Норма это в социологии: Нормы социальные » Социология молодежи. Электронная энциклопедия

Содержание

Социология права | Понятия и категории

СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА — изучает реальное, фактическое функционирование норм права в обществе, в системе социальных взаимодействий людей, социальных групп и институтов. В жизни реальное существование правовых норм проявляется в наличии постоянно повторяющихся актов поведения, социальных действий, воплощающих в своем содержании суть правовой нормы. Чтобы установить механизм такого поведения, необходимо выявить содержательные характеристики двух переменных: 1) правовой нормы и 2) интересов, мотивов, целей, установок лиц, чье поведение связано с реальным функционированием норм права. Из взаимодействия этих переменных можно вывести содержание и направленность соответствующих актов социального действия.

Деятельность индивидов, акты их поведения (т. е. постановка цели, выбор средств, принятие решения и его исполнение) всегда адресованы обществу: они влияют, воздействуют на него, они затрагивают составляющие его классы, социальные группы и слои, отдельных членов общества.

Жизнь права, жизнь и «деятельность» закона — это жизнь людей, деятельность конкретных индивидов, так или иначе связанная с правом. Право с социологических позиций не есть лишь инструмент для решения правил, установленных полит, властью. Право — это непосредственная жизнь людей, оно неотделимо от их бытия, желаний, потребностей.

Для освещения социологического аспекта права необходимо выявление социокультурной традиции общества в той ее части, где речь идет о совокупности относительно устойчивых, разделяемых большинством народа представлений о праве, правосудии, справедливости и т.д. Общество как объект социологии — это специфическая совокупность отношений между людьми, существование которых предопределяется их взаимной зависимостью; именно в обществе в ходе взаимодействия, осуществления совместных действий и поступков создаются культурные ценности и общие символы. В свете этих ценностей и символов вырабатываются в том числе и правовые категории и понятия и, что наиболее важно, указанные категории и понятия, включаясь в поле социального действия, неизбежно приобретают особый смысл, их подлинное, реальное значение связывается с более широким социокультурным миром устойчивых, господствующих представлений, ценностных установок, стереотипов общественного сознания.

Понятия «право», «закон» приобретают реальный, подлинный смысл и значение во взаимодействии с такими представлениями. Именно обществ, сознание предопределяет реальное социально функционирование в общественной жизни указанных терминов, дефиниций, понятий. Здесь, в сфере совершения реальных социальных, политических действий, выявляется суть, подлинный смысл и значение правовых установлений, институтов в данных условиях места и времени.

Реальное социальное существование права выявляется в связи, во-первых, с отношением индивидов, социальных групп и классов к данному праву, когда ценности, установки и иные характеристики индивидуального и группового сознания взаимодействуют с нормами, ценностями, воплощенными в отдельных, конкретных социальных институтах, прежде всего, в системе правовых норм общества; во-вторых, с соотношением самих правовых норм (системы права) с иными, более широкими социальными структурами: общественным правосознанием, моральной, идеологией; и в-третьих, с соотношением совокупности политических, правовых, морально-этических и иных норм и ценностей данного общества с его ведущими социально-экономическими характеристиками.

Если основная задача правовой науки — изучение соответствующих отраслей права, воплощенных в законодательстве, то задача социологии права — исследование социальных закономерностей становления, развития и применения правовых норм, регулирующих деятельность социальных институтов, поведение индивидов; закономерностей, проявляющихся в ходе взаимодействия норм права и объективных социальных норм; установление степени эффективности права в ходе реализации основных задач социальной политики.

A.M. Яковлев

Социологический словарь / отв. ред. Г.В. Осипов, Л.Н. Москвичев. М, 2014, с. 474-475.

Литература:

Новгородцев П.И. Лекции по истории и философии права: Учение нового времени, 14—19 вв. М., 1918; Кистяковский Б.А. В защиту права (интеллигенция и правосознание) // Вехи: Сб. ст. о русской интеллигенции. М., 1990; Нерсесянц B.C. Наш путь к праву. М., 1992; Яковлев A.M. Соц. структура об-ва. М., 2003; Friedman W. Legal Theory. N.Y., 1953; Hartung F. Law and Society. L., 1966; Unger R.M. Law in Modern Society. N.Y., 1976; The Sociology of Law. A Social- Structural Perspective. N.Y.; L., 1980; Turner J.H. Legal System Evolution. The Sociology of Law. L., 1980.

Как менять социальные нормы без потрясений

Даже те, кто убежден в опасности глобального потепления, не торопятся менять свои привычки, потому что не запрограммированы заботиться о благополучии потомков, не сталкиваются с плавающим в океане пластиком и не верят в то, что небольшие перемены что-то решат. О том, как такие (незначительные, незатратные, но действенные) перемены инициировать, — отрывок из книги психологов Томаса Гиловича и Ли Росса «Наука мудрости. Как обратить себе на пользу важнейшие открытия социальной психологии».

Хорошие новости: сокращение энергопотребления по цене почтовой марки

Закончив карьеру в Университете штата Аризона, [автор классической работы «Психология влияния» Роберт] Чалдини всерьез взялся за изучение проблемы энергосбережения. Он стал главным научным консультантом в компании OPOWER, которая обучает коммунальные предприятия стимулировать клиентов на снижение энергопотребления. Убежденный, что в решении этой задачи могут пригодиться те же принципы влияния, что он выявил, занимаясь научной работой, Чалдини взялся за это дело. Он поставил себе цель разработать методы, более действенные, чем пропагандистские кампании в СМИ или традиционные штрафные угрозы и скромные денежные вознаграждения. Методы Чалдини всего лишь слегка подталкивали энергопотребителей к действиям, которые они и сами хотели совершить. Эти методы были привлекательны и для энергетических компаний, поскольку избавляли их от затрат на наращивание мощностей.

Один из методов опирался на тот же принцип «социального доказательства», с помощью которого Чалдини добивался от постояльцев гостиниц многоразового использования полотенец. Его команда прошла по нескольким домам в одном из пригородов Сан-Диего, оставляя на дверных ручках послания об энергосбережении. Было четыре варианта посланий. Одно призывало домовладельцев экономить электричество «ради окружающей среды», другое — «ради будущих поколений», третье — чтобы «сэкономить деньги». Четвертое послание, которое как раз использовало принцип социального доказательства, гласило: «Большинство ваших соседей делают что-то для энергосбережения каждый день» (это было правдой: большинство жителей пригорода действительно принимали какие-то минимальные меры в этом направлении). В конце месяца после снятия показаний счетчиков оказалось, что только одно послание дало результат. Как и предполагал Чалдини, энергопотребление заметно снизилось только в тех домохозяйствах, которым сообщили, что соседи пытаются сделать то же самое. […]

Более серьезная проблема

[…] Однако эксперты-климатологи не замедлят подчеркнуть, что подобные корректирующие меры, нацеленные на изменение индивидуального поведения, не соответствуют серьезности глобальной проблемы, с которой мы имеем дело. По их данным, более 90% стран мира недавно зафиксировали самое теплое десятилетие в истории, а в масштабе планеты после 2000 года пришлось девять из десяти самых жарких лет за всю историю наблюдений. С 2001 по 2010 год по всему миру было зафиксировано 136 000 смертей, связанных с жарой, что превысило показатель предыдущего десятилетия больше чем в двадцать раз. Предсказание климатических изменений рисует мрачную перспективу: сельскохозяйственная катастрофа, продовольственный дефицит и другие угрозы нашей цивилизации.

Из-за нашей неспособности что-то сделать с причинами изменения климата будущее грозит серьезными ограничениями в выбросах парниковых газов и тяжелыми последствиями собственно изменений климата.

Если вы не верите, что кризис, вызванный глобальным изменением климата, реален и что угроза приближается, вы, скорее всего, что присуще человеку, отрицаете неприятные события и склонны к самооправданию.

Если вы следили за освещением глобального потепления в СМИ, вы в курсе, как мало сделано, чтобы побудить правительства и промышленность принять меры, необходимые для сокращения ожидаемых издержек и ущерба. […]

Так что же делать?

[…] В истории можно найти несколько отправных точек для осторожного оптимизма. Хотя человеческие общества медленно реагируют на вызовы времени, экспертам-пессимистам свойственно недооценивать способность человечества добиваться быстрого прогресса, когда оно всерьез берется за дело. […]

Для реализации экологически ответственной политики принципиально важно кардинально изменить социальные нормы и приоритеты. Наше общество, и в конечном счете весь мир, нуждается в серьезном пересмотре того, что люди считают правильным и добродетельным, ради чего, по их мнению, стоит идти на жертвы и на что расходовать налоги. Необходим и пересмотр того, что считается не просто прискорбным, но непростительным, что видится не просто неправильным, но выходящим за грань дозволенного.

Нет нужды делать каждого человека горячим сторонником мудрой экологической политики. Достаточно выстроить социальную среду, в которой и те, кто предпочел бы отложить изменения ввиду их обременительности, относились бы к ним с пониманием,

ибо эти новшества рассматривались бы как норма, нечто само собой разумеющееся для настоящего гражданина.

Преодоление барьеров с помощью пересмотра социальных норм

[…] Во второй половине XX века войны между западноевропейскими державами, имевшие место на протяжении многих столетий, внезапно прекратились и сегодня кажутся немыслимыми. Соединенные Штаты превратились из страны, в которой мы считали важным знаком прогресса одну-единственную актрису-афроамериканку, исполнявшую нестереотипную роль медсестры в комедийном сериале*, в страну, дважды избравшую афроамериканца на пост президента, — и это в течение нашей, авторов этой книги, жизни. При жизни наших детей право на брак для однополых пар, которое не хотели отстаивать даже активные борцы за права геев — из страха отпугнуть нерешительных сторонников, было признано самым консервативным за последние десятилетия составом Верховного суда США как знак признания радикальной перемены в общественном мнении.

Восемьдесят шесть серий ситкома «Джулия» с Дайан Кэрролл в главной роли шли с сентября 1968 по март 1971 года.

Смена норм, касающихся репродуктивного поведения по всему миру, дает еще один обнадеживающий пример. В 1970 году ни в одной из стран Европы суммарный коэффициент рождаемости не был меньше 1,7. К 2000 году рождаемость уже более чем в двадцати пяти из них не превышала этот уровень. Падение рождаемости произошло и в развивающихся странах: в Индии с коэффициента чуть меньше 6,0 в 1950-х годах до 2,6 в 2011 году, близкого к уровню, обеспечивающему простое воспроизводство населения, и в Бразилии с 6,3 в 1960 году до 2,3 всего четыре десятилетия спустя.

Поразительная трансформация социальных норм, связанных с курением в Соединенных Штатах, особенно поучительна: стремительно изменились не только эти нормы, но и мнение о курении и курильщиках, которое распространялось вместе с этими изменениями. Спустя всего несколько десятилетий курение не только больше не ассоциируется со зрелостью, искушенностью, сексуальной привлекательностью, но и, по крайней мере в среде среднего класса, а также у образованной молодежи, отмечено клеймом нечистоплотности и воспринимается как признак слабости и недальновидности. И это случилось несмотря на пропагандистские усилия производителей табака, которые были организованы лучше и финансировались щедрее, чем нынешняя кампания по отрицанию глобального потепления. […]

Благотворные циклы изменения поведения и убеждений

[…] Должен быть разорван порочный круг инерции, самооправдания и отчаяния, порождаемый экономическим давлением и другими действиями со стороны влиятельных отраслей промышленности. Требуются образовательные инициативы, благодаря которым обществу, особенно молодежи, было бы труднее отрицать научные факты. Одновременно важно привить обществу сознание личной и коллективной способности что-то изменить. Важно противодействовать нежеланию людей признавать факты, разоблачать «рациональные соображения», оправдывающие бездействие, опровергать невозможность влиять на события. Для адекватного ответа на вызов глобального потепления важнее всего изменить представление о том, в чем состоит долг достойных членов сообщества — будь то сообщество лиц, корпоративное сообщество или мировое сообщество в целом.

Осторожное подталкивание (например, корректировка ситуационных влияний и ограничений, правильный подбор вариантов, предлагаемых по умолчанию, использование хорошо заметных сигналов о принятых социальных нормах, заранее продуманное формирование положительных, а не отрицательных ассоциаций) принесет плоды скорее, чем более жесткие методы. Эти психологически мудрые меры и производимые ими нормативные изменения кого-то могут подвигнуть на политическую активность, а большинство людей — на принятие разумных изменений в повседневной жизни просто потому, что они (пусть иногда и неохотно) будут согласны исполнять долг сознательного гражданина. Учет наивного реализма (первая глава) и тенденций, искажающих суждения и решения (пятая глава), может сделать людей терпимыми к тем, кто еще не разобрался в вопросах глобального потепления, и побудить к поиску более изощренных и психологически обоснованных стимулов к изменению.

В итоге может оказаться, что необходимо социальное движение, вроде тех, что в прошлом не раз изменяли мир и благодаря которым, например, появились христианство и ислам, которые привели к трансформации монархий в демократии или к отмене рабства — и одно из которых теперь вдохновляет женщин на борьбу за свои права по всему миру. Рецепта для создания такого движения не существует, но

история и научные исследования показывают, сколь быстрыми и радикальными могут быть преобразования после достижения переломного момента.

Пока мы питаем более скромную надежду, что эта глава сделает ваши аргументы в неминуемой в будущем общественной дискуссии более обоснованными и убедительными. Одним словом, мы надеемся, что рассказали вам достаточно, чтобы в нужный момент вы оказались в числе мудрых защитников окружающей среды.

В рубрике «Открытое чтение» мы публикуем отрывки из книг в том виде, в котором их предоставляют издатели. Незначительные сокращения обозначены многоточием в квадратных скобках. Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Где можно учиться по теме #социология

Читайте нас в Facebook, VK, Twitter, Instagram, Telegram (@tandp_ru) и Яндекс.Дзен.

Страница не найдена |

Страница не найдена |

404. Страница не найдена

Архив за месяц

ПнВтСрЧтПтСбВс

28293031   

       

       

       

     12

       

     12

       

      1

3031     

     12

       

15161718192021

       

25262728293031

       

    123

45678910

       

     12

17181920212223

31      

2728293031  

       

      1

       

   1234

567891011

       

     12

       

891011121314

       

11121314151617

       

28293031   

       

   1234

       

     12

       

  12345

6789101112

       

567891011

12131415161718

19202122232425

       

3456789

17181920212223

24252627282930

       

  12345

13141516171819

20212223242526

2728293031  

       

15161718192021

22232425262728

2930     

       

Архивы

Апр

Май

Июн

Июл

Авг

Сен

Окт

Ноя

Дек

Метки

Настройки
для слабовидящих

Социальные ценности и социальные нормы общества: нормы формальные и неформальные

Содержание:

Введение

Общество — это сложная саморегулирующаяся социальная система.  Важнейшую роль в социальном регулировании общественной жизни играет социальная культура, и прежде всего социальные ценности, нормы, социальные институты и организации. В то же время в социальной структуре общества существует и играет важную роль особое структурное образование — институт социального контроля. Он действует как часть общей системы социального регулирования и призван различными способами обеспечивать нормальное упорядоченное функционирование и развитие общества, а также предотвращать и исправлять такие социальные отклонения, которые могут дезорганизовать социальную жизнь и социальный порядок.   

Социальный контроль играет важную роль в жизни общества, потому что ни одно общество не может успешно функционировать и развиваться без системы социального контроля.

Многие социологи изучали социальный контроль. Термин социальный контроль ввел в научный словарь известный французский социолог, один из основоположников социальной психологии Габриэль Тард, который предложил рассматривать его как один из важнейших факторов социализации.  Позже в работах ряда ученых, таких как Э. Росс, Р. Парк, А. Лапьер, была развита теория социального контроля.        

Сущность социального контроля и его функции

Социальный контроль — это способ саморегуляции социальной системы, обеспечивающий упорядоченное взаимодействие составляющих ее элементов посредством социального, нормативного и правового регулирования.

Основная цель социального контроля — поддержание порядка и стабильности в обществе, а также обеспечение социального воспроизводства (преемственности) в направлении, соответствующем стратегии развития, выбранной конкретным обществом. Благодаря механизмам социализации, предписания, вознаграждения, отбора и контроля социальная система поддерживает равновесие. 

Среди отличительных черт социального контроля можно выделить:

  1. упорядоченность, категоричность и формализация: социальные нормы часто применяются к человеку без учета его личностных характеристик; другими словами, человек должен принять норму только потому, что он член данного общества;   
  2. связь с санкциями — наказание за нарушение норм и вознаграждение за их соблюдение;
  3. коллективная реализация социального контроля: социальное действие часто является реакцией на то или иное поведение человека, и поэтому может быть как отрицательным, так и положительным стимулом при выборе целей и средств их достижения.

Описывая анатомию и механизм системы социального контроля, известный российский социолог и правовед А.М. Яковлев выделяет следующие компоненты и взаимосвязь между ними:  

  • Индивидуальные действия, проявляющиеся в процессе активного взаимодействия личности с социальной средой;
  • Социальная шкала оценок, производная от системы ценностей, идеалов, жизненных интересов и устремлений социальной группы или всего общества, от которой зависит реакция социальной среды на индивидуальное действие;
  • Категоризация индивидуального действия, т.е. отнесение его к определенной категории социально одобряемых или осуждаемых действий, что является результатом функционирования социальной шкалы оценок; 
  • Характер общественного самосознания, включая характер общественной самооценки и оценки социальной группой ситуации, в которой она действует, от которой зависит категоризация индивидуальных действий;
  • Характер и содержание социальных действий, которые выполняют функцию позитивных или негативных санкций и напрямую зависят от состояния общественного сознания;
  • Индивидуальная рейтинговая шкала, производная от системы ценностей, идеалов, жизненных интересов и устремлений человека и определяющая реакцию человека на социальные действия.

Механизм социального контроля играет решающую роль в укреплении институтов общества. Образно говоря, этот механизм — центральная нервная система социального института. Социальный институт и социальный контроль состоят из одних и тех же элементов, т. е. Идентичных правил и норм поведения, которые усиливают и стандартизируют поведение людей, делая его предсказуемым. П. Бергер считает, что социальный контроль — одна из наиболее общепринятых концепций в социологии. Они обозначают самые разнообразные средства, которые любое общество использует для обуздания своих непокорных членов. Ни одно общество не может обойтись без социального контроля. Даже небольшая группа людей, случайно собравшихся вместе, должна будет разработать собственные механизмы контроля, чтобы не распасться в кратчайшие сроки.            

Социальный контроль выполняет следующие функции:

  • Защитная функция иногда мешает социальному контролю быть сторонником прогресса, но в перечень его функций просто не входит обновление общества — это задача других общественных институтов.  Итак, социальный контроль защищает мораль, закон, ценности, требует уважения к традициям, противостоит тому новому, что не проверено должным образом. 
  • Стабилизирующая функция. Социальный контроль выступает в качестве основы стабильности в обществе. Его отсутствие или ослабление приводит к аномии, замешательству, замешательству и социальной розни.  
  • Целевая функция системы социального управления, обусловленная социально-экономическими, социально-политическими, социально-правовыми характеристиками этой социальной системы, ее местом в процессе исторического развития сменяющих друг друга типов общества.

Основные формы социального контроля

В социологии выделяют 2 основные формы социального контроля:

  • Внешний контроль;  
  • Внутренний контроль;

Первая форма контроля — внешний социальный контроль — это совокупность социальных механизмов, регулирующих деятельность человека. Внешний контроль может быть формальным и неформальным.  Формальный контроль основан на инструкциях, предписаниях, нормах и правилах, а неформальный контроль основан на реакциях окружающей среды.  

Вторая форма контроля — внутренний социальный контроль — это самоконтроль человека, направленный на приведение собственного поведения в соответствие с нормами. Регулирование в этом случае осуществляется не в рамках взаимодействия, а в результате чувства вины или стыда, возникающего при нарушении усвоенных норм. 

Касьянов В.В. рассматривает несколько иную классификацию. Его социальный контроль осуществляется в следующих формах:    

  • Принуждение. Многие примитивные или традиционные общества успешно контролируют поведение людей посредством моральных норм и, следовательно, посредством неформального группового контроля над первичной группой; формальные законы или наказания в таких обществах не требуются. Но в больших и сложных человеческих популяциях, где переплетаются многие культурные комплексы, формальный контроль, законы и системы наказаний постоянно развиваются и становятся обязательными.  Если человек вполне может затеряться в толпе, неформальный контроль становится неэффективным и возникает необходимость в формальном контроле.       
  • Влияние общественного мнения. Люди в обществе также контролируются общественным мнением или социализацией таким образом, что они выполняют свои роли бессознательно, естественно, из-за обычаев, привычек и предпочтений, принятых в этом обществе. Таким образом, социализация, формирующая наши привычки, желания и обычаи, является одним из основных факторов социального контроля и установления порядка в обществе. Он облегчает принятие решений, подсказывая, как одеваться, как себя вести, как действовать в той или иной жизненной ситуации. В то же время любое решение, которое принимается и усваивается не в соответствии с общественным мнением, кажется нам неуместным, незнакомым и опасным. Именно так осуществляется значительная часть внутреннего контроля личности над своим поведением.        
  • Регулирование в социальных учреждениях и организациях.  Социальный контроль обеспечивают различные учреждения и организации. Среди них есть организации, специально созданные для выполнения контролирующей функции, и те, для которых социальный контроль не является основной функцией (например, школа, семья, средства массовой информации, администрация учреждений).     
  • Групповое давление. Человек не может участвовать в общественной жизни только на основе внутреннего контроля. На его поведение также влияет его участие в общественной жизни, что выражается в том, что человек является членом многих основных групп (семья, производственная группа, класс, студенческая группа и т. д.). Каждая из основных групп имеет сложившуюся систему обычаев, нравов и институциональных норм, характерных как для этой группы, так и для общества в целом.      

Эффективность и своевременность применения социального контроля далеко не всегда одинаковы во всех первичных коллективах. Групповое давление на человека, нарушающего нормы, зависит от многих факторов и, прежде всего, от статуса человека.  Люди с высоким и низким статусом в группе подвергаются совершенно разным методам группового давления. Человек с высоким статусом в первичной группе или лидер группы имеет в качестве одной из своих основных обязанностей изменение старых и создание новых культурных паттернов, новых способов взаимодействия. За это лидер получает кредит доверия и сам может в той или иной степени отклоняться от групповых норм. Более того, чтобы не потерять статус лидера, он не должен полностью совпадать с членами группы. Однако при отклонении от групповых норм у каждого лидера есть черта, которую он не может пересечь. За этой чертой он начинает ощущать действие группового социального контроля со стороны остальной части группы, и его лидерское влияние заканчивается.       

Первые три формы выделил Р. Парк, четвертую — американский социолог С. Аск.    

Детальный контроль также называется надзором. Надзор осуществляется не только на микро, но и на макро уровне общества. Государство становится его субъектом, а оно превращается в неосновной социальный институт.  Слежка вырастает до размеров крупномасштабной социальной системы, охватывающей всю страну. В такую ​​систему входят: детективные бюро, сыскные агентства, полицейские участки, служба информаторов, тюремная охрана, суды, цензура.    

Поскольку контроль является составной частью менеджмента как его неотъемлемой, но очень важной частью, можно сделать вывод, что в зависимости от типа контроля будет меняться само управление. Часть, если она достаточно важна, определяет характер целого. Таким образом, методы контроля влияют на стиль управления, который, в свою очередь, бывает двух типов — авторитарный стиль и демократический стиль.  

Социальные нормы и санкции как основа социального контроля

Социальные нормы как регулятор поведения

Социальный контроль помогает сохранить живую ткань социальных отношений, представляет собой особый механизм поддержания общественного порядка и включает в себя два основных элемента — нормы и санкции.

Во всех сферах общественной жизни нормы действуют наряду с ценностями.  Что общего у социальных норм и ценностей, так это то, что они управляют общественными отношениями. С их помощью согласовываются действия и действия субъектов общественных отношений. Следовательно, они должны способствовать тому, чтобы каждый человек действовал в общих интересах группы, сообщества, общества. Каждый понимает, что без взаимного соотнесения действий с утвержденными обществом правилами никто не сможет успешно выстраивать свои отношения с другими людьми и общественными организациями. Эти правила, которые являются ориентиром по отношению к нашим действиям, называются социальными нормами.     

Социальные нормы — это предписания, инструкции и пожелания разной степени строгости, заставляющие людей действовать так, как это принято в данном обществе, в конкретной ситуации. Социальные нормы действуют как регуляторы поведения людей. Они устанавливают границы, условия, формы действий, определяют характер отношений, оговаривают приемлемые цели и способы их достижения. Усвоение социальных норм общества, развитие индивидуального отношения к ним происходит в процессе социализации.    

Нормы накладывают обязательства и взаимную ответственность на участников социального взаимодействия. Они касаются как отдельных людей, так и общества в целом. На их основе формируется вся система общественных отношений. В то же время нормы — это еще и ожидания: от индивида, выполняющего определенную роль, общество ожидает предсказуемого поведения, присущего этому члену общества. Человек также исходит из того, что общество оправдает его доверие и выполнит взятые на себя обязательства.    

Социальные нормы являются продуктом духовной деятельности общества. Они находятся в постоянном развитии. Итак, многие современные правила поведения в корне отличаются от тех, которые были распространены сто лет назад. Социальные нормы выполняют важную функцию — они поддерживают и сохраняют социальные ценности, то, что признается в обществе самым важным, значимым, бесспорным, заслуживающим внимания: человеческая жизнь и личное достоинство, отношение к пожилым людям и детям, коллективные символы и законы мира. состояние, человеческие качества (верность, честность, дисциплина, трудолюбие), религия. Ценности — основа норм.     

Социальные нормы в обобщенном виде отражают волю общества. В отличие от ценностей, рекомендуемых к выбору (что предопределяет различия в ценностных ориентациях многих индивидов), нормы носят более жесткий и обязательный характер. 

Существуют формальные и неформальные социальные нормы.

Формальные нормы — это письменные правила, закрепленные за государством как основным монополистом в регулировании общественных отношений или его основными институтами. Но формальные нормы также являются неотъемлемыми атрибутами других социальных институтов и организаций. 

Неформальные нормы — это неписаные законы, закрепленные в правилах поведения гражданского общества, прежде всего в морали (морали). 

Есть несколько типов социальных норм:

  1. обычаи и традиции, являющиеся привычными образцами поведения;  
  2. моральные нормы, основанные на коллективном авторитете и обычно имеющие рациональную основу;
  3. правовые нормы, закрепленные в нормативных актах государства.  Они более четко, чем все другие разновидности социальных норм, регулируют права и обязанности членов общества и предписывают наказания за нарушения. Соблюдение правовых норм обеспечивается силой государства;  
  4. политические нормы, касающиеся отношений между личностью и властью. Между социальными группами и между государствами отражены в международно-правовых актах, конвенциях и т.д.; 
  5. религиозные нормы, которые поддерживаются прежде всего верой последователей религии в наказание за грехи. Религиозные нормы различаются по сфере их действия; в действительности эти нормы сочетают в себе элементы, характерные для правовых и моральных норм, а также традиций и обычаев;  
  6. эстетические нормы, укрепляющие представления о прекрасном и уродливом.  

Социальные нормы определяются разнообразием общественной жизни, ими регулируется любое направление человеческой деятельности. Различные типы социальных норм можно классифицировать по следующим критериям: 

  • По масштабам распространения — универсальный, национальный, социально-групповой, организационный;
  • По функциям — ориентируя, регулируя, контролируя, поощряя, запрещая и наказывая;
  • По степени возрастающей строгости — привычки, обычаи, нравы, традиции, законы, табу.  Нарушение обычаев или традиций в современном обществе не считается преступлением и строго не осуждается. Человек несет строгую ответственность за нарушение законов. Таким образом, социальные нормы выполняют в обществе очень важные функции:   
  • Регулировать общий ход социализации;
  • Интегрировать людей в группы и группы в общество;
  • Контроль девиантного поведения;
  • Служить образцом, эталоном поведения.

Отклонение от норм карается с помощью санкций.

Санкции как элемент общественного контроля

Чтобы оперативно реагировать на действия людей, выражать свое отношение к ним, общество создало систему социальных санкций.

Санкции — это реакция общества на действия человека. Возникновение системы социальных санкций, как и норм, не случайно. Если нормы создаются с целью защиты ценностей общества, то санкции предназначены для защиты и укрепления системы социальных норм. Если норма не подкреплена санкцией, она перестает действовать.  Таким образом, три элемента — ценности, нормы и санкции — образуют единую цепь социального контроля. В этой цепочке санкциям отводится роль инструмента, с помощью которого индивид сначала знакомится с нормой, а затем осознает ценности. Например, учитель хвалит ученика за хорошо усвоенный урок, награждая ученика за добросовестное изучение. Похвала действует как стимул закрепить такое поведение в сознании ребенка как нормальное. Со временем он осознает ценность знаний и, приобретя их, ему больше не понадобится внешний контроль. Этот пример показывает, как последовательная реализация всей цепочки социального контроля превращает внешний контроль в самоконтроль. Санкции бывают разных видов. Среди них есть положительные и отрицательные, формальные и неформальные.           

Позитивные санкции — это одобрение, похвала, признание, поощрение, слава, честь, которыми другие награждают тех, кто действует в рамках общественно принятых норм. Поощряются не только выдающиеся действия людей, но и добросовестное отношение к профессиональным обязанностям, многолетний безупречный труд и инициативность, в результате чего организация получает прибыль, помогая тем, кто в этом нуждается.  У каждого вида деятельности свои награды.  

Отрицательные санкции — осуждающие или наказуемые действия общества по отношению к тем лицам, которые нарушают принятые в обществе нормы. К негативным санкциям относятся порицание, недовольство других, осуждение, выговор, критика, штрафы, а также более суровые меры — задержание, тюремное заключение или конфискация имущества. Угроза негативных санкций сильнее ожидания награды. При этом общество стремится к тому, чтобы негативные санкции не столько наказывали, сколько предотвращали нарушения норм, действовали на опережение, а не с опозданием.   

Официальные санкции исходят от официальных организаций — правительства или администрации учреждений, которые в своей деятельности руководствуются официально принятыми документами, инструкциями, законами и указами.

Неформальные санкции исходят от тех людей, которые нас окружают: знакомых, друзей, родителей, коллег по работе, одноклассников, прохожих, т.е. неформальные санкции — это реакция неформальных институтов, общественного мнения, группы друзей, коллег, соседей и других людей. непосредственное окружение к поведению, которое отклоняется от социальных ожиданий. Поскольку человек одновременно является членом разных групп и институтов, одни и те же санкции могут усилить или ослабить действия других.  

По способу внутреннего давления различают следующие санкции:

  • правовые санкции — меры наказания и поощрения, разработанные и предусмотренные законом;  
  • этические санкции — это система порицания, выговора и поощрений, основанная на моральных принципах;  
  • сатирические санкции — всевозможные насмешки, издевательства, применяемые в отношении тех, кто ведет себя иначе, как это принято;  
  • религиозные санкции — это наказания или поощрения, установленные системой догм и верований конкретной религии, в зависимости от того, нарушает ли поведение человека предписания и запреты этой религии или соответствует им.  
  • материальные санкции — подарок или штраф, премия или конфискация имущества;  
  • моральный — награждение дипломом или почетным званием, недружественный отзыв или жестокая шутка, выговор.   

Чтобы санкции были эффективными и укрепляли социальные нормы, они должны соответствовать ряду требований:

  • Санкции должны быть своевременными. Их эффективность значительно снижается, если человека поощрять, а тем более наказывать по прошествии значительного времени. В этом случае действие и санкция на него отрываются друг от друга;  
  • Санкции должны быть соразмерны действию, обоснованы. Незаслуженное поощрение порождает зависимые настроения, а наказание разрушает веру в справедливость и вызывает недовольство в обществе; 
  • Санкции, как и нормы, должны быть обязательными для всех. Исключения из правил порождают мораль двойных стандартов, что отрицательно сказывается на всей нормативной системе. 

Нормы и санкции объединены в единое целое. Если норма не имеет сопутствующей санкции, она перестает действовать и регулировать реальное поведение. Он может стать лозунгом, призывом, призывом, но перестает быть элементом общественного контроля.   Таким образом:

  • социальные санкции играют ключевую роль в системе социального контроля;  
  • санкции вместе с ценностями и нормами составляют механизм социального контроля.  

Самоконтроль

Человек может сам контролировать свои действия, заставляя себя делать то, что он не хочет, или отказываться от того, что является отклонением от нормы. Применение санкций человеком к самому себе называется самоконтролем. 

Самоконтроль — это осознание и оценка субъектом собственных действий. Возникновение и развитие самоконтроля определяется требованиями общества к поведению человека. 

Самоконтроль означает сдерживание природных стихий, он основан на волевом усилии. Самосознание — чрезвычайно важная социально-психологическая характеристика человека. Источником, из которого черпается представление человека о самом себе, являются окружающие его люди и те, кто для него значим. По реакции на его действия, по их оценкам, индивид судит, кто он сам.  На содержание самосознания влияет представление человека о том, как о нем думают другие. Социальное поведение человека во многом складывается из его реакции на мнение окружающих, и это мнение серьезно влияет на формирование индивидуального самосознания.     

В отличие от муравьев, пчел и даже обезьян, люди могут продолжать взаимодействовать коллективно, только если каждый в отдельности прибегает к самоконтролю. Говорят, что взрослый, который не может контролировать себя, попал в детство. Для детей характерно импульсивное поведение, неумение контролировать свои желания и прихоти. Поэтому импульсивное поведение называется инфантилизмом. Напротив, поведение в соответствии с рациональными нормами, обязательствами, волевыми усилиями — признак взрослой жизни.    

В процессе социализации одновременно осуществляется социальный контроль, но если человек нарушает нормы, то он испытывает чувство вины и у него просыпается совесть. Совесть — это проявление внутреннего контроля, своего рода внутренний суд.  Волевые усилия человека, его самоконтроль как принцип реальности сдерживают поток энергии бессознательных процессов, спонтанных импульсов структуры личности индивида.  

Около 70% социального контроля осуществляется посредством самоконтроля. Чем больше самоконтроль развит среди членов общества, тем меньше этому обществу приходится прибегать к внешнему контролю. И наоборот, чем меньше у людей развита самоконтроль, тем чаще приходится задействовать институты общественного контроля, в частности, армию, суд, государство. Чем слабее самоконтроль, тем жестче должен быть внешний контроль. Однако строгий внешний контроль тормозит развитие самосознания и волеизъявления, заглушает внутренние волевые усилия. Часто диктатура устанавливалась якобы в интересах граждан, чтобы навести порядок. Но граждане, привыкшие подчиняться принудительному контролю, не разработали внутренний контроль. Они деградировали как социальные существа, способные брать на себя ответственность и вести себя в соответствии с рациональными нормами.  Они подвергли сомнению саму рациональность принудительных норм, постепенно подготавливая обоснование для любого сопротивления этим нормам. Прекрасным примером является Россия, где декабристы, революционеры, цареубийцы, посягавшие на основы общественного строя, были оправданы общественным мнением, потому что сопротивление считалось разумным, а не подчинение нормам принуждения.         

Самоконтроль — одно из важнейших условий самореализации личности и ее успешного взаимодействия с другими людьми. Общество оценивает человека, но человек также оценивает общество, государство и себя. Воспринимая адресованные ему оценки окружающих людей, групп и общества, человек принимает их не механически, а выборочно, переосмысливая их через определенный личный опыт, привычки, социальные нормы, усвоенные им ранее. Соответственно, отношение человека к оценкам других людей оказывается сугубо индивидуальным: либо положительным, либо отрицательным, либо нейтральным.   

Заключение

Роль и важность социального контроля, прежде всего, заключается в том, что он вносит серьезный вклад в обеспечение воспроизводства социальных отношений и социальной структуры и, таким образом, играет очень важную роль в стабилизации и интеграции социальной системы и консолидации общества. социальный заказ. Социальный контроль направлен на то, чтобы сделать привычкой стандарты поведения в определенных ситуациях, которые не вызывают возражений со стороны социальной группы или всего общества. Основывая свою деятельность на общем признании культуры данного общества или группы, на привитии его ценностей и норм своим членам посредством образования, социальный контроль призван гарантировать, что человеческое поведение соответствует этим ценностям, нормам и ролям.. Но роль социального контроля в предотвращении и подавлении социальных отклонений, прежде всего девиантного поведения людей и их групп, особенно велика, непосредственна и очевидна.   

Рассмотрев социальный контроль как социальный институт, изучив его сущность и формы, можно сделать следующие выводы:

  • Механизмы социального контроля играют важную роль в укреплении всех институтов общества;
  • В отношении общества социальный контроль выполняет две основные функции: защитную, стабилизирующую и адресную;
  • Основная цель социального контроля — поддержание порядка и стабильности в обществе, а также обеспечение общественного воспроизводства в направлении, соответствующем стратегии развития, выбранной конкретным обществом;
  • Благодаря механизмам социализации, предписания, вознаграждения, отбора и контроля социальная система поддерживает равновесие;
  • Социальные нормы — это типичные стандарты, требования, пожелания и ожидания надлежащего поведения.  Нормы — это какие-то идеальные шаблоны. 

Санкции — это не только наказания, но и стимулы, способствующие соблюдению социальных норм. Есть четыре типа санкций: 

  • Положительный;  
  • Отрицательный;  
  • Формальный;  
  • Неформальный;  

Самоконтроль также называют внутренним контролем: индивидуальный. Самостоятельно регулирует свое поведение, гармонируя его с общепринятыми нормами.

Список литературы

  1. Бергер П.Л. Приглашение к социологии: гуманистическая перспектива. — М.: Аспект Пресс, 1995.         
  2. Косянов В.В. Социология: ответы на экзамен. — Ростов н / д.: Феникс, 2004.       
  3. Кравченко А.И., Анурин В.Ф. Социология: Учебник для вузов. — СПб.: Питер, 2004.         
  4. Латышева В.В. Основы социологии: Учебное пособие для студентов колледжей. — М.: Дрофа, 2005.       
  5. Этический словарь // Под ред. И.С. Кон. — М.: Политиздат, 1982.         
  6. Тадевосян Э.В. Словарь-справочник по социологии и политологии.  — М.: Знание, 1995.       
  7. Тадевосян Э.В. Социология. Руководство. — М.: Знание, 1994.        

Аномия. Что такое «Аномия»? Понятие и определение термина «Аномия» – Глоссарий

многозначный термин из социологии и психологии. Слово происходит от греческого корня an – отрицание + onyma – имя и обозначает частичную или полную утрату способности вспоминать имена собственные. Термин применяется в случае амнестического синдрома и не имеет отношения к распространенным случаям забывания имен обычными людьми. Второе значение слова – гипотетическая стадия развития человеческого общества. Это время, когда еще нет норм и ценностей, которые регулировали бы человеческое поведение, поскольку нет социума. Аномия – первая из трех стадий, за которой следует гетерономия (подчинение воле субъекта, следование правовым нормам) и автономия (независимость, способность субъекта действовать на основе установленных им принципов и системе ценностей). Наконец, третье значение слова происходит от французского слова anomie, то есть «отсутствие закона». Термин ввел в оборот французский философ и социолог Эмиль Дюркгейм – один из основоположников социологии. Под этим термином согласно Дюркгейму понимается отклоняющееся поведение отдельного человека в рамках существования в обществе (суицидальные настроения, апатия, разочарование, противоправное поведение и так далее). Аномия может быть состоянием не только отдельного человека, но и всего общества: разложение, дезинтеграция и распад определенной системы устоявшихся ценностей и норм, на которых базируется общественный порядок в традиционном его понимании, вызывает их несоответствие новым сформулированным и принятым государством идеалам. То есть, если говорить проще – происходит столкновение желаний и потребностей части общества с возможностями их удовлетворения. Очень четкое определение этому термину дали российские исследователи: «аномия – отсутствие четкой системы социальных норм, разрушение единства культуры, вследствие чего жизненный опыт людей перестает соответствовать идеальным общественным нормам». Посредством аномии начинает проходить болезненный политико-экономический процесс, в результате которого старые системы ценностей, общественные идеалы и мораль резко заменяются на другие. Из-за резкой перемены некоторые социальные группы не успевают приноровиться и потому начинают ощущать свою «оторванность» от общества. Новые социальные нормы уже априори воспринимаются враждебно. Именно поэтому явление аномии чаще всего встречается среди молодежи, на которую оно влияет сильнее, чем на остальные социальные группы.

3.1. Культура как система ценностей, норм, образцов поведения

3.1. Культура как система ценностей, норм, образцов поведения

Термин культура происходит от латинского colere, что означает «возделывать почву» (отсюда — «культивация»). В современном обществе под культурой понимаются все духовные и материальные ценности, созданные человеческим сообществом. Ее обычно подразделяют на материальную (здания, дороги, линии связи, предметы быта и т. д.) и духовную культуру (язык, религия, научные представления, теории, убеждения людей и т.  д.).

В социологии под культурой подразумевается то в социальной жизни, что не определяется биологической природой человека — инстинктами; это искусственное образование, созданное совместными действиями многих поколений людей и воссоздаваемое, поддерживаемое каждым поколением и группой.

Каждое поколение и каждая группа не только воссоздают и поддерживают определенные формы социальной жизни, но и вносят свои изменения, преломляют культуру через свой социальный опыт, свое отношение к обществу и другим поколениям и группам. Поэтому можно говорить не только о культуре цивилизации, но и об исторических типах культуры (например, рабовладельческая культура, культура эпохи Возрождения и др.) и о групповых субкультурах (например, субкультура врачей, инженеров, ветеранов, молодежи, военнослужащих).

Культура, понимаемая как предыдущий опыт и современные знания, оказывает большое влияние на общественную жизнь. Учитывая это влияние на все социальные процессы, следует говорить не о социальной, а социокультурной жизни.

Итак,

под культурой в социологии понимают созданную людьми искусственную предметную и идеальную среду, определяющую социальную жизнь людей.

Все структурные компоненты культуры состоят из определенных элементов, которые представляют собой, во-первых, ценности, которые могут быть как идеальными представлениями людей, социальных групп, общества, так и материальными предметами, имеющими функциональное значение в данном обществе. Например, для сообщества врачей типичной идеальной ценностью является клятва Гиппократа, заключенные в ней нормы профессиональной деятельности и мировоззренческие постулаты. Для современного российского общества основными материальными ценностями являются: квартира, высокооплачиваемая работа, хорошее образование и т. д.

Итак, под ценностями мы понимаем идеальные представления и материальные объекты определенных людей и социальных групп, имеющие для них важное значение и определяющие их социальное поведение.

Вторым элементом культуры являются социальные нормы, под которыми мы понимаем определенные правила, положения, осуществляющие руководящую функцию по отношению к определенным социальным группам. Социальные нормы являются регулятором индивидуальных и групповых взаимодействий в данной социальной группе или обществе, они требуют от индивидов в каждой ситуации действий определенного типа.

Так как социальные нормы являются составным элементом культуры, их часто называют социокультурными нормами. С развитием культуры видоизменяются и социокультурные нормы; часть из них, неадекватно отражающая реальность, отживает, умирает, появляются новые нормы и ценности, более соответствующие представлениям и потребностям общества.

Нормы и ценности, связанные между собой, образуют социокультурную ценностно-нормативную систему. Такая система представлений и императивов для социального поведения есть у каждого индивида и социальной группы. Отдельные компоненты этой системы выявляются социологами при помощи социологических опросов. Некоторые социологи включают в эту систему так называемый третий элемент культуры — образцы поведения, которые представляют собой готовые алгоритмы действий (на основе социальных ценностей и норм) в той или иной ситуации, действий, приемлемость которых в данном обществе не только не вызывает сомнений, но и является единственно желательной или, как говорят социологи, «соответствует социальным ожиданиям». Образцы поведения каждый индивид усваивает в процессе социализации, т. е. при вхождении, приобщении к определенной социальной группе, обществу в целом.

Итак, культура включает в себя:

вещи, предметный мир (материальная культура). Предметный мир связан с природой, из нее он черпает «строительные материалы»;

символические объекты, в первую очередь ценности и нормы,т. е. идеальные представления людей о значениях вещей и понятий, о границах дозволенного обществом;

образцы человеческих отношений, социальных связей, т. е. относительно устойчивые способы восприятия, мышления, поведения людей.

Таковы структурные компоненты культуры.

Различия в культуре проявляются не только в манере поведения, но и в одежде, речи, жестах и мимике, нравах, обычаях, обрядах, в отношении к властям, к деньгам, к религии, к спорту и т. д. Такие широко распространенные, устойчивые, часто повторяющиеся формы социальных связей получили название «культурные универсалии».

Культурные универсалии — это как бы совмещенные, слитые в единое целое ценности, нормы и образцы поведения.

Американский социолог Джордж Мердок выделил более 60 культурных универсалий (спорт, украшение тела, совместный труд, танцы, образование, похоронные ритуалы, гостеприимство, язык, шутки, религиозные обряды и т. д.). Именно на основании этих культурных универсалий каждое общество определенным образом (т. е. как определяет культура) способствует удовлетворению физиологических, психологических и социальных потребностей людей. Культурные универсалии вместе с другими элементами образуют культурную структуру общества.

На основе универсалий можно сравнивать различные общества, лучше понимать обычаи других культур.

Непонимание других культур, оценка их с позиции превосходства называются в социологии этноцентризмом (в политике — национализмом).

Этноцентризм, национализм связан с ксенофобией — страхом и неприятием чужых взглядов, обычаев.

Любую культуру можно понять только на основе ее исторического, географического, этнокультурного анализа. Только так становятся видны закономерности формирования ценностей и норм, образа жизни. Такая точка зрения противостоит этноцентризму и называется культурным релятивизмом.

Культура как ценностно-нормативная структура определенным образом формирует общество. В этом проявляется одна из функций культурной динамики. Другими функциями культуры являются:

социализация, т. е. воспроизводство социального порядка нынешним поколением и передача его следующему поколению;

социальные контроль, т.  е. обусловленность поведения людей определенными нормами и образцами, свойственными данной культуре;

культурный отбор, т. е. отсеивание негодных, отживших социальных форм и культивирование таких, которые удовлетворяют господствующим в данном обществе ценностям.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Социальные нормы и социальные изменения

Салли Раскофф

Изучая социологию, мы узнаем о социальных нормах. Социальные нормы — это ориентиры для ожидаемого поведения, поэтому они определяют наши варианты надлежащего поведения. Сообщение в блоге Брэдли Райта прекрасно описывает ряд социальных норм, действующих в условиях колледжа.

Не все следуют нормам (отклонение можно определить как несоблюдение нормы), бросая вызов общественному порядку. Обратите внимание, что нормы являются рекомендациями для ожидаемого поведения.Они являются «должными», а иногда и «обязательными» общества. Нормы могут соблюдаться свободно, например, народные обычаи, или жестко, например, нравы и табу, которые часто встроены в юридический кодекс.

Мне нравится учить студентов социальным нормам, поскольку мы можем указать на любую социальную ситуацию и определить нормы, как мы их нарушаем, как люди реагируют на нарушение норм и как мы восстанавливаем наше чувство социального порядка после нарушения нормы. Как только вы узнаете, что такое нормы, вы начнете видеть их повсюду и, надеюсь, увидите, как ваше собственное поведение управляется этими нормами (независимо от того, следуете ли вы им или нет).

В этом посте я хотел бы исследовать глубину социальных норм. Что я имею в виду? Давайте посмотрим, почему нормы важны — и не только для управления нашим поведением.

Социальные изменения являются ключевым понятием в социологической перспективе. Вещи меняются в обществе, обычно очень медленно, но изменения возможны. Как возможны изменения? По многим направлениям, включая технологические инновации и социальные движения. Но в каждом из этих направлений задействованы социальные нормы.

Подумайте о том, как появление и использование сотовых телефонов изменило наше общество.У нас есть нормы о том, как общаться, особенно на публике. Когда вы впервые услышали, как кто-то разговаривает по телефону во время шоппинга, какова была ваша реакция? Я был в замешательстве, так как до этого опыта, когда кто-то разговаривал в магазине, он часто разговаривал с вами или с кем-то еще.

Социальная норма общения на публике и лично – обращать внимание, когда кто-то говорит. В этом опыте мы двое были единственными людьми в этом отделе магазина, и они поддерживали одну сторону разговора.Я думал, что они разговаривают со мной и что я должен говорить… пока не понял, что они разговаривают не со мной. Мое замешательство произошло из-за нарушения нормы.

Теперь, когда сотовые телефоны широко используются, реагируем ли мы с удивлением или замешательством, когда слышим, как кто-то разговаривает с кем-то, кто не присутствует физически? Норма реагирования на общение все еще с нами, но она изменила форму. Также (новой) социальной нормой является возможность поддерживать разговоры по телефону в самых разных социальных ситуациях.Даже если некоторые из нас могут быть раздражены, когда это происходит, это сигнализирует о том, что мы не полностью приняли эту новую норму разговоров по телефону на публике и в непосредственной близости от других.

Социальные движения, безусловно, являются агентом перемен для общества. Общественные движения часто рождаются людьми, бросающими вызов нормам, которые они считают несправедливыми. Подумайте об эпохе гражданских прав (среди многих других социальных движений) и о том, как она формировалась. Протесты, будь то массовые или индивидуальные, — это когда люди перестают вести себя нормально и выступают против несправедливости. От поездки Розы Паркс на автобусе (хотя это была не просто индивидуальная акция) до протестов, происходящих в Северной Дакоте, когда я пишу, люди, присоединяющиеся к ним и говорящие о проблемах, нарушают повседневные нормы поведения и бросают вызов системе. Не нарушая норм, мы не сможем решить проблемы в обществе и добиться положительных социальных изменений. Протесты наиболее эффективны, когда коалиции создаются из различных групп, а протесты и проблемы широко распространены и хорошо известны.

Социальные нормы и их связь с социальными изменениями — это логическая связь.Как социальные нормы связаны с социальной структурой, еще одним ключевым понятием социологии?

Социальная структура строится и поддерживается социальными нормами. Социальные нормы создают социальный порядок, давая нам те руководящие принципы поведения, большинству из которых мы следуем большую часть времени. Социальный порядок посредством социальных норм строит общество и социальную структуру.

Что такое социальная структура? Это абстрактное понятие, так как трудно указать на него и сказать: «Эй, вот социальная структура!» Вы можете указать на здание, в котором вы ходите на занятия, и сказать, что это социальная структура, но большинство людей просто увидят здание.

Социальная структура имеет отношение к шаблонным отношениям между социальными группами и институтами. Различные социальные элементы существуют, чтобы увековечить общество посредством повторяющихся функций и поведения.

Социальное учебное заведение является важной частью социальной структуры, и, да, здание представляет это. Образование — это учреждение, состоящее из множества различных организаций, каждая из которых существует для обучения населения нормам и истории этого общества.(Существуют также латентные функции — образовательное учреждение также занимается другими делами, которые не полностью предусмотрены, — и дисфункции, когда учреждение не выполняет то, для чего оно предназначено.)

Укажите на свою семью, какой бы ни была ее структура, и да, это часть социального института семьи, еще одна важная часть социальной структуры. Почему в обществе существует институт семьи? Имея семью, какой бы ни была форма или содержание этих семей, общество гарантирует, что люди будут соединяться тесными социальными связями, создавать больше людей и социализировать всех этих людей в соответствии с нормами общества. Разные общества определяют семью по-разному, но все они предоставляют больше людей, которые знают нормы, для участия в этом обществе.

Социальная конструкция общества Бергера и Лукмана утверждает, что люди своими действиями создают общество, затем забывают то, что они создали, и находятся под контролем созданного ими общества — и, осмелюсь сказать, поддерживаются повторением и соблюдением социально нормативного поведения. .

Социальные нормы действуют, чтобы строить общество, поддерживать общество и бросать вызов обществу.Независимо от того, придерживаемся мы или следуем нормам нашего общества, мы участвуем в обществе, чтобы либо поддерживать его, либо бросать ему вызов.

Господство социальных норм

Брэдли Райт

Социальная норма является одним из основных понятий социологии и относится к поведенческим ожиданиям, которые социальная группа предъявляет к своим индивидуумам. По сути, социальная норма говорит вам, что вы должны делать в той или иной ситуации. Социальные нормы могут действовать как в малых группах, например в кругу друзей, так и в большой группе, например в национальном обществе.Они могут быть явными, например, записанными в виде законов, или неявными — что-то, что всем просто известно. Нарушение норм может привести к формальному наказанию, например, к штрафу или тюремному заключению, или к неформальному наказанию, например, к тому, что другие будут смотреть на вас или сторониться других.

Многое можно сказать о социальных нормах; на самом деле факультеты социологии обычно предлагают курсы, посвященные социальным нормам и их нарушениям, в рамках курса, который называется «девиантность». В этом посте, однако, у меня довольно скромная цель, и она состоит в том, чтобы просто показать, как много социальных норм регулируют каждый аспект нашей жизни.В качестве примера я рассмотрю поведение в классе в условиях колледжа. Иногда мы не осознаем, что нормы существуют, пока их кто-то не нарушает. Итак, вот лишь некоторые из многих норм, действующих в данной ситуации.

Некоторые школьные нормы касаются того, как учащиеся должны говорить в классе. Если учащиеся хотят что-то сказать, они должны незаметно поднять руки и ждать, пока их вызовут. (Кстати, эту норму трудно нарушить. За десять лет мне удалось убедить только одного из моих классов просто говорить, не поднимая руки).После подтверждения учащиеся могут предложить свой вклад с несколькими ограничениями. Они не должны говорить слишком долго и не должны слишком далеко отходить от темы. Что произойдет, если они это сделают? Это не значит, что профессор вызовет службу безопасности кампуса, вместо этого другие студенты в классе сообщат студенту, что он отклонился от надлежащего поведения. Они делают это, закатывая глаза, хихикая или каким-либо другим способом.

Другие нормы касаются того, где и как учащиеся должны сидеть во время занятий.Они должны сидеть на предоставленных стульях лицом вперед. Однажды мой студент понял, что я никогда не пользуюсь удобным вращающимся стулом, предоставленным профессору (я хожу, когда читаю лекции), поэтому он обычно брал его в начале урока и сидел в классе, откинувшись на спинку стула, поставив ноги на стул. стол письменный. Меня это устраивало, но другие его ученики, похоже, не считали это кошерным.

Сидя, студенты должны делать вид, что внимательно слушают преподавателя, сводя к минимуму зрительный контакт с преподавателем и, по возможности, бодрствуя.Если ученик засыпает, он должен незаметно закрыть глаза, а не просто лечь или прислониться к соседнему ученику.

Учащиеся также должны ограничить поведение, обычно предназначенное для внеклассных занятий. Например, обычно плохая идея заказать доставку пиццы в класс, а затем поделиться ею с друзьями. Я знаю это, потому что призываю студентов делать это на вечерних занятиях, и проходит несколько недель, прежде чем они действительно поверят, что могут.Студенты также должны иметь только определенные взаимодействия со своими однокурсниками, например, разговаривать или тихо шутить. Однажды у меня двое студентов с заднего ряда начали целоваться во время лекции. Так вот, я склонен вести довольно свободный класс, но это удивило даже меня, и когда я остановил лекцию в замешательстве, остальная часть класса обернулась и начала улюлюкать и кричать.

Предположим, что учащимся нужно уйти с урока пораньше. Они могут это сделать, если будут следовать правильным правилам. Если класс достаточно мал, они должны сообщить об этом профессору заранее.Они должны посидеть у двери, а когда придет время, тихонько собрать вещи и незаметно выскользнуть. Часто студенты пытаются рассчитать время так, чтобы уйти, когда профессор повернется спиной, что может сбить с толку — иногда я поворачиваюсь к меньшему классу, чем только что.

Однако это не означает, что все правила согласованы. Иногда люди не согласны с социальными нормами. Примером этого в классе является текстовое сообщение во время урока. Меня очень отвлекает, когда студенты пишут сообщения со своих мобильных телефонов во время лекции, и поэтому я думаю, что очевидно, что они не должны этого делать.Они, с другой стороны, принимают текстовые сообщения как уместные в самых разных условиях, и поэтому, пока они пытаются быть дискретными, они думают, в чем проблема?

Читая эти примеры социальных норм, вы можете подумать про себя, что они очевидны. Конечно, вы не должны делать некоторые вещи, и вы должны делать другие вещи. В этом весь смысл — мы так хорошо усвоили социальные нормы, что автоматически знаем сотни, если не тысячи правил, которым должны следовать в повседневной жизни.Подумайте об этом, когда будете проходить сегодня — вы руководствуетесь всеобъемлющей, хотя обычно неписаной книгой правил.

3.2H: Нормы — Социальные науки LibreTexts

Цели обучения

  • Объяснить происхождение, подкрепление и значение социальных норм в обществе или группе

Социальные нормы — это явные или неявные правила, определяющие приемлемое поведение в обществе или группе. Они определяют ожидаемое или приемлемое поведение в конкретных обстоятельствах.Социальные нормы также можно определить как общие способы мышления, чувств, желаний, решений и действий, которые можно наблюдать в регулярно повторяющемся поведении и которые принимаются, поскольку предполагается, что они решают проблемы.

Социальные нормы не являются ни статичными, ни универсальными; они меняются во времени и варьируются в зависимости от культуры, социальных классов и социальных групп. То, что считается приемлемым в одежде, речи или поведении в одной социальной группе, может быть неприемлемо в другой.

Уважение к социальным нормам поддерживает признание и популярность в определенной группе.Социальные нормы могут применяться формально (например, с помощью санкций) или неформально (например, с помощью языка тела и невербальных коммуникативных сигналов). Игнорируя или нарушая социальные нормы, человек рискует столкнуться с официальными санкциями или молчаливым неодобрением, оказаться непопулярным в группе или подвергнуться остракизму.

Формальные санкции: соблюдение норм может осуществляться с помощью неформальных санкций, таких как высмеивание, или формальных санкций, таких как арест.

Как социальные существа, люди узнают, когда и где уместно говорить определенные вещи, использовать определенные слова, обсуждать определенные темы или носить определенную одежду, а когда нет.Группы могут принимать нормы двумя разными способами. Одной из форм принятия норм является формальный метод, при котором нормы записываются и официально принимаются (например, законы, законодательство, клубные правила). Социальные нормы, скорее всего, будут неформальными и возникнут постепенно (например, не носить носки с сандалиями).

Социальные нормы личного пространства : Учащиеся демонстрируют социальные нормы личного пространства, нарушая нормы. Этот тип эксперимента называется экспериментом с нарушением.

Группы усваивают нормы, принимая их как разумные и надлежащие стандарты поведения внутри группы. Тем не менее, хотя более вероятно, что новый человек, вступающий в группу, примет групповые нормы, ценности и точки зрения, новички в группе также могут изменить групповые нормы.

Однополые браки и социальные нормы. В большинстве западных стран существуют нормы, запрещающие однополые браки, но сейчас эти нормы меняются.

Ключевые моменты

  • Нормы можно определить как общие способы мышления, чувствования, желаний, принятия решений и действий, наблюдаемые в регулярно повторяющемся поведении и принимаемые, поскольку предполагается, что они решают проблемы.
  • Социальные нормы не являются ни статичными, ни универсальными; они меняются во времени и варьируются в зависимости от культуры, социальных классов и социальных групп.
  • Социальные нормы могут применяться формально (например, с помощью санкций) или неформально (например, с помощью языка тела и невербальных коммуникативных сигналов).
  • Одной из форм принятия норм является формальный метод, при котором нормы записываются и официально принимаются. Однако социальные нормы, скорее всего, будут неформальными и возникнут постепенно (т.г., не надев носки с сандалиями).

Основные термины

  • социальные классы : Социальный класс (или просто «класс») — это набор понятий в социальных науках и политической теории, основанный на моделях социальной стратификации, в которых люди группируются в набор иерархических социальных категорий.
  • социальная группа : Совокупность людей или животных, которые имеют определенные характеристики, взаимодействуют друг с другом, принимают ожидания и обязательства в качестве членов группы и имеют общую идентичность.
  • социальные нормы : Социальные нормы описываются социологами как законы, регулирующие поведение общества.

Реконтекстуализация конструкции социальных норм применительно к укреплению здоровья

По крайней мере, некоторые из концептуальных пробелов, на которые обращают внимание Биккьери и Малдун, Числаги и Хейзе, а также в нашей собственной оценке, существуют потому, что конструкция социальных норм не рассматривалась должным образом как культурно укоренившийся феномен – то есть феномен, который не может быть полностью понят без систем интерпретации, значения и усвоения посредством социализации, которые наполняют социальные действия мотивационной и аффективной силой, а также репрезентативным содержанием (например, в репрезентации ценностей или включении символы) вместе со структурами власти, связанными с этими системами.Социальная норма, которая является просто утилитарным расчетом (см. критику у Бурдье, 1977 г. и у Энсмингера и Найта, 1997 г.) или удерживается силой санкции или разделяемых ожиданий, на самом деле является тонкой конструкцией, лишенной социальной глубины или «толщина», которая оживляет поведение людей в обществе. С нашей точки зрения, люди ведут себя не только на основе расчетов групповой динамики или ожидаемых реакций. Механистический характер таких формулировок упускает из виду многозначные измерения реального поведения и не способствует адекватному пониманию процессов социальных/культурных изменений — и может фактически препятствовать пониманию таких изменений, включая понимание нормативных изменений.

Более того, в отношении норм как группового феномена понятие «референтной группы», встречающееся в большей части этой литературы, проблематично. Безусловно, большинство людей участвуют более чем в одной референтной группе или сети – будь то рабочая группа, религиозная группа, группа деятельности, клуб, возрастная когорта, профессиональное общество, тайное общество или любое другое. Каждая из этих групп будет в какой-то степени служить референтной группой с уникальными для группы социальными нормами. Перекрывающиеся условия поднимают вопрос о том, какая референтная группа является значимой и какие нормы (если таковые имеются) относятся к группам в широком смысле культурного или социального характера, ситуация, которая может быть затемнена сосредоточением внимания на референтных группах.Кроме того, нормы могут противоречить друг другу в определенных условиях. Это может иметь решающее значение для сознательного манипулирования нормами, описанного далее в этой статье, позволяя людям работать с нормативными структурами и вокруг них, а не только под ними. Некоторые из этих вопросов на самом деле были подняты в социологической и социально-психологической литературе о нормах (например, Hechter & Opp, 2001; Mollborn, 2017), а также Чанг и Римал (2016) и Римал и Лапински (2015).

Мы утверждаем, что нормы также не аналогичны грамматике (как утверждает Биккьери), которая — в традициях антропологической лингвистики — представляет собой нечто большее, чем набор правил и ожиданий. Грамматики также являются средством кодирования множества правил интерпретации мира, включая, например, иерархию (через формы обращения, формальные и знакомые грамматические конструкции), действие (правила субъекта и объекта), время (правила спряжения). глаголов) и так далее (Bauman & Sherzer, 1989; Hymes, 1972, 1974). Более того, ношение белого свадебного платья, как в примере Биккьери, может быть означающим в некоторых культурах, потому что это сложная социальная метафора, которая охватывает и представляет культурные модели, которые могут включать глубоко укоренившиеся убеждения о течении жизни, хронологии и значении событий. этапы жизни, гендерные роли (т.g., чистота для женщин до замужества), и смесь нарративов и сценариев о том, как движение между жизненными стадиями и ролями должно быть отмечено в социальном ритуале (Turner, 1974; Van Gennep, 1909/1960), которые могут быть понимают или «прочитывают» участники ритуала. Так называемая сигнальная функция в данном случае эквивалентна функции культурной, символической.

Более того, хотя Римал и Лапински (2015) и Чанг и Римал (2016) похвально исследуют различия в определениях между нормами и законами, традициями, народными обычаями и нравами, их трудно провести.Законы обычно представляют собой нормы, которые были или были настолько важны в то время, когда законодатели рассматривали этот вопрос, что они были институционализированы и формализованы в виде свода законов. Кроме того, законы, как правило, согласовываются в социальном и политическом плане, хотя и посредством формальных процессов, и временную разницу между традицией и нормой трудно определить – действительно, нормы также должны иметь временную преемственность, чтобы люди узнавали их и считали их ожиданиями. . Использование термина «народные обычаи» в качестве раннего определения (описательных) норм также может сбивать с толку, поскольку этот термин также можно рассматривать как синоним традиций.Наконец, если «нравы» рассматриваются как более широкая социальная версия предписывающих норм, поскольку социальные санкции являются результатом нарушения, неясно, чем конструкт нравов в этом смысле отличается от ценностей.

Девять постулатов антропологического подхода к нормам

Рассмотрение социальных норм как укоренившихся в культуре и контекстуализированных следует из общего понимания того, что никакой конструкт социального поведения не может быть понят как феномен в себе. Поскольку некоторая форма холизма и интеграции присуща представлениям о культуре и ее идейным, а также практическим проявлениям, все включено, хотя и в разной степени . Более того, поскольку понятие культуры само по себе является сложным и включает в себя множество фокусов, культурно укоренившийся взгляд на нормы обычно включает в себя потенциальные аспекты, описанные ниже. Использование слова «потенциал» здесь преднамеренно. Мы не утверждаем, что все социальные нормы включают в себя все эти измерения, просто они могут , и поэтому обоснованное, устойчивое использование конструкции для вмешательств по изменению поведения должно, по крайней мере, учитывать следующие девять возможностей.

Нормы часто связаны с культурными ценностями.Моника Хайнц (2009) определяет нормы как «реализованные ценности». С этой точки зрения неуместно и недостаточно оценивать нормы только с точки зрения данных о распространенности или приверженности. «Нельзя воровать конфету у ребенка» как норма имеет смысл из-за подразумеваемой ценности (например, дети уязвимы, плохо властвовать над уязвимыми). Кроме того, ценности и их нормативные практики являются частью культурного материала, который передается из поколения в поколение посредством процессов социализации.Однако связь между нормами и ценностями не является ни фиксированной, ни линейной. Поскольку нормы представляют собой социальную практику , они могут сохраняться даже при изменении ценностей — например, в США изменились ценности, связанные с полом и домашними обязанностями, но на практике женщины по-прежнему выполняют большую часть ухода за детьми и домашнего труда. Или значение может сохраниться, но норма(ы) его реализации могут измениться.

Культура, истолковываемая как «сеть значений» (Geertz, 1973), подразумевает, что социальная практика является символической, репрезентирующей что-то. Нормы в этом смысле подобны сценарному действию в драматической постановке , выражающей лежащий в основе «сюжет». Лингвистические нормы, например, могут, таким образом, представлять соучастие в социальных иерархиях или инструментальные инструменты для манипулирования иерархиями; как таковые они являются преднамеренной производительностью . Важно отметить, что символические представления являются общедоступными действиями; таким образом, они также общаются и укрепляют принятие нормы и того, что она представляет. Таким образом, мы могли бы сказать, что нормы родственны культурным сценариям, из которых являются лингвистическими и поведенческими моделями речи или поведения, которые обычно признаются представляющими более широкие семантические конструкции – т.е.g., сценарий того, как быть «вежливым» в определенных обстоятельствах (Wierzbicka, 1994). Нормы как осмысленные репрезентации могут также проявляться в исполнении определенных социальных ролей, как, например, в упорядоченных моделях поведения, связанных с гендерными ролями, или в разыгрывании культурных персон , как описано Эдбергом в отношении наркоторговцев (Edberg, 2004; Edberg & Bourgois). , 2013; Эдберг, в печати).

В качестве поведенческих правил или кодексов нормы могут вводить в действие и поддерживать структуры власти.Например, когда-то было нормой кланяться или падать ниц перед королем или императором. Ясно, что эта норма является установлением дифференциала власти. В некоторых культурах было и остается лингвистической нормой, что женская речь должна быть более спокойной, менее прямой и менее агрессивной, чем мужская (например, Lakoff, 1975; Tannen, 1996 об этих характеристиках в некоторых американских культурах). Это норма, четко связанная с гендерной иерархией. С этой точки зрения Heise (1998; 2011) также связывает гендерную иерархию с нормами, способствующими виктимизации от насилия и риску заражения ВИЧ. Нормы, в смысле Фуко, являются формой дискурса, подразумевающей власть.

В данной конфигурации власти нормы могут быть связаны с определенными слоями внутри этой конфигурации. Здесь полезна конструкция Пьера Бурдье о габитусах (1977), относящаяся к кластерам общих моделей поведения, привычек, ожиданий и культурного капитала (группы или класса), связанных с положением в социальной иерархии. Концепция интерсекциональности (Crenshaw, 1991) также уместна, поскольку она помещает нормы в множественные конструкции социальной идентичности, каждая из которых может быть подчинена практикам власти.Например, в Соединенных Штатах лицо африканского происхождения, женщина и иммигрант имеют сложную идентичность, которая сталкивается с несколькими положениями в иерархии власти, включая нормы, которые одновременно выражают и укрепляют эту позицию. Связь между нормами и властью также опирается на многочисленные источники в антропологии и социальной теории, включая Вебера (1968), Фуко (1980, 1979, 1976) и Бурдье (1977). В том же духе нормы можно рассматривать как идеологические инструменты (а-ля Gramsci, 1971), где соответствие норме и убеждения, связанные с соответствием, являются механизмами социального контроля, которые служат для установления и поддержания культурной гегемонии.Ведь королю полезнее всего, если подданные кланяются ему (как норма) и верят в его божественное право быть королем. В то же время верования, связанные с гегемонистскими нормами, могут также поддерживаться теми, кто находится на вершине иерархии — король также может верить, что он предопределен Богом.

Наконец, мы должны задать более широкий вопрос о силе и взаимосвязи усилий общественного здравоохранения по использованию социальных норм в качестве конструкции изменения в глобальном контексте. Какая структурная иерархия провозглашается, когда в основном финансируемые Западом институты и НПО разрабатывают и осуществляют такие усилия?

Культурные модели — это общие ментальные схемы или модели некоторых социальных явлений (D’Andrade & Strauss, 1992; Holland et al. , 1998; Холланд и Куинн, 1987; Шор, 1996). Как таковые, они предоставляют рекомендации по интерпретации, обычно связанные с поведенческими сценариями. В качестве примера у нас есть культурная модель «класса». Чтобы понять что-то в классе, мы используем ожидания/нормы, связанные с соответствующим поведением, одеждой, социальными отношениями и т. д. – в качестве инструментов обработки информации. Эти инструменты определяют интерпретацию (признание ситуации в классе), мотивацию и поведение. означает , присущий модели классной комнаты (т.g., его место в жизненном пути, его связь с социальным статусом) может, в свою очередь, стимулировать соблюдение (или нарушение) школьных норм. Более того, значения и культурные модели сами формируются социальным и структурным контекстом: «класс» и то, что он означает по отношению к жизненной траектории, будет означать нечто совершенно иное для тех, кто имеет ограниченный доступ к классным комнатам и тем жизненным траекториям, с которыми они связаны. связанные.

Культурные модели (и связанные с ними поведенческие нормы), однако, могут быть известны и в разной степени разделяться среди данной группы или культуры.Чтобы устранить эту дисперсию, Кимбалл Ромни, Уильям Дресслер и другие антропологи ввели и применили концепции культурного консенсуса, культурной компетентности и культурного соответствия (Dressler, 2018; Romney, Weller, & Batchelder, 1986). Эти три конструкта грубо переводятся в степень, в которой группа разделяет определенную культурную модель (консенсус), степень, в которой люди в группе имеют глубокие знания об этой модели (компетентность), и степень, в которой индивидуальное поведение или практика действительно соответствуют ей. модели, даже если она разделяемая (созвучие).Последствия для здоровья культурных моделей и связанных с ними различий были продемонстрированы в исследованиях Дресслера и его коллег (Dressler & Bindon, 2000; Dressler, Balieiro, & Dos Santos, 1999), показавших корреляции, например, между высоким кровяным давлением и низким культурным соответствием. – то есть, когда существует значительное расхождение между общими культурными моделями желаемого образа жизни и реальным стилем жизни данного человека.дихотомия воспринимаемой нормы.

Существует важный аспект индивидуальной деятельности, подразумеваемый в нормативном поведении, который недостаточно освещен в литературе по социальным наукам и общественному здравоохранению. Поскольку нормы можно рассматривать как поведенческие кодексы, правила, общие модели, способы легитимации поведения или ценностные модели, которые в той или иной степени известны среди людей в культурной группе, они также могут использоваться людьми для достижения личных или социальных целей. и для передачи сообщений.Это возможно именно потому, что нормы и их культурное значение общеизвестны — таким образом, преднамеренное манипулирование или нарушение нормы является коммуникативным и социальным инструментом, как и нормативное соответствие. Это также возможно, потому что существует множество норм, которые могут быть применены к данной социальной ситуации, некоторые из которых, вероятно, будут противоречить друг другу. Нормами могут сознательно манипулировать те, кто обладает властью (например, политические деятели или те, кто обладает властью в патриархате) или те, кто не имеет власти, но стремится к власти.Нормативный конфликт можно использовать стратегически как для расширения спектра поведения, которое может быть легитимировано и, следовательно, приемлемо, так и для расширения социальных ожиданий в данной социальной ситуации, которые производятся социальными нормами. Эта точка зрения согласуется с точкой зрения Барта (1981), который определял социальные нормы как агентные в том смысле, что люди «участвуют в принятии стратегических решений в рамках ограничений, налагаемых социальными нормами и другими институтами» (I98I: 30–31, цит. по Ensminger & Рыцарь, 1997, с.2). Кригер (1984) также описала нормы египетских традиционных городских женщин не только как ограничения, но и как политические активы, которыми можно манипулировать, используя в своих интересах нормативный конфликт, чтобы получить власть, расширить то, что на законных основаниях считалось приемлемым поведением, и тем самым создавать представления о себе или члене семьи, которые, казалось бы, находились в нормативно приемлемых границах, даже если поведение на самом деле нарушало норму. Более того, люди, стремящиеся изменить культуру, могут стратегически и публично стремиться нарушить определенные нормы — например,g., феминистки 1960–70-х годов, которые ломились в двери, чтобы держать их открытыми для мужчин.

Соблюдение норм, воспринимаемые нормы и санкции, связанные с нарушением нормативных требований — ключевые параметры конструкции норм в литературе — обычно относятся к публичному поведению. Тем не менее, ненормативное поведение может быть довольно распространенным явлением, хотя обычно характеризуется скрытностью (Krieger, 1984; 2011) — люди стараются сделать так, чтобы их ненормативное поведение не стало известно другим, за исключением, возможно, очень близких членов семьи. или друзья.Ненормативное поведение часто имеет последствия для общественного здравоохранения, например, в отношении употребления инъекционных наркотиков или стигматизированных сексуальных отношений. Однако даже это различие должно быть квалифицировано. Ненормативное, частное поведение, конечно, может быть нормативным в пределах небольших подгрупп, и для вмешательств общественного здравоохранения это важная информация.

Однонаправленные предположения о том, что нормы порождают поведение, игнорируют многие взаимные нормы, например, мужья несут ответственность за поведение своих жен; жены должны слушаться своих мужей.Как упоминалось ранее, нормы часто являются частью структур общественной власти и имеют широкое разветвление. Например, правовой власти родителей присущи нормы, обосновывающие и конкретизирующие поведение родителей по отношению к детям и детей по отношению к родителям. Попытка изменить только одну из норм может быть трудной или бессмысленной, если не знать об их взаимосвязи и потенциальных культурных, социальных или даже правовых последствиях.

Содержание того, что следует считать нормой, также различается.Помимо дихотомии между идеальными и поведенческими нормами, существует различие между формальными и неформальными нормами: Нормы могут относиться к систематизированным стандартам (например, «правила поведения» для организации или формальный уровень как законы), или к стандартам, которые широко понимаются или разделяются, как к неформальным, но «общеизвестным» (эмпирический вопрос). Резюме Фрида здесь (Fried, 1953), хотя и датированное, также полезно в качестве справочного материала: «Идеальные нормы — это моральная оценка того, что является правильным поведением», что группа людей «может чувствовать, что должно делать [курсив оригинала ]», не путать с наблюдениями за тем, что делает большинство людей.«Тщательная ежедневная документация фактического поведения покажет, что помимо идеальных норм, о которых говорят информанты, обычно существуют альтернативные модели или приемлемые заменители, хотя они могут быть не так четко сформулированы ими, как идеальные нормы» (с. 286). Он утверждал, что нормативные ожидания частично основаны на идеальных нормах; однако люди внутри культурной группы осознают, что реальное поведение не всегда отражает идеальные нормы. Вариация на самом деле является нормативной : «Часть ожиданий людей от других включает в себя понимание и терпимость к некоторой степени вариации» (Фрид, 1953, с.287).

Среди этих множественных форм также существует потенциальная гендерная проблема. У мужчин и женщин могут быть разные наборы идеальных и поведенческих норм — ситуация, которая, среди прочих последствий, может привести к разногласиям в интимных отношениях.

Наконец, за исключением любого вмешательства, направленного на изменение социального поведения или поведения, нормы не являются статичными и обычно меняются со временем по множеству причин. Как писали Энсмингер и Найт (1997), «роль социальных норм является центральной для нашего понимания того, как сообщества поддерживают и передают доминирующую социальную практику» (стр.2, со ссылкой на Ortner, 1984). Таким образом, вопрос о том, как возникают и сохраняются или изменяются социальные нормы, неотделим от того, как развиваются и изменяются культуры — гораздо более широкого вопроса. В рамках этого процесса отношения между любой данной нормой и более глубокой структурой власти, значением или социальной организацией, которую она представляет, изменчивы. Эта базовая структура может меняться, но норма остается, потому что она укоренилась как привычка; либо норма меняется, а более глубокая структура — нет. Более того, если нормы приравниваются к традициям, необходимо понимать, что традиции по своей сути меняются, как правило, в любой момент, сочетая старое и новое (Адра, 2016).Традиция как часть культуры всегда эмерджентна и случайна, с потенциальными последствиями для социальных норм.

Кроме того, при понимании того, что нормы могут представлять базовые ценности или структуры власти, может существовать расхождение между базовыми ценностями и текущими нормами, так что программы по изменению норм могут полностью промахнуться, если эти нормы изменились и больше не служат для воплощения конкретной кластер значений или структурный узел. Или, когда поведение изменилось, но нормы и ценности еще не догнали его (культурное отставание), что может быть обычным явлением во времена быстрых социальных изменений, особенно когда их стимулируют технологии — как впервые было предложено Огберном (1922), но все еще заметно. концепции (см. Yoshida, 2010).

ниже резюмирует важные способы, как описано выше, в которых социальные нормы были охарактеризованы в антропологической и смежной литературе.

Таблица 2

Измерения и определения социальных норм как укорененных в культуре.

культурно встроенные размеры норм — насколько определено Выбранные ссылки
Эксирование, или производительность культурных ценностей Моника Heintz (2009)
поведение, связанные с конфигурациями мощности, как практика которые представляют и увековечивают власть и связанные с ней идеологии Вебер (1968), Фуко (1980, 1979, 1976), Бурдье (1977), Лакофф, 1975; Таннен, 1996; Хайзе (1998; 2011); Goffman, 1974
Социальные практики в «паутине значений», как закодированное поведение или «сценарии», связанные с более широким контекстом значения и выполнения социальных ролей/персонажей Geertz, 1973; Вежбицкая, 1994; Эдберг, 2004 г. ; Edberg, в печати
Элементы (когнитивных) культурных моделей, как практики, вытекающие из общих когнитивных культурных моделей о чем-то или представляющие их Shore, 1996; Холланд и др., 1998; Холланд и Куинн, 1987; Д’Андраде и Штраус, 1992; Ромни и др., 1986; Dressler, 2018
Культурные инструменты для осуществления индивидуальной свободы воли — когда люди могут манипулировать сосуществующими или конкурирующими правилами и категориями для достижения личных целей Barth, 1981; Энсмингер и Найт, 1997; Krieger, 1984
Часто публичное и частное поведение – важны условия, в которых действуют определенные нормы Эта статья.
Нормы принимают различные формы, как «наборы» потенциальных поведенческих правил, которые могут применяться (как альтернативы). Идеальные нормы как выражение культурной идеологии/ценностей могут приводить к поведению, а могут и не приводить к нему; поведенческие нормы выражают правила того, что люди обычно делают, и определяют поведение Fried, 1953; Кригер, 1984; Nanda & Warms, 1980/2013

Как нормы могут порождать конфликт: эксперимент по несостоятельности кооперативных микромотивов на макроуровне | Социальные силы

Аннотация

Почему соблюдение норм не предотвращает конфликтов? В то время как в современной литературе основное внимание уделяется возникновению, сохранению и влиянию норм в отношении сотрудничества, вопрос о конфликте, связанном с нормами, заслуживает большего внимания.Мы разрабатываем общую теоретико-игровую модель «нормативного конфликта» и объясняем, как сбои транзакций на макроуровне могут быть результатом кооперативных мотивов на микроуровне. Мы различаем два вида конфликта. Первое является результатом четких ожиданий в отношении того, каким образом должны выполняться общие нормативные обязательства, второе — четких ожиданий в отношении того, как норма должна ограничивать действия, основанные на личных интересах. Мы демонстрируем эмпирическую релевантность нормативного конфликта в версии ультиматумной игры.Наши данные показывают широко распространенный нормативный конфликт между различными типами акторов — эгоистичными, справедливыми, равноправными и сборщиками вишен. Наши результаты показывают, как совместные намерения о том, как разделить коллективно произведенный товар, могут не привести к совместным результатам.

Почему люди считают наше поведение неправильным, несмотря на наши самые лучшие намерения? Не должно ли соблюдение норм уберечь нас от конфликтов? Например, почему дорогие подарки, сделанные из лучших побуждений, часто отвергаются? По какой причине бодрый пожилой человек гневно отвергает предложение места в автобусе? Как объяснить, что переход «прямо к делу» на деловой встрече часто воспринимается как невоспитанный?

Эти повседневные явления вызывают недоумение, учитывая, что нормы поведения обычно считаются связными. Даже ученые противоположных направлений мысли, похоже, сходятся во мнении, что социальные нормы возникают потому, что они имеют положительные последствия для общества. В функционалистском подходе нормы устраняют противоречие между личным интересом и функциональными предпосылками общества (Дюркгейм, 1997 [1897]; Парсонс, 1937; Дарендорф, 1958). Литература по рациональному выбору изучает условия, при которых люди будут преодолевать свои личные интересы, чтобы внести свой вклад в нормы сотрудничества в обществе (Taylor, 1976; Ullmann-Margalit, 1977; Bicchieri, 1990; Coleman, 1990; Voss, 2001).Интересно, что акцент аргументов в обеих традициях делается на положительном социальном влиянии социальных норм: «Точка зрения, что нормы создаются для предотвращения отрицательных внешних эффектов или для поощрения положительных, практически канонична в литературе по рациональному выбору» (Хехтер). и Opp 2001:xvi)

Однако, на наш взгляд, социальные нормы не только способствуют сплочению, но и могут его подорвать. В этой статье мы развиваем теорию нормативного конфликта, которая анализирует условия, при которых социальные нормы могут привести к сбою транзакций.Главная проблема здесь не в том, чтобы преодолеть корысть, а в том, чтобы договориться о норме, которой нужно следовать. Примечательно, как мало внимания уделялось нормативному конфликту, хотя существуют многочисленные примеры устойчивых, серьезных и вредных случаев нормативного конфликта, и все они имеют отношение к социологии науки, организациям и экономике.

Например, в то время как большинство академических дисциплин согласны с тем, что делает публикацию «хорошей», в социологии сосуществуют две нормы: публикации в книгах и публикации в рецензируемых журналах (Clemens et al.1995). Публикации имеют огромное влияние, когда речь идет о репутации, приобретении грантов или получении работы. Однако, особенно на факультетах смешанного жанра, поиск правильной метрики заслуг может привести к конфликтам и длительным собраниям преподавателей из-за противоречивых мнений.

Точно так же несколько норм для обозначения и получения признания авторства сосуществуют между различными академическими областями и внутри них (Hudson 1996; Tscharntke et al. 2007), например, алфавитный порядок, заключение в скобки (с основным участником в качестве первого автора и руководителем в в конце), упорядочение по заслугам (в порядке убывания на основе относительного вклада) или даже несколько первых авторов (со сноской, указывающей всех авторов, внесших равный вклад в работу).Если нормы противоречат друг другу и авторы не могут договориться, плодотворное сотрудничество может не состояться, а рукописи могут остаться неопубликованными.

Эти примеры демонстрируют дезинтегративный характер социальных норм, обеспечивая интуицию, лежащую в основе нашей теории нормативного конфликта. Новизна нашего вклада состоит в трех аспектах: во-первых, мы анализируем, как нормы, каждая из которых может быть прекрасной, могут вызывать проблемы, если они противоречат друг другу. Во-вторых, мы показываем, как можно использовать экспериментальные данные для классификации людей в соответствии с их нормами.В частности, мы вводим новый план эксперимента, дающий подробные показатели различных нормативных типов в популяции, и разрабатываем статистические методы для выделения и распутывания этих типов. В-третьих, мы определяем два элемента норм, т. е. содержание (основное правило, которому необходимо следовать) и обязательство (баланс между личным интересом и нормой), и исследуем, какой из них более ответственен за конфликты.

Наш анализ вносит дополнительный вклад в обсуждение микро-макро-связей в социологии (Raub et al.2011), обеспечивая глубокое понимание возникновения нормативного конфликта из совместных намерений. Это делается путем разработки теоретико-игровой модели конфликтующих норм распределения, для которой мы предполагаем неоднородные популяции в отношении нормативных ожиданий акторов. Здесь нормативный конфликт понимается как сбой транзакции в результате различных ожиданий.

Перспектива нормативного конфликта

Для уточнения понятия нормативного конфликта можно выделить два элемента, составляющих структуру социальных норм.Мы определяем социальную норму как общепринятое ожидание того, как должен вести себя актор, которое обеспечивается санкциями в случае нарушений. 1 В рамках социальной нормы два элемента определяют факторы, формирующие поведенческие ожидания: вид действия, которое следует совершить, с одной стороны, и интенсивность действия, с другой. Мы называем первый элемент нормативным содержанием , который может быть определен как тип поведения, предписанный или запрещенный в данной ситуации.Он предоставляет информацию о том, какие характеристики ситуации следует оценивать при выборе действия. Мы называем второй элемент уровнем нормативного обязательства , указывая на то, что социальные нормы обычно требуют от актора ограничения личных интересов в пользу благополучия другого человека или группы. Следовательно, мы определяем этот элемент как степень, в которой актор должен поступиться своими интересами, чтобы соответствовать норме. Уровень нормативного обязательства не является фиксированным. В то время как некоторые нормы могут требовать жестких ограничений, другие менее требовательны.

Уровень нормативной приверженности и нормативное содержание вызываются нормативными сигналами. Они служат специфическими для контекста сигналами, определяющими, какие из множества возможных норм следует применять и в какой степени. Однако иногда бывает много и неоднозначных сигналов. Поэтому важно выбрать правильные сигналы.

Как это ни парадоксально, акторы могут придерживаться социальных норм, считать себя правильными и, тем не менее, испытывать конфликт. Следовательно, мы можем определить нормативный конфликт как сбой транзакции в результате того, что акторы придерживаются частично (по крайней мере) исключительных нормативных ожиданий.Различие между содержанием и обязательством нормы позволяет нам классифицировать два разных типа нормативного конфликта.

Первым источником нормативного конфликта может быть то, что каждый из нескольких акторов считает свое обязательство соответствующим. Также может быть так, что люди разделяют норму, но некоторые из них в какой-то степени действуют как безбилетники. Надежный вывод гласит, что постепенное снижение сотрудничества обусловлено тем фактом, что есть люди, которые не хотят вносить свой справедливый вклад, даже если они признают необходимость предоставления блага (Yamagishi 1986; Ostrom et al.1992). Фишбахер и Гехтер (Fischbacher and Gächter, 2010) изучают эту динамику и показывают, что лишь незначительные подрезки приводят к тому, что условные кооператоры сокращают свои усилия. Таким образом, небольшое количество прогульщиков может привести к возникновению глобального конфликта на макроуровне.

Вторым источником нормативного конфликта может быть соблюдение различного нормативного содержания. Например, когда речь идет о заработной плате, связанной с производительностью, рабочие считают вредные условия труда важным фактором, в то время как белые воротнички делают акцент на создании ценности (Hyman and Brough, 1975). В другом исследовании солдаты различались по тому, следует ли считать важными для ранней демобилизации после Второй мировой войны военные заслуги или тот факт, что кто-то был женат и имел детей (Stouffer, 1949). Таким образом, атрибуты условий труда, семейного положения или наличия детей могут служить сигналами, определяющими распределение дефицитных благ (таких как деньги или демобилизация).

Конфликт также может возникнуть, если некоторые люди не принимают определенные сигналы, признанные другими группами действительными.Подумайте о группе сотрудников фирмы, призывающих к равной оплате труда, в отличие от второй группы, требующей схемы оплаты, основанной исключительно на добавленной стоимости.

Нормы переговоров как пример нормативного конфликта

Далее мы развиваем нашу концепцию нормативного конфликта, иллюстрируя его в рамках норм распределительной справедливости.

В этих контекстах социальные нормы можно рассматривать как функцию, отображающую индивидуальные характеристики на ожидаемые результаты. Однако часто неясно (1. какие из этих характеристик служат достоверным сигналом, (2. существует ли консенсус относительно достоверности соответствующих характеристик, и (3. какова подразумеваемая степень нормативного обязательства).

Условные и безусловные нормы ведения переговоров

Наибольшее внимание в литературе уделяется определению того, какие индивидуальные характеристики считаются действительными в определенном контексте. В основополагающей работе Экхофф (1974) определяет фундаментальные нормы или правила, которые можно приблизительно различить в зависимости от того, учитывают ли они индивидуальные характеристики, такие как потребности, усилия или статус человека.

Некоторые нормы, нормы равенства , можно считать безусловными , поскольку они не опираются на индивидуальные характеристики и относятся к людям как к равным (Jasso and Opp 1997). Спрос на эти нормы часто возрастает, когда гармония в группе имеет первостепенное значение (Leventhal et al. , 1980) и когда люди взаимодействуют в течение длительного периода времени. Пока вовлеченные лица не слишком различаются по потребностям, статусу или инвестициям в проект, предпочтительным методом являются нормы равенства.Нормы равенства когнитивно нетребовательны, о чем свидетельствует тот факт, что маленькие дети часто их применяют, в то время как дети старшего возраста способны использовать более сложные правила.

Другие нормы выделяют ресурсы условно по индивидуальным признакам. Они предписывают, например, распределение в зависимости от статуса или центральности в сетях. 2 На заработную плату часто влияют такие правила, как заработная плата по выслуге лет (Stainback et al. 2010). Статус владельца также может влиять на воспринимаемую ценность товара.На аукционах клюшки для гольфа, принадлежащие Джону Ф. Кеннеди, продаются по гораздо более высокой цене, чем «обычные» клюшки для гольфа (Thye 2000; Thye et al. 2005). При различных обстоятельствах потребность оказывалась единственным действительным критерием; тем не менее, усилия и заслуги имеют значение в других контекстах. Выделение органов для трансплантации является важным применением этой нормы (Elster 1989). Идет оживленная дискуссия о том, кто должен получить орган, если спрос превышает предложение. Должны ли шансы на выживание, время в списке ожидания или ответственность за заботу о собственных детях считаться действительными сигналами? Восприятие сигналов также зависит от характеристик селектора (Ubel et al.2001), и потребность может восприниматься как более важная среди близких друзей, чем среди незнакомцев (Lamm and Schwinger 1980).

Среди условных норм наиболее актуальна для нашего исследования норма справедливости , основанная на заслугах. Нормы справедливости утверждают, что индивидуальный вклад является единственным действительным критерием при определении выпуска. Те, кто прилагает больше усилий, получат более щедрую компенсацию (Homans, 1961; Blau, 1964; Adams, 1965; Cook and Emerson, 1978). Под усилиями мы понимаем индивидуальный вклад с точки зрения времени, усилий, энергии или других ценных индивидуальных ресурсов для достижения цели. Адамс (1965) классическое определение справедливости относится к эквивалентности отношения результата и усилий (O i / E i   =   O j / E j ) для всех вовлеченных акторов i , дж . Как указывает Харрис (1976), эта формулировка справедливости довольно проста, но она отражает существенный момент.

Нормативное противоречие обязательств

Во многих ситуациях может существовать общее соглашение о том, что ассигнования должны производиться на основе индивидуальных усилий.Но существуют разногласия по поводу того, в какой степени этот сигнал должен связывать лиц, принимающих решения. Если два человека согласны с тем, что следует применять норму равенства, они все равно могут столкнуться с конфликтом, если один из них попытается воспользоваться преимуществом и претендует на большую долю (см. рис. 1а). Такой же конфликт может возникнуть, если оба согласны с нормой справедливости, но один из них обесценивает усилия другого и предлагает меньшую долю. Конфликт по поводу обязательств возникает из-за уравновешивания нормы личным интересом, и он может иметь место, даже если все действующие лица согласны с одной и той же нормой.

Рисунок 1.

Иллюстрация нормативного конфликта в результате соблюдения различных нормативных обязательств

(a и b) или различного нормативного содержания (c)

Примечание. В (a) нормативный конфликт возникает между одним лицом, строго придерживающимся к безусловной норме равенства, а другой лишь слабо придерживается этой нормы. То же самое относится к (b) для нормы справедливости, которая обусловлена ​​относительными вкладами в «проект». В (c) конфликт вызван различными требованиями безусловной (нормы равенства) и условной нормы справедливости. .

Рисунок 1.

Иллюстрация нормативного конфликта в результате соблюдения различных нормативных обязательств

(a и b) или различного нормативного содержания (c)

Примечание. В (a) нормативный конфликт возникает между одним лицом, придерживающимся строго соответствует норме безусловного равенства, а другой лишь слабо придерживается этой нормы. То же самое относится к (b) для нормы справедливости, которая обусловлена ​​относительными вкладами в «проект». В (c) конфликт вызван различными требованиями безусловной (нормы равенства) и условной нормы справедливости. .

Конфликт нормативных требований по содержанию

В рамках норм ведения переговоров нормы справедливости и равенства могут решить проблему сотрудничества. Более того, обе нормы имеют одинаковые последствия, если усилия равны: результаты должны быть разделены поровну. Но если входные данные разные, обе нормы подразумевают разные распределения (см. рис. 1c). Низкий вкладчик, претендующий на равные доли, не согласится на получение только своей доли вложений. Однако кто-то с нормой капитала, который внес более крупные суммы, не согласился бы передать больше, чем доля вклада другого.В этом случае совместных намерений недостаточно для достижения совместного решения. Таким образом, население должно координировать свои действия по одному принципу, чтобы избежать конфликта. Нормативный конфликт по поводу содержания возникает в результате балансирования между двумя различными и, по крайней мере, частично исключающими нормами. Такого рода конфликт может существовать, даже если все действующие лица полностью соблюдают свои соответствующие нормы при отсутствии каких-либо корыстных соображений.

Вывод гипотез о нормативном конфликте

Общая модель нормативного поведения и ее применение в игре «Ультиматум»

Мы выводим существование нормативного конфликта из простой и удобной модели, которая стала заметной в экспериментальной литературе по социальным нормам.Мы доказываем два утверждения, а именно, что (1) нормативное согласие всегда возможно, если субъекты согласны с одним и тем же нормативным сигналом, и что (2) конфликт может быть неизбежен, если существуют разногласия по поводу лежащего в его основе сигнала. Чтобы набросать доказательство утверждения 2, подумайте о ком-то, кто внес большой вклад в общий проект и считает, что он или она должны получать соответствующую компенсацию. Чем меньше он готов согласиться на поровну, тем сильнее его приверженность принципу справедливости. Взаимодействие может привести к конфликту, если его партнер по взаимодействию внес лишь небольшой вклад, но сильно претендует на равное распределение.Доказано существование порога в зависимости от индивидуальных вкладов и приверженности норме. Конфликт, вероятно, возникнет, если различия во вкладах превысят этот порог.

Чтобы исследовать эти вопросы, мы применяем общие теории нормативного поведения и анализируем условия, при которых альтернативные нормы противоречат друг другу. В отличие от других моделей нормативного поведения, модель 3 Кристины Биккьери (2006) гибка в отношении нормативного содержания, позволяя анализировать конфликт между нормативным содержанием. 4

Рабочей лошадкой нашего теоретического, а также экспериментального исследования нормативного конфликта является вариант эксперимента ультиматумной игры (Güth et al. 1982). Эта классическая игра рассматривается как экономная мера распределительной справедливости и норм честности: предлагающий и отвечающий торгуются из-за заданной суммы денег π, называемой пирогом . Предлагающий предлагает долю пирога отвечающему. Если ответчик принимает предложение, он или она получает долю, а оставшуюся часть пирога может оставить себе предлагающий.Если ответчик отклоняет предложение, пирог теряется, и никто ничего не получает.

Эмпирические результаты показывают, что ультиматумная игра соответствует трем критериям социальных норм, изложенным выше. Респонденты имеют нормативные ожидания относительно поведения предлагающего, поэтому низкие предложения часто отклоняются. Это можно расценивать как дорогостоящее наказание за нарушение норм. Предлагающие предвидят такие потенциальные санкции и формируют соответствующие убеждения. Эти убеждения запускают поведенческие закономерности, такие как предложения ниже 20 процентов пирога, и наиболее частым результатом является близкое к равному деление (Roth, 1995). Это соответствует нашему определению социальных норм: (1. общеизвестное поведенческое ожидание (2. между тем, кто отвечает и предлагает), (3. которое обеспечивается санкциями в случае нарушения норм (здесь: отказ от предложения)

Конфликт, возникающий из-за различных норм, может возникнуть только тогда, когда есть место по крайней мере для двух разумных социальных норм Поэтому мы расширяем ультиматумную игру, вводя дополнительную задачу: производство пирога Таким образом, предлагающий и отвечающий могут построить претензии в отношении своих усилий.

Для простоты рассуждений предположим, что полезность игрока i  = [ p  = предлагающего, r  = ответчика] доли пирога x  = [0,π] может быть оценена функцией материального результата x , содержания N i его/ее нормы и приверженности k i  ≥ 0 этой норме. 5 Общая формулировка нормативного поведения позволяет нам включать различное нормативное содержание N i для предлагающего и отвечающего, облегчая анализ нормативного конфликта. Норма N i обозначает сумму, которую, по мнению игрока, он должен получить по своей норме. Чтобы определить содержание N i , мы используем два хорошо зарекомендовавших себя отдельных направления исследований в поведенческой экономике и социологии. Вероятно, наиболее цитируемой формулировкой нормы равенства является модель, предложенная Фером и Шмидтом (1999). Он неявно приписывает эгалитарные нормы функции полезности субъекта, которая рассматривает (1) как нормативное решение (которое сводится к 50:50 в случае n  = 2 игроков).Однако вместо этого другие игроки могли усвоить норму справедливости. 6 В этом случае игрок принимает во внимание относительное усилие при оценке материального результата в свете своих нормативных ожиданий. Таким образом, введенная ранее норма справедливости задается соответствующими относительными усилиями (2)

. Для дальнейшего обсуждения мы нормализуем размер круга до 1, чтобы мы могли обозначить усилия предлагающего как e p , а усилия отвечающего усилие на 1 – е р .

Кроме того, игроки могут быть привержены «своим» нормам в разной степени. Модель принимает для нормативного обязательства k i  ≥ 0. Если k i равно нулю, нормы не играют роли, а для игроков с большими социальные нормы имеют глубокие поведенческие последствия. Для следующего анализа мы предполагаем общеизвестные усилия игроков, их нормы N i и их нормативные обязательства k i . 7

В случае, если ответчик отклоняет предложение, полезность обоих игроков определяется выражением Если отвечающий принимает предложение x , (3) – полезность предлагающего, а (4) – полезность отвечающего.

Однако в случае полной приверженности (⁠⁠) полезность снижается и становится отрицательной даже при минимальных отклонениях от «нормативной доли». Однако игроки не сбрасывают со счетов свою полезность, если они получают больше, чем ожидалось, что следует из максимума уравнений 3 и 4. ноль, иначе она отвергает.Учитывая общеизвестные нормы и нормативные обязательства, которых придерживается каждый игрок, рациональный предлагающий сделает предложение, которое максимизирует его полезность, но сохраняет неотрицательной полезность отвечающего.

Если ответчик не придерживается какой-либо нормы, так что k r  = 0, полезность x просто определяется как U ( x ) 0=0 Тогда порог приемлемости задается стандартной теорией игр с t *= 0.Предлагающий предвидит это и поэтому предложит ноль. Если k r положительно, полезность респондента x уменьшается, если он получает меньше, чем ожидал.

Если мы подставим норму равенства (1) и норму справедливости (2) в функции полезности (уравнения 3 и 4), могут возникнуть четыре случая: оба игрока разделяют норму справедливости, они разделяют норму равенства, предлагающий держит равенство, а ответчик — норму равенства, или предлагающий придерживается равенства, а ответчик — норму справедливости. В случае, если предлагающий придерживается нормы справедливости, уравнение 3 принимает вид, а для ответчика, который придерживается нормы справедливости, уравнение 4 принимает вид. В случае нормы равенства полезность предлагающего определяется как, а полезность отвечающего определяется как function*** относительно x возвращает порог принятия отвечающей стороны (5)

Если x  <  t *, полезность принятия меньше, чем полезность отказа, так что отвечающая сторона будет отвергать даже положительные суммы.

Применение модели для изучения нормативного конфликта

Теперь мы можем исследовать результаты взаимодействия игроков на макроуровне. Первые два случая доказывают, что при ограничении полноты информации нормативный конфликт не возникает, если игроки придерживаются одной и той же нормы.

Предложение 1

Если предлагающие и отвечающие имеют одну и ту же норму, то есть если N p  = N r =1/2 или если N p = e p и N r  = (1– e ), и если соответствие нормативам (согласно N p , N r , N p , N r ) является общеизвестным, нормативного конфликта нет, т. е.т. е. существует предложение x  ≥  t *, которое будет представлено предлагающим и принято ответчиком для всех k p и k r .

Доказательство (см. онлайн-приложение A.1)

С другой стороны, предлагающие и отвечающие могут придерживаться разных норм, что может привести к нормативному конфликту. Интуитивно говоря, тот, кто предлагает акции с высоким уровнем усилий, не согласится предложить равные доли тому, кто отвечает за равенство, потому что он или она вложили слишком мало.И наоборот, тот, кто предлагает равенство, внес лишь небольшой вклад, не согласится предлагать только уровень своих усилий. Рисунок 2 предназначен для наглядной иллюстрации аргумента.

Рисунок 2.

Иллюстрация нормативного конфликта из-за различного нормативного содержания

Примечание: θ обозначает порог относительного усилия, выше которого конфликт неизбежен для носителей различных норм и достаточно высоких нормативных обязательств. В (а) нормативный конфликт между тем, кто предлагает равенство, и тем, кто отвечает на вопросы о справедливости, возникает, если ответчик приложил больше усилий, чем критический порог θ.В этом случае уменьшение приверженности норме справедливости снижает требования ответчика, хотя и не настолько, насколько хотел бы предложить предлагающий. В (б) ситуация обратная. Предлагающий придерживается нормы справедливости, а отвечающий придерживается нормы равенства. Конфликт неизбежен, если ответчик внес меньше критического значения θ, но имеет порог приемлемости почти 50%.

Рисунок 2.

Иллюстрация нормативного конфликта из-за различного нормативного содержания

Примечание: θ обозначает порог относительного усилия, выше которого конфликт неизбежен для носителей различных норм и достаточно высоких нормативных обязательств.В (а) нормативный конфликт между тем, кто предлагает равенство, и тем, кто отвечает на вопросы о справедливости, возникает, если ответчик приложил больше усилий, чем критический порог θ. В этом случае уменьшение приверженности норме справедливости снижает требования ответчика, хотя и не настолько, насколько хотел бы предложить предлагающий. В (б) ситуация обратная. Предлагающий придерживается нормы справедливости, а отвечающий придерживается нормы равенства. Конфликт неизбежен, если ответчик внес меньше критического значения θ, но имеет порог приемлемости почти 50%.

Нормативный конфликт между носителями разных норм возникает, если различия в усилиях слишком велики. Что означает «слишком экстремально», зависит от нормативных обязательств двух игроков. Поэтому мы должны оценить модель в 3 и 4 с другой стороны: поскольку мы уже знаем порог принятия для ответчика, нам интересно увидеть, при каких различиях в усилиях полезность принятого предложения для предлагающего остается положительной. Подставив порог приемлемости ответчика в функцию полезности предлагающего и решив это уравнение относительно усилия предлагающего, e p дает критический порог θ относительного усилия. Если вклад лица, предлагающего акции, превышает пороговое значение (e p  > U) или вклад лица, предлагающего равенство, меньше порогового значения ( e p  > U), обе стороны получают более высокую полезность от отвергнутого, а не чем принятое предложение.

Предложение 2
Пусть θ — критический порог относительного усилия данного данного данного (6)

или если n

p p p p , N

5 R

6 = 1/2, и E 1/2, и E

5 P > U, отказ представляет собой подсомитель идеальный равновесие для определенных значений K

5 P р .Если n p = 1/2, N R = (1- E P ), а (1- E P ) >   U, отказ представляет собой совершенное равновесие в подыгре для определенных значений k p и k r .

Доказательство (см. онлайн-приложение A.2)

Подводя итог, можно сказать, что нормативный конфликт в результате различного нормативного содержания возникает, если различия в усилиях превышают определенный порог.Этот порог задается как функция различных норм, которых придерживаются субъекты, и соответствующей приверженности их нормам. С другой стороны, даже люди, придерживающиеся разных норм, могут избежать конфликта, если они достаточно толерантны или не слишком отличаются друг от друга в отношении своих соответствующих нормам критериев, таких как усилие.

Гипотезы

Предложения 1 и 2 демонстрируют, что нормативный конфликт не возникает, если предлагающий и отвечающий придерживаются одной и той же нормы и имеют общие знания о своих нормативных типах.Это справедливо для всех уровней усилий и нормативных обязательств. Однако если предлагающий и отвечающий придерживаются разных норм, нормативный конфликт неизбежен, если их различия в отношении усилий и нормативных обязательств слишком велики. Вывод из обоих теоретических анализов, как с общим знанием, так и без него, следующий:

Гипотеза 1: Существует больше нормативного конфликта по содержанию, чем по обязательствам.

Мы можем вывести вторую гипотезу из нашего формального анализа нормативного конфликта.В ультимативной игре с усилиями нормативный конфликт по поводу содержания означает, что игроки считают усилия либо важными, либо неважными для их нормативной оценки. Следовательно, если два игрока не различаются по уровню своих усилий, нормативного конфликта не возникает. Напротив, если различия в уровне их усилий велики, вероятность конфликта высока. Эта гипотеза проиллюстрирована на рисунке 2, что позволяет нам сделать следующий вывод:

Гипотеза 2: чем больше разница между усилиями предлагающего и отвечающего, тем выше вероятность нормативного конфликта.

Метод

Игра «Ультиматум»

Чтобы проверить нашу теорию, мы провели вариант ультимативного игрового эксперимента Güth et al. (1982). Этот эксперимент — один из самых экономных методов измерения нормативного поведения. Высокое предложение обычно рассматривается как соблюдение нормы справедливости, а отказ — как наказание за нарушение нормы.

Задача с реальными усилиями

Наш первый вариант ультиматумной игры представлял задачу с реальными усилиями, требуя, чтобы испытуемые вложили свое собственное время до в эксперимент.Таким образом, каждый субъект может принять решение инвестировать свободное время, чтобы впоследствии заработать больше денег. За пять дней до эксперимента испытуемые получили по электронной почте семистраничный текст статьи из Википедии о Вестминстерском дворце. 9 В сопроводительном письме испытуемым сообщалось, что предварительное прочтение текста повлияет на заработок в эксперименте. Мы выбрали довольно конкретную тему, чтобы гарантировать, что каждый должен выучить текст, и никто не сможет извлечь пользу из своей соответствующей области обучения (например, математики или палеонтологии). В начале лабораторного эксперимента испытуемые должны были ответить на 20 вопросов о Вестминстерском дворце с пятью категориями ответов на каждый. За каждый правильный ответ испытуемые получали 1 евро. Таким образом, максимальный заработок составил 20 евро. В части ультиматумного торга совместный заработок двух случайно выбранных игроков объединялся для формирования пирога. Эта процедура была разработана, чтобы вызвать ощущение личного усилия и присущих ему денежных заработков. 10

Векторный метод стратегии

В нашем втором варианте ультиматумной игры был представлен усовершенствованный метод измерения нормативного поведения на индивидуальном уровне, называемый методом вектора стратегии (Selten 1967; Fischbacher et al.2001 г.; Фальк и Фишбахер, 2002). В «обычной» ультиматумной игре с использованием усилий предлагающий предлагает ответчику определенную сумму денег. Отвечающий может принять или отклонить это предложение, пока оба игрока знают конкретные уровни усилий друг друга. Этот метод позволяет нам тестировать предложения и их принятие только для двух конкретных уровней усилий. Напротив, наша реализация метода вектора стратегии позволяет нам измерять предложение и принятие для каждой возможной комбинации уровней усилий.Например, из пула испытуемых два испытуемых, и и и , были сопоставлены компьютером. 13 Игрок i был проинформирован о том, что он или она заработал 10 евро в викторине, но не был проинформирован об усилиях или роли игрока j в эксперименте. Вместо этого мы спросили субъекта I обо всех решениях для каждого возможного уровня усилий в обеих ролях. На первом этапе его спросили в роли предлагающего, сколько он предложит, если ответчик j внесет 0 евро, 1 евро, 2 евро, …, 19 евро, 20 евро.На втором этапе роли поменялись местами, и игрока и спросили о минимальном предложении, которое она была готова принять, если ее предлагающий, j , внесет 0 евро, 1 евро, 2 евро, …, 19 евро, 20 евро. евро, который мы называем «порогом приемлемости». Игрок и и игрок и аналогичным образом ввели 21 решение как предложившие и 21 решение как ответившие. На третьем этапе компьютер определил общий размер пирога игроков и и и .Предположим, что игрок i внес в пирог 10, а игрок j 15 евро. Затем компьютер сравнивал, было ли предложение предлагающего при усилии ответчика в 15, по крайней мере, столь же высоким, как порог принятия ответившим для усилия предлагающего в 10. Деньги выплачивались, если предложение было таким же высоким или выше, чем порог принятия ответчиком, иначе деньги будут потеряны.

Процедура и участники

Эксперимент проводился с использованием программного обеспечения z-Tree , разработанного Fischbacher (2007).В начале каждого сеанса испытуемых случайным образом распределяли к одному из компьютерных терминалов. Общие инструкции относительно процедуры были даны на бумаге. Испытуемые были проинформированы о викторине знаний, и еще раз было указано, что чтение текста окажет значительное влияние на заработок. После прохождения викторины испытуемые получали инструкции для игры в ультиматум. Затем они должны были ответить на контрольные вопросы о правилах игры до трех раз, чтобы убедиться, что они поняли правила.Эксперимент начался, когда вопросов больше не осталось. С этого момента общение было запрещено. После завершения ультиматумной игры испытуемые расплачивались на своих местах.

Участниками были 92 студента бакалавриата Лейпцигского университета, изучающих широкий спектр академических дисциплин. Сорок семь испытуемых были мужчинами и 45 женщинами. Эксперимент проводился в двух отдельных компьютеризированных лабораториях. Предлагающие и ответчики располагались в отдельных комнатах.

Меры

Содержание нормы игрока измеряется степенью, в которой относительное предложение определяет его решение. Мы обсуждаем классификацию предлагающих, но классификация респондентов следует тем же критериям. Стратегический метод выявляет каждое предложение для каждого соотношения уровней усилий между предлагающим и отвечающим. Эти профили ответов позволяют нам оценить для каждого предлагающего индивидуальную линейную функцию того, как его или ее относительные усилия определяют каждое соответствующее предложение. Эта функция может быть выражена индивидуальной регрессионной моделью для каждого предлагающего, указав относительное усилие как объяснительную, а предложение как переменную результата.Регрессия дает два параметра, точка пересечения и наклон, значения которых используются для классификации предлагающих на тех, кто придерживается содержания нормы равенства или справедливости, и тех, кто придерживается не социальных норм, а эгоистичных рассуждений. Более конкретно, мы можем измерить:

Содержание нормы капитала : Функция предложения/принятия акций игрока характеризуется крутым наклоном относительно того, как усилия определяют предложения и пороги принятия, соответственно.

Содержание нормы равенства : Функция предложения/принятия игрока равенства характеризуется пологим наклоном относительно того, как усилие определяет предложения и пороги принятия, соответственно.Перехват относительно высок и близок к равной доле 50 процентов.

Несоблюдение нормы : Эгоистичные игроки характеризуются пологим наклоном и низким перехватом.

Нормативное противоречие : Наша мера конфликта — отклонение предложения. Мы измеряем связанный с нормой конфликт по поводу содержания отклонением предложения, сделанного ответчиком другого нормативного типа. Напротив, отклонение предложения среди аналогичных нормативных типов представляет собой конфликт, связанный с нормами, по поводу обязательств.См. рис. 3.

Рисунок 3.

Классификация типа предлагающего и отвечающего (слева) и типа конфликта (справа)

Примечание. Субъекты Субъектам назначаются типы в соответствии с определенными пороговыми значениями. Соответствующие пороги для наклона, пересечения и наклона определяются с использованием оценки плотности ядра.

Рисунок 3.

Классификация типа предлагающего и отвечающего (слева) и типа конфликта (справа)

Примечание. Субъекты Субъекты распределяются по типам в соответствии с определенными пороговыми значениями.Соответствующие пороги для наклона, пересечения и наклона определяются с использованием оценки плотности ядра.

Результаты

Условия макроуровня для нормативного конфликта

Для измерения нормативного конфликта в случае ультимативных игр с усилиями необходимо выполнение четырех условий, чтобы стал возможным глубокий эмпирический анализ нормативного конфликта. Мы исследуем эмпирическую достоверность этих условий, используя многоуровневые модели.Они количественно определяют влияние усилия на предложение предлагающего и порог принятия ответчика и, что более важно, на разницу в уровне нормативной приверженности испытуемых при рассмотрении усилия. Многоуровневое моделирование учитывает, что 21 решение по каждому предмету не является независимым друг от друга. Применяемые в нашем анализе многоуровневые модели оценивают средний эффект усилий на индивидуальном уровне (фиксированный эффект). Кроме того, они оценивают стандартное отклонение эффекта усилий для отдельных лиц в популяции (случайные эффекты).Кроме того, многоуровневые модели оценивают средний интервал и стандартное отклонение этого интервала для отдельных лиц в популяции. 11

Первое условие для измерения нормативного конфликта требует, чтобы субъекты воспринимали ультимативную игру как нормальную ситуацию. Таким образом, почти каждый субъект должен верить, что почти каждый другой субъект имеет «нормативное» ожидание, а не эгоистичное. Эгоистичное ожидание соответствовало бы теоретико-игровой концепции совершенного равновесия подыгр, и игроки с «нормативными» ожиданиями предлагают значительные суммы и отвергают низкие предложения. 12

Результат 1: В среднем предлагающие предлагают значительные суммы денег, а низкие предложения часто отклоняются .

Эмпирические результаты таблицы 1 подтверждают первое условие: испытуемые понимают игру как нормозависимую ситуацию. Имеются убедительные эмпирические данные о том, что большинство игроков руководствуются социальными нормами, а не игрой в идеальном равновесии Нэша подыгры предложения и принятия 0. Перехват предлагающего показывает, что даже когда отвечающий ничего не вносит, предлагающие предлагают 33 процента пирога, в среднем.Кроме того, положительный перехват респондентов в 31 проценте в части модели с фиксированными эффектами показывает, что респонденты наказывают нарушения норм за свой счет, подтверждая, что респонденты воспринимают ультиматумную игру как соответствующую норме.

Таблица 1:

Линейные многоуровневые модели для воздействия усилий респондента на предложении предложений о данном процессе и более относительно приемлемых предложений

Таблица 1:

Линейный многоуровневый Модели для воздействия усилий респондента на предложении респондента и относительные пороги принятия респондента

. Это контрастирует с типичными ультиматумными игровыми экспериментами, в которых ресурсы должны компенсировать усилия испытуемых, т. е. время, проведенное в лаборатории (обзор см. в Güth 1995). В этих сценариях усилия обычно одинаковы для всех субъектов, так что нормой прямого распределения является разделение пирога поровну. Напротив, наш метод создания различных усилий для получения дарования вводит усилие как дополнительный нормативный сигнал. Это вызывает поведенческое ожидание нормы справедливости.Таким образом, по крайней мере для некоторых субъектов усилия должны оказывать существенное влияние на решения о справедливости в ультимативной игре, которая создает предварительное условие для нормативного конфликта.

Результат 2: Чем выше усилия респондентов, тем выше их наименее принятое предложение и тем выше предложение предлагающих .

Результат 2 поддерживает второе условие. Значительная часть испытуемых считает критерий усилия нормативным. В дополнение к перехватам предлагающих и отвечающих, относительный вклад в общий пул значительно влияет как на предложение, так и на порог принятия: если отвечающая внесла полный круг, она получает предложение на 29% выше, а имеет на 15% выше. порог принятия, чем если бы предлагающий внес весь пирог.Таким образом, эмпирическая релевантность усилий обеспечивает предпосылку неоднородности нормативных ожиданий.

Третье условие макроуровня состоит в том, что испытуемые должны различаться в своей оценке усилия как критерия, релевантного норме. Говоря более формально, нормативный конфликт по содержанию требует неоднородности населения в их приверженности различному нормативному содержанию. В нашем контексте некоторые субъекты должны придерживаться нормы справедливости, а другие — нормы равенства.Эта неоднородность может быть измерена, если некоторые субъекты оценивают усилия как важные для своих решений о предложении и принятии («участники акции»), в то время как другие не считают их важными («участники равенства»).

Результат 3: Популяция неоднородна с точки зрения влияния усилий субъектов на предложения и пороги принятия .

Результат 3 подтверждается большим и значимым стандартным отклонением усилия респондента в части случайных эффектов Таблицы 1.

В-четвертых, нормативный конфликт по поводу обязательств требует, чтобы некоторые участники считали, что норма должна сильно ограничивать преследование личных интересов, в то время как другие верят в мягкие ограничения. Мы подозреваем, что разные уровни нормативной приверженности возникают в ситуациях, в которых акторы имеют противоположные интересы. Такие асимметричные ситуации даются, если субъект, который находится в худшем положении, утверждает, что он или она должен получить компенсацию от кого-то, кто находится в лучшем положении. Игра в ультиматум — идеальное представление таких асимметричных ситуаций.Эквити-игроков с низкой приверженностью можно понимать как игроков, которые не полностью компенсируют усилия соперника. Игроков за равенство с низкими обязательствами можно понимать как игроков, которые не претендуют на полное равное распределение, но довольствуются меньшим.

Результат 4: Население неоднородно по реакции испытуемых на низкие уровни усилий .

Результат 4 подтверждается большим и значимым стандартным отклонением точки пересечения в части таблицы 1, посвященной случайным эффектам.Основываясь на результатах 3 и 4, мы делаем вывод о существовании трех различных типов нормативного поведения в нашей популяции: равных игроков, с большим числом пересечений и низким наклоном, равных игроков, с обратным паттерном с низким числом пересечений и высоким наклоном, и . эгоистичные игроки с низкими перехватами и низкими наклонами. В то время как первые два типа можно объяснить нормативным поведением, эгоистичные игроки придерживаются не нормы, а скорее теоретико-игрового стандартного решения игры.Более того, сильная отрицательная корреляция между точками пересечения и наклонами предполагает, что игроки равенства и справедливости встречаются чаще, чем игроки эгоистичные.

На рисунке 4 показаны предложения предлагающих и пороги принятия ответчиками для заданных усилий ответчиков. На верхнем рисунке видно, что большинство предложений группируются вокруг линий, соответствующих нормам справедливости и равенства. Есть также несколько «гиперчестных» предложений. Кроме того, большая часть предложений расположена между линией равенства и линией равенства или даже ниже обеих линий.Таким образом, некоторые предлагающие руководствуются личными интересами. Хотя некоторые предлагающие увеличивают свою потенциальную долю, делая относительно низкие предложения, немногие из них используют решение идеального равновесия в подыгре и предлагают минимум.

Рисунок 4.

Относительные предложения предлагающего как функция относительного усилия отвечающего (a) и пороги относительного принятия отвечающего как функция относительного усилия отвечающего (b)

Примечание: вклад отвечающего по оси абсцисс сохраняется для предложения предлагающего и порог респондента, что приводит к отраженному распределению баллов.Гистограммы слева показывают распределение относительного размера предложений (а) и порогов приемлемости (б). Метки оси отображают проценты. Отдельные нормативные типы проиллюстрированы дополнительными строками для норм равенства и справедливости. Большинство предложений концентрируются вокруг этих линий, хотя здесь также присутствует значительный шум. Респонденты меньше группируются вокруг линий справедливости и равенства. Они демонстрируют более склонное к риску поведение, чем предлагающие, на что указывает третий кластер значительно более низких порогов приемлемости.

Рисунок 4.

Относительные предложения предлагающего как функция относительного усилия отвечающего (a) и относительные пороги принятия отвечающего как функция относительного усилия отвечающего (b)

предложение и порог ответчика, что приводит к отраженному распределению баллов. Гистограммы слева показывают распределение относительного размера предложений (а) и порогов приемлемости (б).Метки оси отображают проценты. Отдельные нормативные типы проиллюстрированы дополнительными строками для норм равенства и справедливости. Большинство предложений концентрируются вокруг этих линий, хотя здесь также присутствует значительный шум. Респонденты меньше группируются вокруг линий справедливости и равенства. Они демонстрируют более склонное к риску поведение, чем предлагающие, на что указывает третий кластер значительно более низких порогов приемлемости.

Среди ответивших на удивление много тех, кто придерживается нормы равенства и готов наказывать предложения ниже 50 процентов отклонением.Это необычный вывод, так как многие предыдущие исследования сообщают, что почти всегда принимаются предложения в размере 40 процентов и выше. В отличие от результатов для предлагающих, «притяжение» к нормам чистой справедливости и равенства не столь выражено для респондентов. В результате дисперсия в решениях респондентов намного выше. Кроме того, гистограмма слева показывает, что 20 процентов порогов приемлемости ниже 20 процентов. Соответствующие игроки готовы принимать очень низкие предложения, иногда даже если они внесли гораздо больше, чем их предложившие.

Корни нормативного конфликта на микроуровне

Как мы можем понять структуры на макроуровне по поведению на микроуровне? На рис. 5 показаны четыре типичных профиля предлагающего, а на рис. 6 — четыре типичных профиля респондента. Игрок 2 представляет собой игрока с чистым равенством. В роли предлагающего и отвечающего игрок 2 всегда предлагает и требует 50 процентов, независимо от различий в усилиях предлагающего и отвечающего. Между тем, игрок 3 демонстрирует чистую эквити, всегда предлагая ровно столько, сколько затрачено респондентом, и всегда требуя, по крайней мере, его или ее усилий в качестве респондента.Третий тип игроков — это те, кто играет в совершенное равновесие по Нэшу в подыгре. Игрок 13 постоянно предлагает и принимает наименьшую возможную положительную сумму в 50 центов. Следовательно, мы называем этот тип игрока эгоистом . Мы даже нашли другой тип, демонстрирующий интригующее гибридное поведение между личным интересом и соблюдением норм. Этот четвертый тип играет в соответствии с нормой справедливости, пока он относительно хорошо успевает, но переключается на норму равенства, если он относительно низко успевает. Обратите внимание на игрока 20 как предлагающего и игрока 36 как отвечающего этого типа. Мы называем этих игроков сборщиками вишни , поскольку они, кажется, придерживаются норм, но «выбирают» ту норму, которая лучше всего отвечает их личным интересам.

Рисунок 5.

Предложения выбранных игроков

Примечание. Большие цифры отображают индивидуально наблюдаемые стратегии. Мы находим 54% (n = 50) сторонников равенства (вверху слева), 39% (n = 36) сторонников равенства (вверху справа), 3% (n = 3) эгоистичных сторонников (внизу слева) и 3% (n = 3) предлагающие сборщики вишен (внизу справа).На вставках изображена суперпозиция всех индивидуальных решений в популяции, отнесенных к соответствующему типу.

Рисунок 5.

Предложения выбранных игроков

Примечание. Большие цифры отображают индивидуально наблюдаемые стратегии. Мы находим 54% (n = 50) сторонников равенства (вверху слева), 39% (n = 36) сторонников равенства (вверху справа), 3% (n = 3) эгоистичных сторонников (внизу слева) и 3% (n = 3) предлагающие сборщики вишен (внизу справа). На вставках изображена суперпозиция всех индивидуальных решений в популяции, отнесенных к соответствующему типу.

Рисунок 6.

Пороги приемлемости для выбранных игроков

Примечание. Мы находим 52% (n = 48) ответивших на равенство (вверху слева), 25% (n = 23) ответивших на равенство (вверху справа), 20% (n = 18) эгоистичные респонденты (внизу слева) и 3% (n = 3) сборщики вишни (внизу справа). На вставках изображена суперпозиция всех индивидуальных решений в популяции, отнесенных к соответствующему типу.

Рисунок 6. Пороги принятия выбранных игроков = 18) эгоистичных респондентов (внизу слева) и 3% (n = 3) сборщиков вишни (внизу справа).На вставках изображена суперпозиция всех индивидуальных решений в популяции, отнесенных к соответствующему типу.

Чтобы классифицировать субъектов по нормативным типам, игроки распределяются по категориям в соответствии с их реакцией на действия респондентов. Мы классифицировали поведение игрока, предлагающего и отвечающего, отдельно, рассматривая предложения (и пороги принятия) в роли предлагающих (и отвечающих). Абстрактная идея классификации людей по нормативным типам реализуется с помощью регрессии МНК, которая требует усилий в качестве предиктора для индивидуальных предложений и порогов принятия.Мы убедились, что алгоритм не предвзят, навязывая нормативные типы эмпирическим данным. Напротив, испытуемые были отнесены к типам исключительно на основе данных. В частности, наш подход классифицирует отдельные стратегии в соответствии с (соответствующими точками пересечения и наклонами, полученными из отдельных регрессий). Мы классифицировали игроков с низким наклоном и высоким коэффициентом пересечения как равных, с низким наклоном и низким коэффициентом пересечения — как эгоистов, с высоким наклоном — как равных, а с квадратичным наклоном — как сборщиков вишен.(См. онлайн-приложение для обсуждения нашего алгоритма классификации.)

Вставки на рисунках 5 и 6 описывают результирующее распределение различных типов предлагающих и отвечающих. Более половины предлагающих придерживаются норм равенства и около 40% — норм справедливости, в то время как выборщики и эгоисты составляют исключение (по 3%). Субъекты менее склонны к риску, если они находятся в роли респондента. В то время как 48 % придерживаются нормы равенства, доля эквити-игроков составляет всего 25 %, а доля эгоистичных ответчиков — 20 %.Доля сборщиков черешни невелика (3%).

Агрегация приверженности нормам на микроуровне к нормативному конфликту на макроуровне

Субъекты, которые относятся к типам справедливости или равенства в роли предлагающего или отвечающего, преобладают в наших данных. 13 Это означает, что любой данный предлагающий/ответчик может быть описан его или ее нормой (равенство или равенство) и его соответствующей приверженностью этой норме. Мы учитываем все возможные взаимодействия, а не только те пары, которые действительно совпали в эксперименте.Эта процедура не искажает наши результаты, потому что каждый испытуемый должен был ответить как предлагающий и отвечающий до того, как им фактически была назначена роль и сопоставлен его оппонент, поэтому никаких эффектов обучения не могло произойти. 14 Таким образом, мы можем основывать нашу оценку на 4830 взаимодействиях, потому что каждый из n  = 70 субъектов может быть сопоставлен как предлагающий с каждым из других субъектов как отвечающий, в результате чего получается n(n – 1)/2  = 2415 взаимодействий. И наоборот, каждый субъект может быть сопоставлен с ответчиком, что приведет к дополнительным 2415 взаимодействиям.Поскольку эта процедура подразумевает, что каждый субъект принял несколько решений, которые не являются независимыми, мы делаем поправку на завышенные стандартные ошибки путем кластеризации субъектов. Сопоставимые анализы, учитывающие только фактически реализованные совпадения в эксперименте, дали аналогичные результаты, но с большими стандартными ошибками.

Результат 5: Существует больше нормативных конфликтов из-за нормативного содержания, чем из-за нормативных обязательств .

Чтобы подтвердить результат 5, мы смоделировали взаимодействие каждого предлагающего с каждым респондентом, используя наши эмпирические данные. На рисунке 7 показана относительная частота различных форм нормативного конфликта. В подтверждение Гипотезы 1 наша концепция конфликта из-за содержания является более распространенным источником конфликта. Из 2263 взаимодействий между носителями разного нормативного содержания 39 процентов (885 случаев) заканчиваются отказом, и только в 32 процентах (822 из 2567) взаимодействий возникает конфликт между носителями разного уровня нормативных обязательств. Логит-модель подтверждает общие результаты, представленные на рисунке 7, оценивая значительно более высокую вероятность конфликта, если действующие лица не имеют одинакового нормативного содержания (надежные стандартные ошибки, z  = 5.14, p  < .001). 15 Процент конфликтов, связанных с содержанием, еще выше, если рассматривать только тех, кто предлагает равенство (44% или 426 из 959 взаимодействий), в то время как относительная частота конфликтов из-за обязательств между тем, кто предлагает равенство, и тем, кто отвечает за равенство, значительно ниже (31). % или 605 из 1939 взаимодействий заканчиваются конфликтом, z  = 3,82, p  < 001). Тем не менее, картина немного отличается для предлагающих акции. Здесь не имеет значения, разделяет ли ответчик норму или нет.Конфликт возникает в 217 из 628 взаимодействий (35%), когда респондент разделяет норму предлагающего, так же как и в случае, когда респондент придерживается принципа равенства (36% или 459 из 1304 наблюдений, z  = .18, p  = .861). В целом данные подтверждают наше утверждение о том, что конфликт из-за различного нормативного содержания является важным понятием для понимания взаимосвязи между социальными нормами, сотрудничеством и конфликтом. Незначительность последнего результата, однако, несколько оспаривает наше общее теоретическое утверждение, но вполне может быть результатом метода стратегии, который иногда критикуют за его гипотетический характер.

Рисунок 7.

Частота конфликта в ситуации, когда предлагающий и ответчик придерживаются разного нормативного содержания или обязательств

Примечание: N обозначает абсолютную частоту соответствующих взаимодействий. Ось Y обозначает относительную частоту возникновения конфликта, измеряемую отклонением предложения.

Рисунок 7.

Частота конфликта в ситуации, когда предлагающий и ответчик придерживаются разного нормативного содержания или обязательств

Примечание: N обозначает абсолютную частоту соответствующих взаимодействий.Ось Y обозначает относительную частоту возникновения конфликта, измеряемую отклонением предложения.

Наконец, мы подтверждаем, что усилия являются основным источником нормативного конфликта, как указано в Гипотезе 2. Различия между усилиями предлагающего и ответчика вызывают конфликт по поводу альтернативных норм, как показано на рисунке 1.

Результат 6: Чем больше различия между усилиями предлагающего и отвечающего, тем выше вероятность нормативного конфликта, на что указывают более высокие показатели отклонения .

Результат 6 поддерживается рис. 8 и соответствующей моделью логистической регрессии. Обратите внимание, что данные относятся ко всем возможным взаимодействиям между всеми игроками в каждой роли. Регрессия вычисляет вероятность конфликта как функцию разницы в относительных усилиях между предлагающим и отвечающим. Наши результаты подтверждают гипотезу 2 о том, что нормативный конфликт значительно более вероятен для неравных уровней усилий. График вероятности показывает, что 25 % испытуемых заканчивают конфликтом, если их усилия одинаковы, а 55 % — если одна сторона вносит почти все, а другая — почти ничего.

Рисунок 8.

Логистическая регрессия. Количественная оценка влияния различных усилий на конфликт

Примечание. Чем больше различий в относительных усилиях, внесенных в общий пул, тем выше вероятность конфликта. В таблице слева представлены логит-оценки и стандартные ошибки, а на рисунке справа показаны соответствующие изменения вероятности конфликта. Серая область представляет 95% доверительные границы для логит-коэффициента «разница в относительном усилии».” Относительное усилие**** измеряется в процентах от собственного вклада, деленного на общий вклад соответствующего взаимодействия между предлагающим i и ответчиком j. Мы берем абсолютные значения различий в усилиях, т. е., и поэтому не различаем, кто внес больший вклад, предложивший или ответивший. Количество взаимодействий рассчитывается по всем возможным взаимодействиям между каждым субъектом в роли предлагающего и всеми остальными субъектами в роли отвечающего. Кластеризация субъектов в этих взаимодействиях учитывается путем расчета надежных стандартных ошибок.

Рисунок 8.

Логистическая регрессия. Количественная оценка влияния различных усилий на конфликт

Примечание. Чем больше различий в относительных усилиях, внесенных в общий пул, тем выше вероятность конфликта. В таблице слева представлены логит-оценки и стандартные ошибки, а на рисунке справа показаны соответствующие изменения вероятности конфликта. Серая область представляет 95% доверительные границы для логит-коэффициента «разница в относительном усилии».” Относительное усилие**** измеряется в процентах от собственного вклада, деленного на общий вклад соответствующего взаимодействия между предлагающим i и ответчиком j. Мы берем абсолютные значения различий в усилиях, т. е., и поэтому не различаем, кто внес больший вклад, предложивший или ответивший. Количество взаимодействий рассчитывается по всем возможным взаимодействиям между каждым субъектом в роли предлагающего и всеми остальными субъектами в роли отвечающего. Кластеризация субъектов в этих взаимодействиях учитывается путем расчета надежных стандартных ошибок.

Обсуждение

В этой статье излагается новый теоретический взгляд на социальные нормы, согласно которому конфликт считается неотъемлемым компонентом таких норм. Неоднородность норм является потенциальным источником конфликта, противодействующего способности норм способствовать сотрудничеству. Наше эмпирическое подтверждение основано на стратегической ультимативной игре, в которой акторы применяют разные нормы распределительной справедливости, если они по-разному прилагают усилия для производства своего общего пирога.

Значительная часть наших подданных придерживается нормы равенства и требует равной доли пирога независимо от усилий. Другая значительная, но немного меньшая фракция придерживается нормы справедливости и требует долю, соответствующую их усилиям. Мы показываем эмпирическую релевантность нормативного конфликта, когда оба игрока решают сотрудничать и вносить «справедливую» долю в общее благо, но придерживаются разных норм того, что они считают справедливым. Мы объясняем это несогласие приверженностью к различному нормативному содержанию.

Кроме того, наши данные демонстрируют еще один источник нормативного конфликта. Наши эмпирические данные показывают, что соблюдение одних и тех же норм никоим образом не является достаточным для достижения сотрудничества. На самом деле люди должны договориться о том, в какой степени социальные нормы должны ограничивать их личные интересы, т. е. они должны в одинаковой степени придерживаться нормы. Даже если они могут согласиться с тем, что в принципе следует соблюдать конкретную норму, «урезание» считается одними законным, а другим неприемлемым.Таким образом, разная степень нормативной приверженности образует второй важный источник нормативного конфликта. Наши экспериментальные результаты показывают, что конфликты, возникающие из-за различного нормативного содержания, более распространены, чем конфликты, возникающие из-за различных нормативных обязательств.

Наше исследование может быть связано с исследованием групповой динамики. Фридкин и Джонсен (1999) предлагают динамическую модель возникающего консенсуса или устойчивого разногласия, в которой мнения одноранговых участников сети могут в определенной степени влиять друг на друга.Как динамику мнений, так и содержание социальных норм можно рассматривать как результат процесса торга. Однако в этих двух подходах есть и некоторые важные различия. Во-первых, социальные нормы часто сопутствуют материальным интересам, в то время как у акторов обычно предполагается наличие общих интересов, когда речь идет о динамике мнений. Кроме того, хотя Фридкин и Йонсен выбрали динамический подход, наше исследование можно рассматривать как статическое исследование последней стадии конфликта. Дополнительные исследования динамического компонента нормативного конфликта могли бы помочь закрыть этот пробел и способствовать лучшему пониманию эволюции нормативного содержания.

В более общем контексте «культурное разнообразие» социальных норм весьма амбивалентно. С одной стороны, множественность социальных норм может обогащать, освежать и помогать обществу приспосабливаться к различным ситуациям и меняющимся условиям. Признание альтернатив привычкам и поведенческим стандартам, которые мы считаем само собой разумеющимися, открывает нам глаза на произвольность определенных норм и нашу часто нерефлексивную тенденцию следовать традиционным правилам. Эта неоднородность нормативного поведения влияет на творчество и инновации в обществе, стимулируя рост индивидуального и общественного благосостояния.С другой стороны, культурное разнообразие может также поставить под угрозу сотрудничество и общественный порядок, даже если все члены общества придерживаются нормативных ожиданий. Сосуществование различных норм может порождать конфликт, несмотря на совместные намерения, что, в свою очередь, может привести к эволюционному процессу возникновения нормативного содержания. Постоянная борьба в обществе за право определять действительность норм часто сопровождается лицемерной риторикой, призванной убедить обездоленных придерживаться норм, сулящих большие блага.Ввиду сложности этих социальных конфликтов и расколов будущие исследования должны будут обратиться к отношениям между материальными интересами, интернализацией норм и эгоистичным поведением. Склонны ли субъекты с более высокими доходами следовать нормам справедливости, а субъекты с большей властью продвигают нормы, которые сохраняют существующие структуры власти? Нам нужны лабораторные исследования для проверки теоретических отношений на микроуровне и опросы для оценки социальной структуры нормативного конфликта. Мы считаем, что наш новый взгляд на нормативный конфликт является плодотворным инструментом для выявления двойной грани социальных норм, способствующих сотрудничеству с одной стороны и конфликту с другой.

Каталожные номера

.

1965

.

«Несправедливость в социальном обмене.

», стр.

267

99

.

Успехи экспериментальной социальной психологии, том 2

. , редактор.

Академическая пресса

.

.

1972

. «

Структурные аспекты распределительной справедливости: формулировка ценности статуса

Социологические теории в развитии

2

:

119

46

.

.

1990

. «

Нормы сотрудничества

».

Этика

100

(4)

:

838

61

.

.

2006

.

Грамматика общества: природа и динамика социальных норм

.

Издательство Кембриджского университета

.

.

2010

. «

Экспериментальная экономика: что дальше?

»

Журнал экономического поведения и организации

73

(1)

:

87

100

.

1964

.

Обмен и власть в общественной жизни

. .

 

.

2000

. «

ERC: теория справедливости, взаимности и конкуренции

.

American Economic Review

90

(1)

:

166

93

.

.

2000

. «

Hot vs. Cold: последовательные ответы и стабильность предпочтений в экспериментальных играх

».

Экспериментальная экономика

2

(3)

:

227

38

.

1999

. «

Повышение ставок в игре «Ультиматум»: экспериментальные данные из Индонезии

.

Журнал экономических исследований

37

(1)

:

47

59

.

.

1995

. «

Карьера в печати: книги, журналы и научная репутация

».

Американский журнал социологии

101

(2)

:

433

94

.

1990

.

Основы социальной теории

.

Издательство Гарвардского университета

.

.

1978

. «

Сила, справедливость и обязательства в сетях обмена

».

American Sociological Review

43

(5)

:

721

39

.

.

1958

.

Человек социологический. Ein Versuch zur Geschichte, Bedeutung und Kritik der Kategorie der Sozialen Rolle

.

Westdeutscher Verlag

.

.

2004

. «

Теория последовательной взаимности

».

Игры и экономическое поведение

47

(2)

:

268

98

.

.

2010

. «

Обвинение вестника: заметки о текущем состоянии экспериментальной экономики

».

Журнал экономического поведения и организации

73

(1)

:

109

19

.

.

1974

.

Справедливость: ее определяющие факторы в социальном взаимодействии

. .

 

.

1989

.

Цемент общества: исследование общественного порядка

.

Издательство Кембриджского университета

.

.

2002

. «

«Преступление» в лаборатории — Обнаружение социального взаимодействия

.

European Economic Review

46

(

4–5)

:

859

69

.

.

2006

. «

Теория взаимности

».

Игры и экономическое поведение

54

(2)

:

293

315

.

.

1999

. «

Теория справедливости, конкуренции и сотрудничества

.

Quarterly Journal of Economics

114

(3)

:

817

68

.

.

2010

. «

о неприятии неравенства: ответ Бинмору и Шакед

».

Журнал экономического поведения и организации

73

(1)

:

101

8

.

.

2007

Ztree-Zurich Набор инструментов для готовых экономических экспериментов

».

Экспериментальная экономика

10

(2)

:

334

52

.

.

2010

. «

Социальные предпочтения, убеждения и динамика бесплатной езды в экспериментах с общественными благами

».

American Economic Review

100

(1)

:

541

56

.

.

2001

. «

Люди условно готовы к сотрудничеству? Доказательства эксперимента с общественными благами

».

Письма по экономике

71

(3)

:

397

404

.

.

1999

. «

Сети социального влияния и изменение мнения

».

Достижения в групповых процессах

16

(1)

:

1

29

.

.

1995

. «

Об экспериментах по ультимативному торгу — личный обзор

».

Журнал экономического поведения и организации

27

(3)

:

329

44

.

.

2007

. «

Торг за пределами лаборатории. Газетный эксперимент в игре «Ультиматум» для трех человек

».

Экономический журнал

117

(518)

:

449

69

.

.

1982

. «

Экспериментальный анализ ультиматумной сделки

».

Журнал экономического поведения и организации

3

(4)

:

367

88

.

1976

. «

Обработка отрицательных исходных данных: формулы правдоподобного капитала

».

Журнал экспериментальной социальной психологии

12

(2)

:

194

209

.

.

2001

. «

Введение

». .

Социальные нормы

. .

1989

. «Коллективные действия

и проблема безбилетника второго порядка

».

Рациональность и общество

1

(1)

:

78

100

.

.

1992

. «

Математические модели поведенческих изменений при парных взаимодействиях

..

Экономическая эволюция и демографические изменения

. , редакторы. .

.

1996

. «

Об ожиданиях и денежных ставках в играх Ultimatum

».

Международный журнал теории игр

25

(3)

:

289

301

.

.

1961

.

Социальное поведение

..

 

.

1996

. «

Тенденции в многоавторских статьях по экономике

».

Журнал экономических перспектив

10

(3)

:

153

8

.

.

1975

.

Социальные ценности и производственные отношения (Уорикские исследования производственных отношений)

. .

 

.

1997

. «

Исследование характера норм: факторный обзор, анализ норм политического действия

».

American Sociological Review

62

(6)

:

947

64

.

.

1980

. «

Нормы, касающиеся справедливости распределения: учитываются ли потребности при принятии решений о распределении?

Социальная психология Ежеквартально

43

(4)

:

425

29

.

.

1980

. «

За пределами справедливости: теория распределения предпочтений

».

Справедливость и социальное взаимодействие

3

:

167

218

.

.

2004

. «

Культурные различия в экспериментах с играми Ultimatum: данные метаанализа

.

Экспериментальная экономика

7

(2)

:

171

88

.

.

2001

. «

Нормы

». .

Международная энциклопедия социальных и поведенческих наук

. .

.

1992

. «

Заветы с мечом и без: самоуправление возможно

».

American Policy Science Review

86

(2)

:

404

17

.

.

1937

.

Структура социального действия: Маршалл, Парето, Дюркгейм

. .

 

.

2005

.

Многоуровневое и продольное моделирование с использованием Stata

. .

 

.

1993

. «

Включение честности в теорию игр и экономику

.

American Economic Review

83

(5)

:

1281

302

.

.

2011

. «

Микро-марко-ссылки и микроосновы в социологии

».

Журнал математической социологии

.

.

2009

. «

Большее наказание, меньше контроля ?: Экспериментальные данные об игре «Инспектор»

.

Рациональность и общество

21

(3)

:

359

92

.

.

2008

. «

Die Durchsetzung sozialer Normen in Low-Cost und High-Cost Situationen

».

Zeitschrift für Soziologie

5

(5)

:

380

402

.

.

2010

Социологический взгляд на измерение социальных норм с помощью экспериментов по методу стратегии

».

Исследования в области социальных наук

39

(6)

:

1181

94

.

1995

. «

Торговые эксперименты

». Стр.

253

348

.

Справочник по экспериментальной экономике

. , редакторы. .

.

1967

.

«Die Strategiemethode zur Erforschung des eingeschränkt Ralen Verhaltens im Rahmen eines Oligopolexperimentes.

», стр.

136

68

.

Beiträge zur Experimentellen Wirtschaftsforschung

. , редактор. .

.

1999

.

Многоуровневый анализ: введение в базовое и расширенное многоуровневое моделирование

. .

 

.

2010

. «

Организационные подходы к неравенству: инерция, относительная сила и среда

.

Ежегодный обзор социологии

36

(1)

:

225

47

.

1949

.

Американский солдат

.

Издательство Принстонского университета

.

.

1976

.

Анархия и кооперация

.

Джон Уайли и сыновья

.

2000

. «

Теория статусной ценности силы в отношениях обмена

».

American Sociological Review

65

(3)

:

407

32

.

.

2005

. «

От статуса к власти: новые модели на пересечении двух теорий

».

Социальные службы

84

(3)

:

1471

95

.

.

2007

. «

Авторская последовательность и признание вклада в публикации с несколькими авторами

.

ПЛОС Биология

5

(1)

:.

.

2001

. «

Выделение трансплантируемых органов: хотят ли люди наказывать пациентов за причинение им болезни?

»

Трансплантация печени

7

(7)

:

600

7

.

.

1977

.

Возникновение норм

. .

 

.

2001

. «

Теоретико-игровые взгляды на возникновение социальных норм

». ппп. 105-36.

Социальные нормы

. , редакторы. .

.

1986

. «

Предоставление системы санкций в качестве общественного блага

».

Журнал личности и социальной психологии

51

(1)

:

110

6

.

1993

. «

Эволюция конвенций

».

Эконометрика

61

(1)

:

57

84

.

© Автор, 2012 г. Опубликовано Oxford University Press от имени Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл. Все права защищены. Для разрешений, пожалуйста, по электронной почте: [email protected]

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution (http://creativecommons.org/licenses/by-nc/3.0/), что разрешает неограниченное некоммерческое использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии правильного цитирования оригинальной работы.

Социальные нормы становятся слабее

Исследование показывает, что социальные нормы в Соединенных Штатах стали слабее за последние 200 лет. Меняющаяся сила норм связана с колебаниями социальных уровней инноваций и рискованного поведения.

Соединенные Штаты уже не те, что раньше. Правила поведения в американском обществе сегодня выглядят совершенно иначе, чем в конце восемнадцатого века при зарождении страны. Во многих отношениях Соединенные Штаты являются гораздо более открытым, терпимым и свободным обществом, чем более 200 лет назад, предоставляя гораздо более широкие возможности для самовыражения, сексуального поведения и занятий. Однако предыдущие наблюдения об изменении норм были в значительной степени анекдотичными. Теперь исследование Джексона и его коллег 1 , опубликованное в Nature Human Behavior , предоставляет эмпирические доказательства того, что сила социальных норм США на самом деле со временем ослабла.

Martin Barraud/OJO Images/Getty

Чтобы измерить силу норм с течением времени, Джексон и его коллеги сначала разработали лингвистическую меру, используя методы, заимствованные из информатики, для создания списков слов, связанных с выражением более жестких социальных норм ( такие как «сдерживание», «предотвращение», «принуждение») или более мягкие нормы (такие как «разрешение», «открытость», «разнообразие»). Применяя эти индексы к базе данных Google Ngram, авторы показывают, что частота слов, отражающих жесткие социальные нормы в американских книгах, снизилась за период в 200 лет, в то время как частота слов, отражающих менее жесткие нормы, увеличилась.Эти изменения в языке коррелируют со сдвигами в других индикаторах ослабления норм, таких как снижение религиозности и тенденции в законодательстве Конгресса и делах, рассматриваемых Верховным судом, что позволяет предположить, что этот лингвистический индикатор фиксирует значимые изменения в силе норм с течением времени.

Установив, что нормы со временем ослабевают, Джексон и его коллеги затем задаются вопросом, существует ли связь между силой нормы и рядом изменений на уровне общества за последние пять-шесть десятилетий.Из своего основного анализа, который контролирует монотонные эффекты времени, авторы сообщают, что в годы, когда нормы были слабее, больше людей выбирали относительно необычные имена для своих детей, и было произведено больше патентов, заявок на товарные знаки и художественных фильмов — то, что авторы называют индикаторы «творчества» на социальном уровне. Однако в такие годы также были более высокие показатели подростковой беременности и домашних долгов, и меньше подростков посещало среднюю школу — то, что авторы называют индикаторами «социального порядка», а другие считают маркерами медленной стратегии жизненного цикла 2 .Многие из этих отношений, как правило, были наиболее сильными с отставанием в несколько лет, что позволяет предположить, что изменения в силе нормы предшествуют этим другим культурным изменениям. Авторы учитывали влияние других переменных, которые были связаны с этими исходами, таких как распространенность инфекционных заболеваний или валовой внутренний продукт, а также влияние линейных временных тенденций в данных, предполагая, что эти взаимосвязи являются надежными и не отражают ложные корреляции.

Наконец, Джексон и его коллеги находят некоторые доказательства того, что сила социальных норм опосредует ранее наблюдаемую связь между уровнями инфекционных заболеваний и уровнями соответствия во времени. Это говорит о том, что изменение силы нормы может быть одним из механизмов, с помощью которого экологические угрозы приводят к культурным сдвигам. В более широком смысле это открытие намекает на то, что может существовать множество путей, как прямых, так и косвенных, по которым изменения в экологии ведут к изменениям в культуре, и эта идея будет иметь широкое значение для будущих исследований и теории культурных изменений.

Один из вопросов, нерешенных в ходе этого исследования, заключается в том, что заставляет культуры со временем становиться более рыхлыми или более плотными. Предыдущая кросс-культурная работа по силе социальных норм предполагает, что различные экологические угрозы (например, инфекционные заболевания, войны, стихийные бедствия) связаны с более сильными социальными нормами 3 .В какой степени уровни этих угроз — или других переменных — связаны с изменениями жесткости или рыхлости, остается открытым вопросом. Еще один открытый вопрос — насколько ослабли социальные нормы в других обществах за последние десятилетия или столетия. Во многих странах это, вероятно, имеет место, хотя сила нормы в других обществах могла следовать более цикличному пути или, возможно, в целом увеличилась за этот период времени. Воспроизведение этого исследования в широком наборе других обществ может обеспечить еще более сильную проверку ключевых гипотез Джексона и его коллег об изменениях в социальных нормах, а также может дать более глубокое понимание механизмов и модераторов этих эффектов.

Это исследование дополняет небольшой, но растущий массив исследований с использованием реальных данных и анализа временных рядов для оценки закономерностей культурных изменений и эмпирической проверки теорий о причинах или последствиях этих сдвигов и колебаний 4 . Предыдущие психологические исследования культурных изменений в основном были сосредоточены на изменениях ценностей, взглядов или когнитивных способностей. Команда Джексона проверяет, меняется ли со временем общая сила социальных норм в обществе, и показывает, что такие изменения могут иметь важные последствия для широкого спектра социальных результатов, таких как подростковая беременность, задолженность по дому и уровень образования. Эта работа должна заинтересовать не только ученых-бихевиористов и социологов, но и политиков. Если мы сможем понять, что вызвало изменения в уровне инноваций, рискованного заимствования или рискованного сексуального поведения в прошлом, мы также потенциально сможем предсказать и, возможно, повлиять на эти тенденции в будущем.

Ссылки

  1. Jackson, J.C., Gelfand, M., De, S. & Fox, A. Nat. Гум. Поведение . https://doi.org/10.1038/s41562-018-0516-z (2019 г.).

  2. Грискявичюс, В., Делтон, А.В., Робертсон, Т.Е. и Тайбур, Дж.М. Дж. Перс. соц. Психол. 100 , 241–255 (2011).

    Артикул Google ученый

  3. Gelfand, M.J. et al. Наука 332 , 11:00–11:04 (2011).

    КАС Статья Google ученый

  4. Varnum, M. E.W. & Grossmann, I. Перспектива. Психол. науч. 12 , 956–972 (2017).

    Артикул Google ученый

Скачать ссылки

Авторская информация

Аффилиации

  1. Департамент психологии, штата

  2. Майкл Э. В. Варнум.

    Декларации этики

    Конкурирующие интересы

    Автор заявляет об отсутствии конкурирующих интересов.

    Об этой статье

    Процитировать эту статью

    Varnum, M.E.W. Социальные нормы становятся слабее. Нат Хум Бехав 3, 211 (2019). https://doi.org/10.1038/s41562-018-0519-9

    Скачать цитату

    Поделиться этой статьей

    Любой, с кем вы поделитесь следующей ссылкой, сможет прочитать этот контент:

    Получить ссылку для общего доступа

    Извините, общедоступная ссылка в настоящее время недоступна для этой статьи.

    Предоставлено инициативой Springer Nature SharedIt по обмену контентом.

    Проект MUSE — Социальные нормы

    Социальные нормы — это правила, предписывающие, что люди должны и не должны делать в зависимости от их социального окружения и обстоятельств. Нормы предписывают людям сдерживать свои обещания, вести машину правильно или соблюдать золотое правило. Это полезные объяснительные инструменты, используемые для анализа явлений столь же грандиозных, как международная дипломатия, и столь же приземленных, как правила дорожного движения.Но наши знания о нормах разбросаны по дисциплинам и исследовательским традициям, и нет единого мнения о том, как следует использовать этот термин. Исследования норм были сосредоточены на содержании и последствиях норм, не уделяя достаточного внимания их причинам. Социальные нормы охватывают такие дисциплины, как социология, экономика, теория игр и юридические исследования, чтобы обеспечить хорошо интегрированное теоретическое и эмпирическое описание того, как нормы возникают, изменяются, сохраняются или исчезают. Социальные нормы начинаются с критического обзора многих нерешенных вопросов в исследованиях норм: когда нормы являются просто средством облегчения сотрудничества, а когда они несут внутреннюю моральную значимость? Меняются ли нормы постепенно с течением времени или возникают спонтанно при изменении обстоятельств? Затем том переходит к конкретным исследованиям рождения и смерти норм в различных контекстах, от протестных движений до брака и сбора грибов.Авторы подробно описывают конкретные социальные процессы, такие как повторяющиеся взаимодействия, социальное обучение, угрозы и санкции, которые производят, поддерживают и обеспечивают соблюдение норм. В одном тематическом исследовании объясняется, как участие граждан в политических протестах во времена социальных потрясений может стать нормой. В другом тематическом исследовании рассматривается, как возникла норма объективности в американской журналистике: возникла ли она на основе консенсуса как профессиональное кредо пресс-корпуса или была навязана журналистам их работодателями? В третьем тематическом исследовании рассматривается возникновение нормы национального самоопределения: распространилась ли она как элемент глобальной культуры или была навязана действиями могущественных государств? Книга завершается исследованием того, что мы знаем о возникновении норм, выделяя области согласия и точки противоречия между дисциплинами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.