Виды исков негаторный виндикационный: Виды вещных исков: соотношение виндикации и негаторного иска. Дело об истребовании земельного участка по иску учреждения

Содержание

Негаторный и виндикационный иски в отношении недвижимого имущества

Право собственности как граждан, так и юридических лиц, а также любых субъектов правоотношений занимает центральное место в гражданском праве. Право собственности представляет собой права владения, пользования и распоряжения имущества. Недвижимое имущество является одним из самых ценных объектов права собственности в правоотношениях, любое изменение статус таких вещей подлежит государственной регистрации. Именно поэтому защищать право собственности на недвижимость сложнее всего с юридической точки зрения. Для осуществления такой защиты гражданами законодательство предусматривает подачу исков двух видов: негаторных и виндиационных.

Негаторный иск

Не всегда нарушение указанных прав связано с попыткой лишения владения объектом недвижимости, а чаще с препятствием права собственника на распоряжение и управление таким объектом. В этом случае собственник имущества вправе подать негаторный иск – требование устранения всяких нарушений осуществления права собственности

. Примером таких нарушений может быть возведение соседом сооружения, из-за которого свет не попадает в дом собственника. Негаторный иск позволяет защищать свои права как и от существующих помех, так и от будущих: например, с его помощью можно добиться отмены возведения дома или здания еще на стадии проектирования.

Субъектом права в таком иске является собственник, чьи права нарушаются; субъектом обязанности становится лицо, незаконные действия которого ограничивают права истца. Важный момент: действия ответчика должны быть именно незаконными; осуществление строительных работ на основании разрешения и государственного нормативного акта не являются основанием подавать в суд негаторный иск. Объектом требования по иску является устранение существующих нарушений прав в отношении собственности истца, которые существуют на момент предъявления искового заявления. В отношении негаторного иска не применяется понятие исковой давности, так как действует принцип: есть нарушения – есть основания для требования; нет нарушений на данный момент – нет причин для подачи иска.

Еще одним основанием для подачи негаторного иска является наложение ареста на недвижимое имущество в порядке исполнительного или уголовно-процессуального производства. Подобные споры рассматриваются только в судебном порядке; собственник недвижимости может действовать лично, либо через доверенное лицо. Для подобных процессов необходимо предоставить пакет документов, удостоверяющих право собственности истца на арестованное недвижимое имущество.

Если трактовать закон, то удовлетворение негаторного иска не означает виновность ответчика, который своим поведением создал препятствия для осуществления прав собственника. В случае, если такие действия ответчика причинили истцу убытки, то они моугт быть возмещены только в случае наличия вины ответчика, которую следует доказать в соответствии с гражданским законодательством.

Виндикационный иск

Виндикационный иск – требование собственника имущества вернуть вещь из чужого незаконного владения. Форма виндикационного иска сложилась еще в Древнем Риме. Сторонами в данном иске являются следующие лица: истец – собственник имущества, которое незаконным путем было у него изъято; ответчик – владелец вещи, пользующийся ей без законных оснований. Объектом иска является имущество, индивидуально определенное признаками и свойствами. В отношении недвижимого имущества виндикационный иск подается в общем порядке; исторически сложились правила истребования своего недвижимого имущества у других лиц: презумпция невиновности ответчика, т.е. на истца ложится бремя доказывания виновности лица, удерживающего имущество; ответчик же не обязан доказывать свою невиновность и основания приобретения им недвижимость во владение.

Существуют также понятия добросовестный (который не знал и не мог знать о незаконности приобретения недвижимости) и недобросовестный владелец имущества (который знал или мог знать о незаконности своих действий). Истребовать свое имущество собственник вправе:

1) У добросовестного владельца – в случаях, когда:

  • имущество было утеряно собственником или доверенным лицом, либо было обманным путем изъято, либо украдено — выбыло из владения помимо их воли;
  • если имущество было безвозмездно приобретено у лица, не имевшего права его отчуждать;

2) У недобросовестного владельца – в любых случаях, которым было приобретено владение имуществом.

В отношении возврата денежных средств, то собственник имущества вправе требовать возмещения доходов, которое владелец мог получить от имущества за период незаконного владения. Однако, добросовестный владелец имущества вправе требовать от собственника возмещения расходов, которые он понес на содержание объекта недвижимости; а также такой владелец вправе забрать все произведенные отделимые улучшения имущества, либо потребовать их соразмерного возмещения. То есть, с помощью виндикационного иска можно не только вернуть свое имущество, но и возместить понесенные убытки.

Таким образом, система гражданского права в России содержит несколько способов защиты своих вещных прав. Благодаря наличию таких исков собственник имущества, чьи права были нарушены, может не только восстановить справедливость, но и возместить расходы, связанные с защитой своих прав.

Узнайте больше о нашей компании новостройки от застройщика АСК.

Виндикационный иск и негаторный иск: основные отличия

Два вида исков (виндикационный и негаторный) являются важными элементами гражданского права. С помощью них защищается собственность. Хотя в целом функции этих институтов одинаковы, между ними есть несколько отличий, без знания которых сложно представить судебную систему любой страны, в том числе и России.

Ключевые отличия

Традиционно виндикационный иск и негаторный иск вызывают путаницу из-за своей мнимой одинаковости. На самом деле между ними есть принципиальные различия. Негаторный иск возможен только когда вещь остается во владении собственника. В случае с виндикационным требованием дело обстоит иначе. Такой иск используется, когда вещи нет во владении собственника, и ею владеет лицо, которое не имеет на нее права.

Есть и другие важные моменты, которые отличают два близких понятия. Виндикационный иск и негаторный иск имеют разные назначения (негаторный нужен, скорее, для защиты правомочия использования, чем для защиты правомочия владения). Третий фактор не менее определяющий. У негаторного иска нет исковой давности, а это значит, что никакая давность не может препятствовать его удовлетворению (у виндикационного иска давность составляет 3 года).

Особенности виндикационных исков

Виндикационным считается иск невладеющего собственника к другому владеющему несобственнику. Название имеет латинские корни. И это неудивительно, ведь вся современная юриспруденция появилась благодаря системе античного римского права. Латинскую фразу vim dicere можно буквально перевести как «объявляю об использовании силы».

Здесь следует отметить, что виндикационный иск и негаторный иск одинаково относятся к вещно-правовым методам защиты. У этого понятия есть особый юридический статус. Виндикационный иск можно предъявить любому владельцу требуемой вещи, если он не состоит с собственником в договорных правоотношениях.

Есть и некоторые ограничения, которые детально зафиксированы в Гражданском кодексе. Так, виндикация может использоваться только в отношении физически сохранившейся вещи. При этом она должна быть ясно определенной и находиться у конкретного владельца. В противном случае виндикационный иск будет признан беспредметным. Если вещь была утеряна или уничтожена, собственник имеет право потребовать возмещение убытков.

Виндикационные иски занимают особенное место среди всех гражданско-правовых средств защиты гражданского права собственности. В судебной практике они встречаются реже обязательственно-правовых требований, что не мешает им играть важную воспитательную и предупредительную роль. С помощью этого инструмента обеспечивается неприкосновенность частной, муниципальной и государственной собственности. Виндикационный иск действует только на индивидуальную вещь, поэтому если спор затрагивает множество однородных вещей, следует пользоваться иском из неосновательного обогащения.

Защита права собственности

Вещно-правовые виды исков (негаторный, виндикационный) имеют разное назначение и природу, которые сложились в качестве традиции, заложенной еще в римском праве. Законодательство Российской Федерации в этом смысле мало чем отличается от других западных систем. Еще в античности виндикационный иск предназначался для защиты права собственника по отношению к телесным предметам – вещам, имеющим четкие физические параметры. Традиция сохранилась. Поэтому сегодня виндикационный иск не распространяется на акции и другие бестелесные предметы.

Любые виды исков (негаторный, виндикационный) удовлетворяются только в случае предоставления весомых доказательств. Если оспаривается недвижимость, в таком качестве может выступить выписка из государственного реестра. В этом смысле виндикационный и негаторный иски РБ (Республики Беларусь) ничем не отличаются от российских.

Отдельный случай – истребование имущества, ставшего вкладом в уставном капитале товарищества или хозяйственного общества. В подобной ситуации суд опирается на несколько дополнительных правил. Ему следует учитывать, что вклад – это возмездное приобретение.

Истец и ответчик

Больше всего виндикационный иск и негаторный иск отличаются в трактовке того, кто может быть истцом и ответчиком. В обоих случаях участвуют две стороны. В вендикационном иске это невладеющий собственник (такой статус дается человеку, у которого есть право собственности, но фактически нет самой вещи в собственности). Требования к истцу: гражданин, орган или юридическое лицо, относящееся к Российской Федерации. Им также могут стать государственные учреждения и предприятия.

Ответчиком выступает незаконный владелец чужого имущества. Истец требует разрешить противоречие между формальностью и фактическим положением дел. Он использует свое право собственности. Виндикационный иск, негаторный иск и некоторые другие способы защиты собственных интересов в суде нужны для того чтобы цивилизованным путем доказать свою правоту. Конечно, истцу придется привести аргументы в пользу того, что именно он имеет право собственности (оперативного управления, хозяйственного владения). Если он докажет, что ответчик незаконно удерживает чужое имущество, тогда суд вернет оспариваемую вещь.

Право собственности после сделки

Требования, которые предъявляются к основаниям для возникновения права собственности на вещь (или юридического титула), установлены в законодательстве. Этому вопросу посвящена глава 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, получившая характерное название «Приобретение права собственности». На практике чаще всего подобным основанием становится сделка, связанная с отчуждением имущества. С ней связано несколько юридических коллизий. В суде нередко возникает спорный вопрос о том, должен ли суд, рассматривая виндикационный иск, удостовериться в действительности сделки. Эта сторона дела тем более актуальна, что ответчик может сослаться на отсутствие права собственности у истца.

Решение вопроса с действительностью сделки должно основываться на индивидуальных особенностях спора. Суд останется объективным только в случае, если в каждом конкретном деле будет ориентироваться на уникальные обстоятельства очередного процесса. Это помогает отсеивать истцов, обратившихся с иском, заведомо зная о ничтожности своей сделки. Если такой факт все-таки будет установлен, решение может быть вынесено в пользу ответчика. Об этом свидетельствует как практика, так и общепринятая классификация исков (виндикационный и негаторный иски отличаются множеством сложностей и нюансов, но, ориентируясь на законы, суд может разобраться даже в самом неоднозначном споре).

Статус ответчика

Согласно законам, кроме сделок, есть еще несколько оснований получения права собственности (это может быть правопреемство, наследование и т. д.). В любом из этих случаев истец должен предоставить соответствующие документы. К примеру, когда право собственности возникло после покупки вещи, суду понадобится договор купли-продажи.

Если оспариваемый предмет находился во владении ответчика, но к моменту суда был им утерян, то он получает новый статус ненадлежащего ответчика. В таком случае иск не может быть удовлетворен. Также в некоторых случаях ответчик получает статус добросовестного владельца. Суд может принять такое решение, если тот не знал, что отчуждатель вещи не имел права ее отчуждать и кому-либо передавать или продавать. Приобретатель признается недобросовестным только тогда, когда он действовал согласно умыслу или грубой неосторожности. В любом случае суд определяет статус ответчика исходя из фактических обстоятельств дела.

Истребование вещи

В юридическом лексиконе неосторожность делится на грубую и простую. Когда суд определяет, действовало ли третье лицо из преступного умысла, он всегда исходит из презумпции добросовестности приобретателя (приобретатель априори считается добросовестным до тех пор, пока не доказано обратное).

В то же время есть несколько важных оговорок. Во-первых, собственник может законно истребовать имущество у добросовестного приобретателя при любых обстоятельствах, если он приобрел вещь у лица, не имевшего права безвозмездно ее отчуждать. Отдельные правила оговорены в Гражданском кодексе для денег и ценных бумаг. Это наиболее оборотоспособные средства. Следственно, во-вторых, их нельзя истребовать у недобросовестного покупателя вне зависимости от обстоятельств. Обратная ситуация складывается в случае безвозмездного приобретения имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. В подобной ситуации при любых обстоятельствах собственник может истребовать свои вещи.

Основание иска

Предмет виндикационного иска – возврат имущества из незаконного по своему характеру владения. Эта формулировка не предполагает оговорок. Значит, если истец собирается получить другое равноценное имущество или хочет добиться выплаты денежной компенсации, ему нужно защищать свои интересы другими способами (например, иском о причинении вреда).

Так или иначе, но предмет – это далеко не все. Иск также состоит из основания и сторон. В чем их сущность? Основанием считаются обстоятельства, на основе которых истец просит у суда защиты собственных прав. При этом собственник должен указать в заявлении нормы права, с помощью которых он считает правильным разрешить конфликт. Но, помимо вышеописанного, нужно и объяснение фактических обстоятельств дела, так как без них не начнет действовать весь судебный механизм. Стороны – это ответчик и истец.

Негаторный иск

В римском праве виндикационные и негаторные иски являлись разновидностью исков вещно-правового типа. Такими они остались и по сей день. Негаторный иск (с латинского переводится как «отрицающий») используется в случае если собственник владеет имуществом, но из-за определенных обстоятельств испытывает затруднение с его использованием. Причина противоречия заключается в действиях ответчика. Именно так гласит международное право. Виндикационный и негаторные иски используются с одной целью, но при разных обстоятельствах.

Затруднение доступа к законному имуществу нередко заключается в возведении на земельном участке здания, из-за которого нарушается солнечное освещение соседнего участка. Также примером может послужить установка рекламного щита, закрывающего фасад и окна жилых квартир.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник имеет право потребовать устранить подобные нарушения. В теоретической формулировке все просто и понятно, но на практике прекратить спор бывает крайне сложно. Не в последнюю очередь это происходит из-за неточностей формулировок в законах.

Ход судебного разбирательства

Чем отличаются виндикационный иск и негаторный иск? Примеры наглядно показывают, что в первом случае собственник лишен имущества, а во втором владеет им, но не может полноценно воспользоваться по причине чьей-то неосмотрительности. Чаще всего конфликты, связанные с негаторными исками, затрагивают взаимоотношения соседей (по дачным участкам, квартирам и т. д.). По большей части подобные споры заканчиваются устными договоренностями. Однако если соседи непримиримы, они могут обратиться в суд. В таком случае им придется быть готовыми предоставить доказательства своей правоты.

Предметом разбирательства в суде может стать и чрезмерный шум. Если он мешает жильцам, им понадобится защита права собственности. Виндикационный и негаторный иски подходят для разных ситуаций (в данном случае нужен именно негаторный). Любопытно, что в Западной Европе с помощью такого способа подают в суд даже на авиационные компании. При этом ответчики, как правило, обязываются выплатить компенсацию или за свои средства построить антишумовые стены. В целом так же устроены различия виндикационного и негаторного исков в РБ (Республике Беларусь).

Воспрещающий иск

Недопуск владельца в его здание с помощью охраны, отключение электроэнергии – вот еще два основания для подачи негаторного иска. Кроме того, с его помощью оспаривается несправедливый с точки зрения истца арест его имущества. В этом свете важно отметить еще одну черту, разделяющую негаторный и виндикационный иск (отличия между ними заключаются еще и в том, что негаторный иск является воспрещающим). Суть данной особенности заключается в том, что ответчика обязывают не только устранить помехи, но и не допускать их в будущем. В случае же с арестом может использоваться как негаторный, так и виндикационный иск (в первом случае если имущество осталось во владении у собственника, а во втором, если его уже изъяли). Обратиться в суд можно в любой момент.

В Гражданском кодексе до сих пор не решен вопрос о том, можно и нужно ли заявлять негаторный иск в том случае, если существует потенциальная угроза помех использования собственников его имущества. Пример подобной ситуации: здание еще не построено, но сосед уже начал подготовительные работы. При этом очевидно, что сооружение помешает инсоляции смежного участка, испортит дачный урожай и т. д. Для таких случаев предусмотрен превентивный иск, однако он относится не к негаторному иску, а к деликтному.

Исковая давность

Хотя появились виндикационный и негаторный иски в римском праве, к XXI веку они естественным образом несколько изменились. В целом эти перемены сводятся к особенностям современного международного законодательства. Например, на негаторные требования не распространяется исковая давность.

Такая особенность объясняется тем, что иск призван прекратить длящиеся нарушения. Это означает, что пока продолжается нарушение прав собственника, он вправе обратиться в суд вне зависимости от того, когда это нарушение началось. В то же время у виндикационного иска исковая давность предусмотрена (она составляет 3 года).

Модели негаторного иска в праве России и стран Европы

В журнале Russian Law Journal вышла моя статья, которая посвящена сравнительно-правовому исследования негаторного иска. Хотелось бы поделиться своими идеями и результатами исследования по этому вопросу.

Негаторный иск призван устранять нарушения создающие помехи в нормальном ходе осуществления субъективного вещного права. А право без гарантии возможности беспрепятственного осуществления является всего лишь декларацией. Поэтому, исследование негаторного иска имеет большое значение.

Судьба негаторного иска достаточно многострадальна. В доктрине гражданского права сложилось противоречивое понимание негаторного иска, вызванное приданием ему излишней универсальности в применении. Рассмотрение негаторного иска как универсального способа защиты вещного права влечет возникновение множества проблем как теоретического, так и практического характера, и, в первую очередь, проблемы конкуренции исков.

В классическом представлении негаторный иск имеет вполне четкую сферу применения – устранение помех в пользовании недвижимой вещью, когда нарушение носит сугубо фактический характер, не связанный с оспариванием права. Но с учетом того, что в гражданском законодательстве стран Европы закреплено лишь два вещных иска – виндикационный и негаторный – то судебная практика и часть научного сообщества пошли по пути квалификации требований в защиту вещных прав по пути наименьшего сопротивления: все, что не связано с лишением владения должно быть квалифицированно как негаторный иск.

Это привело к искусственному расширению сферы применения негаторного иска, и породило проблему конкуренции и соотношения вещных исков между собой. Дело в том, что данный иск не обладает универсальностью в применении, эта ситуация вызвана несовершенством законодательства о вещных правах. Именно поэтому, можно часто встретить и в тексте судебных актов, и в научных работах утверждение, что негаторным иском по своей природе следует считается – и иск о признании вещного права, и иск об освобождении вещи от ареста, и иск о признании вещного права отсутствующем, и иск о сносе самовольной постройки, и иск о вселении и иск о выселении… Эту вереницу требований можно продолжить достаточно легко. И, естественно, весь это перечень материально-правовых требований не может охватываться негаторным иском.

До настоящего времени не выработано единой модели негаторного иска ни в доктрине гражданского права, ни в законодательстве. А опыт законодательного регулирования выработал три модели негаторного иска, каждая из которой имеет свои сильные и слабые стороны.

Обобщив гражданское законодательство стран Европы можно сказать, что существует три модели негаторного иска, которые строятся по конструкции негаторного иска существовавших на разных этапах развития римского частного права. Дело в том, что римское частное право развивалось многие века и не было статично существующим.

1) модель общего права – строится на казуистических Институциях Гая. Из этого и проистекает само отсутствие классического для нас пандектного деления гражданского права на вещное и обязательственное, на вещные иски и обязательственные. Соответственно общему праву не известен негаторный иск, и последствия создания помехи в нормальном пользовании своей вещью устраняются деликными исками trespass и nuisance. Trespass заявляется в суд при таком нарушении владения, которое не повлекло его утраты[1], а nuisance в ситуации, когда действия лица создают беспокойство собственнику и не позволяют нормально использовать недвижимость[2]. Как пишет В.А. Багаев, nuisance во многом похож на негаторный иск, хотя есть и различия. Например, источником нарушения может быть только деятельность на соседнем земельном участке. Таким образом, этот деликт позволяет регулировать конфликты между соседями, в то время как негаторный иск защищает от более широкого круга нарушений. Другая особенность – возможность в рамках nuisance не только запретить деятельность, но и привлечь к ответственности за вред, причинённый недвижимости[3].

2) романская модель (французская и итальянская) – основана на понимании негаторной защиты в классический период развития римского частного права, как иска, устраняющего нарушения, которое выражается в форме неправомерного присвоения лицом себе сервитута или аналогичного права в отношении чужой вещи[4]. Остальные нарушения нормального хода осуществления вещных прав устраняются деликными исками. Ради справедливости стоит указать, что французское понимание сервитута охватывает классический сервитут, как ограниченное вещное права, так и соседские права, которые во Франции называются легальный сервитут.

Исторически негаторный иск появился как способ отрицания возможности установления сервитута. Более того, первоначально негаторный иск именовался как actio negatoria servitutis.

3) германская модель – основана на пандектном анализе достижений поздней римской империи и Византийского законодательства, так называемом постклассическом римском частном праве. В рамках этого понимания вещные права защищаются вещными исками, к которым относятся виндикационный и негаторный иски. При этом, если виндикационный иск устраняет нарушения, связанные с лишением владения, то негаторный иск пресекает все остальные формы нарушения вещного права, лишь бы они не были связаны с лишением владения[5]. Тем самым виндикационный и негаторный иски устраняют весь спектр возможных нарушений вещных прав, а негаторному иску придается универсальное значение.

Для германского правопонимания характерно гипертрофированное расширение сферы действия негаторной защиты через субсидиарное применение § 1004 ГГУ к искам, основанным на обязательственных отношениях[6], защиты личных неимущественных прав и так далее. Чаще всего необходимость субсидиарного применения § 1004 ГГУ обуславливается допустимостью превентивной функции негаторного иска для гарантии устранения повторного аналогичного нарушения. 

В определении правовой природы негаторного иска есть два диаметрально противоположных подхода, которые находятся на разных полюсах – от отсутствия негаторной защиты или ее допущения в сервитутных отношениях, до придания негаторному иску универсального значения, как способа защиты вещных прав от любого нарушения, которое не повлекло лишения владения. Можно ли предположить, что наиболее рабочей моделью будет та, которая возьмет за реальный объем негаторной защиты что-то среднее между разнополюсными моделями?

Сохранение универсального понимания негаторного иска в практическом плане обостряет вопрос о конкуренции негаторного иска с другими вещными исками и требованиями о защите гражданских прав. На теоретическом, доктринальном, уровне, это означает застой в развитии науки гражданского права по вопросу защиты вещных прав и систематизации вещных исков. При универсальности негаторного иска получается, что все и любые требования о защите вещных прав, не подпадающие под виндикационный иск, будут квалифицированны как негаторное требование, вне зависимости каким бы разнохарактерным не было нарушение. Картина получается не самой радужной в сфере развития науки – негаторный иск хищнически поглощает все иски в защиту вещных прав, кроме виндикации. Не должно быть ситуации, когда не нужно разбираться в правовой квалификации требований, а можно просто сослаться на статью закона и трактовать эту каучуковую, по содержанию, норму как будет удобно для обоснования любой правовой позиции.

При универсальности негаторного иска определение характера таких требований как иск о признании вещного права, иск об освобождении вещи от ареста, иск о признании вещного права отсутствующем, иск о выселении, иск о сносе самовольной постройки, иск о вселении и прочие вполне определен – это все грани и проявления такого разнообразного и всеобъемлющего негаторного иска. При такой квалификации создается правовая химера, когда негаторным иском можно защититься от всего, что не устраивает собственника, но не лишает его владения вещью: фактические и юридические действия ответчика, в отношении движимых и недвижимых вещей, ответчик нарушает или оспаривает вещное право – все это один и универсальный негаторный иск.

Попытка исправить ситуацию с неограниченной универсализацией негаторного иска предпринималась в рамках реформирования российского гражданского законодательства. В проекте изменений ГК РФ, разработанном на основе Концепции развития гражданского законодательства, содержится предложение о закреплении перечня вещных исков в ст. 227, который состоял бы из четырех требований – на ровне с виндикационным и негаторным исками в качестве самостоятельных вещных исков предлагалось указать требование об освобождении вещи от ареста (ст. 232) и требование о признании вещного права (ст. 233).

Пандектная революция в понимании негаторного иска, когда был сделан переход от восприятия этого иска как способа защиты от узурпации ответчиком сервитута, к универсальному восприятию этого требования, имела под собой практическое основание. За прошедшее время перечень вещных исков увеличился и теперь не ограничен только виндикационным и негаторным исками. И быть может сейчас пора переосмыслить негаторную защиту, уйдя от излишней универсальности и наполнив этот иск конкретным содержанием и сферой применения? Усложнение гражданского оборота, развитие доктрины о вещных исках дают нам основание для новой революции в понимании негаторного иска.

Поэтому есть все основания предложить четвертую модель негаторного иска. Исходя из вышеизложенных соображений, предлагается сформулировать законодательную конструкцию негаторного иска следующим образом: «собственник или лицо, имеющее ограниченное вещное право, вправе требовать устранения неправомерных длящихся фактических действий, которые препятствуют ему в пользовании недвижимой вещью или создают угрозу подобного нарушения, но не повлекли лишения владения или оспаривания самого права».

В результате проведенного исследования были сделаны следующие выводы:

Во-первых, положение об универсальности негаторного иска не находит подтверждения при всестороннем рассмотрении особенностей (признаков) негаторного иска. Следует отойти от принципа остаточного внимания законодателя к негаторному иску, остаточному, в первую очередь, по сравнению с виндикационным иском. На основе анализа трех моделей негаторного иска, которые существуют в праве стран Европы, предложена новая, четвертая модель данного иска.

Во-вторых, негаторный иск направлен на запрещение возможности создания собственнику препятствий в использовании вещи. Негаторный иск может применяться для защиты субъективного вещного права от нарушения владения, в форме создания помех к спокойному владению и которое не повлекло лишение состояния владения.

В-третьих, предметом спора по негаторному иску может быть только недвижимая вещь. Негаторный иск не может применяться для оспаривания зарегистрированного права на недвижимые вещи.

В-четвертых, негаторный иск не может быть использован для защиты субъективного права от нарушений, связанных с лишением владения или оспаривания наличия субъективного права. При квалификации требований о выселении и сносе самовольно возведенной постройки следует исходить из того, что если нарушение затрагивает весь объект недвижимости, то применим виндикационный иск, а если нарушение связано с завладением только частью объекта недвижимости, то необходимо предъявлять негаторный иск. Иск о признании права собственности является самостоятельным вещным иском. А требование об освобождении вещи от ареста выступает в качестве разновидности иска к органам публичной власти.

В-пятых, негаторная защита имеет четкие пределы применения, а нарушение, которое устраняется данным требованием характеризуется не только отсутствием лишения владения, но и еще многими признаками. Нарушение, являющееся фактическим основанием негаторного иска, обладает следующей характеристикой: является только действием; это действие является неправомерным, оно носит фактический характер, имеет длящийся характер или совершается периодически (противоправное состояние), не связано с лишением владения, не связано с отрицанием наличия субъективного права на вещь, не повлекло прекращение права собственности, связано с созданием препятствий в осуществлении пользования и владения.

 

 

 

[1] См.: Paul Davies, Injunctions in tort and contract // Commercial Remedies: Resolving Controversies / Edited by Graham Virgo, Sarah Worthington. 2017. Cambridge: Cambridge University Press P. 128-131; Smith, H.E. The persistence of system in property law // University of Pennsylvania Law Review. Volume 163. Issue 7. 2015. P. 2079-2081. .

[2] См.: Nuisance. (2015). In Sonia Martin Santisteban & Peter Sparkes (Eds.), Protection of Immovables in European Legal Systems (The Common Core of European Private Law, pp. 438-466. – 497 p.). Cambridge: Cambridge University Press

[3] См.: Багаев В.А. Приобретение недвижимого имущества по давности владения по российскому и английскому праву: дис. … канд. юрид. наук. – СПб, 2015. С. 162.

[4] См.: Carbonnier J. Droit civil: vol. II: Les bains. Les obligations. – Paris: Presses universitaires de France, 2004. P. 1834; Codice civile. Annotato con la giurisprudenza a cura di L. Ciafardini, F. Izzo. – Napoli: Edizioni Giuridiche Simone, 2012. P. 797-799; Malaurie P., Aynes L. Les biens. – Paris: Defrénois, 2007. P. 360; Baur F. Beitrage zum materiellen Recht und Verfahrensrecht. – Tubingen: J.C.B. Mohr (Paul Siebeck), 1986. S. 137-138; Bergel J.-L., Bruschi M., Cimamonti S. Traite de droit civil. Les biens. – Paris: L.G.D.J, 2010. P. 504; Cesare Sanfilippo Istituzioni di diritto romano. – Messina: Rubbettino, 1996. P. 218.

[5] См.: Windscheid B. Lehrbuch des Pandektenrechts: band 1. – Düsseldorf: J. Buddeus, 1870. S. 546-547; Hochloch G. Die negatorischen Anspruche und ihre Beziehungen zum Schadenersatzrecht. – Frankfurt am Main: Metzner, 1976. S. 26; Picker E. Der negatorische Beseitigungsanspruch. – Bonn: L. Röhrscheid, 1972. S. 65-66; Wieling H.J. Sachenrecht. Bd. 1. Sachen, Besitz und Rechte an beweglichen Sachen. – Berlin: Springer, 2006. S. 626.

[6] См.: Mager H. Besonderheiten des dinglichen Anspruchs // Archiv für die civilistische Praxis. 193. Bd., H. 1 (1993). P. 79.

 

Ссылка для ознакомления с полным текством исследования: doi.org/10.17589/2309-8678-2019-7-2-128-164

Библографическое описание начной стаьи: Podshivalov T. Models of Actio Negatoria in the Law of Russia and European Countries // Russian Law Journal. 2019. Vol 7, No 2. Pp. 128-164.

Буду рад, если научная статья вызовет интерес и будет полезна! 

Виндикационный и негаторный иски (Материальная и процессуальная стороны исков: сравнительно-правовой анализ) [Курсовая №82706]

Содержание:

Введение

Среди всех имущественных отношений категория собственности занимает первостепенное положение. Охрана экономических отношений собственности как материальной основы любого общественного строя составляет важнейшую задачу всякой правовой системы. Такая охрана осуществляется в той или иной форме практически всеми отраслями права. Свои особые формы охраны данных отношений предусматривает и гражданское право.

В Главе 20 Гражданского кодекса РФ закреплены способы защиты права собственности и других вещных прав. Один способ дает право собственнику истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301-303 ГК РФ). В теории гражданского права такой способ получил название виндикационного иска. Другой способ именуется негаторным иском, он дает право собственнику требовать устранения всяких нарушений его права, не связанных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Воспользоваться правами, предусмотренными ст. ст. 301-304 ГК РФ, могут также и другие субъекты гражданского права, не являющиеся собственниками имущества, но владеющие им на праве хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором (ст. 305 ГК РФ).

К способам защиты относятся два вида исков: вещно-правовые и обязательственно-правовые. Абсолютная защита, носящая вещно-правовой характер, вступает в действие, когда непосредственно нарушается право собственности. Защита обязательственно-правового характера применяется, когда между нарушителем и собственником отсутствуют договорные отношения. Закон предусматривает два вещно-правовых способа защиты: виндикационное истребование имущества из чужого незаконного владения и негаторное устранение нарушений права собственности, не связанных с владением. Для истребования своего имущества из чужого незаконного владения собственник может предъявить виндикационный иск – иск невладеющего собственника к лицу, незаконно владеющему его вещью, о возврате вещи и принесенных ею доходов.

Объект исследования — виндикационные и негаторные иски.

Цель работы – исследовать применение виндикационного и негаторного исков.

В соответствии с поставленными целями для их решения выдвигаются следующие задачи:

1. исследовать природу виндикационного и негаторного исков;

2. провести сравнительно-правовой анализ материальной и процессуальной стороны исков;

3. выявить проблемы применения виндикационных и негаторных исков; определить возможные пути решения этих проблем.

Для написания работы были изучены нормативно-правовые акты, нормативные источники, учебно-практические пособия, публикации в периодических изданиях.

Глава 1. Понятие виндикационного и негаторного исков

1.

1. Правовая природа виндикационного и негаторного исков

Исследуем правовую природу виндикационного и негаторного исков.

Иск — это право лица осуществлять судебным порядком (образом) принадлежащее ему требование. В римском праве иск понимается как категория,
обладающая признаками материального и процессуального характера. С одной стороны, иск – это средство, дозволяющее процессуальную защиту; с другой — право, осуществляемое истцом в споре.

Современные цивилисты также указывают на смешанную природу иска. Так, например, профессор Е. А. Суханов пишет, что «…право требовать судебного разбирательства (право на иск в процессуальном смысле) реализуется заявителем независимо от истечения давностных сроков. Иное дело — право на получение принудительной защиты (право на иск в материальном смысле), которое по указанным выше соображениям может быть реализовано только в пределах давности такого срока».

В толковом словаре под иском понимается «заявление в суд или арбитраж о разрешении какого-нибудь гражданского спора». С юридической точки зрения авторы истолковали данный термин с процессуальной позиции.

Думается; что изначально право на иск, как возможность обращения в суд, возникает в результате нарушения его права, то есть нарушения нормы материального закона (Гражданского кодекса РФ). Любое право требования и, в частности, право на иск имеет материально-правовую природу.

Процессуальным характером иск станет обладать с момента реализации права на иск. Во-первых, сама процедура подачи искового заявления (требования к составлению иска, сроки, подсудность, уплата государственной пошлины) регламентируется нормами гражданско-процессуального законодательства. Во-вторых, заявленное требование (иск) становится предметом разрешения спора в суде также в соответствии с положениями Гражданского Процессуального Кодекса РФ.

Виндикационный иск не может быть предъявлен в случае уничтожения имущества. Добросовестный и недобросовестный владельцы вправе требовать от собственника имущества возмещения затрат, произведенных ими на имущество. При создании помех собственнику в пользовании и распоряжении своим имуществом он может подать негаторный иск. Истец по негаторному иску – собственник имущества, ответчик – лицо, мешающее собственнику осуществлять свои правомочия в отношении собственности. Негаторный иск не может быть предъявлен, если действия третьих лиц, мешающие собственнику пользоваться или распоряжаться своим имуществом, прекращены. В таком случае возможна подача иска о возмещении убытков, понесенных собственником вследствие правонарушения. Законом устанавливается защита прав не только собственника, но и титульного владельца, которому вещь на праве собственности не принадлежит. Титульный владелец – лицо, хотя и не являющееся собственником имущества, но владеющее имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо на ином основании, предусмотренном законом или договором. Титульный владелец так же, как и собственник имущества, вправе истребовать вещь из чужого незаконного владения, а также вправе требовать устранения помех, мешающих ему пользоваться и распоряжаться имуществом

Таким образом, право на иск, в сущности, имеет материальную природу; а иски выступают процессуальными способами защиты нарушенных прав.

В Главе 20 Гражданского кодекса РФ закреплены способы защиты права собственности и других вещных прав. Один способ дает право собственнику истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301-303 ГК РФ). В теории гражданского права такой способ получил название виндикационного иска. Другой способ именуется негаторным иском, он дает право собственнику требовать устранения всяких нарушений его права, не связанных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Следовательно, виндикационный и негаторный иски не относятся к категориям материального характера, поскольку наделены процессуальной природой.

1.2. Материальная и процессуальная стороны исков: сравнительно-правовой анализ

Проведем небольшой сравнительно-правовой анализ. Обращение к материальному уголовному законодательству позволяет констатировать закрепление в Уголовном кодексе РФ институтов, положений, категорий материального характера: виды уголовного наказания, понятие и виды преступлений, основания освобождения от уголовной ответственности и от наказания. Уголовно-процессуальное законодательство, в свою очередь, регламентирует институт гражданского иска, основания и сроки его подачи.

Так, ст. 44 Уголовно-процессуального Кодекса РФ одновременно закрепляет материальную и процессуальные стороны иска. Материальный аспект означает, что организация при наличии оснований полагать, что вред причинен им непосредственно преступлением, имеют право предъявить требование о возмещении имущественного вреда, а также имущественной компенсации морального вреда. Процессуальный аспект выражен в установлении порядка предъявления гражданского иска в уголовном процессе.

Следовательно, институт гражданского иска в уголовном процессе в полном объеме регламентирован нормами уголовно-процессуального закона. В материальном уголовном законе такое закрепление пусть даже и материального характера отсутствует.

Иная ситуация сложилась в материальном и процессуальном гражданском законодательстве. Право на иск (в материальном аспекте) и непосредственно подача иска (в процессуальном аспекте, включая сроки исковой давности, условия предъявления виндикационного и негаторного исков, приостановление и перерыв срока исковой давности) нашли законодательное закрепление в ГК РФ, то есть в материальном законе. Теория гражданского права, в свою очередь, также уделяет внимание изучению процессуальных вопросов подачи виндикационного и негаторного иска в суд, основываясь при этом на положениях ст. ст. 301-305 ГК РФ.

Следовательно, и наука, и законодатель, по сути, придерживаются единой позиции и не ставят год сомнение целесообразность размещения положений процессуального характера среди норм материального характера. А между тем существует гражданско-процессуальный закон, который изначально посвящен процедуре подачи и рассмотрения иска в суде.

По нашему мнению, закрепление процессуальных норм в материальном законе ошибочно. Разграничение законодательства на материальное и процессуальное в юриспруденции не случайно. Правовая природа и сущность норм материального и процессуального законов неоднородна, поскольку регулированию подлежат разные отрасли права, в частности, образовательного права, гражданского и гражданско-процессуального. Такие нормы, безусловно, тесно взаимосвязаны между собой, они дополняют друга как «константа» и «динамика».

Отдельные положения материального закона могут быть реализованы только посредством применения статей процессуального закона, что непосредственно относится к реализации права на иск. Следовательно, нормы материального и процессуального законодательства должны отвечать соответствующим требованиям юридической техники и не должны подменять друг друга, как это происходит применительно к институту гражданского иска и в отношении виндикационного и негаторного исков в частности.

Выводы. Иск — это право лица осуществлять судебным порядком (образом) принадлежащее ему требование. В Главе 20 Гражданского кодекса РФ закреплены способы защиты права собственности и других вещных прав. Один способ дает право собственнику истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301-303 ГК РФ). В теории гражданского права такой способ получил название виндикационного иска. Другой способ именуется негаторным иском, он дает право собственнику требовать устранения всяких нарушений его права, не связанных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Виндикационный и негаторный иски не относятся к категориям материального характера, поскольку наделены процессуальной природой.

Глава 2. Современные проблемы применения виндикационных и негаторных исков

2.1. Проблемы применения виндикационных исков

Защита права собственности посредством виндикации остается одним из наиболее распространенных способов отстаивания права. Но применение норм о виндикации не всегда отвечает принципу единообразия судебной практики.

В теории гражданского права определены условия, которые необходимы и достаточны для предъявления иска: истец является собственником (титульным владельцем) вещи; вещь выбыла из владения собственника помимо его воли; имущество сохранилось в натуре и находится в фактическом владении
другого лица; виндицировать можно только индивидуально определенное имущество.

Согласно первому условию истец должен доказать право собственности на вещь (иное титульное владение, если истец не собственник, а владелец). На практике это не всегда возможно в силу различных обстоятельств. По одному из дел, рассмотренным Советским районным судом г. Омска 25 февраля 2014 г. истица требовала признать за ней право собственности на 72 гаражного бокса и истребовать имущество из чужого незаконного владения. Суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований истицы, указав на отсутствие доказательств, подтверждающих, что умерший супруг истицы являлся собственником спорного гаражного бокса и уплатил паевой взнос. В доказательство истица представила квитанцию об уплате некой суммы на счет гаражного кооператива. Но из содержания квитанции не следовал факт приобретения гаражного бокса наследодателем, не указаны номер бокса, дата внесения денежных средств. Более того, и признание исковых требований ответчиком С.Л. в части 1/2 доли не послужило основанием для отмены решения суда, поскольку в соответствии с положениями ст. 39 ГПК РФ суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Применительно к последнему условию следует указать, что предметом иска может быть и вещь, определяемая родовыми признаками, но обладающая признаками индивидуализации (например, зерно, помещенное в мешки с пометкой, бревна определенной породы дерева с нанесенной маркировкой). Е. А. Суханов, ведя речь о классификации вещей, отмечает, что именно признак индивидуальной определенности позволяет применять виндикационный иск.

В связи с этим считаем неверным выбранный способ защиты по делу от
18 марта 2014 г. № 33-7343/2014, рассмотренному Мартыновским районным судом Ростовской области. Гражданин в обосновании иска указал, что является сособственником земельного участка, второй сособственник на протяжении нескольких лет сдавал в аренду земельный участок, принадлежащий им на праве долевой собственности. В качестве оплаты сособственник получил 8 т пшеницы фуражной, 200 кг муки, 152 л масла подсолнечного. Соответственно истец просит истребовать имущество из чужого незаконного владения. По нашему мнению, совершенно очевидно, что в данной конкретной ситуации сособственнику надлежало предъявить иск о неосновательном обогащении. Второй сособственник, не имея на то законных и договорных оснований, присвоил себе имущество, которое по смыслу норм гражданского законодательства должно было принадлежать сособственникам в пропорциональных долях. Сама сложившаяся ситуация исключает виндикационный иск ввиду отсутствия индивидуально определенного предмета виндикации. Ни пшеница, ни мука, ни масло не выделены из общей массы аналогичного имущества. Следовательно, не известен предмет спора.

Однако судебные инстанции (в том числе апелляционная) не обратили
внимания на этот факт. Дело рассмотрено, иск удовлетворен в полном объеме. Такая практика, на наш взгляд, порочна и противоречит не только общей
теории гражданского права, но и самому смыслу гражданского законодательства. В связи с этим мы придерживаемся мнения о разграничении исков виндикационного и о неосновательном обогащении именно по предмету иска.
Так, виндикационный следует предъявлять при истребовании индивидуально
определенной вещи, а иск о неосновательном обогащении по истребованию
вещи, определяемой родовыми признаками.

Спорным также является вопрос о возможности применения виндикации
при хищении имущества путем совершения гражданско-правовой сделки. Так, В. Н. Уруков полагает, что нормы п 1 ст. 302 ГК РФ не дают основания в категорической форме утверждать виндикацию как внедоговорное требование. Обоснованием служит утверждение о том, что, как следует из предписаний данной нормы, главным условием применения виндикации является выбытие имущества из владения помимо воли собственника или иного титульного владельца. Следовательно, виндикация вполне применима к случаям, если имущество выбывает в результате совершения ничтожных сделок, так как ничтожная сделка не порождает какие-либо правовые последствия, она ничтожна с момента ее совершения и не требуется признания таковой судом. Если же имущество выбыло из владения помимо воли собственника в результате совершения оспоримой сделки, в этом случае виндикация невозможна и имущество может быть возвращено в результате применения последствий недействительности сделки.

Между тем в п 34 постановления Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г № 10/22 указано, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. Полагаем, этот вывод вполне согласуется с теоретическими наработками по вопросу применения виндикационного иска. Исключая конкуренцию исков, следует исходить из того, что для договорных отношений, существующих между сторонами, достаточным будет применение норм, регулирующих соответствующий договор, и общих положений о сделках, в соответствии с которыми есть основания для признания сделки ничтожной, а, следовательно, и не порождающей каких-либо юридических последствий. Эти нормы будут способны привести стороны в надлежащее положение, тогда как виндикационный иск, по нашему мнению, надлежит предъявлять лишь в случае, если вещь выбыла из владения собственника по иным основаниям, а не в результате гражданско-правовой сделки

Высшие судебные инстанции не всегда последовательно следуют своей позиции. Так, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 мая 2012 г № 17302/1 1 представлены выводы суда о возможности применения норм о виндикации в случае установления факта хищения имущества одним из акционеров юридического лица. Последний совершил сделку по отчуждению спорного имущества, в связи с чем собственники истребовал его из чужого незаконного владения. Позволим себе не согласиться с представленной позицией. Как уже отмечалось ранее, в подобных спорах нет необходимости применять нормы о виндикации, поскольку сами договорные отношения по последующей сделке носят порочный характер и охранительных норм, регулирующих соответствующий договор, достаточно для восстановления прав собственника

Таким образом, приходим к выводу о необходимости разграничения соответствующих исков по признакам, присущим тем или иным правоотношениям. Это позволит исключить конкуренцию исков, которая, по нашему мнению, нивелирует правовые нормы, неоправданно расширяя возможности одних по сравнению с другими. В любом случае, идет ли речь о сделке оспоримой или ничтожной, следует применять нормы, регулирующие соответствующие договорные отношения. Мы солидарны с мнением Ю. К. Толстого, который по этому вопросу указывает, что судебная практика неоправданно позволяет смешение элементарных понятий, допуская свободную замену договорного требования виндикационным иском, переход от виндикационного притязания к иску о признании сделки недействительной. Данный подход, указывает Ю. К. Толстой, носит ненаучный характер и ни к чему, кроме негативных последствий, в конечном счете, привести не может.

Еще одним проблемным вопросом виндикационного иска остается определение добросовестности приобретателя имущества. Рассуждая о виндикационном иске, Е. А. Суханов отмечает « добросовестность приобретателя связывается законом с незнанием им факта, имеющего юридическое значение, знание которого сделало бы его приобретение неправомерным. Данное заблуждение приобретателя (незнание) является, сточки зрения закона, извинительным, так как он не мог его избежать, а его поведение — добросовестным и правомерным. Если бы приобретатель не заблуждался, то есть знал о том, что продавец вещи не имеет правомочий на ее отчуждение, то его поведение было бы признано недобросовестным и потому неправомерным» .

По одному из дел, рассмотренных в текущем году, покупатель был признан недобросовестным приобретателем по двум основаниям:

1) покупатель не выяснял при приобретении спорного автомобиля соблюдение продавцом (ООО «РИТАМ») установленного порядка приобретения имущества у ООО «ПФ ОКТАН», а также условия передачи имущества;

2) покупатель приобрел имущество по цене ниже рыночной [S]. Обратим внимание на обстоятельства дела ООО «ПФ Октан» в лице конкурсного управляющего Л. обратилось в суд с иском к гражданину Д. об истребовании из чужого незаконного владения имущества, указав, что решением арбитражного суда Омской области от 10 августа 2012 г по делу «Октан» признано несостоятельным (банкротом). При проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности и сделок банкрота конкурсным управляющим
установлено, что совершена сделка по отчуждению транспортного средства.
Определением Арбитражного суда Омской области договор купли-продажи транспортного средства, заключенный между ООО «ПФ Октан» и ООО «РИТАМ», признан недействительным. Применены последствия признания сделки недействительной. Однако, ООО «РИТАМ» произвело отчуждение спорного транспортного средства гражданину Д. посредством заключения с последним договора купли-продажи.

Гражданин Д., приобретая автомобиль, не знал и не мог знать о существующем споре между юридическими лицами. Однако, суд посчитал, что он должен был усомниться в праве продавца на отчуждение автомобиля, ведь к моменту продажи юридическое лицо владело им незначительное время и цена автомобиля была ниже рыночной. Кроме того, гражданин Д. не представил суду доказательств тому, что выяснял при приобретении спорного автомобиля соблюдение продавцом ООО «РИТАМ» установленного порядка приобретения имущества у ООО «ПФ ОКТАН», а также условия передачи имущества.

Позволим себе не согласиться с такой постановкой вопроса по следующим основаниям. Совершенно очевидно, что физическое лицо не имеет объективной возможности знать о наличии процедуры банкротства в отношении предыдущих собственников. Более того, о процедуре банкротства заинтересованные лица (например, управляющий) не сообщают в органы ГИБДД, что позволило бы покупателю владеть информацией, ведь в момент постановки транспортного средства на учет сотрудники ГИБДД проверяют автомобиль на предмет нахождения его в угоне или незаконном владении.

Сам факт короткого по времени владения транспортным средством последним собственником не может, полагаем, служить основанием для вывода о подозрительности такого отчуждения. Что же касается цены вещи, то, как
известно, собственник самостоятельно определяет ее, а кроме того, он может
сослаться на срочную необходимость в получении денежной суммы как причину в снижении рыночной цены. Стоит ли покупателю полагать, что при
любом снижении цены сделка является подозрительной?

В юридической литературе поднимался вопрос об определении момента
приобретения права собственности добросовестным приобретателем. Согласимся с мнением К. И. Скловского, который полагает, что момент приобретения права собственности может быть связан у такого приобретателя только с возможностью признания права на основании давности владения. Действительно, иные способы приобретения права собственности здесь не могут быть использованы. Но какое здесь имеет значение срок исковой давности, предусмотренный для надлежащего собственника? Предположим, собственник осведомлен о нахождении вещи у определенного лица, которое владеет ею на протяжении, например, шести месяцев, но не предпринимает действий по ее виндикации. Прошел срок исковой давности, и де-юре надлежащий собственник утратил право на удовлетворение иска, однако право собственности не возникло и у владельца. Право собственности последнего возникнет лишь по истечении давности ого срока с соблюдением установленных законом правил (ч. 4 ст. 234 ГК РФ).

Следовательно, не имеет значения в данном случае факт отказа в удовлетворении иска о виндикации (бывший собственник, скажем, не смог доказать одно из необходимых условий). Право собственности владельца в таком случае также возникнет только по основаниям, предусмотренными ст. 234 ГК РФ, то есть спустя определенное время после истечения срока исковой давности, а не с момента утраты бывшим собственником возможности виндицировать вещь. Таким образом, сам факт вынесения подобного судебного решения не станет основанием приобретения права собственности добросовестным приобретателем.

Аналогичным образом следует определять и момент приобретения права
собственности, если приобретатель не обратился в суд за установлением
права. В данном случае считаем, что норма ч. 4 ст. 234 ГК РФ содержит безусловное правило о необходимости сложения сроков, то есть, даже если
собственник не известен, следует полагать, что он имел право на виндикацию, а, следовательно, к сроку, установленному для давности владения, следует причислить и срок исковой давности. Поэтому мы не согласны с мнением таких авторов, как А. А. Новоселова и Т. П. Подшивалов, которые пишут, что добросовестный приобретатель должен становиться собственником не сразу, а только после вступления в силу решения суда, отказавшего в иске о виндикации у него спорной недвижимости, приобретенной у неуправомочеиного отчуждателя, и регистрации права собственности в реестре прав на недвижимость, то есть после формирования сложного юридического состава.

Наша позиция согласуется и с постановлением Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 10/22, в п. 13 которого содержится положение, согласно которому право собственности добросовестного приобретателя возникает не только в случае отказа в удовлетворении иска о виндикации имущества, предъявленного надлежащим собственником, но и когда такой иск во обще не предъявлялся. В противном случае сама возможность возникновения права собственности ставится в зависимость от желания (или нежелания) собственника предъявлять виндикационный иск. Действующее законодательство твердо стоит на позиции, согласно которой право на иск — это право, а не обязанность лица, права которого нарушены.

2.2. Проблемы применения негаторного иска

Одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, обеспечивающих восстановления положения, существующего до нарушения, и пересечение действий, нарушающий право или создающих угрозу его нарушения, является негаторный иск. В соответствии со ст. 304 ГК РФ защита правомочий собственника от нарушений, которые не связаны с лишением собственника владения вещью, осуществляется с помощью негаторного иска (от лат. actio negotoria).

Несмотря на кажущуюся простоту законодательной конструкции негаторного иска, как в теории, так на практике возникает множество проблем. Проблемным остается вопрос определения правовой природы негаторного иска. Как известно, право собственности включает в себя: владение, пользование и распоряжение. Большинство ученых полагают, что негаторный иск защищает как правомочие пользования, так и правомочия распоряжения. Однако такое определение содержания иска не соответствует системе способов защиты вещных прав. Нарушение или оспаривание вещного права всегда связано с одним из правомочий. Из этого деления и вытекают три способа защиты вещных прав, используемых в зависимости от того, какое правомочие нарушено: при нарушении правомочия владения оно защищается при помощи виндикационного иска, при создании препятствии в пользовании имуществом возникает право на предъявление негаторного иска, в случае нарушения правомочия распоряжения возникает право на предъявление иска
о признании права собственности. Таким образом, в соответствии с системным подходом негаторный иск защищает, только правомочия пользования.

Субъектом требования (истцом) по негаторному иску является собственник либо иной титульный владелец. Заинтересованность любого другого лица в использовании имущества не может дать ему негаторного иска. Так, например, по одному из дел суд обязан ответчика обеспечить беспрепятственный проход истца к своим помещениям, но отказал в удовлетворении этих же требований посетителю истца. Если титул владельца основан на
договоре, то надлежащим истцом он будет тогда, когда помимо владения он наделяется полномочиями пользования и (или) распоряжения. В арбитражной практике известны случаи предоставления негаторной защиты прав арендатора нежилого помещения и иного недвижимого имущества от противоправных действий третьего лица. Так в постановлении ФАС Северо-Кавказкого округа от 14 февраля 2007 г. № Ф 08 -7290/2006, указано согласно статьям 304, 305 ГК РФ арендатор как титульный владелец может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. При заявлении такого рода требований истец должен доказать наличие у него права аренды на индивидуально — определенную вещь, факт нахождения имущества в его владении и противоправность создания ответчиком препятствий в осуществлении истцом правомочий по пользованию этим имуществом. Ответчиком выступает лицо, не
являющимся фактическим владельцем имущества, которое своими противоправными действиями создает препятствия, мешающие нормальному пользованию имуществу. Ответчиком по негаторному иску может быть как лицо, не имеющее прав на вещь, так и собственник имущества, на законном основании передавший индивидуально-определенную вещь во владение истцу (арендодатель арендатору по договору аренды собственник унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения или учреждению на праве оперативного управления, собственник имущества переданного в доверительное управление по договору, собственник имущества, переданного залогодержателю в порядке обеспечения исполнения обязательств).

Предметом негаторного иска является требование собственника или законного владельца о совершении действия, устраняющего препятствие в пользовании и распоряжении имуществом, а также о воздержании от совершения подобных действий. Например, истец может потребовать от обязанного субъекта сноса ограждений, препятствующих входу в помещения истца, либо освобождения земельного участка от строительных материалов, завезенных ответчиком. Истец может потребовать от ответчика прекратить строительство, причем, не только тогда, когда возводимый объект объективно нарушает его права, но и тогда, когда он только начинает строиться, но исходя из обстоятельств дела видно, что создается угроза нарушения прав истца пользоваться и распоряжаться своим имуществом.

Предметом негаторного иска может быть также требование не совершать действий в течение неопределенного периода времени, в частности не проходить по территории истца, уменьшить уровень шума. Условиями удовлетворения негаторного иска является совокупность следующих обстоятельств 1) наличие у истца права собственности, иного вещного права или обязательственного права, наделяющего носителя полномочиями по пользованию и (или) владению индивидуально-определенным имуществом (например, вытекающими из договора аренды, найма), 2) факт нахождения имущества во владении истца, 3) противоправность поведения ответчика, создающего препятствия к осуществлению полномочий пользования и распоряжения. Вина обязанного лица значения не имеет.

Большое распространение негаторный иск получил после введения в действие главы 17 ГК РФ «Право собственности и другие вещные права на землю». В частности, негаторный иск стал основным способ защиты собственника земельного участка от действий владельца сервитута (ст. 274, ст. 277 ГК РФ), где устанавливается право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут). Негаторный иск может быть предъявлен в
отношении прекращения сервитута (ст. 276 ГК РФ). Большая часть негаторных требований вытекает из соседских отношений. В соответствии с п. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Пункт 2 ст. 36 Конституции Российской Федерации закрепляет правило, что владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц.

Из судебной практики А. предъявила иск к дочери О. о выселении из принадлежащей А. на праве единоличной собственности квартиры, указав, что дочь временно поселилась к ней на 2 месяца до решения вопроса о найме другой квартиры, дав соответствующую расписку. Однако, прошло 2 года, а дочь продолжала проживать в квартире. В суд истец предоставил также записку дочери, в которой та указала, что освободит квартиру при условии возврата истцом двух ее кошек. Заявленный иск был удовлетворен на основании
ст. 304 ГК РФ как негаторный. Пунктом 3 статьи 292 ГК РФ предусмотрена возможность защиты своих прав членами семьи собственника жилого помещения путем предъявления иска об устранении нарушений их прав на жилое помещение от любых лиц, включая самого собственника жилого помещения. Поскольку нарушаются права пользования жилым помещением, то член семьи имеет право предъявить негаторный иск к собственнику жилого помещения по правилам статьи 304 ГК РФ.

Касаясь сферы применения негаторного иска, следует затронуть проблему защиты прав сособственников. Не вызывает сомнений возможность
использования сособственниками общей собственности негаторного иска в тех случаях, когда противоправные действия совершаются третьими лицами. В тех же случаях, когда правомочия собственника нарушаются действиями другого сособственника, возможность использования негаторного иска не столь очевидна, уже хотя бы потому, что ответчиком должен выступать другой собственник. Решение этой проблемы связано с наличием или отсутствием соглашения о совместном пользовании общим имуществом. Если такое соглашение имеется, что сособственники обязаны разрешать споры в рамках его с использованием обязательственно-правовых исков. При отсутствии соглашения и при спорах о его заключениях, сособственники могут использовать негаторный иск для защиты своих интересов. Правильность указанной позиции подтверждается и судебной практикой. Так, требование о возложении обязанности предоставить доступ для проезда на территорию ответчика (ТСЖ) служебных машин истца (собственника нежилых помещений на первом этаже здания) было удовлетворено, в том числе, в связи с тем, что истцом не заключалось соглашение с иными сособственниками жилых и нежилых помещений многоквартирного дома о порядке владения и пользования находящимся в их долевой собственности земельном участке. Отсутствие такого соглашения подтверждает право на виндикацию, поскольку в этой ситуации говорить о наличии обязательственных отношений между истцом и ответчиком нет оснований.

В соответствии со ст. 208 ГК РФ на требования собственника или иного владельца об устранении нарушений его права, не соединенных с лишением владения, не распространяется исковая давность. Это обусловлено тем, что такое нарушение владения, во-первых, носит длящийся характер, а во-вторых, не столь интенсивно, как при неправомерном завладении чужой вещью, в связи с чем отсутствие немедленной реакции собственника (иного владельца) на выявленный факт нарушения его прав и охраняемых законом интересов не может рассматриваться как ненадлежащая заботливость участника гражданского оборота о своем имуществе. Негаторный иск может быть предъявлен во всякое время,пока продолжаются действия, создающие помехи в осуществлении владения. После их прекращения исчезает основание негаторного иска, у пострадавшей стороны сохраняется право требовать возмещения причиненных такими действиями убытков.

Защита права собственности посредством виндикации остается одним из наиболее распространенных способов отстаивания права. Но применение норм о виндикации не всегда отвечает принципу единообразия судебной практики.

В теории гражданского права определены условия, которые необходимы и достаточны для предъявления иска: истец является собственником (титульным владельцем) вещи; вещь выбыла из владения собственника помимо его воли; имущество сохранилось в натуре и находится в фактическом владении
другого лица; виндицировать можно только индивидуально определенное имущество. Виндикация вполне применима к случаям, если имущество выбывает в результате совершения ничтожных сделок, так как ничтожная сделка не порождает какие-либо правовые последствия, она ничтожна с момента ее совершения и не требуется признания таковой судом. Если же имущество выбыло из владения помимо воли собственника в результате совершения оспоримой сделки, в этом случае виндикация невозможна и имущество может быть возвращено в результате применения последствий недействительности сделки.

Таким образом, необходимо разграничение соответствующих исков по признакам, присущим тем или иным правоотношениям. Это позволит исключить конкуренцию исков, которая, по нашему мнению, нивелирует правовые нормы, неоправданно расширяя возможности одних по сравнению с другими.

Негаторное притязание обеспечивает защиту от любых нарушений вещного права, не ограничиваясь правомочием пользования. Разграничение же нарушений на фактические и юридические не имеет значения в споре об устранении препятствий, не связанных с лишением владения. Условиями удовлетворения негаторного иска, выработанного еще в римском праве, является наличие вещного права на вещь, препятствие в осуществлении права истца и отсутствии, у ответчика правовых оснований для воздействия на имущество истца. Иными словами, вещно-правовая защита посредством негаторного иска предоставляется не только по факту нарушения вещного права, но и в связи с отсутствием права на подобное поведение.

Заключение

Иск — это право лица осуществлять судебным порядком (образом) принадлежащее ему требование. В Главе 20 Гражданского кодекса РФ закреплены способы защиты права собственности и других вещных прав. Один способ дает право собственнику истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301-303 ГК РФ). В теории гражданского права такой способ получил название виндикационного иска. Другой способ именуется негаторным иском, он дает право собственнику требовать устранения всяких нарушений его права, не связанных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Виндикационный и негаторный иски не относятся к категориям материального характера, поскольку наделены процессуальной природой.

Защита права собственности посредством виндикации остается одним из наиболее распространенных способов отстаивания права. Но применение норм о виндикации не всегда отвечает принципу единообразия судебной практики.

В теории гражданского права определены условия, которые необходимы и достаточны для предъявления иска: истец является собственником (титульным владельцем) вещи; вещь выбыла из владения собственника помимо его воли; имущество сохранилось в натуре и находится в фактическом владении другого лица; виндицировать можно только индивидуально определенное имущество. Виндикация вполне применима к случаям, если имущество выбывает в результате совершения ничтожных сделок, так как ничтожная сделка не порождает какие-либо правовые последствия, она ничтожна с момента ее совершения и не требуется признания таковой судом. Если же имущество выбыло из владения помимо воли собственника в результате совершения оспоримой сделки, в этом случае виндикация невозможна и имущество может быть возвращено в результате применения последствий недействительности сделки.

Таким образом, необходимо разграничение соответствующих исков по признакам, присущим тем или иным правоотношениям. Это позволит исключить конкуренцию исков, которая, по нашему мнению, нивелирует правовые нормы, неоправданно расширяя возможности одних по сравнению с другими.

Негаторное притязание обеспечивает защиту от любых нарушений вещного права, не ограничиваясь правомочием пользования. Разграничение же нарушений на фактические и юридические не имеет значения в споре об устранении препятствий, не связанных с лишением владения. Условиями удовлетворения негаторного иска, выработанного еще в римском праве, является наличие вещного права на вещь, препятствие в осуществлении права истца и отсутствии, у ответчика правовых оснований для воздействия на имущество истца. Иными словами, вещно-правовая защита посредством негаторного иска предоставляется не только по факту нарушения вещного права, но и в связи с отсутствием права на подобное поведение.

Список использованных источников

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.01.2016).
  2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 30.12.2015) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2016).
  3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 02.03.2016).
  4. Апелляционное определение Омского областного суда от 4 июня 2014 г. по делу № 33-2968/14. URL: http://wvvw.consultant.ru/document/cons doc LAW 113887/html.
  5. Апелляционное определение Ростовского областного суда от 3 июня 2014 г. по делу №33-7343/2014. URL: doc_LAW_113887/litml.
  6. Постановление ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22. URL: http://www. consultant.ru/ document/cons doc LAW 113887/html.
  7. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 мая 2012 г. № 17802/11. URL: http :/Avww. с on su ltant.ru/document/cons_ doc_LAW_ 113 8 87/litml.
  8. Апелляционное определение Омского областного суда от 21 мая 2014 г. по делу № 33-2976/2014. URL: hftp://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_113887/litml
  9. Гражданское право: учебник. /под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. – М. 2013.
  10. Гражданское право: в 4 т. Том I. Общая часть: учебник / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2014.
  11. Григорьев А. А. Механизм самозащиты//Вестник Костромского государственного университета имени Н. А. Некрасова. — 2015.—№3. — С. 215-220.
  12. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) рук. авт. кол. О. Н. Садиков. — М., 2013.
  13. Нехорошева В. П. Негаторный иск: проблемы теории и правоприменительной практики // Образование и право. 2014. № 9 (61). С. 145-150.
  14. Новоселова А. А., Подишвалов Т. П. Вещные иски: проблемы теории и практики. М., 2012.
  15. Оганесян А. Н. Негаторный иск: теория и практика применения // Вестник Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. 2010. № 2. С. 8.
  16. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. — М., 1999.
  17. Синицын С. А. Негаторный иск в российском и зарубежном праве // Журнал российского права. 2014. № 4 (208). С. 84-101.
  18. Скловский К. И. Собственность в гражданском праве. М., 2000.
  19. Сучков А. М. Негаторный иск как способ устратения угрозы нарушения прав // В сборнике: Право и политика: теоретические и практические проблемы сборник материалов I Международной научно-практической конференции. Ответственный редактор А. В. Малько; Рязанский государственный университет им. С. А. Есенина. 2012. С. 338-341.
  20. Уруков В. Н. Виндикация похищенного у собственника имущества путем заключения гражданско-правовой сделки: отдельные вопросы теории и практики //Вестник арбитражной практики. 2012. №5. С. 5-12.
  21. Фиошин А. В. Негаторный иск: некоторые вопросы теории и практики // Нотариус. 2014. № 7. С. 24-27.

  • Нотариат в РФ: понятие, задачи и основы организации
  • Учетная политика для целей налогообложения: цель, задачи, формирование, применение (Сущность учетной политики для целей налогообложения)
  • Конкурентные стратегии фирм на внутреннем и/или мировом рынках (Анализ конкурентной стратегии организации ЧУП «Дианэст»))
  • Определение, основные задачи, функции бухгалтерского учета
  • «Контроль за оперативно-розыскной деятельностью (ОРД)»
  • Общие требования, предъявляемые к рекламе
  • Имущественное налогообложение банков в РФ (Имущественное налогообложение банков в РФ)
  • Особенности налогообложения налогом на прибыль кредитных организаций (Экономическая сущность прибыли банка, источники ее формирования, виды прибыли, факторы, ее определяющие)
  • «Рекламные стратегии компаний на отраслевых рынках ( ОАО «Слонимский мясокомбинат»)»
  • Баланс и отчетность (Бухгалтерский баланс, его анализ и использование для оценки финансового состояния Слонимского ГУП ЖКХ)
  • Имущественное налогообложение банков в РФ (Налогообложение коммерческих банков налогом на имущество организаций)
  • «Право собственности в предпринимательских отношениях»

33.

 Способы защиты права собственности и других вещных прав. Виндикационный и негаторный иски

33. Способы защиты права собственности и других вещных прав. Виндикационный и негаторный иски

Защита права собственности — совокупность предусмотренных законом приемов и способов, с помощью которых осуществляется защита нарушенного права собственности, направленных на восстановление и защиту имущественных интересов обладателей этих прав.

К способам защиты относятся два вида исков: вещно-правовые и обязательственно-правовые. Абсолютная защита, носящая вещно-правовой характер, вступает в действие, когда непосредственно нарушается право собственности. Защита обязательственно-правового характера применяется, когда между нарушителем и собственником отсутствуют договорные отношения.

Закон предусматривает два вещно-правовых способа защиты: виндикационное истребование имущества из чужого незаконного владения и негаторное устранение нарушений права собственности, не связанных с лишением владения.

Для истребования своего имущества из чужого незаконного владения собственник может предъявить виндикационный иск — иск невладеющего собственника к лицу, незаконно владеющему его вещью, о возврате вещи и принесенных ею доходов.

Предметом виндикации могут быть только индивидуально-определенные вещи, так как виндикационный иск направлен на возвращение именно той вещи, которая была у истца. При истребовании имущества из недобросовестного владения собственник вправе потребовать от лица, которое знало или должно было знать о незаконности своего владения (недобросовестного владельца), возмещения всех доходов, извлеченных этим лицом за все время владения вещью; недобросовестный владелец возвращает собственнику все доходы, полученные им от пользования вещью, начиная с того времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности своего владения либо когда получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Виндикационный иск не может быть предъявлен в случае уничтожения имущества. Добросовестный и недобросовестный владельцы вправе требовать от собственника имущества возмещения затрат, произведенных ими на имущество.

При создании помех собственнику в пользовании и распоряжении своим имуществом он может подать негаторный иск. Истец по негаторному иску — собственник имущества, ответчик — лицо, мешающее собственнику осуществлять свои правомочия в отношении собственности.

Негаторный иск не может быть предъявлен, если действия третьих лиц, мешающие собственнику пользоваться или распоряжаться своим имуществом, прекращены. В таком случае возможна подача иска о возмещении убытков, понесенных собственником вследствие правонарушения.

Законом устанавливается защита прав не только собственника, но и титульного владельца, которому вещь на праве собственности не принадлежит.

Титульный владелец — лицо, хотя и не являющееся собственником имущества, но владеющее имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо на ином основании, предусмотренном законом или договором. Титульный владелец так же, как и собственник имущества, вправе истребовать вещь из чужого незаконного владения, а также вправе требовать устранения помех, мешающих ему пользоваться и распоряжаться имуществом.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Виндикационный иск о истребовании из чужого владения — Добросовестный приобретатель

Виндикационный иск о истребовании из чужого владения


Виндикационный иск — это иск невладеющего собственника к владеющему собственнику о возврате имущества из чужого незаконного владения. Этот вид иска направлен на защиту права владения имуществом. В частности, согласно действующей статье 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свою вещь из чужого незаконного владения, например, предъявить иск о возврате незаконно занятого нежилого помещения. В тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь, возникшие на предусмотренных законом основаниях, имеют другие, помимо собственника, лица — владельцы и пользователи вещи, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав. К числу таких имущественных прав относятся и права добросовестных приобретателей.

В действующем гражданском кодексе установлены правила, содержащие некоторые особенности, когда речь идет об истребовании имущества от добросовестного приобретателя. В частности, в соответствии со статьей 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать вещи из чужого владения во всех случаях. Однако деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя составлением виндикационного иска.

Истребование вещи из чужого незаконного владения

В проекте ГК РФ о виндикационном иске говорится в статьях 228-230. Так, в пункте 1 статьи 228 сказано, что собственник или обладатель ограниченного вещного права, включающего в свое содержание правомочие владения (истец), вправе истребовать вещь или иной объект вещного права из чужого незаконного владения (виндикационный иск). Таким образом, если в действующем законодательстве виндикационный иск может предъявляться только собственником (субъекты других вещных прав могли предъявлять только иски, направленные на защиту права владения), то согласно проекту ГК РФ его могут предъявлять и другие субъекты вещных прав.

Новым является и то, что собственник может предъявить виндикационный иск не только в свою пользу, но и в пользу обладателя ограниченного вещного права, включающего в свой состав правомочие владения. Кроме того, пунктом 3 статьи 147.1 введено положение, которого нет в действующем ГК и согласно которому не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя ордерные и именные ценные бумаги, удостоверяющие денежное требование. Расширение видов ценных бумаг, которые не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя, очевидно, обусловлено тем, что как ордерные, так и именные ценные бумаги являются предметом многочисленных сделок и их истребование от добросовестного приобретателя причинит вред имущественному обороту.

Понятие добросовестного приобретателя в законодательстве

Определенная специфика предусмотрена для истребования недвижимой вещи из незаконного владения лица, право которого зарегистрировано. В таких случаях одновременно должна быть оспорена запись о зарегистрированном праве на эту вещь. Соответчиком по такому требованию является орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимые вещи (пункт 3 статьи 228 проекта ГК РФ).

Правила, касающиеся истребования вещи от добросовестного приобретателя в основном не изменились. Некоторые нововведения заключаются в следующем. В части 2 пункта 1 статьи 229 указано, что бремя доказывания добросовестности приобретения лежит на приобретателе. Бремя доказывания остальных условий истребования вещи у приобретателя лежит на истце. Действующее законодательство подобного положения не содержит, хотя содержащиеся в нем правила применяются по умолчанию. Кроме того, пленум ВАС РФ в пункте 24 постановления N 8 рекомендует судам возлагать бремя доказывания добросовестности приобретения на самого приобретателя. Такая позиция в принципе противоречит сформулированной в пункте 3 статьи 10 ГК РФ презумпции добросовестности осуществления участниками гражданских правоотношений своих субъективных прав, однако ее использование продиктовано соображениями практического характера. Это обусловлено тем, что собственник в большинстве случаев не располагает информацией об условиях совершения сделки.

При этом не признается добросовестным приобретателем ценной бумаги лицо, которое хотя и приобрело ценную бумагу у добросовестного приобретателя, но своими обманными или другими незаконными действиями способствовало утрате прав надлежащего владельца на ценную бумагу или в качестве предшествующего владельца знало или должно было знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу (пункт 4 статьи 147. 1 проекта ГК РФ).

ЗАЩИТА ВЕЩНЫХ ПРАВ. ПРИЗНАНИЕ ПРАВА. НЕГАТОРНЫЙ И ВИНДИКАЦИОННЫЙ ИСКИ.

ЗАЩИТА ВЕЩНЫХ ПРАВ. ПРИЗНАНИЕ ПРАВА. НЕГАТОРНЫЙ И ВИНДИКАЦИОННЫЙ ИКИ.

 

Способы защиты вещных прав

Защита вещных прав осуществляется лишь способами указанными в ГК РФ. Перечень исчерпывающий:

• Виндикационный иск об истребовании своей вещи из чужого незаконного владения.

• Неготорный иск об устранении нарушения вещного права не связанных с лишением владения.

• Иск о признании вещного права.

 

Особенности защиты вещных прав.

 Вещно-правовые способы защиты применяются при непосредственном нарушении вещного права, когда стороны не связаны друг с другом какими либо обязательствами. Например, при похищении самоуправстве при незаконном присвоении находки.

 вещно-правовым способам защиты подлежат только вещные права, иные имущественные права охраняются ГК путем подачи других исков, которые называются обязательственно-правовые иски

 на лицо, обратившееся за защитой вещного права лежит бремя доказывания, что данное права ему принадлежит

 объектом этих способов защиты являются только индивидуальные вещи

 

1. Виндикационный иск

Это иск собственника к фактическому владельцу об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения

Особенности предъявления иска:

-собственник лишен господства над своей вещью, которая выбыла из его владения

-вещь сохранилась в натуре и известно у кого находится

-объектом виндикации является только индивидуальная вещь

-для удовлетворения иска собственник должен доказать наличие у него ПС на эту вещь

-этот иск носит внедоговорной характер

 

Правила удовлетворения иска

— кроме собственника ГК защищает имущественные права путем подачи аналогичных исков обладателей и других вещных прав

— истребование собственником своего имущества не всегда получает удовлетворение

Возможны следующие варианты:

1) Истребование зависит от вида незаконного владения, которые могут порождать различные правовые последствия

НЕДОБРОСОВЕСТНОЕ НЕЗАКОННОЕ ВЛАДЕНИЕ — это когда владелец вещи знает или должен знать об отсутствии у него прав на это имущество (похищение, присвоение, самоуправство). Имущество истребуется во всех случаях.

ДОБРОСОВЕСТНОЕ НЕЗАКОННОЕ ВЛАДЕНИЕ – имущество приобретено законным способом и новый владелец не знает и не может о незаконности владения. Три варианта. Имущество получено им безвозмездно (при дарении, по наследству), в этом случае оно возвращается собственнику. Имущество было получено добросовестным приобретателем возмездно, а от собственником помимо его воли, в этом случае тоже может быть истребовано из владения при этом он оставляет право иска к продавцу о возмещении убытков. Третий вариант: имущество было получено приобретателем возмездно, а от собственника выбыло по его воле, например, отдано им в аренду а затем отдано недобросовестному арендатору. В этом случае имущество нельзя истребовать путём подачи виндикационного иска. Собственник при этом вправе предъявить иск к арендатору о возмещении убытков.

2) При истребовании имущества между сторонами часто возникают споры о судьбе доходов принесенных вещью и о компенсации на неё расходов.

Применяются следующие правила:

1. Недобросовестный владелец обязан возвратить или возместить собственнику за время незаконного владения

2. Добросовестный владелец лишь с того момента когда он узнал о незаконности своего владения, например, получил повестку о виндикационном иске.

3. Речь идет о доходах, которые были извлечены из вещи реально, теоретические доходы в расчет не принимаются реальность дохода в случае спора обосновывает собственник.

4. Для недобросовестного владельца стоимость неотделимых улучшений не компенсируется

5. Стоимость денежной компенсации не может быть больше стоимость самой вещи

6. Данные требования могут быть предъявлены не только собственникам вещи но и другим законным владельцам если они вправе самостоятельно распоряжаться этими доходами, а если нет они передаются собственнику

7. Срок исковой давности на виндикацию три года.

 

НЕГОТОРНЫЙ ИСК – ТРЕБОВАНИЕ К СУДУ ОБ УСТРАНЕНИИ НАРУШЕНИЙ ВЕЩНОГО ПРАВА НЕ СВЯЗАННОГО С ЛИШЕНИЕМ ВЛАДЕНИЯ.

 

Особенности предъявления иска:

— кроме собственника ГК защищает имущественные права путём подачи данного иска и других законных владельцев.

— ответчики – лица, которые создают препятствия, мешают своими противоправными действиями осуществлять право собственности (пользование дачей затруднено из-за складирования материалов соседа которые загромождает вход; иск об исключении из описи имущества которое незаконно находится под арестом).

— условия иска – бесспорность прав собственника и незаконность действий ответчика, если докажет правомерность поведения иск не будет удовлетворен.

— НЕГОТОРНЫЙ иск не подлежит действию исковой давности. Он может быть заявлен в любое время длится нарушение.

 

Иск о признании вещного права – иск для констатации перед третьими лицами, фактов принадлежности ему вещного права на спорное имущество.

Иском данного иска является вещное право которого оспаривается, отрицается, не признается третьим лицом, либо не может быть реализовано (например, утеряны документы на дом и он не может.

Необходимым условием для его удовлетворения является подтверждение истцом своих прав на эту вещь путём правоустанавливающих документов, других доказательств.

При недостаточности собранных доказательств суд может разрешить дело на основании презумпции добросовестности и фактического владения, то есть у кого находится вещь тот и собственник, пока не будет доказано обратное.

Срока исковой давности нет.

Права, проценты и убытки на JSTOR

Абстрактный

В этой статье делается попытка определить природу виндикации как отличительной функции в рамках английского деликтного права. В нем утверждается, что специфическая концепция виндикации объясняет фундаментальные особенности деликтного права, различия в структуре различных деликтов, а также различия в подходе к возмещению убытков от одного деликта к другому, которые не могут быть объяснены ссылкой на хорошо задокументированные функции деликтов, такие как компенсация и наказание. В соответствии с этой концепцией виндикация влечет за собой удостоверение, утверждение и усиление важности тех интересов, которые являются предметом защиты закона, и их неотъемлемую ценность, а по ассоциации — значимость вышестоящих юридических прав. Акцент на оправдании варьируется в зависимости от деликтов; правонарушения, подлежащие судебному преследованию, сами по себе являются парадигмой деликтов, основной функцией которых является оправдание. Основное внимание в этой статье уделяется тому, как всеохватывающая восстановительная функция деликта формирует подход к возмещению убытков.Утверждается, что для правонарушений, основной функцией которых является виндикация, возмещение убытков возможно за неправомерное вмешательство в интересы, защищаемые правонарушением, само по себе. Такой ущерб компенсирует ущерб, который носит «нормативный» характер, оценивается объективно и присуждается независимо от того, понесет ли истец какие-либо негативные психологические, физические, эмоциональные или экономические последствия в результате правонарушения. Далее в статье анализируется взаимосвязь между виндикационными и некомпенсационными убытками, включая новый раздел «Виндикационные убытки».

Информация о журнале

Оксфордский журнал юридических исследований издается от имени юридического факультета Оксфордского университета. Он предназначен для поощрения интереса ко всем вопросам, касающимся права, с упором на вопросы теории и на широкие вопросы, возникающие в связи с отношениями права с другими дисциплинами. Ни одна тема, представляющая юридический интерес, не исключается из рассмотрения. В дополнение к традиционным вопросам, представляющим юридический интерес, в компетенцию журнала входят следующие: сравнительное и международное право, право Европейского сообщества, история права и философия, а также междисциплинарные материалы в соответствующих областях.

Информация об издателе

Издательство Оксфордского университета является подразделением Оксфордского университета. Он способствует достижению цели университета в области передового опыта в исследованиях, стипендиях и образовании, публикуясь по всему миру. OUP — крупнейшее в мире университетское издательство с самым широким глобальным присутствием. В настоящее время он издает более 6000 новых публикаций в год, имеет офисы примерно в пятидесяти странах и насчитывает более 5500 сотрудников по всему миру. Он стал известен миллионам благодаря разнообразной издательской программе, которая включает научные работы по всем академическим дисциплинам, Библии, музыку, школьные и университетские учебники, книги по бизнесу, словари и справочники, а также академические журналы.

Оправдание для учащихся с ограниченными возможностями: отказ от исчерпания прав на недоступные формы помощи после дела Фрая против Наполеона общественных школ

I. Юридическая защита учащихся с ограниченными возможностями

Закон IDEA является основным средством защиты американских детей-инвалидов в школах, но это не единственный закон, который делает это. Претензии в соответствии с Законом об американцах-инвалидах (ADA) и § 504 Закона о реабилитации могут рассматриваться без обращения к процедурным гарантиям IDEA в связи с добавлением § 1415 ( l ) к IDEA в 1990 году.Важно отметить, что виды помощи, доступные в соответствии с ADA и Законом о реабилитации, отличаются от тех форм помощи, доступных в соответствии с IDEA. В этой части подробно рассказывается об истории IDEA и средствах защиты, дается обзор соответствующих положений и их связи с IDEA, а также обсуждается, как Fry меняет подход к рассмотрению жалоб IDEA.

А.    ИДЕЯ

IDEA возникла как Закон об образовании для всех детей-инвалидов (EHA) в 1975 году.Конгресс принял этот закон в ответ на то, что классы и учителя были плохо приспособлены для обучения детей с разными потребностями. Конгресс разработал EHA как основу федеральной защиты, чтобы гарантировать, что государственные школы инвестируют в обучение детей с ограниченными возможностями. Закон обусловил получение федеральных средств соблюдением его положений. Министр образования предоставляет соответствующим штатам субсидии на специальное образование, пропорциональные количеству учащихся, получающих услуги специального образования в этом штате.В 1990 году Закон был переименован в Закон об образовании лиц с ограниченными возможностями.

Согласно закону IDEA дети, соответствующие критериям, должны иметь инвалидность, подпадающую под одну из следующих категорий: умственная отсталость, нарушения слуха, нарушения речи или языка, нарушения зрения, эмоциональные расстройства, ортопедические нарушения, аутизм, черепно-мозговая травма, другие нарушения здоровья ( синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) подпадает под эту расплывчато сформулированную категорию) или особые трудности в обучении.Ребенок имеет право на участие, если по причине такой инвалидности ему требуется «специальное образование и сопутствующие услуги».

«Центральным элементом системы предоставления образования [IDEA] для детей-инвалидов» является индивидуальная программа обучения (IEP). Группа IEP, состоящая из администрации школы и округа, а также родителей ребенка, создает IEP ребенка. Группа совещается не реже одного раза в год, чтобы решить, какие приспособления, модификации и сопутствующие услуги необходимы конкретному ребенку для получения надлежащего государственного образования.Размещение, модификации и сопутствующие услуги могут включать в себя такие услуги, как: парапрофессиональный помощник; время со школьным социальным работником, эрготерапевтом, физиотерапевтом или другим поставщиком услуг; преимущественное размещение в классе; адаптивная технология; и неполный или полный рабочий день в классе специального образования. IEP увековечивается в документе, который путешествует с ребенком из округа в округ; каждая школа обязана, как минимум, реализовать IEP в том виде, в каком она написана.

Важно отметить, что структура команды IEP предназначена для обеспечения индивидуализации, а набор услуг, доступных команде, широк. Однако команда связана определенными ограничивающими принципами. В частности, IEP должен гарантировать, что каждый ребенок находится в своей «наименее ограничительной среде». То есть ребенок должен быть интегрирован в общеобразовательную среду с разумной, надлежащей поддержкой в ​​максимально возможной степени. Это положение предназначено для предотвращения эффекта томления, отмеченного Конгрессом в 1975 году, когда учащиеся специального образования, переведенные в альтернативный класс, были изолированы, иногда без необходимости, от своих сверстников, не являющихся инвалидами.

IDEA обещает, что благодаря их IEP каждый застрахованный учащийся получит FAPE. Как только ребенок имеет право на участие в программе IDEA, он получает «существенное право» на FAPE. Точные контуры стандарта FAPE были обозначены в прецедентном праве. Совет по образованию Центрального школьного округа Хендрика Хадсона, округ Вестчестер против Роули , раннее дело, касающееся стандарта FAPE, постановил, что ребенок получает FAPE, когда его программа «разумно рассчитана, чтобы позволить ребенку получать образовательные льготы. «В некотором смысле это была победа учащихся-инвалидов, потому что школьный округ утверждал, что требование FAPE вообще не является существенным требованием; этот холдинг сделал бы IDEA беззубой. Тем не менее суды не соглашались с точным значением понятий «разумно рассчитанный» и «пособие на образование» на протяжении десятилетий. Rowley ясно дал понять, что школьники с IEP не обязательно имеют право на успехи, соизмеримые с их сверстниками, не являющимися инвалидами. Некоторые суды постановили, что FAPE, тем не менее, дает учащемуся существенных образовательных пособий, в то время как другие предположили, что образовательные льготы должны быть просто больше, чем минимальные (некоторые льготы, а не отсутствие льгот).

Верховный суд урегулировал вопрос о разделении округа и дал более точное определение FAPE в деле 2017 года Endrew F. v Douglas County School District RE-1 . Согласно решению суда Endrew F. , для выполнения требования FAPE «школа должна предлагать IEP, разумно рассчитанную для того, чтобы ребенок мог добиться прогресса, соответствующего обстоятельствам ребенка». В соответствии с акцентом IDEA на индивидуализации, определение того, предоставил ли округ FAPE post- Endrew F. требует целостного рассмотрения обстоятельств учащегося и того, как должен выглядеть прогресс этого ребенка. Хотя это далеко не четкое правило, «этот стандарт значительно более требователен, чем стандарт «просто больше, чем de minimis », предложенный несколькими судами низшей инстанции.

Родитель, утверждающий, что школа, в которой учится его ребенок, не предоставила FAPE — будь то путем составления несовершенной IEP, неполным внедрением IEP или неспособностью определить, что ее ребенку нужна IEP, — может обратиться за помощью в связи с несоблюдением школы через процессуальные гарантии IDEA.Родитель или другой правообладатель образования может подать жалобу в свое государственное образовательное агентство, инициировав процедуру, известную как «слушание надлежащей правовой процедуры». Процедурные требования разрабатываются образовательным агентством каждого штата и, таким образом, варьируются от штата к штату.

Для примера того, как выглядят процессуальные гарантии в некоторых крупнейших школьных округах страны, рассмотрим первые государственные школы Чикаго (CPS) (371 382 учащихся в 2017–2018 учебном году, 13,7 процента из которых имеют IEP).Учащиеся CPS имеют возможность подать жалобу в Совет по образованию штата Иллинойс, который затем инициирует расследование и выносит заключение, которое может включать или не включать рекомендации по устранению проблемы. Они могут также или вместо этого подать официальный запрос о надлежащей правовой процедуре, который инициирует слушание под председательством независимого эксперта по слушаниям (IHO). Родители могут в качестве альтернативы или дополнительно запросить посредничество. Напротив, в Нью-Йорке (более 1 000 000 учащихся, зачисленных в 2016–2017 учебном году, из которых 221 198 учащихся, или 19.4 процента имеют инвалидность), Департамент образования сначала требует первоначального слушания. В течение тридцати дней с момента принятия решения либо родитель, либо школьный округ могут подать апелляцию инспектору Департамента образования штата Нью-Йорк. Наконец, в Объединенном школьном округе Лос-Анджелеса (более 633 000 учащихся в 2016–2017 учебном году, из которых 12 процентов получают услуги специального образования) посредничество обычно требуется в качестве предварительного условия для слушания; после этого дополнительного шага слушание продолжается аналогично другим состояниям.

Этот обзор процессуальных гарантий в нескольких крупных школьных округах по всей стране иллюстрирует шаги, которые должны предпринять родители, прежде чем отстаивать свои права в суде. Административный процесс «в целом отражает процессуальный и состязательный характер иска в гражданском суде, что приводит к длительному судебному процессу». Как и судебный процесс, процесс начинается с подачи официальной жалобы, которая часто требует длительных процессуальных действий. На самом слушании заявители имеют право на представительство адвокатом, право на протокол судебного заседания и «право представлять доказательства и проводить очную ставку, перекрестный допрос и принуждать к явке свидетелей. Таким образом, слушание в рамках надлежащей правовой процедуры, хотя и не является гражданским иском, все же может быть дорогостоящим и длительным процессом.

Имеются веские аргументы в пользу надлежащего судебного разбирательства: беспристрастные судебные приставы обладают глубокими знаниями в этой области права, эффективность судебной системы повышается за счет фильтрации некоторых дел, а государственные органы заинтересованы в разрешении споров, связанных с образованием. несколько. Тем не менее, иногда существуют веские причины для отказа от исчерпания прав, которые позволили бы потерпевшей стороне обратиться прямо в суд для удовлетворения своих требований.Общий стандарт заключается в том, что от исчерпания ресурсов можно отказаться, если его осуществление было бы «бесполезным или неадекватным». Этот стандарт не уникален для IDEA; в некоторых других административных контекстах суды также спрашивают, будет ли исчерпание прав бесполезным или неадекватным для определения целесообразности отказа.

Если учащийся одерживает победу на слушании надлежащей правовой процедуры, судебная помощь, на которую она имеет право, может принимать несколько форм. Судебная помощь, доступная в соответствии с IDEA, носит справедливый характер, и суды имеют «широкое усмотрение» для разработки соответствующего средства правовой защиты.IHO обычно предоставляют компенсационное образование, что означает «образовательные услуги, призванные компенсировать прошлые недостатки в программе ребенка». Однако помощь может также включать возмещение расходов на обучение в частной школе учащегося после перевода в одностороннем порядке, предполагаемые изменения в IEP или возмещение расходов на независимую образовательную оценку. Одно исследование решений IHO показало, что из слушаний в рамках надлежащей правовой процедуры, на которых IHO предоставляла помощь в случае отказа в выдаче FAPE, 44 процента предусматривали возмещение расходов на обучение, а 39 процентов предоставляли компенсационное образование (эти категории не являются взаимоисключающими; IHO может предоставить и то, и другое). ).Важно, однако, что компенсационные и штрафные санкции не предусмотрены законом IDEA. То есть родители могут не получать чистую выплату в рамках надлежащей правовой процедуры, но они могут получать образовательные услуги или средства, предназначенные специально для образовательных услуг (и то, и другое подпадает под компенсационное образование).

B.    Связанные законы: ADA и § 504 Закона о реабилитации

IDEA — не единственный закон, защищающий детей с ограниченными возможностями. Раздел II ADA и § 504 Закона о реабилитации выполняют аналогичные функции.Соответствующее положение ADA предусматривает, что «ни одно квалифицированное лицо с инвалидностью не может быть исключено из-за такой инвалидности из участия или лишено преимуществ услуг, программ или деятельности государственного учреждения или подвергнуто дискриминация со стороны любого такого субъекта». Раздел 504 гласит, что ни одно лицо «не может быть исключено из участия, лишено преимуществ или подвергнуто дискриминации в рамках какой-либо программы или деятельности, получающей федеральную финансовую помощь, исключительно по причине ее или его инвалидности.

На практике ADA и § 504 охватывают больше лиц с ограниченными возможностями, чем IDEA. Учащиеся, имеющие право на участие в соответствии с IDEA, должны иметь инвалидность, которая конкретно заставляет их нуждаться в услугах специального образования, тогда как в соответствии с ADA и § 504 инвалидность должна только мешать основной жизненной деятельности (не обязательно учебе). Более того, Закон о внесении поправок в Закон от 2008 г. добавил к Закону о поправках к Закону о расширении, гласив, что «определение инвалидности. . . толкуется в пользу широкого охвата отдельных лиц.В результате учащиеся с IEP часто могут иметь право на страховое покрытие в соответствии с § 504 и ADA. Обратное, однако, верно только в том случае, если потребности учащегося подпадают под более узкое определение IDEA. Раздел 504, в частности, широко используется в школах для создания условий для учащихся, не отвечающих критериям IDEA, путем создания «планов 504». В отличие от IEP план 504 фиксирует приспособления, которые школа ребенка обязуется предоставить, чтобы ребенок получил FAPE. Требования плана 504 не такие строгие, как IEP, и их не обязательно оформлять в письменной форме.

EHA (предшественник IDEA) изначально исключало обращение за помощью в соответствии с родственными ему уставами. В деле Smith v Robinson Верховный суд постановил, что «Конгресс намеревался сделать EHA исключительным средством, с помощью которого истец может предъявить иск о равной защите в отношении специального образования, финансируемого государством». Суд пришел к выводу, что схема EHA была всеобъемлющей, и в противном случае процедуры, установленные законом, были бы излишними. Конгресс не согласился и в ответ принял Закон о защите детей-инвалидов 1986 года.Этот закон внес поправки в EHA, добавив § 1415 ( l ), который прямо разрешает средства правовой защиты «в соответствии с Конституцией, Законом об американцах-инвалидах 1990 года, разделом V Закона о реабилитации 1973 года или другими федеральными законами, защищающими права детей. с ограниченными возможностями». Тем не менее, процедуры IDEA по-прежнему должны быть исчерпаны, если истец «требует судебной защиты, которая также доступна» в соответствии с IDEA.

К.    Фрай

Из-за взаимодействия между ADA, § 504 и IDEA, до недавнего времени оставалось неясным, требуется ли исчерпание требований, предъявляемых в соответствии с соответствующими законами.Апелляционные суды предлагали разные подходы к определению того, когда требуется исчерпание прав, но Верховный суд разрешил вопрос в решении Fry . В заключении, написанном судьей Каганом, суд постановил, что исчерпание прав требуется, «когда автор жалобы требует компенсации за неспособность школы предоставить FAPE».

В Фрай ученица Э.Ф. оспаривала решение школьного округа запретить ее голдендудлу Уандеру сопровождать ее в школу. Школа утверждала, что все ее образовательные потребности удовлетворялись помощником один на один, что делало собаку лишней.Ее родители подали жалобу в Управление по гражданским правам Министерства образования США, которое вынесло решение, в котором было установлено, что в соответствии с разделом II Закона об ADA и § 504 школа дискриминировала EF даже при соблюдении стандарта FAPE. Таким образом, семья Фрай подала в суд в соответствии с разделом II и § 504, но не в соответствии с законом IDEA. Окружной суд отклонил иск, сославшись на требование IDEA об исчерпании прав, и Шестой округ поддержал его. Верховный суд предоставил certiorari для решения вопроса о том, когда исчерпание прав требуется для исков, связанных с образованием, в соответствии с соответствующими законами или Конституцией.

Сначала суд постановил, что исчерпание прав требуется только тогда, когда истец добивается судебной защиты в связи с отказом в выдаче FAPE. Суд постановил, что судебный пристав-исполнитель не может помочь ни в чем другом. Тем не менее, поведение школы по отношению к ребенку-инвалиду может по-прежнему причинить ощутимую травму, кроме отказа ей в FAPE; в таком случае истощение не требуется. Затем суд постановил, что при определении того, ищет ли истец средства правовой защиты в связи с отказом в выдаче FAPE, необходимо учитывать суть жалобы истца.Неважно, что жалоба не вызвала IDEA. Важно то, что заявитель «по сути оспаривает адекватность специальной образовательной программы». Один из инструментов, предложенных Судом, заключался в том, чтобы спросить, мог ли истец подать ту же жалобу в отношении другого типа общественного учреждения. Если жалоба однозначно связана со школой, то она, вероятно, касается FAPE. Суд также предположил, что, если бы взрослый в школе мог подать такой же иск, истец с меньшей вероятностью заявлял об отказе в FAPE.

Суд вернул дело E.F. в суд нижестоящей инстанции, но дал понять, что заявленные факты не являются отказом в выдаче FAPE. Фрай никогда не заявлял, что образовательные услуги или IEP E.F. несовершенны; действительно, человек-помощник один на один удовлетворил все ее образовательные потребности. Вместо этого они утверждали, что «школьные округа нарушили право E.F. на равный доступ», даже если они соблюдали IDEA. Тем не менее, оставалась возможность того, что обращение Фраев к средствам правовой защиты IDEA до этого судебного разбирательства представляло собой доказательство того, что основанием для жалобы был отказ в FAPE.

Контуры жалоб на отказ в выдаче FAPE еще не определены в судах низшей инстанции. Предполагая, что семья Фрая никогда не обращалась за помощью к IDEA, факты Фрая , вероятно, являются парадигматическим случаем, не связанным с FAPE. По общему мнению, Э. Ф. и ее родители были довольны IEP, и школа полностью внедрила IEP. Проблема заключалась в физическом доступе к самому объекту, а не в содержании образования Э.Ф. В то время как отсутствие доступа к школьному зданию периферийно связано с доступом к образовательному контенту, этот случай легко решается вопросами, поставленными Каганом: было бы это познаваемо, если бы это происходило в другой публичной сфере? Да, если библиотека отказала во входе служебной собаке человека, этот человек может подать в суд в соответствии с ADA.Может ли взрослый, находящийся в здании, предъявить такой же иск? И да, если служебной собаке учителя запретят въезд, у нее тоже будет дело.

Но вопрос о том, ссылается ли жалоба на отказ в выдаче FAPE, становится менее ясным, если травма более явно связана с образовательной программой. Например, если у ребенка в ИУП есть процедуры сдерживания, и он получает травму в ходе неправильного сдерживания, то травма переплетается с его образовательной программой. Тем не менее, эта травма вполне могла произойти и в библиотеке или в театре.Эта двусмысленность устраняется в судах низшей инстанции, но в этом комментарии утверждается, что дела, подобные вышеприведенному примеру, следует рассматривать как отказ в FAPE. И в некоторых случаях, даже если речь идет о FAPE, от исчерпания прав, тем не менее, следует отказаться, если IHO не может предоставить запрашиваемую помощь.

II. Разногласия по поводу роли помощи

В двух сносках суд Fry прямо оставил открытым следующий вопрос: если в жалобе утверждается об отказе в выдаче FAPE, но запрашивается форма о возмещении ущерба, недоступном в соответствии с IDEA, например о компенсационных или штрафных убытках, все еще нужно исчерпать административные средства правовой защиты? В четвертой сноске Суд отметил, что «Фрис вместе с Генеральным солиситором говорят, что ответ отрицательный. Он повторяет открытый вопрос в восьмой сноске:

.

Еще раз, мы не рассматриваем здесь (или где-либо еще в этом заключении) дело, в котором истец, хотя и обвиняет отказ в FAPE, ищет форму средства правовой защиты, которую сотрудник IDEA не может предоставить — например, как в деле Жалоба Фрайса, денежная компенсация за полученную эмоциональную травму.

Эта затянувшаяся неопределенность является вопросом, лежащим в основе этого комментария. Эта часть начинается с подробного изложения мнений окружных судов, которые прямо подошли к данному вопросу.До и после Fry большинство окружных судов, вынесших решения по этому вопросу, требовали исчерпания прав. Но Фрай явно оставил этот конкретный вопрос открытым; Части II.A–C пытаются раскрыть, как цепи справляются с этим делом.

После оценки прецедента апелляционного суда в Части II.D рассматривается подмножество дел, в которых от исчерпания прав отказались по причинам, не связанным с испрашиваемым средством правовой защиты. Фрай ставит эти дела под сомнение.

A.    Схемы, которые явным образом отклонили отказ от исчерпания прав на основании недоступной помощи

В Чарли Ф.v Совет по образованию школьного округа Скоки 68 , Седьмой округ признал, что возмещение убытков не может быть возмещено в соответствии с IDEA, но, тем не менее, требует исчерпания. Суд пришел к выводу, что процессуальные действия могли бы обеспечить облегчение. В этом случае молодой Чарли Ф. был доволен своим нынешним планом обучения, но подал в суд в соответствии с § 504, Конституцией и ADA из-за унизительного опыта в предыдущем классе. Седьмой округ отказался разрешить семье пропустить слушание надлежащей правовой процедуры, потому что травма носила воспитательный характер.Обратите внимание, что это не подход в Фрай , который отменил Чарли Ф. , отвергнув подход к истощению, ориентированный на травму, как общий вопрос, и вместо этого включил расследование, сосредоточенное на том, утверждалось ли в жалобе об отказе в FAPE. Тем не менее, общее неприятие Седьмым округом отношения молитвы об облегчении к вопросу об истощении цитировалось многими другими округами.

Первый, Второй, Восьмой, Десятый и Одиннадцатый округа также прямо рассмотрели этот вопрос и отвергли идею о том, что испрашиваемая форма судебной помощи может контролировать, будет ли отменено исчерпание прав.По крайней мере, один апелляционный суд — Восьмой округ в деле Дж. М. против школьного округа Фрэнсиса Хауэлла — ответил на вопрос после Фрая и пришел к такому же выводу.

Эти дела пронизаны одним общим аргументом: если бы суды позволили форме судебной защиты определять, должен ли истец исчерпать средства, они создали бы дорожную карту для обхода. Суды опасаются, что родители просто попросят денег, чтобы уклониться от судебного разбирательства, или отложат подачу жалобы до тех пор, пока не смогут доказать, что образовательные льготы больше не будут компенсировать травму их ребенка (поскольку он окончил школу, сменил округ и т. п.).

Б.    Третий округ

Третий округ является исключением, поскольку он полагался на простое прочтение § 1415 ( l ), чтобы отказаться от исчерпания прав. В В.Б. v Matula , родители истца подали иск в соответствии с 42 USC § 1983, Законом о реабилитации § 504 и законом IDEA, требуя возмещения убытков и штрафных санкций за непредоставление FAPE. По словам W.B., школа не смогла определить, что ее ребенок, у которого был диагностирован СДВГ, синдром Туретта и обсессивно-компульсивное расстройство, нуждался в услугах специального обучения.Когда школа, наконец, признала его инвалидность, округ отказал ему в выдаче IEP, потому что его успеваемость была на уровне класса или выше. В.Б. участвовала в нескольких административных разбирательствах — добиваясь независимой оценки, разработки IEP, другой классификации инвалидности и оплаты услуг адвоката, — которые закончились мировым соглашением между школьным округом и семьей.

В.Б. затем подал в суд, заявив об отказе в выдаче FAPE, вопрос, который не рассматривался на предыдущих административных слушаниях. Но на этот раз, довольная текущим IEP своего ребенка и ситуацией с образованием, она обратилась за помощью, недоступной в соответствии с IDEA. Суд опирался на простое прочтение § 1415 ( l ), постановив, что «для истцов было бы бесполезно, возможно, даже невозможно, исчерпать свои административные средства правовой защиты, потому что средство правовой защиты, которого добивались истцы в этом иске, было недоступно в IDEA. административное производство». Третий округ отметил, что «[где] обращение к административному разбирательству IDEA было бы бесполезным или неадекватным, [ ] требование об исчерпании прав исключается.” Matula с тех пор был отменен по другим основаниям. Тем не менее, это дело означает утверждение о том, что Третий округ отказался от исчерпания прав, когда искомая помощь не может быть предоставлена ​​IHO.

Бэтчелор против школьного округа Rose Tree Media School District поставило под сомнение позицию Третьего округа. Дело признает, что исключения для недоступной помощи «существуют вообще», в соответствии с Matula . Тем не менее, суд, по-видимому, встает на сторону большинства схем, признавая исключение неприменимым «в данном случае».Любопытно, что Третий округ не рассматривает Matula , но все же признает, что дело остается хорошим законом, ссылаясь на другой принцип. Игнорируя этот прецедент, Batchelor неявно переопределяет Matula способом, несовместимым с его владением. Напротив, другие суды внутри и за пределами Третьего округа согласны с утверждением, что Matula означает принцип, согласно которому в Третьем округе простое прочтение § 1415 ( l ) позволяет отказаться от исчерпания прав, когда форма помощь недоступна в соответствии с IDEA.Поскольку другие суды полагаются на Matula , предполагается, что это по-прежнему действующий закон, окружным судам третьего округа, пытающимся правильно интерпретировать § 1415 ( l ), следует полагаться на Matula .

C.    Девятый округ

Девятый округ также рассмотрел этот вопрос, но его позиция после Фрай неясна. В деле Witte v Clark County School District суд постановил, что «согласно простым словам закона» исчерпание средств не требуется, когда требуется возмещение денежного ущерба.Как и в деле Matula , суд Witte полагался на простое прочтение IDEA. Решение по делу Witte не было явно отменено, но последующее дело Robb v Bethel School District # 403 выделило Witte и сняло вопрос об истощении с облегчения. Тем не менее, дело Робб было отклонено другим делом, Пейн против школьного округа Пенинсула , которое само по себе способствовало расколу цепи, урегулированному Фраем .В той степени, в которой дело остается в силе, Payne предполагает, что Девятый округ разрешит отказ от исчерпания прав в случаях, в которых утверждается отказ в FAPE, но требуется форма помощи, которую IDEA не может предоставить.

Факты Витте ужасны: истец утверждал, что учителя ответчика школы насильно кормили его овсянкой, смешанной с его собственной рвотой, душили его, когда он не бегал достаточно быстро, лишали его еды и угрожали ему физический вред, если он расскажет матери о том, что происходит, среди прочих нарушений. Тот факт, что проблемы с образованием были устранены, повлиял на решение суда. С тех пор истец сменил школу и получал соответствующие образовательные услуги в своей новой школе, изменение, которому «способствовал процесс IEP». Хотя родители никогда не призывали к формальному процессуальному слушанию, удовлетворенность родителей текущим положением дел с образованием учащегося означала, что средства правовой защиты в соответствии с законом IDEA были бы несоответствующими нанесенному ущербу. Суд также отметил, что характер травм не подходил для средств правовой защиты в соответствии с IDEA.Суд разрешил иск продолжаться без исчерпания.

Девятый округ отступил от этой позиции в Робб и переохарактеризовал Витте без явной отмены. Денежные убытки, по мнению суда Robb , не выполнялись в Witte . Скорее, имело значение то, что родители решили образовательные проблемы ученика неформально и что травмы были физическими.

В Payne Девятый окружной округ обнародовал «ориентированный на помощь» подход к определению случаев отказа от исчерпания прав в соответствии с § 1415 ( l ), явным образом отменяя Robb . Это решение расходилось с подходом Чарли Ф. и его аналога, ориентированным на травмы, в котором травмы, которые могут быть рассмотрены в любой степени на слушании надлежащей правовой процедуры, требуют истощения. Оба подхода спорны после Fry , который разрешил это самое разногласие. Но решение суда Payne о том, что «требование об исчерпании применимо к искам только в той мере, в какой помощь, фактически запрошенная истцом, могла быть предоставлена ​​IDEA», и его утверждение о том, что Witte соответствовало § 1415 ( l ), вероятно, помещает Девятый округ ближе к положению Третьего округа.

Payne содержит противоречивые формулировки, в частности, о возмещении денежного ущерба. Суд написал, что «суды должны начать с рассмотрения просьбы о помощи в жалобе и определить, доступна ли запрошенная помощь в соответствии с IDEA», и что «судам неправильно предполагать, что денежный ущерб будет направлен на формы помощи, которые будет доступен в рамках IDEA». Эта формулировка подразумевает, что доступность судебной защиты должна иметь решающее значение для анализа и что суды не должны исходить из того, что судебной защиты IDEA будет достаточно вместо возмещения денежного ущерба.Однако суд также заявил, что истощения нельзя избежать, «просто ограничив молитву о возмещении денежного ущерба». Идея о том, что денежный ущерб сам по себе не является диспозитивным, не противоречит отказу от исчерпания прав, но, по крайней мере, предполагает дистанцирование формы возмещения ущерба от анализа исчерпания прав. В любом случае, степень, в которой Пейн контролирует Девятый округ, является спорной после Фрая , поскольку Фрай отверг подходы, ориентированные как на травму, так и на облегчение.

В целом Девятый округ находится в состоянии постоянного изменения после Фрай , но с учетом изложенной аргументации в Витте и Пейна , которые все еще — по крайней мере, в соответствующей части — хороший закон в Девятом округе, этот суд, вероятно, готов постановить, что от исчерпания прав можно отказаться в случаях, когда истец заявляет об отказе в выдаче FAPE, но требует возмещения денежного ущерба. По крайней мере, один окружной суд девятого округа удовлетворил иск, в котором утверждается, что отказ в выдаче FAPE и требование о возмещении денежного ущерба, чтобы двигаться вперед без исчерпания средств в отношении этой формы помощи, полагаясь как на Fry , так и на Payne для достижения его заключение.

 

D.    Другие теории, согласно которым суды отказываются от исчерпания прав: травмы в прошлом, телесные повреждения и гражданские правонарушения

Есть несколько дел, в которых суды отказались от исчерпания по причинам, казалось бы, не связанным с мольбой истца о форме помощи, которую IDEA не может предоставить. В этих случаях суды настаивают на том, что от исчерпания прав отказались по какой-то другой причине, кроме требования о возмещении денежного ущерба. Объяснения включают в себя то, что травма была полностью в прошлом, что травма была полностью физической или что обвинение равносильно гражданскому правонарушению.

Эти случаи заслуживают рассмотрения и повторного анализа в связи с Фраем . Если бы аналогичное дело было возбуждено сейчас, после Fry , первоначальное расследование суда должно было бы заключаться в том, утверждал ли истец отказ в FAPE. Существует аргумент, что каждый из этих случаев до Фрая подразумевает FAPE и, таким образом, вызовет истощение. И поскольку холдинг Fry обратился к вопросу о том, как определить, когда применяется исчерпание прав в целом, он, по-видимому, не сделал эти исключения неуместными.Но если эти дела справедливо отказались от исчерпания прав, а этот Комментарий утверждает, что они это сделали, необходим новый подход, чтобы оправдать их результаты после Фрай . Иными словами, если подобные случаи возникнут снова после Фрай , эти прецеденты создадут напряженность в связи с расследованием серьезности жалобы Фраем ; решение этого комментария устраняет это напряжение.

Во-первых, в деле Covington v Knox County School System школа оставила ребенка в комнате для тайм-аута на много часов подряд. Шестой округ постановил, что простого требования о возмещении денежного ущерба недостаточно для отказа от исчерпания прав, но в «уникальных обстоятельствах… . . в которых пострадавший ребенок уже окончил специальную школу, его травмы полностью в прошлом, и поэтому денежная компенсация является единственным средством, которое может сделать его здоровым», семьи не должны исчерпываться. На основании очень похожих фактов в деле Падилья против школьного округа № 1 в городе и округе Денвер Десятый окружной округ постановил, что исчерпание прав было отменено не из-за прошения о возмещении ущерба, а из-за «тяжелых физических и совершенно не связанных с образованием , телесные повреждения», в отношении которых истец требовал возмещения ущерба.

Объяснения в Ковингтон и Падилья бессвязны, особенно после Фрай . Множество отказов от FAPE «полностью в прошлом», как в Covington , по тем или иным причинам, даже по банальным причинам типа «учебный год закончился». Кроме того, согласно расследованию Fry , телесные повреждения согласно решению суда Padilla могут быть связаны с отказом в выдаче FAPE. Например, многие IEP включают планы поведенческого вмешательства, предписывающие процедуры сдерживания.Если неспособность школы должным образом внедрить эти процедуры привела к телесным повреждениям, характер травмы, тем не менее, связан с неспособностью школы должным образом реализовать IEP — ошибка, которая, вероятно, подпадает под отказ в FAPE. В таком случае Фрай может указывать на истощение, тогда как Ковингтон или Падилья этого не делают.

Два дела иллюстрируют, что суды отказались от исчерпания прав, когда пришли к выводу, что обвинения равнозначны деликтным искам в соответствии с законодательством штата.В деле Ондатра против государственных школ Дир-Крик Ондатры подали иск против школы своего сына, заявив о нескольких случаях физического насилия со стороны его учителя и помощника, а также о ненадлежащем использовании комнаты для тайм-аута. Что касается утверждений о нанесении побоев, суд рассуждал так: «Никакой авторитет не считает, что Конгресс намеревался направить отдельные случаи деликтов по общему праву в режим исчерпания прав IDEA». Мур против Государственных школ Канзас-Сити провел то же самое на основании тревожного набора фактов. В этом случае молодая женщина, участвующая в программе специального образования в Миссури, была изнасилована в школе без присмотра.

Объяснение гражданского правонарушения несостоятельно, потому что оно создает произвольную, возможно, даже извращенную границу. «Случайное насилие» и «отдельные случаи деликтов по общему праву» не требуют исчерпания, и, вероятно, правильно. Тем не менее, согласно этой логике, повсеместное, повторяющееся, неслучайное насилие (которое, безусловно, все равно будет деликтом), связанное или вытекающее из несовершенного плана обучения ребенка , потребует дополнительных процессуальных действий, если суд применит стандарт Фрая . В отличие от «изолированных» и «произвольных» инцидентов, в этой последней группе случаев ребенку было отказано в FAPE из-за образовательного характера травмы. Применяя Fry , в этих случаях потребуется исчерпание прав, и истцы должны будут пройти слушание надлежащей правовой процедуры. Таким образом, после Fry некоторые правонарушения действительно равносильны отказу в FAPE. Тем не менее, согласно этим прецедентам, один класс деликтов передается прямо в суд, в то время как деликты, ориентированные на FAPE, должны препятствовать дополнительному процессуальному шагу, несмотря на качественно схожий характер нарушения.Из-за отсутствия компенсационных или штрафных убытков в соответствии с IDEA причинитель вреда, проходящий через административное слушание, не будет платить через соответствующую форму судебной защиты в рамках этого процесса. Если «отдельные инциденты» должным образом устраняются компенсационными или штрафными санкциями, которые может назначить суд, то почему бы не (почему бы не , особенно ) неслучайных инцидентов, связанных с FAPE того же рода? Ответ на этот вопрос может заключаться в том, что схема IDEA побуждает семьи обращаться к административным средствам правовой защиты, пока вред сохраняется и подлежит возмещению; достаточно верно, но процесс исчерпания преднамеренно предотвратит передачу в суд некоторых (если не многих) требований о продолжающемся, повторяющемся образовательном вреде, связанном с FAPE. И поскольку гражданское судебное разбирательство является единственным средством, с помощью которого может быть назначена правильная форма судебной защиты для возмещения вреда, между исками по делам Moore и Muskrat и аналогичными исками, связанными с FAPE, практически нет заметной разницы. можно согласиться с тем, что оба вида травм лучше всего компенсируются облегчением, которое IDEA не может предоставить. Таким образом, логика в Мур и Ондатра несостоятельна после Фрай .

В каждом из случаев, обсуждаемых в этом Разделе, существует сильная интуиция, согласно которой потерпевшая сторона получила надлежащую компенсацию за нанесенный ущерб.Ведь во всех этих случаях есть шокирующие факты. Применяя традиционные правовые принципы помощи, можно подумать, что компенсационного образования или чего-то подобного недостаточно для возмещения ущерба. Тем не менее, после Fry , если первоначальное расследование заключается в том, утверждает ли жалоба отказ в FAPE, то эти суды вполне могли прийти к другому результату по вопросу об исчерпании прав. Если бы отправной точкой суда было то, было ли истцу отказано в FAPE, ответ, скорее всего, был бы положительным в большинстве, если не во всех, этих случаях.Соответственно, потребуется исчерпание. Требование исчерпания прав приравнивается к обременительному процессуальному слушанию; конечно, слушание имеет свои преимущества, но одним из следствий является то, что исчерпание прав само по себе может эффективно предотвратить рассмотрение дел в суде. В целом истощение снижает подверженность школ возмещению убытков и штрафных санкций, даже если теоретически такое возмещение может быть назначено после слушания. Тем не менее, характер травм в этих случаях таков, что помощь, которую может предоставить IHO, не является достаточным возмещением ущерба.Иногда, таким образом, требование об исчерпании фактически препятствует тому, чтобы соответствующая форма правовой защиты достигла потерпевшей стороны, что, как делается вывод в этом Комментарии, приводит к негативным последствиям не только для пострадавшего учащегося.

Таким образом, в этих случаях от исчерпания прав отказались справедливо, но не из-за разъяснений, предложенных судами. Скорее, необходимо более связное, текстуально укорененное различие, чтобы объяснить, почему отказ от исчерпания прав был уместным в этих случаях. Этот Комментарий предполагает, что форма помощи является этим различием.Как подробно описано в следующей части, когда требуемая форма помощи является подходящей, но недоступной в соответствии с IDEA, от исчерпания прав следует отказаться. Это согласуется с текстом IDEA («требование помощи, которая также доступна») и приводит к правильным результатам в каждом из вышеперечисленных случаев.

III. Толкование § 1415(l) об отказе от исчерпания прав

В этом комментарии утверждается, что, когда истец заявляет об отказе в выдаче FAPE и соответствующим образом требует возмещения ущерба, недоступного в соответствии с IDEA, например возмещения убытков или штрафных санкций, от исчерпания прав следует отказаться. Этот аргумент в первую очередь коренится в тексте закона § 1415. Более того, этот вывод поддерживается формулировками в Fry , ADA и Законе о реабилитации, а также законодательной историей IDEA.

Наконец, в этом комментарии утверждается, что политические соображения, на которые суды часто ссылаются в этом контексте, в целом поддерживают отказ от исчерпания прав в небольшом числе рассматриваемых здесь дел. В тех случаях, когда возникает этот вопрос, факты, как правило, вызывают особую тревогу, поскольку ущерб относится к тому типу, для которого ущерб является надлежащим возмещением.В то же время требование об исчерпании обязательно предотвратит рассмотрение некоторых, если не многих, дел в суде — единственном суде, который может предоставить такую ​​помощь. Тем не менее, это те нарушения, которые следует сдерживать больше всего. Таким образом, в этом комментарии предлагается, чтобы чтение § 1415 ( l ) об отказе от исчерпания прав, когда в жалобе утверждается отказ в FAPE, но требуется возмещение ущерба, более адекватно защищает права детей с ограниченными возможностями.

A.    Интерпретация закона

Как написал судья Каган в Фрай : «Мы начинаем, как всегда, с обсуждаемой формулировки закона.Текст § 1415 ( l ), о котором идет речь, гласит:

.

Ничто в [Законе IDEA] не может быть истолковано как ограничивающее права, процедуры и средства правовой защиты, доступные в соответствии с Конституцией, Законом об американцах-инвалидах 1990 г., разделом V Закона о реабилитации 1973 г. или другими федеральными законами, защищающими права детей-инвалидов, за исключением того, что до подачи гражданского иска в соответствии с такими законами, требующими судебной защиты, которые также доступны в соответствии с [IDEA], процедуры, предусмотренные подразделами (f) и (g), должны быть исчерпаны в той же степени, что и требуется, если бы действие было возбуждено в соответствии с [IDEA].

Подходящая фраза: «ищу помощи, которая также доступна». Если истец «ищет помощи», которая «доступна» в соответствии с IDEA, то исчерпание обязательно; в противном случае истощение не требуется. Из беглого прочтения простым языком, подобного тому, на которое опирались суды Matula и Witte , может показаться, что когда средство судебной защиты недоступно, как в случае, когда испрашиваемое средство правовой защиты является чем-то, что IDEA не может предоставить, исчерпание является не требуется. Суды, которые не разрешают возмещать ущерб в случае истощения, на удивление быстро расправились с этим интуитивным толкованием § 1415 ( l ).Вместо этого они полагались на аргументы политики, чтобы оправдать исчерпание прав, и охарактеризовали свой вывод как «практическое толкование» закона, а не текстуальное. Эти подходы, почти полностью игнорирующие чтение простым языком, несовместимы с принципами толкования закона, которые требуют, чтобы чтения были укоренены в тексте.

Хотя они часто используются взаимозаменяемо, использование «средства правовой защиты» в отличие от «облегчения» в этом контексте важно для правильного прочтения § 1415 ( l ). Согласно изданию Юридического словаря Блэка, действовавшему на момент добавления § 1415 ( l ), средство правовой защиты относится к «средствам, с помощью которых… . . нарушение права предотвращается, возмещается или компенсируется». Облегчение определяется как «[d]освобождение от угнетения, несправедливости или несправедливости. В этом смысле оно используется как общее обозначение помощи, возмещения ущерба или выгоды, которых истец добивается от суда». Таким образом, согласно этим определениям, средство правовой защиты — это процесс; облегчение — это то, что заявитель просит в результате процесса.

Сравнение языка IDEA с другими федеральными законами и правилами подтверждает это различие. Закон об административных процедурах (APA) содержит аналогичную формулировку в отношении судебной защиты: «Иск в суде Соединенных Штатов с требованием судебной защиты, кроме возмещения денежного ущерба. . . не подлежит увольнению. . . ». Фраза «кроме возмещения денежного ущерба» указывает на правильное прочтение IDEA двумя способами: во-первых, она прямо относит денежный ущерб к категории возмещения ущерба, а во-вторых, оно неявно определяет возмещение ущерба как относящееся к формам возмещения, которое может запрашиваться. Несколько федеральных нормативных актов используют льготы аналогичным образом. Взятые вместе, эти законы и постановления демонстрируют, что федеральные законодатели используют средства правовой защиты в отношении тех нескольких форм льгот или помощи, которые можно запросить в судебном разбирательстве. Хотя это может показаться очевидным, последовательное использование Конгрессом помощи в этом смысле определяет правильное прочтение IDEA.

Несмотря на это тонкое, но важное различие, облегчение и средство правовой защиты часто смешивают. Но смешение идет только в одном направлении.В то время как «средство правовой защиты» можно понимать как относящееся к типам помощи, обратное никогда не верно. То есть возмещение не может быть правильно понято как относящееся к процессу получения возмещения. И § 1415 ( l ) касается помощи, а не средства правовой защиты. Даже если это различие в целом не кажется убедительным, окружающие положения ясно дают понять, что «судебная помощь» в этом конкретном законе должна относиться к формам возмещения ущерба. Последующий пункт относится к «процедурам», тем самым неявно различая процедуры IDEA от помощи IDEA .Закон обусловливает исчерпание одного (процедуры) наличием другого (облегчения). Отсюда правильное прочтение рельефа здесь невозможно; он должен относиться к различным видам возмещения, которое заявитель может получить в результате процесса. В любом случае, даже если Конгресс не имел в виду «помощь» в том смысле, в котором говорится в этом комментарии, суды не хотят исправлять «редакционные ошибки». Принуждение Конгресса к смыслу статута поощряет точное использование слов и лишает суды возможности выступать в качестве переводчика Конгресса.

С учетом этой интерпретации § 1415 ( l ) в качестве фона следующие разделы обращаются к другим законам и решению Fry , чтобы поддержать это толкование положения.

1.   ADA, § 504, и Fry .

Фрай разрешил раскол цепи, когда исчерпание было обязательным для исков, поданных в соответствии с ADA или Законом о реабилитации § 504, но, конечно, оставил тему этого комментария открытой. Тем не менее обращение к языку этих законодательных актов, а затем к самому решению Fry определяет правильное толкование § 1415 ( l ).

До того, как было принято решение по делу Фрай , некоторые утверждали, что правильное решение о разделении цепей, которое было урегулировано Фраем , заключалось в том, что учащиеся, на которых распространяется двойная защита в соответствии с ADA или § 504, и IDEA, которые подали иск исключительно на основании ADA или § 504 не должен исчерпываться. Этот аргумент был основан на различиях между «процедурами и существенными требованиями для идентификации, оценки, размещения в учебных заведениях и FAPE для студентов» в рамках IDEA по сравнению с его родственными законами.Конечно, помощь, доступная в соответствии с этими законами, также отличается. Эти законодательные различия не сыграли роли в решении Fry , но аргументация по этому вопросу остается актуальной. По крайней мере, различия в законодательстве указывают на то, что следует соблюдать осторожность, прежде чем единообразно требовать исчерпания прав без учета отдельных лежащих в основе фактов.

Возвращаясь к Fry , хотя Суд не дал прямого ответа на этот вопрос, мотивировка дела, тем не менее, поддерживает вывод этого Комментария.Формулировка Fry подразумевает, что исчерпание ресурсов зависит от того, что может предоставить IHO. Суд пришел к выводу, что от исчерпания прав можно будет отказаться, если «[а] судебный пристав . . . пришлось бы отослать [истца] с пустыми руками». И IHO, безусловно, пришлось бы отказать родителю с пустыми руками, если бы этот родитель просил помощи, которую IHO не могла предоставить. Таким образом, суд Fry признал, что пределы полномочий IHO взаимодействуют с правильным толкованием того, какая «помощь» «доступна».

Такое прочтение не противоречит основному утверждению в Fry , что единственная категория «помощи», которую IDEA делает «доступной», — это помощь в случае отказа в FAPE. В этом холдинге описывается только то, что IHO может предоставить помощь за , но IHO также ограничен формой , которую примет помощь. Суд также охарактеризовал свое решение как «установление сферы применения § 1415 ( l )», указав «обстоятельства, при которых IDEA позволяет лицу получить возмещение (или, аналогичным образом, получить доступ к выгоде).«Если помощь в случае отказа в выдаче FAPE представляет собой одно измерение этой сферы действия, то доступные виды помощи представляют другое измерение. Оба определяют обстоятельства, при которых родитель может получить доступ к соответствующему возмещению за травму ребенка-инвалида, и оба могут быть включены в установленный законом язык «помощи, которая также доступна». Игнорировать наличие формы помощи, самое простое прочтение закона, значит искажать IDEA таким образом, который несовместим с принципами законодательного толкования.

Поскольку Фрай оставил сноски четыре и восемь открытыми для обсуждения, суды, отвечая на этот вопрос, должны снова обратиться к толкованию § 1415 ( l ). Правильная интерпретация IDEA зависит от толкования судебной защиты как взятия определенной формы : например, судебной защиты в виде возмещения убытков или судебной защиты в форме судебного запрета. Однако суды, читающие § 1415 ( l ), часто игнорировали форму судебной помощи и сосредотачивались только на , что такое судебная помощь для .Например, в Чарли Ф. Седьмой окружной суд прочитал статут как «помощь в связи с событиями, состоянием или последствиями, на которые жалуется лицо». Это неестественное прочтение фразы «поиск облегчения, которое также доступно». Как объяснил Фрай , то, для чего предназначен рельеф, является лишь частью картины; это объем помощи, но не сама помощь. Поскольку статут относится непосредственно к «помощи», и самое простое прочтение § 1415 ( l ) фокусируется на форме испрашиваемой помощи.

Чарли Ф. суд пришел к выводу, что если административный процесс может обеспечить некоторое облегчение , он должен быть исчерпан. И хотя Фрай в целом отклонил этот запрос на исчерпание прав, он все равно будет уместным в случае, когда искомая помощь недоступна в соответствии с IDEA. Предположительно суды, которые следуют подходу Charlie F. , будут применять свой внутрисхемный прецедент для решения вопроса об исчерпании прав после того, как придут к выводу, что истец утверждал об отказе в выдаче FAPE в соответствии с Fry .Действительно, это был подход Восьмого округа к делу J.M. , единственному делу после Фрая , в котором возник этот вопрос.

Однако, как показывает J.M. , согласование Фрая с рассуждениями о цепях на стороне Чарли Ф. раскола приведет к уловке-22 для истцов. В деле JM суд признал, что Fry оставил этот вопрос открытым, но заявил, что обращение за помощью, которую IDEA не может предоставить, не освобождает от исчерпания прав.По мнению суда, тот факт, что родитель добровольно исключил ученицу из школы, отменив компенсационное образование в качестве жизнеспособного варианта, не «освобождает ее от требования об исчерпании возможностей». На первый взгляд это кажется разумным; истцы не должны создавать ситуации, чтобы получить определенную форму помощи. Но если родителям необходимо забрать своих учеников из школы по уважительным причинам, они не могут немедленно подать гражданский иск по JM , и никакие средства правовой защиты, которые может дать IHO, не будут эффективными, потому что ребенок больше не учится в школе для получения компенсационного образования. .В результате родитель должен оставить ребенка в проблемном учебном заведении, если он вообще хочет получить какое-либо облегчение.

Этот конкретный результат вытекает из фактов JM , но представляет собой несоответствие Fry с JM и ему подобными. Суды, которые не допустили бы исчерпания прав при отказе в FAPE, когда недоступное средство правовой защиты является надлежащим средством правовой защиты, создают ситуацию, в которой истец должен согласиться на средство правовой защиты, которое фактически не возмещает ее ущерб или вообще не получает никакой помощи.Этот статус-кво находится в противоречии с аргументацией Фрая о том, что исчерпание прав не должно быть обязательным, когда IHO «пришлось бы отправить [истца] с пустыми руками».

2. Отличие IDEA и судебной защиты от PLRA и судебной защиты.

Закон IDEA противоречит Закону о реформе судебного разбирательства в тюрьмах (PLRA). Толкование судами PLRA может помочь в определении условий требования об исчерпании прав IDEA, поскольку формулировки уставов внешне похожи. Но суды, как правило, рассматривают PLRA как почти всегда требующий исчерпания прав, и поэтому суды иногда ссылаются на PLRA для защиты исчерпания прав в соответствии с IDEA.Однако положение об исчерпании прав IDEA можно отличить от PLRA на основе точного выбора слов и конструкции. Действительно, формулировка PLRA подтверждает, что Конгресс мог потребовать исчерпания прав в соответствии с IDEA, не беспокоясь о наличии запрашиваемой помощи, но решил не делать этого в § 1415 ( l ).

PLRA содержит формулировку, недвусмысленно предписывающую исчерпание прав: «Заключенный, находящийся в тюрьме, тюрьме или другом исправительном учреждении, не может возбуждать никаких действий в отношении условий содержания в тюрьме в соответствии с разделом 1983 настоящего раздела или любым другим федеральным законом до тех пор, пока не будет принято административное решение». имеющиеся средства правовой защиты исчерпаны.«Язык PLRA явно сильнее, чем § 1415 IDEA ( l ). В то время как PLRA в 41 USC § 1997e создает утвердительный мандат на исчерпание, IDEA написан условно: заключенные должны сначала пройти административные процедуры, тогда как студентам нужно исчерпать только , если помощь доступна. Это различие, хотя и формальное, подразумевает определенный уровень гибкости, заложенный в IDEA.

Помимо этого формального различия, прецедентное право, относящееся к последнему пункту 42 USC § 1997e(a) — «до тех пор, пока не будут исчерпаны все доступные административные средства правовой защиты», — помогает правильному толкованию аналогичного использования IDEA термина «доступно».В деле Ross v Blake Суд повторил, что «доступный» означает «способный использовать для достижения цели» и то, что «доступно или может быть получено». Суд уточнил, что недоступность включает ситуацию в котором продолжение административного процесса было бы «тупиком», потому что сотрудники не могут предоставить запрошенную помощь. Этот анализ хорошо согласуется с IDEA. Для родителей, ищущих денежной компенсации, проведение процессуального слушания, в котором IHO просто не может предоставить искомую компенсацию, было бы тупиком, и, таким образом, компенсация по определению недоступна.

Но в некоторых делах упоминается другое дело PLRA, Бут против Чурнера , которое предписывает строгие ограничения на отказ от исчерпания прав, чтобы оправдать толкование IDEA, которое предписывает исчерпание прав, даже когда запрошенная помощь недоступна. Бут , как и Росс , интерпретировали формулировку исчерпания прав в PLRA: «до тех пор, пока не будут исчерпаны все доступные административные средства правовой защиты». В этом случае истец потребовал возмещения денежного ущерба, которого не было в административном процессе.Суд постановил, что наличие испрашиваемой помощи не имело значения. Исчерпание требуется, несмотря на наличие компенсационных убытков или других видов помощи. Хотя это владение может показаться исключающим исключение из исчерпания IDEA для компенсационной помощи, PLRA и его прочтение в Booth существенно отличаются от IDEA.

Важно отметить, что PLRA относится к «средству», а не к «облегчению». Опять же, лекарство здесь следует понимать как относящееся к процессу; помощь относится к возмещению ущерба, полученному в результате этого процесса.Разница тонкая, но важная, и конструкция PLRA подтверждает это различие. Предшественник PLRA, Закон о гражданских правах институционализированных лиц (CRIPA), требовал исчерпания прав только в том случае, если было доступно «простое, быстрое и эффективное» средство правовой защиты. «Простой» и «быстрый» — это описания процесса, а не формы помощи. Более того, Росс неявно подтверждает это различие, ссылаясь на сам процесс рассмотрения жалоб в тюрьмах как на «доступное средство правовой защиты», о котором идет речь, в отличие от денег или институциональных изменений, которые истец надеялся получить в результате процесса.Таким образом, средство правовой защиты понимается как относящееся к «механизму [ ] предоставления помощи» в отличие от самой помощи. Другое прецедентное право поддерживает это различие и, в более широком смысле, определение судебной помощи, основанное на типа или форме испрашиваемого возмещения, в отличие от процесса или того, что представляет собой судебная помощь для .

Таким образом,

Бут не только согласуется с толкованием § 1415 ( l ) в этом Комментарии, но и демонстрирует, что точный выбор слов может определять установленную законом интерпретацию.Логика удержания Бута основывалась на прочтении устава как обязательного исчерпания доступных процедур . Это прочтение было подкреплено построением предложения (глагол «исчерпанный» модифицированный «средство») и словарными определениями. Применительно к IDEA доступных средств правовой защиты будут включать в себя слушание надлежащей правовой процедуры, установленное государственными образовательными учреждениями. Если бы закон был сформулирован так же, как PLRA, родитель должен был бы участвовать в государственных процедурах, если штат предоставил инфраструктуру для проведения процессуальных слушаний; единственными применимыми исключениями являются те, которые изложены в Ross .Но в уставе так не написано. Термин «истощенный» не изменяет «облегчение», он изменяет «процедуры»; «доступный» изменяет «облегчение». И помощь, доступная в соответствии с процедурами IDEA, полностью отличается от доступных процедур; компенсационные убытки определенно не включены в первую категорию. PLRA демонстрирует, что Конгресс может и использует формулировку, создающую недвусмысленный мандат на исчерпание прав. Конгресс не сделал этого в § 1415 ( l ), вместо этого связав исчерпание прав с искомой компенсацией .

B. История законодательства

Вывод о том, что от исчерпания прав следует отказаться, когда истец заявляет об отказе в выдаче FAPE, но и требует недоступной правовой защиты, прочно укоренен в тексте закона, он также соответствует цели IDEA. На слушаниях в EHA сенатор Харрисон Уильямс подчеркнул, что исчерпание не было безоговорочным мандатом: «Я хочу подчеркнуть, что исчерпание административных процедур, установленных в соответствии с этой частью, не должно требоваться для любого отдельного заявителя, подающего судебный иск в случаях, когда такое исчерпание было бы бесполезно как с юридической, так и с практической точки зрения.«Предоставление помощи в виде возмещения ущерба в этих случаях способствует достижению цели привлечения к ответственности, как это предполагали законодатели, принявшие EHA, и, кроме того, представляет собой случай, в котором бесполезность была бы практически и юридически бесполезна.

Десять лет спустя Конгресс прямо принял § 1415 ( l ) как прямой ответ на Smith . Законодательная история этой поправки также указывает на это исключение из правил исчерпания прав. Представитель Джордж Миллер, один из первых соавторов EHA, заявил в то время, что «существуют определенные ситуации, в которых нецелесообразно требовать исчерпания средств правовой защиты EHA до подачи гражданского иска», в том числе когда «судебный пристав-исполнитель не имеет полномочий на предоставление испрашиваемой помощи.Обратите внимание, что Миллер неявно различает здесь помощь и средство правовой защиты, что согласуется с обсуждением в Части III.A.1. Затем он отметил, что «[сегодняшний] законопроект решает все эти проблемы», подразумевая, что § 1415 ( l ) в том виде, в каком он написан, заключает в себе эти исключения.

Взятые вместе, эти части законодательной истории от первоначального принятия EHA и прохождения § 1415 ( l ) поддерживают исключение для истцов, утверждающих об отказе в FAPE, но требующих возмещения убытков.Нет никаких указаний на то, что Конгресс намеревался отклонить суды от простого прочтения статута (интерпретация, использованная судом Matula ), и действительно, из заявлений Миллера есть свидетельство того, что Конгресс очень хотел молиться о помощи. чтобы иметь по крайней мере некоторое контролирующее влияние на уместность исчерпания.

C.    Политика

Согласно политике, от исчерпания прав следует отказаться в ряде случаев, когда денежная компенсация является подходящей формой возмещения ущерба, но в жалобе, тем не менее, утверждается об отказе в выдаче FAPE.Во-первых, необходим анализ стандарта серьезности жалобы, установленного Fry , чтобы понять обстоятельства, которые могут привести к такому делу. Как поясняется в этом разделе, такие случаи необычны, но когда они возникают, факты таковы, что правосудию не служит простая помощь со стороны IDEA. Анализ представлен в трех разделах. Во-первых, в Части III.C.1 рассматриваются случаи, когда судебная помощь, не предусмотренная законом IDEA, является уместной, путем применения давних правовых принципов судебной защиты. Далее, Часть III.C.2 применяет стандарт Fry для распаковки, когда набор фактов предполагает отклонение FAPE. Часть III.C.3 затем обобщает первые два раздела, обсуждая, когда в жалобе одновременно утверждается отказ в FAPE и когда травма требует компенсационных или штрафных убытков; именно в этих случаях возникает вопрос настоящего раздела.

Наконец, этот комментарий завершается обсуждением политических последствий отказа от исчерпания прав в этом наборе случаев. В части III.C.4 рассматривается сдерживающее значение отказа от исчерпания прав в этих случаях, а в части III.C.5 противостоит достоинствам слушания надлежащей правовой процедуры.

  1. Когда помощь, не связанная с IDEA, уместна.

Случаи, в которых возмещение ущерба является надлежащим возмещением, а не компенсационным образованием, оплатой обучения или судебным запретом, влекут за собой вред, выходящий за рамки типичного отказа в выдаче FAPE. В делах IDEA, как и во всех гражданских процессах, суды заинтересованы в предоставлении судебной защиты, которая надлежащим образом устранит нарушение. В большинстве случаев дополнительные услуги или другие типичные средства правовой защиты IDEA, которые уполномочена предоставлять IHO, в достаточной степени возместят ущерб.Если школа не может обеспечить надлежащие приспособления, предусмотренные IEP, например, на уроке математики, возникающее в результате отсутствие надлежащего прогресса можно исправить с помощью дополнительных компенсационных образовательных услуг. Если родитель в одностороннем порядке переводит ребенка в частную школу из-за несовершенной программы государственной школы, компенсация за обучение хорошо подходит для травмы. Таким образом, травма должна быть сверх типичной, чтобы возник этот вопрос.

Это утверждение основано на общепризнанном юридическом принципе, согласно которому целью возмещения вреда является восстановление здоровья истца, а возмещение убытков, в частности, хорошо подходит для травм, из-за которых истец испытал боль или эмоциональный стресс.Это сопутствующие результаты всех отказов в FAPE в той или иной степени, но в большинстве случаев истца можно сделать более или менее здоровым с помощью форм помощи IDEA, которые возмещают образовательные травмы. Иногда, тем не менее, физическая или душевная боль, страдания и эмоциональные страдания от отрицания FAPE превышают минимальные требования, чтобы оправдать компенсацию ущерба. Часть II.D демонстрирует, что такие случаи существуют, и суды выделили исключения, которые фактически позволяют компенсировать ущерб путем отказа от исчерпания прав.Но, как обсуждалось в этой Секции, эти случаи создают напряженность в отношениях с Фраем .

Закон о штрафных убытках аналогичным образом ограничивает их применение определенным классом случаев: они уместны только тогда, когда правонарушение выходит далеко за рамки допустимого. Присуждение штрафных убытков направлено на сдерживание особо вредного и предосудительного поведения в дополнение к их карательной функции. Таким образом, определить, когда присуждать штрафные санкции, в некотором смысле проще, чем определить, когда присудить компенсационные убытки, потому что рассматриваемое поведение должно быть особенно вопиющим.

В соответствии с этими правовыми принципами травма должна подразумевать не только образовательные льготы для компенсационных и штрафных убытков — оба из которых недоступны в соответствии с IDEA — чтобы быть подходящей формой судебной защиты при отказе в FAPE. Травма должна привести к материальному ущербу, физическому или эмоциональному, или быть результатом поведения в высшей степени виновных лиц.

2. Заявления об отказе в выдаче FAPE по номеру Fry .

В дополнение к утверждениям о ряде фактов, для которых уместна недоступная помощь, в соответствии с Fry жалоба должна по существу ссылаться на отказ в FAPE.В Fry судья Каган предлагает несколько «подсказок» для определения того, ссылается ли основание жалобы на отказ в FAPE. Во-первых, мог ли истец подать по существу тот же иск, если бы это произошло в другом общественном месте — «скажем, в общественном театре или библиотеке?» В том же духе, мог ли взрослый в школе подать такое же заявление? Хотя эти вопросы являются всего лишь ориентирами, если ответ на оба эти вопроса «да», то иск, скорее всего, не ссылается на отказ в FAPE.Как обсуждалось в Части IC, в деле Fry эти вопросы были точно применимы к имеющимся фактам: если бы EF было отказано во входе в библиотеку с ее золотым дудлом, Уандер, или если бы учителю в школе было отказано во входе, иск о дискриминации был бы быть одинаково доступным. И эти вопросы вполне могут оказаться полезными, когда, как в случае с Фраем , проблемой является элемент физического доступа. Они оказываются менее очевидными при других наборах фактов.

До сих пор немногие суды низшей инстанции пытались применить эти вопросы к другим шаблонам фактов.Но случаи, которые сделали это, показывают, что полезность предложенных расследований уменьшается по мере того, как травмы становятся все более однозначно связанными со школой. Судам может быть сложно определить, можно ли было бы признать травму ребенка, если бы она произошла в другой общественной сфере, потому что государственные должностные лица за пределами школы не обладают таким же уровнем близких отношений, ответственности и знаний о детях с ограниченными возможностями. . Более того, когда в делах утверждается об отказе в FAPE, ущерб должен быть связан с образовательными льготами, на которые имеют право учащиеся.Травма, связанная с IEP учащегося (образовательная льгота, на которую имеет право учащийся), по крайней мере, предполагает отказ в FAPE, однако вопросы Fry , оставленные нижестоящим судам для работы, могут указывать на другое. Таким образом, отделение травмы от образовательной среды может привести к противоречивым, даже иррациональным результатам.

Если бы прошлые дела об отказе от исчерпания прав выходили бы таким же образом после Fry , эти истцы не могли бы ссылаться на отказ FAPE. Но анализ фактов этих дел показывает, что, скорее всего, замешан FAPE.Например, применяя «ключи» к фактам Witte , мог ли истец возбудить такое же дело, если бы библиотекарь в публичной библиотеке насильно кормил его овсянкой? Да; но библиотекари, в отличие от учителей и школьных администраторов, не несут ответственности за дисциплину или контроль за приемом пищи — такой ситуации просто не может быть. Точно так же мог ли учитель предъявить такое же требование, как ребенок в Witte ? Опять же, да; но было бы абсурдно представить, что директор делает выговор взрослой учительнице, требуя, чтобы она ела овсянку.Просто задавать предлагаемые вопросы здесь кажется странным, учитывая, что эти факты не возникнут в другом месте; тем не менее, это то, с чем Фрай оставил работу судам низшей инстанции. Поскольку этот пример взят из реального случая, подобный факт может повториться. Судам придется столкнуться с подобными фактами после Фрая , независимо от того, насколько далекими они кажутся от парадигмальных примеров, изложенных в этом деле. И кажется слишком формалистичным утверждать, что эти утверждения не имеют отношения к FAPE просто потому, что в какой-то альтернативной вселенной, где библиотекари и театральные кассиры несут ответственность за благополучие ребенка по восемь часов (или больше) в день, они могли бы произошли в другой общественной сфере.В конечном счете, эти факты просто никогда бы не произошли, если бы школьные преподаватели и персонал не занимали уникальное положение в жизни ребенка — в качестве воспитателей, защитников, воспитателей, советников и наблюдателей.

Covington представляет собой еще один пример дела, в котором попытка согласовать результат дела (отказ от исчерпания прав) со стандартом Fry (независимо от того, заявляют ли истцы об отказе в выдаче FAPE) оказывается неуместной. В этом случае Джейсон Ковингтон, ребенок с умственными и эмоциональными отклонениями, был наказан своим учителем в виде комнаты для тайм-аута, похожей на хранилище.Джейсон был заперт в комнате для тайм-аута на долгое время, и однажды ему пришлось справлять нужду на полу. Комната тайм-аута была формой дисциплины, предусмотренной IEP Джейсона, хотя, очевидно, не так, как она реализована. Шестой округ отказался от истощения, но только потому, что Джейсон уже закончил учебу; суд пришел к выводу, что ущерб имел полностью обратную силу, и, таким образом, в исчерпании прав не было необходимости.

Теперь, применяя вопросы из Фрай , что, если бы Джейсона изолировали таким же образом в общественном театре? Будет ли взрослый, находящийся в здании, иметь претензии? Ответ на оба вопроса должен быть да.Но, как и Witte , такой ситуации никогда не возникнет, потому что театральные работники не дисциплинируют посетителей, а взрослые не ходят на тайм-аут. Уникальный образовательный характер травмы должен способствовать выводу, что Джейсону было отказано в FAPE. А под Fry это будет означать, что исчерпание обязательно; тем не менее, суд предварительно отказался от исчерпания прав.

Это обсуждение показывает, что переквалифицировать такие дела, как Covington и Witte , как дела, не относящиеся к FAPE, на основе вопросов, заданных Fry , чтобы согласовать их результаты, т. е. отказ от исчерпания прав, несостоятелен.Такая характеристика отделяет события от их уникального образовательного контекста. Борьба с тем, что представляет собой отказ в FAPE в соответствии со стандартом Fry , тем самым выявляет двусмысленность стандарта Fry . Witte и Covington действительно, по крайней мере, предположительно, заявляют об отказе в FAPE, который после Fry вызовет истощение, а это результат, отличный от того, к которому пришли эти суды. В следующем разделе утверждается, что эти дела относятся к тому типу, в которых возмещение убытков было правильным, надлежащим средством правовой защиты, и поэтому оба дела должным образом отказались от исчерпания прав при принятии решения по ним. Fry сегодня может показаться вынуждающим к другому результату, но, поскольку он оставляет вопрос открытым, возможно другое решение — интерпретация § 1415 ( l ), предложенная в этом комментарии.

 

 

3.   Наиболее вопиющие нарушения: случаи, в которых уместно возмещение убытков и предполагается отказ в выдаче FAPE.

Части III.C.1–2 показывают, что для того, чтобы возник вопрос, лежащий в основе этого комментария, должны быть выполнены три условия: истец заявляет об отказе в выдаче FAPE, истец обращается за помощью, недоступной в соответствии с ИДЕЯ, и, что особенно важно, желаемое облегчение должно быть соответствующим облегчению.Последнее состояние относительно редко встречается в случаях FAPE. Ущерб применим только к тем видам травм, которые выходят за рамки типичных воспитательных нарушений, таких как телесные повреждения или серьезные эмоциональные расстройства. Но хотя они и редки, прошлые случаи, такие как Covington и Witte , демонстрируют, что такие факты действительно существуют.

Возвращаясь еще раз к Ковингтону , предположим, что Джейсон закончил , а не во время судебного процесса, и что он все еще был учеником государственной школы, а другие основные факты остались прежними.Что касается вопроса облегчения, то компенсационное образование в рамках IDEA может помочь Джейсону компенсировать потерянное время обучения и, возможно, даже помочь ему получить терапевтические услуги в будущем; судебный запрет в соответствии с IDEA может предотвратить неправомерное использование комнаты для тайм-аута по отношению к другим учащимся в будущем, но может ли какая-либо форма помощи, доступная в соответствии с IDEA, компенсировать эмоциональный стресс и физическую и психологическую травму, вызванные пребыванием Джейсона в школе. маленькая темная комната? Действительно, традиционная доктрина говорит нам, что компенсация убытков является надлежащей компенсацией за такой ущерб, и такая компенсация недоступна в соответствии с IDEA.Но поскольку он, по крайней мере, предположительно заявил об отказе в FAPE, Фрай сначала принудил бы к «тяжеловесному» процессу исчерпания через форум, который не может обеспечить надлежащее облегчение.

Потенциально интересный и все более актуальный набор дел, в которых это может возникнуть, включает аресты в школе. Когда учитель вызывает полицию за поведение, которое является проявлением инвалидности учащегося, для этого учащегося могут последовать последствия на всю жизнь — физическая и эмоциональная травма ареста, черная отметка в образовательной книжке и, возможно, даже уголовное преследование.Это заблуждение, возможно, выходит за рамки отказа в FAPE (студента наверняка могут арестовать в библиотеке или общественном театре). Но есть веские основания утверждать, что эта форма дискриминации никогда не произойдет в библиотеке или общественном театре: учителя имеют уникальную возможность знать об инвалидности учащегося, особенно когда она незаметна, и несут исключительную ответственность за реализацию плана. стратегии эскалации, предусмотренные IEP, которые не должны включать обращение к системе ювенальной юстиции.Например, если ребенок с эмоциональной инвалидностью в прошлом швырял стульями, его ИОП почти наверняка предписывает определенную реакцию взрослого, когда такое поведение происходит. Если ребенок бросает стул, а учитель вместо этого вызывает полицию, то он проигнорировал IEP, что было бы уникальной образовательной травмой и, вероятно, отрицанием FAPE. В отличие от учителя, библиотекарь не может знать об инвалидности ребенка, и при этом она не обязана реагировать иначе, чем любой другой человек, ведущий себя так же.В случае, когда учащийся-инвалид арестован в нарушение его IEP, компенсационное обучение может объяснить потерянное время обучения, но не эмоциональную и физическую травму, связанную с попаданием в систему уголовного правосудия из-за его инвалидности педагогами, обвиняемыми в помогая ему добиться успеха.

Таким образом, это обсуждение служит для того, чтобы подчеркнуть, что действительно есть случаи, которые являются FAPE-ориентированными в соответствии с тестом Фрая , для которых ущерб является наиболее подходящим средством защиты.Когда возникает такой случай, факты, как правило, ужасны: они подразумевают боль, страдание и эмоциональный стресс, которые компенсирующее образование или тому подобное не может полностью исправить. Этот вопрос возникает не в типичных случаях IDEA, которые можно исправить с помощью хорошо зарекомендовавших себя форм помощи IDEA, а вместо этого в случаях, когда ясно, что компенсационного образования или аналогичной компенсации недостаточно для исправления ошибки.

4.   Политические последствия отказа от исчерпания прав.

Законодательная схема IDEA была разработана, чтобы исправить несправедливость учащихся специального образования, томящихся в классах: «3.9 миллионов детей ждут фундаментальных равных образовательных возможностей, на которых зиждется наша Нация. Это неправильно.» Настаивание на исчерпании будет систематически недостаточно удерживать школы от грубых проступков, которые можно исправить в таких случаях. Вытяжка по своей конструкции функционирует как система фильтрации. Родители должны выдержать слушание надлежащей правовой процедуры — а в некоторых штатах — посредничество до или апелляцию после — до подачи заявления в суд. Эти шаги не просто волокита; слушание с соблюдением надлежащей правовой процедуры, хотя и проще и доступнее, чем гражданский иск, по-прежнему требует сбора доказательств, письменных записок и свидетелей.Даже если истец действует pro se, слушание требует времени и денег. В то же время IHO не имеет полномочий для предоставления требуемой помощи, которая в некоторых случаях будет наиболее подходящей. В результате можно сделать вывод, что многие семьи просто не получают своего дня в суде. Коалиция защитников прав инвалидов написала в поддержку семьи Фрай: «Правосудие не просто задерживается в отношении этих детей; призрак месяцев или лет дорогостоящих и категорически бесполезных разбирательств, прежде чем им будет позволено обратиться за помощью, которой они явно обладают в соответствии с законами о гражданских правах, в первую очередь удерживает многих от поиска справедливости.«Хотя ни требование, ни отказ от исчерпания прав не изменяет потенциальную подверженность школы возмещению ущерба, дополнительный процесс на самом деле предотвращает передачу по крайней мере некоторых, если не многих, дел о возмещении ущерба в федеральный суд. Соответственно, школы, школьные округа и государственные образовательные учреждения не всегда несут ответственность в полной мере (или вообще не несут ответственности). Этот пробел создает недостаточное сдерживание против крайних неправомерных действий, которые привели к таким типам претензий.

Конечно, это в основном эмпирическое утверждение, для которого ограниченные данные обеспечивают предварительную поддержку.Имеющиеся данные показывают, что в некоторых юрисдикциях ежегодно подается несколько тысяч жалоб IDEA (всего ежегодно в среднем более 17 000 жалоб по всей стране). Только небольшая часть, почти 3000 дел по всей стране, ежегодно приводит к вынесению решения на слушании с соблюдением надлежащей правовой процедуры. Хотя это относительно небольшая доля жалоб, еще меньше исков доходит до суда. Данные о судебных решениях по искам IDEA еще более ограничены, но предполагают, что лишь небольшая часть этих решений доходит до суда — около 124 в год.Выводы из этих данных, по общему признанию, во многих отношениях ограничены. Во-первых, в данных не учитываются незарегистрированные случаи, что предполагает недостаточное включение; с другой стороны, они не отражают дела, которые предварительно переданы прямо в суд без исчерпания, что предполагает чрезмерное включение. Более того, они ничего не говорят о мотивах истцов, решивших продолжить разбирательство после надлежащего судебного разбирательства, а также о тех, кто решил этого не делать. Но эти исследования, по крайней мере, предоставляют некоторые базовые эмпирические данные об объеме жалоб на специальное образование, которые не видят форума, который может возместить ущерб.

Если обратиться к примеру, иллюстрирующему сдерживание на практике, то допущение исчерпания прав по делу, связанному с арестом в школе, имело бы двоякий эффект. Во-первых, такое правило предотвратило бы чрезмерное использование сотрудников школьных ресурсов (полицейских в форме, размещенных в школах). Следует признать, что такой сдерживающий эффект будет небольшим: не все школьные аресты детей с ИЭП и не все школьные аресты детей с ИЭП связаны с отказом в выдаче FAPE. Тем не менее, многие. Отказ от исчерпания возможностей может в некоторой степени сократить количество таких случаев и потребовать более добросовестного внедрения и применения методов деэскалации вместо того, чтобы полагаться на полицию.Кроме того, отказ от исчерпания прав может также помочь расчистить путь к правосудию для детей, которые должны были воспитываться в школе, но вместо этого были арестованы.

Этот пример особенно важен в контексте конвейера из школы в тюрьму и его непропорционального воздействия как на цветных учащихся, так и на учащихся с ограниченными возможностями. Цветная молодежь перепредставлена ​​как в специальном образовании (и, в частности, в некоторых категориях специального образования), так и в школьной дисциплине. Молодежь в системе ювенальной юстиции также в несколько раз чаще нуждается в услугах специального образования, чем дети вне системы.По данным Министерства образования США, студенты, которых обслуживает IDEA, «составляют четверть студентов, арестованных и переданных в правоохранительные органы, хотя они составляют лишь 12% от общего числа студентов». Более того, что, возможно, неудивительно, расовое неравенство также находит свое отражение в контингенте учащихся-инвалидов, арестованных в школе. В Чикаго в 2013 году около 40 процентов учащихся, получавших услуги IDEA, были чернокожими, но из 567 школьных арестов учащихся IDEA почти 70 процентов были чернокожими учащимися.Опять же, не каждый арест будет означать отказ в выдаче FAPE. Но перед лицом этого несоизмеримого воздействия даже незначительное сдерживание использования школьных инспекторов по ресурсам для контроля за поведением учащихся может помочь только наиболее уязвимым слоям населения школ.

Более распространенными примерами, хотя и все еще редкими в схеме закона о специальном образовании, являются случаи, подобные делу Абрахама, наряду с Витте и Ковингтон . В этих случаях очевиден физический и психологический вред, причиняемый предполагаемым насилием со стороны педагогов.Отказ от исчерпания прав в таких случаях позволяет быстрее присудить компенсацию или, при необходимости, штрафные санкции. В свою очередь, эти решения удерживают школы и округа от совершения этих вопиющих нарушений. Альтернативой является слушание с соблюдением надлежащей правовой процедуры, судебное разбирательство, которое не может обеспечить полное возмещение причиненного вреда и тратит время, деньги и добрую волю для всех сторон. Для большинства случаев IDEA эти ошибки могут быть простительны из-за достоинств исчерпания. В этих случаях, в которых отказ FAPE носит характер возмещения вреда учащемуся только путем возмещения ущерба, правосудие требует быстрого и полного разрешения, которое может быть достигнуто только в суде.

5.   Обоснование необходимости исчерпания прав.

Наиболее часто цитируемое и, возможно, наиболее убедительное опасение в отношении отказа от исчерпания прав заключается в том, что разрешение отказа создаст состязательный стандарт, с помощью которого родители смогут обойти слушание надлежащей правовой процедуры, просто попросив денег. Это не беспочвенная озабоченность, но она преувеличена. Во-первых, для семей с претензиями, которые могут быть удовлетворены с помощью помощи IDEA (а не для тех, кто является предметом настоящего комментария), надлежащая правовая процедура является более привлекательной процедурой, чем гражданский судебный процесс.Иными словами, для семей, которые могут получить помощь в рамках надлежащей правовой процедуры, характер процедуры стимулирует действовать по этому пути, а не пытаться требовать возмещения ущерба в суде. Слушание с соблюдением надлежащей правовой процедуры менее обременительно, чем судебное разбирательство; она более неформальна и доступна для родителей, действующих pro se; споры могут быть разрешены в порядке медиации; и судья, проводящий слушание, хотя и не может предоставить компенсацию или штрафные санкции в качестве средства правовой защиты, тем не менее, имеет свободу действий для создания множества средств правовой защиты по праву справедливости.Несмотря на то, что судебный пристав-исполнитель оказывает широкий спектр средств правовой защиты, некоторые травмы просто невозможно исправить теми средствами, которые может предоставить IHO. Тем не менее, для большинства дел IDEA слушание с соблюдением надлежащей правовой процедуры, вероятно, является более привлекательной процедурой — конечно, до тех пор, пока эта процедура может принести существенное облегчение пострадавшей семье. Отказ от исчерпания оправдан в тех случаях, когда он невозможен.

Еще важнее то, что жалоба на «умоляющий стандарт» игнорирует тот факт, что испрашиваемая помощь должна по-прежнему соответствовать предполагаемому ущербу.Как обсуждалось в Частях III.C.1–3, для большинства дел IDEA денежная компенсация будет просто , а не наиболее подходящей формой возмещения ущерба. Случаи, в которых это уместный вопрос, редки, и факты связаны с каким-то сверхъестественным нарушением, которое требует возмещения убытков, а не помощи IDEA. Это решение требует от судей отделить типы исков, по которым уместна денежная компенсация, от обычных дел, в которых компенсационное образование (или тому подобное) было бы адекватным. Судья Фрэнк Истербрук, пишущий для Седьмого округа в , Чарли Ф., сомневался, что это возможно: «Возможно, неблагоприятную реакцию Чарли на события четвертого класса нельзя преодолеть с помощью услуг, доступных в соответствии с IDEA и правилами, так что, в конце концов, деньги — единственный бальзам. Но родители не могут знать этого, не спросив, не больше, чем мы». Его опасения ошибочны. Определение того, соответствует ли желаемое средство судебной защиты фактам, — это то, что судьи постоянно делают, когда сталкиваются с гражданскими тяжбами. Не будет преувеличением сказать, что судьи способны отсеять те уникальные дела, в которых возмещение убытков является наиболее подходящим средством правовой защиты.Действительно, судьи должны тщательно изучить жалобу, чтобы определить, соответствует ли ходатайство о возмещении или штрафных убытках заявленному ущербу.

Конечно, процессуальные слушания имеют и другие достоинства. Как правило, исчерпание административных средств правовой защиты позволяет составить протокол. Кроме того, НГО обладают глубоким, соответствующим опытом в этой области права, что нетривиально, когда речь идет о алфавитном супе закона об образовании. Государственные органы образования заинтересованы в разрешении спора на местном уровне.

Это веские причины для слушаний с соблюдением надлежащей правовой процедуры, и эти льготы обязательно будут приноситься в жертву каждый раз, когда отменяется исчерпание прав. Однако эти причины заслуживают осторожности, а не всеобщего исчерпания. Даже после Fry эти льготы применяются с одинаковой силой, но, тем не менее, от них отказываются путем отказа от исчерпания прав, когда gravamen жалобы , а не утверждает отказ в FAPE; тем не менее Суд дал разрешение на отказ в этом классе дел.Таким образом, Суд готов пожертвовать этими преимуществами в пользу добросовестного соблюдения статута. Как поясняется в этой части, статут требует освобождения в случаях, когда предполагается отказ в выдаче FAPE, но должным образом требуется форма судебной защиты, которую IDEA также не может предоставить.

Кроме того, слушания с соблюдением надлежащей правовой процедуры не позволяют, по крайней мере, некоторым судебным разбирательствам засорять судебные дела. Тем не менее, процессуальные слушания явно бесполезны для родителей, ищущих именно эти формы помощи, а бесполезность является общепризнанным исключением из исчерпания прав.Действительно, крайне неэффективно принуждать родителей к слушанию дела, которое по закону не может предоставить искомое облегчение. Batchelor , несмотря на то, что он настаивает на исчерпании ресурсов, демонстрирует неэффективное использование ресурсов, связанное с принудительным исчерпанием ресурсов в этих случаях. Третий округ написал, что «после истощения [учащийся] вполне может подать жалобу, содержащую практически идентичные утверждения, изложенные в» первоначальной жалобе. Таким образом, по сути, и истцы, и школы должны пройти судебный процесс дважды, в первый раз без шансов на то, что учащиеся уйдут с должным образом решенной своей проблемой, если все это время были уместны компенсационные или штрафные санкции.Таким образом, несмотря на то, что исчерпание прав может помешать передаче некоторых дел в суд, сотрудники IHO будут рассматривать больше дел, по которым они не могут предоставить надлежащую помощь. Как указал генеральный солиситор в своей записке для Frys, «требование об исчерпании прав вынудит истца (и школьный округ) участвовать в длительном, состязательном и потенциально дорогостоящем судебном слушании, которое, вероятно, создаст ненужное административное бремя для всех». вовлеченный.» Это может предотвратить попадание дела в зал суда, но также использует деньги налогоплательщиков для финансирования внепланового слушания в качестве фиктивного процессуального предварительного условия.Более того, затягивание состязательного процесса рискует подорвать отношения между сторонами, снизив шансы на взаимоприемлемое урегулирование. Такое требование не обеспечивает справедливости для этих детей — в лучшем случае отсрочивает ее.

Заключение

В этом комментарии приводились доводы в пользу отказа от требования об исчерпании прав, когда истец требует денежной компенсации за отказ в выдаче FAPE. Этот вывод основан на законодательном толковании § 1415 ( l ), основанном на простом чтении положения, прецедентного права и сопоставимых законодательных актов.Более того, такой вывод согласуется с целью IDEA и звучит с точки зрения политики.

Как поясняется в Части III, этот Комментарий не приводит доводов в пользу стандарта состязательности. Родители не могут просто произнести волшебные слова «компенсация ущерба» и уклониться от судебного разбирательства. Судьи должны тщательно изучить жалобу истца, чтобы убедиться, что запрошенная помощь действительно является надлежащей формой защиты. Судьи также вправе отклонить дело, если искомое средство правовой защиты доступно в соответствии с IDEA, в то же время позволяя судебному разбирательству продолжаться в той мере, в какой подходящим средством правовой защиты является возмещение убытков.Тем не менее, параллельное судебное разбирательство не всегда будет необходимо — если семья довольна текущим IEP, но предъявляет иск, например, за прошлый отказ в FAPE, они могут решить искать только средства правовой защиты, которые недоступны в соответствии с IDEA.

Более того, число случаев, в которых это так, скорее всего, невелико. Эти дела отличаются от заурядных дел IDEA из-за их вопиющих фактов: компенсационное образование или другая помощь IDEA просто несоизмеримы с предполагаемой травмой.Как и в случае с Авраамом в Лос-Анджелесе, вред, лежащий в основе молитвы об облегчении, не может быть устранен с помощью типичных средств IDEA. Судьи хорошо оснащены, чтобы отсеять такие дела.

Общая нить между этими типами случаев, в которых ребенку отказывают в FAPE и уместной денежной помощи, заключается в том, что помочь учащемуся наверстать упущенное в учебе недостаточно. Эти учащиеся заслуживают большей справедливости, чем могут обеспечить простые школьные услуги, и это понятие основано на надежных правовых принципах помощи и цели IDEA как защиты детей-инвалидов от апатичных школ.Более того, школы и школьные округа в настоящее время , а не платят за самый вопиющий вред, который они причиняют учащимся-инвалидам, по крайней мере, не полностью и не сразу.

Когда такой студент, как Абрахам, который перенес травму от рук доверенных взрослых, но, по общему мнению, сейчас чувствует себя хорошо, обращается в суд с просьбой о помощи, мы жаждем как правосудия от его имени, так и уверенности в том, что такие дети, как он, не страдать в будущем. Более того, мы надеемся, что процедуры, которые приведут нас к этому результату, будут быстрыми.В ответ на вопрос судьи Кагана в сносках четыре и восемь к Fry решение простое и основано на тексте § 1415 ( l ). Ответ должен заключаться в отказе от исчерпания прав в случаях, когда истец заявляет об отказе в выдаче FAPE, но требует возмещения, недоступного в соответствии с IDEA.

202 Синонимы и антонимы ПРЕТЕНЗИИ

1 констатировать как факт обычно с силой
  • человек, которые утверждают , что их похитили пришельцы из других миров
  • подтверждаю,
  • утверждает,
  • утверждать,
  • авер,
  • Авуч,
  • привет,
  • спорить,
  • объявить,
  • настаивать,
  • поддерживать,
  • проф.,
  • протест,
  • комментарий,
  • ордер
2 просить (о чем-либо) искренне или авторитетно
  • спустя много лет он внезапно появился требовать своего наследства
3 лишить жизни
  • рак претензии сотни тысяч американцев ежегодно
  • отскочить,
  • мясник,
  • вырубить,
  • отделка,
  • получить,
  • лед
  • [сленг],
  • подделка,
  • убийство,
  • нейтрализовать,
  • выкл
  • [сленг],
  • убрать,
  • стереть,
  • скрэг,
  • нюхательный табак,
  • на вынос,
  • отходы,
  • ударить
  • [сленг]
4 иметь в качестве требования
  • уход за тремя маленькими детьми претензии практически все время
1 право на что-либо
  • Я объявляю свою претензию на этот последний кусок пиццы
2 законное право на участие в преимуществах, прибыли и ответственности чего-либо
  • акционер имеет требование в бизнесе
3 торжественное и часто публичное заявление об истине или существовании чего-либо
  • Утверждение Галилея о том, что Луна имеет очень неровную поверхность и поэтому не является идеальной сферой, которую представляли себе древние
4 что-то, на чем кто-то настаивает
  • маленькие дети делают большие требования на время своих родителей
См. определение в словаре

ЗАДЕРЖАННОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОЛИТИКИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ СЕКЦИЙ

Климат правоприменения меняется в отношении раскрытия информации ESG

26 января 2022 г. | Окружающая среда, Блог GEE

SEC предлагает поправки к требованиям Правила 10b5-1 Торговые планы

22 декабря 2021 г. | Блог GEE, SEC, финансовое регулирование, инсайдерская торговля

SEC объявляет результаты за 2021 финансовый год с 7-процентным увеличением новых правоприменительных действий

30 ноября 2021 г. | Блог GEE, SEC

Как SEC будет стимулировать развитие ESG? Во-первых, мы измеряем

2 августа 2021 г. | Окружающая среда, Новости окружающей среды, SEC

Руководство по инвестированию ESG от США.S. Комиссия по ценным бумагам и биржам

29 июля 2021 г. | Блог GEE, SEC

Награды информаторов от U.S. Комиссия по ценным бумагам и биржам

24 мая 2021 г. | Блог GEE, SEC

SEC становится главным регулятором криптовалюты

14 мая 2021 г. | Блог GEE, Финансовое регулирование, SEC

Программа SEC по информированию о нарушениях продолжает бить рекорды благодаря поддержке нового председателя

28 апреля 2021 г. | Блог GEE, SEC

Гэри Генслер возглавит SEC

16 апреля 2021 г. | Блог GEE, SEC

Половина буханки: Конгресс продлевает срок давности некоторых средств правовой защиты SEC

14 января 2021 г. | Блог GEE, SEC

SEC снова подчеркивает риски инвестирования в китайские ценные бумаги

3 декабря 2020 г. | Блог GEE, SEC, Финансовое регулирование

SEC усиливает меры по борьбе с неподходящими продажами сложных ETP

18 ноября 2020 г. | Блог GEE, Финансовое регулирование, SEC

Рабочая группа президента пытается повысить прозрачность китайских инвестиций

2 сентября 2020 г. | Блог GEE, SEC

SEC подчеркивает риски, связанные с COVID, с которыми сталкиваются брокеры-дилеры и инвестиционные консультанты

31 августа 2020 г. | Блог GEE, SEC, Финансовое регулирование

SEC принимает поправки к правилам, касающиеся рекомендаций по доверенному голосованию

29 июля 2020 г. | Блог GEE, SEC

SEC проводит круглый стол для обсуждения рисков, связанных с U.Китайские компании, зарегистрированные на S.-листинге

14 июля 2020 г. | Блог GEE, SEC, Финансовое регулирование

Верховный суд упускает шанс определить пределы исполнительных полномочий SEC

30 июня 2020 г. | Блог GEE, SEC

Адвокат Верховного суда, впервые назначенный для рассмотрения дела SEC в Lucia

23 января 2018 г. | SEC, Блог GEE

Дилемма пункта о назначениях SEC усугубляется

16 января 2018 г. | SEC, Блог GEE

SEC Scrutiny привносит здравомыслие на горячий рынок ICO

9 ноября 2017 г. | SEC, Блог GEE

Кто наблюдает за сторожевым псом? SEC справляется с собственной утечкой данных

25 сентября 2017 г. | SEC, Блог GEE

Не позволяйте дезертирству Министерства юстиции обмануть вас: корпоративное поведение все еще находится под прицелом

6 сентября 2017 г. | Министерство юстиции, Блог GEE

Оповещение о корпоративном праве — SEC выпускает руководство по первоначальным предложениям монет и криптовалютам

2 августа 2017 г. | Блог GEE, SEC

Председатель SEC объявляет о 8 основных принципах

31 июля 2017 г. | SEC, Блог GEE

У.S. Верховный суд наносит удар, ограничивающий полномочия SEC по изъятию денег

12 июня 2017 г. | SEC, Блог GEE

Дилемма статьи о назначениях SEC

24 января 2017 г. | Case to Watch, SEC, блог GEE

SEC меняет некоторые из своих процедурных правил после конституционных проблем

7 сентября 2016 г. | SEC, Блог GEE

Д.C. Судебный округ подтверждает конституционность внутренних трибуналов SEC

2 сентября 2016 г. | SEC, Блог GEE

Бухгалтерское мошенничество привлекает повышенное внимание со стороны Комиссии по ценным бумагам и биржам и адвоката по коллективным искам

29 апреля 2016 г. | SEC, Блог GEE

SEC завершает муниципальный андеррайтер «Проверка правоприменения»

8 февраля 2016 г. | SEC, Блог GEE

Комиссия по ценным бумагам и биржам Великобритании (SEC) уменьшает размер премии Додда-Фрэнка за «необоснованную задержку» и объявляет о политике «более строгого» наказания за задержку после реализации программы награждения

16 ноября 2015 г. | SEC, Блог GEE

Нарушение правил SP: готовы ли вы к нарушению кибербезопасности?

8 октября 2015 г. | SEC, Блог GEE

ИНСАЙДЕРСКАЯ ТОРГОВЛЯ И АДМИНИСТРАТИВНЫЕ СУДЫ – БОЛЬШЕ О ДВУХ ГОРЯЧИХ ТЕМАХ, КОТОРЫЕ СОШЛИСЬ СЕЙЧАС

28 сентября 2015 г. | Инсайдерская торговля, SEC, блог GEE

ПОЧЕМУ НЬЮМЕН МОЖЕТ НЕ НАПРАВИТЬСЯ В ВЕРХОВНЫЙ СУД

11 августа 2015 г. | Инсайдерская торговля, блог GEE

ДЕВЯТЫЙ КОНТУР ОТДАЕТ ЗАЩИТУ НЬЮМЕНА ДИСТАНЦИОННОГО ТИППИ

15 июля 2015 г. | Инсайдерская торговля, блог GEE

ПРЕИМУЩЕСТВА СОТРУДНИЧЕСТВА – ГИПЕРДИНАМИКА ИЗБЕГАЕТ ОБВИНЕНИЯ

29 мая 2015 г. | FCPA, Блог GEE

SEC ОБЪЯСНЯЕТ СВОИ ОБОСНОВАНИЯ ПРИ ВЫБОРЕ ФОРУМА В СПОРТНЫХ ДЕЛАХ

26 мая 2015 г. | SEC, Блог GEE

SEC ОБЪЯСНЯЕТ СВОИ ОБОСНОВАНИЯ ПРИ ВЫБОРЕ ФОРУМА В СПОРТНЫХ ДЕЛАХ

22 мая 2015 г. | SEC, Блог GEE

Самоотчетность: мудрая стратегия или погоня за единорогами?

28 апреля 2015 г. | SEC, Блог GEE

Последние тенденции правоприменения на товарных рынках (часть 1)

13 апреля 2015 г. | Финансовое регулирование, Блог GEE

Единые фидуциарные стандарты на горизонте для брокеров и RIA

10 апреля 2015 г. | SEC, Блог GEE

«ЗДРАВСТВУЙТЕ, НЬЮМАН» — ПРАВИТЕЛЬСТВО ПРОДОЛЖАЕТ ОСУЖДАТЬСЯ В СУДЕБНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ ОТМЕНЕННЫХ ПРИГОВОРЕНИЙ ЗА ИНСАЙДЕРСКУЮ ТОРГОВЛЮ

9 марта 2015 г. | Инсайдерская торговля, блог GEE

НЕУДАЧИ В ПРОВЕРКЕ M&A: FCPA И GOODYEAR

27 февраля 2015 г. | FCPA, SEC, блог GEE

ЧАСТЬ I. БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ В БРАЗИЛИИ: КАК ЭТО ВЫГЛЯДИТ?

23 февраля 2015 г. | SEC, Блог GEE

В погоне за привратниками

22 января 2015 г. | SEC, Блог GEE

АКТИВНОСТЬ ДОДДА-ФРАНКА СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ ЖАРЧЕЕ

23 сентября 2014 г. | SEC, Блог GEE

СУДЕБНЫЙ РАЗБОР ДОДДА-ФРАНКА РАЗОБЛАЧИВАЕТ НАГРЕВ

10 сентября 2014 г. | SEC, Блог GEE

Закон о борьбе с коррупцией за рубежом — держать волка в страхе

5 сентября 2014 г. | FCPA, Блог GEE

Регулирующие органы и прокуроры обсудили приоритеты правоприменения в отношении ценных бумаг и сырьевых товаров

15 августа 2014 г. | SEC, Блог GEE

СУДЬЯ РАКОФФ ПРОДОЛЖАЕТ ВОПРОСЫ ОБ АДЕКВАТНОСТИ СУДЕБНОГО НАДЗОРА SEC

7 августа 2014 г. | SEC, Блог GEE

Читатель отвечает на недавнее сообщение в блоге судьи

21 июля 2014 г. | Блог GEE, SEC

Эффект Габелли: как решение Верховного суда влияет на правоприменение

16 июля 2014 г. | SEC, Блог GEE

СНИЖЕНИЕ СТОИМОСТИ МОНИТОРИНГА FCPA

11 июня 2014 г. | Мошенничество с банковскими ценными бумагами, блог GEE

Остерегайтесь «привратников»: новый инструмент SEC

4 июня 2014 г. | Мошенничество с банковскими ценными бумагами, финансовое регулирование, блог GEE

Окружной суд поддерживает пятилетний срок исковой давности защиты от гражданских правоприменительных действий SEC

20 мая 2014 г. | Мошенничество с банковскими ценными бумагами, блог GEE

Дегоржаж во втором округе: справедливая помощь или наказание?

15 апреля 2014 г. | Мошенничество с банковскими ценными бумагами, блог GEE

Предупреждение: SEC создает команду для проверки фондов прямых инвестиций и хедж-фондов

9 апреля 2014 г. | Блог GEE

Повышенные стандарты SEC/DOJ FCPA открывают риски и возможности для компаний и их юристов

18 марта 2014 г. | Финансовое регулирование, Блог GEE

Является ли FTC новейшим оружием агрессивных коротких продавцов?

17 марта 2014 г. | Правительственные расследования, Блог GEE

10 главных выводов конференции ABA White Collar Crime Conference 2014 (часть 2 из 2)

13 марта 2014 г. | Правительственные расследования, Блог GEE

10 главных выводов конференции ABA White Collar Crime Conference 2014 (часть 1 из 2)

12 марта 2014 г. | Правительственные расследования, Блог GEE

Новые приоритеты SEC продолжают оставаться в центре внимания: признание ответственности

11 марта 2014 г. | Мошенничество с банковскими ценными бумагами, блог GEE

Комиссия по ценным бумагам и биржам и ее «странные партнеры» выступают против инвесторов, требующих возмещения ущерба за мошенничество, — Верховный суд отвергает их

3 марта 2014 г. | Мошенничество с банковскими ценными бумагами, блог GEE

CFTC: вооружены и опасны

13 февраля 2014 г. | Финансовое регулирование, Государственные расследования, Блог GEE

SEC продолжает борьбу в суде присяжных за инсайдерскую торговлю

7 февраля 2014 г. | Инсайдерская торговля, блог GEE

Регулирующие органы по ценным бумагам все чаще используют системы мониторинга в режиме реального времени – следующий ли Скайнет?

31 января 2014 г. | Финансовое регулирование, правительственные расследования, инсайдерская торговля, блог GEE

Идем на юг: Что У.S. Компании должны знать о FCPA и ведении бизнеса в Латинской Америке

30 января 2014 г. | Уголовный процесс, Государственные расследования, Блог GEE

Добро пожаловать в блог GEE

18 января 2014 г. | Блог GEE

Пусть светит дневной свет

18 января 2014 г. | Финансовое регулирование, Блог GEE

Barnes & Thornburg Legal Alert — Государственные регулирующие органы продолжают отдавать предпочтение инсайдерской торговле в суде

16 января 2014 г. | Финансовое регулирование, Блог GEE

SEC освещает достижения за 2013 год и определяет приоритеты правоприменения на 2014 год

2 января 2014 г. | Финансовое регулирование, Блог GEE

Болезнь Хиллари Клинтон позволила Трампу заявить о своей правоте | Джонатан Фридленд

Двадцать лет назад, почти неделю назад, Боб Доул, кандидат в президенты от Республиканской партии, поскользнулся и упал со сцены.Ему было 73 года, и его помощники действовали быстро, чтобы придать позитивный оттенок кувырку: если он может упасть и снова подняться, это доказывает, что он достаточно здоров для Белого дома!

Но большинство людей видели это не так. Ранее в тот же день Доул поздравил «Бруклин Доджерс», команду, которая не существовала уже четыре десятилетия. (В 1958 году они стали «Лос-Анджелес Доджерс».) К ночи телевизионные комики переименовали кандидата в Боба Олда. Его и без того неудачная кампания так и не оправилась.

Это прецедент, который в настоящее время будет наводить ужас на команду Хиллари Клинтон, поскольку они смотрят бесконечно повторяющийся клип, в котором она приближается к обмороку, колени подгибаются, когда ей помогают сесть в машину после воскресных мемориальных мероприятий 11 сентября в Нью-Йорке. Ветераны-клинтонисты хорошо помнят тот момент Доула, потому что именно Билл Клинтон выиграл, с комфортом выиграв переизбрание менее чем через два месяца. Теперь они опасаются, что история повторяется — с Хиллари не на той стороне.

Правильно ли они беспокоятся? Может ли образ хрупкой Хиллари Клинтон в сочетании с запоздалым признанием того, что она страдает пневмонией, оказаться разрушительным для ее кандидатуры? Внезапно это становится центральным вопросом конкурса 2016 года, и он затрагивает гораздо больше, чем неприятный поворот, который претерпел кандидат в воскресенье.

Причины для беспокойства демократов очевидны. В течение нескольких месяцев, практически без доказательств, Дональд Трамп раздувал давно вынашиваемое среди правых конспирологов заявление о том, что у Клинтон тяжелая и тайная болезнь.

Это был вдвойне эффективный удар для Трампа. Во-первых, утверждая, что 68-летней Клинтон не хватает «силы и выносливости» или что она «много спит», 70-летний республиканец смог использовать укоренившееся сексистское убеждение, что женщина слишком слаба, чтобы Свинец.Во-вторых, представление о том, что Клинтон скрыла эту слабость, прекрасно сочетается с мнением, которого придерживаются около 60% избирателей США, о том, что она нечестна и не заслуживает доверия.

До воскресенья защитники Клинтона наносили ответный удар, считая первую линию атаки явным женоненавистничеством, а вторую — несправедливым преувеличением. Но, потеряв сознание перед камерой и изначально скрыв диагноз пневмонии, поставленный в пятницу, Клинтон позволила Трампу заявить о своей правоте. Если он еще не сделал твит «Я же тебе говорил», то это только потому, что ему это не нужно.

Не менее разрушительны и практические последствия. Те, кто перенес болезнь, в том числе те, кто намного моложе Клинтон, говорят, что выздоровление требует полного отдыха и может занять семь или восемь недель. У нее просто нет такого времени.

Даже если она упростит график своей кампании, она не сможет лечь в постель до 8 ноября. До первых теледебатов с Трампом — ключевого момента любой кампании, который, как многие подозревают, и определит ход этой гонки, — осталось всего две недели.Подготовка к этому требовательна. Что, если Клинтон заставит себя работать или хотя бы несколько раз появиться на пне и снова явно нездоровится?

Все это имеет значение в США, особенно из-за особых отношений американцев со своим президентом. Белый дом не совсем похож, скажем, на Даунинг-стрит, 10. Американцы избирают не только главу правительства, но и главу государства и национального деятеля. Может существовать почти первичная потребность видеть в президенте защитника, вожака, достаточно сильного, чтобы обеспечить безопасность прайда.

Конечно, в Овальном кабинете были больные: Франклин Рузвельт пользовался инвалидной коляской, а Джон Ф. Кеннеди регулярно делал инъекции стероидов от мучительной боли в спине. Но оба мужчины скрывали свои слабости от общественности США: они знали, что избирателям будет трудно принять слабость человека, которого они приветствуют как вождя.

Клинтонисты, ищущие утешения, могут извлечь немного утешения из процессии молодых, здоровых ученых мужей на американских радиоволнах, которые делятся своим собственным опытом пневмонии, говоря, что они были сбиты с толку ею, но пришли в норму в полную силу.

Они также отметили бы любопытную и, несомненно, связанную с гендером тенденцию Хиллари к лучшему опросу, когда она показала уязвимость: ее число увеличилось, когда она, казалось, пролила слезу во время своей первичной битвы 2008 года против Барака Обамы, и, 10 лет назад, когда она была пострадавшей стороной во время скандала с Моникой Левински.

Те, у кого самые радужные очки, также заметят, что, когда СМИ говорят о здоровье Клинтон, они, по крайней мере, не говорят о ее более ранней отправке половины сторонников Трампа в «корзину негодяев» как расистов, сексистов и исламофобы — оплошность, которая означала, что у нее уже были проблемы еще до того, как она рухнула в Нью-Йорке.

В Овальном кабинете были больные: Рузвельт был в инвалидной коляске, а Кеннеди делал уколы от болей в спине.

Весь эпизод, сфокусированный как на здоровье, так и на честности Клинтон, снова подтвердил, что ее судят не по одному, а по двум двойным стандартам. Наиболее очевидным является пол. Фраза Трампа о «силе и выносливости» — это всего лишь часть постоянной и многолетней модели недостатков Клинтон, которые вряд ли можно было бы заметить в мужчине.

Критикуемая за слишком громкий крик на подиуме, слишком частое использование рук или за тысячу других недостатков, она недавно сказала, что часто делает не более чем подражание ораторскому стилю мужчин, которыми она восхищается.Но то, что мы принимаем в них, слишком многим кажется непривлекательным в женщине.

Но есть еще один двойной стандарт, который дорого обходится ей. Клинтона оценивают как политика, придерживающегося стандартов, ожидаемых от серьезного избранного чиновника. Ее противник — нет.

Нельзя отрицать, что Клинтон долгое время придерживался принципа действия, чтобы раскрывать мало и только тогда, когда его вынуждают. На протяжении почти 25 лет это создавало впечатление, что Клинтоны скрывают темные и ужасные секреты. Как только они проливают свет, репортеры обычно обнаруживают, что там почти ничего нет: посмотрите на «скандал» в Уайтуотере, который разрекламировали как очередной Уотергейт, но который ни к чему не привел.Или предполагаемая виновность Клинтон в теракте джихадистов в Бенгази, в результате которого погибли посол США и трое других американцев.

Итак, 60% американцев считают Клинтон нечестной, однако анализ ее заявлений показал, что она была более правдивой, чем любой видный политик США, включая Берни Сандерса, за исключением одного: Барака Обамы. И теперь она пообещала опубликовать больше медицинских карт.

Трамп, между тем, такой навязчивый лжец, что за ним практически невозможно угнаться. (Его ложь о том, что он видел 11 сентября, сама по себе могла бы заполнить небольшую брошюру.) Тем не менее, почему-то это рассматривается как часть уловки, часть Трампа как Трампа — и он редко к этому призывает. Таким образом, в то время как Клинтон безжалостно допрашивали во время специального выпуска NBC на прошлой неделе по поводу ее электронных писем, Трамп не возражал, когда беззаботно заявил, что выступал против войны в Ираке до ее начала, хотя на пленке он поддерживает ее.

Это судьба Клинтон, быть судимым по двойным стандартам. Она женщина и политик из истеблишмента, а теперь она больна. Политически, если не с медицинской точки зрения, ее состояние критическое.

redication for No Man’s Sky

Кто: ASA, Valve Corporation и Hello Games

, где: UK

Когда: 30 ноября 2016 г.

Что случилось:

Нет человека (NMS ) после выхода собрал много негатива в прессе; основная жалоба заключается в отсутствии определенных функций, которые были показаны в видеороликах, размещенных на платформах обмена видео, таких как Steam и социальные сети, до запуска игры, но которые не были доступны в стартовой версии самой игры.Тем не менее, NMS по-прежнему добилась впечатляющих показателей продаж и поддерживает здоровую базу поклонников. Управление по стандартам рекламы (ASA) теперь постановило, что реклама и контент, найденные на странице Steam для NMS, не вводят в заблуждение.

Жалобы

Решение ASA возникло в результате жалоб потребителей на то, что внутриигровой контент не был таким, как изображен или описан на странице NMS. Страница Steam содержала два видеотрейлера и несколько кадров из игры, изображающих взаимодействие с различными формами жизни, пилотирование космических кораблей, космические сражения и здания.Похоже, что основная жалоба геймеров заключалась в том, что содержание рекламы не совсем точно отражало качество или разнообразие игрового процесса в NMS.

Тем не менее, ASA постановило, что реклама « не преувеличивала ожидаемый опыт игрока в игре », и кажется, что одной из ключевых причин, по которой ASA приняла это решение, была уникальная процедурно-генерируемая природа NMS. ASA постановило, что пользователи, скорее всего, воспримут изображения и видео как репрезентативные для типа контента, с которым они столкнутся во время игры, но обычно не ожидают увидеть этих конкретных существ, пейзажи, сражения и строения.Таким образом, акцент при оценке того, вводила ли реклама в заблуждение, сместился на определение того, содержали ли игра и кадры, предоставленные ASA разработчиком игры, Hello Games, геймплейный материал достаточно похожего типа на изображенный. в объявлениях.

Заявления Hello Games о том, что в NMS « нет загрузочных экранов », также были подвергнуты сомнению потребителями на том основании, что последовательности деформации, которые показывались, когда игроки путешествовали между глубоким космосом и поверхностями планет, на самом деле были загрузочными экранами.Тем не менее, ASA не согласилось, поскольку последовательности деформации не представляли собой прерывание игрового процесса, будучи совместимыми с предыдущими и последующими последовательностями игрового процесса. Тот факт, что деформация была включена в рекламу, также работала в пользу NMS, поскольку это означало, что геймеры, которые просматривали рекламу, знали об использовании последовательностей деформации в игре и, следовательно, меньше могли утверждать, что они были введены в заблуждение. по объявлениям.

В целом, если ASA не смог определить игровой процесс, достаточно похожий на тот, что содержится в рекламе, он постановил, что такие случаи были « мимолетными », « случайными » и сами по себе маловероятными для существенного влияния на потребителей. решение о покупке игры и, следовательно, не вводит в заблуждение.

ASA также приняла во внимание, что качество игрового процесса будет полностью зависеть от характеристик компьютера каждого отдельного игрока, о чем геймеры обычно знают. Кадры в рекламе были сняты не на машине с высокими характеристиками, а на машине с обычными характеристиками, и видео были загружены с разрешением 1080p при 30 кадрах в секунду с использованием сглаживания. На самом деле Hello Games смогла продемонстрировать, что NMS может генерировать графику гораздо более высокого качества, чем показано в рекламе.

Почему это важно:

Большинство жалоб, поданных в ASA в отношении игр за последние пару лет, касались использования внутриигровой валюты или скидок, применяемых к цене игры. Интересно, что теперь есть судебное решение, в котором ASA попросили вместо этого оценить претензии, касающиеся существа и механики игры. Похоже, что ASA тщательно и взвешенно подошла к этому решению, принимая во внимание тот факт, что исправления и косметические модификации часто вносятся в игры вплоть до даты запуска.Конечно, сейчас полезно получить более существенное решение от ASA предоставить игровым компаниям некоторые рекомендации по этим вопросам.

Выводы:

  • Если видео включает в себя реальный игровой процесс, использование внутриигровых кадров, снятых с машины с типичными характеристиками, должно помочь опровергнуть любые заявления о том, что качество этой графики вводит в заблуждение. ASA также признало, что рекламодатели будут стремиться показывать свои игры в наилучшем свете, что свидетельствует о некотором понимании того, что игры захотят иметь возможность демонстрировать новейшую графику, используемую в их трейлерах и рекламе.
  • Косметические изменения, внесенные в дизайн пользовательского интерфейса и систем прицеливания в NMS между выпуском рекламных материалов и запуском игры, были сочтены ASA не вводящими в заблуждение. Таким образом, кажется, что может быть некоторая свобода действий, когда перед запуском вносятся поверхностные случайные изменения, если они не влияют на основные игровые механики и функции.

Оправдание небытия | Отзывы | Философские обзоры Нотр-Дама

Философы-аналитики и классически подготовленные логики, вероятно, помнят, как посмеивались над отрывком из Алисы в Зазеркалье о том, что Алиса не увидела Посланника Белого Короля (на вопрос, видит ли она Посланника, Алиса ответила: «Я никого не вижу на дороге !» На что король ответил: «Я бы хотел, чтобы у меня были такие глаза.Уметь видеть Никого! И на таком расстоянии тоже!»). Для многих из нас это был вид чепухи, вызванной неспособностью обратить внимание на логику языка, в данном случае на тот факт, что такие слова, как «ничего» и «никто» являются кванторами, а не Эта путаница, по-видимому, имела и философский резонанс. Хайдеггер был философом, который вызвал особое осуждение со стороны аналитических философов, потому что его различные рассуждения о Ничто, включая, казалось бы, бессмысленную мысль о том, что «Ничто само есть ничто», казалось, основаны на не что иное, как неспособность понять количественную природу «ничего».(Карнап, как известно, упрекал Хайдеггера за эту вопиющую ошибку в его «Устранении метафизики посредством логического анализа языка».)

Философы-аналитики уже не так уверены. Некоторые из них недавно утверждали, что такое слово, как «ничего», действительно функционирует как именное словосочетание, даже если оно также функционирует как квантор, и что оно может даже иметь референцию, когда используется таким образом (так что есть смысл, в котором ничего[несс] — это что-то ). В частности, согласно предпочитаемому Симионато описанию Пустого Мира [EW], «ничто» в его неколичественном использовании относится к отсутствию всего, в то время как ничто — это абсолютно пустой мир, сущность, которая представляет абсолютное отсутствие всего.Одно свидетельство, упомянутое как в полезном предисловии Грэма Приста, так и самим Симионато, состоит в том, что сказать, что Бог сотворил мир из ничего, не то же самое, что сказать, что нет ничего, из чего Бог сотворил мир, где второе использование «ничего» является количественным использованием. В конце концов, отсутствие ничего, из чего Бог сотворил мир, согласуется с тем, что Бог вообще ничего не творил. Конечно, мы могли бы понимать, что «Бог сотворил мир из ничего» означает «Бог сотворил мир, и нет ничего, из чего Бог сотворил мир», но тогда у нас были бы как монадический, так и диадический предикат творения, и было бы неплохо обойтись только одним, так как там они явно каким-то образом связаны.В конце концов, утверждение о том, что Бог сотворил мир, несомненно, подразумевает, что либо Бог сотворил мир из ничего, либо существуют вещи, из которых Бог сотворил мир.

Книга Симионато представляет собой попытку понять «ничто» или небытие в том виде, в каком оно фигурирует в философских утверждениях вышеприведенного рода, и связать это понимание как с историческими дискуссиями о ничто (со стороны, например, Гегеля), так и с текущим дебаты о метафизическом нигилизме: мнение о том, что ничего не могло быть.Споры о метафизическом нигилизме очень важны; это связано с извечным вопросом, почему существует что-то, а не ничто (у антинигилистов, кажется, есть тривиальный ответ на этот вопрос). Но стоит отметить, что метафизический нигилизм как таковой не касается природы ничто: доктрина стандартно понимается в терминах чисто квантификации «ничто», а не «ничего» как именной группы. Итак, то, что предлагает Симионато, состоит не только в том, чтобы представить сочувственное исследование неколичественного понятия небытия, понятия, которое до недавнего времени имело плохую репутацию среди философов-аналитиков, но и показать, что существует глубокая связь между этой темой и хорошо — известный метафизический спор о том, могло ли быть ничего (в классическом количественном смысле слова «ничего»).

По причинам, которые станут ясны, я думаю, что в этом предприятии он преуспел лишь отчасти. Но Симионато, безусловно, успешно показывает, что это путешествие того стоит. Вот, вкратце, то, как организована книга. В первой главе с двусмысленным названием «Пустой мир лучше, чем ничего» обсуждается ряд недавних описаний «ничего» как именной фразы, в том числе у Грэхема Приста и Альберто Вольтолини, для которых «ничего» как существительного фраза относится к противоречивому объекту: отсутствию, которое содержит себя, или тождественной самой себе вещи, отличной от всего (Вольтолини использует свой подход для интерпретации хайдеггеровского «ничто-ничего», но считает, что мы должны принять ничто только в том случае, если мы готовы признать невозможные объекты, о чем Прист, конечно же, не жалеет).Симионато также обсуждает противопоставление Оливером и Смайли трактовки «zilch» как пустого термина — пустого, потому что он относился бы к противоречивому объекту, если бы действительно относился, — прежде чем перейти к интригующей теме того, как все это соотносится с идеей пустого. задавать. Симионато ясно, что все эти различные описания «ничто» имеют свои достоинства, но считает, что для того, чтобы связать различные нити воедино, необходима идея пустого мира, главная забота метафизического нигилизма. Он вводит и мотивирует эту идею в последних двух разделах этой первой главы.

Глава 2 посвящена метафизическому нигилизму (МН) и антинигилизму. Как я сказал ранее, стандартные объяснения этих позиций не основываются на понятии небытия, а лишь на вопросе о том, может ли, говоря количественно, быть ничто. MN имеет два прочтения: слабое прочтение, при котором утверждается, что не могло быть никаких конкретных объектов, и сильное прочтение, при котором могло вообще не быть никаких объектов, конкретных или абстрактных. Таким образом, в терминах возможного мира слабая МН говорит, что существует мир без конкретных объектов, в то время как сильная МН говорит, что существует мир без каких бы то ни было объектов, конкретных или абстрактных.Это полезная глава, в которой рассматриваются некоторые из наиболее известных аргументов за и против MN, начиная с аргумента Тома Болдуина о вычитании для MN и некоторых его вариаций. Целью здесь была в основном слабая МН, хотя некоторые из антинигилистических аргументов, такие как аргументы Хейла и Макдэниела, нацелены на сильную НМ (глобальное отсутствие объектов должно содержать тот факт, что объектов нет, а это невозможно).

Тот факт, что эти аргументы рассматриваются как «спорные» в свете различных возражений со стороны других теоретиков, затем рассматривается как причина попробовать что-то другое, и в главе 3 нам представлены собственные аргументы Симионато в пользу (сильной) MN.Первый он называет «меонтологическим» аргументом (от « до mê eon », что означает «то, чего нет»), и он основан на идее абсолютно неограниченной квантификации: квантифицируя таким образом, человек «квантифицирует область дискурса, за пределами которого вообще нет никаких объектов», отсутствие (как думает Симионато), которое не может быть отделено от пустого мира, поскольку последний представляет собой нечто такое, что представляет это отсутствие. Второй аргумент — это «эленктический» аргумент, и я думаю, что он задуман как своего рода reductio.Он начинается с предположения, что пустого мира не существует, что якобы объясняется противоречивой природой пустого мира. Но поскольку нет противоречивых объектов, это означает, что термин «пустой мир» не относится ни к одному объекту и, следовательно, к отсутствию всех объектов: как выражается Симионато (я думаю, довольно неуклюже), пустой мир — это отсутствие всех объектов. объекты. Но так как по-прежнему пустой мир нельзя отделить от отсутствия всех объектов, значит, пустой мир все-таки должен существовать.

Глава завершается обсуждением знакомой проблемы создателей истины для отрицательных истин, в частности утверждения о том, что нет ничего, что предположительно верно в пустом мире, но не может иметь создателя истины в этом мире. Решение Симионато вызывает недоумение. Он следует предположению Армстронга о том, что если X является создателем истины для p и p влечет за собой q, то X также является создателем истины для q. Итак, если мы примем множественность всех объектов в качестве создателя истины для утверждения о том, что существует всеобъемлющая область дискурса, что, согласно «меонтологическому» аргументу Симионато, влечет за собой существование пустого мира, мы можем сделать вывод, что множественность всех объектов является истинным творцом утверждения о том, что существует пустой мир.Последнее влечет за собой отсутствие объектов вообще, оставляя нам множественность всех объектов в качестве создателя истины для суждения об отсутствии объектов вообще (стр. 154). Но это не будет так, как есть. То, что существует пустой мир, означает только то, что существует мир, в котором нет объектов, мир, который, по словам Симионато, тем самым представляет отсутствие всех объектов. Таким образом, все, что мы можем сделать, это то, что множественность всех объектов является истинным основанием для утверждения о том, что существует нечто такое, что представляет , что объектов вообще нет.

В последней главе обсуждаются два случая, когда понятие небытия появляется в континентальной философии и когда Симионато полагает, что его объяснение может сыграть полезную интерпретационную роль. (В свете обсуждения в главе 1 Симионато явно считает, что то же самое верно и в отношении работы Хайдеггера о небытии, но он мудро избегает попадания в трясину хайдеггеровской интерпретации.) Это метафизика Гегеля и работа итальянского философа Эмануэле Северино. То, что Симионато хочет здесь сказать, сложно, но потенциально важно.Я подозреваю, однако, что его ценность будет зависеть от убедительности предыдущих глав, и именно на этом я хочу посвятить оставшуюся часть обзора.

Итак, что мы должны сделать с новым описанием Симионато неколичественного понятия небытия? Ранее я предположил, что понятие пустого мира лучше всего понимать количественно, с точки зрения того, что это мир, в котором нет (конкретных или абстрактных) объектов; удается ли Симионато истолковать это в терминах субстанциального понятия ничего? Вот и у меня сомнения.Он считает, что тот факт, что другие аргументы в пользу субстантивного понятия ничего рассматриваются их критиками как спорные, является причиной для проверки его собственных новых аргументов, но я подозреваю, что последние сталкиваются с не менее разрушительной критикой.

Итак, рассмотрим «меонтологический» аргумент. Он использует утверждение, что можно квантифицировать все, чтобы вывести дальнейшее утверждение (Е*), что, квантифицируя эту всеобъемлющую область D, квантифицируют область, за пределами которой вообще нет никаких объектов.Справедливо. Но Симионато полагает, что это подразумевает, что при квантификации над D мы квантифицируем область, которая ссылается на максимально непротиворечивую ситуацию, согласно которой объектов вообще нет, то есть отсутствие всех объектов. Но это кажется просто ложным. Говорить о том, что не существует никаких объектов помимо тех, что находятся во всеобъемлющей области, значит ничего не говорить о ситуации, в которой объектов вообще нет. (Если кто-то не верит в пустое множество, но верит в универсальное V, то бесполезно отвечать, что разговоры об отсутствии объектов, кроме тех, что в V, обязывают принять ситуацию, в которой нет объектов в точке V. все, ситуация представлена ​​пустым множеством.)

В некотором смысле «эленктический» аргумент было труднее понять, отчасти потому, что изначально было не совсем ясно, как интерпретировать некоторые ходы, например, использование посылки (EL1) о том, что ни один объект не является противоречивым, что-то, что подтверждается, хотя аргумент также предполагает, что пустой мир сам по себе противоречив, поскольку он представляет отсутствие всего, включая самого себя. Насколько я понимаю, эленктическая природа аргумента должна помочь нам осознать, что это, в конце концов, не подлинное противоречие, но аргумент мог бы быть выражен более ясно.Меня больше всего беспокоит этот аргумент, однако, то, как он опирается на логический шаг от: «Пустой мир не существует (потому что это действительно противоречивый объект)» до «Пустой мир — это де-факто ». отсутствие всего». Здесь сложно увидеть логику. Если пустого мира не существует, то самое большее, что мы можем сказать, это то, что ничто вообще не идентично пустому миру. (Я ожидаю, что мы не должны даже говорить об этом; если пустой мир не существует, тогда термин «пустой мир» пуст; на самом деле не означает сущность, которая идентична или не идентична к чему-то.) Но если предположить, что мы можем понять утверждение о том, что пустой мир ничему не идентичен, обратите внимание, что здесь мы имеем чисто отрицательное, количественное утверждение. Зачем думать на мгновение, что это влечет за собой тождество между пустым миром и коллективным отсутствием всего, то, в чем нуждается остальная часть аргумента, учитывая его опору на фундаментальную предпосылку [EW], что пустой мир является сущностью. что представляет собой отсутствие всех объектов?

Короче говоря, я был впечатлен вопросами, которые поднимает Симионато, и его попыткой разобраться и улучшить различные ответы, полученные на эти вопросы, но я остался скептически настроенным по отношению к основным аспектам его ответов.Хотя, по словам Грэма Приста, книга обеспечивает «долгожданное углубление нашего понимания ничего» (в неколичественном смысле!), она также убеждает меня в том, что еще слишком рано переставать беспокоиться ни о чем.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.