Кейнсианство когда появилось: Кейнсианство — это… Что такое Кейнсианство?

Содержание

Кейнсианство — это… Что такое Кейнсианство?

Кейнсиа́нство — макроэкономическое течение, сложившееся как реакция экономической теории на Великую депрессию в США. Основополагающей работой была Общая теория занятости, процента и денег[1]Джона Мейнарда Кейнса, опубликованная в 1936 году, тем не менее, ряд научных работ Дж. М. Кейнса, где вырабатывается его теория, публикуются с начала 1920-х гг., под влиянием уроков и последствий Первой мировой войны. В работе «Экономические последствия мира» Дж. М. Кейнс выдвигает в качестве центральной проблему внешних рынков для побеждённой Германии, а наложение на неё огромных контрибуций Кейнс считал трагической ошибкой, которая должна привести к возрождению экспортной экспансии этой страны и появлению противоречий, которые, как и прогнозировал Дж. М. Кейнс, приводят к новой мировой войне.[2]

Роберт Скидельски, английский экономист XX в., кейнсианец, биограф Дж. М. Кейнса[3], пишет о теории Дж.

М. Кейнса так[4]:

Притом что Джон Мейнард Кейнс был английским экономистом, предлагавшим, как писал Шумпетер, «прежде всего английские советы для решения именно английских проблем, даже когда эти советы адресовались другим странам», его теории привлекли всеобщее внимание, потому что они появились как раз во время экономического краха, завершившегося Великой депрессией 1929—33 годов. Его выдающееся произведение «Общая теория занятости, процента и денег» (1936) очевидным образом выдержано в понятиях отвлечённых, имеющих всеобщее значение. Это также была попытка объяснить то, что марксисты, тогда и позже, называли «общим кризисом капитализма».

Появление экономической теории Кейнса называют «кейнсианской революцией». С 40-х до первой половины 70-х годов XX века концепция Дж. М. Кейнса занимала доминирующие позиции в правительственных и академических кругах наиболее развитых индустриальных стран Запада

[5]. В 1950-е и 1960-е многие положения кейнсианства были поставлены под сомнение представителями неоклассической школы. Появление монетаризма прервало господство кейнсианства, тем не менее, монетаризм использовал концепцию денежного регулирования, разработанную Дж. М. Кейнсом. Именно Кейнсу принадлежит идея создания МВФ. Развитие теории последователями Кейнса называют неокейнсианство (новокейнсианство, посткейнсианство).

Под влиянием кейнсианства большинство экономистов пришли к убеждению в полезности и необходимости проведения макроэкономической политики для долгосрочного роста, избегании инфляции и рецессий. Однако, в 1970-х гг. в Соединенных Штатах снова случился кризис, при котором была высокая безработица и одновременно высокая инфляция, это явление получило название стагфляции. Это ослабило доверие экономистов к кейнсианству. Впоследствии кейнсианцы смогли объяснить в рамках своей модели и явление стагфляции

[6].

«Кейнсианская революция»

Мировой экономический кризис 1920—1930-х годов, великая депрессия 1929—1933 годов наглядно продемонстрировали последствия, к которым приводит либеральный подход неоклассиков. Вероятно, именно они оказались главной «конкретно-исторической» причиной кейнсианства. Кейнс обособил макроэкономику в самостоятельную дисциплину, в то время как классики и неоклассики не выделяли макроэкономические вопросы в качестве самостоятельного объекта рассмотрения. Кейнс предложил варианты преодоления недостатков классического подхода к анализу экономической жизни:

  • отверг принципы оптимизации и методологического индивидуализма в качестве обязательных предпосылок для выведения функций экономических переменных и построения экономических моделей;
  • внёс фундаментальные изменения в экономическую теорию, осуществив принципиально новый анализ макроэкономических взаимосвязей. В результате удалось доказать необходимость активного вмешательства государства в макроэкономическое функционирование рыночного хозяйства. Такое вмешательство наилучшим образом осуществляется при проведении макроэкономической политики, которая претворяется в жизнь по усмотрению правительства в зависимости от состояния экономической конъюнктуры. [7]

Дж. М. Кейнс сформулировал знаменитый основной психологический закон, сутью которого является положение о том, что по мере роста доходов отдельного индивида в составе его расходов возрастает удельный вес сбережений. Подобный подход Кейнс аргументирует «здравым смыслом». При уменьшении доходов, наоборот, население уменьшает выделение средств на сбережение, чтобы сохранить прежний уровень жизни. Ввиду того, что государство обладает большим объемом информации, чем отдельные индивиды, Кейнс предполагает активное государственное вмешательство в экономические процессы с целью поступательного развития страны

[8].

Кейнсианство впервые за 100 лет подвергло критике классическую теорию, Дж. М. Кейнс в своей «Общей теории занятости процента и денег» именно с этого начинает изложение своей концепции:

Я назвал эту книгу «Общая теория занятости, процента и денег», акцентируя внимание на определении «общая». Книга озаглавлена так для того, чтобы мои аргументы и вывод противопоставить аргументам и выводам классической теории, на которой я воспитывался и которая — как и 100 лет назад — господствует над практической и теоретической экономической мыслью правящих и академических кругов нашего поколения. Я приведу доказательства того, что постулаты классической теории применимы не к общему, а только к особому случаю, так как экономическая ситуация, которую она рассматривает, является лишь предельным случаем возможных состояний равновесия. Более того, характерные черты этого особого случая не совпадают с чертами экономического общества, в котором мы живём, и поэтому их проповедование сбивает с пути и ведёт к роковым последствиям при попытке применить теорию в практической жизни.

Влияние кейнсианства было столь велико, что в 1971 году президент США Ричард Никсон заявил: «Сегодня мы все — кейнсианцы»[9].

Суть кейнсианства

Рыночной экономике несвойственно равновесие, обеспечивающее полную занятость. Причина — склонность сберегать часть доходов, что приводит к тому, что совокупный спрос меньше совокупного предложения. Преодолеть склонность к сбережению невозможно. Поэтому государство должно регулировать экономику воздействием на совокупный спрос: увеличение денежной массы, снижение ставок процента (стимуляция инвестиционной деятельности).

Недостаток спроса компенсируется за счёт общественных работ и бюджетного финансирования.

По данной схеме развитые страны успешно строили экономику в течение 25 лет. Лишь в начале 1970-х начали проявляться проблемы макроэкономической политики, обострившиеся в связи с нефтяным кризисом 1973 г.

Кейнс выстраивал следующую цепочку: падение общего покупательского спроса вызывает сокращение производства товаров и услуг. Сокращение производства ведёт к разорению мелких товаропроизводителей, к увольнениям наёмных работников большими предприятиями, и крупномасштабной безработице. Безработица влечёт снижение доходов населения, то есть покупателей. А это, в свою очередь, форсирует дальнейшее падение покупательского спроса на товары и услуги. Возникает замкнутый круг, удерживающий экономику в состоянии хронической депрессии.

Кейнс предлагал следующий выход: если массовый потребитель не способен оживить совокупный спрос в масштабах национальной экономики, это должно сделать государство. Если государство предъявит (и оплатит) предприятиям некий крупный заказ, это приведёт к дополнительному найму рабочей силы со стороны этих фирм. Получая заработную плату, бывшие безработные увеличат свои расходы на потребительские товары, и, соответственно, повысят совокупный экономический спрос. Это, в свою очередь, повлечёт рост совокупного предложения товаров и услуг, и общее оздоровление экономики. При этом начальный государственный заказ, предъявленный предприятиям, может быть грандиозным и в той или иной степени даже малополезным.

Основные методологические положения подхода Дж. М. Кейнса:

  • Важнейшие проблемы расширенного воспроизводства необходимо решать не с позиции изучения предложения ресурсов, а с позиции спроса, обеспечивающего реализацию ресурсов.
  • Рыночная экономика не может саморегулироваться, и поэтому вмешательство государства неизбежно.
  • Кризисы перепроизводства нежелательны, поэтому проблему равновесия в макроэкономике следует решать с позиции «эффективного спроса», который выражает равновесие между потребителем и производством, доходом и занятостью.
  • Введение термина «эффективный спрос» стимулировало анализ макроэкономических показателей, что позволило выяснить, как функционирует экономическая система в целом, движется поток производимой, распределяемой и потребляемой стоимости.
  • Основным инструментом регулирования экономики признавались бюджетная политика, на которую возлагались задачи обеспечения занятости рабочей силы и производственного оборудования.

Идеи Кейнса получили дальнейшее развитие в работах представителей посткейнсианства как «ортодоксальных» кейнсианцев (Д. Хикса, Э. Хансена, А.Лейонхуфвуда и др.), так и левых кейнсианцев (Дж. Робинсон, П. Сраффы и др.). Глава американских последователей Кейнса Э. Хансен положил кейнсианский коэффициент мультипликатора в основу теории экономического цикла. Он сделал вывод, что увеличивая расходы в периоды кризисного спада производства и уменьшая их в периоды «перегрева экономики», государство способно сглаживать циклические колебания производства и занятости.

Кейнсианство ввело в научный оборот макроэкономические агрегатные (совокупные) величины (макроэкономические индикаторы), их количественные взаимосвязи. Тем самым оно дало импульс развитию новых разделов экономической науки, в частности эконометрики.

Значение главного труда Кейнса, по мнению некоторых авторитетных экономистов, недооценено или вовсе непонятно. Особенно, когда в «Общей теории» заходила речь об иррациональных факторах в поведении человека

[10]:

Между тем «Общую теорию» Кейнса целенаправленно выхолащивали, и этот процесс начался вскоре после её опубликования и заметно усилился в 1960—1970 гг. Последователи Кейнса убрали из его концепции всё, что касается иррационального начала — то есть неэкономических мотивов и нелогичного поведения, — на котором, в первую очередь, и основывалась кейнсианская трактовка Великой депрессии.

Идеи Кейнса становятся почти самоочевидными в отношении кризисных явлений в экономике, но не для представителей неоклассической школы экономики. В 2009 году Роберт Лукас заявил: «Видимо, в условиях кризиса кейнсианцем становится каждый»[9]. Однако характер развития финансового кризиса 2008 года показывает трудности реализации кейнсианского подхода в условиях, когда процентная ставка изначально была невысока, а государственный долг близок или превышает сумму годового ВВП страны. Профессор РЭШ Константин Сонин в предисловии к русскому изданию книги Роберта Скидельски «Кейнс: Возвращение Мастера», говоря о последнем экономическом кризисе, пишет[3], что:

У кейнсианских идей внушительная интеллектуальная оппозиция, и голоса оппонентов звучат сейчас не менее громко, чем голоса неокейнсианцев. Однако финансовый кризис развивался так стремительно, что дебаты приходится вести после того, как большинство стран выбрало первый ответ на кризис. И ответ был практически везде — решительно кейнсианским.

Неокейнсианство

В послевоенные годы кейнсианство претерпело значительные изменения. Обновлённая теория должна была решить два вопроса, на которые классическая школа кейнсианства не отвечала. Необходимо было создать теорию экономического роста и циклического развития. Основная модель Дж. М. Кейнса была статической; он рассматривал экономику в краткосрочном периоде, параметры производства в этом периоде не менялись. Такая теория решала задачи 30-х кризисных годов XX в., тогда задачи долгосрочного роста не стояли на первом месте. После второй мировой войны ситуация изменилась: экономика была подстёгнута военными расходами и показывала невиданные темпы развития; нужно было иметь долгосрочный рост в связи с соревнованием с социалистическими странами. Кейнсианскую теорию экономического роста разрабатывает Рой Харрод, неокейнсианская теория цикла вырабатывается Элвином Хансеном.

Критика кейнсианства

С позиций неоклассической теории

Мировой экономический кризис 30-х гг. XX в. нанёс тяжёлый удар по центральной концепции неоклассиков о стихийном рыночном регулировании капиталистической экономики, отвергающей государственное вмешательство. В новых условиях существования крупных монопольных гигантов свободное предпринимательство приводит рыночную экономику к краху.

Тем не менее, после второй мировой войны неоклассическая школа начинает возрождаться. Представители неоклассиков указывают на противоречия регулирования экономики по кейнсианским рецептам, настаивают на том, что социалистическая экономика менее эффективна рынка, хотя последний не идеален, но его лучше регулировать с помощью политического, а не экономического вмешательства.

Наиболее видные теоретики неоклассического направления были представителями новой австрийской школы. К представителям неоклассиков того периода можно отнести Лайонела Чарлза Роббинсона. Возрождение неоклассической школы также происходит благодаря исследованиям в области теорий экономического роста, основоположником этой теории были Джеймс Эдуард Мид, Роберт Солоу.

В первые два десятилетия после второй мировой войны неоклассики вырабатывают концепцию теории роста, которая критически оценивала неокейнсианскую теорию роста, которая, прежде всего, предусматривала государственное вмешательство с целью решения проблем расширенного воспроизводства.

Методологически неоклассики использовали обновлённые постулаты классической теории. Например, теория факторов производства, фокусировавшая внимание на компонентах успешного экономического развития и роста, правильному соотношении факторов производства, которое выбирает предприниматель. На рубеже 50—60-х гг. XX в. появляются концепции экономического роста. Один из виднейших классиков Роберт Солоу показывает связь роста экономики и технического прогресса. Ни Джеймс Мид, ни Роберт Солоу не связывают экономический рост и экономическую политику государства, подчёркивая важность предпринимательства.

Теоретики неоклассики базируют свои модели экономического роста на теории производственной функции и её экономической интерпретации.

В 1970-е годы в виду экономического кризиса неоклассики триумфально возвращаются в качестве основного течения экономической мысли, вытесняя кейнсианцев. В 1970-е и 1980-е проводятся жесткие реформы, направленные на уменьшение роли государства в экономике, в ряде стран проводится полномасштабная приватизация[11]. Неоклассики выдвигают идею о том, что главным способом регулирования экономики может быть только монетарная политика или политика регулирования денежной массы. Тем не менее, после кризиса 2001 года доткомов в США и Великой рецессии 2008 года кейнсианское течение в экономике опять возвращается в качестве мейнстрим[9]. Однако за 30 с лишним лет концепции неоклассиков и кейнсианцев сближаются, устраняются «слабые места», различия между двумя концепциями, которые были разительными в начале XX в., начале XXI в. стираются[12].

С позиций австрийской школы

Австрийская школа в экономике в 1940—60-е годы публикует значительную часть трудов, иногда течение экономической мысли в этот период в Австрии называют «новоавстрийской школой»[13]. Представителями австрийской школы Л. Мизесом и Ф. Хайеком последовательно критикуются любые вмешательства в свободу экономических решений, включая социализм или государственное регулирование по кейнсианским рецептам. Представители австрийской школы полагали, что выбор отдельных индивидуумов нельзя предсказать, запланировать, спрогнозировать. На выбор влияет слишком много индивидуальных факторов. Именно поэтому нет возможности предсказать или прогнозировать экономику. Любое вмешательство государства в рыночные механизмы приводит только к ухудшению. На основе этого, концепция Дж. М. Кейнса, предполагавшая прогноз на основе изучения макроэкономических показателей, в австрийской школе считались неприемлемой.

Работая в качестве профессора в Лондонской школе экономики, Фридрих Хайек становится инициатором одной из наиболее продолжительных экономических дискуссий 30-х гг. XX в. вокруг работы Кейнса «Трактат о деньгах». Хайек пишет рецензию к этой книге, в которой оспаривает выводы книги с позиций австрийской школы. В ответ на это Кейнс попросил П. Сраффа написать для редактируемого им «Экономического журнала» рецензию на книгу Хайека «Цены и производство». После этого последовала длительная полемика, состоящая из заявлений, комментариев двух школ, говорившая о полной непримиримости двух концепций[14].

Кроме общих претензий (спонтанность рыночного механизма; недопустимость государственного вмешательства в любой форме; неприемлемость анализа экономики на макроуровне) Хайек выдвинул и ряд специальных аргументов против кейнсианства. Работы представителей австрийской школы экономики были насыщены социологическими, психологическими концепциями, имели труды по пракcиологии, а также работы, связанные с методологией. Общая линия работ австрийской школы обязательно предполагала апологетику либерализма. Хайек выдвинул аргументы против центральных идей кейнсианства.

Во-первых, концепция совокупного спроса Кейнса не имеет ничего общего с реальностью с точки зрения Хайека в связи с тем, что в модели Кейса не учитываются структура спроса и структура предложения. При большой разнице структур спроса и предложения товары не будут распроданы, даже если величины совокупного спроса и предложения совпадут.

Во-вторых, Хайек полагал, что причиной безработицы является не недостаточный уровень эффективного спроса, а высокий уровень заработной платы, который добиваются профсоюзы, что сокращает прибыли предпринимателей и уменьшает спрос на труд. Нельзя считать правительство ответственным за безработицу.

В-третьих, Хайек считал неверной концепцию регулирования валюты, которая предполагала, что умеренная инфляция приводит к снижению безработицы. Хайек полагал, что инфляция не уменьшит безработицу, а лишь создаст её новый виток. Инфляция неравномерна по отраслям и искусственное создание инфляции приведёт к тому, что неэффективные отрасли экономики будут поддержаны, что потребует новых денежно-кредитных инъекций. При этом проиграют более эффективные предприниматели.

С позиций марксизма

Марксизм и кейнсианство имеют системное и идеологическое противоречие, что отразилось на восприятии кейнсианства марксистами.

В Советском Союзе игнорировали «Общую теорию занятости, процента и денег». Впервые рассказ о теории Кейнса и её критику в научных рамках опубликовал советский экономист И. Г. Блюмин. Он отметил, что одна из ключевых проблем, находящихся в фокусе внимания кейнсианства — массовая безработица, — не имела, по мнению советских экономистов, никакого значения для централизованно планируемой экономики. В 1948 году появился первый (подчищенный) русский перевод «Общей теории…». После начала «холодной войны» в 1952 году И. Г. Блюмин уже называет Кейнса бессовестным интриганом, злейшим врагом рабочего класса и трудящихся масс, «приспешником современного империализма». То есть критика Кейнса стала идеологической, перестав быть научной.

Кейнсианство отрицало единственность планово-административного управления и регулирования экономики, принятого в коммунистических странах. Как альтернативу, Кейнс предложил систему макроэкономического регулирования. Реализация концепций Кейнса после Второй мировой войны привела к экономическому «золотому веку» в экономике Западных стран. Также кейнсианство ставило под вопрос основной догмат марксисткой идеологии, который постулировал неизбежность краха капитализма. Кейнсом предлагались инструменты преодоления кризисов капитализма в рамках рыночной идеологии.

О Карле Марксе Кейнс отзывался язвительно, в 1935 году, прочитав переписку Маркса с Энгельсом, он писал Бернарду Шоу: «Вижу, что они изобрели некий метод развития своих мыслей и мерзкую манеру письма; их последователи преданно сохраняют и то и другое. Но когда вы говорите мне, что они нашли ключ к экономической загадке, я развожу руками, ибо обнаруживаю только отгремевшие в прошлом споры»[4].

Литература

  • Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. /Пер. с англ. проф. Н. Н. Любимова; под ред. д.э.н., проф. Л. П. Куракова.— М.: Гелиос АРВ, 2002. — ISBN 5-85438-052-8.
  • Скидельски Р. Кейнс: Возвращение мастера / Пер с англ.- О.Левченко; науч.ред. О.Замулин. — М.: ООО «Юнайтед Пресс», 2011. — ISBN 978-5-904522-92-6
  • Акерлоф Дж. Spiritus Animalis, или Как человеческая психология управляет экономикой и почему это важно для мирового капитализма / Акерлоф Дж., Р. Шиллер; пер. с англ. Д.Прияткина; под научн. ред. А.Суворова; вступ.ст. С.Гуриева. — М.: ООО «Юнайтед Пресс», 2010. — ISBN 978-5-904522-33-9
  • Мировая экономическая мысль: Сквозь призму веков.- В 5 т. /Сопред. редкол. Г. Г. Фетисов, А. Г. Худокормов.- Т. IV.— Век глобальных трансформаций / Отв. ред. Ю. Я. Ольсевич.- М.: Мысль, 2004. — См.: Раздел II «Кейнсианство и неокардианство».— ISBN 5-244-01040-9; ISBN 5-244-01039-5.
  • История экономических учений: Современный этап: Учебник / Под общ. ред. А. Г. Худокормова. — М.: ИНФРА-М, 2009. — ISBN 978-5-16-003584-0
  • Абель Э., Бернанке Б. Макроэкономика / Пер. с англ. Н.Габенова, А. Смольского; научн. ред. д.э.н., проф. Л. Симкина. — СПб.: Питер, 2008. — ISBN 978-5-469-01110-1

См. также

Примечания

  1. Джон М. Кейнс, Общая теория занятости, процента и денег  (рус.) в формате DOC
  2. С. 130. Экономическая мысль: Сквозь призму веков.- В 5 т./ Сопред. редкол. Г. Г. Фетисов, А. Г. Худокормов.- Т.IV: Век глобальных трансформаций / Отв. ред. Ю. Я. Ольсевич.- М.: Мысль, 2004.
  3. 1 2 Скидельски Р., 2011, с. 8
  4. 1 2 Скидельски Р. Джон Мейнард Кейнс. 1883—1946. Экономист, философ, государственный деятель.- В 2-х книгах./Пер с англ.- М.: Московская школа политических исследований, 2005.
  5. Худокормов, 2009, с. 13
  6. Бернанке, 2008, с. 44
  7. См. подробнее: Дж. М. Кейнс
  8. См. предисловие редактора перевода Л. П. Куракова. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. — М.: Гелиос АРВ, 2002. С. 7.
  9. 1 2 3 Скидельски Р., 2011, с. 15
  10. Акерлоф Дж., 2010, с. 18
  11. Скидельски Р., 2011, с. 14-15
  12. Бернанке, 2008, с. 42-45
  13. Худокормов, 2009, с. 60
  14. Нобелевские лауреаты XX в: Экономика: Энциклопедический словарь / Автор-составитель, к.э.н. Л. Л. Васина.-М.: РОССПЭН, 2001.- С. 79.

Как Дела? – Деньги – Коммерсантъ

&nbspКак Дела?

Московская теория занятости

       Думал ли я, составляя комментарии ко второму русскому изданию книги Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег», что этот труд (а может, и комментарии) прочтут студенты, аспиранты и преподаватели экономических вузов? Думал, конечно. Думал ли я, что эту книгу прочтут руководители предприятий, мэры городов, а то и главы субъектов федерации? Не думал. А оказалось, есть среди них типичный кейнсианец — мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков.
       
       Конечно, времени на изучение теоретических работ, пусть даже имеющих прямое прикладное значение, у руководителей такого ранга нет. Зато есть масса референтов, консультантов и прочих необходимых государственному мужу помощников. Они, если надо, и донесут до патрона основные мысли любого научного труда, в том числе «Общей теории» Кейнса.
       Каким образом мысли Кейнса дошли до московского мэра, я не знаю. Может быть, они вообще до него не дошли, но то, что Юрий Лужков является ярчайшим кейнсианцем всех времен и народов, пускай и стихийным,— это точно. Мэр Москвы чуть ли не буквально следует рекомендациям Кейнса. Рекомендации же эти весьма любопытны. Но чтобы оценить их по достоинству, необходимо сказать хотя бы несколько слов о том, как появилась книга, принесшая Кейнсу мировую известность.
       Осенью 1929 года сначала в США, а затем в странах Западной Европы разразился экономический кризис, ставший крупнейшей хозяйственной катастрофой XX века. Он продолжался до 1933 года. И все это время неоклассическая школа — господствовавшее тогда направление в экономической науке — пребывала в растерянности, поскольку не могла объяснить причины кризиса и последовавшей за ним депрессии, а также наметить пути выхода из сложившейся ситуации.
       Так продолжалось до 1936 года. Года появления книги Кейнса, ставшей знаменем нового направления в экономической теории. В отличие от неоклассиков, искавших методы оптимального использования ограниченных ресурсов и исходивших из возможности спонтанного саморегулирования экономики, Кейнс справедливо указывал на массовую безработицу и простаивающие производственные мощности (в США за годы кризиса объем производства упал на 30%, а число безработных выросло до 25% трудоспособного населения). А потому, рассуждал Кейнс, прежде чем искать оптимальные варианты использования редких благ, следует обеспечить полную занятость, что в условиях саморегулирующейся экономики, как показал кризис, невозможно. Следовательно, в экономической политике необходимо отказаться от старомодных представлений и перейти к активному вмешательству государства в экономику.
       Не вдаваясь в глубины кейнсианской теории и сильно упрощая взгляды отца-основателя и его последователей, суть учения можно свести к следующим основным положениям. Чтобы выйти из кризиса, необходимо обеспечить полную занятость ресурсов за счет увеличения совокупного спроса на них (больше покупают — меньше остается). В свою очередь, совокупный спрос зависит от количества денежных средств, имеющихся в распоряжении потребителей и инвесторов (больше денег — больше покупок). Отсюда и задачи государства: повышение привлекательности прямых капиталовложений по сравнению с другими направлениями использования денежных средств, финансирование из государственного бюджета всевозможных инвестиционных проектов, прямые государственные закупки товаров и услуг, умеренное увеличение денежной массы. А в качестве конкретных шагов Кейнс предлагал государству заняться, к примеру, организацией общественных работ: предложить одной группе выкопать яму, а другой — зарыть ее.
       В соответствии с этим рецептом и действуют московские строители, перелопачивая изо дня в день сотни кубометров столичной земли. Мэр Москвы любит выкапывать ямы и закапывать их. Любит строить и ломать. Взять, к примеру, его последний крупный проект «Золотое кольцо», предполагающий создание в Москве третьего транспортного кольца, снос хрущевских пятиэтажек и возведение на их месте высоток сталинского типа. Ну ладно мастшабные проекты. Возьмем вполне бытовой случай. На проезжей части улицы Врубеля для безопасности пешеходов сделали две искуственные кочки. Прошло два месяца, и на месте одной из них вырыли котлован. «Трубопровод ремонтируем, — говорят рабочие. — А за кочку не волнуйтесь. Восстановим».
       Я и не волнуюсь, я делаю выводы. Чем больше московские рабочие копают и закапывают, тем больше их зарплаты. Чем больше у них денег, тем больше они покупают. А чем больше покупают, тем меньше невостребованных столичных ресурсов. Получается, что даже российское разгильдяйство приобретает в столице благородные черты кейнсианства. Результаты налицо: в московской казне водятся деньги, вроде бы начинают восстанавливать прежние объемы производства столичные предприятия — в общем, Москва выходит из экономического кризиса, вполне сопоставимого по масштабам с хозяйственной катастрофой 1929-1933 годов.
       Что еще нужно, чтобы сделать вывод о победе кейнсианцев над монетаристами, считающими, что рост производства начинается не при умеренной инфляции, а при стабильной денежной единице? Самая малость. Ответить на другой вопрос: какую политику — жесткого сдерживания денежной массы или инфляционного стимулирования роста экономики — проводит федеральное правительство? Очевидно, жесткого сдерживания. Так что полной и безоговорочной победы не получается. Однако же Москва фактически доказала, что в полувековом споре сторонников Кейнса и последователей неоклассиков можно найти компромисс. Например, такой: пусть государство возглавляют монетаристы, а местные органы власти — кейнсианцы. Такое вот разделение труда.
       
       Юрий КАЛАШНОВ
       

Кейнсианство — презентация онлайн

1.

Кейнсианство Выполнила: Скорикова Екатерина
Студентка 2 курса группы 237334/0001

2. Кейнсианство — теория, в основе которой лежит идея необходимости государственного регулирования развития экономики.

Кейнсианство — реакция экономической
теории на Великую депрессию в США.
Джон Мейнард Кейнс (1883 – 1946)

3. КЕЙНС (Keynes) Джон Мейнард (1883, Кембридж —1946, Ферл, Суссекс), английский экономист и политический деятель

• Окончив университет, он в 1908 г. становится профессором кафедры политической экономии.
• Во времена Первой мировой войны Кейнс становится экономическим советником в Министерстве финансов. Как представитель этого
министерства он принимает участие в Парижской мирной конференции, где был подписан Версальский мирный договор.
• В 1920-х гг. Кейнс все больше внимания начинает уделять проблемам денежного обращения, развивая идею замены золотого
стандарта регулируемой валютой
• С началом Второй мировой войны, обладая огромным влиянием и авторитетом, Кейнс становится советником Министерства
финансов, а также одним из директоров Английского банка. Однако наиболее важной в этот период была его роль в разработке
послевоенных основ международных валютных отношений, которые были зафиксированы Бреттон-вудской конференцией
(1944 г.) и привели к созданию Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития.
• Кейнс был председателем крупной страховой компании, управляющим инвестиционной компанией, владельцем еженедельника
«Нейшн».
• На протяжении многих лет (1911–1945 гг.) он являлся редактором важнейшего теоретического органа английских экономистов
«Экономик джорнэл».
• Теоретические исследования Кейнса были тесно связаны с его государственной службой и политической деятельностью.

4. Влияние кейнсианства было столь велико, что в 1971 году президент США Ричард Никсон заявил: «Сегодня мы все — кейнсианцы».

Главная идея – система рыночных экономических
отношений отнюдь не является совершенной и
саморегулируемой, максимально возможную занятость и
экономический рост может обеспечить только активное
вмешательство государства в экономику.
Падение общего покупательского спроса
Сокращение производства товаров и услуг
Разорение мелких товаропроизводителей,
увольнение наемных работников большими
предприятиями, крупномасштабная
безработица
Снижение доходов населения, то есть
покупателей
Данный процесс по
Кейнсу должен
решаться с
поддержкой
государства
В периоды подъёма
экономики
государственные
расходы должны
ограничиваться, а в
периоды кризиса –
увеличиваться, даже
если это приводит к
бюджетному дефициту.

6. Государственное вмешательство должно осуществляться по следующим направлениям:

Проведение денежной политики
регулирования процентной
ставки: чем ниже норма ссудного
процента, тем выше стимулы к
инвестированию;
Централизованное
перераспределение доходов в
интересах социальных групп,
получающих низкие доходы.
Проведение бюджетной
политики, предусматривающей
увеличение государственных
расходов, расширение
государственных инвестиций
(развитие общественных работ,
строительство дорог, освоение
новых районов).

7. Данное направление считало себя главным хранителям концепции Дж. Кейнса. К ортодоксальным кейнсианцам можно отнести таких

В современном кейнсианстве выделяется несколько течений, одним из которых, является
ортодоксальное кейнсианство.
Основополагающим аспектом данного направления кейнсианства стала, прежде всего,
инвестиционная теория цикла, составившая основу антициклического регулирования
экономики. Данная теория ориентировалась на гибкое использование доходов и расходов
бюджета под влиянием изменений конъюнктуры, налоговой системы, выплат по
социальному страхованию. Ортодоксальные последователи, рассматривали кейнсианскую
концепцию как теорию равновесия в условиях неполной занятости
Ортодоксальное кейнсианство включилось также в решение проблемы экономической
динамики.
• Данное направление считало себя главным хранителям концепции Дж. Кейнса.
К ортодоксальным кейнсианцам можно отнести таких ученых как:
Э. Хансен, Дж. Хикс,
С. Харрис, П. Самуэльсон.

8. Неокейнсианство

Неокейсианство – школа
макроэкономической мысли,
сложившаяся в послевоенный
период на основе трудов Дж. М.
Кейнса. Их работа стала известна
как «неоклассический синтез».
Джон Ричард Хикс
Франко Модильяни
Пол Самуэльсон

9. В дальнейшем кейнсианская ортодоксия пошла по пути интеграции с неоклассической теорией, в результате чего появился

неоклассический синтез.
• Одним из его разработчиков стал Пол Самуэльсон, сформировавший модель смешанной
экономики. Новая концепция основывалась на соединении кейнсианства с традиционными положениями
неоклассицизма.
• Этот ортодоксальный вариант располагал инструментарием кейнсианской теории с бюджетными,
финансово-кредитными методами, налоговыми государственного регулирования экономики, и был
ориентирован на более строгий учет и широкое использование рыночных условий (динамика цен,
конкуренция).В неоклассическом синтезе ортодоксальное кейнсианство играло не ведущую роль, т. к.
доводилось до частного случая неоклассической теории, который в свою очередь рассматривался в
качестве общей основы функционирования экономической системы.
• К ортодоксальному кейнсианству относятся также некоторые экономисты старой кембриджской школы в
Англии, которую в 70-х годах представляли М. Познер, Р. Кан. Их идеи основывались в первую очередь,
на принятом кейнсианцами толковании природы. Причин нестабильности, экономики, а также роли
государственного регулирования в ее преодолении.

10. В ϲʙᴏе время на базе учения Кейнса сложилось левое течение, выступившее с антимонополистических позиций — левое кейнсиан­ство.

В ϲʙᴏе время на базе учения Кейнса сложилось левое течение,
выступившее с антимонополистических позиций — левое кейнсианство.
Стоит заметить, что оно получило наибольшее распространение в
Англии.
• Его основу составила влиятельная группа экономистов Кембриджского университета,
являющегося цитаделью кейнсианства. Возглавила левое кейнсианство Джоан Робинсон.
Сторонниками его были Н. Калдор, П. Сраффа, Дж. Итуэлл, Л. Пазинетти и др.
• Дж. Робинсон одна из первых заявила о кризисе ортодоксального кейнсианства. Отвергая
неоклассическую теорию, левые кейнсианцы подвергли критике и концепцию
кейнсианской ортодоксии.
• Стоит отметить — они критиковали ортодоксальную концепцию за то, что в ней не нашли
отражения и не получили решения социальные проблемы (например, неравенство в
распределении доходов), без кᴏᴛᴏᴩых немыслимо позитивное решение вопросов
функционирования экономики, ее регулирование.

11. Посткейнсианство

Посткейнсианство, как особая школа кейнсианского учения, сформировалось
в результате соединения двух идейных потоков- американского
неортодоксального кейнсианства, представителями которого являлись Р.Кауэр,
П,Девидсон, А.Дейонхуфвуд, Х.Минскии др.и английского левого
кейнсианства, виднейшими представителями которого были Дж. В.Робинсон,
Н.Калдор и П.Сраффа. Критика ими ортодоксального кейнсианства явилась
вынужденным признанием того факта, что традиционная кейнсианская
доктрина государственного регулирования не в состоянии обеспечить
сбалансированный, безинфляционный рост экономики и нуждается в
серьезном обновлении. «Теперь становится очевидным, — писала Дж.
Робинсон,- что мнимо кейнсианская эра завершается всеобщим
разочарованием. Кейнсианская революция все еще ждет своего осуществления
– как в экономической теории, так и в формировании экономической
политики».

12. Посткейнсианцы обосновали один из вариантов реформирова­ния экономики.

Посткейнсианцы обосновали один из вариантов
реформирования экономики.
• Дж. Робинсон и её коллеги ищут не только пути обеспечения устойчивого динамического
равновесия, важнейшим элементом кᴏᴛᴏᴩого будет государственное регулирование
экономических процессов.
• В их теории большое место занимает устранение неравенства в распределении доходов на
просвещение, здравоохранение и другие социальные нужды, развитие социального
страхования.
• Всё ϶ᴛᴏ свидетельствует о том, что посткейнсианцы делают акцент на использовании
социальных факторов, предусматривая их реализацию через широкую регулирующую
деятельность государства, демократизацию экономической политики, в особенности в области распределения доходов.

13. В начале 80-х годов в английском посткейнсианстве обозначи­лась ещё одна ветвь, получившая название новой кембриджской школы.

В начале 80-х годов в английском посткейнсианстве обозначилась ещё
одна ветвь, получившая название новой кембриджской школы. Её
представляет группа экономистов, в кᴏᴛᴏᴩую входят У. Годли, К. Куттс, Р.
Тарлинг, М. Фезерстон и др.
• Выделение ветви новой кембриджской школы произошло не столько под влиянием теории самого Джона
Кейнса, сколько в результате переосмысления и модернизации концепции одного из его учеников Н.
Калдора.
• В интерпретации проблем воспроизводства капитала экономисты данной ветви кейнсианства сделали
большой шаг в сторону традиционных положений неоклассицизма. Вот к примеру, отдавая дань идее
саморегулирования экономики, они согласны с тем, что колебания производства чаще всего будут
следствием регулирующего вмешательства государства по поддержанию совокупного спроса. Отсюда
делается вывод о необходимости отказа от политики точной настройки.
• Не отвергая полностью государственное вмешательство в экономику, теоретики новой кембриджской
школы предлагают ограничить его рамками среднесрочных или дальних целей.
• Изменилось и отношение к традиционным для кейнсианства бюджетным методам регулирования. Но,
несмотря на ϶ᴛᴏ, связь с кейнсианской концепцией здесь ещё достаточно прочная. С ней тесно связаны
корни новой кембриджской школы. Признаётся положение о том, что занятость зависит прежде всего от
процесса производства, безработица носит вынужденный характер, а мультипликационный процесс
составляет основу увеличения национального дохода.

14. Кейнсианство сегодня

• Эволюция учения последователей Джона Кейнса продолжается. Кейнсианская теория
оказывает влияние на систему хозяйствования, проявляется в инструментарии
хозяйственного механизма.
• Поскольку проблема соотношения между государством и частным предпринимательством с учётом влияния современного этапа НТР и интернационализации
экономики остаётся одной из актуальных в определении оптимального и наиболее
рационального их соотношения, эволюция посткейнсианства будет развиваться и далее.
• Не исключено, что новые варианты посткейнсианства в дальнейшем могут приобрести
большее влияние в разработке теоретических основ хозяйствования.

15. Спасибо за внимание!

как Милтон Фридман сделал либерализм популярным :: Мнение :: РБК

В этой книге Фридман развернул масштабную программу по снижению роли государства в экономике: он призывал отменить таможенные пошлины и экспортные ограничения, регулирующие функции Комиссии по торговле между штатами и Федеральной комиссии по связи, дотации сельхозпроизводителям, социальное страхование, государственное жилищное строительство, воинскую повинность, все системы профессионального лицензирования, а также ликвидировать прогрессивное налогообложение («Будучи либералом, — писал он — я не нахожу никаких оправданий для системы прогрессивного налогообложения»), приватизировать здравоохранение и отказаться от государственных пенсионных систем, заменив их частными пенсионными фондами. И, разумеется, Фридман был противником государственного финансирования и любой государственной поддержки учреждений высшего образования.

Фридман отстаивал идеи свободы торговли, любые импортные тарифы (пошлины) и квоты являются, по его мнению, абсолютным злом. В письме к кандидату в президенты Барри Голдуотеру Фридман писал: «Стратегической целью для нас, либертарианцев, является свободная международная торговля».

Читайте на РБК Pro

Фридман считал, что границы страны следует полностью открыть для иммигрантов, но при одном условии: государство не должно оказывать им никакой помощи; управление по контролю за продуктами и лекарствами, по его мнению, тоже нужно было упразднить. Он требовал (как, кстати, и другой будущий Нобелевский лауреат — Джордж Стиглер) отменить законы, устанавливающие минимальный уровень заработной платы. Фридман писал, что регулирование минимальной заработной платы производится из благих побуждений, но приводит к противоположным результатам, от которых пострадают в первую очередь те, заботой о ком это регулирование вызвано. В том числе потому, что подобное регулирование вызывает увеличение безработицы.

И все это в 1962 году! Как пишет по этому поводу в своей книге «Великая революция идей» Энгус Бергин — «от дерзости этих предложений захватывало дух».

Кстати, в процессе отмены обязательного воинского призыва в США Фридману удалось участвовать и непосредственно: он был членом консультативной комиссии, созданной Ричардом Никсоном, которая и подготовила отмену призыва в 1973 году.

Все эти идеи вызвали довольно негативную реакцию тогдашней, в значительной степени левой, американской интеллектуальной элиты. Сам Фридман впоследствии вспоминал: «Когда эта книга впервые увидела свет, высказанные в ней взгляды настолько расходились с основным течением тогдашней мысли, что рецензий на нее не появилось ни в одном из главных периодических изданий».

Одни экономисты в таких условиях впадают в уныние, другие уходят в «чистую» науку и избегают дискуссий с общественностью. Но стратегия Фридмана была другой.

Фридман считал, что экономист, как, впрочем, и любой другой ученый, не должен запираться в башне из слоновой кости. Что он обязан выступать в СМИ, читать публичные лекции, давать интервью и другими способами доносить свое мнение до широкой общественности. Если вы считаете, что те или иные распространенные мнения неверны, не нужно жаловаться на «необразованность масс», как это любят делать некоторые ученые (даже если это зачастую и так). Не нужно «посыпать голову пеплом» и уходить во «внутреннюю эмиграцию». Нужно идти и объяснять свою позицию, идти и разговаривать с теми, кто с тобой не согласен.

И именно такая стратегия Фридмана принесла свои плоды.

С 1966 года он начинает вести регулярную колонку в журнале Newsweek, в которой комментирует текущие события в контексте своих взглядов (и ведет эту колонку до 1984 года). Он участвует в создании 10-серийного документального фильма «Свобода выбирать», каждая серия которого посвящена разным экономическим проблемам и развенчанию популярных заблуждений. Впоследствии из этого цикла выросла книга с тем же названием, написанная им в соавторстве с супругой Роуз Фридман. Книга стала бестселлером и была переведена на 14 языков.

Фридман был убежден, что даже те идеи, которые сегодня непопулярны, могут завоевать признание и стать источником революционных перемен в обществе.

Респектабельный еретик

Несмотря на активную публицистическую и пропагандистскую деятельность, Фридман продолжал и академическую работу. Его теоретические труды, включая капитальное исследование «Денежная история Соединенных Штатов (1867–1960)» (в соавторстве с Анной Шварц), создали ему репутацию выдающегося ученого-экономиста.

В начале 1960-х годов Фридман сделал несколько важных экономических прогнозов, которые оказались верными, что привлекло к нему внимание публики. Росту авторитета Фридмана способствовала дискуссия между ним и кейнсианцами по поводу кривой Филлипса, отражающей взаимозависимость инфляции и безработицы. Когда оказалось, что монетаристы довольно точно предсказали и теоретически объяснили феномен стагфляции (одновременного роста и инфляции и безработицы), а кейнсианцы не смогли это сделать, на смену «кейнсианской революции» пришла «монетаристская контрреволюция».

В этих условиях Фридман приобрел уникальный интеллектуальный статус, когда кто-то удачно назвал его «респектабельным еретиком». С одной стороны, Фридман не выглядел фриком и безумцем, а был вполне признанным в науке академическим исследователем, но с другой — он активно атаковал многие привычные положения этой науки. И это тоже положительно повлияло на скорость распространения его идей.

Полемическая стратегия Фридмана состояла в том, что он старался не оспаривать ценности оппонентов, а делать упор на том, что методы, которые предлагают оппоненты, не приведут к желаемым результатам. Он как бы говорил им: «Я хочу того, что и вы, у меня такие же цели, тут мы вместе, но давайте посмотрим, какими методами этого лучше добиться», и затем доказывал, с привлечением в том числе эмпирических данных, что именно его, Фридмана, предложения оппонент должен принять как самые эффективные для достижения их общих целей. Фридман вплоть до самой смерти (а он прожил 94 года и умер в 2006-м) активно публиковал статьи на экономические темы. Его последняя колонка в The Wall Street Journal вышла на следующий день после его смерти.

В итоге этой деятельности мировоззрение американского (а затем и европейского) общества начало изменяться. Как указывает Энгус Бергин: «Сейчас мы живем в эпоху, когда экономисты стали самыми влиятельными философами… И этим положением вещей мы в первую очередь обязаны Милтону Фридману». Даже главные оппоненты Фридмана, такие как Джон Гелбрейт и Пол Самуэльсон, признали его правоту.

Таким образом, идеи, которые сначала считались чрезмерно радикальными и даже иногда сумасбродными, постепенно стали мейнстримом не только в науке, но и отчасти в экономической практике. Например, переход от прогрессивной шкалы подоходного налога к плоской в 1960-е годы был экзотикой, а в 1990–2000-е годы больше двух десятков стран, включая Россию, реализовали эту идею.

Не нужно думать, что только левый популизм может иметь общественную поддержку, что идеи классического либерализма никогда не получат поддержки у массовой аудитории. Революционные изменения в экономической науке, а затем и в экономике разных стран, начавшиеся в 1970-е годы, приводят к тому, что именно широкие массы становятся тем актором, который предъявляет спрос на экономические свободы, на демонополизацию и приватизацию, на снижение налогов и на уменьшение роли государства.

Научное творчество Фридмана позволяет сделать один оптимистический вывод: общество не обречено на застой и стагнацию, если есть люди, которые почитают своим долгом «раскачивать лодку» и «мешать проходу граждан». Если вы хотите перемен — не нужно думать, что они случатся сами собой. Нужно готовить эти перемены.

Кейнсианская экономика и Великая депрессия

Гэри Вольфрам обсуждает кейнсианскую экономику и факторы, которые вытащили национальную экономику из Великой депрессии.

Следующее видео представляет собой отрывок из онлайн-курса Хиллсдейла: «Экономика 101: принципы экономики свободного рынка» с участием Гэри Вольфрама, профессора экономики и государственной политики Уильяма Э. Саймона.

Выписка:

Гэри Вольфрам:

Вы, наверное, слышали, как какой-то экономист или историк утверждал, что Вторая мировая война каким-то образом вывела нас из Великой депрессии.В основе этого утверждения лежит так называемая кейнсианская экономика. В 1936 году британский экономист Джон Мейнард Кейнс написал The General Theory of Employment, Interest and Money , чтобы объяснить, почему Великая депрессия длилась так долго, когда рынки труда, казалось, не пришли в равновесие, когда спрос на рабочую силу и предложение труда равны. В течение многих лет многие люди искали работу, но не могли ее найти. Кейнс утверждал, что проблема заключалась в отсутствии спроса на товары и услуги, что привело к отсутствию спроса на рабочую силу.По мнению Кейнса, решение этой проблемы заключалось в увеличении государственных расходов.

Простая кейнсианская модель утверждает, что государственные расходы увеличивают общий спрос, что увеличивает производство и нанимает больше рабочих. Например, ближе к концу Великой депрессии правительство США потратило много денег на постройку всевозможных танков, самолетов, кораблей и вооружений для ведения Второй мировой войны. Затем мы отправили их по всему миру, где многие из них были взорваны, сражаясь с нашими врагами.Но спросите себя, будет ли какая-то разница, если наши враги взорвут наше военное оружие или если мы вытащим их на середину пустыни Мохаве и взорвем сами? Очевидно, что до тех пор, пока правительство будет тратить деньги на создание нового оружия, наша экономика будет расти.

Глядя на этот пример, мы можем начать сомневаться, соответствует ли теория Кейнса тому, как работает реальный мир. Источник путаницы, даже для профессиональных экономистов, связан с тем, как мы измеряем наш валовой внутренний продукт или совокупную экономическую активность.Эти статистические данные включают не только потребительские расходы и расходы на фабрики, станки и производителей, но и государственные расходы, независимо от того, на что правительство тратит эти деньги. Так, например, если правительство наняло вас и заплатило пятнадцать долларов, чтобы вы выкопали яму и снова засыпали ее, данные покажут пятнадцать долларов государственных расходов и пятнадцать долларов экономической продукции. Тот же самый экономический принцип был замечен, например, в постройке истребителя за 15 миллионов долларов и его взрыве. Ни то, ни другое на самом деле не способствует лучшей экономике или большему процветанию.

Если вы знаете кого-нибудь, кто пережил Вторую мировую войну, спросите их, как это было на самом деле. Спросите их о талонах на паек, которые им нужны для покупки даже основных продуктов. Спросите, могут ли они покупать товары и услуги, которые они обычно покупали. Если бы мы взяли всех военных, живущих в палатках во время службы в Европе и на Тихом океане, и вместо этого переместили их в Центральный парк, разве кто-нибудь сказал бы: «О, черт возьми, наша экономика намного лучше?» И все же оба соответствовали кейнсианской теории о том, как правительства могут развивать свою экономику.

Что действительно вывело нас из депрессии, так это сочетание факторов, которые сегодня точно так же будут способствовать развитию нашей экономики. К ним относятся рост международной торговли, меньшее количество правительственных постановлений, касающихся экономической системы, а также снижение ставок налога на доходы корпораций и физических лиц, которые были введены после войны.

Если вы хотите узнать больше о кейнсианской экономике, вы можете послушать лекцию 7 из Econ 101.

Кейнсианская экономика — Энциклопедия Нового Света

В экономике Кейнсианская экономика , также Кейнсианство и Кейнсианская теория , основана на идеях британского экономиста двадцатого века Джона Мейнарда Кейнса. Согласно кейнсианской экономике, государственный сектор или государство могут стимулировать экономический рост и повышать стабильность в частном секторе — например, посредством процентных ставок, налогообложения и государственных проектов.

Теории, лежащие в основе кейнсианской экономики, были впервые представлены в книге «Общая теория занятости, процента и денег» , опубликованной в 1936 году.Это было его объяснение причины Великой депрессии, которой он заслуженно был наиболее известен. Хотя кейнсианские теории больше не придерживаются многих пунктов оригинальной или даже более поздней работы Кейнса, именно благодаря их постоянным изменениям и развитию они продолжают господствовать сегодня.

Обзор

Согласно теории Джона Мейнарда Кейнса, некоторые действия отдельных лиц и фирм на микроуровне — если их предпринимать коллективно — могут привести к совокупным макроэкономическим результатам, при которых экономика функционирует ниже своего потенциального объема производства и роста.Такая ситуация ранее называлась экономистами-классиками всеобщим перенасыщением. Следуя закону Сэя, предложение создает собственный спрос, экономисты-классики полагали, что «всеобщее перенасыщение», следовательно, невозможно. Кейнс утверждал, что общее перенасыщение произойдет, когда совокупный спрос на товары окажется недостаточным, что приведет к экономическому спаду. Это приведет к неоправданно высокому уровню безработицы и потере потенциального объема производства.

Кейнс утверждал, что безработицу можно легко вылечить за счет бюджетных расходов, а инфляцию можно сдержать за счет профицита государственных налогов (Rothbard 2008).Другими словами, он утверждал, что государственная политика может быть использована для увеличения совокупного спроса, тем самым увеличивая экономическую активность и сокращая высокий уровень безработицы и дефляции.

Основным понятием, используемым в его теории, является совокупный национальный доход, который определяется как денежная стоимость национального производства товаров и услуг в течение определенного периода времени. Он также равен совокупному доходу, полученному физическими лицами в течение периода (включая нераспределенную прибыль корпораций).Макроэкономические теории Кейнса были разработаны в контексте массовой безработицы в Великобритании 1920-х годов и в Америке 1930-х годов.

Кейнсианская модель

Основное уравнение кейнсианской системы:

совокупный доход = совокупные расходы

Это означает, что единственный способ получить какой-либо доход в денежной форме любой человек — это потратить равную сумму для другого человека. И наоборот, каждое расходование одного человека приводит к эквивалентному денежному доходу для кого-то другого.В любом случае расходы и только расходы могут создавать денежный доход.

Совокупные расходы подразделяются на два основных типа:

  • Конечные расходы на товары и услуги, которые были произведены в течение периода, что равняется потреблению.
  • Затраты на средства производства этих товаров, равные инвестициям.

Таким образом, денежный доход создается решениями о расходах, состоящими из решений о потреблении и инвестиционных решений.

Эта взаимосвязь между совокупным доходом и потреблением считается стабильной и фиксируется привычками потребителей. В математике кейнсианской теории совокупное потребление (и, следовательно, совокупные сбережения) является стабильной пассивной функцией дохода. Это называется функцией потребления.

Например, согласно функции потребления, мы можем сказать, что потребление составляет 90 процентов дохода. Таким образом, сбережения будут равны 10 процентам дохода.

Потребительские расходы, таким образом, пассивно определяются уровнем национального дохода.Однако, согласно Кейнсу, инвестиционные расходы составляют , независимо от национального дохода (Rothbard 2008).

Таким образом:

доход = независимые расходы (частные инвестиции + государственный дефицит) + расходы на пассивное потребление.

Используя нашу иллюстративную функцию потребления, доход = независимые расходы + 90 процентов дохода, тогда доход равен десятикратным независимым расходам.

Точно так же уменьшение самостоятельных расходов приведет к десятикратному падению доходов.

Этот эффект «мультипликатора» на доход достигается за счет любого типа независимых расходов — будь то частные инвестиции или государственный дефицит (например, проблемы внешней торговли). Следовательно, государственный дефицит и частные инвестиции имеют одинаковый экономический эффект.

Предполагается, что функция потребления (и, следовательно, функция сбережений) постоянна на всем протяжении, в то время как уровень инвестиций постоянен, по крайней мере, до тех пор, пока не будет достигнуто равновесие. Это предположение подразумевает, что:

Существующее состояние всех технологий, существующая эффективность, количество и распределение всего труда, существующее количество и качество всего оборудования, существующее распределение национального дохода, существующая структура относительных цен, существующие ставки денежной заработной платы, и существующая структура потребительских вкусов, природных ресурсов, экономических и политических институтов тоже неизменна (Rothbard 2008).

Отсюда следует, что каждому уровню национального дохода соответствует уникальный, определенный объем занятости. Чем выше национальный доход, тем больше будет объем занятости, пока не будет достигнуто состояние «полной занятости». После достижения уровня полной занятости более высокий денежный доход будет означать только рост цен без увеличения физического объема производства (реального дохода) и занятости.

Кроме того, доход ниже этого уровня «полной занятости» будет означать крупномасштабную безработицу; доход выше будет означать высокую инфляцию цен.

Нет никаких оснований предполагать, что этот равновесный уровень дохода, определенный на свободном рынке, будет совпадать с уровнем дохода «полной занятости». Может быть более или менее. Таким образом, должно быть задействовано правительство. Если в системе он ниже уровня «полной занятости», государство может проводить дефицитные расходы до тех пор, пока не будет достигнут желаемый уровень дохода.

Кейнс утверждал, что выходом из депрессии было стимулирование экономики («побуждение к инвестированию») посредством некоторой комбинации двух подходов:

  • Снижение процентных ставок.
  • Государственные инвестиции в инфраструктуру.

Вливание дохода приводит к увеличению расходов в экономике в целом, что, в свою очередь, стимулирует рост производства и инвестиций, включая еще больший доход, расходы и т. Д. Первоначальное стимулирование запускает каскад событий, общий рост экономической активности которых кратен первоначальным инвестициям (Blinde 2002).

Кейнс и классическая экономика

Заработная плата и расходы

Во время Великой депрессии классическая теория определяла экономический коллапс как просто потерянный стимул к производству.Причиной массовой безработицы была только высокая и жесткая реальная заработная плата.

Кейнсианская связь между доходом и занятостью зависит от предположения, что методы (или технологии), количество и качество оборудования, а также эффективность и ставка заработной платы фиксированы на длительный период времени.

Другими словами, «допущение постоянных ставок денежной заработной платы означает, что в кейнсианской модели увеличение расходов может увеличить занятость только в том случае, если ставки денежной заработной платы не повышаются, а занятость может увеличиваться только в том случае, если ставки реальной заработной платы (т.е. ставки заработной платы по отношению к ценам и прибыли) падают »(Rothbard 2008). В этом его теория согласуется с классическими экономистами. С другой стороны, и кейнсианцы, и либеральные экономисты признали, что денежные ставки заработной платы, особенно с приходом Нового курса , больше не могут свободно падать из-за монополистического государственного и профсоюзного контроля над рынком труда.

По мнению Кейнса, сокращение номинальной заработной платы будет трудно осуществить из-за законов и договоров о заработной плате. Даже экономисты-классики признавали, что они существуют; но, в отличие от Кейнса, они выступали за отмену минимальной заработной платы, союзов и долгосрочных контрактов, что повысило гибкость рынка труда.Кейнс, однако, утверждал, что люди будут сопротивляться снижению номинальной заработной платы, даже без профсоюзов, до тех пор, пока не увидят падение других заработных плат и общее падение цен.

Кейнс также утверждал, что для увеличения занятости номинальная заработная плата должна упасть на больше, чем на цен. Однако это снизит потребительский спрос, так что совокупный спрос на товары упадет. Это, в свою очередь, снизит выручку от продаж и ожидаемую прибыль. Инвестиции в новые заводы и оборудование — возможно, уже обескураженные предыдущими эксцессами — тогда станут более рискованными и менее вероятными.Сокращение заработной платы может не только повысить ожидания бизнеса, но и усугубить ситуацию (Keynes, 1936).

Далее, если бы заработная плата и цены падали, люди начали бы ожидать, что они упадут. Это может вызвать спад экономики, поскольку те, у кого есть деньги, будут просто ждать, пока падающие цены сделают их более ценными, а не тратят. Как утверждал Ирвинг Фишер в 1933 году в своей книге «Теория дефляции долга и великих депрессий », дефляция (падение цен) может углубить депрессию, поскольку падение цен и заработной платы сделало существующие номинальные долги более ценными в реальном выражении.

Чрезмерные сбережения и процентные ставки

На инвестиции влияют уровень дохода, ожидаемая динамика будущих доходов, ожидаемое потребление и поток сбережений. Например, сокращение сбережений будет означать сокращение средств, доступных для инвестиций, тем самым ограничивая инвестиции.

Классика по сбережениям и инвестициям.

Классические экономисты утверждали, что процентные ставки упадут из-за избыточного предложения «ссудных средств». Это тоже была изначальная кейнсианская позиция, в которой он следовал как за Мальтусом, так и за Джоном А.Гобсоном (1889 г.). Первая диаграмма, адаптированная из единственного графика в The General Theory , показывает этот процесс (Einbond 1995). Предположим, что вложения в основной капитал в капитальные товары упали с « старых I » до « новых I » (этап a ). Во-вторых (этап b ) возникающий избыток сбережений вызывает снижение процентной ставки, устраняя избыток предложения: так что снова у нас есть сбережения ( S ), равные инвестициям. Падение процентных ставок предотвращает падение производства и занятости.

Однако позже чрезмерные сбережения стали заботой Кейнса; он считал, что чрезмерные сбережения были основной проблемой Великобритании и США в конце 1920-х годов, способствуя рецессии или даже депрессии, так что только толчок со стороны спроса мог повторно стимулировать экономику (Hutchinson 2005).

График ниже суммирует его аргументы, снова предполагая, что инвестиции в основной капитал падают (этап A ). Первый , сбережения не сильно падают при падении процентных ставок, поскольку эффекты дохода и замещения при падении ставок идут в противоположных направлениях. Второй , поскольку запланированные инвестиции в основной капитал в основном базируются на долгосрочных ожиданиях будущей прибыльности, эти расходы не сильно увеличиваются при снижении процентных ставок. Итак, S и I показаны на графике крутыми (неупругими). Учитывая неэластичность как спроса, так и предложения, необходимо снижение процентной ставки на , чтобы закрыть разрыв между сбережениями и инвестициями. Как показано, для этого требуется отрицательная процентная ставка при равновесии (где новая линия I пересекает линию старой S ).

Кейнс о сбережениях и инвестициях.

Кейнс, как следует из графика, считал, что особенно во время депрессии снижение процентной ставки мало повлияет на сбережения. Если люди предпочитают ликвидность, сбережения не будут уменьшаться, независимо от того, каков был процент (Keynes 1936). Поскольку рецессия подрывает стимулы бизнеса к инвестициям в основной капитал. При падении доходов и спроса на продукцию желаемый спрос на фабрики и оборудование (не говоря уже о жилье) упадет.Этот эффект ускорителя снова сместил бы линию I влево, изменение не показано на диаграмме выше. Это воссоздает проблему чрезмерных сбережений и способствует продолжению рецессии. Однако некоторые кейнсианцы теперь, кажется, признают важность сбережений, даже чрезмерных сбережений, поскольку они всегда возвращаются к инвестициям (даже в следующий период времени) для экономического роста (Mankiw 1997, Bernanke 2002).

Активная фискальная политика

Особое значение в первые годы Кейнса имела фискальная политика.Теория Кейнса предполагала, что активная государственная политика может быть эффективной в управлении экономикой. Вместо того, чтобы считать несбалансированные государственные бюджеты неправильными, Кейнс выступал за то, что было названо антициклической фискальной политикой. То есть политика, которая действовала против течения делового цикла — дефицитные расходы, когда экономика страны страдает от рецессии, или когда восстановление затягивается, а безработица постоянно высока, а также подавление инфляции во время бума либо повышением налогов, либо сокращение государственных расходов.

Кейнс утверждал, что правительства должны решать проблемы в краткосрочной перспективе, а не ждать, пока рыночные силы сделают это в долгосрочной перспективе, потому что «… в долгосрочной перспективе мы все мертвы …» (Keynes 1935).

Майкл Поланьи (1945) пришел к выводу, что политические выводы общей теории просто сводятся к утверждению, что денежная экспансия за счет снижения процентных ставок будет достаточной для увеличения производства и занятости. Однако многие из первых кейнсианцев (включая самого Кейнса) возражали против утверждения о том, что денежно-кредитная политика сама по себе достаточна для обеспечения полной занятости.В течение 1930-х годов процентные ставки значительно упали, но, похоже, частные инвестиции не были задействованы в каких-либо действиях. Это было понятно: при таком большом количестве избыточных мощностей стимулов для создания еще большего количества мощностей было бы очень мало, даже если финансирование было бы очень дешевым.

В результате многие кейнсианцы рекомендовали, чтобы фискальная политика, увеличивающая государственные расходы или снижая налоги, использовалась и заполняла этот пробел. Элвин Х. Хансен (1941) взял эту идею и развил свой знаменитый тезис о застое.«Грубо говоря, Хансен утверждал, что 1930-е годы представляли собой« закрытие американской границы »и что отныне будет гораздо меньше инвестиционных возможностей, чем раньше. При постоянном сокращении количества прибыльных инвестиционных проектов, заключил Хансен, экономика могла бы больше не полагаться на частные инвестиции для увеличения занятости, производства и роста. Правительство, как отметил Хансен, не требовало «прибыльности» для начала строительных проектов. Следовательно, фискальная политика правительства будет (и должна) отныне нести ответственность за неизменно большую долю экономической деятельности.

«Эффект мультипликатора»

Кейнс (1936) сосредоточился на потребительских расходах как на главном детерминанте роста доходов, утверждая, что потребление высвобождает покупательную способность производителей и тем самым подтверждает их инвестиционные планы. По рассуждению Кейнса, сбережения не играют положительной роли в обеспечении средств для инвестиций:

Инвестиционный рынок может быть перегружен из-за нехватки наличных денег. Он никогда не может стать перегруженным из-за нехватки сбережений (Keynes 1937, 669)

Сбережение не имеет особой эффективности по сравнению с потреблением в высвобождении наличных денег и восстановлении ликвидности (Keynes 1938, 321).

Расходы на потребление, таким образом, являются средством, с помощью которого первоначальная сумма расходов создает эффект мультипликатора. В упрощенной модели

  • [ДЕЛЬТА] Y = k [ДЕЛЬТА] Z = (1 / с) [ДЕЛЬТА] Z,

где Y — номинальный доход (ВВП), k — множитель, s — предельная склонность к сбережениям, а Z некоторые «автономные» расходы, такие как инвестиции или государственные расходы, не зависящие от внутренних сбережений. Кейнс (1933, 1936), развивая более ранний аргумент Ричарда Кана (1931), таким образом возвышает потребительские расходы до магического значения в макроэкономическом анализе, вопреки классическому упору на производство и сбережения для инвестиций, чтобы способствовать росту производства. и занятость.Такие популярные утверждения, как «текущая экономическая экспансия США обусловлена ​​потребительскими расходами», также отражают кейнсианский взгляд на мультипликатор (Akhiaphor, 2001).

Последователи Кейнса

«Кембриджские кейнсианцы», также известные как «Кембриджский цирк», относятся к группе британских экономистов, вдохновленных общей теорией Джона Мейнарда Кейнса . Пятеро членов Кембриджа — Джоан Робинсон, Ричард Кан, Пьеро Сраффа, Остин Робинсон и посетивший его член Джеймс Эдвард Мид — начали встречаться, чтобы обсудить «Трактат о деньгах » Кейнса, когда он был опубликован в 1930 году.Они продолжали встречаться и обсуждать последовательные черновики его Общей теории до того, как она была опубликована. Фактически, именно их вопросы, споры и общее оспаривание ортодоксальных экономических предположений привели к «революции» в экономическом мышлении, характерной для «Общей теории » Кейнса, когда она была опубликована в 1936 году (Pasinetti 2007).

Географически более удаленными, но не менее важными для дальнейшего развития кейнсианской экономики были современные молодые экономисты из других университетов Англии в то время.Среди них были Рой Ф. Харрод из Оксфорда, Николас Калдор и Джон Хикс из Лондонской школы экономики (LSE). Они были первыми, кто расширил работу Кейнса и сделал ее известной за пределами Кембриджа.

Джоан Робинсон

Джоан Робинсон (1903–1983) олицетворяла «Кембриджскую школу» в большинстве ее выпусков двадцатого века: как передовой маршаллианец до и после 1936 года; как один из первых и наиболее ярых кейнсианцев и, наконец, как один из лидеров неорикардианской и посткейнсианской школ.Ранние работы Робинсона, как правило, были фундаментальными расширениями неоклассической теории, такими как ее разъяснительная статья о неоклассической теории распределения предельной производительности (1934). Однако она быстро изменила положение, чему способствовала «Общая теория Кейнса» . Как участник «Цирка» Кейнса в Кембридже во время написания этого трактата, Робинсон произвел раннее правдивое изложение теории Кейнса (1936, 1937). Хотя и не совсем очарованный трудовой теорией стоимости, Робинсон 1942 Очерк марксистской экономики был одним из первых исследований, в которых Карл Маркс всерьез принимался как экономист.

Остин Робинсон

Остин Робинсон (1897–1993) был мужем Джоан Робинсон, а также экономистом в Кембридже. Близкий соратник Кейнса, Робинсон работал помощником редактора в период Кейнса в качестве редактора « Economic Journal »; после выхода Кейнса на пенсию в 1944 году Робинсон вместе с Роем Харродом стал редактором журнала.

Ричард Кан

Ричард Кан (1905–1989) был учеником Кейнса, который затем преподавал в Кембридже.Он был вовлечен в генезис работы Джоан Робинсон о несовершенной конкуренции. Возможно, наиболее заметным вкладом Кана в экономику был его принцип мультипликатора — отношения между увеличением совокупных расходов и увеличением чистого национального продукта (выпуска). Эффект мультипликатора относится к идее о том, что первоначальный рост расходов может привести к еще большему увеличению национального дохода. Другими словами, первоначальное изменение совокупного спроса может вызвать дальнейшее изменение совокупного выпуска экономики.Увеличение совокупных расходов (например, государственных расходов) вызывает увеличение выпуска (или доходов). Этот множительный эффект стал центральным элементом общей теории Кейнса. Кан был «фундаменталистом» кейнсианца и категорически отвергал попытки объединить неоклассическую и кейнсианскую экономику, которые расходились с исходным посланием Общей теории .

Пьеро Сраффа

Пьеро Сраффа (1898–1983) был доставлен Кейнсом в Кембридж в 1920-х годах.Сраффа иногда считался «тайным марксистом». Он был частью легендарной «кафетерийской группы», которая исследовала «Трактат о вероятности » Кейнса 1921 года. Сраффа присоединился к Кейнсу против Фридриха Хайека в дебатах о экономическом цикле. Работа Сраффы «Производство товаров посредством товаров» (1960) возглавила неорикардианскую школу в Кембридже и других местах в 1960-х и 1970-х годах.

Николас Калдор

Работа Джоан Робинсон о росте идет параллельно и дополняет работу Николаса Калдора (1908-1986).Вместе они разработали так называемую «Кембриджскую теорию роста». После того, как в 1936 г. появилась «Общая теория » Кейнса , Калдор отказался от своих корней в LSE и присоединился к кейнсианской революции. Его основополагающий вклад в кейнсианскую теорию включает концепцию «собственной процентной ставки» и динамические эффекты спекуляции (Kaldor 1939). Результатом его интенсивных дебатов с Фридрихом Хайеком стало построение им «кембриджского» подхода к теории роста (Kaldor 1961, 1962), который задействовал несколько рикардианских концепций и стал центральным в неорикардианской и посткейнсианской теории.

Рой Харрод

Рой Харрод (1900–1978), экономист из Оксфорда, также входил в круг корреспондентов Кейнса. Его призыв к «динамическому», а не «статическому» подходу к экономическим вопросам был вкладом Оксфорда, принятым лишь позже кембриджскими экономистами. В его карьере сложились самые странные повороты. Двухлетняя задержка (с 1928 по 1930 год) в публикации Кейнсом (тогда редактором « Economic Journal ») оригинальной «кривой предельного дохода» Харрода отрицала первенство оксфордских экономистов в этой области.Другое независимое открытие Харрода (1931), по сути, долгосрочный конверт кривых краткосрочных средних затрат, также осталось незамеченным — заслуга была присуждена Джейкобу Винеру. В той же статье он изложил аналитические основы теории несовершенной конкуренции, за что взяла должное Джоан Робинсон. Наконец, лавры его замечательной модели мультипликатора-ускорителя, разработанной в его Trade Cycle (1936), в котором уравнения модели IS-LM были записаны Харродом, были отданы математически выраженным версиям Самуэльсона и Хикса. на основе рисунка диаграммы Хикса (позднее).Хотя он провел в Кембридже лишь короткое время, его карьера была в Оксфорде, он оставался в тесном контакте до конца жизни Кейнса, выступая в качестве его официального биографа. Он опубликовал биографию Кейнса в 1951 году.

Михал Калецки

Майкл Калецки (1899-1970), хотя и не был официальным членом «Цирка», утверждал, что предвосхитил многие принципы, изложенные в «Общей теории » Кейнса. В период с 1929 по 1936 год он работал в Институте исследований экономических условий и цен (Instytut Bada_ Koniunktur Gospodarczych i Cen) в Варшаве, за это время он написал некоторые из своих самых известных работ.К сожалению, поскольку он опубликовал их на польском или французском, а не на английском языке, его вклад оставался непризнанным намного позже. Заявление Калецки о приоритете перед Кейнсом в статье 1936 года также было предано забвению, поскольку статья не была переведена на английский язык. В 1936 году он переехал в Англию, где сначала работал в Лондонской школе экономики, а затем в Кембридже, напрямую сотрудничая с Кейнсом над экономическим планом нормирования в условиях военного времени. Его более поздние работы включали в себя несколько классических и марксистских концепций, в значительной степени полагаясь на «классовый конфликт», распределение доходов и несовершенную конкуренцию — элементы, которые вдохновили кейнсианцев Кембриджа, особенно Джоан Робинсон, Николаса Калдора и Ричарда М.Гудвин, а также современная американская посткейнсианская экономика.

Критика

Как было показано выше, для того, чтобы кейнсианская модель была действительной, два основных детерминанта дохода, а именно функция потребления и независимые инвестиции, должны оставаться постоянными достаточно долго для достижения и поддержания равновесия дохода. По крайней мере, эти две переменные должны иметь возможность оставаться постоянными, даже если они, как правило, не являются постоянными в действительности. Однако суть основного заблуждения кейнсианской модели состоит в том, что эти переменные не могут оставаться постоянными в течение требуемого периода времени (Rothbard 2008).

Когда доход = 100, потребление = 90, сбережения = 10 и инвестиции = 10, предполагается, что система находится в равновесии, поскольку совокупные ожидания коммерческих фирм и общественности выполняются. В совокупности обе группы просто удовлетворены ситуацией, так что тенденции к изменению уровня доходов якобы нет. Но агрегаты имеют смысл только в мире арифметики, а не в реальном мире (Rothbard 2008).

Деловые фирмы могут получить в совокупности именно то, что они ожидали; но это не означает, что любая отдельная фирма обязательно находится в положении равновесия.Отдельные фирмы не получают совокупной прибыли. Некоторые могут получать сверхприбыли, в то время как другие, технологически и управленчески отстающие фирмы, могут нести убытки. Несмотря на то, что в совокупности эти прибыли и убытки могут нейтрализовать друг друга (что в реальном мире постоянно растущей производительности маловероятно для начала), каждой фирме придется внести свои коррективы в свой собственный опыт.

Эти корректировки (улучшения производственных процессов, новые технологии, новые продукты, которые соответствовали бы меняющимся вкусам потребителей) широко варьируются от фирмы к фирме и от отрасли к отрасли.Фактически, эти изменения в конечном итоге повлияют на всю отрасль, поскольку технологически отстающие фирмы будут преследовать предшественников.

В этой ситуации уровень инвестиций не может оставаться на уровне 10, а функция потребления не останется фиксированной, поэтому уровень дохода должен измениться. Однако ничто в кейнсианской системе не может сказать нам, как далеко или в каком направлении будет двигаться любая из этих переменных.

Точно так же в кейнсианской теории процесса адаптации к уровню равновесия, если совокупные инвестиции превышают совокупные сбережения, экономика должна расширяться до уровня дохода, при котором совокупные сбережения равны совокупным инвестициям.Однако в самом процессе расширения и технологических инноваций функция потребления (и сбережений) не может оставаться постоянной. Непредвиденная прибыль будет распределяться неравномерно (и неизвестным образом) между многочисленными коммерческими фирмами, что приведет к различным типам корректировок. Эти корректировки могут привести к неизвестному увеличению объема инвестиций. Кроме того, под влиянием расширения в экономическую систему войдут новые фирмы, что приведет к изменению уровня инвестиций.

Кроме того, по мере роста доходов обязательно изменяется распределение доходов между отдельными лицами в экономической системе.Это важный факт, который обычно упускается из виду, что кейнсианское предположение о жесткой функции потребления предполагает заданное распределение дохода. Следовательно, изменение распределения дохода вызовет изменение неизвестного направления и величины функции потребления. Кроме того, несомненное появление прироста капитала изменит функцию потребления.

Поскольку сбережения зависят от инвестиций, большая их часть, особенно экономия бизнеса, делается в ожидании будущих инвестиций.Следовательно, изменение перспектив прибыльных инвестиций будет иметь большое влияние на функцию сбережений, а значит, и на функцию потребления.

Таким образом, поскольку основные кейнсианские детерминанты дохода — (1) функция потребления и (2) уровень инвестиций — не могут оставаться постоянными, они не могут определять какой-либо равновесный уровень дохода, даже приблизительно. Этот провал кейнсианской модели является прямым результатом вводящих в заблуждение агрегативных концепций:

  • Потребление — это не просто функция дохода; он сложным образом зависит от уровня прошлого дохода, ожидаемого будущего дохода, фазы делового цикла, продолжительности обсуждаемого периода времени, цен на товары, от прироста или убытка капитала, а также от потребителей «остатки денежных средств и, прежде всего, изменения предпочтений, вкусов и ожиданий потребителей.
  • Точно так же на инвестиции влияет уровень дохода, ожидаемая динамика будущих доходов, ожидаемое потребление и поток сбережений. Например, сокращение сбережений будет означать сокращение средств, доступных для инвестиций, тем самым ограничивая инвестиции.

Однако наиболее проблемной частью кейнсианской модели является предполагаемая уникальная связь между доходом и занятостью. Это соотношение предполагает, что методы, технологии, количество и качество оборудования, а также эффективность и размер оплаты труда фиксированы.Это предположение не учитывает факторы, имеющие фундаментальное значение в экономической жизни, и может быть верным только в течение очень короткого периода времени. Кейнсианцы, однако, пытаются использовать это соотношение в течение длительных периодов времени в качестве основы для прогнозирования объема занятости. Одним из прямых результатов стало кейнсианское фиаско с предсказанием 8 миллионов безработных после окончания войны (Rothbard 2008).

Развитие после Кейнса

Послевоенное кейнсианство

В послевоенные годы политические идеи Кейнса получили широкое признание при значительной помощи его последователей.Впервые правительства на постоянной основе готовили экономическую статистику хорошего качества и располагали теорией, которая подсказывала им, что им делать. В эту эпоху нового либерализма и социал-демократии в большинстве западных капиталистических стран был низкий стабильный уровень безработицы и умеренная инфляция.

Пол Самуэльсон использовал термин «неоклассический синтез» для обозначения интеграции кейнсианской экономики с неоклассической экономикой. Идея заключалась в том, что правительство и центральный банк будут поддерживать приблизительную полную занятость, чтобы применимы неоклассические концепции, основанные на аксиоме универсальности дефицита.

Именно с Джоном Хиксом кейнсианская экономика создала четкую модель, которую политики могут использовать, чтобы попытаться понять и контролировать экономическую активность. Эта модель, модель IS-LM, почти так же влиятельна, как и оригинальный анализ Кейнса, при определении фактического политического и экономического образования. Он связывает совокупный спрос и занятость с тремя внешними величинами, а именно с количеством денег в обращении, государственным бюджетом и состоянием ожиданий бизнеса. Эта модель была очень популярна среди экономистов после Второй мировой войны, потому что ее можно было понять с точки зрения теории общего равновесия.Это способствовало более статичному видению макроэкономики, чем описанное выше.

Второй основной частью теоретического аппарата кейнсианских политиков была кривая Филлипса. Эта кривая, которая была скорее эмпирическим наблюдением, чем теорией, показывала, что увеличение занятости и снижение безработицы подразумевали рост инфляции. Кейнс только предсказал, что падение безработицы вызовет более высокую цену, а не более высокий уровень инфляции. Таким образом, экономист может использовать модель IS LM для прогнозирования, например, того, что увеличение денежной массы приведет к увеличению выпуска и занятости, а затем использовать кривую Филлипса для прогнозирования роста инфляции.

Затем, после нефтяного шока 1973 года и экономических проблем 1970-х годов, современная либеральная экономика начала терять популярность. В это время во многих странах наблюдалась высокая и растущая безработица в сочетании с высокой и растущей инфляцией, что противоречило прогнозу кривой Филлипса. Эта стагфляция означала, что одновременное применение экспансионистской (антикризисной) и сдерживающей (антиинфляционной) политики оказалось необходимым, а это явная невозможность.

Эта дилемма привела к концу кейнсианского почти консенсуса 1960-х и появлению на протяжении 1970-х годов идей, основанных на более классическом анализе.

Новый кейнсианство

«Новое кейнсианство», связанное с Грегори Мэнкью и другими, является ответом Роберту Лукасу и новой классической школе. Эта школа критиковала непоследовательность кейнсианства в свете концепции «рациональных ожиданий». Новые классики сочетали в себе уникальное равновесие по расчистке рынка (при полной занятости) с рациональными ожиданиями. Новокейнсианцы используют «микрооснования», чтобы продемонстрировать, что устойчивость цен мешает рынкам очищаться.Таким образом, критика, основанная на рациональных ожиданиях, неприменима.

Новые кейнсианцы предположили, что заработная плата и цены не могут быть скорректированы мгновенно, что означает, что экономика может не достичь полной занятости. Из-за этого сбоя рыночного механизма и других недостатков рынка, учитываемых в их моделях, экономисты-новокейнсианцы утверждают, что управление спросом со стороны правительства или его центрального банка может привести к более эффективным макроэкономическим результатам, чем политика laissez faire. Однако новая кейнсианская экономика несколько более скептически относится к преимуществам политики активистов, чем традиционная кейнсианская экономика.Экономисты-новокейнсианцы полностью согласны с экономистами-новоклассиками в том, что в долгосрочной перспективе изменения денежной массы нейтральны. Однако, поскольку цены в новой кейнсианской модели устойчивы, увеличение денежной массы (или, что эквивалентно, снижение процентной ставки) действительно увеличивает выпуск и снижает безработицу в краткосрочной перспективе.

Наследие

Кейнс оставил свой след в истории, как и Маркс. Но в то время как Маркс хотел разрушить капитализм, Кейнс хотел просто реформировать его.Оба хотели задействовать и по-настоящему высвободить власть государства, хотя там, где Маркс говорил о «ликвидации капиталистов», Кейнс говорил о «ликвидации рантье» (Peterson 1959). Маркс хотел тотального социализма, фактически коммунизма, или, как он сам называл это, «научного социализма». Кейнс хотел некоторой «социализации спроса» и «некоторой всесторонней социализации инвестиций». Ясно, что Кейнс не был сторонником капитализма laissez faire:

Декадентский международный, но индивидуалистический капитализм, в руках которого мы оказались после войны, не является успехом.Это неразумно, не красиво, не справедливо, не добродетельно — и не доставляет благ. Короче говоря, нам это не нравится, и мы начинаем это презирать. Но когда мы задаемся вопросом, что поставить на его место, мы крайне недоумеваем (Keynes 1933).

В конце концов, Кейнс представил совершенно новый набор идей в своей General Theory (Keynes 1936). Там он утверждал, что капитализм имеет тенденцию поддерживать равновесие «между рабочими и экономикой при неполной занятости».«Недопотребление, — сказал он, — в значительной степени проистекает из неправильного распределения доходов. Сбережения и инвестиции не связаны между собой, а сбережения равносильны накоплению и, по сути, антисоциальны.

Три вопроса его работы, которые остаются спорными, заслуживают комментария: инфляция, макроэкономика и кейнсианский подход к государству.

Инфляция

Кейнс утверждал, что депрессия, а точнее безработица, была порождением несостоятельности потребительского спроса и падения инвестиционного спроса.Следовательно, экономическая причина заключалась в недостаточном потреблении (или недостаточном расходе). Следовательно, лозунгами Кейнса стали: «давайте потратимся на процветание» и «избежите соблазна сэкономить». Аргумент состоял в том, что если слишком маленькие частные расходы вызывают безработицу, то увеличение государственных «компенсационных» расходов приведет к созданию рабочих мест. Однако расходы по долгу или дефициту почти всегда связаны с инфляцией; это знал каждый экономист своего времени.

Макроэкономика

Макроэкономический метод Кейнса был методом агрегированного мышления.Например, использование ВНП как статистической суммы завышенных валют на основе предполагаемых цен продавцов. Кроме того, он сделал предположения о константах в экономической деятельности, когда есть только переменные. Предположение, что отдельные люди — это числа без независимой собственной воли, не создавало места для каких-либо серьезных прогнозов какой-либо экономической деятельности.

Государство

Кейнсианское наследие «нового облика» государства может быть выведено из его Общая теория :

Я ожидаю увидеть, что государство, которое в состоянии рассчитать предельную эффективность капитальных благ на основе длительного анализа и на основе общего социального преимущества, возьмет на себя еще большую ответственность за непосредственную организацию инвестиций (Keynes 1936).

Очевидно, что правительство может «компенсировать» частные расходы и, следовательно, в конечном итоге должно компенсировать чрезмерную компенсацию. Опять же, правительство может инвестировать, но, по сути, не может отказываться от инвестиций. Другими словами, власть не растворяется, не может и не будет растворяться. Власть, если не отмечена, может двигаться, но в одном направлении, в направлении большей власти (Peterson 1959).

Хотя многие из его идей не выдержали проверки временем, из-за их популярности и революционного характера Кейнс до сих пор считается одним из основоположников современной теоретической макроэкономики.Хотя кейнсианская экономика, как ее представлял Кейнс, больше не имеет власти, многие продолжают развивать его идеи, и поэтому кейнсианская экономика продолжает влиять на мир.

Список литературы

  • Ахиакпор, Джеймс К. В. 2001. О мифологии кейнсианского множителя: разоблачение мифа и несостоятельности некоторых предшествующих критических замечаний — Сосредоточение внимания на экономической теории — Джон Мейнард Кейнс. Американский журнал экономики и социологии 60 (4): 745-773. Проверено 10 февраля 2009 года.
  • Бернанке, Бен С. 2002. Дефляция: убедиться, что «этого» здесь не происходит , перед Национальным клубом экономистов, Вашингтон, округ Колумбия, Совет Федеральной резервной системы. Проверено 10 февраля 2009 г.
  • Блиндер, Алан. Кейнсианская экономика. Краткая экономическая энциклопедия . Проверено 10 февраля 2009 г.
  • Einbond, A. 1995. В какой степени общая теория Кейнса была революционной и в какой степени она основывалась на прошлых экономических теориях. Обзор Конкорд .
  • Фишер, Ирвинг. 1933. Теория долговой дефляции великих депрессий. Econometrica 1: 337-57.
  • Хансен, Элвин Х. 1941. Фискальная политика и деловые циклы . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Нортон.
  • Харрод, Рой Ф. 1951. Жизнь Джона Мейнарда Кейнса . Лондон: Макмиллан.
  • Харрод, Рой Ф. 1965. Торговый цикл . Пабы Огастуса М. Келли. ISBN 0678001146
  • Хобсон, Джон А. и А.Ф. Маммери. [1889] 2008 .. Физиология промышленности .BiblioBazaar. ISBN 0554462958
  • Хатчинсон, Мартин О. 2005. Великие консерваторы . Academica Press. ISBN 1930

    0

  • Калдор, Николас. 1939. Спекуляция и экономическая стабильность. Обзор экономических исследований .
  • Калдор, Николас. 1961. Накопление капитала и экономический рост. В Lutz, F. A., and D. C. Hague (eds.), The Theory of Capital . Пэлгрейв Макмиллан. ISBN 0333406362
  • Калдор, Николас и Дж. А. Миррлис.1962. Новая модель экономического роста. Обзор экономических исследований .
  • Калецки, Михал. 1935. Essai d’une theorie du mouvement cyclique des affaires. Политическое обозрение .
  • Кан, Ричард Ф. 1931. Связь домашних инвестиций с безработицей. Экономический журнал .
  • Кейнс, Джон Мейнард. [1919] 2004 г. Экономические последствия мира . Проверено 10 февраля 2009 г. Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Transaction Publishers.ISBN 0765805294
  • Кейнс, Джон Мейнард. 1933. Открытое письмо президенту Рузвельту. Нью-Йорк Таймс . 31 декабря 1933 г. Проверено 9 декабря 2008 г.
  • Кейнс, Джон Мейнард. [1930] 1976. Трактат о деньгах . AMS Press. ISBN 0404150004
  • Кейнс, Джон Мейнард. 1930. Национальная самодостаточность. Йельский обзор 22 (4): 755-769. Проверено 10 февраля 2009 г.
  • Кейнс, Джон Мейнард. 1935. День памяти Т. Р. Мальтуса. Экономический журнал .
  • Кейнс, Джон Мейнард. [1936] 2007 г. Общая теория занятости, процента и денег . Пэлгрейв Макмиллан. ISBN 9780230004764
  • Кейнс, Джон Мейнард. 1937. Общая теория занятости. Ежеквартальный экономический журнал .
  • Кейнс, Джон Мейнард. 1938. Функция потребления мистера Кейнса: ответ. Ежеквартальный журнал экономики — ответ Холдену.
  • Мэнкью, Н. Грегори. 1997. Принципы макроэкономики .Паб Harcourt College. ISBN 0030231094
  • Мэнкью, Н. Грегори. 2001. Неумолимый и загадочный компромисс между инфляцией и безработицей. Экономический журнал .
  • Пазинетти, Луиджи Л. 2007. Кейнс и Кембриджские кейнсианцы: «Революция в экономике», которую необходимо совершить . Издательство Кембриджского университета. ISBN 978-0521872270
  • Петерсон, Х. Уильям. 1959. Речь лорда Кейнса «Наследие» перед Британским обществом за свободу личности. Freedom First 14 сентября 1959 г.
  • Поланьи Майкл. 1945. Полная занятость и свободная торговля . Кембридж, Великобритания: Издательство Кембриджского университета.
  • Рикардо, Дэвид. 1951. Сочинения и переписка Давида Рикардо . Пьеро Сраффа и М. Х. Добб (ред.). 11 томов. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
  • Робинсон, Джоан. 1934. Что такое совершенная конкуренция? Ежеквартальный экономический журнал . 49 (1): 104-120.
  • Робинсон, Джоан.1936. Долгосрочная теория занятости. Экономический журнал . 7 (1): 74-93.
  • Робинсон, Джоан. 1937. Очерки теории занятости . Нью-Йорк, Нью-Йорк: Макмиллан.
  • Робинсон, Джоан. 1941. Рост цен предложения. Экономика . 8: 1–8.
  • Робинсон, Джоан. [1942] 1967. Очерк марксистской экономики . Макмиллан. ISBN 0333058003
  • Ротбард, Мюррей, Н., [1947] 2008 г. Взгляд на кейнсианскую экономику. Институт Людвига фон Мизеса.Проверено 10 февраля 2009 г.
  • Сраффа, Пьеро. [1960] 1975. Производство товаров с помощью товаров . Издательство Кембриджского университета. ISBN 0521099692

Внешние ссылки

Все ссылки получены 16 апреля 2018 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света писателей и редакторов переписали и завершили статью Википедия в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 Лицензия (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников Энциклопедии Нового Света, участников, так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа. Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних публикаций википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в Энциклопедия Нового Света :

Примечание. Некоторые ограничения могут применяться к использованию отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

Что бы сделал Кейнс?

ЕСЛИ вы собирались обратиться только к одному экономисту, чтобы понять проблемы, стоящие перед экономикой, нет никаких сомнений в том, что этим экономистом будет Джон Мейнард Кейнс. Хотя Кейнс умер более полувека назад, его диагноз рецессий и депрессий остается основой современной макроэкономики. Его идеи имеют большое значение для объяснения проблем, с которыми мы сейчас сталкиваемся.

Согласно Кейнсу, основная причина экономических спадов — недостаточный совокупный спрос.Когда общий спрос на товары и услуги снижается, во всех отраслях экономики сокращаются продажи. Снижение продаж побуждает фирмы сокращать производство и увольнять рабочих. Рост безработицы и снижение прибылей еще больше снижают спрос, что приводит к возникновению петли обратной связи с очень печальным концом.

Ситуация меняется на противоположную, согласно кейнсианской теории, только тогда, когда какое-либо событие или политика увеличивает совокупный спрос. Проблема в том, что сейчас трудно понять, откуда может исходить этот спрос.

Производство товаров и услуг в экономике традиционно делится на четыре компонента: потребление, инвестиции, чистый экспорт и государственные закупки. Любое расширение спроса должно исходить от одного из этих четырех. Но в каждом случае над тем, чтобы расходы оставались на низком уровне, работают сильные силы.

ПОТРЕБЛЕНИЕ Conference Board сообщает, что доверие потребителей близко к рекордно низкому уровню. Легко понять, почему потребители так напуганы. Стоимость домов снизилась, остатки 401 (k) сократились, а безработица выросла.Для многих людей чувство экономической неопределенности сильнее, чем они когда-либо испытывали. Когда дело доходит до произвольных покупок, таких как новый дом, автомобиль или стиральная машина, выжидание — самый рациональный выход.

Немного дополнительной экономии не совсем нежелательно. Многие экономисты давно сетуют на норму сбережений в Соединенных Штатах, которая является низкой по международным и историческим стандартам.

Однако для экономики в целом рецессия — не лучшее время для домашних хозяйств, чтобы начать сберегать.Кейнсианская теория предполагает «парадокс бережливости». Если все домохозяйства попытаются сберечь больше, краткосрочным результатом может стать снижение совокупного спроса и, следовательно, снижение национального дохода. Снижение доходов, в свою очередь, может помешать домашним хозяйствам достичь своих новых целей по сбережениям.

ИНВЕСТИЦИИ В обычное время падение потребления можно было бы компенсировать увеличением инвестиций, которые включают в себя расходы предприятий на машины и оборудование и домашних хозяйств на новые дома. Но несколько факторов сдерживают инвестиционные расходы.

Самым очевидным является состояние рынка жилья. За последние три года инвестиции в жилищное строительство упали на 42 процента. Поскольку цены на жилье продолжают снижаться, рост строительства новых домов вряд ли станет источником устойчивого спроса в ближайшие несколько лет.

Деловые инвестиции в последнее время были сильнее, чем инвестиции в жилищное строительство, но вряд ли они восполнят спад в ближайшем будущем. При падении фондового рынка, повышении процентных ставок по корпоративным облигациям и балансировке банковской системы на грани возможного финансирования новых бизнес-проектов будет нелегко.

ЧИСТЫЙ ЭКСПОРТ Не так давно казалось, что остальной мир спасет экономику Соединенных Штатов от глубокого спада. С марта 2004 г. по март 2008 г. доллар упал на 19 процентов по сравнению со средним значением для других основных валют. За счет повышения цен на иностранные товары в Соединенных Штатах и ​​снижения цен на американские товары за рубежом это обесценивание препятствовало импорту и стимулировало экспорт. За последние три года реальный чистый экспорт увеличился примерно на 250 миллиардов долларов.

Однако в ближайшие месяцы ситуация может измениться. По мере того как финансовый кризис в Соединенных Штатах распространился на остальной мир, стремительно движущийся международный капитал искал убежище. По иронии судьбы это убежище — Соединенные Штаты. С марта доллар укрепился на 19 процентов, что положит конец экспортному буму.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ЗАКУПКИ Таким образом, правительство остается в качестве крайнего требования. Призывы к увеличению расходов на инфраструктуру хорошо согласуются с кейнсианской теорией.В принципе, каждый доллар, потраченный правительством, может привести к увеличению национального дохода более чем на доллар, если это приведет к более динамичной экономике и стимулирует расходы потребителей и компаний. Судя по всем сообщениям, это именно тот план, который имеет в виду новая администрация Обамы.

Ложка дегтя — или, возможно, скорее слон — это долгосрочная финансовая картина. Увеличение государственных расходов может быть хорошим краткосрочным решением, но это приведет к увеличению бюджетного дефицита.Бэби-бумеры теперь начинают выходить на пенсию и претендовать на пособия по социальному обеспечению и медицинской помощи. Любое увеличение государственного долга затруднит выполнение этих нефинансированных обещаний в ближайшие годы.

Кейнсианские экономисты часто игнорируют эти долгосрочные проблемы, когда у экономики есть краткосрочные проблемы. «В конечном итоге мы все мертвы», — заметил Кейнс.

Однако более долгосрочная проблема, с которой мы сейчас сталкиваемся, может оказаться более серьезной, чем любая из тех, что Кейнс когда-либо предполагал. Передача более крупного государственного долга следующему поколению может показаться привлекательной для тех, у кого нет детей.(Сам Кейнс был бездетным.) Но остальные из нас не могут чувствовать себя комфортно, зная, что в долгосрочной перспективе, когда мы умрем, наши дети и внуки будут иметь дело с нашим финансовым наследием.

Итак, что делать? Многие экономисты все еще надеются, что Федеральная резервная система спасет положение.

В обычное время ФРС может поддерживать совокупный спрос за счет снижения процентных ставок. Более низкие процентные ставки побуждают домохозяйства и компании брать взаймы и тратить. Они также повышают стоимость акций и, побуждая международный капитал искать в других местах, снижают стоимость доллара на валютных рынках.Увеличиваются расходы на потребление, инвестиции и чистый экспорт.

Но сейчас не нормальные времена. ФРС уже снизила ставку по федеральным фондам до 1 процента, что близко к нижней границе нуля. Некоторые опасаются, что у нашего центрального банка почти закончились боеприпасы.

К счастью, у ФРС есть несколько секретных орудий. Он может установить цель для долгосрочных процентных ставок. Он может взять на себя обязательство поддерживать низкие процентные ставки в течение длительного периода. Самое главное, он может попытаться управлять ожиданиями и заверить рынки, что сделает все возможное, чтобы избежать продолжительной дефляции.Решение ФРС на прошлой неделе начать покупку ипотечного долга показывает его готовность действовать творчески.

Трудно сказать, насколько успешной будет денежно-кредитная и фискальная политика, позволяющая избежать глубокого спада. Но по мере развития событий вы можете быть уверены, что политики в ФРС и казначействе будут смотреть на них через кейнсианскую линзу.

В 1936 году Кейнс писал: «Практики, считающие себя совершенно свободными от любого интеллектуального влияния, обычно являются рабами какого-нибудь покойного экономиста.«В 2008 году нет более известного экономиста, чем сам Кейнс.

Конец кейнсианской эпохи | Бизнес и экономика

Представление Дж. М. Кейнса о правительствах, стремящихся к процветанию, натолкнулось на кирпичную стену [GALLO / GETTY]

Нью-Йорк, Нью-Йорк — Начало кейнсианской эры можно датировать, возможно, сентябрем 1931 года — годом, когда Великобритания намеренно девальвировала фунт, ввергнув мир в хаос и валютный конфликт.Сегодня мы снова находимся в затяжном периоде экономического кризиса. Однако я подозреваю, что это окажется концом кейнсианской эры — временем, когда нас, по сути, разрушит сам кейнсианство.

«Кейнсианство» на самом деле представляет собой версию меркантилизма этого века, которая восходит к началу 17 века. В этом нет ничего особенно нового или оригинального. За волнами академической обфускации это сводится к двум политикам: завышенным государственным расходам в условиях рецессии и своего рода политике «легких денег».Хотя термин «кейнсианец» стал немодным, практически все ученые и правительственные экономические советники сегодня являются кейнсианцами.

Основная привлекательность кейнсианства, я бы сказал, не в его прекрасных общих результатах, а в том, что он дает хороший повод политикам делать то, что они хотели сделать в любом случае. Любой политик знает, что верный способ повысить свою популярность — это раздать государственные деньги. Во время рецессии политики, вероятно, обеспокоены снижением своей популярности, и поэтому их первым инстинктом является раздать больше денег.Кейнсианские экономисты часто хвастаются тем, что деньги можно потратить на полный мусор, например, на «рытье ям и засыпать их снова».

Другой кейнсианский трюк — это некая форма политики «легких денег», которая обычно приводит к снижению стоимости валюты. В некоторых случаях девальвация валюты может привести к краткосрочному улучшению экономических условий. Однако говорят, что «нельзя обесценить себя ради процветания», и это правда. Страны, добившиеся наибольшего успеха в долгосрочной перспективе, также имеют наиболее стабильные и высококачественные валюты.

Основным эффектом девальвации валюты является снижение реальной заработной платы, поскольку заработная плата выплачивается в обесцененной валюте. Это может повысить «конкурентоспособность», но легко видеть, что стратегия, снижающая реальную заработную плату, не может обеспечить долгосрочное процветание.

Политика «Легких денег»

Кейнсианская стратегия — государственные расходы, как правило, на расточительство, и политика «легких денег», которая сводится к девальвации валюты — по сути, является стратегией «пинка от банки». Обе политики по своей сути деструктивны, но могут принести, как представляется, краткосрочную выгоду, особенно с точки зрения политика.Проведение в течение длительного периода разрушительной по своей сути политики приведет к экономическому спаду.

Когда во время Великой депрессии попробовали кейнсианское лекарство, оно не сработало. Депрессия продолжалась год за годом. В 1939 году министр финансов президента Рузвельта Генри Моргентау заключил:

«[Мы] пробовали тратить деньги. Мы тратим больше, чем когда-либо раньше, и это не работает… Я говорю, что после восьми лет работы этой администрации у нас такая же безработица, как и в начале.”

Япония пробовала аналогичный подход уже более 20 лет, но и там он не работает.

« США, Великобритания и Япония приняли политику« нулевой процентной ставки »… предприняли агрессивную политику« количественного смягчения ».

— Натан Льюис

Сегодня правительства на самом деле не следовали рутине кейнсианства середины века, когда они роют и засыпают ямы.Однако идея о том, что правительство попытается решить проблемы частного сектора за счет расходования огромных объемов государственных денег, остается. До сих пор это принимало форму, главным образом, заполнения финансовых дыр в банковских балансах, чтобы частные инвесторы не понесли убытков из-за своих ранее ошибочных решений.

Для этого правительства вырыли огромные дыры в государственных балансах. Некоторые страны — Греция, Испания, Италия, Португалия и Ирландия — уже достигли точки, когда они объявили бы дефолт, если бы их оставили на частных рынках.Некоторые другие страны, включая Японию и Бельгию, не далеки от дефолта, и даже правительства США и Германии сильны только по сравнению с альтернативами. Идея потратить свой путь к процветанию натолкнулась на кирпичную стену дефолта.

Это сделало кейнсианцев еще более зависимыми от их второй уловки, которая представляет собой некую форму политики «легких денег». Сегодня это достигло беспрецедентной для прошлого века степени. Соединенные Штаты, Соединенное Королевство и Япония приняли политику «нулевой процентной ставки», и, кроме того, они предприняли агрессивную политику «количественного смягчения».ЕЦБ не сильно отстает: хотя его целевая ставка составляет 1,0%, годовые облигации правительства Германии торгуются на уровне 0,03%. Растут ожидания того, что ЕЦБ примет некоторую форму «количественного смягчения» или, возможно, даже откажется от этого эвфемизма и купит государственные облигации просто для облегчения государственного финансирования.

Снижение курса валюты

Результатом этого сверхагрессивного кейнсианства является то, что стоимость валют во всем мире неуклонно снижалась в течение последних 10 лет.Лучшим показателем этого снижения является их обменный курс по отношению к золоту. Сейчас на покупку унции золота уходит примерно в пять раз больше долларов, чем в 1990-х годах. Я утверждаю, что это не потому, что золото стало более ценным, а потому, что доллар США стал менее ценным в результате этой кейнсианской политики манипулирования деньгами.

Неудивительно, что для покупки барреля нефти также требуется примерно в пять раз больше долларов — около 100 долларов сегодня по сравнению с 20 долларами в 1990-х годах.

Если вы на мгновение рассмотрите общие последствия этого, станет ясно, что реальная стоимость заработной платы, пенсий, облигаций, акций и других активов снижается в результате этого снижения курса валюты.Вы все еще не можете обесценить себя ради процветания.

Однако негативные последствия еще не ощущаются в полной мере. При резко отрицательных «реальных процентных ставках» и ожиданиях еще более агрессивного смягчения денежно-кредитной политики во всем мире тенденция к снижению курса валюты, вероятно, сохранится и, фактически, усилится.

Когда в последнее время попытки Европы получить взаймы из долгов потерпели неудачу, раздался почти универсальный хор: просто пусть ЕЦБ выкупит долг. Объемы исчислялись сотнями миллиардов, а в конечном итоге и триллионами евро.Даже простой экономист может увидеть, что это рецепт полного уничтожения валюты. Тем не менее, предполагаемые финансовые искушенные люди были почти единодушны.

Я ожидаю, что у нас будет кейнсианский кризис, в котором еще несколько правительств, включая США, либо объявят дефолт, либо напечатают деньги, чтобы избежать дефолта. Стоимость валют, вероятно, продолжит снижаться, возможно, не так постепенно, как это было до сих пор. Золото, которое можно назвать единственной валютой, которую правительство не может девальвировать, казалось бы, взлетело до огромных высот, если измерить эти падающие куски бумажных денег.Фактически, это было бы без существенных изменений.

В конце концов, правительства не смогут ни заимствовать, ни обесценивать свой способ решения своих проблем. И что?

Решение проблем

Если кейнсианство сводится к критике, лучшим подходом было бы решение фундаментальных проблем, в первую очередь вызывающих кризис, и улучшение экономических условий в широком смысле.

Вопреки распространенному мнению, дефолт правительства не обязательно должен быть большим кризисом.На самом деле мы довольно привыкли к дефолту правительства, поскольку за последние несколько десятилетий у нас есть большой опыт с ним, в основном с правительствами стран с формирующимся рынком. Происходит вот что: заемщики и кредиторы собираются в комнате и принимают решение о реструктуризации долга. Как правило, основная сумма долга снижается примерно на 50 процентов, что и произошло в случае российского дефолта 1998 года.

Вот и все. Сама по себе она относительно незначительна. Подобно тому, как объявление о банкротстве может быть большим облегчением для человека, который наконец освободился от своих обязательств, оно также может быть облегчением для правительств, чьи долговые обязательства значительно уменьшены.

« К концу нашего кризиса мы, вероятно, увидим всемирный отказ от кейнсианской идеологии забавных денег.

— Натан Льюис

Многие опасения, связанные с суверенным дефолтом, на самом деле связаны с различными глупыми и экономически разрушительными действиями, которые правительства часто делают в таком кризисе. Сюда могут входить такие вещи, как: огромное повышение налогов, контроль за движением капитала, прямая конфискация активов и валютные потрясения.Страны действительно могут быть разорены на десятилетия в результате такого рода действий.

Однако так быть не должно. Что сделала Россия сразу после дефолта и обвала валюты в 1998 году? В 1999 году правительство снизило ставку НДС с 23 процентов до 20 процентов. Это была разминка для важного игрока: в 2000 году правительство приняло план фиксированного налога на 13 процентов, который был введен в действие в начале 2001 года. В 2002 году ставка корпоративного налога была снижена с 35 до 24 процентов.В 2004 году НДС снова был снижен до 18 процентов. Налоги на заработную плату были снижены с 35 до 24 процентов. В 2005 году были отменены налоги на наследство и дарение. В 2008 году ставка налога на прибыль в виде дивидендов была снижена с 15% до 9%. В 2009 году ставка корпоративного налога снова была снижена до 20 процентов.

Россия не переживала десятилетия после дефолта в 1998 году. На минимумах того года индекс фондового рынка RTSI достиг низшей точки в 38. К 2008 году он вырос до 2487, что в 64 раза больше! Реакция российского правительства на его дефолт — осуществление целого ряда мер политики, благоприятствующих экономическому росту, — привела, вероятно, к самому продуктивному с экономической точки зрения десятилетию за последние два столетия российской истории.

ВВП России, измеренный в долларах США, в 2008 г. был в четыре раза больше, чем в докризисный 1997 г. Эта стратегия полностью противоположна подходу «жесткой экономии», применяемому сегодня Грецией и другими странами.

Объявление банкротства

Несостоятельность банков сегодня является основной частью нашего кризиса, и, как ни странно, никто не знает, что с этим делать. Решение — это форма банкротства, при которой учреждение продолжает функционировать, но обязательства реструктуризируются.В США это известно как «Глава 11» Кодекса о банкротстве. American Airlines объявила о банкротстве, но ее самолеты продолжают перевозить пассажиров. General Motors вступила в банкротство и вышла из нее, но продолжила выпуск автомобилей.

Для этого не нужны государственные деньги. Идея о том, что решение проблемы банка требует «спасения банка» и огромного количества средств налогоплательщиков, совершенно неверна. Банки могут восстановить свою платежеспособность, просто обменяв часть своих долговых обязательств на капитал.

Однако правительство могло сыграть роль в организации этого процесса. В 1933 году в США был объявлен «банковский выходной» продолжительностью около двух недель, во время которого неплатежеспособные учреждения были реорганизованы.

«Чтобы валюта была совершенной, она должна быть абсолютно стабильной в цене», — писал экономист Давид Рикардо в 1817 году. Даже беглый взгляд на экономическую историю нашей эпохи показывает, что самые процветающие страны — это страны с наиболее стабильной валютой. надежные валюты, такие как США, Германия, Китай и Гонконг.Валютная нестабильность связана с экономической стагнацией и упадком.

До того, как закончится кейнсианский кризис, доллар США, евро, иена, британский фунт и другие некогда надежные валюты, вероятно, окажутся всего лишь фиатным мусором.

В течение 182 лет — с 1789 по 1971 год — США проводили стабильную валютную политику в форме системы золотого стандарта. Это прекрасно сработало. Страна стала самой богатой и производительной в мире. Последние два десятилетия этого периода, 1950-е и 1960-е годы, были одними из самых успешных в истории США.

Однако кейнсианцы всегда ненавидели золотой стандарт, потому что он мешает им заниматься одним из их любимых занятий — манипулированием валютой. Система плавающей валюты, возникшая в 1971 году, является отражением этих кейнсианских идей.

К концу нашего кризиса мы, вероятно, увидим отказ всего мира от кейнсианской идеологии забавных денег. Люди захотят вернуться к принципам стабильных денег эпохи золотого стандарта.

Сегодня государственный дефолт, неплатежеспособность банков и обесценивание валюты негативно сказываются на нашей экономической среде.Люди, кажется, учатся медленно и только с большой болью и борьбой. В конце концов, я ожидаю, что кризис станет настолько серьезным, что все попытки сохранить статус-кво потерпят крах.

Однако это был бы первый шаг к гораздо более светлому будущему. С налоговыми реформами, подобными российским, банками, которые были реструктурированы для обеспечения платежеспособности без государственных средств, и мировой системой золотого стандарта, посткейнсианская эпоха должна стать временем большого процветания.

Натан Льюис — автор книги Золото: деньги прошлого и будущего (2007), доступной на пяти языках.Он управляющий активами в Нью-Йорке.

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную политику Al Jazeera.

Почему кейнсианство лучше работает в теории, чем на практике | Американский институт предпринимательства

Годы экономических потрясений вновь разожгли дебаты о кейнсианстве. Поскольку финансовый кризис вызвал массовую безработицу, Кейнс оказался прав; Кейнсианцы взяли на себя разработку политики и реализовали кейнсианскую фискальную и денежно-кредитную политику для борьбы с безработицей и сокращающейся экономикой.Но после трех лет крупномасштабных дефицитных расходов, вдохновленных кейнсианством, сохраняется высокий уровень безработицы и подрывается общественное доверие к кейнсианской политике. Поскольку Соединенные Штаты находятся в состоянии застоя, а Европа рушится, критики кейнсианского эксперимента, в свою очередь, чувствуют себя оправданными.

Так кто был прав?

Чтобы разобраться в этом вопросе, важно понимать, что фраза «кейнсианство» в том виде, в котором она обычно используется, содержит два различных тезиса. Один тезис в основном верен.Другой в основном нет.

Первое определение «кейнсианства» — это теоретическое объяснение рецессий, диагноз болезни. Свободный рынок будет периодически не использовать все мощности экономики из-за неспособности генерировать достаточный совокупный спрос. В 2008 году мы стали свидетелями особенно яркого примера этого, когда потребительский спрос и промышленное производство резко упали в результате кризиса в финансовом секторе. Кейнс снова оказался прав.

Диагноз может быть правильным, но лекарство, которое чаще всего ассоциируется с ним, оказалось на удивление бессильным.

Второе определение «кейнсианства» — это политический рецепт борьбы с рецессиями, лекарство от болезни рецессий. Обещание состоит в том, что государственный сектор сможет вывести экономику из рецессии за счет дефицитных расходов.

Может показаться естественным, что кейнсианская теория подразумевает кейнсианскую политику; действительно, эти два понятия были тесно связаны в первые десятилетия кейнсианства. Однако десятилетия исторического опыта наряду с достижениями в макроэкономике показали, что кейнсианская фискальная политика не так эффективна, как предсказывает кейнсианская теория.Диагноз может быть правильным, но лекарство, которое чаще всего ассоциируется с этим, оказалось на удивление бессильным.

Причина этого разрыва в том, что экономика оказалась более сложной, чем предполагалось более простыми кейнсианскими моделями. Одной из трех причин присуждения Нобелевской премии Милтону Фридману была «демонстрация сложности политики стабилизации». Обратите внимание, что Фридман поставил под сомнение эффективность кейнсианской фискальной политики, а не понимание Кейнса важности совокупного спроса в условиях рецессии.Так, Милтон Фридман писал: «В каком-то смысле мы все теперь кейнсианцы; в другом — никто больше не является кейнсианцем… Мы все пользуемся кейнсианским языком и аппаратом; никто из нас больше не принимает первоначальные кейнсианские выводы ».

Не первое разочарование кейнсианской фискальной политики

Три четверти населения считают, что стимул провалился.

К концу 1970-х гг. Провал кейнсианства в управлении спросом привел к тому, что экономисты стали все более скептически относиться к активной политике бюджетной стабилизации.Макроэкономическая теория вышла за рамки старых простых кейнсианских моделей, пытаясь учесть принятие решений отдельными людьми. В 2011 году некоторые из этих работ были удостоены Нобелевской премии по экономике.

Экономисты выступили против кейнсианской политики не по чисто теоретическим или даже идеологическим причинам, а скорее из-за разочаровывающего опыта повсеместного дефицитного расходования в течение длительного периода в большом количестве стран. В влиятельном исследовании 2003 г. изучалась кейнсианская политика в 91 стране в послевоенный период и было обнаружено, что «правительства, применяющие фискальную политику, агрессивно вызывают значительную макроэкономическую нестабильность.” 1,2

Экономисты по-прежнему признавали некоторую пользу кейнсианской политики, но больше не считали ее однозначно выгодной. На вопрос, может ли фискальная политика быть эффективным стабилизатором, большинство американских студентов-экономистов «согласились с некоторыми оговорками». 3

Меньшинство экономистов пошло дальше, заявив, что Кейнс ошибался не только в отношении фискальной политики, но и в отношении важности совокупного спроса. Эта теория «реального делового цикла» объясняла рецессии, включая Великую депрессию, только на основе совокупного предложения.Однако эта критика кейнсианской теории рецессии была мнением меньшинства даже до краха 2008 года. Например, монетаристское объяснение Великой депрессии Милтоном Фридманом и Анной Шварц, в котором плохая денежно-кредитная политика играла роль главного виновника, по сути, является историей совокупного спроса и остается стандартной ссылкой в ​​литературе. Экономисты никогда не отказывались от идеи Кейнса о важности совокупного спроса в условиях рецессии, они лишь стали более скептически относиться к его рецепту решения проблемы.

В какой-то момент дефицитные расходы начинают приносить больше вреда, чем пользы, добавляя страха и неуверенности.

Катастрофа 2008 года потрясла страну, и она на короткое время проигнорировала разочаровывающий кейнсианский послужной список. Но сам обвал только подтвердил кейнсианский диагноз, ничего не доказав об эффективности налогово-бюджетной политики в борьбе с рецессией.

Тем не менее администрация Обамы выбрала сильную дозу кейнсианской медицины, уверенно предсказав, что к концу 2011 года безработица снизится до 6 процентов.Как мы теперь знаем, это обещание не было выполнено, безработица сейчас составляет 9 процентов. Это справедливо или нет, но это снова разочаровало американских избирателей в отношении Кейнса, и три четверти населения пришли к выводу, что стимул провалился.

Конечно, один только высокий уровень безработицы не доказывает, что стимул провалился. Возможно, без этого безработица составила бы 15 процентов, как предположила бывший спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси. С другой стороны, плохое состояние здоровья пациента нельзя игнорировать при оценке кейнсианского лечения, которое на практике имеет неоднозначную репутацию.

Еще один аргумент, который наиболее заметно выдвинул лауреат Нобелевской премии Пол Кругман, состоит в том, что высокий уровень безработицы просто доказывает, что стимул был слишком слабым. Но по любым объективным меркам фискальный стимул был очень большим. Общие государственные расходы выросли примерно с 4,5 трлн долларов до кризиса до 5,5 трлн долларов в год после этого с поправкой на инфляцию. 4

Если заимствования и расходование 150 процентов ВВП не приводит к росту, то это просто доказывает, что Японии следовало занимать и расходовать 300 процентов ВВП!

Общий дефицит государственного бюджета за три года после кризиса составил 4 триллиона долларов.Эти 4 триллиона долларов, а не только «Закон Обамы о восстановлении и реинвестировании» в 0,8 триллиона долларов, — это общая сумма кейнсианских стимулов, направленных на экономику. Если сравнивать дефицитные расходы до и после рецессии, то послекризисные расходы ежегодно увеличиваются примерно на 6 процентов ВВП.

Это огромные цифры, превышающие относительную величину Нового курса. Если кейнсианская фискальная политика потерпела неудачу, то вряд ли это произошло из-за недостаточного дефицита расходов.

Стоит отметить, что Пол Кругман использовал то же объяснение провала японской стабилизационной политики, т.е.е. что неспособность агрессивного кейнсианства добиться роста доказывает, что дефицит был слишком мал.

В десятилетие после краха 1991 года дефицитные расходы Японии составляли в среднем 5 процентов ВВП в год и 7 процентов ВВП в последующее десятилетие. Долг Японии вырос с нормального уровня до ошеломляющих 233 процентов ВВП сегодня, что намного выше, чем в любой другой развитой стране, включая Грецию. Ничего из этого не стимулировало рост.

В этой вульгарной форме кейнсианство превращается в нефальсифицируемую теорию.Если заимствования и расходы в размере 150 процентов ВВП не приводят к росту, то это просто доказывает, что Японии следовало занять и потратить 300 процентов ВВП!

Макроэкономическая теория вышла за рамки старых простых кейнсианских моделей, пытаясь учесть принятие решений отдельными лицами.

Это не единственное объяснение Кругмана. Недавно он пожаловался: «Большая часть этого [стимула] заключалась в снижении налогов, а не в расходах. Большая часть остального составляла либо помощь бедствующим семьям, либо помощь находящимся в затруднительном положении правительствам штата и местным властям.Эта помощь могла смягчить спад, но это была не та программа по созданию рабочих мест, которую мы могли и должны были иметь ». Это было бы более убедительно, если бы Кругман не написал в 2009 году, что помощь правительствам штатов была «одной из наиболее эффективных и наиболее необходимых частей плана». В частности, помощь правительствам штатов, находящимся в отчаянном положении, оказывается быстрой — потому что она предотвращает сокращение расходов, а не запускает новый проект, — и эффективна, потому что на самом деле она будет потрачена ».

Аргумент о том, что без стимула нам могло бы быть еще хуже, тем не менее, действителен.К сожалению, мы никогда не узнаем об этом, поскольку в макроэкономике в настоящее время отсутствуют инструменты для измерения противоречивых фактов. Экономисты, изучающие деловой цикл, находятся в невыгодном положении, потому что им не хватает контролируемых экспериментов и они имеют дело с необычно сложной взаимосвязанной системой.

Тем не менее, врач, лекарство которого часто оказывается безуспешным, всегда может сказать, что без него все было бы еще хуже, но в какой-то момент он также должен быть открыт для возможности, что его рецепт неверен.

Помните, что оценки количества рабочих мест, «созданных или сохраненных» за счет стимулов, которые, как мы видели, использовались Бюджетным управлением Конгресса, Марком Занди и другими, не являются прямыми измерениями.Скорее, они основаны на моделировании, в котором эффективность программы предполагается априори путем применения так называемого множителя к дефицитным расходам. Как отмечает экономист Стэнфордского университета Джон Тейлор: «Вы практически ничего не узнаете об эффективности пакета стимулов, если будете использовать те же модели для оценки его воздействия ex post, которые вы использовали для прогнозирования его воздействия ex ante».

Экономисты выступили против кейнсианской политики не чисто по теоретическим причинам, а скорее из-за разочаровывающего опыта повсеместного дефицитного расходования в течение длительного периода в большом количестве стран.

Не все наблюдатели понимают, насколько хрупки макромодели, как критические, так и поддерживающие стимул. Якоб Вайсберг писал в журнале Slate о противодействии кейнсианству: «Некоторые из республиканцев в Конгрессе, которые препятствуют действиям, направленным на помощь экономике, — просто интеллектуальные примитивы, которые отвергают современную экономику на том же основании, что и Дарвина».

Глупо приравнивать оппозицию кейнсианской политике к отрицанию науки об эволюции.Очевидно, что наука гораздо более неопределенна, когда дело касается эффективности политики стабилизации, финансируемой за счет дефицита, чем в отношении происхождения видов.

Кейнсианцы действительно имеют косвенные доказательства в поддержку своего утверждения о наличии положительного «мультипликатора» расходов, то есть о том, что каждый доллар, потраченный правительством во время рецессии, увеличивает экономику более чем на один доллар.

В недавнем обзоре множитель государственных закупок, рассчитанный в основном с использованием неэкспериментальных методов, был установлен в диапазоне «0.8 и 1,5 », что ниже, но не несовместимо с цифрами 1,6, используемыми экономистами администрации Обамы. 5 Основная проблема здесь в том, что ни один множитель никогда не оценивался с помощью контролируемого эксперимента, золотого стандарта социальных наук.

Одной квазиэкспериментальной оценкой, которую можно считать достаточно надежной, является оценка исторических военных расходов США, сделанная гарвардскими экономистами Робертом Барро и Чарльзом Редликом, которые оценили множитель как «0,6–0,7». 6 Они утверждают, что высокие оценки, полученные во многих других исследованиях и используемые, например, администрацией Обамы, Бюджетным управлением Конгресса и компаниями, занимающимися экономическими исследованиями, такими как Марк Занди, ошибочны, вызваны «обратной причинно-следственной связью» и имеют тенденция «генерировать нереально высокие множители».”

Сам по себе крах только подтвердил кейнсианский диагноз, но ничего не доказал об эффективности налогово-бюджетной политики в борьбе с рецессией.

Барро и Редлик также считают, что этот множитель защиты выше, чем для других форм государственных закупок, которые, в свою очередь, выше, чем множитель для переводов. Это важно, поскольку большая часть средств стимулирования США, потраченных до сих пор, была направлена ​​не на (относительно) эффективные государственные закупки, такие как инфраструктура, а, скорее, на крайне неэффективные трансферты домохозяйствам.

Джон Тейлор утверждал, что лишь небольшая часть президентской программы на сумму 0,8 триллиона долларов ушла на закупки. 7 Вместо этого они в основном пошли на различные программы социальной политики и единовременные налоговые льготы домашним хозяйствам. Поскольку нервные домохозяйства тратили мало из этих денег, стимул был неэффективным.

Почему кейнсианская медицина не сработала?

Одна из причин того, что кейнсианство не работает так хорошо на практике, как в теории, — это роль ожиданий и страха.По мере роста дефицита население все больше беспокоится о будущем экономики и в ответ начинает больше сберегать. В какой-то момент дефицитные расходы начинают приносить больше вреда, чем пользы, добавляя страха и неуверенности.

Кеннет Рогофф из Гарварда и Кармен Рейнхарт из Мэрилендского университета обнаружили, что страны с высоким соотношением государственного долга к ВВП имеют более слабый экономический рост, превышающий определенный порог долга. 8 Похоже, что дефицитные расходы в Греции и других странах Европы в какой-то момент начали усиливать экономическую неопределенность, а не уменьшать ее.Сильный аргумент кейнсианцев состоит в том, что стимулирующее воздействие налогово-бюджетной политики больше, чем в среднем во время глубокой рецессии, такой как та, в которой мы сейчас находимся. Но, аналогично, негативный эффект кейнсианских расходов на дефицит на неопределенность может быть больше во время кризиса, если будущая платежеспособность станет проблемой.

По любым объективным меркам фискальный стимул был очень большим. Общие государственные расходы выросли примерно с 4,5 трлн долларов до кризиса до 5,5 трлн долларов в год после этого с поправкой на инфляцию.

Рогофф пишет, что «слишком многие политики полагались на веру в то, что, в конце концов, это всего лишь глубокая рецессия, которую можно подавить с помощью щедрой помощи традиционных инструментов политики, будь то налогово-бюджетная политика или массивная помощь». Вместо этого он рассматривает кризисы как «великое сокращение», кризис, вызванный слишком большими заимствованиями и последующим ужесточением кредита. Если так, то кейнсианцы ошибочно поставили проблему в экономике. Используя грубую аналогию, кейнсианцы пришли к выводу, что болезнью экономики была сильная простуда, в то время как экономика фактически поражена пневмонией, заболеванием с в чем-то похожими симптомами, но другой основной причиной, поэтому требует другого лечения.Если проблема в экономике заключается в чрезмерном левередже, неправильно прописанное средство от дефицитных расходов не только не поможет, но и усугубит и без того высокую экономическую неопределенность и волатильность.

Некоторые экономисты категорически отрицали, что фискальная (и регулятивная) неопределенность играет важную роль в задержке выхода из рецессии. Опять же, стоит процитировать Пола Кругмана, который написал, что «дефицит не имеет значения» и что он «вообще не представляет угрозы.Это мнение основано на наблюдении, что процентные ставки по долгу США остаются низкими.

Но из-за того, что Америка давно установила статус безопасной гавани, низкие процентные ставки в Америке не обязательно доказывают, что все в порядке. Возможно, инвесторы покупают долговые обязательства США не потому, что они так сильно доверяют платежеспособности правительства США, а потому, что облигации выглядят безопасными по сравнению с любым другим активом. Таким образом, как во время краха 2008 года, так и во время кризиса верхнего предела долга в 2011 году процентные ставки упали, а доллар укрепился.Даже когда Standard & Poor’s неожиданно понизило рейтинг американского долга, процентные ставки по пониженному долгу не повысились. По иронии судьбы, поскольку понижение рейтинга увеличило общую неопределенность, инвесторы обратились к тому, что они считали относительно безопасными активами, такими как американский долг.

Между тем, понижение рейтинга привело к значительному падению фондовых рынков, что является более четким показателем общей неопределенности в отношении будущей экономики, чем процентная ставка по облигациям. Это падение цен на акции во время дебатов о потолке долга и после понижения рейтинга S&P является признаком того, что неуверенность в отношении будущего дефицита влияет на реальную экономику, даже если она не проявляется однозначно в процентных ставках.

Уроки последнего витка кейнсианства

Врач, лекарство которого часто не помогает, всегда может сказать, что без него все было бы еще хуже, но в какой-то момент он также должен быть открыт для возможности, что его рецепт неверен.

Неутешительный результат последнего эксперимента с дефицитными расходами не является поводом для полного отказа от идей Кейнса. Некоторые неутешительные результаты кейнсианства связаны с бесхозяйственностью администрации Обамы.Несмотря на всю его риторику, на настоящие инвестиции было потрачено слишком мало. Регулирующая экспансия, в частности регулирование в сфере здравоохранения и окружающей среды, могла подождать, пока экономика не выздоровеет. Президент мог бы успокоить рынки и обеспечить себе более устойчивое восстановление, сделав что-нибудь с траекторией долгосрочного дефицита.

По крайней мере, кризис преподал нам некоторые уроки. Возможно, нам придется снизить ожидания относительно размера и предсказуемости кейнсианских множителей. Если ограниченные ресурсы используются для фискального стимулирования, потратьте деньги на относительно эффективные инструменты, такие как инфраструктура, вместо того, чтобы тратить большую часть их на бессильные трансферты.Самое главное, чтобы порошок был сухим. Поддерживая финансовое здоровье в хорошие времена, у вас появляется больше возможностей для расходов в плохие времена, прежде чем долги и дефицит выйдут из-под контроля и не начнут вызывать собственный кризис.

Неудача дефицитных расходов в устранении кризисов — не причина отказываться от кейнсианства как парадигмы. Блестящие идеи Джона Мейнарда Кейнса о макроэкономике остаются в силе. Во время кризисов кейнсианство еще раз продемонстрировало свою полезность не только как диагностический инструмент, но и как центральную интеллектуальную основу для обсуждения делового цикла.

Тино Санандаджи — аффилированный исследователь Института экономики промышленности и доктор философии в области государственной политики Чикагского университета.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ ЧТЕНИЕ: Санандаджи и Арвид Мальм пишут «Безумие Обамы: почему налогообложение богатых — не решение». Филип И. Леви описывает «Конец комфортного кейнсианства». Тим Кейн пишет «Макро против роста». Джон Х. Макин раскрывает «Три опасных мифа о денежно-кредитной политике». Артур Герман спрашивает «Главный стимул?» Ник Шульц спрашивает: «Насколько эффективна была программа стимулирования 2009 года?»

Сноски

1.Фатас, Антонио и Илиан Михов, 2003. «Доводы в пользу ограничения свободы действий в налогово-бюджетной политике», Ежеквартальный журнал экономики 118 (4), страницы 1419-1447.

2. Тейлор, Джон Б., 2009. «Отсутствие эмпирического обоснования возрождения дискреционной фискальной политики». Подготовлено к ежегодному собранию Американской экономической ассоциации, сессии «Возрождение фискальной политики».

3. Дуршлаг, Дэвид, 2005. «Создание экономиста Redux», Журнал экономических перспектив, 19 (1), страницы 175–198.

4. Бюро экономического анализа. Цифры указаны в долларах 2011 года.

5. Рэми, Валери, 2011. «Могут ли государственные закупки стимулировать экономику», журнал экономической литературы, 49 (3), страницы 673–685.

6. Барро, Роберт и Чарльз Редлик, 2011. «Макроэкономические эффекты государственных закупок и налогов», Ежеквартальный журнал экономики, 126 (1), страницы 51-102.

7. Тейлор, Джон (2011) «Эмпирический анализ возрождения фискальной активности в 2000-е годы», Журнал экономической литературы, 49 (3), страницы 686–702.

8. Рейнхарт, Кармен и Кеннет Рогофф (2010) «Рост во времена долгов», American Economic Review, vol. 100 (2), страницы 573-78.

Изображение Роба Грина | Бергман Групп

FDR: от бюджетного балансировщика к кейнсианскому

FDR счел эти аргументы убедительными после рецессии. В своем Ежегодном послании Конгрессу от 3 января 1938 года президент Рузвельт заявил о своем намерении изыскать финансирование для крупных государственных расходов без повышения налогов и бросил вызов фискальным консерваторам, которые не предложили убедительных альтернатив во время национального экономического кризиса:

Мы много слышали о сбалансированном бюджете, и интересно отметить, что многие из тех, кто выступал за сбалансированный бюджет как единственную потребность, теперь приходят ко мне, чтобы умолять о дополнительных государственных расходах за счет несбалансированности бюджета.Как в полной мере осознает Конгресс, годовой дефицит, значительный в течение нескольких лет, уменьшался в прошлом и нынешнем финансовом году. Предлагаемый бюджет на 1939 год, который я вскоре отправлю Конгрессу, продемонстрирует дальнейшее уменьшение дефицита, но не баланс между доходами и расходами.

Многим, кто умолял меня немедленно уравновесить бюджет путем резкого сокращения или даже отмены государственных функций, я задавал вопрос: «Какие текущие расходы вы бы сократили или исключили?» И неизменным ответом было «это не мое дело — я ничего не знаю о деталях, но уверен, что это можно сделать».«Это не то, что вы или я назвали бы полезным гражданством.

Принятие администрацией Рузвельта того, что стало известно как кейнсианство, создало прецедент использования дефицитных расходов в качестве средства содействия экономическому восстановлению во времена национального финансового кризиса. Дефицит расходы продолжались на протяжении всей войны, когда экономика быстро росла, а занятость достигла полной мощности, с целью успешного ведения войны. Очевидная связь между дефицитными расходами и экономическим ростом не была потеряна для многих американцев, в том числе для руководителей предприятий, которые очень предпочитали большой дефицит по сравнению с альтернативой Кейнса массового перераспределения богатства посредством налогообложения как способа поддержания процветания Америки в мирное время.

Поддержка Рузвельтом дефицитных расходов была еще одним сдвигом в отношениях между правительством и людьми, произошедшим во время его правления. Президент Рузвельт выразил свое видение страны, в которой каждому гражданину был бы гарантирован базовый уровень экономической безопасности, наиболее красноречиво в его речи об экономическом Билле о правах от 11 января 1944 г .:

Мы пришли к четкому осознанию того факта, что истинная свобода личности не может существовать без экономической безопасности и независимости.«Нужные люди — несвободные». Голодные и безработные — вот материал, из которого сделана диктатура.

Для получения дополнительной информации об экономическом Билле о правах см. Онлайн-раздел библиотеки: Адрес государства в 1944 году.

Кейнсианская экономика | Encyclopedia.com

БИБЛИОГРАФИЯ

Кейнсианская экономика — это подход к макроэкономике, который вырос из работ Джона Мейнарда Кейнса, особенно его Общая теория занятости, процента и денег (1936), написанного во время Великой депрессии.Поскольку работа Кейнса интерпретировалась по-разному и вдохновляла на различные формулировки макроэкономики, она определяется по-разному, включая подход к макроэкономике, в котором: совокупный спрос играет важную роль в определении объема производства и занятости; вынужденная безработица может сохраняться; а налогово-бюджетная и денежно-кредитная политика может повлиять на уровень производства и занятости. Сам Кейнс признавал, что у него было несколько предшественников, и было высказано предположение, что основные элементы его подхода предвосхищались другими (в первую очередь Михалом Калецки).

In The General Theory Кейнс утверждал, что занятость определяется совокупным спросом на товары, который, в свою очередь, определяется (в закрытой экономике) потребительским спросом и инвестиционным спросом. Потребление зависит главным образом от уровня реальных доходов, в то время как инвестиционный спрос зависит от процентной ставки, которая определяется денежной массой и спросом на деньги, а также ожиданиями бизнеса. С учетом ожиданий и денежных условий занятость определяется таким образом, чтобы произведенный объем производства был равен совокупному спросу.Определенный таким образом уровень занятости может быть меньше уровня полной занятости, при котором спрос и предложение на рабочую силу (которые зависят от реальной заработной платы) становятся равными. Он также исследовал совокупное предложение в экономике при данной денежной заработной плате и производственную функцию, связывающую выпуск и занятость, которая определяет средний уровень цен. Кейнс утверждал, что заработная плата, вероятно, будет жестко снижаться, когда существует безработица из-за озабоченности рабочих своей заработной платой по сравнению с заработной платой других: однако, даже если заработная плата (и, следовательно, уровень цен) упадет, уровень вряд ли повысится. совокупного спроса в условиях неопределенности и негативного влияния падения цен на спрос на товары со стороны дебиторов.Поэтому Кейнс рекомендовал экспансионистскую денежно-кредитную и особенно фискальную политику для повышения уровня совокупного спроса, занятости и производства с целью сокращения безработицы.

Анализ Кейнса наиболее просто изобразить с помощью модели доходов-расходов на Рисунке 1, на которой оси

измеряют доход и выпуск, Y , и расходы или спрос, E . Строка с маркировкой C — это функция потребления, которая показывает отношение между потреблением и реальным доходом, а линия с маркировкой C + I + G — это совокупный спрос, который добавляет (запланированные) инвестиции, I и государственные расходы, G , как предполагается, возлагаются на него извне.Равновесный выпуск Y E определяется там, где линия совокупных расходов пересекает линию под углом 45 °, так что выпуск равен расходам. Уровень производства определяет занятость, что может означать безработицу. Бюджетная и денежно-кредитная экспансия за счет увеличения G или I может увеличить объем производства и сократить занятость.

Экономисты, такие как Джон Хикс и Франко Модильяни, которых убедила теория Кейнса, пытались связать ее с докейнсианской неоклассической макроэкономической теорией, в которой экономика обычно считалась полностью занятой.Серия моделей, включая IS-LM, а затем модели совокупного спроса и совокупного предложения (AD-AS), была разработана для создания того, что стало называться подходом неоклассического синтеза к кейнсианской экономике. Этот подход, который использует различные типы кривых спроса и предложения и условия равновесия, как в неоклассической теории, подразумевает, что безработица может существовать из-за жесткости заработной платы в краткосрочной перспективе, но в среднесрочной и долгосрочной перспективе, в которой заработная плата является гибкой. , экономика находится в состоянии полной занятости.Когда существует безработица, в среднем и долгосрочном периоде денежная заработная плата падает, что снижает издержки фирм и, следовательно, уровень цен, что снижает номинальный спрос на деньги. Возникающее в результате избыточное предложение денег используется для увеличения расходов на товары (за счет так называемого эффекта реального баланса) или ссужается, что подразумевает падение процентной ставки и рост инвестиционного (и, возможно, потребительского) спроса. Это увеличение совокупного спроса увеличивает объем производства и занятость и приводит экономику к полной занятости.Однако при жесткой заработной плате в краткосрочной перспективе этот механизм не работает сам по себе, и может существовать безработица. Экспансионистская фискальная и денежно-кредитная политика может увеличить объем производства в краткосрочной перспективе, но увеличивает уровень цен в среднесрочной и долгосрочной перспективе только тогда, когда экономика находится на полной занятости.

В 1960-х годах, после того, как в большинстве развитых стран в течение длительного периода наблюдался низкий уровень безработицы (возможно, из-за успеха кейнсианской макроэкономической политики) и началось нарастание инфляционного давления, начали появляться альтернативные подходы к макроэкономике.Трое из них заняли позицию, противоположную кейнсианской экономической теории, и их можно кратко обсудить, чтобы показать, чем она не является. Первый, монетаристский, подход, разработанный Милтоном Фридманом в 1968 году и другими, вернулся к докейнсианской идее гибкой заработной платы в краткосрочной перспективе, так что полная занятость всегда преобладает, но позволяет изменениям в совокупном спросе влиять на уровень производства и занятости. из-за неправильного представления о влиянии изменений совокупного спроса, чтобы привести его в соответствие с фактами, касающимися бизнес-циклов.Например, когда денежная масса увеличивается, рабочие обнаруживают, что их денежная заработная плата выше, но, не принимая во внимание, что цена товаров тоже выше, они поставляют больше труда, что приводит к увеличению выпуска. В долгосрочной перспективе, когда рабочие пересматривают свои ожидания по ценам, этот эффект расширения исчезает. Согласно этому подходу, хотя полная занятость всегда преобладает из-за гибкости заработной платы, макрополитика оказывает временное влияние на реальные переменные из-за неправильного восприятия работников.Второй также поддерживает предположение о гибкой, очищающей рынок труда заработной плате, но предполагает, что экономические агенты не допускают систематических ошибок в ожиданиях, как в более раннем монетаристском подходе, и предполагает рациональные ожидания. Этот новый классический подход, разработанный Робертом Лукасом в 1983 году и другими, указывает на то, что с агентами, имеющими рациональные ожидания в том смысле, что они используют всю соответствующую информацию об экономике для расчета ценовых ожиданий, фискальной и денежно-кредитной политики (кроме изменений налоговой политики, которые влияют на предложение рабочей силы) неэффективны даже в краткосрочной перспективе, если только изменения в политике не являются случайными и, следовательно, непредвиденными.Третий подход, называемый подходом реального делового цикла, продолжает эту традицию, но объясняет колебания делового цикла с точки зрения технологических шоков, которые влияют на инвестиционный спрос и процентную ставку и вызывают межвременное замещение рабочей силы для объяснения изменений в занятости.

В дополнение к реальным явлениям, упомянутым ранее, кейнсианская экономика уступила место этим новым классическим подходам из-за предполагаемой проблемы обеспечения надлежащих микрооснований для макроэкономики.Кейнсианский подход неоклассического синтеза объяснил безработицу с точки зрения жесткости заработной платы, но не связал анализ с оптимизацией микрооснов. Новый кейнсианский подход пытается развить кейнсианскую экономику для решения этой проблемы. Ранняя ветвь этого подхода просто вводила фиксированные цены и заработную плату в стандартную модель общего равновесия, основанную на микроорганизмах, исследуя неравновесные ситуации, в которых фактические транзакции происходили на «короткой» стороне рынка, и последствия таких отклонений от рыночного клиринга в одном рынок распространился на другие рынки.Другая ветвь подхода напрямую реагировала на монетаристский подход и подходы с рациональными ожиданиями, вводя жесткость цены заработной платы (такую ​​как ступенчатая или жесткая корректировка заработной платы) в модели с рациональными ожиданиями, чтобы показать, что это полная гибкость заработной платы, а не предположение об ожиданиях, которое привели к результату неэффективности политики. Последнее и самое популярное новое кейнсианское отделение обеспечило оптимизацию микрофонов для повышения жесткости заработной платы, цен и процентных ставок. Эффективная заработная плата (которая предотвращает падение заработной платы при наличии безработицы из-за ее неблагоприятного воздействия на эффективность труда) и переговоры по заработной плате, несовершенная конкуренция и издержки «меню» при изменении цен, а также асимметричная информация на кредитных рынках использовались для объяснения этой жесткости. .Некоторые модели, например те, которые различают роль инсайдеров и аутсайдеров в процессе определения заработной платы, подразумевают, что изменения совокупного спроса могут иметь долгосрочное влияние на выпуск из-за так называемых эффектов гистерезиса. В то время как некоторые новые кейнсианские модели предполагают вынужденную безработицу в равновесии, другие нет, а подразумевают только то, что политика совокупного спроса может оказывать влияние на объем производства.

Центральная черта как неоклассического синтеза, так и нового кейнсианского подхода — это жесткость заработной платы и цен.Хотя жесткость заработной платы является важным элементом теории Кейнса, мы видели, что, согласно Кейнсу, гибкость заработной платы не является гарантией полной занятости. Тот факт, что гибкая заработная плата может усугубить, а не решить проблемы безработицы, был подчеркнут другим подходом к кейнсианской экономике, называемым посткейнсианским подходом, который подчеркивает последствия принятия решений в условиях неопределенности, денежных институтов и влияния распределения доходов на совокупный спрос. Согласно этому подходу, когда заработная плата и цена падают из-за наличия безработицы, эффекты процентной ставки и реального баланса не должны работать для увеличения совокупного спроса, потому что избыточное предложение денег может просто привести к падению денежной массы по мере погашения ссуд. в экономике кредитных денег без дальнейшего воздействия на процентную ставку, потому что даже если процентная ставка падает, держатели активов могут захотеть держать больше денег, а фирмы, не желающие увеличивать инвестиции в неопределенной среде, и потому что падение реальной заработной платы перераспределяет доход от рабочих к получатели прибыли, которые откладывают большую часть своего дохода.Большая гибкость заработной платы также имеет тенденцию к увеличению неопределенности в экономике, учитывая важность заработной платы как для издержек и прибыли компаний, так и для доходов домохозяйств. Эти идеи дополняют собственную дискуссию Кейнса о последствиях гибкости заработной платы, а также подтверждаются некоторыми моделями оптимизации с новым кейнсианским оттенком.

Кейнсианская экономика обычно считалась пригодной для краткосрочной макроэкономики, но игнорировалась при анализе долгосрочного анализа роста. Однако, если гибкость заработной платы автоматически не приводит экономику к полной занятости или, по крайней мере, к естественному уровню производства, соответствующему стабильности цен, и правительства не желают или не могут делать то же самое в среднесрочной перспективе, и если технология реагирует на совокупный спрос и производительности, кейнсианская экономика может быть актуальной и в долгосрочной перспективе.Посткейнсианцы и другие неортодоксальные экономисты фактически последовали за Джоан Робинсон и другими в применении кейнсианской экономики к изучению долгосрочного роста.

СМОТРИ ТАКЖЕ Экономика, новый кейнсианский язык; Экономика, посткейнсианский подход; Калецки, Михал; Кейнс, Джон Мейнард

Клауэр, Роберт. 1965. Кейнсианская контрреволюция: теоретическая оценка. В Теория процентных ставок , изд. Ф. Хан и Ф. П. Р. Брехлинг. Лондон: Макмиллан.

Датт, Амитава Кришна и Эдвард Дж.Амадео. 1990. Третья альтернатива Кейнса? Олдершот: Эдвард Элгар.

Фридман, Милтон. 1968. Роль денежно-кредитной политики. Обзор американской экономики (март): 1–17.

Хан, Франк и Роберт М. Солоу. 1995. Критический очерк современной экономической теории . Кембридж, Массачусетс: MIT Press.

Хикс, Джон Р. 1937. Мистер Кейнс и классика. Эконометрика . 5 (2), 147–159

Калецки Михал. 1971. Избранные очерки динамики капиталистической экономики .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.