вызывает критику в самих этих странах.

«Судебные акты должны быть разумно мотивированны. Я не сторонник огромных актов. То, что судьи иногда выпускают очень короткие акты — это дефект, который исправляют вышестоящие инстанции», — заключил Иванов.

Подытоживая вопросы о способах решения проблем судебной системы, главный редактор РИА Новости Светлана Миронюк заявила, что в рамках портала будет открыта обратная связь с читателями. С ее помощью «мы сможем аккумулировать информацию и жалобы граждан в отношении недостаточно обоснованной закрытости судебного заседания, а также других проблем, и доносить эту информацию до наших учредителей», — отметила Миронюк, закрывая пресс-конференцию.

«РИА Новости», 3.12.2009

Не допускается использование всех материалов, размещенных в разделе «Мониторинг СМИ» официального сайта Министерства связи и массовых коммуникаций РФ, без указания их правообладателя, указанного для каждой публикации

Статья III — Конституция США

Статья III

Текст статьи | Аннотации

Раздел 1.

Судебная власть Соединенных Штатов принадлежит одному Верховному суду и таким нижестоящим судам, которые Конгресс может время от времени издавать и учреждать. Судьи как верховного, так и нижестоящего суда занимают свои должности, пока ведут себя хорошо, и в установленные сроки получают за свои услуги вознаграждение, которое не может быть уменьшено во время их пребывания в должности.

Раздел 2.

Судебная власть распространяется на все дела по закону и справедливости, возникающие в соответствии с настоящей Конституцией, законами Соединенных Штатов и договорами, заключенными или которые будут заключены в соответствии с их полномочиями; — ко всем делам, касающимся послов, других государственных министров и консулов; — ко всем делам адмиралтейства и морской юрисдикции; — к спорам, в которых Соединенные Штаты будут стороной; — ко спорам между двумя или более государствами; — между штатом и гражданами другого штата; — между гражданами разных штатов; — между гражданами одного штата, претендующими на земли по грантам разных штатов, и между штатом или его гражданами и иностранными государствами, гражданами или подданными .

Во всех делах, касающихся послов, других государственных министров и консулов, а также дел, стороной которых является государство, Верховный суд имеет первоначальную юрисдикцию. Во всех других случаях, упомянутых ранее, Верховный суд должен иметь апелляционную юрисдикцию как в отношении закона, так и фактов, с такими исключениями и в соответствии с такими положениями, которые примет Конгресс.

Судебное разбирательство по всем преступлениям, за исключением дел об импичменте, проводится судом присяжных; и такое судебное разбирательство должно проводиться в штате, где были совершены указанные преступления; но если оно не совершается в каком-либо штате, судебное разбирательство должно проводиться в таком месте или местах, которые Конгресс может определить по закону.

Раздел 3.

Измена Соединенным Штатам должна состоять только в развязывании войны против них или в присоединении к их врагам, оказывая им помощь и утешение. Ни одно лицо не может быть осуждено за государственную измену, кроме как на основании свидетельских показаний двух свидетелей одного и того же явного действия или признания в открытом суде.

Конгресс имеет право объявить о наказании за государственную измену, но ни один виновный в государственной измене не может применять порчу крови или конфискацию имущества, кроме как при жизни лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Статья III Аннотации

Статья III — Судебный департамент

Роль Конституционного суда

Сроки или ограничения по времени устанавливаются Регламентом суда. Они различаются в зависимости от характера и стадии судебного разбирательства. Ответственность за проверку правил лежит на истце.

Обратите внимание, что все сроки указаны в днях суда и что субботы, воскресенья и праздничные дни не учитываются при подсчете дней суда.

Основные категории

Срочные заявки

В соответствии с правилом 12 председатель Верховного суда может отказаться от обычных требований к заявкам, включая крайние сроки. Необходимость сделать это должна быть мотивирована в аффидевите, поддерживающем срочное заявление.

Заявления о прямом доступе в суд

Правило 18 касается этих приложений. Они будут рассматриваться судом только при наличии исключительных обстоятельств.После подачи такого заявления применяются следующие сроки:

  • Любая сторона, возражающая против заявления, должна подать уведомление о намерении возражать в течение 10 дней суда (дни суда с понедельника по пятницу).
  • После получения уведомления о намерении подать возражение или по истечении 10 дней председатель Верховного суда издает распоряжения по данному вопросу, включая установление сроков для подачи письменных показаний под присягой и письменных материалов, если это необходимо.

Ходатайства о разрешении на подачу апелляции

Ходатайства о разрешении на обжалование решения любого суда рассматриваются в соответствии с правилом 19.Применимые сроки:

  • Заявление должно быть подано в течение 15 судебных дней с даты вынесения решения, против которого испрашивается разрешение на обжалование.
  • В течение 10 судебных дней с момента подачи такого заявления ответчик(и) должны указать в письменной форме, возражают ли они против заявления, и если да, то на каких основаниях.
  • Ответчик, желающий подать встречную апелляцию в Суд, должен подать такое заявление о разрешении на подачу встречной апелляции в течение 10 дней с момента подачи заявления о разрешении на подачу апелляции.
  • Затем суд решит, как поступить с этим вопросом, и могут быть изданы указания, устанавливающие дополнительные сроки.

Процедура подтверждения

В соответствии с правилом 16 регистратор суда, вынесшего постановление о признании конституционной недействительности, должен представить копию этого постановления регистратору этого суда в течение 15 судебных дней. Однако любое лицо, имеющее на это право, может обжаловать этот приказ о признании его недействительным в течение 15 судебных дней после вынесения такого приказа.Аналогичным образом, лицо может подать заявление о признании приказа недействительным в течение 15 дней с момента его издания.

Куриальные друзья

Если председатель Верховного суда не издал указаний, устанавливающих крайние сроки для заявлений, которые должны быть приняты в качестве amicus, правило 10(5) гласит, что такие заявления должны быть поданы не позднее чем через пять судебных дней после подачи ответчиком письменных представлений. Если согласие на ваше признание в качестве amicus было получено от сторон по делу, такое письменное согласие должно быть представлено регистратору в течение пяти судебных дней с момента его получения.

Распоряжения суда

После того, как заявление было подано, председатель Верховного суда может издать распоряжения, в которых устанавливаются дополнительные сроки — например, для подачи письменных представлений и заявлений, которые должны быть приняты в качестве amicus, и для назначения дат слушаний.

Попустительство несоблюдению сроков

Суд имеет право мириться с несоблюдением правил, включая сроки, в соответствующих случаях.Стороны, которые не соблюдают сроки, должны подать заявление о помиловании или включить молитву о помиловании в свое основное заявление, в котором должна быть указана причина несоблюдения правил.

Конституционные суды против верховных судов | Международный журнал конституционного права

Аннотация

Конституционные суды существуют в большинстве стран Западной Европы с гражданским правом и почти во всех новых демократиях Восточной Европы; даже Франция превратила свой Конституционный совет в настоящую конституционную юрисдикцию. Хотя их появление можно рассматривать как одно из наиболее успешных улучшений традиционных европейских концепций демократии и верховенства закона, оно неизбежно породило вопросы о распределении власти на высшем судебном уровне. Поскольку конституционное право стало пронизывать всю структуру правовой системы, стало невозможным четкое разграничение функций конституционного суда и обычных судов. В данной статье рассматриваются различные конфликты, возникающие между высшими судами Германии, Италии, Польши и Франции, и делается вывод о том, что как в позитивном, так и в негативном законотворчестве неизбежны определенные противоречия как необходимый компонент централизованного судебного надзора.

1 Модель Кельсена: параллельные высшие юрисдикции

1.1 Модель

Централизованная кельсеновская система судебного надзора построена на двух основных предположениях. Он концентрирует полномочия конституционного надзора в пределах одного судебного органа, обычно называемого конституционным судом, и помещает этот суд вне традиционной структуры судебной власти. Хотя эта система возникла более чем через столетие после американской системы рассеянного надзора, она превратилась — особенно в Европе — в широко признанную версию конституционной защиты и контроля.1 Сегодня конституционные суды существуют в большинстве стран Западной Европы, имеющих гражданско-правовые системы, за исключением Нидерландов и стран Северной Европы. Конституционные суды также существуют почти во всех новых демократиях Восточной Европы, за исключением Эстонии.2 Даже Франция, традиционно не склонная принимать любую форму судебного пересмотра законодательства, превратила свой Конституционный совет в настоящую конституционную юрисдикцию.3

В этой статье нет необходимости обсуждать, почему европейские страны не смогли или не захотели принять американскую модель судебного надзора.Как заметил Мауро Каппеллетти4, основные причины кроются в глубоких различиях в политической и конституционной культуре по обе стороны Атлантического океана. Централизованная система судебного контроля лучше соответствует европейскому пониманию разделения властей, гражданско-правовому подходу к роли судебного прецедента и, что не менее важно, авторитету традиционных гражданских судов и психологии их деятельности. судей5. Кроме того, во многих европейских странах, в которых судебный надзор был принят в качестве одной из демократизирующих мер после периода авторитарного правления, существующие суды не могли предложить адекватных гарантий структурной независимости и интеллектуальной уверенности.

Таким образом, появление отдельного конституционного суда можно считать одной из наиболее типичных черт континентального конституционализма. Его также можно рассматривать как одно из наиболее успешных улучшений традиционных европейских, ориентированных на парламент концепций демократии и верховенства закона. Неудивительно, что другие страны мира, особенно в Латинской Америке, также заинтересовались кельсеновской моделью судебного надзора.

Однако у каждого успеха есть своя цена.Централизованный во вновь созданном конституционном суде судебный надзор обычно более чутко реагировал на идеи, которые уже укоренились в демократических странах. Однако в то же время новые конституционные суды должны были найти свое место в судебных структурах своих стран. Характерной чертой традиции почти всех стран гражданского права является наличие как минимум двух параллельных верховных судов: одного для рассмотрения гражданских и уголовных дел и одного для административных дел. Конституционные суды вступили в игру как еще один новый партнер.Неизбежно возник вопрос о том, как распределять судебную власть между старыми и новыми судами. Неудивительно, что вскоре стало ясно, что выработать общепринятую модель сожительства на высшем судебном уровне будет очень сложно.

1.2 Разграничение юрисдикций

Общая идея делимитации кажется относительно простой. Разрешение всех дел и споров конституционного характера должно быть монополизировано в пределах конституционного суда, а разрешение всех дел и споров, связанных с применением обычного законодательства (и, в частности, различных «кодексов»), должно принадлежать Конституционному суду. исключительной прерогативой обычных судов (и, в конечном счете, Верховного суда). Похоже, это была первоначальная идея Кельзена. Первая редакция конституции Австрии 1920 г. ограничивала полномочия конституционного суда абстрактным пересмотром законодательства и не предусматривала прямой связи между судебным применением законов и компетенцией конституционного суда. Однако в течение десяти лет в Австрии была введена процедура случайного пересмотра законов конституционным судом7. С тех пор различные комбинации абстрактного и случайного пересмотра законов стали общей чертой всех конституционных судов, постепенно возникающих в Европе. Французский Conseil Constructionnel является единственным исключением.Но самый радикальный отход от идеи разделения юрисдикций проявляется в процедурах конституционной жалобы ( Verfassungsbeschwerde или amparo ), введенных сначала в Австрии (хотя и в ограниченной форме), а затем принятых (в полная версия) в Германии, Испании и некоторых новых демократиях Центральной и Восточной Европы.8 Обе процедуры — случайный контроль и конституционная жалоба — модифицировали идею разделения судебных функций таким образом: судам участвовать в рассмотрении отдельных дел судами общей юрисдикции либо путем разрешения предварительных вопросов о конституционности законов, либо путем проверки конституционности окончательных судебных решений.

Таким образом, даже с процедурной точки зрения никогда не было возможности обеспечить действительно подлинное разделение юрисдикций; почти во всех странах, принявших решение о создании отдельного конституционного суда, полномочия этого суда в конечном итоге вмешивались в некоторые области, традиционно контролируемые верховным судом. Однако проблема оставалась несколько скрытой до тех пор, пока — в соответствии с европейской традицией — национальные конституции рассматривались в основном как политические инструменты, а не как высший закон страны.Таким образом, судебные органы имели лишь ограниченную компетенцию вмешиваться в конституционные/политические споры. Кроме того, в начале двадцатого века лишь несколько стран были готовы включить в свои конституции развернутый каталог индивидуальных прав. Некоторые, такие как Австрия или Франция, сосредоточили свои правила на правительственных структурах; другие, например, Веймарская Германия, ограничили конституционную силу своих биллей о правах. Как следствие, обычные суды лишь изредка имели возможность применять конституционные нормы при разрешении гражданских (административных) или уголовных дел, а конституционный суд, если он вообще существовал, имел еще меньше возможностей решать дела, связанные с правовым статусом субъекта. индивидуальный.

1.3 Судебная конституция

Это фактическое разделение юрисдикций начало исчезать после Второй мировой войны. Авторы послевоенной реконструкции осознали важность как юридической силы конституции, так и обеспечения соблюдения основных прав. Новые конституции предусматривали, с одной стороны, всеобъемлющие билли о правах, а с другой — создание конституционных судов, наделенных достаточными полномочиями для обеспечения соблюдения этих биллей о правах.Это коренным образом изменило место, в котором должны были применяться конституционные положения. Как только эти положения, касающиеся индивидуальных прав, были восприняты как обязательные правовые нормы и как только были введены в действие процедуры для применения этих прав, стало неизбежным, что конституции стали играть более заметную роль в рассмотрении отдельных дел и споров. Эта новая роль национальных конституций имела три важных последствия в отношении структуры и функционирования судебной власти.

Первый связан с трансформацией самой природы и объема конституции. Возрастающее число дел, представляемых в новые конституционные суды, требует, чтобы они находили адекватные и убедительные ответы в конституционных текстах. Однако эти тексты редко бывают очень конкретными; Конституционные положения, особенно в области индивидуальных прав, обязательно формулировались общим и ценностно-ориентированным языком. Следовательно, конституционное судебное разбирательство влечет за собой гораздо большую степень творчества, чем обычно наблюдается в традиционном процессе судебного применения законов.В результате первоначальный текст конституции начинает сопровождаться очень богатой конституционной прецедентной практикой, и постепенно эта прецедентная практика становится более актуальной (если не сказать более авторитетной), чем первоначальные писаные нормы конституции. Конституционная судебная практика (а не формальная процедура внесения поправок) берет на себя задачу приспособить конституционные нормы к меняющимся политическим и социальным условиям и развить эти нормы далеко за пределы первоначально намеченного объема. Так называемая судейская конституция начинает дополнять (а иногда даже заменять) писаную конституцию.Поскольку конституционная прецедентная практика вытекает в основном из решений конституционного суда, вскоре становится очевидным, что конституция может применяться только посредством применения судебной практики этого суда. Этот процесс, хорошо известный в конституционной истории США, проявился почти во всех тех европейских странах, которым удалось преобразовать свои конституции в подлинные высшие законы страны. Ясно, что всегда были споры относительно легитимности судебной конституции.Тем не менее такой процесс бесспорно имел место (и до сих пор происходит) в большинстве европейских демократий.

Во-вторых, процесс вынесения конституционного решения, как правило, сосредоточен на проверке того, соответствует ли конкретная законодательная норма или судебное решение конституции. Эти положения или решения относятся к разным отраслям права. Таким образом, в подавляющем большинстве случаев Конституционный суд выходит за рамки традиционной сферы конституционного права, посещая (некоторые сказали бы, вторгаясь) другие отрасли права.9 В частности, суд должен разъяснить, что требует или запрещает конституция в отношении законодательного регулирования тех или иных вопросов. Это означает, что суд должен определить конституционные «компоненты» в отношении содержания и подхода конкретных областей права. Этот процесс, известный как «конституционализация конкретных областей права»,10 чаще всего относится к уголовно-процессуальному, а также к различным вопросам прав собственности, семейного права, налогообложения и социальных льгот. Во всех этих и многих других сферах конституция — как она определяется прецедентным правом конституционного суда — предусматривает нормы и правила более высокого порядка, под которыми я подразумеваю их обязательную силу как для «обычного» законодательного органа, так и для на «обычного» судью.

Таким образом, в отношении всех областей права конституционные суды присваивают себе часть каждой из существующих государственных монополий, а именно право парламента издавать законы и право верховного суда толковать и применять законы, изданные парламент. В частности, интерпретационная функция имеет первостепенное значение для отношений внутри судебной власти. Решение о том, является ли положение закона конституционным, не может быть принято до тех пор, пока не будет установлено реальное значение этого положения.Это должен сделать конституционный суд. Обычно этот суд следует толкованию, уже установленному в судебной практике верховного суда. Однако иногда Конституционный суд может столкнуться с несколькими возможными толкованиями и у него может возникнуть соблазн указать, какое из них является конституционно правильным.

Наконец, в-третьих, когда конституционные нормы, принципы и ценности становятся актуальными для применения конкретных законов, они должны применяться не только Конституционным судом, который обычно вмешивается в самую последнюю инстанцию, но также — и в первую очередь — — всеми другими судами и судьями. 11 Конституционализация отдельных отраслей права означает, что нормативное содержание каждой из этих отраслей теперь определяется не только отдельными законами и кодексами, но и соответствующими конституционными положениями и существующей конституционной прецедентной практикой.

Дополнительный компонент, по крайней мере в Европе, вытекает из наднациональных документов по правам человека, разработанных в прецедентном праве Европейского суда по правам человека и Европейского суда. Этот дополнительный элемент радикально меняет функции и обязанности обычного судьи.Судебный процесс больше не ограничивается двумерным применением норм закона к обстоятельствам дела. В современном правовом государстве каждый судья должен прежде всего установить содержание соответствующей нормы, а это требует одновременного применения законодательных, конституционных и наднациональных положений. Хотя законодательные положения представляют собой наиболее очевидную и полезную основу для принятия решений, их обязывающая сила вскоре стала ограниченной, поскольку практически в каждом случае может возникнуть вопрос, соответствуют ли эти положения более высокому закону. Именно обычный судья, по крайней мере в первой инстанции, должен дать ответ, и такой ответ часто требует от судьи правильного толкования как положения закона, так и конституционной (или наднациональной) нормы. Фактически не только конституционный суд, но и верховный суд толкует конституцию, точно так же, как не только верховный суд, но и конституционный суд интерпретирует обычные законы.

Вышеизложенные события показывают, что подлинное разделение конституционной юрисдикции и обычной юрисдикции невозможно в современном Rechtsstaat .Новая роль конституционных норм может быть полезной для защиты прав и свобод личности, но она также в значительной степени усложняет отношения внутри судебной власти. Есть несколько областей, в которых обе юрисдикции должны действовать параллельно, и лишь очень немногие конституции предусматривают четкое разграничение их задач. Неудивительно, что время от времени позиции Конституционного суда могут существенно отличаться от позиций, предпочитаемых Верховным судом. Ситуация требует, чтобы обе стороны установили какой-то разумный способ сосуществования; однако это также порождает многочисленные конфликты и споры. Другими словами, конституционные суды и верховные суды идут по одной и той же дороге, но не обязательно по одним и тем же правилам и не обязательно в одном направлении.

2 Опыт: Некоторые примеры судебного сожительства

Не всегда было легко разработать modus vivendi для судов. В большинстве стран конституционные суды возникли намного позже того, как верховные суды уже установили свою власть.Вполне естественно, что суды низших инстанций были готовы принять эту власть и следовать прецедентному праву верховного суда. Таким образом, в случае конфликта с верховным судом доводы конституционного суда должны были быть действительно убедительными, чтобы их могли принять нижестоящие суды.

Практически все страны Европы сталкивались с разного рода конфликтами между высшими судами. Может быть полезно сначала вспомнить некоторые примеры и только потом сделать некоторые выводы общего характера.

2.1 Германия

Конституционный суд Германии, Bundesverfassungsgericht, был первой совершенно новой конституционной юрисдикцией, созданной в послевоенной Европе. Он возник как новинка, поскольку в конституционной истории Германии никогда не существовало разработанных процедур судебного надзора. Он столкнулся с пятью отделениями специализированных судов, уже прочно установившихся в донацистской традиции немецкого Rechtsstaat , возглавляемых пятью федеральными верховными судами.Таким образом, положение Конституционного суда было трудным; в то же время, однако, другие юрисдикции находились в процессе реконструкции и, в отличие от нового Конституционного суда, должны были преодолеть неудачи своего непосредственного прошлого. Кроме того, атмосфера послевоенных реформ давала новому суду немалые шансы на успех, тем более что одной из основных предпосылок новой системы было признание верховенства Конституции. Суд должен был стать самым важным судебным инструментом в сохранении этого превосходства; соответственно, он был наделен более широкими полномочиями, чем его австрийские или итальянские коллеги. В частности, Закон о Федеральном конституционном суде12 ввел процедуру подачи конституционных жалоб физическими лицами на окончательные решения специализированных судов.

В течение следующих десяти лет Конституционному суду Германии удалось добраться до самой вершины новой конституционной системы. Он начал с установления своей структурной независимости: сначала по отношению к исполнительной власти13, затем по отношению к верховным судам14. Одновременно Суд начал разрабатывать концепцию прямого действия Конституции (ее положений об основных правах ) и навязать эту концепцию другим сегментам судебной власти.Процедура конституционной жалобы ( Verfassungsbeschwerde ), даже несмотря на отсутствие четких конституционных основ, оказалась чрезвычайно эффективным инструментом. В двух знаковых решениях, Elfes (1957)15 и Luth (1958),16 Суд распространил применимость конституционных жалоб на все ситуации, которые повлекли за собой конфликты с общим правом на «индивидуальную свободу», и разработал концепция, согласно которой основные права создают объективный порядок, организованный вокруг определенных общих ценностей и принципов. Более того, именно таким образом и в этом контексте Конституция приобрела так называемое радиационное воздействие на частноправовые отношения.

Нет необходимости подробно вспоминать те известные разработки. Достаточно отметить, что они оказали глубокое влияние на отношения внутри судебной власти. Как недавно резюмировал Роберт Алекси, подход Суда к толкованию основных прав, или Grundrechte , привел к постепенной конституционализации всей правовой системы.Конституционный суд, а также специализированные суды участвовали в этом процессе, и их функции не могли не пересекаться в значительной степени.17

Четких указаний на разграничение функций и полномочий этих судов в текст Основного закона. В правовой доктрине было предложено несколько предложений, в частности, понятие «конкретного конституционного права» и критерий правотворческого характера судебных решений отдельных дел.18 Практика Конституционного суда молчаливо приняла эти «Формели»; однако ни одному из них не удалось найти четкого воплощения в практике Суда. Пределы пересмотра, по-видимому, очерчены главным образом в каждом конкретном случае, и первоначальный оптимизм правовой доктрины уступает место определенному смирению.19 В то время как Суд продолжает подчеркивать, что он не должен действовать как суда по повторной экспертизе), на практике его пересмотр носит далеко идущий характер, заходя даже на рассмотрение вопроса о том, была ли судебная оценка фактов произвольной.Тем не менее, лишь небольшая часть жалоб удовлетворяется20. Это свидетельствует о том, что в действительности Конституционный суд лишь изредка отменяет решения обычных судов, взяв на себя роль суда кассационной инстанции.

Кассационная функция процедуры конституционной жалобы остается менее четко сформулированной: более важной является «убеждение» или «направляющая» функция, посредством которой Суд выносит решение о способе толкования и применения конкретного основного права,21 а специализированные юрисдикции следуют Суд добровольно.Таким образом, прямое применение Конституции (ее положений об основных правах) присутствует в решениях всех судов и судей. Конституционный суд, сохраняя за собой последнее слово в случае возникновения разногласий, уже не претендует на монополию на применение Конституции, а выступает координатором этого процесса22. дебаты относительно пределов рассмотрения Судом специализированных юрисдикций. Уже решения Luth и Elfes , получившие высокую оценку многих конституционалистов, также вызвали критику.Эта критика сохраняется в течение пяти десятилетий, последовавших за этими постановлениями, и, очевидно, все еще присутствует в текущих дискуссиях.23 Время от времени она также находит отражение в судебной практике специализированных судов. Это правда, что случаи открытого отказа следовать решениям Конституционного суда являются исключительными,24 и что (в отличие от некоторых других стран) немецкий суд имеет достаточные возможности для навязывания своей правовой позиции другим юрисдикциям. Тем не менее есть примеры разногласий, которые оставались неразрешенными в течение нескольких десятилетий25, а также примеры случайных столкновений, иногда провоцирующих бурный обмен мнениями. 26 Хотя modus vivendi между верховными судами кажется в Германии более спокойным и предсказуемым, чем в некоторых других странах, и хотя Конституционный суд Германии представляется одной из самых влиятельных юрисдикций в Европе, проблема взаимоотношений внутри судебной власти, тем не менее, далека от решения. от общепринятого решения.

2.2 Италия

Межсудебные отношения в Италии более темпераментны. Первое серьезное противоречие возникло почти сразу после завершения восьмилетнего процесса создания Конституционного суда Италии, Corte Costituzionale.Короче говоря,27 достаточно отметить, что итальянская система судебного контроля не признает процедуры конституционной (то есть индивидуальной) жалобы и действует, прежде всего, посредством «правовых вопросов», представляемых Суд судами общей юрисдикции. Такие направления могут относиться только к тем законодательным положениям, которые лягут в основу решения суда по делу, находящемуся на рассмотрении. После подачи такого вопроса Конституционный Суд принимает решение о конституционности указанной нормы, и определение Суда становится частью закона по делу.Это всегда было ясно в отношении «простого» постановления о неконституционности, поскольку такое постановление делает закон недействительным с общеобязательной силой. Однако Конституционный суд с первых лет своего существования старался избегать неконституционных решений. Вместо того, чтобы признавать законы недействительными, Суд стремился разработать так называемые толковательные постановления, в которых решение о конституционности закона принимается не в абсолютном выражении, а в отношении конкретного толкования рассматриваемого положения.В практике Конституционного суда возникло два типа интерпретационных решений.28 Те, которые известны как «признание» ( sentenzaterpretativa di accoglimento ), утверждают, что это положение, если его толковать определенным образом, является неконституционным. Поскольку это исключает только одну возможную интерпретацию, закон остается формально нетронутым; только то толкование, которое было объявлено неконституционным, больше не может применяться. Сторонники «отклонения» ( sentenzaterpretativa di rigetto ) заявляют, что это положение, если его читать определенным образом — и только таким образом — является конституционным.Это означает, что из множества логически возможных значений текста Конституционный суд выделяет одно, соответствующее Конституции, и отвергает все остальные. Проблема в том, что для того, чтобы Конституционный суд вынес определение о толковании, он должен сначала установить толкование рассматриваемого положения. Если толкование, принятое Конституционным судом, отличается от толкования, установленного в судебной практике обычных судов, авторитетность постановления Конституционного суда может быть поставлена ​​под сомнение.

В 1958 г. Кассационный суд Италии решил некоторые вопросы, связанные с процедурой «упрощенного расследования», и постановил, что некоторые гарантии справедливого судебного разбирательства не обязательно должны в полной мере применяться к этому виду разбирательства. В феврале 1965 года тот же вопрос был передан в Конституционный суд, который отказался признать оспариваемые положения неконституционными и разъяснил, как эти положения должны толковаться уголовными судами. Однако это толкование потребовало от Кассационного суда пересмотра своей судебной практики 1958 года.В апреле 1965 г. Кассационный суд отказался это сделать, отвергнув подход, принятый Конституционным судом. Два месяца спустя последний Суд, используя технику признания толкования, в ответ объявил оспариваемое положение неконституционным в той мере, в какой это делало возможным толкование, принятое Кассационным судом. Это решило вопрос о конституционности; в то же время, однако, оставалось неясным, в какой степени решение Конституционного Суда имело обратную силу.В конце 1965 года Кассационный суд постановил, что применимость постановления Конституционного суда является лишь перспективной. «Дебаты, вызвавшие бурю негодования и приведшие к очень серьезному конфликту между двумя судами, были разрешены Постановлением Конституционного суда № 49/1970, которым он отозвал и признал, что вопрос о обратной силе решений о неправомерности не вопрос конституционного права» 29 .Оба суда старались избегать открытых конфликтов. С одной стороны, растущий авторитет и значение Конституционного суда побудили Кассационный суд принять его толкование законов. С другой стороны, Конституционный суд стал разрабатывать новые приемы конституционного толкования, в частности концепцию «живого права», предполагающую, что Конституционный суд рассматривает оспариваемые правовые нормы не абстрактно, а в том виде, в каком они были уже применялись в прецедентном праве других вышестоящих судов.Конституционность правовых норм оценивается также с точки зрения их содержания, установленного в рамках существующей правовой действительности. Другими словами, Конституционный суд признает ответственность Кассационного суда за толкование закона, но оставляет за собой последнее слово в вопросе о том, остается ли это толкование в пределах, установленных конституцией. В то же время как судебная практика, так и правовая доктрина сходятся во мнении, что толковательные решения о конституционности не имеют общеобязательной силы и действуют «только в той мере, в какой позиция Конституционного Суда является убедительной. 30 Это означает, что, по крайней мере, в отношении толкования действующего права последнее слово остается за Кассационным судом31

Недавний спор между двумя судами показывает, что их modus vivendi остается хрупким и в значительной степени зависит от доброй воли и выдержки обеих сторон. В данном случае суды разошлись в толковании статьи 303 Уголовно-процессуального кодекса (в частности, в связи с исчислением максимального срока предварительного заключения).В 1998 г. Конституционный суд заявил, что статья 303 должна соответствовать статьям 3 и 13 Конституции, и указал на правильное толкование кодекса32. Кассационный суд, усомнившись в правильности такого толкования, прямо оспорил33 конституционность статьи 303 перед Конституционный суд. Конституционный суд отклонил ходатайство, повторив, что статья 303 должна толковаться ранее указанным образом, согласно которому она остается конституционной.34 Кассационный суд отказался следовать этому толкованию, отметив:

Решения Конституционного суда об отказе в толковании не имеют erga omnes действия. В этом отношении они отличаются от выводов о конституционной нелегитимности рассматриваемого положения. Поэтому первые содержат только негативный посыл [утверждая, что неконституционность не установлена] и являются определяющими только для случая, по которому поставлен вопрос о конституционности.Во всех остальных случаях обычные судьи сохраняют за собой право и обязанность (предусмотренные статьей 101 ч. 2 Конституции) самостоятельно толковать содержание правовых норм35.

Пятьдесят лет сосуществования высших судов в Италии не удалось выработать четкую модель отношений, даже если в реальной жизни разграничение их соответствующих сфер ответственности стало четко установленным. Эта ситуация типична для итальянской политической и правовой культуры, но она также может быть обусловлена ​​двумя более специфическими факторами.С одной стороны, преобладание побочного (конкретного) рассмотрения в процедурах Конституционного Суда. Это означает, что список дел Суда по-прежнему во многом зависит от готовности обычных судей передавать ему конституционные вопросы для решения. С другой стороны, постановления Конституционного Суда предшествуют судебному разрешению дела, по которому направлено дело. Следовательно, если Конституционный суд не отменит закон как неконституционный, окончательное применение этого закона принадлежит, скорее, обычным судам, то есть Кассационному суду.Вторым фактором является отсутствие процедуры конституционной жалобы. Это означает, что Конституционный суд не имеет прямых полномочий проверять конституционность окончательных решений, принятых другими юрисдикциями, и поэтому у Конституционного суда могут время от времени возникать проблемы с убеждением других вышестоящих судов следовать его правовым позициям.

2.3 Польша

Конституционный трибунал Польши существует с 1986 года и представляет собой одну из наиболее авторитетных конституционных юрисдикций среди «новых демократий» Европы.36 Польская система судебного пересмотра основывается на трех основных процедурах: абстрактный пересмотр, «юридические вопросы», переданные обычными или административными судьями, решающими отдельные дела, и конституционные жалобы, которые подаются в Трибунал после исчерпания апелляционных процедур. Именно абстрактная процедура пересмотра традиционно играла наиболее важную роль в деятельности Конституционного суда. Однако процедура конституционной жалобы, похоже, становится все более популярной, хотя она была введена Конституцией 1997 г. лишь недавно и только в ограниченная версия.

Другими высшими судами в Польше являются Верховный суд и Высший административный суд, каждый из которых осуществляет независимую юрисдикцию в пределах своей компетенции. Конституция определяет, как правило, полномочия вышестоящих судов. Однако спорными в судебной практике остаются как минимум две серьезные проблемы.

Первый связан с самой властью судебного пересмотра. Конституция четко предусматривает, что Конституционный суд наделен полномочиями пересматривать обычные законы и другие правовые нормы и отменять их в случае их неконституционности или несоответствия международным документам, стороной которых является Польша.Такие решения Трибунала имеют силу erga omnes и являются окончательными и обязательными для всех, то есть также обязательными для всех других судов, включая Верховный суд.

Хотя полномочия Конституционного трибунала никогда не вызывали сомнений, в середине 1990-х годов возникли разногласия по поводу роли других судов в проверке конституционности законов. Каждый суд при разрешении отдельного дела имеет право и обязан учитывать, соответствуют ли положения закона, на которых основывается решение, Конституции.Если судья по ходатайству одной из сторон или по собственной инициативе выражает сомнение в конституционности таких положений, она может передать «юридический вопрос» в Конституционный суд. После того как Трибунал принял решение, направляющий судья должен применить его к делу. Вопрос заключается в том, может ли компетенция обычного судьи выходить за рамки направления и включать в себя также возможность самостоятельного решения вопроса о конституционности. Это не оспаривается в отношении признания судьей спорного положения конституционным.Однако некоторые судьи и ученые придерживаются мнения, что обычные суды также имеют право «случайного пересмотра» — это означает, что они могут отказаться применять любое положение закона, которое, по их мнению, неконституционно. Согласно этой логике, судья должен передать дело в Конституционный суд только в том случае, если толкование остается сомнительным. Но если судья не сомневается в неконституционности закона, она имеет право просто решить дело. Такой «случайный» отказ в применении закона не противоречит прерогативам Трибунала, поскольку он не влияет на общую действительность закона и, следовательно, уважает исключительное право Трибунала аннулировать неконституционные законы.Хотя было немного примеров решений (в основном исходящих от Палаты трудового права Верховного суда), в которых обычные судьи фактически отказывались применять законы, признанные неконституционными, среди других вышестоящих судов только Конституционный суд занял единую позицию, что существует отсутствие конституционных оснований для таких действий. Верховный суд и Высший административный суд по-прежнему не занимают какой-либо окончательной позиции по этому вопросу. Их прецедентное право признает только то, что после того, как конституционность закона была определена в решении Трибунала, этому выводу должны следовать все другие суды и судьи. 37

Этот спор иллюстрирует активный подход, с которым польские высшие суды (или, по крайней мере, некоторые из их судей) подходят к своей роли в конституционном судопроизводстве. Это не характерно для стран региона. Эта польская «аномалия» является результатом сочетания различных факторов: первоначальных ограничений полномочий Конституционного суда Польши, научной ориентации персонала Верховного суда и традиции независимого применения международных договоров Верховным судом и Верховным судом. Административный суд.38 До сих пор это не приводило к открытым конфликтам с Трибуналом, и примеры независимого судебного отказа применять «неконституционные» законодательные акты остаются единичными и ограничиваются вопросами, еще не решенными Трибуналом.

Более деликатная область противоречий связана с полномочиями по толкованию закона. В принципе, применение и толкование обычных законов относятся к компетенции Верховного суда и Высшего административного суда. Однако в Польше, как и во многих других странах, процесс конституционного судопроизводства обязательно включает толкование положений закона Конституционным судом. Уже в середине 1990-х Трибунал начал разрабатывать технику «толковательных решений», которые подтверждают, что оспариваемая норма является конституционной только в том случае, если она понимается в порядке, предусмотренном в резолютивной части решения39. Почти сразу же возник вопрос. возник вопрос о том, обязаны ли другие суды и судьи следовать толкованиям, установленным Конституционным трибуналом. Дважды, в 1996 и 1997 годах, Верховный суд открыто отказывался применять интерпретирующие постановления Трибунала, отметив, что в соответствии с Конституцией Польши судьи связаны «только законом.Позиция Верховного суда заключалась в том, что другие суды должны применять интерпретирующие постановления Трибунала только в том случае, если они согласны с интерпретацией последнего40. До сих пор не было случаев, когда Верховный суд открыто отказывался принять интерпретацию, установленную Трибуналом. Но в многочисленных obiter dicta судьи Верховного суда, обсуждая авторитет интерпретационных решений, отмечают, что — в соответствии с разграничением полномочий, установленным в Конституции 1997 года — они не обязаны следовать толкованию Трибунала. С другой стороны, Трибунал в столь же многочисленных случаях подчеркивал, что Конституция допускает использование «толковательных решений» и что все суды и судьи обязаны применять такие толкования, которые могут быть включены в резолютивную часть решения. Решение трибунала. В то же время Трибунал принял и развил подход «живого права»: как только четкое толкование правового положения уже установлено в прецедентном праве Верховного суда (или Высшего административного суда), Трибунал воздерживается от собственных интерпретации и оценивает конституционность существующей интерпретации.Тем не менее, остается значительная область потенциального конфликта между судами.41

Существуют два основных препятствия на пути разработки последовательного modus vivendi между двумя польскими судами. С одной стороны, конституционное разграничение компетенции различных судов не является четким. Авторы Конституции 1997 г. решения не дали; они не желали предоставлять Конституционному трибуналу более высокое положение в судебной власти. В результате каждый из судов может претендовать на одни и те же полномочия.С другой стороны, у Трибунала отсутствует механизм, с помощью которого он мог бы навязывать свою юридическую позицию другим судам. Это правда, что польский трибунал, в отличие от своего итальянского аналога, имеет право принимать решения по конституционным жалобам. Поскольку такие жалобы принимаются к рассмотрению только после исчерпания апелляционных процедур, Трибуналу обычно приходится иметь дело с решениями, уже вынесенными Верховным судом или Высшим административным судом. Но польская версия конституционной жалобы остается ограниченной; он не допускает возможности прямого оспаривания конституционности отдельного судебного решения или решения.Конституционная жалоба может быть подана только против положения закона, на котором основано индивидуальное решение. Таким образом, Трибунал рассматривает закон как таковой, а не способ его применения в конкретном случае. Кроме того, даже когда Трибунал находит, что оспариваемый закон действительно является неконституционным, он не делает автоматически недействительными отдельные судебные решения и решения, в которых применялось это положение. Сторона, победившая в процедуре конституционной жалобы, должна затем подать прошение в суд общей юрисдикции о повторном рассмотрении его или ее дела, и этот суд может быть не готов принять во внимание все аспекты решения Трибунала.42

Польшу можно рассматривать как уникальный пример «конституционной активности» со стороны обычных судей, но в отношении существования конфликта между вышестоящими судами она ничем не отличается от ряда других стран региона. В Чешской Республике, например:

[Т]вопрос об обязательной силе прецедентов Конституционного суда перерос в серьезный системный кризис. . . . Верховный суд Чехии открыто протестовал против решений Конституционного суда, утверждая, что решения последнего не являются обязательными для Верховного суда, поскольку континентальная правовая система не основана на системе прецедентов.Рядовую судебную власть поддерживала и хвалила часть отечественной юридической науки, глубоко подозрительно относящаяся к Конституционному суду и его новой философии. . . . Конституционный суд неоднократно отменял решения судов общей юрисдикции, в которых суды общей юрисдикции выступали против конституционной практики. Несмотря на то, что с 2000 г. напряженность снизилась, проблема все еще далека от разрешения.43

Напряженность аналогичного характера стала проявляться и в других странах региона, в частности, в Венгрии44, а также в России.45 Такая напряженность не чужда западноевропейским системам, несмотря на глубокие различия в их правовых традициях и политической истории. Выражение «война судей» недавно использовалось в связи с событиями в Бельгии46, в то время как Верховный суд Австрии выразил явное несогласие с предложениями о продлении процедуры конституционной жалобы47, а в Испании в 2004 г. внезапно возник повсеместный конфликт48. В конкретном контексте данной дискуссии Конституционный суд Франции находится в самом слабом положении.Поскольку Конституционный совет принимает решение о конституционности законов только в порядке «превентивного контроля», прямой связи между юрисдикцией Совета и судебным исполнением законов нет. Это решение отражает первоначальную решимость отделить Совет от судебной власти. Однако, по крайней мере, с 1971 года Совет разработал обширную судебную практику по основным правам и часто прибегает к различным методам «конформного толкования» ( интерпретация конформная ).Тем не менее жизнеспособность правовой позиции Совета зависела от добровольного согласия других юрисдикций; Совет не имеет процедурного механизма, позволяющего навязывать свои толкования Кассационному суду и Государственному совету. То, что Конституционному совету наконец удалось завоевать признание со стороны других юрисдикций49, должно быть связано с интеллектуальным уровнем прецедентного права Совета, а также тех, кто, подобно Луи Фаворе, обеспечил концептуальную основу для этого прецедентного права.50

3 Заключение: Постоянная напряженность или неизбежный конфликт?

В заключение можно сделать несколько общих замечаний.

3,1 А системное напряжение

Во-первых, наличие определенного уровня конфликта или, говоря более мягко, определенной напряженности между судами составляет необходимый компонент любой системы централизованного судебного надзора. Когда отдельный конституционный суд сосуществует с одним или несколькими верховными судами, это не может не создавать проблем во взаимоотношениях.Отсюда — и это мое первое заключительное замечание — наличие противоречий между высшими судами носит системный характер51. . Состояние постоянной или эндемической напряженности кажется столь же естественным для развитых демократий, как и для посткоммунистических новоприбывших. Иногда она может развиваться или, вернее, вырождаться в «войну судов», и только тогда отношения между судами приближаются к аберрационному уровню конфликтности.Но было бы наивно предполагать, что любой образец сосуществования может быть полностью свободен от напряженности и проблем. Хотя кельсеновская модель доказала свою эффективность и привлекательность в Европе, она также содержит некоторые встроенные недостатки.

Недавно было замечено, что существует «более общая тенденция, заключающаяся в том, что всякий раз, когда в поставторитарных странах создаются конституционные суды, возникают конфликты между этими судами, с одной стороны, и верховными судами (плюс другие обычные суды) с другой». другое, появилось.52 Это может быть правдой, но не следует забывать, что полезность сравнительной точки зрения здесь остается ограниченной из-за того факта, что почти все конституционные суды в Европе возникли в поставторитарных странах. Франция и Бельгия представляют собой единственные примеры конституционных юрисдикций, которые не были созданы как одно из множества средств демократизации. Но обе эти юрисдикции вряд ли типичны: Конституционный совет возник в довольно специфическом контексте начала Пятой республики и в первую очередь занимается превентивным контролем; Арбитражный суд возник в результате не менее характерного процесса бельгийской регионализации.

Несмотря на то, что базовая структура их отношений с другими судами отличается от того, что можно найти в якобы классических системах конституционного контроля, конфликты между судами, тем не менее, происходят в этих двух странах. Таким образом, в основе таких конфликтов, по-видимому, лежат более общие структурные проблемы, а не только переход от авторитарной истории. Хотя наблюдается четкая связь между переходом к демократии и учреждением отдельного конституционного суда53, это не означает, что в странах, не преследуемых своим прошлым, эволюция отношений между судами обязательно бесконфликтна.

3.2 Склонности судей и распространенность конституций

Наличие напряженности и конфликтов между судами часто можно объяснить естественной склонностью судей к расширению сферы своих полномочий. За последние десятилетия многие суды, как конституционные, так и верховные, предприняли множество попыток использовать свои полномочия до предела, а иногда и до предела. Хотя вопрос о том, «благоразумно ли использовать власть, которая приведет к политической катастрофе», кажется закономерным,54 стремление к накоплению полномочий и компетенций является аспектом человеческой природы, а также государственных органов.Такие факторы, как профессиональная самооценка55, институциональное достоинство и даже простая неприязнь к конкурентам56, также могут способствовать определенному экспансионизму со стороны судов. Короче говоря, в событиях на высшем судебном уровне присутствует субъективный элемент.

Однако более основная причина напряженности носит объективный характер и связана с эволюцией роли современных конституций. Два события, упомянутые в начальном разделе этой статьи, являются особенно важными факторами.Во-первых, это юридизация конституций, посредством чего конституция становится правовым инструментом, непосредственно применимым во всех судах и, следовательно, полезным инструментом в спорах в судах. Вторым элементом является конституционализация конкретных областей права, означающая, что обычные законы применяются и толкуются на основе конституционных принципов и положений. Это приводит к тому, что конституция актуальна и для споров, возникающих в рамках традиционных областей права.По сути, невозможно провести какую-либо четкую границу между конституционным правом и остальной правовой системой; первое пронизывает всю структуру второго. В результате функции конституционных судов и судов общей юрисдикции неизбежно пересекаются, что не может не вызывать напряженности и конфликтов.

Конституционные суды иногда изображаются новичками, прибывшими на территорию, уже занятую верховными судами, и пытающимися вмешаться в устоявшуюся практику судебной власти.Это может быть правдой, поскольку верховные суды имеют более долгую историю и больший опыт, чем конституционные суды, так же верно и то, что традиционные сферы права имеют более длительную историю и более развитую юриспруденцию, чем конституционное право. Но современное понимание конституции появилось, по крайней мере в Европе, только в течение последних шести десятилетий на Западе и двух десятилетий на Востоке. Это как раз возраст большинства конституционных судов в регионе. Таким образом, и конституционный, и верховный суды должны были подойти к этой новой конституционной парадигме одновременно, и оба должны были определить свое место в развивающемся конституционном контексте.Пока мы находимся в сфере конституционного права, нет причин придавать верховному суду более высокий приоритет, чем конституционному суду. Это особенно верно для поставторитарных систем, где прежние верховные суды должны были быть «оживлены». Теперь на эти же страны приходится и большинство стран «конституционного суда» в Европе.

3.3 Предпочтение «позитивному законотворчеству»

Право признавать законы неконституционными иногда называют основной областью конфликтов между судами.57 Хотя никто не оспаривает исключительную свободу действий конституционных судов по признанию недействительными — с полномочиями erga omnes — неконституционных законодательных актов, другие суды заявляют о своей независимой компетенции проверять конституционность законодательных актов и отказывать в применении неконституционных законодательных положений. Таким образом, реальный конфликт развивается в сфере того, что можно назвать «негативным» правотворчеством.

Это может быть верно в отношении некоторых стран, пример Польши является одним из наиболее ярких.Но в ряде других стран (например, в Германии и Испании) обычные суды проявляют сравнительно меньший интерес к принятию окончательных решений о неконституционности. Все партнеры судебной власти согласны с тем, что эти полномочия должны оставаться за конституционным судом. Однако сами конституционные суды не считают признание законов недействительными своим основным инструментом в решении конституционных вопросов. Довольно часто они стремятся, скорее, установить такое толкование рассматриваемого закона, которое позволило бы ему выдержать судебную проверку.Похоже, что многие, если не большинство, современных конституционных судов больше сосредоточены на конституционном толковании законов, чем на декларациях о неконституционности. Таким образом, статут остается в силе, хотя его смысл и сфера действия могут значительно измениться в процессе. По сути, конституционные суды чаще действуют как позитивные законодатели, чем как негативные.

Не стоит ставить здесь вопрос о правомерности данного варианта судебного рассмотрения. Достаточно сказать, что такова реальность судебной деятельности конституционных судов в большинстве современных систем.Он меняет традиционный баланс сил между конституционным судом и парламентом, а также оказывает глубокое влияние на отношения внутри судебной власти. Толкование закона всегда входило в компетенцию судов общей юрисдикции. Хотя распространение так называемого креативизма и так называемого позитивизма различалось в разных странах и в разные исторические периоды, всегда признавалось, по крайней мере реалистами, что судебное толкование влечет за собой некоторый компонент законотворчества.С появлением процесса конституционализации отдельных областей права суды стали использовать конституционные положения в процессе толкования закона. Это означает, что и Верховный суд, и Конституционный суд одновременно стремятся привести статутный закон в соответствие с национальной конституцией. Однако выводы, предлагаемые каждым из этих судов, не всегда могут быть одинаковыми. Таким образом, — мое следующее заключительное замечание, — основная масса конфликтов между судами развивается в сфере толкования, то есть в сфере позитивного правотворчества.

3.4 Более слабая позиция конституционных судов

Исход этих конфликтов зависит главным образом от общей среды, в которой действует судебная власть в данной стране. Устоявшиеся нормы политической культуры, влияние правовой традиции страны, авторитет национальной конституции, авторитет парламента разграничивают то, что остается для судебной власти, и определяют пути и средства разрешения конфликтов.Едва ли нужно повторять, что в этом отношении существуют глубокие различия между странами конституционного суда.

Кроме того, конституционное устройство значительно отличается от страны к стране. С этой точки зрения баланс сил между судами зависит главным образом от объема полномочий, которыми наделен конституционный суд. Все конституционные суды имеют право судебного пересмотра и признания недействительными неконституционных законов и законодательных положений.Это дает им, по сути, последнее слово в конфликтах с парламентами, но все же этого недостаточно, чтобы заставить другие суды следовать «конституционному» толкованию законов, установленному конституционным судом. Спектр других полномочий и процедур конституционных судов значительно различается. Можно возразить, что только в тех странах (Германия, Испания, Австрия, Чешская Республика, Словакия), которые приняли подлинную концепцию конституционной жалобы ( Verfassungsbeschwerde )58, Конституционный суд достаточно подготовлен, чтобы навязывать свою правовую позицию другим сегменты судебной власти.Только таким образом Конституционный суд может отменить любое судебное решение, если он установит, что суд применил закон неконституционным образом. Другие процедуры не дают такой возможности. Ограниченные версии Verfassungsbeschwerde (Польша, Венгрия, Россия) ориентированы на пересмотр положений законодательства и не допускают прямого признания недействительными отдельных судебных решений. Процедура случайных обращений по конституционным вопросам (Италия) зависит от инициативы суда a quo и оставляет за тем же судом окончательное решение о том, как применять решение конституционного суда.Системы, основанные на абстрактном обзоре законов (Франция), отделяют судебный пересмотр от рассмотрения отдельных дел.

Конечно, суд всегда обладает компетенцией признать закон недействительным.59 Одним из оснований для признания закона недействительным может быть то, что практика обычных судов сформировала закон таким образом, который несовместим с конституционным толкованием, установленным конституционным судом. . Но такой радикальный выбор возможен только в исключительных обстоятельствах и вряд ли может быть совместим с предпочтением суда оставаться в сфере позитивного правотворчества.

Конституционные суды были задуманы как отрицательные законодатели, и до тех пор, пока они готовы просто удалять неконституционные законы, они могут навязывать свои правовые позиции всем другим ветвям власти и всем другим сегментам судебной власти. С другой стороны, нынешняя деятельность многих конституционных судов вместо этого сосредоточилась на позитивном конституционном/статутном толковании. Однако положительные полномочия конституционных судов остаются менее значительными.Лишь в нескольких странах конституционным судам были предоставлены правовые инструменты, достаточные для контроля над прецедентным правом обычных судов. Даже в этих странах конституционные суды технически не в состоянии вмешиваться во все случаи, кроме исключительных. Вот почему толкование законов (которое в настоящее время всегда принимает во внимание положения конституционного права и наднационального права) остается в основном в компетенции верховных судов. Мое последнее заключительное замечание состоит в том, что конституционные суды являются более слабыми участниками этого процесса и в случае конфликта не всегда могут сказать последнее слово.Таким образом, для конституционного суда диалог и убеждение представляются более эффективными, чем открытые конфликты и конфронтации с другими юрисдикциями60

.

© The Author 2007. Издательство Оксфордского университета и Юридическая школа Нью-Йоркского университета. Все права защищены. Чтобы получить разрешение, отправьте электронное письмо по адресу: [email protected]

.

«Что делает конституционные суды более или менее сильными?» Стивен Гардбаум

 

Аннотация

Иногда предполагают, что тот или иной конституционный или верховный суд (например, У. S., индийский или немецкий) является «самым могущественным в мире». И все же часто далеко не ясно, какова или должна быть мера власти, каковы источники судебной власти при данной мере и чем объясняется, почему одни суды более могущественны, чем другие. Является ли сила в основном функцией формальных полномочий, так что, например, суд, уполномоченный признать недействительной конституционную поправку на существенных основаниях, является ipso facto более могущественным, чем суд, который может только признать недействительными законы, которые, в свою очередь, более могущественны, чем суд? что не может сделать ни то, ни другое? Тем не менее, как У.S. и верховные суды Японии относятся к этой средней категории; действительно, в целом у них примерно одинаковый набор юридических полномочий, но в то время как первый часто считается одним из самых влиятельных судов в мире, последний часто считается одним из самых слабых. Таким образом, кажется очевидным, что формальные полномочия не рассказывают всей истории, но какую роль они играют, если вообще играют, и что еще помогает заполнить картину? Хотя рассмотрение того, как суды на самом деле используют свои юридические полномочия, очевидно, также имеет значение, оно также не соответствует действительности. Ибо то, что мы дополнительно ищем, — это факторы, которые помогают объяснить, почему, например, суды США и Японии используют свои полномочия по-разному.

В этой статье делается попытка пролить свет на все три части неопределенности: мера; источники; и разъяснение судебной власти. Он начинается с предложения о том, что надлежащим мерилом власти конституционного суда является его последовательный характер как институционального актора с точки зрения влияния на результаты важных конституционных и политических вопросов.Хотя эта концепция судебной власти является более расплывчатой ​​и трудной для количественной оценки, она является более всеобъемлющей и реалистично детализированной, чем обычно используемые одномерные альтернативы, такие как международное влияние или количество забастовок. Далее в статье утверждается, что последовательный характер конституционного суда является функцией трех широких переменных: формальных правил и полномочий, юридической и судебной практики и непосредственного избирательного и политического контекста, в котором он действует. Через процесс взаимного взаимодействия каждый из этих трех элементов помогает формировать и формировать более конкретные компоненты институциональной власти суда, которые включают характер, объем и содержание конституции, которую он обеспечивает, юрисдикционные и судебные полномочия, которые он имеет и использует. , легкость или сложность внесения поправок в конституцию, а также ее состав и срок полномочий.Переходя от измерения к объяснению силы или слабости конституционных судов, далее в статье определяются и обсуждаются три объяснительные переменные: преднамеренный выбор конституционной конструкции, правовая культура и общий или структурный политический контекст. Статья завершается примерами из практики верховных судов Индии и Японии, которые иллюстрируют роль и взаимодействие этих многомерных доказательных и объяснительных факторов.

Цитата

Стивен Гардбаум, Что делает конституционные суды более или менее сильными?, 29 Duke Journal of Comparative & International Law 1-40 (2018)
Доступно по адресу: https://scholarship. law.duke.edu/djcil/vol29/iss1/1

ЗАГРУЗКИ

С 29 ноября 2018 г.

МОНЕТЫ

 

  Полномочия | Конституционный суд Чили

а. Для осуществления судебного надзора. Конституционный суд проверяет конституционность законодательных положений (включая указы исполнительной власти, которые эквивалентны законам), как предварительно (априори), так и впоследствии (апостериори) их принятия либо в силу их неприменимости (в качестве поданного оспаривания), либо неконституционности (фактический оспаривание) Средства.Предварительный пересмотр можно разделить на дискреционный (с ограниченным правомочием, по требованию Президента Республики, Палаты Конгресса или ряда ее членов при исполнении служебных обязанностей) и обязательный (в отношении толкования конституционных законов, органических конституционных законов и международных договоры, касающиеся вопросов, которые должны регулироваться органическими конституционными законами). Конституционный суд также предварительно и впоследствии рассматривает предложения о внесении поправок в Конституцию и международные договоры, подлежащие одобрению Конгрессом.Он также осуществляет упреждающий и последующий пересмотр исполнительных распоряжений и аналогичных административных распоряжений (указов и постановлений). Наконец, он решает вопросы конституционности в отношении саморегулирования (Autos Acordados), изданного высшими судебными судами страны (Верховным судом и апелляционными судами), а также изданными Избирательным судом.

б. Для разрешения межорганизационных споров: Он разрешает споры между политическими или административными властями и судами, которые не должны разрешаться Сенатом.

в. Для принятия решений о неспособности, несовместимости, отставке и основаниях для отстранения от определенных государственных должностей, таких как президент Республики, министры и законодатели.

д. Принятие решения о конституционных правонарушениях: объявляет неконституционными организации, движения или политические партии, а также президента (действующего или избранного), совершивших конституционные правонарушения, предусмотренные Конституцией в статье 19 п. 15, шестой и последующие абзацы.

Суд работает как пленум — для осуществления своих полномочий, особенно для вынесения решения о конституционности законов — или разделен на две палаты для рассмотрения допустимости петиций. Пленум состоит не менее чем из восьми членов, а Палаты состоят не менее чем из четырех.

Конституционный суд Чили состоит из десяти членов, именуемых «судьями». Высшим органом Конституционного суда является его председатель, который избирается его членами большинством голосов на два года и может быть назначен повторно на следующий срок.Есть также два заместителя судьи, обладающие некоторыми полномочиями в качестве помощников судьи, если кворум пленума или палаты не достигнут.

Порядок старшинства определяется самим Судом, и главные судьи подчиняются министру, который следует в этом порядке старшинства.

Решения и соглашения, как правило, требуют простого большинства, и решения должны приниматься в соответствии с законом. Палаты выносят решения о допустимости средств правовой защиты в связи с неприменимостью и заявлений о приостановлении разбирательства, обжалованных в рамках этих средств правовой защиты.

В соответствии с Конституцией (статья 92) десять судей, входящих в состав Конституционного суда, назначаются следующим образом:

– 3 назначаются Президентом.

— 4 избираются Национальным конгрессом: 2 напрямую назначаются Сенатом, а остальные 2 также назначаются Сенатом, но по предложению Палаты представителей.

— 3 прямо назначаются Верховным судом.

Кроме того, Конституционный суд имеет двух заместителей судей, которые избираются каждые три года, [и] которые должны занимать места помощников судей как в Пленуме, так и в Палатах, только если кворум для проведения заседаний не достигнут.Заместители судей назначаются Президентом Республики, утверждаются 2/3 Сената, выбираются из списка семи имен, предложенных Конституционным судом после публичного конкурса.

В Суде есть юрист, который действует в качестве секретаря-прокурора и удостоверяющего лица. Должностные лица суда подчиняются непосредственно секретарю или прокурору-докладчику или его заместителю, если таковой имеется. В настоящее время в Суде работают четыре адвоката-докладчика.

Суд назначает своих должностных лиц после публичного экзамена и процесса отбора на основе заслуг.

: Статья III. Судебный департамент :: Конституция США с комментариями :: Justia

Пункт 2. Во всех делах, касающихся послов, других государственных министров и консулов, а также дел, в которых государство является стороной, Верховный суд имеет первоначальную юрисдикцию. Во всех других ранее упомянутых случаях Верховный суд обладает апелляционной юрисдикцией как в отношении закона, так и в отношении фактов, с такими исключениями и в соответствии с такими положениями, которые примет Конгресс.


Аннотации

Теория пленарного контроля Конгресса

В отличие от своей первоначальной юрисдикции, апелляционная юрисдикция Верховного суда регулируется «исключениями и правилами», установленными Конгрессом, а юрисдикция нижестоящих федеральных судов регулируется предписаниями Конгресса. Кроме того, Конгресс имеет право регулировать способы и практику рассмотрения дел нижестоящими федеральными судами. Имеются ли ограничения на осуществление этих полномочий Конгресса и какими они могут быть, — это вопросы, которые на протяжении многих лет вызывали раздражение у ученых и судебных органов, поскольку недовольство Конгресса судебными решениями иногда приводило к успешным усилиям по «обузданию» суды и чаще к предложенным, но неудачным бордюрам. 1220 Постановления Верховного суда четко устанавливают широту полномочий Конгресса, а многочисленные постановления утверждают еще более широкие полномочия, но часто утверждается, что Конгресс может посредством осуществления своих полномочий ослаблять и отменять конституционные решения и ограничивать осуществление конституционных прав. но не подтверждено никаким решением суда.

Апелляционная юрисдикция. —В деле Wiscart v. D’Auchy , 1221 вопрос заключался в том, давало ли Верховному суду установленное законом полномочие пересматривать решения окружного суда по «гражданским искам» в связи с выдачей судебного приказа об ошибке. 1222 Большинство Суда постановило, что адмиралтейские дела являются «гражданскими исками» и, таким образом, подлежат пересмотру; в ходе решения было сказано, что «[если] Конгресс не установил правила, регулирующего наши разбирательства, мы не можем осуществлять апелляционную юрисдикцию; и если правило предусмотрено, мы не можем отступить от него. 1223 Примерно такую ​​же мысль вскоре выразил председатель Верховного суда Маршалл, хотя он, похоже, чувствовал, что в отсутствие санкции Конгресса апелляционная юрисдикция Суда была бы измерена конституционным грантом. «Если бы судебный акт создал верховный суд, не определяя и не ограничивая его юрисдикцию, он должен был бы рассматриваться как обладающий всей юрисдикцией, которую ему отводит конституция. Законодательный орган воспользовался бы властью, которой он обладал, по созданию верховного суда, как это предусмотрено конституцией; и не воспользовавшись правом исключения из своих конституционных полномочий, обязательно оставил бы эти полномочия неурезанными.

«Апелляционные полномочия данному суду судебным актом не предоставлены. Они даны конституцией. Но они ограничиваются и регулируются судебным актом и такими другими актами, которые были приняты по этому вопросу». 1224 Более поздние судьи рассматривали этот вопрос иначе, чем Маршалл. «Согласно конституции Соединенных Штатов, — говорилось в одном заключении, — Верховный суд ни в коем случае не обладает апелляционными полномочиями, если только это не предоставлено ему актом Конгресса». 1225 Для того, чтобы дело подпадало под его апелляционную юрисдикцию, Суд заявил, что «должны сойтись две вещи: Конституция должна дать возможность рассматривать его, а акт Конгресса должен предоставить необходимые полномочия.Более того, «Конгрессу надлежит определить, насколько, в пределах возможностей этого суда, должна быть предоставлена ​​апелляционная юрисдикция, и когда она предоставлена, она может осуществляться только в пределах и в порядке, установленных законом». . В этом отношении он целиком является детищем законодательства». 1226

Это полномочие Конгресса, предоставленное формулировкой статьи III, § 2, кл. 2, которая предусматривает, что вся юрисдикция, не являющаяся первоначальной, должна быть апелляционной, «с такими Исключениями и в соответствии с такими Постановлениями, которые должен принять Конгресс», была использована для предотвращения решения, которое, по мнению большинства Конгресса, будет неблагоприятным для его курса действий. .В деле Ex parte McCardle , 1227 Суд принял решение окружного суда об отклонении ходатайства о выдаче судебного приказа habeas corpus по certiorari ; петиция была подана гражданским лицом, осужденным военной комиссией за действия, препятствующие реконструкции. Предвидя, что Суд может аннулировать или, по крайней мере, подорвать решение Конгресса о восстановлении Конфедеративных Штатов, Конгресс принял вопреки вето президента положение, отменяющее акт, санкционировавший подачу апелляции Маккардлом. 1228 Хотя суд уже заслушал аргумент по существу, он затем отклонил из-за отсутствия юрисдикции. 1229 «Мы не имеем права исследовать мотивы законодательного органа. Мы можем исследовать его силу только в соответствии с Конституцией; и право делать исключения из апелляционной юрисдикции этого суда дается прямо выраженными словами».

«Каковы же последствия отменяющего акта в рассматриваемом нами деле? Мы не можем сомневаться в этом. Без юрисдикции суд вообще не может действовать ни по какому делу.Юрисдикция — это право провозглашать закон, и когда он перестает существовать, единственная функция, остающаяся у суда, — это объявить о факте и отклонить дело». 1230 Хотя McCardle вырос из стрессов Реконструкции, примененный в нем принцип применялся и в более поздних случаях. 1231

Юрисдикция нижестоящих федеральных судов. — Создатели, как мы видели, 1232 разделились в отношении необходимости судов ниже Верховного суда, просто уполномочили Конгресс создавать такие суды, которым затем «должна быть предоставлена» судебная власть, и которые девять классов дел и разногласий «должны расширяться. 1233 В то время как «Правосудие Стори» счел необходимым для Конгресса создать низшие федеральные суды и, когда они были созданы, наделить их всей юрисдикцией, которую они могли получить, 1234 Первый Конгресс принял совершенно другую теорию. . Были созданы низшие суды, но юрисдикция в целом в отношении дел, связанных с Конституцией, законами и договорами Соединенных Штатов, им не была предоставлена, юрисдикция в отношении разнообразия была ограничена требованием минимального объема юрисдикции и запретом на создание разнообразия путем уступки, справедливой юрисдикции. был ограничен теми случаями, когда «простое, адекватное и полное средство правовой защиты» не могло быть предоставлено по закону. 1235 Эта забота о деталях при наделении юрисдикцией нижестоящих федеральных судов свидетельствовала об убеждении членов Конгресса в том, что в их власти предоставлять или отказывать в юрисдикции по своему усмотрению. Дела в целом подтверждают эту точку зрения.

Таким образом, в деле Turner v. Bank of North America , 1236 речь шла о юрисдикции федеральных судов по иску о взыскании долга между двумя гражданами одного и того же штата, но в котором вексель был назначен гражданину второго штата, чтобы иск мог быть подан в федеральный суд в соответствии с его юрисдикцией по разнообразию, что запрещено § 11 Закона о судебной системе 1789 года. 1237 Адвокат банка утверждал, что предоставление судебной власти Конституцией было прямым предоставлением юрисдикции, что вызвало у главного судьи Эллсворта обоснованное сомнение 1238 , а у судьи Чейза — твердый отказ. «Часто высказывалось мнение, что федеральные суды получают свою судебную власть непосредственно из конституции, но политическая истина состоит в том, что распоряжение судебной властью (за исключением нескольких определенных случаев) принадлежит Конгрессу.Если Конгресс передал полномочия этому Суду, мы обладаем ими, и никак иначе: и если Конгресс не передал полномочия ни нам, ни какому-либо другому Суду, они все еще остаются в распоряжении законодательной власти. Кроме того, Конгресс не обязан, и, возможно, было бы нецелесообразно расширять юрисдикцию федеральных судов на каждый предмет и во всех формах, как того требует конституция». 1239 Применяя § 11, Суд постановил, что окружной суд не обладает юрисдикцией.

Сам председатель Верховного суда Маршалл вскоре сделал аналогичные утверждения, 1240 , и ранние решения Суда продолжали изобиловать предположениями о том, что полномочия Конгресса создавать нижестоящие федеральные суды обязательно подразумевают «право ограничивать юрисдикцию этих судов конкретными объектами». .” 1241 В деле Кэри против Кертиса , 1242 был оспорен закон, устанавливающий окончательную силу решения министра финансов по некоторым налоговым спорам как неконституционное лишение судов судебной власти. Суд решил иначе. «Судебная власть Соединенных Штатов, хотя она берет свое начало в Конституции, (за исключением перечисленных случаев, применимых исключительно к этому суду) зависит в своем распределении и организации, а также в способах ее осуществления, полностью по решению Конгресса, который обладает исключительной властью создавать трибуналы (ниже Верховного суда) для осуществления судебной власти и наделять их юрисдикцией, либо ограниченной, одновременной, либо исключительной, и отказывать им в юрисдикции в точных степенях и характере, которые Конгрессу могут показаться подходящими для общественного блага. 1243 Пять лет спустя действительность положения о правопреемстве Закона о судебной власти от 1789 1244 была поставлена ​​под сомнение в деле Шелдон против Силла , 1245 , в котором разнообразие гражданства было создано путем присвоения оборотный инструмент. Утверждалось, что, поскольку право гражданина любого штата подавать в суд на граждан другого вытекает непосредственно из статьи III, Конгресс не может ограничивать это право. Суд единогласно отклонил это утверждение и постановил, что, поскольку Конституция не создавала нижестоящие федеральные суды, а скорее уполномочивала Конгресс создавать их, Конгресс также был уполномочен определять их юрисдикцию и отказывать в юрисдикции в отношении любого из перечисленных дел и разногласий в статье III. .Дело и принцип неоднократно цитировались и подтверждались, 1246 , в том числе в деле по Закону об избирательных правах 1965 года. 1247

Контроль Конгресса над приказами и процессами. — Закон о судебной власти 1789 г. содержал многочисленные положения, касающиеся времени и места проведения суда, даже Верховного суда, времени отсрочки заседания, назначения должностных лиц, выдачи судебных приказов, привлечения к ответственности за неуважение к суду и многих других вопросов, которые он можно было бы предположить, что суды имели собственные полномочия по регулированию. 1248 Право предписывать действия правительства и частных лиц часто ограничивалось Конгрессом, особенно потому, что это действие включало право налогообложения на федеральном уровне или на уровне штата. 1249 Хотя суды по-разному интерпретировали эти ограничения, 1250 они не отрицали право налагать их.

В ответ на злоупотребление судами судебными запретами в трудовых спорах, 1251 Конгресс в 1932 году принял Закон Норриса-Ла Гуардиа, который запрещал выносить судебные запреты в трудовых спорах, за исключением соблюдения длительных слушаний и процесса установления фактов, которые требовали окружного судьи. определить, что только с помощью судебного запрета можно предотвратить непоправимый вред в результате незаконного поведения. 1252 Суд, казалось, не испытывал затруднений в поддержании Закона, 1253 , и он свободно применял его на протяжении многих лет. 1254

Полномочия Конгресса предоставлять, удерживать и ограничивать юрисдикцию ясно изложены в Законе о чрезвычайном контроле цен от 1942 года 1255 и в вытекающих из него делах. Опасаясь, что программа контроля над ценами может быть аннулирована судебными запретами, Конгресс предусмотрел специальный суд, в котором лица могли оспорить действительность ценовых правил, изданных правительством, подав апелляцию из Чрезвычайного апелляционного суда в Верховный суд.Основная конституционность Закона была подтверждена в деле Локерти против Филлипса . 1256 В деле Yakus v. United States , 1257 Суд оставил в силе положение Закона, которое наделяло специальный суд исключительной юрисдикцией рассматривать возражения против любого приказа или постановления и исключало заявление о недействительности любого такого постановление или приказ в качестве защиты в уголовном процессе в соответствии с Законом в обычных окружных судах. Хотя судья Ратледж выразил несогласие с тем, что это положение наделяет юрисдикцией окружные суды, от которых были абстрагированы основные элементы судебной власти, 1258 председатель суда Стоун заявил, что это положение не представляет собой нового конституционного вопроса.


Landmark Дела Верховного суда США

Марбери против Мэдисона (1803)

Вопрос: Кто в конечном итоге может решить, что такое закон?

Результат: «Явно обязанность Судебного департамента определять, что такое закон».

Важность: Это решение дало Суду возможность отменять законы на том основании, что они неконституционны (полномочие, называемое судебным пересмотром).

Маккалок против Мэриленда (1819)

Проблема: Может ли Конгресс учредить национальный банк, и если да, то может ли штат облагать этот банк налогом?

Результат: Суд постановил, что Конгресс имел подразумеваемые полномочия по созданию национального банка в соответствии с пунктом о «необходимом и надлежащем» Закона США. С. Конституция. Суд также определил, что законы Соединенных Штатов преобладают над законами штата, и, следовательно, штат не может облагать налогом национальный банк.

Важность: решение McCulloch установило два важных принципа конституционного права, которые действуют и сегодня: подразумеваемые полномочия и федеральное верховенство.

Гиббонс против Огдена (1824)

Вопрос: Могут ли штаты принимать законы, ставящие под сомнение право Конгресса регулировать торговлю между штатами?

Результат: Суд постановил, что роль федерального правительства заключается в регулировании торговли и что правительства штатов не могут разрабатывать свои собственные законы, регулирующие торговлю.Кроме того, Суд дал широкое определение «коммерции», мотивируя это тем, что этот термин включает в себя больше, чем просто куплю-продажу. В данном случае Суд определил, что регулирование водного транспорта фактически является актом, регулирующим торговлю.

Важность: влияние Gibbons ощущается и сегодня, поскольку оно дает федеральному правительству гораздо более широкую базу для регулирования экономических операций.

Дред Скотт против Сэндфорда (1857)

Проблема №

. В этом деле до Гражданской войны вопрос заключался в том, имел ли Конгресс конституционные полномочия запрещать рабство на свободных территориях.Второй вопрос заключался в том, дает ли Конституция право афроамериканцам подавать иски в федеральный суд.

Результат: Суд 1857 года ответил отрицательно по обоим пунктам: Конгресс не мог запретить рабство на территориях, а афроамериканцы также не имели права подавать иски в федеральный суд. Придя к этим ответам, Суд, интерпретируя Конституцию в том виде, в каком она существовала до внесения поправок в Гражданскую войну (Конституционные поправки 13, 14 и 15), отменивших рабство, пришел к выводу, что лица африканского происхождения не имеют ни одного из прав граждан.Суд также пришел к выводу, что рабы являются «собственностью» и поэтому не могут быть отобраны у их владельцев без надлежащей правовой процедуры.

Важность: Дело Дреда Скотта стало центральным вопросом в дебатах вокруг распространения рабства и еще больше разожгло пламя, приведшее к Гражданской войне.

Шенк против США (1919)

Вопрос: Защищены ли Первой поправкой определенные высказывания, в том числе рассылка антивоенных брошюр призывникам, сделанные в военное время и признанные нарушением Закона о шпионаже?

Результат: Нет.Хотя подсудимый мог бы высказать свои взгляды в обычное время, Суд постановил, что при определенных обстоятельствах, как в этом случае, когда нация находится в состоянии войны, такие ограничения Первой поправки оправдываются.

Важность: решение Schenck  наиболее известно благодаря созданию теста «явная и реальная опасность», означающего, что речь может быть ограничена, если она представляет явную и реальную опасность. Это решение также было первым, объясняющим метафору ложного крика «Пожар!» в переполненном театре. Schenck  позже был изменен Brandenburg v. Ohio , в котором говорилось, что речь может быть ограничена, если она спровоцирует «неизбежное противоправное действие».

Браун против Совета по образованию (1954)

Проблема: нарушают ли государственные школы, разделенные по расовому признаку, пункт о равной защите?

Результат: Да. Единогласный суд отменил Плесси против Фергюсона и постановил, что законы штата, требующие или разрешающие сегрегацию по расовому признаку в школах, нарушают пункт о равной защите Четырнадцатой поправки.Как известно, Суд заявил, что «отдельные учебные заведения по своей сути неравны».

Важность: Решение Брауна считается знаменательным решением в истории Верховного суда, отменившим решение Плесси против Фергюсона (1896 г.), которое создало доктрину «отдельных, но равных». В деле Plessy Суд постановил, что, несмотря на то, что закон Луизианы требует разделения железнодорожных пассажиров по признаку расы, не было нарушения пункта о равной защите Четырнадцатой поправки, если рассматриваемые приспособления были «отдельными, но равными».» Отменив эту доктрину, Браун Суд помог заложить основу для движения за гражданские права и интеграции по всей стране.

Гидеон против Уэйнрайта (1963)

Проблема

: требует ли Конституция, чтобы любому лицу, обвиняемому в совершении уголовного преступления, но не имеющему возможности оплатить услуги адвоката, была гарантирована бесплатная помощь адвоката?

Результат: Да, согласно единогласному решению Верховного суда. Суд постановил, что право на помощь адвоката согласно Шестой поправке распространяется на уголовные государственные процессы и что «адвокаты в уголовном суде являются необходимостью, а не роскошью.»

Важность: наряду с правом на помощь обвиняемым в совершении уголовных преступлений, решение Gideon привело к расширению систем государственных защитников по всей стране.

Миранда против Аризоны (1966)

Проблема: Обязана ли полиция по конституции информировать заключенных об их праве хранить молчание и обращаться к адвокату?

Результат: Да, суд установил, что Пятая и Шестая поправки требуют от полиции информировать лиц, находящихся под стражей, о том, что они имеют право хранить молчание и пользоваться помощью адвоката.По мнению Суда, если полиция не сделает этого, судья по уголовным делам может постановить, что любые заявления, сделанные обвиняемым, не могут быть приняты в качестве доказательств в ходе судебного разбирательства.

Важность: теперь известные «предупреждения Миранды» требуются до того, как может начаться любой полицейский допрос под стражей, если какое-либо из доказательств, полученных во время допроса, будет использоваться в ходе судебного разбирательства; Суд ограничивал и сужал эти предупреждения на протяжении многих лет.

 Тинкер против Де-Мойна (1969 г.)

Вопрос: Запрещает ли Первая поправка должностным лицам государственных школ запрещать учащимся носить черные нарукавные повязки, символизирующие антивоенный политический протест?

Результат: Согласно решению суда, да.Верховный суд постановил, что учащиеся «не отказываются от своих конституционных прав на свободу слова… у ворот школы». Следовательно, суд пришел к выводу, что выступления учащихся могут быть запрещены только в том случае, если они действительно нарушают учебный процесс. Поскольку не было доказательств такого нарушения, школа нарушила Первую поправку к свободе слова.

Важность:  Tinker  стало центральным делом для любых проблем с правами Первой поправки в школах.

Роу против Уэйда (1973)

Проблема: Запрещает ли Конституция законы, строго ограничивающие или запрещающие женщине доступ к аборту?

Результат: Да. Суд пришел к выводу, что такие законы нарушают конституционное право на неприкосновенность частной жизни. Суд постановил, что в соответствии с пунктом о надлежащей правовой процедуре Четырнадцатой поправки штаты могут ограничивать аборты только ближе к концу беременности, чтобы защитить жизнь женщины или плода.

Важность: Роу стал центральным звеном в битве за права на аборт, как на публике, так и перед судом.

Регенты Калифорнийского университета против Бакке (1978)

Вопрос: Может ли высшее учебное заведение учитывать расовую принадлежность как фактор при принятии решения о приеме?

Результат: Суд постановил, что университеты могут использовать расу как часть процесса приема, если не используются «фиксированные квоты». Суд постановил, что конкретная система, действовавшая в Медицинской школе Калифорнийского университета, была «ненужной» для достижения цели создания разнообразного студенческого состава и представляла собой просто «фиксированную квоту» и, следовательно, была неконституционной.

Важность: Решение положило начало череде дел, в которых Суд поддержал программы позитивных действий. В 2003 году такие академические программы позитивных действий снова были прямо оспорены в делах Грац против Боллинджера и Груттер против Боллинджера . В этих случаях суд разъяснил, что программы приема, учитывающие расу в качестве фактора, могут пройти конституционную проверку, если политика строго адаптирована и не создает автоматических предпочтений на основе расы. Суд заявил, что система, создающая автоматические предпочтения по признаку расы, фактически нарушает пункт о равной защите.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.