Практическая деятельность человека: Деятельность человека — основные виды и типы

Содержание

Деятельность — Гуманитарный портал

Деятельность — это особая форма активного отношения человека к внешнему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение и преобразование. Понятие деятельности представляет собой одну из фундаментальных категорий классической философской традиции, фиксирующее в своём содержании акт столкновения целеполагающей свободной воли субъекта, с одной стороны, и объективных закономерностей бытия — с другой. Соответственно этому в структуре деятельности традиционно выделяются субъектные компоненты (целеполагающий субъект) и объектные компоненты (предмет деятельности, орудия деятельности и продукт деятельности). Таким образом, деятельность человека предполагает определённое противопоставление субъекта и объекта деятельности: человек противополагает себе объект деятельности как материал, который должен получить новую форму и свойства, превратившись из материала в продукт деятельности.

Связи внутри объектной компоненты деятельности (изменение свойств предмета деятельности, трансформирующее его в продукт) осмысливаются как выражающие собой фундаментальные закономерности мироздания (взаимодействие предмета и орудий деятельности, равно как и превращение предмета деятельности в её продукт — по законам природы или общества, что, собственно, и заставляет человечество отказаться от поисков философского камня).

Всякая осмысленная деятельность включает в себя цель, средства, результат и сам процесс деятельности; неотъемлемой характеристикой деятельности является её осознанность. Деятельность — реальная движущая сила как индивидуальной, так и общественной жизни, и условие существования человека, общества (см. Общество) и культуры (см. Культура). Принято считать, что именно материально-преобразующей предметной деятельности обязан человек как своим первоначальным становлением, так и сохранением и развитием в ходе исторического процесса всех человеческих качеств.

Вместе с тем, деятельность как таковая не может считаться исчерпывающим основанием человеческого существования. Если основанием деятельности является сознательно формулируемая цель, то основание самой цели лежит вне деятельности, в сфере человеческих мотивов, идеалов и ценностей, которые хотя в определённой мере и детерминируются деятельностью, но тем не менее и сами выступают в качестве её рамок. Современное научно-техническое развитие с очевидностью демонстрирует, что не только деятельность в сфере нравственности или искусства, но и научно-познавательная деятельность получает свой смысл в конечном счёте в зависимости от её нравственной ориентированности, от её влияния на человеческое существование. В свою очередь зависимость самой деятельности от других социальных и культурных факторов выражается в том, что в разных типах культуры она занимает существенно различное место, осознаваясь то в роли носителя высшего смысла человеческого бытия, то на правах необходимого, но отнюдь не почитаемого условия жизни.

В зависимости от того, каким образом соотносятся между собой субъектная и объектная компоненты деятельности (то есть как именно конфигурирована структура деятельности), она может быть дифференцирована на различные типы (соответственно, могут быть выделены различные варианты протекания деятельности): уже в античной традиции различались между «noietis» как деятельности по реализации привнесённой извне программы (императива) и «chretis» как деятельности субъекта, выступающего одновременно и субъектом целеполагания, и субъектом реализации данной цели (творческая разновидность «chretis» осмысливалась как «ргахis»). В рамках традиционных форм философствования также принята дифференциация деятельности по предметному критерию: материальная деятельность как реализуемая в процедурах взаимодействия человека и природы в контексте производства; социальная деятельность как разворачивающаяся в процессе влияния человека на социальные процессы и организацию общественной жизни; духовная деятельность как реализуемая в интеллектуальном или художественном творческом усилии.

С точки зрения творческой роли деятельности особое значение имеет её деление на репродуктивную (направленную на получение уже известного результата известными же средствами) и продуктивную деятельность, или творчество, связанное с выработкой новых целей и соответствующих им средств или с достижением известных целей с помощью новых средств. Синтетизм понятия «деятельность» в отношении к субъект-объектной оппозиции обусловил то обстоятельство, что категория деятельности традиционно конституировалась в качестве базисной при попытках создания универсальной философской методологии.

В истории познания понятие деятельности играло и играет двоякую роль: во-первых, мировоззренческого, объяснительного принципа, во-вторых, методологического основания ряда социальных наук, где деятельность человека становится предметом изучения. В качестве мировоззренческого принципа понятие деятельности утвердилось, начиная с немецкой классической философии, когда в европейской культуре восторжествовала новая концепция личности, характеризуемой рациональностью, многообразными направлениями активности и инициативы, и были созданы предпосылки для рассмотрения деятельности как основания и принципа всей культуры. Первые шаги в этом направлении сделал И. Кант. В ранг всеобщего основания культуры деятельность впервые возвёл И. Г. Фихте, рассматривая субъект («Я») как чистую самодеятельность, как свободную активность, которая созидает мир («не-Я»), ориентируясь при этом на этический идеал. Но поскольку Фихте ввёл в качестве решающих критериев деятельности ряд внедеятельностных факторов (созерцание, совесть и другие), он тем самым подорвал единство своей концепции. Наиболее развитую рационалистическую концепцию деятельности построил Г. В. Ф. Гегель. С позиций объективного идеализма он толкует деятельность как всепроникающую характеристику абсолютного духа, порождаемую имманентной потребностью последнего в самоизменении. Главную роль он отводит духовной деятельности и её высшей форме — рефлексии, то есть самосознанию. Такой подход позволил Гегелю построить цельную концепцию деятельности, в рамках которой центральное место занимает проясняющая и тационализирующая работа духа. В концепции Гегеля обстоятельному анализу подвергнута диалектика структуры деятельности (в частности, глубокая взаимоопределяемость цели и средства), дана характеристика социально-исторической обусловленности деятельности и её форм.

Во многих направлениях послегегелевской философии концепция деятельности, развитая немецким классическим идеализмом, подвергается резкой критике; при этом акцент перемещается с анализа рациональных компонентов целеполагания на более глубокие слои сознания, обнаруживающиеся в жизни человека. Так, С. О. Кьеркегор противопоставляет разумному началу в человеке волю, а деятельности, в которой он видит отрешённое от подлинного бытия функционирование, противополагает жизнь, человеческое существование. Волюнтаристская и иррационалистическая линия (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, Э. Гартман и другие), рассматривающая волю как основу мирового и индивидуального существования, на место разумного целеполагания (то есть деятельности) ставит порыв и переживание. Эта тенденция получает продолжение в экзистенциализме. Вместе с тем, в конце XIX века реализуется и другая философская линия, делающая акцент на межличностных общечеловеческих компонентах культуры, которые выступают как регулятивы деятельности и её направленности (баденская школа неокантианства с её учением о ценностях, Э.

 Кассирер и его концепция роли знаковых структур). Феноменология Э. Гуссерля изначально строилась как методология и отказала в самодостаточности формам деятельности, сложившимся в новоевропейской культуре, поставив эти формы в более широкий контекст (выраженный, в частности, в понятии «жизненного мира»).

Тенденция к отказу от рассмотрения деятельности как сущности человека и единственного основания культуры усиливается в западной философии на рубеже XIX–XX веков. Это связано с переоценкой восходящего к Просвещению прогрессистского оптимизма и с критикой техницизма, осуществляемой некоторыми направлениями философии. Во второй половине XX века, особенно в связи с многочисленными проявлениями негативных сторон научно-технического прогресса и с осознанием растущего экологического неблагополучия на планете, эта критика усиливается, в частности, как в рамках движения контркультуры, так и в тех философских течениях, которые вообще ставят под сомнение западную цивилизацию и характерную для неё систему ценностей.

В целом, в западноевропейской философской традиции определённая идеологизированность интерпретаций деятельности отражает поиск человеком в ней своих потенциальных возможностей (религиозно-идеалистическая, утверждающая приоритет Бога как субъекта деятельности; марксистская, оптимистически оценивающая перспективу подчинения человеку природных и общественных закономерностей; реалистическая, критично оценивающая человека как субъекта деятельности и другие). В постмодернистском философствовании деятельностная установка получила новую интерпретацию как спонтанная процессуальность.

Принцип деятельности как источника происхождения многообразных продуктов культуры и форм социальной жизни сыграл важную методологическую роль в становлении и развитии ряда социальных наук и наук о человеке. Например, в культурно-исторической теории Л. С. Выготского мышление (см. Мышление) было рассмотрено как результат интериоризации практических действий и свойственной им логики (см. Логика). В XX веке концепция деятельности сыграла важную роль в развитии гуманитарных дисциплин. Вместе с тем, принцип деятельности при его развёртывании в конкретных исследованиях потребовал углублённого анализа механизмов деятельности и формирующих её факторов. Это привело к вычленению иных компонентов, лежащих за пределами собственно деятельности, хотя и связанных с ней и влияющих на неё. Теория социального действия (М. Вебер, Ф. Знанецкий, Т. Парсонс) наряду с анализом рациональных компонентов целеполагающей деятельности подчёркивает значение ценностных установок и ориентаций, мотивов деятельности, ожиданий, притязаний и так далее, что, однако, приводит к психологизации понятия деятельности.

Одновременно предпринимались попытки построения общей теории деятельности (например, праксеология Т. Котарбиньского), однако все эти попытки неизбежно оставались непоследовательными и противоречивыми. Фундаментальное противоречие попыток построить общую теорию деятельности очевидно заложено в самом онтологическом характере категории «деятельность» с максимальным объёмом понятия. Так, противоречие частных наук, использующих категорию деятельности как объяснительный принцип при попытках познания самой деятельности, приводит к необходимости отказа от метода и предмета этой науки и переноса познавательной активности на методологические проблемы. Поэтому частные науки, как правило, доходят до разработки схем актов деятельности или действия (акт речевой деятельности Ф. де Соссюра, акт деятельности у Дж. Г. Мида, социальное действие М. Вебера и Т. Парсонса, психические действия и операции А. Н. Леонтьева), то есть акцентируют внимание на атомарных или элементарных структурах деятельности. Именно необходимость оформления подходов, построенных на альтернативных природе онтологических категориях сознания и деятельности, привели во второй половине XX веке к обособлению методологии (см. Методология) от частных наук (см. Наука) и от философии (см. Философия).

В России оригинальная традиция осмысления деятельности была заложена русской религиозной философией, прерванной, однако, российской трагедией первой половины XX века. Во второй половине XX века в отечественной философии разработка понятия деятельности как принципа объяснения бытия человека и методологического инструмента, была начата Г. С. Батищевым, О. Г. Дробницким и Э. Г. Юдиным, а также Г. П. Щедровицким и его единомышленниками в рамках программы построения содержательно-генетической логики (Московский логический кружок), а затем системо-мыследеятельностной методологии (Московский методологический кружок), где ставилась необходимость разработки общей теории деятельности (см. Системо-мыследеятельностная методология). Основным результатом этих работ по исследованию деятельности стала институционализация методологии как особой деятельности, объектом и предметом которой выступает сама деятельность. В дальнейшем интерес к этой тематике стал активно расти, и она оказалась в центре научных дискуссий по проблемам социальной философии, методологии науки, обществознания и других.

Глава VII.

«Деятельность» — Департамент философии

Содержание главы седьмой раздела второго:

• Преобразующий характер человеческой деятельности
• Практика как философская категория
• Горизонты деятельности
• Деятельность как ценность и общение

 

1. Преобразующий характер человеческой деятельности
Содержание:
• Взаимоотношение человека с окружающей его действительностью
• Единство внешней активности и самоизменения

 

Взаимоотношение человека с окружающей его действительностью. Вопрос о специфике взаимоотношений человека и окружающего мира, о характерном для человека способе «включаться» в универсум всегда представлял одну из важнейших философских проблем, выступая как исходный вопрос философской антропологии. Его рассмотрение подытоживает и конкретизирует понимание человека, предпринятое в предшествующем изложении.

Говоря о взаимоотношении человека и окружающей его действительности, следует безусловно исходить из того, что всякая жизнедеятельность человека в конечном счете основана на обмене веществом и энергией с природой. В подчеркивании этого принципиального единства человека и природы, значимости природных корней человека состоит важная заслуга материалистической философии.

Нынешнее драматическое состояние природной среды обитания человека, обусловленное негативным деструктивным воздействием прежде всего техногенной активности человека, требует искать пути преодоления разрушительных последствий человеческой активности. Современное экологическое сознание исходит из «вписанности» человека в его естественную среду обитания, сохранность которой является необходимым условием его физического существования. Но дело, конечно, не только в возможностях физического существования и выживания человека как природного тела, живого организма. Отрыв от природных корней существенно обедняет внутренний мир человека, пагубно воздействует на его душевную жизнь. Конструктивное взаимодействие активности человека с предзаданным ему природным началом, их коэволюция, как сейчас любят выражаться, призвано обеспечивать в условиях современной цивилизации то принципиальное единство человека и природы, которое выступает в качестве обязательного условия существования самого «феномена человека» в объемлющем его универсуме.

Следующим шагом является осмысление специфики этой «вписанности» человека в универсум по сравнению с объектами неживой природы и живыми природными существами. Конечно, люди как природные тела подчинены физико-химическим закономерностям, реагируют на внешние воздействия как природные живые существа, в их телах протекают определенные органические процессы. Но когда мы говорим о специфике человеческого отношения к действительности, речь идет об особенностях «феномена человека», которые заключаются прежде всего в том, что отношение «рода людского» к миру обусловлено, опосредствовано его включенностью в систему культуры.

Именно формирование и воспроизводство от поколения к поколению (трансляция) выработанных в рамках и на основе культуры особых норм жизнедеятельности и специфических культурных предметностей — так называемых артефактов культуры (к ним относятся орудия и средства воздействия на внешнюю действительность, то, что составляет материальную культуру общества, а также знаково-символические образования, семиотические системы, регулирующие внутренний мир людей и формы их общения) — составляют специфику «феномена человека» в его отношении к действительности. Современная наука о поведении животных, этология, показывает, что отдельные элементы культуры жизнедеятельности могут быть присущи и сообществам животных. Поэтому только формирование и воспроизводство отношения к миру на основе системы культуры в целом позволяет говорить о специфически человеческом способе «вписывания» в универсум.

Он представляет собой особого рода активность, которая выходит за рамки активности, ограниченной горизонтом витальных потребностей живого организма. Животное играет, так сказать, по правилам игры, задаваемой природой, определяемой витальными видовыми программами, которые сложились в процессе естественной эволюции. Констатация этого обстоятельства нисколько не умаляет весьма сложных прижизненно вырабатываемых форм поведения в животном мире, особенно у высокоразвитых животных, в частности примитивной орудийной деятельности, своеобразных способов общения и кооперации действий в животных сообществах. И тем не менее вся эта активность и мобильность поведения осуществляется в жестких рамках природной обусловленности, задаваемой возможностями животного как биологического вида.

В этом суть адаптивности, приспособительности поведения живого организма. У человека как живого организма, конечно, тоже действуют механизмы подобного поведения. Но эти механизмы у человека вписываются в объемлющий их контекст отношения к действительности, обусловливаемого культурой, что позволяет выходить за рамки только приспособления к природе, простого использования тех возможностей, которые предоставлены живому существу природой.

Культура, если употреблять классический философский термин, трансцендентна по отношению к природе, выходит за пределы ее «наличного бытия», ее реального существования. В процессе формирования, воспроизводства и развития культуры человек преобразует предзаданный ему природный мир, создавая новую реальность, «вторую природу». Это относится ко всему контексту его взаимодействия с внешней природой: и к способам удовлетворения своих витальных потребностей, которое осуществляется благодаря совершенствованию орудий и средств производства, разворачивающегося в процессе развития материальной культуры в систему современной техногенной цивилизации, и к сфере общения людей, их взаимоотношений друг с другом и к внутреннему миру отдельного человека.

Последнее обстоятельство следует отметить особо. Активно-преобразовательные отношения человека к миру нельзя трактовать односторонне, только в плане преобразования внешнего природного или социального мира, не включая сюда внутреннего мира человека, регуляции его поведения. Без формирования и развития этой культуры человеческого поведения, которое является необходимым условием антропогенеза и связано с преобразованием природно обусловленной мотивизации поведения, возникновением и совершенствованием специфически человеческих его регуляторов, невозможно говорить о достижениях в сфере преобразования внешнего мира. Более того, как убедительно свидетельствует драматический опыт нашей эпохи, стремление к активному преобразованию внешней природной и социальной действительности, не связанное с совершенствованием внутреннего мира человека, его духовной культуры, его мировоззрения и нравственности, осознания ответственности за результаты своей активности, приводят к крайне негативным последствиям, к страданиям миллионов людей, уничтожению природной среды обитания человека, к разрушению основ и предпосылок самой материальной и духовной культуры.

Единство внешней активности и самоизменения. Активно-преобразовательная деятельность человека в системе культуры и на ее основе имеет своим результатом реальное изменение условий его существования в реальном мире, выступающем в своей чувственной данности, и представляет собой «предметную деятельность». Эту «предметность», реальность преобразований в реальном мире следует понимать достаточно широко. Она непосредственно очевидна, когда речь идет о преобразовании материальной природы, реальных общественных отношений. Но и когда мы рассматриваем внутренний мир человека, правомерно говорить о реальности, если угодно, предметности его преобразования.

Преобразование внутреннего мира человека, становление и развитие личности в человеческой индивидуальности, то, что можно назвать внутренней работой души, в конечном счете находят свое проявление в реальной жизнедеятельности людей, в их реальных поступках и деяниях. Равным образом это относится к результативности таких форм социокультурной деятельности, как образование и воспитание, также направленных на становление внутреннего мира человека. При этом следует заметить, что привлечение внимания к внешней результативности поведения людей как критерию продуктивности изменения и преобразования личностного мира людей никоим образом не означает какой-либо недооценки напряженной внутренней душевной работы, самостоятельность которой предполагается как при самовоспитании, что достаточно очевидно, так и в процессе общественного образования и воспитания. Речь идет о другом — о целостности активно-преобразовательного отношения, действующего в культуре, призванного сочетать преобразование внешнего мира, его реальность, результативность, «предметность» с преобразованием, развитием, совершенствованием внутреннего личностного мира людей, их творческих способностей. Современная философская мысль стремится преодолеть свойственный классике разрыв реального бытия и сознания, приводивший к субстанциализации человеческого сознания, превращению его в некую самодовлеющую самостоятельную силу.

Преобразование реальной действительности предполагает, конечно, способность сознания, активную работу духа, наличие контролируемого рефлексией идеального плана, проекта деятельности. В этом смысле сознание действительно является специфическим признаком человека, но его происхождение и сущность можно правильно понять только в системе реальной жизнедеятельности общественно развитого человека, осуществляющего практически-преобразовательное отношение к миру. Сознание возникает, функционирует и развивается как необходимое условие этого практически-преобразовательного отношения.

2. Практика как философская категория
Содержание:
• Специфическая форма бытия человека в мире
• Роль практики в становлении человечества и его культуры

 

Специфическая форма бытия человека в мире. Представление о всесилии разума, о его автономности и самодостаточности, субстанциальности, говоря философским языком, получившее свое наиболее радикальное выражение в учении Гегеля, формируется и развивается в духовной атмосфере Нового времени и Просвещения, когда освобождающийся от всяких внешних авторитетов и традиций разум стали рассматривать в качестве достаточного (а не только необходимого) фактора, определяющего возможность преобразования реальной жизни по канонам этого «просветленного» разума.

Особое значение в этой связи обрело философское понятие практики как преобразующей мир деятельности. В общем контексте развития философской мысли это понятие следует рассматривать в русле движения от классической философии Нового времени и Просвещения с ее идеологией автономности человеческого разума, сознания и самосознания в направлении постклассической философии, подчеркивающей включенность сознания и познания в бытие человека в мире, примат этого бытия и его непосредственных форм перед рефлексивными формами сознания.

Всю практическую деятельность по изменению и преобразованию природы, социума и собственной жизнедеятельности человек осуществляет в сотрудничестве, в кооперации с другими людьми. Поэтому отношения людей как субъектов практической деятельности к преобразуемой ими реальности (субъект-объектные отношения) всегда предполагают также отношения реального взаимодействия людей в процессе этого преобразования (субъект-субъектные отношения). Самоизменение человека в процессе практики связано, таким образом, не только с развитием возможностей его деятельности во внешнем предметном мире, но и с развитием соответствующих навыков отношения к другим людям, культуры общения. Практика всегда связана, далее, с определенными формами сознания и познания, которые не только закрепляют достигнутый ею уровень, но и обеспечивают ее развитие.

Таким образом, практика как специфически человеческий способ бытия в мире представляет собой деятельность, которая обладает сложной системной организацией. Она включает в себя: 1) реальное преобразование наличной предзаданной человеку действительности, 2) общение людей в процессе и по поводу этого преобразования и 3) совокупность норм и ценностей (ценностно-целевые структуры), которые существуют в виде образов сознания и обеспечивают целенаправленный характер практической деятельности.

Выделенные моменты не являются какими-то рядоположенными компонентами практически-преобразовательной деятельности людей. Каждый из них предполагает другие и включает их как предпосылку и условие собственного существования. Конечно, изменение реальных обстоятельств выступает интегрирующим фактором, определяющим специфику практики, однако оно невозможно без других порождающих ее моментов.

Исходная форма практики, являющаяся предпосылкой всех остальных видов жизнедеятельности человека, — это, несомненно, материальная, производственная деятельность, способ производства материальных благ. Выше уже отмечалось, что животные как бы вписаны в определенную «экологическую нишу», то есть в тот спектр окружающих природных условий, в котором они могут жить и эволюционировать в качестве определенного биологического вида. Формы их поведения складываются на основе тех исходных возможностей, которые определяются строением тела животного, его естественными органами. То обстоятельство, что возможности реального взаимодействия животных с внешним миром ограничены особенностями их телесной организации и формами их приспособительного поведения, предопределяет и их информационные, познавательные возможности. Животные ощущают, воспринимают, представляют мир лишь в той мере, в какой вещи, свойства и отношения окружающего мира имеют для них прямой или косвенный биологический смысл.

Роль практики в становлении человечества и его культуры. Употребление природных предметов в качестве орудий и даже их изготовление при помощи естественных органов тела в принципе присуще животному. Конечно, об орудиях у животных можно говорить только в весьма условном смысле, но тем не менее это факт, твердо установленный наукой. Многие животные пользуются естественными предметами для добывания пищи, в целях обороны, для строительства жилищ и т.д. — короче говоря, для удовлетворения своих жизненных потребностей.

То, что отличает человека от животного, — это не само по себе употребление или даже спорадическое изготовление орудий, а создание системы искусственных средств и орудий преобразования действительности, которая воспроизводится в процессе исторического развития человечества и передается от поколения к поколению как особая культурная реальность. Именно формирование такой системы отношений к миру, когда человек ставит между собой и миром определенные искусственно созданные (и воссоздаваемые при переходе от поколения к поколению) орудия и средства воздействия на действительность, и позволяет говорить о специфически человеческих формах труда.

Трудовая орудийная деятельность возникает исторически в процессе становления человечества как специфический способ удовлетворения жизненных потребностей. Однако в своеобразии этого способа заложены возможности развития принципиально нового типа бытия в мире, который открывает перспективу преодоления диктата окружающей среды по отношению к человеку.

Прорывая узкие рамки приспособления к среде, вырываясь из унаследованной от животных предков «экологической ниши», человек — благодаря производству искусственно созданных средств и орудий — в принципе оказывается способным на универсальное практически-преобразовательное отношение к миру. Эта универсальность, «открытость» реального отношения к миру по существу не ставит какого-либо заданного предела познавательным возможностям человека. Опосредствуя свое отношение к действительности искусственно созданными орудиями и средствами ее преобразования, человек в своей познавательной деятельности выделяет объективные, не зависящие от его биологических потребностей свойства и связи реального мира. То есть человек способен познавать мир так, как этот мир существует по своим объективным законам. И в этом состоит его отличие от животного, которое воспринимает мир постольку, поскольку явления и предметы этого мира могут служить средством удовлетворения его жизненных потребностей.

Созданные человеком искусственные орудия и средства преобразования окружающей реальности являются своего рода «неорганическим телом», «второй природой» человека, позволяющей ему втягивать в сферу практики все новые слои действительности. Совершенствуя, преобразуя окружающий мир, люди строят новую реальность, прорывают горизонты налично-данного бытия.

Принципиальной особенностью практически-преобразовательной деятельности как специфической формы бытия человека в мире является ее открытость перед лицом объемлющей человека объективной реальности, всегда превышающей имеющиеся у него возможности по ее освоению, а также неограниченная возможность развития новых способов и средств взаимодействия с ней. Достижение этой открытости, способности человека к развитию, преодолению достигнутых пределов безусловно было связано с возникновением и развитием средств практического воздействия человека на окружающую его действительность.

Вместе с тем при всех перспективах и возможностях своей активной практически-преобразовательной деятельности человек остается в пределах реального материального мира и не может не сообразовывать свою деятельность с его объективными законами. Возможности творческой деятельности в реальном материальном мире всегда опираются на использование его объективных закономерностей.

Этот момент особенно важен и актуален в настоящее время, когда становится все более очевидной пагубность последствий субъективистского активизма человека по отношению к окружающей природе, к миру в целом, к природе самого человека. Понимание органического единства и взаимосвязи человеческой активности по отношению к окружающему миру и понимание зависимости человека от этого мира, его вписанности в этот мир, его обусловленности миром является необходимым условием для осознания ответственности человека перед окружающим миром и перед самим собой.

Трудовая материально-производственная деятельность сыграла гигантскую роль в становлении человечества, его культуры, общественных отношений. Она оказала мощное воздействие на формирование сознания и психики человека, прежде всего так называемых высших психических функций, мышления, воли, памяти, специфически человеческие свойства которых во многом определяются особенностями трудовой производственной деятельности, в частности теми формами кооперации и общения, благодаря которым только и возможен труд.

Вместе с тем было бы неверно абсолютизировать это воздействие на внешнюю природу в процессе трудовой материально-практической деятельности в качестве уникального фактора становления и развития «феномена человека». Это влечет за собой интерпретацию активно-преобразовательного начала в духе неограниченной экспансии человека, его господства над миром. Между тем человек стал человеком не только и, может быть, не столько благодаря способности воздействовать на внешнюю природу, сколько на основе воспитания, самодисциплины, управления своим поведением. В контексте анализа практики как философской категории следует специально подчеркнуть, что это самоизменение, самосовершенствование, преобразование «внутренней природы» человека отнюдь не является чем-то менее практическим, менее реальным, если угодно, менее «предметным», чем материально-производственная деятельность, развертывающаяся в условиях современной цивилизации в воспроизводство техники, в техногенную деятельность. В содержание понятия практики должны входить все виды человеческой жизнедеятельности, направленные на изменение и развитие реальных условий существования человека — различные виды социальной практики, деятельность по обучению и воспитанию, научно-экспериментальная деятельность, спорт и т.д.

В сфере реально-практического отношения людей к миру — к природе, обществу, другим людям — формируются исходные стимулы развития всех форм человеческой культуры. Создаваемые в культуре — и в материальном производстве, и в регуляции отношений между людьми в обществе, и, наконец, в науке, искусстве, философии — способы деятельности возникают по сути своей как ответ на определенные проблемы и задачи, связанные с воспроизводством человеческого существования в окружающем человека реальном мире. Даже, казалось бы, в далеких от реального материального существования человека формах культуры всегда можно выявить их земные корни, исходные, отправные «точки их роста» на почве реальных проблем человеческого бытия. И лишь в ходе последующего усвоения этих сложившихся форм культуры и развиваемых в их рамках способов деятельности могут возникнуть предпосылки для иллюзорного представления об их полной независимости от практики реальной жизни. В действительности, однако, их связь с практикой в целостности различных форм человеческой жизнедеятельности никогда не прекращается, всегда существует масса явных или неявных каналов этой связи.

Таким образом, интегративную функцию практики по отношению ко всей системе человеческой деятельности в многообразии ее форм и разновидностей следует связывать прежде всего с тем, что в возможностях практически-преобразовательного воздействия человечества на окружающий его мир накапливаются, получают свое воплощение, свое реальное выражение итоги и результаты культурного строительства человечества, развития всех способов деятельности, сформированных в процессе этого культурного строительства. Практика является их отправной «точкой роста» и тем «оселком», на котором оттачивается их эффективность. Практическое освоение действительности, способность превратить объемлющую человека реальность в «жизненный мир» человека, в среду его обитания выступает мерилом творческих способностей человечества и степени его развитости.

Вместе с тем, если исходить из того, что на деятельно-практическом отношении к миру основано все культурное развитие человека, его совершенствование, то и категория практики наполняется глубинным гуманистическим содержанием. Она оказывается органически связана с представлениями об исторических судьбах человека и человечества, о его ответственности перед миром и самим собой, перед будущими поколениями. Принципиальные границы и возможности развития человека определяет не сама по себе окружающая человека действительность, не какие-либо внешние силы, а динамика практически-преобразовательной деятельности, которая расширяет спектр условий природного существования человека, совершенствует социальную среду его обитания и создает условия для его духовного развития.

3. Горизонты деятельности
Содержание:
• Деятельность как закрытая система
• Деятельность как открытая система

 

Деятельность как закрытая система. Итак, на основе практики формируется тот деятельно-творческий способ отношения к действительности, который в принципе выходит за рамки приспособительного поведения. Он определяет развитие всей материальной и духовной культуры человечества, всех форм общественной жизнедеятельности человека, он по существу открывает возможности неограниченного совершенствования человека и его способов взаимоотношения с действительностью.

Реальные возможности человеческой деятельности, разумеется, исторически ограниченны, относительны, «конечны». Но в самой ее сущности не заложен какой-либо заданный извне предел, помимо того, конечно, что человек в любой перспективе его совершенствования вписан в объемлющий его универсум, как бы философски ни интерпретировался последний.

Деятельность, предполагающая социокультурные основания, предпосылки и теории, может осуществляться и осуществляется на двух уровнях, если угодно, в двух режимах. Это в первую очередь деятельность, связанная с освоением, использованием, применением выработанных в историческом развитии социокультурных способов изменения и преобразования действительности, зафиксированных в определенных установках, нормах, программах, которые задают некоторую парадигму деятельности. Это понятие, взятое из методологии науки, было определено американским историком и философом науки Т. Куном прежде всего как типовое решение задач в сфере научного исследования. В настоящее время оно достаточно широко употребляется для характеристики четко фиксированных способов действий в самых различных сферах человеческой жизнедеятельности. Деятельность, основанную на использовании, применении имеющихся способов и норм, можно, таким образом, назвать деятельностью в рамках определенной парадигмы или внутрипарадигмальной деятельностью. Поскольку исходные основания парадигмы обусловливают определенный способ отношения к миру и тем самым направленность деятельности, ее целевые ориентиры, внутрипарадигмальная деятельность выступает как целесообразное изменение и преобразование действительности.

Ориентация деятельности охарактеризованного выше типа на четко фиксированные способы, нормы, целевые ориентиры позволяет охарактеризовать данный тип деятельности как закрытую систему. Эта «закрытость» сближает ее типологически с присущим животным витальным поведением, поскольку и там и там имеет место активность в рамках заданных предпосылок и ориентиров. Благодаря заданности, «закрытости» своих отправных предпосылок внутрипарадигмальная деятельность несет в себе несомненные черты адаптивного, приспособительного поведения, которое достаточно четко проявляется в ориентации на принятые в окружающей социальной среде обычаи, правила, традиции. Необходимо, однако, помнить, что все эти обычаи, правила, традиции, следование которым может носить характер социокультурного автоматизма (так называемое «традиционное поведение», по классификации немецкого социолога М. Вебера), заданы все-таки не природой в отличие от исходных предпосылок адаптивного витального поведения, а являются всегда результатом культурного творчества на определенном этапе его исторического развития. Восприятие социокультурных норм как естественного непреложного безальтернативного «порядка вещей» представляет собой иллюзию общественного сознания, возникающую в результате устойчивого воспроизводства традиции.

Говоря о «закрытом» характере деятельности по применению заданных социокультурных норм и способов, не следует далее преувеличивать момент рецептивности, пассивности восприятия и воспроизводства соответствующей установки, нормы, способа действия. Наличествующие здесь автоматизмы могут рассматриваться как предельные, по существу лишь логически возможные ситуации. Реальное действие применения заданной нормы, имеющегося «алгоритма» действия всегда предполагает некоторое единство репродуктивного и продуктивного моментов, самостоятельности, активности субъекта, применяющего данную норму, данный способ действия. Еще Кант указывал на то, что применение заданной рассудком мыслительной нормы в конкретной ситуации реального познавательного акта обязательно должно предполагать некоторую спонтанную активность живого интеллекта, которую немецкий мыслитель называл «способностью суждения».

Таким образом, «закрытость» деятельности по применению имеющихся средств и норм отношения человека к миру носит все-таки относительный характер. Осуществление этой деятельности всегда предполагает активность ее субъекта в рамках принимаемой парадигмы, если угодно, творческое применение и развитие заложенных в ней возможностей [Психологи используют понятие «репродуктивное творчество», то есть творчество в рамках воспроизведения (репродукции) определенного способа деятельности.].

Было бы большой ошибкой как-то недооценивать или принижать роль внутрипарадигмальной деятельности в жизни людей. Всякая социокультурная работа, будь то в сфере общественных отношений, в экономике, политике, военном деле, технике, науке, искусстве, осуществляется в рамках определенных парадигм с достаточно четко фиксированными нормами, предпосылками и основаниями. Их формирование и утверждение в обществе — результат долгой, сложной и напряженной работы. Духовная дисциплина внутрипарадигмальной деятельности представляет собой необходимое условие существования и функционирования культуры. И вместе с тем всегда существует опасность окостенения, догматизации парадигмы, превращающей ее в тормоз социокультурного развития. Это происходит тогда, когда ее основания и предпосылки превращаются в нечто непреложное, безальтернативное, исключающее возможности других вариантов подхода. От такой догматизации, закрепляемой эгоистическим социально-групповым интересом носителей определенной парадигмы, не застрахован ни один вид социокультурной деятельности, в том числе и наука. Исключительно важна поэтому принципиальная философская установка, исходящая из того, что любые выработанные в ходе культурно-исторического развития основания, предпосылки и нормы мироотношения людей, определяющие соответствующий вид их деятельности, всегда носят относительный, «конечный» характер и могут быть превзойдены в более глубокой, полной и широкой перспективе мироотношения.

Деятельность как открытая система. Активное, творческое начало человека в наибольшей степени проявляется, конечно, в деятельности по развитию наличных форм культуры, соответствующих способов отношения к действительности, связанных с ними установок и норм. Именно в деятельности на этом уровне, на высоте ее возможностей раскрывается специфика «феномена человека». Деятельность такого рода не ограничивается ориентацией на имеющиеся программы действий, кем бы они ни были заданы — природой или социумом. Она предполагает способность к постоянному пересмотру и совершенствованию лежащих в ее основании программ, к постоянному, так сказать, перепрограммированию, к перестройке своих собственных оснований и тем самым может быть охарактеризована как открытая система. Люди выступают при этом не просто исполнителями заданной программы поведения — хотя бы и активными, находящими новые оригинальные решения в рамках ее осуществления, — а создателями, творцами принципиально новых программ действия, новых социокультурных парадигм. Как уже отмечалось, в рамках приспособительного поведения и внутрипарадигмальнои деятельности активность связана с поиском возможных средств достижения целей, она направленна, целесообразна. Деятельность же, связанная с перестройкой своих оснований, предполагает целеполагание, является целеполагающей деятельностью. Именно при переходе от целесообразной деятельности к деятельности целеполагающей в полной мере открываются перспективы творчества и свободы. Какое бы определение творчеству мы ни пытались дать, несомненно, что творчество на высоте его возможностей следует связывать с изобретением новых программ социокультурной деятельности, новых ее парадигм в любых формах и видах, новых более глубоких и более широких способов отношения к действительности и связанных с ними культурных смыслов и ценностей. Традиционный же философский смысл понятия свободы предполагает способность строить и осуществлять свою программу действия, реализовывать свои творческие конструктивные потенции, преодолевая давление препятствующих этой реализации факторов, будь то внешняя природная среда, социальные порядки, эгоистические интересы окружающих людей или собственная личностная неразвитость. Свобода связана с расширением горизонта своего отношения к миру и к самому себе, с возможностью «вписываться» в более полные и богатые контексты бытия.

Вся история человеческого общества, материальной и духовной культуры представляет собой процесс развертывания, реализации деятельно-творческого отношения человека к окружающему его миру, которое выражается в построении новых способов и программ деятельности. Если взять материальное производство, то люди в свое время совершили переход от присваивающего хозяйства (охоты и рыболовства) к производящему хозяйству (земледелию и животноводству), далее от ремесла и мануфактуры — к крупному машинному производству; в настоящее время осуществляется переход к постиндустриальному информационному обществу, характер и последствия которого нам сейчас еще трудно представить. В своей общественной жизни человечество прошло долгий и драматический путь смены типов социального устройства, с которыми связано переустройство всего уклада жизни людей в экономической, политической и идеологической сферах. В духовной культуре творческая способность к ломке старых программ деятельности и созданию новых ее форм проявляется (если взять в качестве примера науку) в научных революциях, приводящих к созданию новых научных картин мира и связанных с ними новых идеалов и норм научного познания, в искусстве — в создании новых стилей, новых видов искусства и т.д.

4. Деятельность как ценность и общение
Содержание:
• Ценностное измерение деятельности
• Деятельность и общение

 

Ценностное измерение деятельности. Выше мы рассматривали деятельность как некую объективно существующую реалию, пытаясь по возможности точно описать и проанализировать ее в теоретических понятиях. Но как всякая реалия бытия, имеющая жизненно-смысловое значение для людей, деятельность становится предметом не только объективирующего рационально-теоретического познания, но и ценностного, духовно-практического сознания, вырабатывающего определенное отношение к этим реалиям, предлагающего их некоторую оценку.

И если для сознания, исходящего из убеждения в безусловной позитивной значимости активного преобразования природной среды, общественных отношений, самого человека с его внутренним миром, деятельность как доминирующий способ отношения к действительности выступает в качестве непреложной ценности культуры, то драматический опыт современной цивилизации, которая испытывает на себе разрушительные последствия необузданного, безответственного активизма, порождает достаточно сильные критические настроения по отношению к активно-преобразовательному началу в человеческой культуре.

Сторонники подобных настроений подчеркивают, что разрушительные тенденции заложены в самой сути установки на активное преобразование предзаданной человеку действительности. При этом западной цивилизации с ее выдвижением на первый план активности человека, деятельностного начала противопоставляются ценности как традиционной культуры с ее установкой на доминирование наличного социокультурного опыта в противовес динамике и новаторству, так и культур Востока с их принципами следования «естественному порядку вещей», преднайденным ритмам и циклам природной и социальной жизни.

Адекватная оценка активно-преобразовательного деятельностного начала, таким образом, выступает как исключительно актуальная и важная задача современного философского, мировоззренческого сознания. Речь действительно идет о судьбах человечества и его культуры, об основополагающих ориентирах их выживания и дальнейшего развития. Следует подчеркнуть, что эта современная общецивилизационная проблема приобретает специфическую остроту в условиях нашего общества, перед которым стоит нелегкая задача выработки идейно-мировоззренческих ориентиров и стратегических целей дальнейшего развития.

Ясно, что в настоящее время приходится распроститься со свойственными еще первым десятилетиям XX столетия иллюзиями однозначной позитивности «переделки мира», будь то природа, общественные отношения, внутренний мир людей. Деятельность в духе одностороннего технологизма, сводящего мир, в который «вписан» человек, к материалу манипулирования, цели которого определяются утопическими проектами или просто эгоистическими интересами, неизбежно приводит к пагубным последствиям, в том числе и для самих людей, осуществляющих такую деятельность. Для того чтобы избежать этих опасностей или во всяком случае минимизировать их, деятельность как идеал культуры должна предполагать развитие самого субъекта, его ответственности за направленность своей деятельности, гармонизацию степени свободы и степени ответственности, совершенствование целеполагания, его смысловых ориентиров, направленных на коэволюцию человека и окружающего его мира.

Вместе с тем всякая культура с неизбежностью предполагает активно-деятельностное начало, выход из заданного состояния «вписанности» в мир. Такой выход, неизбежно сопряженный с потерей гарантий, которые дает такая «вписанность», а следовательно, с известными опасностью и риском, тем не менее открывает перспективы прорыва к новым, в принципе более богатым и полным возможностям существования. В этом и заключается драматизм реализации присущих человеку свободы и творчества. Становление и развитие культуры, таким образом, с необходимостью предполагает преодоление инерции следования приспособительному поведению. Пассивность, приспособленчество, квиетизм находятся в коренном противоречии с самими основами культуры, и прежде всего с вырабатываемыми и развиваемыми в культуре внутренними идеальными планами мироотношения. В полемике против безответственного активизма западной цивилизации те, кто противопоставляют ей ценности традиционных или восточных обществ, зачастую упускают из виду, что в основе этих обществ лежали жесткие нормы культурной дисциплины, что предполагало напряженную деятельность по приобщению к этим нормам. Речь, таким образом, идет о необходимости более взвешенного понимания деятельностного начала, которое призвано исходить из специфики культуры, порождающей «феномен человека», и преодолевать узкую трактовку этого начала в духе внешней экспансии человека в окружающий его мир, манипулятивного технологизма.

Доминирование подобной практики и идеологии в современной цивилизации действительно влечет за собой значительные опасности. Исходя из этого, преодоление одностороннего технологизма, обращение к духовным и нравственным ценностям, направленным на совершенствование внутреннего мира самого человека, несомненно предстает в настоящее время не как благое пожелание, а как актуальнейшая практическая задача, от успешного решения которой зависит само существование человека. Для решения этой задачи может и должно быть мобилизовано наследие всех культур, и отнюдь не в последнюю очередь духовно-нравственное наследие русской культуры. В то же время постиндустриальная цивилизация, о которой сейчас часто говорят и пишут как о будущем человечества, неизбежно должна будет ориентироваться на идеалы «открытого общества» с его духом свободы творчества, динамизма, личностной ответственности, сотрудничества и конструктивной соревновательности. Такая цивилизация, очевидно, вынуждена будет поставить техногенный прогресс в определенные рамки коэволюции, гармонизации с внешним и внутренним миром человеческого существования, возможно, во многом изменить его характер и направленность, но она не сможет и не должна будет уходить от активного вмешательства человека в окружающую действительность.

Деятельность и общение. Осуществление всякой деятельности всегда в той или иной степени предполагает прямо или косвенно кооперацию усилий людей, их сотрудничество, а тем самым какие-то формы их общения. Таким образом, общение людей является непременным условием осуществления их деятельности. При этом само общение также представляет собой определенного рода деятельность. В нем, как и во всякой деятельности, важно выделять сферу целеполагания, ценностно-смысловые установки, средства, приемы и операции, направленные на достижение целей общения и т.д. Это специальная и весьма актуальная тема социально-гуманитарного познания, в особенности психологии. Но здесь у нас идет речь об общении в контексте системы социокультурной деятельности в целом как о необходимом условии и компоненте этой деятельности в любых ее областях. Наличие общения как такого условия и компоненты и задает в решающей степени субъект-субъектное (помимо субъект-объектного) «измерение» социокультурной деятельности. Следует специально отметить, что то самосовершенствование человека, его внутреннего мира, о значимости которого при рассмотрении понятия деятельности неоднократно говорилось выше, в значительной мере происходит как раз в процессе общения людей, благодаря этому общению.

Формы общения весьма сильно различаются между собой в зависимости от того, в контекст какого рода сотрудничества, кооперации усилий людей они включаются. Существует общение, связанное с согласованием, с кооперацией деятельности людей, направленной на реализацию достаточно ясных и всеми признаваемых целей, определенных четко фиксируемых установок и норм, короче, общение в рамках принимаемой всеми участниками деятельности парадигмы. Таково, например, общение в научном сообществе, объединяемом некой научной парадигмой, которая задает определенную картину мира, идеалы и нормы научного объяснения или, скажем, общение в рамках отработанной политической или идеологической системы. В пределе в устойчивых, традиционно воспроизводимых социокультурных парадигмах общение формализуется и сводится к автоматизмам и ритуалам, в частности к некоторым жестам, приветствиям и т.п. В целом общение внутри парадигмы выступает как форма «закрытой» внутрипарадигмальной деятельности, несущей в себе черты адаптивного поведения. И как всякая внутри-парадигмальная деятельность и адаптивное поведение, оно может предполагать достаточно сложные формы активности, творчество и изобретательность для достижения целей общения на некоторой фиксированной заданной основе, принимаемой всеми его участниками.

Более сложными и напряженными являются формы общения, когда не существует общности исходных ориентиров деятельности, когда сталкиваются различные ее парадигмы. В этих ситуациях возникает достаточно трудная проблема понимания позиции другого, поиска каких-то точек соприкосновения различных позиций, несводимых к общей основе. Подобные «разрывы» в общении могут возникать в самых различных по своему масштабу и конкретному содержанию социокультурных и межличностных ситуациях. Это и этические, религиозные, социальные, культурные конфликты, вовлекающие большие массы людей, это и конфликты между различными поколениями, воспитанными на разных принципах в разные исторические периоды, это и менее драматические для общества в целом, но достаточно значимые для их участников столкновения сторонников различных парадигм в самых разных формах социокультурной деятельности.

Поиск конструктивных способов разрешения подобных конфликтов, налаживание общения и взаимопонимания является важнейшей глобальной теоретической и практической проблемой современной цивилизации. Принципиальная тенденция нашей эпохи, проявляющаяся в самых различных областях человеческого существования, начиная от отношения между полами и возрастами и кончая отношениями между мировыми культурами, состоит в утверждении исходного равноправия всех позиций, в противостоянии доминированию извне. В этой ситуации единственной продуктивной формой налаживания взаимопонимания, конструктивного взаимодействия становится диалог исходно равноправных позиций, стремящийся найти определенные точки их соприкосновения. Именно в ситуации диалога, как его понимал наш отечественный мыслитель М. М. Бахтин, в наибольшей степени проявляется специфика субъект-субъектного межличностного общения: «Одно дело активность в отношении мертвой вещи, безгласного материала, который можно лепить и формировать как угодно, и другое — активность в отношении чужого живого и полноправного сознания» [Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 310.].

Именно диалог, как свидетельствует опыт социокультурной деятельности во всех ее формах, начиная с науки и кончая межгосударственными отношениями, обеспечивает возможность выработки более полных, более глубоких и широких подходов к существующим проблемам и тем самым открывает перспективы плодотворного, конструктивного сотрудничества. Однако развитие культуры диалога, сочетающей твердость и принципиальность в отстаивании своих позиций, умение максимально развернуть их потенциал с вниманием и уважением к чужим позициям, способностью признавать там, где это необходимо, их обоснованность представляет собой сложное и трудное дело. Такая культура предполагает достаточно высокий уровень самокритичности и рефлексивности, нравственности, объективности и рациональности при анализе реальной ситуации.

Итак, деятельность как специфически человеческое отношение к действительности, осуществляемое в рамках определенных социокультурных условий, представляет собой сложное многомерное структурное образование, которое включает в себя не только реальные действия, так сказать, на «выходе» всей этой структуры. Последние имеют своей предпосылкой работу структуры в целом: наличие идеального плана деятельности и действие сознания в этом идеальном плане, что предполагает «обратную связь» по ходу реализации идеальных планов и программ в действительности, затем преобразование и развитие внутреннего мира субъектов деятельности по мере осуществления их мироотношения в процессе деятельности, налаживание межсубъектных отношений общения, являющихся необходимым условием совместной деятельности. Работа внутри всей этой структуры, что отмечалось выше, может осуществляться как в режиме функционирования, когда она ориентируется на реализацию принятых норм и правил заданной социокультурной парадигмы, так и в режиме развития, когда происходит совершенствование, преобразование исходных оснований и установок деятельности, их «перепрограммирование».

Все эти структуры деятельности, с одной стороны, замыкаются в сложные системные образования, составляющие «тело» социокультурной деятельности в целом, а с другой стороны, их отдельные звенья, цепи и элементы выделяются в относительно самостоятельные целостности, что и позволяет говорить об отдельных видах и формах деятельности и общения в самых различных сферах социокультурной жизни.

Экология и практическая деятельность человека. Общая экология

Экология и практическая деятельность человека

Человек тесно связан с живой природой происхождением, материальными и духовными потребностями. Масштабы и формы этих связей неуклонно росли от локального использования отдельных видов растений и животных до практически полного вовлечения живого покрова планеты в жизнеобеспечение современного промышленно развитого общества.

Положение человека в биосфере двояко. Как биологические объекты, мы тесно зависим от физических факторов среды и связаны с нею через питание, дыхание, обмен веществ. Человеческий организм имеет свои приспособительные возможности, которые выработались в ходе биологической эволюции. Изменения физической среды – газового состава воздуха, качества воды и пищи, климата, потока солнечной радиации и другие факторы отражаются на здоровье и работоспособности людей. В отклоняющихся, экстремальных условиях затрачивается много сил и средств на искусственное создание и поддержание «комфортной» среды. Однако главной особенностью человека, отличающей его от других видов, является новый способ взаимодействия с природой через создаваемую им культуру. Как мощная социальная система, человечество создает на Земле свою, интенсивно развивающуюся культурную среду, передавая от поколения к поколению трудовой и духовный опыт.

Процесс этот противоречив. Масштабы взаимодействия современного общества с природой определяются в основном небиологическими потребностями человека. Они связаны с непрерывно нарастающим уровнем технического и социального развития. Техническая мощь человека достигла масштабов, соизмеримых с биосферными процессами. Так, строительная и горнодобывающая техника ежегодно «перемещает на поверхности Земли больше материала, чем сносится в моря всеми реками мира в результате водной эрозии. Человеческая деятельность на планете изменяет климат, влияет на состав атмосферы и Мирового океана.

В прошлом было немало примеров деградации среды и подрыва экономики целых народов в результате стихийного развития взаимоотношений с природой. В настоящее время эта опасность грозит всему человечеству. В условиях современной хозяйственной деятельности человека реальна возможность полного подрыва естественных воспроизводительных сил природы, множатся примеры безвозвратных потерь отдельных популяций и видов живых организмов, ухудшается экологическая обстановка на нашей планете. К. Маркс указывал, что «культура, если она развивается стихийно, а не направляется сознательно… оставляет после себя пустыню».

Однако вместе с техническим оснащением растет и научная вооруженность человеческого общества. Одним из успехов естествознания XX в. явилось осознание неразрывного диалектического единства общества и природы, необходимости перехода от концепции господства человека над природой к концепции взаимодействия с ней.

В. И. Вернадский в первой половине нашего века предвидел развитие биосферы в ноосферу – сферу разума. Определяя сегодняшний этап развития биосферы и населяющего ее человеческого общества, можно сказать, что в биосферных явлениях технологические и вообще антропогенные процессы будут играть все возрастающую роль.

Развитие экологии как науки, изучающей взаимоотношения организмов с окружающей средой, привело к пониманию того, что человеческое общество в своих связях с природой также должно подчиняться экологическим законам. Это резко изменило роль экологии, которая приобрела особую ответственность за решение многих проблем, связанных со способами хозяйствования человека на планете. Главные из них – проблемы рационального использования природных ресурсов и обеспечение устойчивости среды жизни.

Задача современного естествознания – разработать такую систему мероприятий, которая обеспечила бы функционирование биосферы в новых условиях и неограниченно долгое существование человечества на нашей планете.

В сложной иерархической организации живой природы заложены огромные резервы саморегуляции, но для вскрытия этих резервов необходимо грамотное вмешательство в процессы, протекающие в биосфере. Стратегию такого вмешательства может определить экология, опирающаяся на достижения естественных и социальных наук.

Глобальный характер экологических проблем приводит к тому, что при их решении сталкиваются интересы различных общественных групп, социальных институтов, отдельных стран, регионов, социально-экономических систем, поэтому они становятся объектом острой идеологической и политической борьбы, столкновения мировоззренческих установок. Дискуссии, которые ведутся вокруг экологических проблем, все больше выходят за чисто научные рамки и привлекают активное внимание мировой общественности.

В основу всех отраслей народного хозяйства должны быть положены фундаментальные экологические принципы. Это обеспечит успешное развитие всех производительных сил и получение высококачественной продукции в количестве, достаточном для всего населения.

Интенсивное развитие экологии в последнее время существенно продвинуло ее теорию и создало основу для успешного решения многих практических задач. Экология продолжает развивать свои методы и подходы, внедряясь во все формы взаимоотношения с природой и смыкаясь с широким фронтом других наук.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

понятие практики в советской философии

А.Д. Майданский

Доклад на симпозиуме по советской философии
(Aleksanteri Institute, University of Helsinki, сентябрь 2010)

Авторы «Немецкой идеологии», стремясь подчеркнуть отличие своей материалистической теории от всех предшествующих, именовали себя «практическими материалистами»: praktischen Materialisten, d.h. Kommunisten. Субстанцией и субъектом всемирной истории является труд, практическое преобразование человеком внешней природы и самого себя, своих общественных отношений. На этой аксиоме строится весь марксизм.

С точки зрения общей логики это выглядит странно: ведь практика, труд — не вещь, а действие, процесс человеческой деятельности. Действие само есть субъект, а вещи — его предикаты? Как такое возможно? Правда, во все времена на том стояли философы-идеалисты: Дух есть чистый акт — правящий миром actus purus. Поэтому Маркс и утверждал, что «деятельная сторона (die tätige Seite)… развивалась абстрактно идеализмом» 1. Материалисты, все как один, субъектом любой деятельности считали тело, вещь физическую. А вот Гегель отвергал эту логику и в самой физике. Так, в движении он видел субъект, а не предикат тел: «Мы привыкли рассматривать движение как предикат, состояние; но на самом деле оно есть самость, субъект как субъект» 2.

Маркс стал первым из материалистов, кто отдал Делу примат перед Телом. Все и вся в истории человечества суть модусы человеческого труда. Главным недостатком прежнего материализма Маркс, как известно, считал неумение понять предметную действительность «как чувственно-человеческую деятельность, практику», или «субъективно» 3. Неумение понять реальность как деятельность, а саму деятельность как субъект. Для Маркса всякий человеческий предмет не что иное, как опредмеченный труд — сгустившаяся и застывшая лава Дела. А все материальные условия труда, включая и живые тела людей, суть лишь предпосылки и «исчезающие моменты» процесса труда.

Один из пионеров «деятельностного подхода» в советской философии В.М. Межуев определил историческую теорию Маркса как «феноменологию труда». Сказано очень верно. Труд у Маркса заступает место гегелевского Духа в качестве субстанции-субъекта всемирной истории. По сути единственный персонаж «Капитала» — это человеческий труд. Труд абстрактный и конкретный, живой и овеществленный (капитал), необходимый и прибавочный, наемный и свободный, частный и общественный — вся эта книга, от первой до последней строки, представляет собой изображение великой метаморфозы Труда в буржуазную эпоху.

Марксисты восприняли «деятельностную сторону» учения Маркса, в основном, в смысле революционных призывов «изменять мир» и уничтожить эксплуатацию трудящихся. Эти лозунги придумал не Маркс, в его времена они давно уже были на устах у коммунистов и социалистов всех мастей. Оригинальные философские принципы Маркса, логика его учения долгое время оставалась непонятой.

Даже Плеханов и Ленин поняли Маркса-философа весьма поверхностно. В «Материализме и эмпириокритицизме» нет ни одной идеи, которая не была бы хорошо знакома материалистам до Маркса. То есть нет собственно марксизма — практического материализма нет.

Вряд ли Марксу пришлась бы по вкусу знаменитая ленинская дефиниция материи, как «объективной реальности», данной нам в ощущениях. Как раз такой материализм Маркс и окрестил «созерцательным», за то, что действительность берется им «только в форме объекта». Вполне по-ленински, как ощущаемый объект, понимали материю и английские эмпирики, и французские просветители, и Фейербах — «весь предшествующий материализм», критикуемый в тезисах Маркса.

«В ощущениях» человеку дана не столько объективная реальность, сколько его же собственная предметно-практическая субъективность, преобразующая объективную реальность, а с ней и все наши ощущения. Ленинская дефиниция материи начисто лишена деятельной стороны. На место понятия о материи она ставит неадекватную эмпирическую абстракцию: в ощущениях действительность дана человеку абстрактно и неадекватно – так же как любому животному, способному ощущать.

Маркс открыл, что реальный мир дан человеку практически, в формах его собственной деятельности. Вернее сказать, объективная реальность не дана, а взята — добыта у Природы человеческим трудом, в поте лица. Ну а Ленин в свое определение материи вместо «практики» включил «ощущения», как поступал за столетия до Маркса любой эмпирик и сенсуалист.

Говоря словами Спинозы, ленинская дефиниция выдает одно из свойств материи (свойство объективности) за саму ее сущность. Смысла в этой дефиниции не больше, чем в определении человека как «двуногого без перьев». Хочешь выразить сущность материи – определи, чтó и как материя делает. Хорошее определение должно указывать способ действия данной вещи, а не какие-то ее признаки, пусть даже и уникальные. Об этом писал уже Аристотель: «Всякий предмет определяется совершаемым им действием и возможностью совершить это действие» [Polit. I, 11, 1253a]. Этот императив образует краеугольный камень деятельностного подхода. Удивительно, но деятельностного определения категории материи, насколько я знаю, никто из советских философов не предложил. Все они были словно загипнотизированы ленинской дефиницией.

Почти уже полвека в нашей философии кипит полемика о проблеме идеального, практически все ее участники считают себя материалистами и согласны с тем, что идеальное есть отражение материального, атрибут материи. Следовательно, проблему идеального нельзя решить без ясного и конкретного понимания категории материального. Ленинское определение материи ровно ничем не помогает в решении данной проблемы. Не считать же, в самом деле, за идеальное «копирование-фотографирование» нашими чувствами внешнего мира…

Межуев совершенно правомерно потребовал включить в определение материи «деятельную сторону», понять материю не в форме созерцания, а практически, «субъективно». Тот факт, что эта проблема прежде никем из марксистов не ставилась, представляется мне серьезнейшим упущением.

Собственные мысли на эту тему Вадим Михайлович изложил в полемической статье «Есть ли материя на Марсе?» 4. Он полагает, что говорить о «материальном» имеет смысл лишь применительно к человеческой деятельности. А на Марсе люди пока что не живут. Межуев предлагает различать категории материальное и природное (естественное). Первая характеризует вещественную сторону деятельности человека, а вторая — вещи сами по себе, т.е. то, что старый, созерцательный материализм именовал «материей».

Это, несомненно, деятельностный подход к пониманию материального, и он заслуживает всяческого внимания. Только Межуев напрасно считает этот подход марксистским. В «Немецкой идеологии» высмеивалось отделение «понятия материи» (der Begriff der Materie) от «действительной природы» (der wirklichen Natur) у святого Бруно (Бауэра). В абстракции от реального мира природы, говорится там, «материя» есть всего-навсего «философская фраза» 5.

Для Маркса природа — или, что то же самое, материя — есть действующий субъект. В самом начале «Критике Готской программы» Маркс настаивал, что природа (это слово он подчеркнул) в той же мере, что и труд, является источником богатства, и сам труд «есть лишь проявление одной из сил природы, человеческой рабочей силы» 6. Как видим, весь мир, включая человеческое общество с его историей, для Маркса есть действие самой природы, внешнее проявление силы природы (die Äußerung einer Naturkraft). Напоминает Спинозу, не правда ли?

Для метафизика природа — это лишь окружающая среда, внешний мир, в котором действует субъект, человек. Для диалектика природа есть действующий субъект, Natura naturans, наиболее полно проявляющая себя в предметно-практической деятельности людей.

В советской философии Марксово «субъектное» понятие природы-материи наиболее близко Эвальду Ильенкову. Увлеченный философией Спинозы, он фактически приравнял спинозовскую субстанцию к диалектико-материалистической категории материи. Ильенков пошел и дальше, объявив субъектом мышления не тело, а дело — процесс труда. «Труд… и есть “субъект”, коему принадлежит “мышление” в качестве “предиката”» 7.

О том, насколько непривычен и труден для понимания этот оборот мысли, можно судить по тому, что даже лучшие ученики Ильенкова оказались не готовы его принять. В недавней дискуссии практически все они отстаивали понятие «мыслящего тела». О втором, неорганическом теле человека при этом не вспоминается вовсе.

«Неорганическим телом человека» Маркс называл всю природу, втягиваемую в процесс человеческой жизнедеятельности, в орбиту практики. Растения, животные, камни, воздух, свет — все они «в практическом отношении составляют часть человеческой жизни и человеческой деятельности» 8. Человеческая практика объединяет и концентрирует в себе все силы природы. Человек – существо «практически универсальное», заключает Маркс.

Универсальность человеческой деятельности заключается еще и в том, что она «конгруэнтна» тому предмету, с которым человек действует. Во всяком случае она к этому стремится. С античных времен эта особенность человеческой деятельности служила определением разума. Разумный человек действует в соответствии с логикой вещей. Объективная сила вещи делается его субъективной силой, — в этом смысле «сам индивид… есть эта неорганическая природа как субъект» 9.

Эти слова напишет уже зрелый Маркс в Grundrisse. И снова мы видим «субъектное» понятие природы — Natur als Subjekt. Маркс и тут остается верен принципу «практического материализма»: действительность должна быть «взята не только в форме объекта, или в форме созерцания», но в форме деятельности, или же «субъективно».

В советской философии о деятельностном понимании предметности много писал Г.С. Батищев. Предмет — это не просто материал и «сырье» человеческой деятельности, настаивал он. В процессе деятельности человек встречается с миром, распредмечивая и усваивая его «объективную диалектику». Здесь имеет место отношение «паритетности и взаимности» встречающихся сторон. Субъективное насилие над предметностью не только разрушает и обесценивает ее, но и вместе с тем обедняет самого субъекта, человека. «Высота действительного совершенства человека измерима именно богатством его предметных отношений, их сложностью и многомерностью» 10.

Предметность является, по словам Батищева, «самым главным, изначальным и первоисточным» в деятельности; предмет не только наполняет и всегда пронизывает деятельность, но и «животворит» ее, превращая деятельность в творчество. В этой связи, мне кажется, точнее было бы говорить не просто о деятельностном подходе, но о предметно-деятельностном или, что то же самое, практическом.

Батищев постоянно, настойчиво различал деятельность «объектно-вещную» и собственно «предметную». Я не уверен, что английский язык позволяет различить термины «предмет» и «объект» (нем. Gegenstand — Objekt), а для Батищева это крайне важно. Более того, он избегает называть одностороннее воздействие человека на предмет «деятельностью», вводя еще одну дистинкцию — опять-таки не имеющую подходящего выражения в английском, — между «деятельностью» и «активностью» (нем.  Tätigkeit — Aktivität).

В высказанной с такой рельефностью «субъектной» трактовке предметности Батищев, вне всяких сомнений, следует Марксу, мыслит в духе первого тезиса о Фейербахе. Положение о том, что в процессе практической деятельности человек изменяет не только предмет, но и самого себя, свою личность, — и не только себя, а саму человеческую натуру, если плоды его труда «распредмечивают» другие люди, — это положение также взято Батищевым прямиком от Маркса. В третьем тезисе о Фейербахе «самоизменение» (Selbstveränderung) рассматривается как одна из двух сторон определения практики. Та же мысль повторяется при анализе процесса труда в «Капитале» и Grundrisse. И Батищев совершенно прав, утверждая, что этот момент рефлексии человеческой деятельности в себя постоянно игнорировался сторонниками «деятельностного подхода».

На самом деле Батищев уходит от Маркса, сжигая при этом мосты, когда отвергает «субстанционализм». Сам-то Батищев уверял, что он воюет со Спинозой и современными спинозистами (в лице Ильенкова). Однако нет ни малейших сомнений, что закоренелым, отъявленным «субстанционалистом» был и сам Маркс. Без понятия труда как субстанции общественной жизни и всемирной истории во всех ее ипостасях, марксизма попросту нет. Ну а «Капитал», как известно, покоится на понятии абстрактного труда как субстанции стоимости (Wertsubstanz).

Батищев же толковал субстанцию как «Абсолютный Объект-Вещь», в духе домарксова, «созерцательного» материализма. Диалектики в таком толковании категории субстанции нет и капли, и «деятельной стороны» она начисто лишена. Что Батищев сам и подчеркивает, определяя субстанцию как «мертвую бессубъектность» 11. Эта батищевская «субстанция» — просто метафизическое пугало, не имеющее ничего общего с той формой мысли, диалектической категорией, которую именовали «субстанцией» Спиноза, Маркс, Ильенков. Ничего, кроме самого словечка «субстанция», разумеется.

Понятия труда, практики и производства низводятся Батищевым до «субкатегориальных элементов предметной деятельности». Определения этих элементов в «Диалектике творчества» крайне невразумительны. Например, практика, по Батищеву, есть характеристика предметной деятельности «как отличаемой от ее же собственных, порождаемых ею условно-идеальных выражений — “отзвуков и отблесков”» 12. По этим строкам сам Маркс не догадался бы, что в них, оказывается, скрывается дефиниция практики.

Ну а категория труда у Батищева характеризует «предметную деятельность с точки зрения тех трудностей, которые питают ее объективным содержанием и в качестве процесса решения которых она протекает» 13. Весьма трудно принять этот философский каламбур за настоящее, серьезное понятие труда, какое мы находим в Grundrisse или в пятой главе «Капитала».

Исторически реальное содержание категорий труда, практики и др. Батищев подменяет «креативным» словотворчеством. Вообще, философским изысканиям Батищева, начиная уже с первой его книги о диалектическом противоречии, на мой взгляд, присуща изрядная доля небрежности и произвола в обращении с почтенными, классическими категориями мышления. Чем, вероятно, отчасти и объясняется и та изумительная «свобода», с какой Батищев мечется от диалектической логики к экзистенциализму, от атеизма к буддизму и, наконец, к православию с «космическим статусом».

К распространенному в советской философии и психологии «деятельностному подходу» Батищев относится крайне критически. Он справедливо указывает, что в ходе своей экспансии категория деятельности утратила свой предметный смысл. За деятельность почитается любая вещественная активность индивида во внешнем мире. С этим «грубым, попирающим диалектику активизмом», как и с бездеятельным «субстанцонализмом», Батищев решительно несогласен. Предметная деятельность, как он сам ее понимает, в принципе не может стать основой некоего «подхода» или «парадигмы», ибо она — чистое, неразбавленное никакими алгоритмами творчество. Деятельностный подход — это просто творческий подход к делу, «диалектика творчества».

В описании предметно-творческой деятельности Батищев поднимается почти до высот поэзии. «Она предстает нам как многомерный гармонический процесс встречи многих культурных праобразцов или эталонов — одновременно и ради более глубокого вникновения в прежние, и ради созидания новых, дарующих дух обновления всему их хору…» 14

Для характеристики банального процесса труда плотника или свинопаса эта формула мало подходит, не правда ли? Похоже, их труды тяжкие Батищев за настоящую «деятельность» не считает. Зато его формула прекрасно ложится на творчество какого-нибудь богоискателя или кабинетного философа, вроде самого Батищева.

Наставник Батищева Э. Ильенков определял практику как «очеловечивание» природы трудом. Просто и ясно. Изменяя внешний мир сообразно своим потребностям, человек выявляет «чистые формы» вещей. В природе самой по себе форма существования любой вещи искажается или осложняется внешними воздействиями со стороны множества других вещей. «Человек в своей практике выделяет собственную форму и меру вещи» 15.

Практика понимается Ильенковым как процесс очищения природы всякой конкретной вещи от внешних напластований и примесей, от всего случайного и для нее несущественного. Практика как бы выворачивает природные явления сущностью наружу. Тем самым в практической деятельности человека природа вещей раскрывается и обнажается, обретая чистую (идеальную) форму своего выражения, подобно металлу в плавильном тигле. Людьми эти чистые формы воспринимаются как нечто прекрасное, доставляющее их чувствам эстетическое наслаждение. «Под формой красоты схватывается, следовательно, универсальная (всеобщая) природа данной, конкретной, единичной вещи» 16.

Практическое изменение мира выступает как основа и источник не только художественного восприятия, но и логического мышления, и вообще всех собственно человеческих способностей. В практике, в «реторте цивилизации», совершается плавка и катарсис всеобщих форм вещей, тех самых форм, которые затем воспринимаются человеческим сознанием («духом») как формы истинные и прекрасные — «идеальные».

«Поэтому все определения природы самой по себе суть прямо и непосредственно определения очеловеченной и очеловечиваемой природы и в этом смысле — “антропоморфизмы”. Но эти “антропоморфизмы” как раз и не содержат в себе абсолютно ничего “специфически человеческого”, кроме одного — чистой всеобщности, чистой универсальности» 17.

Ильенковская концепция практики, как первоосновы идеального, мне представляется наиболее конкретной и глубокой в советской философии. Она наследует Марксову идею природы как субъекта и идею человека как средоточия сил природы. В человечестве Ильенков, как и Маркс, видит «подлинное воскресение природы, осуществленный натурализм человека и осуществленный гуманизм природы» 18.

Предметно-деятельностное определение природы (материи) является вместе с тем и определением человека, и наоборот. В практическом материализме два эти определения намертво логически замкнуты друг на друга. Если практика, общественный труд людей всю природу делает неорганическим телом человека, то определение человека трудящегося является в то же время и определением всей природы, природы в целом. Практика есть реальное диалектическое взаимопревращение человеческого и природного, субъективного и объективного, исторического и вечного.

«Im Anfang war die That», — эта фаустовская формула выражает и суть «практического материализма» Маркса. Ее любил повторять Л.С. Выготский, психолог, создавший первую марксистскую, предметно-деятельностную теорию души, человеческой психики. Школа Выготского, в отличие от школы Ильенкова, сохранила верность деятельностной методологии, во многом ее развив и углубив (А. Леонтьев, П. Гальперин, Д. Эльконин, В. Давыдов и др.).

В советской философии, впрочем, были серьезные, интересные исследования практических первооснов человеческого языка и теоретического мышления. Упомяну две, как мне представляется, наиболее значимые работы — «Монизм как принцип диалектической логики» Л.К. Науменко и «Загадка человеческого я» Ф.Т. Михайлова.

Книга Науменко вышла в 1968 году в Алма-Ате, где автор в то время работал в академическом Институте философии и права, и немедля сделалась раритетом. По моему скромному мнению, «Монизм», наряду с книгами Ильенкова, входит в золотой фонд советской философии. К сожалению, несколько лет спустя Науменко в расцвете таланта оставит «большую» философию, перейдя на работу в журнал «Коммунист» 19.

Сквозная тема «Монизма» — поиск единой субстанции научного знания с ее атрибутами, каждый из которых очерчивает предметную область особой науки, и модусами конкретных научных теорий. Науменко доказывает, что различия между науками обусловлены не субъективным углом зрения на мир, а структурой человеческой деятельности по преобразованию действительности, причем эта практическая деятельность лишь обнажает внутреннюю структуру самой действительности, «логику вещей». Не мышление, не теория, а сама практика «расслаивает» действительность, производит срезы, конституирующие конкретные предметы наук.

В знаменитом Введении к Grundrisse Маркс говорит о «практически истинных» абстракциях, которые отражают и выражают реальные отношения людей. Так, всеобщая абстракция труда возникает, когда сам ее предмет, труд, уже действительно сделался абстрактным, лишившись своей конкретной определенности: труд утрачивает свою сращенность с особым предметом и сводится к относительно простым механическим операциям. Та или иная абстрактная категория может отпечататься в человеческом мышлении лишь при условии, что сама история практически уже осуществила «катарсис» предмета, который выражается в форме данной категории.

В духе этой практически-материалистической концепции Науменко стремится осмыслить генезис некоторых простейших всеобщих категорий, очерчивающих границы предметов философии, математики, языкознания и политэкономии. Практическая деятельность, по его словам, «унифицирует» реальные вещи, сообщая самым разным по своей природе вещам ту или иную общественную функцию. От ученых этот практический генезис исходных понятий науки, как правило, остается скрытым 20.

К примеру, математика исследует количественные отношения вещей, взятые в чистом виде, в абстракции от их чувственно воспринимаемых качеств. Где же происходит эта «дистилляция» количественной определенности вещей? «Существует лишь одна область действительности, где пространственная форма тел, их количественная определенность практически существует сама по себе — это практическая деятельность человека по освоению количественной стороны мира. Именно в этой деятельности и заключена тайна парадоксов математики. Абстрактность математических объектов в действительности опирается на практическую отделимость и отделенность количественной стороны вещи от самой вещи и на ее самостоятельное предметное существование в этой отделенности» 21.

Первичная, практическая абстракция есть выражение каких-либо (в случае математических — количественных) свойств вещей посредством совершенно других вещей. Эта абстракция есть реальное отношение между вещами. В такое отношение вещи ставит труд, производственная деятельность людей, благодаря чему это отношение только и может стать предметом мысли.

Вещь, посредством которой выражается количественная определенность других вещей, выполняет функцию эталона (или, выражаясь языком «Капитала», эквивалента). «В эталоне форма существует отдельно действительно, практически, а не только в воображении. Здесь она действительно обособлена от самой вещи, выступает предметно, вещественно» 22.

Если практика измерений и вычислений имеет дело с самими вещами, то наука, научная теория оперирует замещающими вещи эталонами. С их помощью наука строит идеальные модели реальности. При этом сами эталоны утрачивают свой первоначальный вещественный характер. В экономике ту же самую эволюцию претерпевают деньги. Они дематериализуются, освобождаясь от всякой связи с практической полезностью, «потребительной стоимостью» своего материала, — превращаясь сначала в бумажные, а затем и в безналичные средства расчетов. В математике такими чисто идеальными эталонами становятся числа и фигуры, в языке — звуки и буквы, и т.д.

По мере того, как эталоны теряют свою вещественность, уходит в забвение и их практическая генеалогия. Складывается иллюзия, будто деньги, слова и числа суть самостоятельные и самодеятельные сущности — господствующие над материей «эйдосы», чистые формы. Для теоретического мышления, оторванного от практики силою разделения труда, эта иллюзия столь же естественна, как естественно для нашего глаза восприятие движения солнца относительно покоящейся земли. То и другое — объективные «превращенные формы» мышления, так сказать, практически ложные абстракции. В центре таких («птолемеевских») абстракций стоит не предмет, а «субъект» с его эгоцентрическим углом зрения на вещи.

Абстракции «практически истинные», настаивает Науменко, выражают не просто отношение мышления к предмету, но прежде всего отношения данного предмета к самому себе — взаимосвязь различных его сторон, «слоев», элементов. В этом вся разница между практически истинными и сугубо формальными абстракциями. Последние схватывают лишь внешние взаимосвязи вещей, сходства и различия их свойств и отношение вещей к внешнему «субъекту», никак не затрагивая их внутреннюю природу, «субстанцию».

Саму эту субстанцию Науменко понимает как субъект формообразования. «Под субстанцией же следует понимать субстрат, способный к самодвижению, к сообщению себе в процессе развития соответствующей формы. Форма в этом случае выступает как структура содержания, как исторически определенный и конечный способ существования субстанции в данных условиях» 23.

Эта же объективная субстанция является и подлинным субъектом теоретического мышления, нисколько не зависящим от «угла зрения» ученого. Напротив, это наши субъективные углы зрения обусловлены, целиком и полностью детерминированы субстанцией, реальным предметом исследования. Они выражают и фиксируют отдельные стороны, феномены и «моменты» бытия субстанции-субъекта. Ошибка, заблуждение возникает, только если какая-либо из этих абстрактных проекций предмета выдается за саму его сущность, или же если отвергается само существование такой сущности, лежащей в основе любых субъективных суждений о предмете (релятивизм).

В теоретическом мышлении субстанция предстает как «всеобщее логическое пространство», а отдельные вещи — как его конечные состояния (модусы), или же как его внутренние границы. Данный метод мышления, по мнению Науменко, лежит в основе классической традиции в философии и в науке вообще. «Иными словами, краеугольным камнем этой традиции является понимание объекта не только как предмета деятельности ученого, совершающего с ним те или иные манипуляции, но и как субъекта всех происходящих с ним изменений, как субстанции» 24.

Первым делом необходимо отыскать во многообразии форм бытия субстанции наиболее простую и чистую форму ее выражения, а затем проследить, как из нее развиваются и дифференцируются все прочие, более сложные и конкретные «модусы». Таков, в самых общих чертах, классический метод научного познания. Эталоном его применения для Науменко является дедукция экономических отношений капиталистического общества из простого понятия товара в «Капитале» Маркса.

Несомненно, в своем анализе языка Науменко также идет по стопам Маркса. В «Монизме» проводится прямая аналогия между товарными отношениями и языком как формой общения, «т.е. производства и обмена мыслей» 25. На самом деле это больше чем аналогия, ибо у слова и у товара одна и та же субстанция – человеческий труд. Но если в обмене товарами эта субстанция выступает в чисто количественном определении стоимости, то в обмене словами труд является в своей сугубо качественной, идеальной определенности, а именно — в качестве мысли, идеи. Мысль есть, так сказать, «стоимость слов», или, проще говоря, их значение в языке.

В этом месте Науменко прямо формулирует деятельностное понимание языка: «Подлинной субстанцией всего этого является отнюдь не субстрат, а именно общественный процесс, деятельность опредмечения. Звуковая материя чужда мысли, случайна по отношению к мысли. Но сама эта случайность необходима: мысль необходимо в противоположность самой себе воплощается в чуждом ее природе материале — в звуке. На необходимом стыке этих совершенно разнородных и случайных по отношению друг к другу стихий и рождается язык как средство общения и средство выражения мыслей. Язык есть материализованная мысль, мысль, ставшая звуковой материей. Звуковая материя есть звук, вовлеченный в процесс производства и обмена мыслей, есть материя, ставшая формой» 26.

Как видим, субстанцией языка Науменко объявляет деятельность, понятую как «общественный процесс» опредмечивания мысли в звуке. Субстанция есть процесс, а не вещь, не «субстрат». Вещь представляет собой лишь форму выражения Дела, процесса общественной деятельности. Остается не вполне ясным, как эта практически-материалистическая формула согласуется с данным несколькими страницами выше определением субстанции как «самодвижущегося субстрата». Обходит вниманием Науменко и более общую проблему: является ли субстанцией только «общественный процесс» деятельности, или деятельностный принцип имеет всеобщее значение? Иначе говоря, является ли Дело, процесс деятельности, субстанцией только в обществе или же везде и всюду вообще?

В настоящее время Науменко твердо стоит на позиции «субстрата» и наотрез отказывается признавать деятельность субстанцией чего бы то ни было, в том числе и общественных явлений. «Только тело, просто тело» — вот единственный отправной пункт, позволяющий, по мнению Науменко, «продвинуться к пониманию мышления и души» 27. О труде, практической деятельности как субстанции мышления, больше ни слова. Позднему Науменко не только природные, но уже и общественные явления видятся сквозь призму «тела, просто тела». Деятельностное понятие субстанции он отвергает в самых резких выражениях, как «бред» и «бессмысленную тавтологию», которая рушит субъект-предикатную «смысловую структуру». Апеллируя к этой формальной структуре, как критерию истины, Науменко выдает тайну созерцательного материализма, его подлинную логику. Это – формальная логика, враждебная диалектике и ныне и присно и во веки веков.

Со времен Аристотеля формальная логика постулировала, что субъектом предикации может быть лишь вещь и только вещь. Но что формальная логика вообще может знать о вещах? Ведь она сознательно отвлекается от вещей, абстрагируется от любых конкретных предметов мысли. Потому эта логика и формальная. Выносить суждения о вещах на основе субъект-предикатной структуры высказываний — значит мешать слова с вещами, структуру речи и структуру реальности. Для формальной логики единственная реальность — словесные (и вообще любые символические) высказывания, «пропозиции», ни о какой иной реальности она понятия не имеет.

Начав некогда с марксистского понимания процесса деятельности как субстанции и субъекта общественных явлений, Науменко не удержался на этой диалектической высоте — попал в плен формально-логических «смысловых структур» и скатился на позиции домарксова созерцательного материализма. Я бы назвал этот материализм соматическим, ибо он не признает никакой иной субстанции, кроме «тела, просто тела». Тело и есть та самая ленинская «объективная реальность, данная нам в ощущении». Соматический материализм принимает за субстанцию внешнюю, чисто телесную, чувственно данную форму практической деятельности человека в природе.

Возрождение практического материализма и его противостояние господствующему соматическому материализму — лейтмотив послевоенной истории советской философии. Важной вехой в этом противостоянии стала небольшая книжка Феликса Михайлова «Загадка человеческого я». Первое издание вышло в 1964, второе — двенадцать лет спустя, в 1976 году 28. Различия между этими изданиями велики: явно видно, что за эти годы автор серьезно продвинулся в своих исследованиях «загадочного я».

В михайловской концепции «я», т.е. человеческой души, личности, явно просматривается влияние школы Л.С. Выготского, в особенности — предметно-деятельностной теории психики А.Н. Леонтьева, на чьи труды Михайлов то и дело ссылается. Внутренний мир личности для Михайлова есть интеориоризованный или, как предпочитал говорить Выготский, «вращенный» в индивидуальную психику внешний мир предметной культуры и общественных отношений между людьми. Создаваемые человеком предметы, с их общественно-практическими значениями, образуют своего рода язык — «“язык реальной жизни”, именно язык, то есть определенную знаковую систему, где каждый знак – предмет и объект действия — объединяет людей, регулирует их поступки, направляет их деятельность» 29.

Выражение «язык реальной жизни» (Sprache des wirklichen Lebens) Михайлов позаимствовал в «Немецкой идеологии». Маркс и Энгельс называли так «материальную деятельность и материальное общение людей» — общественное бытие, отражением и выражением которого является человеческое сознание. От этого материального праязыка происходят идеальные «языки политики, законов, морали, религии, метафизики и т.д.» 30.

Язык материальной деятельности (практики) служит для общения людей не только друг с другом, но и со всей природой, — продолжает Михайлов мысль классиков. Человек обращается к вещи на языке Дела и вещь отвечает ему своим собственным, встречным действием. Если же человек бездействует, то и предметы немы. Запечатленные в звуках человеческой речи, схемы предметных действий образуют значения слов, а эти значения впоследствии сами становятся предметом наших действий, только теперь уже действий сугубо душевных, «ментальных». Слова начинают жить собственной жизнью в мире человеческого общения. Возникая в качестве посредника в общении людей и предметов, слово, подобно деньгам, превращается в «самость». Помимо своей материальной, практической полезности — «потребительной стоимости», слово обретает идеальную «меновую стоимость» по отношению к другим словам 31. Язык есть, так сказать, рынок слов. Параллель между словами и товарами свидетельствует, что в своем анализе языка Михайлов, как и Науменко, равняется на «Капитал».

В отличие от Науменко, Михайлов не ограничивается логическим анализом лингвистических идей, он проводит и собственные изыскания в области, которая сейчас называется «психолингвистикой». Откровенно говоря, эти его экскурсы кажутся мне дилетантскими. Простой эрудиции и остроумия автора тут явно недостаточно. И рассуждения Михайлова о происхождении человеческого языка, не подкрепленные сколь-нибудь весомыми доказательствами, выглядят скорее как философская спекуляция, нежели серьезная научная теория.

Во втором издании «Загадки» Михайлов пересматривает и свое понимание отношения языка и мышления. Прежде у него слово и мысль сливались в одно неразделимое целое, вплоть до категорического отрицания возможности существования мысли вне языка: «Нас в принципе не устраивает признание безъязыкового мышления. Мысль не оформляется в слове, а рождается вместе с ним» 32. Данное положение не вяжется с практически-материалистическим взглядом на мышление как функцию предметной деятельности и «языка реальной жизни».

Ильенков расценивает как «старинный философский предрассудок» положение, согласно которому язык есть та единственная внешняя форма, в которой осуществляется, «эксплицируется» мышление. Подорвал этот предрассудок Гегель, указав на ту простую истину, что мысль обнаруживает себя не только в языке и других символических формах, но и в практических делах, в «актах формирования вещей». Наука логики должна изучать «форму мышления как таковую, во всей ее независимости от ее словесно-терминологических и синтаксических одеяний» 33.

Личное знакомство Михайлова с Ильенковым вскоре после выхода в свет «Загадки», несомненно, сыграло свою роль: из второго издания книги исчез и пассаж о совместном рождении мысли и слова, и философская повесть о языке первобытного человека, и вообще бóльшая часть главы «Язык реальной жизни». Зато появился характерный ильенковский оборот мысли: «Предметная деятельность есть то третье, что по отношению и к мышлению, и к природному бытию людей выступает в качестве их единой “субстанции”. .. Исторически развивающаяся предметная деятельность и есть лоно, в котором формируется мыслящий, сознающий и себя, и весь мир человек, наше “Я”» 34.

Любопытно, что в первом издании «Загадки человеческого я» еще отсутствовал сам термин «предметная деятельность». А во втором издании предметной деятельности отводится заглавное место — роль «субстанции» человеческого бытия и мышления, выражающейся параллельно в телесной и духовной формах: una eademque est res, sed duobus modis expressa 35, как сказал бы Спиноза.

Если для практического материализма деятельность есть субстанция, проявляющая себя в телесной форме, то для материализма соматического деятельность — лишь предикат субъекта, каковым является тело. При этом соматические материалисты порой много пишут о деятельности, о «революционном преобразовании мира», трактуют практику как критерий истины и т.д. Целые главы об этом можно обнаружить в любом советском учебнике диамата (сокращение «диалектического материализма»).

Если, читая Маркса, вынести за скобки понятие деятельности (труда) как субстанции, мы получим материализм бэконовского типа. Ведь уже Фрэнсис Бэкон воспевал «деяния» как «залоги истины» (opera ipsa… sunt veritatis pignora) и призывал соединить прочными узами созерцание и деятельность. Примечательно, что в русском издании сочинений Бэкона термин «opera» постоянно переводился как «практика», вследствие чего эмпирик-индуктивист Бэкон выглядит как предтеча Маркса. При этом становится невозможно понять, почему же сам Маркс окрестил весь прежний материализм «созерцательным» (der anschauende Materialismus).

В целом можно сказать, что в советской философии, за вычетом ритуальных марксистских фраз о практике, было не так много «практического материализма» в серьезном смысле этого «логотипа». К концу 70‑х годов деятельностный подход стремительно теряет приверженцев. Батищев в «Диалектике творчества» разбирает концепции философов и психологов, старающихся вывести из-под «юрисдикции» категории деятельности то мышление (С.  Рубинштейн), то весь «индивидуальный уровень бытия» (К. Абульханова-Славская), то воспитательные процессы (А. Матюшкин и др.), то совесть (Э. Юдин и А. Огурцов) или свободу (Ю. Давыдов) и т.д.

В заключение отмечу тот, как мне представляется, многозначительный факт, что расцвет предметно-деятельностных исследований в советской философии и психологии приходится на 60-е годы прошлого века, когда советское общество испытывало творческий подъем, и наши люди реально пытались «самоизмениться». Как только эта историческая попытка окончилась неудачей, категория деятельности вышла из моды, уступив свое место всякого рода «экзистенциальностям» и неокантиански толкуемым «ценностям». В марте 1979 года, затравленный и больной, покончил с собой Ильенков – с ним вместе ушла из жизни (или, как минимум, впала в кому) советская марксистская философия, наш «практический материализм». И очень скоро, как это уже бывало в истории, судьбу своего Сократа повторит взрастившее и сгубившее его государство, Советский Союз.


1 Thesen über Feuerbach, I.
2 «Wir sind gewohnt, sie als Prädikat, Zustand anzusehen; aber sie ist in der Tat das Selbst, das Subjekt als Subjekt» (Enz. der philos. Wissenschaften, § 261).
3 Op. cit.
4 См.: тут
5 Marx / Engels Werke, Bd. 3, S. 89.
6 «Die Natur ist ebensosehr die Quelle der Gebrauchswerte… als die Arbeit, die selbst nur die Äußerung einer Naturkraft ist, der menschlichen Arbeitskraft» (Werke, Bd. 19, S. 15).
Ильенков Э.В. Диалектическая логика. М., 1974, с. 54.
8 Werke, Bd. 40, S. 515.
9 Ibid., Bd. 42, S. 396.
10 Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества. СПб.: Изд-во РХГИ, 1997, с. 67.
11 Введение в диалектику творчества, с. 408.
12 Там же, с. 66.
13 Там же.
14 Там же, с. 196.
15 Ильенков Э.В. Об идолах и идеалах. М., 1968, с. 261.
16 Там же.
17 Ильенков Э.В. Искусство и коммунистический идеал. М., 1984, с. 259.
18 «… Die wahre Resurrektion der Natur, der durchgeführte Naturalismus des Menschen und der durchgeführte Humanismus der Natur» (Werke, Bd. 40, S. 538).
19 Печатный орган ЦК Коммунистической партии, прежнее название — «Большевик» (1924).
20 Хотя, например, в названии геометрии сохранился след ее происхождения из лона земледелия, практики «измерения земли».
21 Науменко Л.К. Монизм как принцип диалектической логики. Алма-Ата: Наука, 1968, с. 200.
22 Там же, с. 201-202.
23 Там же, с. 230.
24 Там же, с. 283.
25 Там же, с. 234.
26 Там же.
27 Науменко Л.К. В контексте мировой философии // Эвальд Васильевич Ильенков. М.: Росспэн, 2008, с. 67‑68.
28 Имеется и английский перевод второго издания книги: Feliks Mikhailov, The Riddle of the Self. Moscow: Progress Publishers, 1980.
29 Михайлов Ф.Т. Загадка человеческого я. М.: Политиздат, 1964, с. 199.
30 Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения, т. 3, с. 24.
31 Михайлов Ф. Т. Загадка человеческого я, с. 242.
32 Там же, с. 232.
33 См.: Ильенков Э.В. Проблема противоречия в логике / Диалектическое противоречие. М.: Политиздат, 1979, с. 123‑125.
34 Михайлов Ф.Т. Загадка человеческого я. Изд. 2-е. М.: Политиздат, 1976, с. 194‑195.
35 «Одна и та же вещь, выраженная двояким образом» (Этика II, теорема 7, схолия).

phil — 29.Познание как деятельность

По её словам: субъект — м.б. отдельный человек или общество, соц.группа. Меняется жизнь => меняются методы познания, ценности, приоритеты и т.д. Рассмотреть кто такой субъект, потом практика, ценности, язык, моменты жизни…

Философы считают, что главной движущей силой познания является практика.

Практика — это материальная чувственно-предметная целеполагающая деятельность человека, направленная на смену и приспособление естественной и социальной среды к потребностям общества. Понятие практика охватывает совокупную деятельность, опыт всего человечества в его историческом развитии.

Практика является основой всего человеческого бытия, согласовывает и определяет все формы деятельности. Важнейшие виды практической деятельности следующие:

1) материально-производственная деятельность людей. Она связана с созданием материальных, жизненно необходимых благ.

2) общественно-политическая практика. Она включает в себя деятельность государства и его органов, общественных организаций и учреждений, практику идеологической работы, т. е. работу творческих сил, средств массовой информации и т. п. Эта практика регулирует отношения между государствами, нациями и социальными группами внутри государства.

3) научно-экспериментальная деятельность. Это особый вид практики. Современная наука невозможна без использования различных приборов, реактивов, ЭВМ. Особенностью этого вида практики является то, что она имеет дело с материальным элементом науки и ставит себе целью не производство новых материальных ценностей, а накопление новых знаний.

Таким образом, общественная практика охватывает все стороны жизни общества: материальную, общественно-политическую, научно-экспериментальную.

Практика существует в единстве с познанием. Они связаны настолько тесно, что в известном смысле их можно рассматривать как две стороны единого процесса. Практика — это материально-предметная деятельность, а познание — идеально-образная деятельность. Однако не следует отождествлять практику и познание. По способу и результату деятельности практика и познание выступают как противоположности. Практика — это производство материальных вещей, преобразование общественных отношений самого человека, а познание — это производство идей, знаний, моральных норм и т. д. По отношению к познанию практика выполняет такие функции

а) практика является исходным пунктом познания. Из практически активного отношения человека к миру формируется сознание человека.

б) практика является движущей силой развития познания. Она ставит перед познанием определенную цель и требует ее решения.

в) практика служит основой познания, поскольку она объединяет жизнь людей, является определяющим способом их отношения к миру.

г) практика служит критерием истинности познания. Она является средством разделения истинных и ошибочных положений. На основе практики доказывается объективность содержания знания. Только те результаты познания, которые прошли проверку практикой, могут претендовать на объективную значимость.

д) практика выступает конечной целью познания. Познание происходит не ради него самого, а для удовлетворения каких-то практических потребностей. Человечество осуществляет великий подвиг познания, отдавая ему значительную часть средств существования, именно ради своего существования, удовлетворения практических потребностей.

Диалектико-материалистическая философия признает в качестве первичного отношения человека к миру практическое отношение, а познавательное отношение рассматривает как вторичное.

Язык формировался и развивался в тесной связи с развитием труда и общества.

В языке с особой отчетливостью обнаруживает себя общественная природа сознания. Язык и сознание представляют собой органическое единство, не исключающее и противоречий между ними. Сущность языка обнаруживает себя в его функциях.

Прежде всего язык выступает как средство общения, передачи мыслей, выполняет коммуникативную функцию.

Однако язык не только средство общения, но и орудие мышления, средство выражения и оформления мыслей. Дело в том, что мысль, понятие лишены образности, и потому выразить и усвоить мысль — значит облечь ее в словесную форму.

язык выполняет роль инструмента, накопления знаний, развития сознания. В языковых формах наши представления, чувства и мысли приобретают материальное бытие и благодаря этому могут стать и становятся достоянием других людей.

через речь осуществляется мощное воздействие одних людей на других. Эта роль языка видна в процессе обучения в том значении, которое в наши дни приобрели средства массовой информации. Вместе с тем успехи в познании мира, накопление знаний ведут к обогащению языка, его словарного запаса, грамматических форм.

Возникновением письменности знания и опыт закрепляются в рукописях, книгах и т. д., становятся общественным достоянием, обеспечивается преемственность поколений и исторических эпох, преемственность в развитии культуры. Итак, сознание и язык органически связаны друг с другом. Но единство языка и мышления не означает их тождества. Действительно, мысль, понятие как значение слова есть отражение объективной реальности, а слово как знак — средство выражения и закрепления мысли, средство и передачи ее другим людям.

Наконец, отсутствие тождества языка и мышления просматривается и в том, что порой мы понимаем все слова, а мысль, выраженная с их помощью, остается для нас недоступной,

Субъект.= не просто индивид, может быть группа людец, общество в целом.

Практика, ценностные моменты, язык, меняется видение мира.

Социальное познание всегда сталкивается с необходимостью исследования сложной, трудно уловимой внутренней связи объективных условий общественного процесса каждой исторической эпохи, субъективных целей и интересов людей, действующих в условиях той или иной эпохи.

Субъективное и объективное в процессе познания действительности представляют собой единство противоположностей, взаимообуславливающих друг друга и взаимопроникающих друг в друга. Поэтому разделение объективного связано с определенными трудностями уже в силу их относительной противоположности.

Решение проблемы взаимосвязи субъективного и объективного в социальном познании требует выяснения соотношения понятий «активности» и «субъективности». Мы исходим из представления об активности как неотъемлемой стороне познавательной деятельности на любом уровне и этапе исследования. Под познавательной актив-ностью понимается динамичность познава-тельного образа, выражающаяся в преобра-зовании его содержания. В таком случае активность является характеристикой различ-ных форм познавательного отражения. В более узком смысле можно принять положение о гносеологической активности мыслящего и познающего субъекта, результатом которой является научное знание. В таком истолковании не исчезает чувственный, предметный характер человеческой деятельности, поскольку в познавательной активности практического субъекта, сообразующего свою деятельность с уже имеющимися знаниями

М.

Ф. Пахомкина

М.Ф. Пахомкина

ФИЛОСОФИЯ

Задачи, упражнения, тесты, творческие задания

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Основные проблемы философии ХХ-ХХI веков

Тема. ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО: ПРОБЛЕМЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, СВОБОДЫ, ОТВЕТСТВЕННОСТИ

I. Интеллектуальная разминка

1. Раздел философии, исследующий общие начала человеческой деятельности, социальных действий людей.

2. Специфически человеческая форма отношения к миру, активность людей, способ самореализации, обусловленный их потребностями, интересами, целями.

3. Целеполагающая, предметно-преобразующая деятельность людей называется _______.

4. Деятельность, связанная с освоением и преобразованием внешнего мира в сознании человека.

5. Субъектом деятельности выступают ______, осуществляющие познавательные и практические действия в соответствии с необходимостью и своими целями.

6. То, на что направлена деятельность человека.

7. Избирательное, направленное отношение человека к объекту, стимулирующее его практическую и духовную деятельность, подкрепленное положительным эмоциональным настроем.

8. Нужда в чем-либо, сознательно обусловленная, осознанная необходимость духовной и практической деятельности человека.

9. Мотивом человеческой деятельности выступает _________.

10. Идеальное, мысленное предвосхищение результата, ради которого человек предпринимает те или иные действия.

11. Главный вид человеческой деятельности это — _______.

12. Социальные действия (умственные или практические), в результате которых рождается новое.

13. Постановка цели, планирование в соответствии с ней результата, выбор соответствующих форм и видов деятельности, направленных на достижение цели.

14. Какое из философских направлений особое место отводит практике?

15. Способность человека в соответствии со своими интересами и целями действовать ответственно.

16. То, что представляет для человека, группы людей особую значимость, называется __________.

17. Кто автор афоризма: «Цель оправдывает средства»?

18. Превалирование ценностей в деятельности людей, безоговорочное подчинение однажды выбранным поведенческим клише ведет к ________.

19. Дискредитация ценностей ведет к _______.

20. Социальное отношение к общественным ценностям,  отражение субъектом социальной необходимости и понимания смысла совершаемых действий.

21. Утверждение первичной, универсальной движущей силой бытия воли, индивидуальной или мировой, игнорирование объективных законов есть _______.

22. Представителями этой мировоззренческой позиции были ________.

23. Мировоззренческая установка, полагающая, что деятельность человека не решает проблем, так как его поступки, действия, жизнь и весь мировой процесс предопределены роком, судьбой, высшей божественной силой, называется ________.

24. Есть два типа деятельности. Назовите их.

25. Способность человека к реализации усилий, деятельность, направленная на достижение цели, а также способность к достижению цели, реализующаяся в деятельности.

 

II. Задачи, упражнения, комментарии

1. В философии деятельность рассматривается как специфически человеческая форма отношения к миру, высшая форма универсальной активности людей.

·        В чем выражается принципиальное отличие деятельности людей от  других форм активности в мире?

·        Выделите структурные элементы деятельности.

·        Что составляет смысл деятельности?

·        Каково методологическое значение деятельности?

 

2. «Законы внешнего мира, природы… суть основы целесообразной деятельности человека. Человек в своей практической деятельности имеет перед собой объективный мир, зависит от него, им определяет свою деятельность». (В. И. Ленин).

·        Разделяете ли Вы это суждение?

·        Возможна ли здесь свобода деятельности?

·        Что такое свобода? Как она соотносится с необходимостью, с одной стороны, с интересами и устремлениями людей, с другой?

 

3. В философии и философских науках широкое распространение получил подход к деятельности как объяснительному принципу.

·        В чем сущность и методологическое значение такого подхода? Ответ аргументируйте.

 

4. Выскажите свое отношение к суждению: «Цель оправдывает средства». Приведите примеры, когда эта идея была реализована в истории, жизни.

 

5. Прокомментируйте высказывание Гегеля: «Деятельность есть движение, переводящее условия в предмет и последний в условия как сферу существования».

 

III. Заполните таблицы

1. Понимание деятельности в истории философии

Философия Суть
деятельности
Ценностные
основания
Авторы

   1. Немецкая классическая

   2. Марксистская

   3. Современная западная
       (по выбору)

     

 

2. Ваша будущая профессиональная деятельность с точки зрения ее структуры

Структура
деятельности
Основные
характеристики
профессиональной
деятельности
Другие
специфические
черты

   1. Объект деятельности

   2. Субъект деятельности

   3. Цели

   4. Мотивы

   5. Средства достижения целей

   6. Результат

   7. Этические основания

   

 

3. Типы, виды и формы деятельности

Тип деятельности Сущность Виды Формы

   1. Практическая деятельность

   2. Духовная деятельность

     

 

IV. Тематика творческих заданий

1. Деятельность как способ реализации сущностных сил человека.

2. Деятельность, необходимость, свобода, ответственность.

3. Ценностные основания деятельности.

4. Творчество как свободная деятельность. Виды ее проявления.

5. Деятельность человека в условиях социального хаоса.

 

V. Тесты

1. «Действовать, действовать, действовать – вот для чего мы существуем». Это высказывание принадлежит …

А) И. Г. Фихте;

Б) Л. Фейербаху;

В) Ф. В. И. Шелленгу;

Г) Г. Лейбницу.

 

2. Проблема деятельности актуализировалась в философии…

А) Античности;

Б) Нового времени и Просвещения;

В) Средневековья;

Г) Возрождения.

 

3. Среди предложенных выберите более полное и верное суждение:

А) Практика – чувственное восприятие мира;

Б) Практика – только материально-предметная деятельность людей;

В) Практика – логически обоснованная действительность.

Г) Практика – многообразная целеполагающая и целесообразная чувственно воспринимаемая деятельность людей, направленная на освоение и преобразование мира.

 

4. К духовной деятельности следует отнести…

А) Политическую забастовку;

Б) Обучение;

В) Религиозные обряды;

Г) Философские концепции;

Д) Производственную деятельность.

 

5. Определению свободы как философской категории в большей степени соответствует суждение …

А) Свобода – возможность поступать, так, как хочу;

Б) Свобода – поведение человека, независимое от законов природы и общества;

В) Свобода есть нечто надуманное, нереальное;

Г) Свобода заключается в способности человека действовать в соответствии со своими интересами и целями на основе познанной необходимости.

 

6. Суждение: «Философы лишь различным образом объясняли мир, а дело заключалось в том, чтобы его изменить» принадлежит …

А) Гегелю;

Б) Канту;

В) Марксу;

Г) Шопенгауэру.

 

7. Впишите ключевое слово:

«Социальный процесс, при котором продукты человеческой деятельности превращаются в самостоятельную и враждебную людям силу, называется ___________».

 

8. Принцип «У-вэй» (недеяние), выражающий суть жизненной позиции даосизма, означает ….

А) Отстранение от мира;

Б) Следование естественным законам мира, неразделенность с миром;

В) Пассивное отношение к миру;

Г) Власть над миром.

 

9. Впишите пропущенные слова:

«Деятельность состоит из ________, поведение – из _________».

 

10. Понятие «социального действия», посредством которого индивид реализует свои интересы и поддерживает социальную солидарность, является центральным в социальной философии и социологии …

А) Г. Зиммеля;

Б) М. Вебера;

В) Э. Дюркгейма;

Г) Г. Спенсера.

 

Дополнительная литература

1. Батищев Г. С. Деятельная сущность человека как философский принцип / Г. С. Батишев // Проблема человека в современной философии. – М., 1969.

2. Бляхер Л. Е. Человек в зеркале социального хаоса / Л. Е. Бляхер. – Хабаровск, 1997.

3. Бэкхерст Н. Философия деятельности / Н. Бэкхерст // Вопросы философии. 1996. № 5.

4. Александров А. Д. Творческая сущность человека / А. Д. Александров // Человек в зеркале наук. – СПб., 1993.

5. Деятельность: теория, методология, проблемы. – М., 1990.

6. Ильенков Э. В. Свобода воли / Э. В. Ильенков // Вопросы философии. 1990. № 2.

7. Каган М. С. Человеческая деятельность / М. С. Каган. – М., 1974.

8. Капранов В. А. Нравственный смысл жизни и деятельности человека /     В. А. Капранов. – Л., 1975.

9. Келле В. Человеческий потенциал и человеческая деятельность /     В. Келле // Человек. 1997. № 6.

10. Научно-техническое творчество. Социально-философские проблемы. – М., 1979.

11. Философские проблемы деятельности: Материалы «Круглого стола» // Вопросы философии. 1985. № 2, 3, 5.

12. Мотивационная регуляция деятельности и поведения человека. М.,  1988.

13. Шаронов В. В. Основы социальной антропологии / В. В. Шаронов. –      СПб., 1997.

Вернуться к оглавлению


Далее читайте:

А.А. Тесля. Философия: методические указания / А.А. Тесля. — Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2009. – 31 с.

Леонтьева Э.О. Социальная философия: Учебное пособие / Э.О. Леонтьева. —
Хабаровск: Изд-во Хабар. гос. тех. ун-та, 2003.

Русская национальная философия (философский проект).  

 

Тест по обществознанию на тему «Деятельность человека»

Деятельность                                                                                                                           Вариант № 1.

I. Выберите правильный ответ:

1. Творчество проявляется в:

А) неукоснительном следовании инструкции      В) соблюдении обычаев

Б) создании направления в живописи                   Г) изучении художественного произведения.

2. Деятельность, которая связана с преобразованием объектов природы и общества называется:

А) духовной   Б) потребительской  В) ценностно-ориентированной   Г) практической.

3. В познавательной деятельности в отличие от трудовой:

А) средства должны соответствовать целям     В) цель состоит в получении достоверного знания

Б) субъектом выступает отдельная личность   Г) результатом является создание нового продукта

4.Общая ориентация человека на определённый социальный объект, выражающая предрасположенность действовать определённым образом относительно данного объекта называется:

А) влечение      Б) социальные установки     В) цель      Г) потребность

5. Игра в отличие от труда:

А) может носить условный характер       В) предполагает общение

Б) имеет целенаправленный характер     Г) требует разнообразных средств.

6.Реализация правительством намеченных экономических реформ, представляет собой, в первую очередь, деятельность

А)прогностическую                       В) социально-преобразовательную

Б)познавательную                          Г) ценностно-ориентированную

II.7. Выберите неверный ответ. Субъектами политики являются:

А) государство     Б) политические партии    В) политические элиты   Г) личности.  

III.8. Верны ли следующие суждения?

А) Деятельность человека целенаправленна.

Б) Поведение животных не является целесообразным.

1) верно только А    2) верно только Б        3) верно и А и Б        4) оба суждения неверны.

9.Найдите в приведённом списке, что характеризует творческую деятельность. Выпишите цифры, соблюдая указанный порядок.

1) создание новой информации                          4) изменение способов достижения цели

2) изобретение нестандартных приёмов           5) издание современного произведения

3) следование определённым правилам            6) аранжировка  классического произведения .

10.Установите соответствие между видами деятельности и их характеристиками:

1) деятельность в воображаемой ситуации                      А) труд

2) практическая полезность                                               Б) учение

3) нацеленность на обретение знаний                              В) игра

4) замещение реальных объектов условными

5) преобразовательная направленность

IV.11. Вставьте попущенное слово: «Материальное производство – это создание вещей,  …. производство – создание идей».

12.Какое слово попущено в схеме?

                                                  Признаки   …..     власти

Возможность законного           Общеобязательность        Верховенство над иными

   использования силы                         решений                              видами власти

13. Дайте развёрнутый ответ. Русский философ Н.О. Лосский (1870-1865) писал «Попытки одних социальных реформаторов одним судорожным прыжком сразу поднять общество на более высокую ступень развития обыкновенно только разрушает достигнутое раньше скромное добро и вовсе не осуществляет новых высших форм совершенства» Проанализируйте высказывание о деятельности политиков с позиции «цель – средство – результат». Выскажите свою позицию по данному вопросу.  Приведите свои аргументы  

Деятельность.                                                                                                                          Вариант № 2.

I. Выберите правильный ответ:

1. Деятельность, результатом которой является создание качественно новых  материальных и духовных ценностей, обозначается словом:

А) общение      Б) понимание    В) творчество    Г) познание.

2. Игровой деятельности в отличие от трудовой характерно наличие:

А) продуманной цели  Б) воображаемых средств  В) результата   Г) мотива.

3.В трудовой деятельности в отличие от игровой имеет наибольшее значение:

А) цель    Б) средства    В) результат   Г) мотив.

4. Переживаемая и осознаваемая человеком нужда в том, что необходимо для поддержания организма человека и развития его личности называется:

А) потребности     Б) цель   В) социальные установки   Г) убеждения.

5.Отражение действительности в художественной и научной форме присуще деятельности:

А) творческой     Б) познавательной    В) трудовой       Г) учебной.

6.Научные открытия представляют собой результат деятельности:

А) материально-производственной       В) практической

Б) социально-преобразовательной        Г) духовной.

7.Какая из приведённых позиций характеризует исключительно политическую власть:

А) обращение ко всем гражданам страны    В) наличие субъектно-объектной связи

Б) отношения господства и подчинения       Г) проявление в совокупности обычаев и традиций

II. 8.Бригада строителей возводит многоэтажный дом. Укажите в приведённом списке субъекты данной деятельности. Выпишите цифры, соблюдая предложенный порядок.

1) плотники         3) строящийся дом          5) правила техники безопасности     7) крановщики

2) каменщики      4) подъёмные краны       6) строительные материалы               8) проектировщики.

9.Верны ли следующие суждения о политической власти?

А) Политическая власть отличается от других видов власти тем, что в её основе лежат отношения господства и подчинения.

Б) Ядром политической власти является государственная власть.

1) верно только А  2) верно только Б   3) верно и А и Б   4) оба суждения неверны.

10. Установите соответствие между отдельными потребностями человека и типами потребностей

А) социальные потребности                            1) иметь хорошую семью

Б) духовные потребности                                 2) иметь добрую славу о себе

В) материальные потребности                         3) иметь удобное жильё

III.11. Завершите фразу: «Характерное для человека проявление активности, выражающееся в преобразовании внешнего и внутреннего мира, — это ….

12. Какое слово пропущено в схеме:

                                                   Структура деятельности

                           Мотив             Цель          Средства         Действия          ……

IV. 13. Дайте развёрнутый ответ. Какая проблема рассматривается в следующем высказывании Макса Вебера: «Ни одна этика в мире не обходит тот факт, что достижение «хороших» целей во множестве случаев связано с необходимостью смирится и с использованием нравственно сомнительных или по меньшей мере опасных  средств, и с возможностью или вероятностью скверных побочных следствий, и ни одна этика в мире не может сказать: когда и в каком объёме этически положительная цель «освящает» этически опасные средства и побочные следствия»?

Совпадает ли позиция М. Вебера со взглядами Н. Макиавелли? Свой вывод аргументируйте.  

Деятельность                                                                                                                          Вариант № 3.

I. Выберите правильный ответ:

1. Творчество – это всегда:

А) появление нового качества        В) длительный процесс изменений

Б) следование обычаям                   Г) возвращение к старому.

2. Деятельность, которая связана с изменение сознания людей, называется:

А) трудовая              Б) духовная      В) практическая       Г) познавательная.

3. В игровой деятельности в отличие от трудовой имеет наибольшее значение:

А) цель         Б) процесс      В) результат      Г) средства.

4. Устойчивые взгляды на мир, идеалы и принципы, а также стремление воплотить их в жизнь через свои действия и поступки  называют:

А) интересы       Б) убеждения       В) цель       Г) социальные установки.

5. Труд в отличие от общения:

А) является видом деятельности человека   В) направлен на преобразование окружающей среды

Б) оказывает воздействие на личность         Г) предполагает наличие цели.

6. Признаком человеческой деятельности, отличающей её от поведения животных, является:

А) проявление активности    В) приспособление к среде обитания

Б) целеполагание                    Г) взаимодействие с окружающим миром.

II.7.Выберите неверный ответ. Духовная деятельность включает в себя:

А) социально-преобразовательную деятельность    В) прогностическую деятельность

Б) ценностно-ориентировочную деятельность         Г) познавательную деятельность.

III. 8. Укажите, что из приведённого списка представляет собой средства для достижения цели в деятельности сельскохозяйственных работников. Выпишите цифры, под которыми они указаны.

1) возделанные поля                         4) сельскохозяйственная техника

2) бригада трактористов                   5) система агротехнических приёмов

3) посадочный материал                  6) цветущие сады.

9. Верны ли следующие суждения о политической деятельности:

А) Политическая деятельность связана с воздействием на власть или использованием власти

Б) Объектом политической деятельности может являться экономика, экология, культура и т. д.

1) верно только А   2) верно только Б    3) верно и А и Б    4) оба суждения неверны.

10. Установите соответствие понятий и их определений:

1) идеальный образ желаемого результата человеческой активности     А) объект

2) форма активности человека  направленная на преобразование           Б) цель

действительности                                                                                          В) деятельность

3) определяется положением различных социальных групп и                 Г) интересы

индивидов в обществе

4) то, на что направлена деятельность

IV.11. Завершите фразу: «Осознанный образ результата, на достижение которого направлена деятельность, — это….

12. Какое слово пропущено в схеме:

                                                                       …….

           Биологические    Экзистенциальные      Социальные      Престижные     Духовные

V.13. Дайте развёрнутый ответ.

В конце 2000г. были опубликованы результаты социологических исследований, из которых следовало, что 67% россиян ежедневно получают сведения о политических событиях, а около 3% вообще не обращаются к подобной информации. Почти74% обсуждают политические события с друзьями. Однако, отвечая на вопрос о месте политики в их жизни, люди упоминают о ней реже, чем о семье, друзьях, работе, религии. Менее 1% взрослого населения входят в политические партии и организации.

О чём говорят эти данные? Сделайте все возможные выводы из них.

Деятельность                                                                                                                          Вариант № 4.

I. Выберите правильный ответ:

1. Создание качественно новых духовных ценностей происходит в процессе:

А) материального производства       В) духовного потребления

Б) игровой деятельности                   Г) творчества.

2. В отличие от поведения животного в основе деятельности человека лежит(ат):

А) биологическая программа  Б) осознанная цель  В)инстинкты Г) зависимость от среды обитания.

3. Преобразование реальных объектов природы и общества лежит в основе деятельности:

А) практической      Б) трудовой    В) духовной     Г) познавательной

4. Психическое состояние, выражающее неосознанную или недостаточно осознанную потребность называют:

А) влечение   Б) убеждение    В) потребность  Г) социальную установку.

5. В познавательной деятельности в отличие от трудовой:

А) средства должны соответствовать цели      В) цель состоит в получении достоверного знания

Б) субъектом выступает отдельная личность   Г) результатом является создание нового продукта.

6. К практической деятельности относится:

А) производство материальных благ   В) формирование религиозных представлений о мире

Б) познание законов природы              Г) сочинение музыки

II. 7. Выберите неверный ответ. По типам политического господства подразделяют легитимность власти на типы:

А) традиционный    Б) демократический   В) харизматический    Г) рационально-легальный.

III. 8. Установите соответствие видов деятельности и определений:

А) игра             1) освоение опыта предшествующих поколений

Б) труд             2) преобразование предметов окружающего мира

В) учеба           3) преобразование информации в процессе взаимодействия

Г) общение      4)  осуществление реального действия воображаемыми средствами.

9. Перечислите, что из приведённого списка является субъектом учебной деятельности. Выпишите цифры, соблюдая предложенную последовательность.

1) учителя           3) классный журнал                5) учащиеся        7) лаборанты

2) учебники        4) раздаточные материалы     6) дневники        8) тетради.

10.Верны ли следующие суждения о деятельности:

А) Разрушительная деятельность приносит вред обществу, поэтому она недопустима.

Б) Практическая и духовная виды деятельности связаны между собой.

1) верно только А      2) верно только      3) верно и А и Б      4) оба суждения не верны.

IV. 11.Завершите фразу. Способы, с помощью которых осуществляется воздействие на предмет труда средствами труда в процессе производства называется…

12. Какое слово пропущено в схеме:

                                                              Духовная деятельность

                            Прогностическая                ……..               Ценностно-ориентировочная

V. 13.Дайте развёрнутый ответ:

Интересы наёмных работников и работодателей во многом не совпадают. Между ними возникают противоречия, нередко порождающие конфликты, которые могут затрагивать любые вопросы трудовой деятельности: её нормирование и оплату, рабочее время и охрану труда. Продолжите список противоречий между субъектами трудовой деятельности. Какие пути их преодоления вам известны?  Приведите конкретные примеры.

Деятельность                                                                                                           Вариант № 1 А.

I. Выберите правильный ответ:

1. Каким термином можно определить общую черту деятельности художника, писателя, изобретателя, учёного:

А) учение      Б) творчество      В) опора на эксперимент     Г) использование сложной техники.

2. Деятельность, которая связана с преобразованием объектов природы и общества называется:

А) практической. Б) потребительской  В) ценностно-ориентированной   Г) духовной  

3. В познавательной деятельности в отличие от трудовой:

А) средства должны соответствовать целям     В) цель состоит в получении достоверного знания

Б) субъектом выступает отдельная личность   Г) результатом является создание нового продукта

4.Общая ориентация человека на определённый социальный объект, выражающая предрасположенность действовать определённым образом относительно данного объекта называется:

А) влечение      Б) социальные установки     В) потребность         Г) цель

5. Внешняя функция государства выражается в:

А) участии в решении глобальных проблем современности

Б) организации хозяйственной жизни общества

В) поддержании правопорядка

Г) помощи малоимущим слоям

6. Реализация правительством намеченных экономических реформ, представляет собой, в первую очередь, деятельность

А)прогностическую                       В) социально-преобразовательную

Б)познавательную                          Г) ценностно-ориентированную

II.7. Выберите неверный ответ. Субъектами политики являются:

А) государство     Б) политические партии    В) политические элиты   Г) личности.  

III.8. Верны ли следующие суждения?

А) Деятельность человека целенаправленна.

Б) Поведение животных не является целесообразным.

1) верно только А    2) верно только Б        3) верно и А и Б        4) оба суждения неверны.

9.Выберите из списка потребности, обусловленные социальными характеристиками человека:

1) в трудовой деятельности           4) во сне                      7) в пище

2) в социальной активности          5) в отдыхе                  8) в воде

3) в общении с людьми                  6) в созидании            9) в творчестве

10. Установите соответствие между видами деятельности и их характеристиками:

1) деятельность в воображаемой ситуации                      А) труд

2) практическая полезность                                               Б) учение

3) нацеленность на обретение знаний                              В) игра

4) замещение реальных объектов условными

5) преобразовательная направленность

IV.11. Вставьте попущенное слово: «Материальное производство – это создание вещей,  …. производство – создание идей».

12.Какое слово попущено в схеме?

                                                  Признаки   …..     власти

Возможность законного           Общеобязательность        Верховенство над иными

   использования силы                         решений                              видами власти

V. 13.Дайте развёрнутый ответ:

Интересы наёмных работников и работодателей во многом не совпадают. Между ними возникают противоречия, нередко порождающие конфликты, которые могут затрагивать любые вопросы трудовой деятельности: её нормирование и оплату, рабочее время и охрану труда. Продолжите список противоречий между субъектами трудовой деятельности. Какие пути их преодоления вам известны?  Приведите конкретные примеры.

Деятельность                                                                                                                      Вариант № 2А.

I. Выберите правильный ответ:

1. Деятельность, порождающая нечто новоё, никогда  раннее не существовавшие, называется:

А) сознанием        Б) моделированием             В) творчеством                   Г) изучением.

2. Игра, учение, труд выступают в качестве:

А)критериев истины Б)видов деятельности  В)социальных качеств  Г)биологических потребностей

3.В трудовой деятельности в отличие от игровой имеет наибольшее значение:

А) цель    Б) средства    В) результат   Г) мотив.

4. Переживаемая и осознаваемая человеком нужда в том, что необходимо для поддержания организма человека и развития его личности называется:

А) цель     Б) потребности       В) социальные установки   Г) убеждения.

5.Отражение действительности в художественной и научной форме присуще деятельности:

А) творческой     Б) учебной       В) трудовой       Г) познавательной.

6.Научные открытия представляют собой результат деятельности:

А) материально-производственной       В) духовной

Б) социально-преобразовательной        Г) практической

7.Какая из приведённых позиций характеризует исключительно политическую власть:

А) обращение ко всем гражданам страны    В) наличие субъектно-объектной связи

Б) отношения господства и подчинения       Г) проявление в совокупности обычаев и традиций

II. 8.Бригада строителей возводит многоэтажный дом. Укажите в приведённом списке субъекты данной деятельности. Выпишите цифры, соблюдая предложенный порядок.

1) плотники         3) строящийся дом          5) правила техники безопасности     7) крановщики

2) каменщики      4) подъёмные краны       6) строительные материалы               8) проектировщики.

9.Верны ли следующие суждения о политической власти?

А) Политическая власть отличается от других видов власти тем, что в её основе лежат отношения господства и подчинения.

Б) Ядром политической власти является государственная власть.

1) верно только А  2) верно только Б   3) верно и А и Б   4) оба суждения неверны.

10. Установите соответствие между отдельными потребностями человека и типами потребностей

А) социальные потребности                            1) иметь хорошую семью

Б) духовные потребности                                 2) иметь добрую славу о себе

В) материальные потребности                         3) иметь удобное жильё

III.11. Завершите фразу: «Характерное для человека проявление активности, выражающееся в преобразовании внешнего и внутреннего мира, — это ….

12. Какое слово пропущено в схеме:

                                                   Структура деятельности

                           Мотив             Цель          Средства         Действия          ……

IV. 13. Дайте развёрнутый ответ. Какая проблема рассматривается в следующем высказывании Макса Вебера: «Ни одна этика в мире не обходит тот факт, что достижение «хороших» целей во множестве случаев связано с необходимостью смирится и с использованием нравственно сомнительных или по меньшей мере опасных  средств, и с возможностью или вероятностью скверных побочных следствий, и ни одна этика в мире не может сказать: когда и в каком объёме этически положительная цель «освящает» этически опасные средства и побочные следствия»?

Совпадает ли позиция М. Вебера со взглядами Н. Макиавелли? Свой вывод аргументируйте.  

Деятельность                                                                                                          Вариант № 3А.

I. Выберите правильный ответ:

1. Что из перечисленного ниже является признаком творческой деятельности:

А) следование определённым правилам     В) введение новых приёмов и методов

Б) соблюдение инструкций                           Г) доведение действий до автоматизма.

2. Деятельность, которая связана с изменение сознания людей, называется:

А) трудовая              Б) духовная      В) практическая       Г) познавательная.

3. Какая из названных черт обязательно присуща игре:

А) создание экономических благ              В) наличие элементов творчества

Б) реализация потребности в отдыхе        Г) применений орудий

4. Устойчивые взгляды на мир, идеалы и принципы, а также стремление воплотить их в жизнь через свои действия и поступки  называют:

А) интересы       Б) убеждения       В) цель       Г) социальные установки.

5. Труд в отличие от общения:

А) является видом деятельности человека   В) направлен на преобразование окружающей среды

Б) оказывает воздействие на личность         Г) предполагает наличие цели.

6. Признаком человеческой деятельности, отличающей её от поведения животных, является:

А) проявление активности    В) приспособление к среде обитания

Б) целеполагание                    Г) взаимодействие с окружающим миром.

II.7.Выберите неверный ответ. Духовная деятельность включает в себя:

А) социально-преобразовательную деятельность    В) прогностическую деятельность

Б) ценностно-ориентировочную деятельность         Г) познавательную деятельность.

III. 8. Укажите, что из приведённого списка представляет собой средства для достижения цели в деятельности сельскохозяйственных работников. Выпишите цифры, под которыми они указаны.

1) возделанные поля                         4) сельскохозяйственная техника

2) бригада трактористов                   5) система агротехнических приёмов

3) посадочный материал                  6) цветущие сады.

9. Верны ли следующие суждения о политической деятельности:

А) Политическая деятельность связана с воздействием на власть или использованием власти

Б) Объектом политической деятельности может являться экономика, экология, культура и т.д.

1) верно только А   2) верно только Б    3) верно и А и Б    4) оба суждения неверны.

10. Установите соответствие понятий и их определений:

1) идеальный образ желаемого результата человеческой активности     А) объект

2) форма активности человека  направленная на преобразование           Б) цель

действительности                                                                                          В) деятельность

3) определяется положением различных социальных групп и                 Г) интересы

индивидов в обществе

4) то, на что направлена деятельность

IV.11. Завершите фразу: «Осознанный образ результата, на достижение которого направлена деятельность, — это….

12. Какое слово пропущено в схеме:

                                                                       …….

           Биологические    Экзистенциальные      Социальные      Престижные     Духовные

V. 13. Дайте развёрнутый ответ. Русский философ Н.О. Лосский (1870-1865) писал «Попытки одних социальных реформаторов одним судорожным прыжком сразу поднять общество на более высокую ступень развития обыкновенно только разрушает достигнутое раньше скромное добро и вовсе не осуществляет новых высших форм совершенства» Проанализируйте высказывание о деятельности политиков с позиции «цель – средство – результат». Выскажите свою позицию по данному вопросу.  Приведите свои аргументы  

Деятельность.                                                                                                               Вариант № 4А.

I. Выберите правильный ответ:

1. Деятельность, предполагающая поиск новых способов действий, ответов и решений, называется:

А) творчеством             Б) пониманием         В) образованием       Г) общением.    

2. Психическое состояние, выражающее неосознанную или недостаточно осознанную потребность называют:

А) влечение   Б) убеждение    В) потребность  Г) социальную установку.

3. Преобразование реальных объектов природы и общества лежит в основе деятельности:

А) практической      Б) трудовой    В) духовной     Г) познавательной

4.Какая из названных черт характеризует и деятельность человека, и активность животных:

А) целеполагание                               В) осознанный выбор орудий труда

Б) удовлетворение потребностей     Г) самоконтроль

5. В познавательной деятельности в отличие от трудовой:

А) средства должны соответствовать цели      В) цель состоит в получении достоверного знания

Б) субъектом выступает отдельная личность   Г) результатом является создание нового продукта.

6. К практической деятельности относится:

А) познание законов природы              В) формирование религиозных представлений о мире

Б) производство материальных благ    Г) сочинение музыки

II. 7. Выберите неверный ответ. По типам политического господства подразделяют легитимность власти на типы:

А) демократический Б)  традиционный    В) харизматический    Г) рационально-легальный.

III. 8. Установите соответствие видов деятельности и определений:

А) игра             1) освоение опыта предшествующих поколений

Б) труд             2) преобразование предметов окружающего мира

В) учеба           3) преобразование информации в процессе взаимодействия

Г) общение      4)  осуществление реального действия воображаемыми средствами.

9. Перечислите, что из приведённого списка является субъектом учебной деятельности. Выпишите цифры, соблюдая предложенную последовательность.

1) учителя           3) классный журнал                5) учащиеся        7) лаборанты

2) учебники        4) раздаточные материалы     6) дневники        8) тетради.

10.Верны ли следующие суждения о деятельности:

А) Разрушительная деятельность приносит вред обществу, поэтому она недопустима.

Б) Практическая и духовная виды деятельности связаны между собой.

1) верно только А      2) верно только      3) верно и А и Б      4) оба суждения не верны.

IV. 11.Завершите фразу. Способы, с помощью которых осуществляется воздействие на предмет труда средствами труда в процессе производства называется…

12. Какое слово пропущено в схеме:

                                                              Духовная деятельность

                            Прогностическая                ……..               Ценностно-ориентировочная

V. 13. Дайте развёрнутый ответ.

В конце 2000г. были опубликованы результаты социологических исследований, из которых следовало, что 67% россиян ежедневно получают сведения о политических событиях, а около 3% вообще не обращаются к подобной информации. Почти74% обсуждают политические события с друзьями. Однако, отвечая на вопрос о месте политики в их жизни, люди упоминают о ней реже, чем о семье, друзьях, работе, религии. Менее 1% взрослого населения входят в политические партии и организации.

О чём говорят эти данные? Сделайте все возможные выводы из них.

           

Неконтролируемый анализ активности человека для интеллектуальных мобильных роботов

https://doi.org/10.1016/j.artint.2018.12.005Get rights and content

Abstract

Успех интеллектуальных мобильных роботов, работающих и взаимодействующих с людьми в повседневной жизни, зависит на их способность обобщать и изучать человеческие движения, а также получать общее понимание наблюдаемой сцены. В этой статье мы стремимся понять деятельность человека, выполняемую в реальных условиях, на основе долгосрочного наблюдения с помощью автономного мобильного робота.Для наших целей человеческая деятельность определяется как изменяющаяся пространственная конфигурация тела человека, взаимодействующая с ключевыми объектами, обеспечивающими некоторую функциональность в среде. Чтобы смягчить перцептивные ограничения мобильного робота, ограниченные его затемненными и неполными сенсорными модальностями, потенциально шумные визуальные наблюдения отображаются в абстрактном качественном пространстве, чтобы обобщить паттерны, инвариантные к точным количественным позициям в реальном мире. Ряд качественных пространственно-временных представлений используется для отражения различных аспектов отношений между человеческим субъектом и окружающей его средой.По аналогии с поиском информации в текстовых корпусах генеративный вероятностный метод используется для восстановления скрытых семантически значимых понятий в закодированных наблюдениях без присмотра. Небольшое количество обнаруженных понятий рассматривается как классы человеческой деятельности, что дает роботу низкоразмерное понимание визуально наблюдаемых сложных сцен. Наконец, вариационный вывод используется для облегчения постепенного и непрерывного обновления таких концепций, что позволяет мобильному роботу эффективно изучать и обновлять свои модели человеческой деятельности с течением времени, что приводит к эффективному обучению на протяжении всей жизни.

Ключевые слова

Ключевые слова начиная

Анализ активности человека

Мобильная робототехника

Качественное пространство-временное представление

Аппаратура с низким уровнем пространства

Пробабилистическое оборудование

Проблемное оборудование

Латентное распределение Дирихле

Рекомендуемое сопоставление Статьи (0)

© 2019 Авторы. Опубликовано Elsevier BV

Рекомендуемые статьи

Цитирующие статьи

Влияние деятельности человека на биоразнообразие

Воздействие сельскохозяйственной деятельности на биоразнообразие растений и животных имеет долгую историю, которая началась, когда люди впервые начали процесс одомашнивания на протяжении более 7000 лет. назад (Солбриг и Солбриг, 1994).Выбрав несколько, казалось бы, более полезных или съедобных видов, эти древние земледельцы начали процесс селекции, который продолжается до сих пор, поскольку фермеры, исследователи и компании ищут более продуктивные растения и животных. Этот процесс неизбежно включает сокращение и упрощение огромного биологического разнообразия природы как на видовом, так и на генетическом уровне. Однако, поскольку первые фермеры выбирали предпочитаемые растения и возделывали землю с помощью нескольких простых инструментов и в основном органических ресурсов, доступных в местном (небольшом) масштабе, их деятельность в целом была малоэффективной или, по крайней мере, в ограниченном географическом масштабе. .Сегодня все еще существуют примеры культур, которые продолжают практиковать мелкомасштабное сельское хозяйство с ограниченным воздействием (Denevan, 1995; Redford and Mansour, 1996).

Рост населения и усиливающаяся урбанизация привели к необходимости производить большее количество продуктов питания, перевозимых на большие расстояния. Большие площади земли были отведены под сельскохозяйственную деятельность с использованием тяги животных, оросительных каналов и других методов интенсификации. Изменения в землепользовании за счет расчистки лесных или пастбищных угодий для возделывания, изменения в методах ведения сельского хозяйства, таких как севооборот и смеси культур, методы выпаса скота, управление растительными остатками, ирригация и дренаж — все это влияет на почвенную среду и изменяет диапазон мест обитания и пищи для почвенных организмов.Обработки, применяемые к земле, такие как известкование, удобрения, навоз и другие органические материалы, методы обработки почвы, использование пестицидов и т. д., изменяют физическую и химическую среду.

С урбанизацией населения пропорционально меньшее количество людей было вовлечено в производство продуктов питания. Это привело к изменениям в агротехнике, таким как разработка модернизированной агротехники с использованием отвального плуга, моторных тракторов, гибридных сортов, неорганических удобрений и пестицидов. Это создало новую нагрузку на землю, резко усилив влияние методов ведения сельского хозяйства на биоразнообразие.

Сегодня около 6 миллиардов человек зависят от биоразнообразия для получения товаров и услуг, при этом численность населения удвоилась с 1950 года. К 2050 году эта цифра может достичь 9 миллиардов. Что еще более важно, потребности в природных ресурсах растут еще быстрее, поскольку мировая экономика в пять раз за последние 50 лет. Поскольку количество земли, доступной для сельскохозяйственного использования, во всем мире продолжает сокращаться, потребности населения (особенно городского) одновременно увеличиваются, оказывая большее давление на базу почвенных ресурсов и окружающую среду (Lavelle, 2000; Young, 1998).

Карантин в связи с COVID-19 позволяет исследователям количественно оценить воздействие человеческой деятельности на дикую природу

Поскольку растущее население человека меняет окружающую среду с беспрецедентной скоростью, понимание связей между поведением человека и животных имеет решающее значение. Это ключ к сохранению глобального биоразнообразия, поддержанию целостности экосистем и прогнозированию глобальных зоонозов и изменений окружающей среды 5 . Эти знания не только стоят миллиарды долларов, но и жизненно важны для формирования устойчивого будущего.Однако до сих пор исследователям приходилось полагаться преимущественно на чисто наблюдательные подходы.

Ученые давно пытаются количественно определить, как люди влияют на различные аспекты биологии животных, такие как уровень популяции, репродуктивность и смертность, характер движения и активности, поведение при поиске пищи и реакция на стресс 1,6,7,8 . В исследованиях обычно используется один из двух основных подходов — пространственное сравнение или временной анализ. Первый включает в себя сравнение биологии вида в областях, которые отличаются деятельностью человека.Такие различия возникают, например, на городских градиентах, при удалении от береговой линии или между охраняемыми и незащищенными территориями. Второй подход документирует, как животные реагируют на временные изменения в деятельности человека в данной местности, которые могут быть краткосрочными 6 (например, периоды отпусков, стихийные или техногенные катастрофы) или долгосрочными (например, изменения в статусе охраны или изменение ландшафта или морского ландшафта в результате строительства).

Снижение мобильности человека на суше и на море во время антропопаузы не имеет аналогов в новейшей истории 9,10 .Эффекты блокировки были радикальными, внезапными и широко распространенными. Страны также отреагировали примерно одинаково во многих частях мира, представив бесценные копии этого возмущения. Итак, как именно мы можем максимально использовать эти исключительные обстоятельства?

Хотя каждое полевое исследование имеет ценность само по себе, пандемия дает возможность составить глобальную картину реакции животных путем объединения большого количества наборов данных. Такие совместные проекты могут интегрировать пространственный и временной подходы, описанные выше, в попытке выявить причинно-следственные связи.Аспекты биологии животных можно сравнивать в разных местах, которые различаются ограничениями, связанными с COVID-19, и вытекающими из этого изменениями в мобильности человека, а также в разные периоды времени, охватывающие период до и после того, как произошли изменения. Принимая во внимание дополнительные данные из незатронутых «контрольных» участков 11 , таких как особенно отдаленные или недоступные районы, исследователи смогут изучить, реагировали ли животные на снижение активности человека и как. Исходные данные за аналогичные периоды времени в предыдущие годы и за годы после пандемии COVID-19 значительно подкрепят выводы, помогая отделить эффекты антропопаузы от естественных сезонных изменений в биологии животных.

Наконец, мы хотим поделиться очень важным мнением. Хотя это, без сомнения, ценная возможность для исследования, она появилась только благодаря трагическим обстоятельствам. Ученые, которые готовятся изучать влияние карантина на дикую природу и окружающую среду в целом, должны учитывать огромные человеческие страдания, вызванные COVID-19, и использовать соответствующие формулировки для описания своей работы.

«Деятельностный подход» в позднесоветской философии» в обзоре Ивана Уемлянина – Марксово-философское общество

Практическая сущность человека основан на докладах, представленных на симпозиуме 2010 года по философии теории деятельности в Хельсинкском университете.Представлена ​​теория деятельности в советской философии в отличие от теории деятельности в советской психологии. В психологии теория деятельности была впервые предложена Львом Выготским в 1920-х и 30-х годах и развита такими исследователями, как Александр Лурия, Алексей Леонтьев и Василий Давыдов. В философии теория деятельности возникла в начале 1960-х годов, особенно в работах Эвальда Ильенкова. На многих философов теории деятельности оказала влияние теория деятельности в психологии, но у философского проекта были свои особые проблемы и разные подходы.

Цель книги — познакомить новую аудиторию с теорией философской деятельности и представить этот подход не просто как историческое событие, а как «живую» область исследования, вызывающую неизменный интерес и актуальную на сегодняшний день. Книга достигает этой цели. Предполагается небольшой фон советского контекста, хотя пояснения и знакомства, например, с Диаматом и Плехановым ненавязчивы. Взятые вместе, эссе описывают появление философской теории деятельности и ее связь с теорией деятельности в психологии, пространство для дискуссий, открытое этим новым подходом, и дугу развития теории деятельности за последние десятилетия существования Советского Союза.Установлены плодотворные связи с современными проблемами как с возможностями, так и с вызовами.

Первые три эссе книги, написанные соответственно Дэвидом Бахерстом, Весой Ойттинен и Андреем Майданским, исследуют само понятие «деятельность». Эссе Бахкурста «Деятельность и поиск истинного материализма » вводит понятие деятельности, описывая работу Эвальда Ильенкова. Для Ильенкова деятельность — это логическая категория, а не эмпирически наблюдаемое явление, как это могло бы быть в случае изучения психологом или антропологом.Это основной объяснительный прием, единица анализа, в рамках которой можно понять отношение между субъектом и объектом, мышлением и бытием. В десяти тезисах Бахерст резюмирует ильенковскую концепцию Идеала и ее связь с человеческой деятельностью. Для Ильенкова идеальные явления — это объективация или воплощение человеческой деятельности.

Эссе Ойттинена, «Практика » как критерий истины? В «Апориях советского марксизма и деятельностном подходе» «деятельность» помещается в исторический контекст, а именно в развитие марксизма как до, так и в советский период, и противопоставляется понятию практики или практики.Брошюра Фридриха Энгельса 1886 года Ludwig Feuerbach включала тезисов Маркса о Фейербахе , которые Маркс написал сорок лет назад, в 1845 году. Маркс и старый Энгельс подчеркивали совершенно разные стороны идеи практики» (30). Согласно Ойттинену, позиция Энгельса заключалась в том, что «в процессе практики вещи становятся «вещами-для-нас», опровергая тем самым кантианский тезис о недостижимости «вещей в себе»».Между тем Маркс использовал практику как «социально-философское понятие», и его тезисы показывают новую постановку вопроса об объективности человеческого знания, а не ответ на него. Ойттинен показывает, как более напористое использование Энгельсом термина «практика» было подхвачено Плехановым и Лениным и стало стандартной интерпретацией в Советском Союзе. В 1960-х «деятельность» (по-русски «деятельность») была новым термином в советской философии. Ойттинен отмечает, что в советской философской литературе мало дискуссий о том, как могут быть связаны друг с другом «деятельность» и «праксис» (13, 29).Он подразумевает, что термин «деятельность» был выбран как способ избежать стандартного «энгельсовского» диаматского толкования практики (58).

Эссе Андрея Майданского Реальность как деятельность: понятие практики в советской философии выдвигает на передний план влияние Спинозы как на Ильенкова, так и на Маркса. Майданский вспоминает описание Марксом в «Критике Готской программы» человеческой рабочей силы как силы природы. По Майданскому, «здесь весь мир, включая человеческое общество с его историей, можно рассматривать как действие самой природы».Майданский подчеркивает важное нововведение марксистского материализма, а именно то, что человечество и его творения являются частью природы, и что субъектом является человечество в целом, а не абстрагированный отдельный человек.

Отличительной чертой книги является количество введенных персонажей, обсуждение различий между их идеями, их дебаты и их академические разработки. Нарисованная картина представляет собой образец яркой философской культуры, использующей официальный жаргон по мере необходимости и по мере необходимости.Некоторые из эссе книги посвящены этому историческому аспекту, например. Категория деятельности в советской философии Инны Титаренко, Киевская философская школа Елены Мареевой и Эволюция Батищева Взгляды Александра Хамидова. Большинство эссе имеют этот конкретно-исторический аспект.

Трое самых ярких персонажей — Феликс Михайлов, Генрих Батищев и Вадим Межуев. Феликс Михайлов (1930–2006) опубликовал в 1964 году книгу «Загадка себя », ставшую ранней и «заметной вехой» в развитии теории деятельности (55).Ильенков и Михайлов познакомились вскоре после того, как г. была опубликована «Загадка себя» г. (56). Генрих Батищев (1932-1990) был учеником Ильенкова. В книге Батищева 1963 года «Противоречие как категория диалектической логики » подкатегории противоречия рассматривались как формы человеческой деятельности. В подходе Батищева и субъект, и объект находились «внутри» деятельности и оба находились под ее влиянием. Батищевское обоснование изменения субъекта в деятельности отличалось от направленности теории деятельности и вообще советской философии на предметную деятельность и практику.Вадим Межуев (1933-) вошел в среду поздно. Его книга 1977 года « Культура и история » была своего рода «феноменологией труда» (43) с марксовой концепцией труда, заменяющей Geist Гегеля как сущность и предмет всемирной истории.

К 1970-м годам деятельностный подход стал терять популярность. По иронии судьбы, учитывая его прежний статус аутсайдера, просто выжив, он стал ассоциироваться с режимом. В конце 70-х и начале 80-х советские философы, такие как Батищев и киевская школа, вообще отходили от марксизма.

Есть две основные области, актуальные на сегодняшний день. Во-первых, насколько теория деятельности отвечает аргументам Канта об объективности человеческого знания. Для Канта «всякое знание конституируется как синтез чувственного содержания и интеллектуальной формы». Поскольку интеллектуальные формы априорны, «[мы] не чувствуем их, поскольку они сами по себе , вне субъектно-объектных отношений» (Ойттинен, 39). Многое делается на протяжении всего тома картезианского источника этого кантианского вывода, и что, поскольку марксизм черпает вдохновение из монистического материализма Спинозы, субъект и объект всегда понимаются как действующие внутри объемлющего целого.Так Батищев (а также Щедровицкий и другие) писал о самой деятельности как о системе, в рамках которой будут действовать субъект и объект, преобразуемые опытом.

Однако, если Идеальные феномены являются просто представлениями человеческой деятельности, они вовсе не обязательно отражают что-либо из внешнего мира. Эта проблема подвергается атаке в нескольких эссе. Бахерст намечает некоторые направления, в которых мог бы развиваться адекватный «ильенковский» ответ на кантианское ограничение. Для Бахерста важно, что «фундаментальные формы мышления культурно, а не психологически априорны» (24).Формы даны каждому человеческому индивидууму, но сами формы могут меняться со временем. «Чувственный опыт», воздействующий на эти формы, есть деятельность человечества в целом. Опора интеллектуальных форм на деятельность социальной организации позволяет теории деятельности «избежать характерного для традиционного гуманизма психологизма» (Эрик Юдин, цит. по эссе Титаренко, с. 61).

Лекторский ( Деятельностный подход в советской философии и современные когнитивные исследования ) находит сходство между деятельностным подходом и подходом «воплощенного познания» в современной когнитивной науке (т.г. Кларк 1997, Роулендс 2013). Это привлекает больше ресурсов для навигации по субъектно-объектному интерфейсу и обеспечивает вторую область современной актуальности для теории деятельности. Этот путь исследуется также в эссе Мяэттанена «Понятие схемы в теориях деятельности Ильенкова и Пиаже» . Позиция Ильенкова, по Мяэттанену, заключалась в том, что «предметом мысли является способность действовать». Или, другими словами, мышление есть предвосхищение действия. Мир переживается как возможности действия» (160, 61).Эти «возможности действия» отождествляются с «возможностями» Дж. Дж. Гибсона.

Книга в целом является вдохновляющим и захватывающим чтением. Тем не менее, у него есть некоторые недостатки и упущенные возможности. Как сборник независимых эссе, он не имеет той силы и направленности, которые могла бы иметь авторская монография: это обзор области, а не вмешательство в дебаты.

Примером такого отсутствия внимания (книги в целом, а не отдельных эссе) является то, как обращаются с участниками дебатов вокруг теории деятельности.Помимо относительно известных имен, таких как Выготский и Ильенков, в бой вступают более десятка персонажей. Большинство из них практически не публикуют свои работы на английском языке. Каждый автор представляет и описывает личностей, имеющих отношение к их собственному эссе. У читателя, безусловно, создается впечатление открытой дискуссии и оживленной среды, но мало впечатления от хронологических отношений между персонажами, в том числе даже от того, кто из них все еще активен (по крайней мере, одна из важных «исторических» фигур все еще активна, а именно Вадим Межуев).

Несмотря на то, что цена книги составляет 99 евро (128 долларов США), издательство Haymarket Books издает доступную книгу в мягкой обложке. Моя копия обзора была в формате pdf, поэтому я не могу комментировать качество производства (печать, переплет и т. д.).

Я бы порекомендовал книгу заинтересованным лицам, а также факультетам психологии и философии, интересующимся такими областями, как: Выготский и теория деятельности в психологии; экстерналистские философии разума; диалоги между континентальными/марксистскими философиями и западными/аналитическими философиями.

21 января 2017 г.

Ссылки

  • Бахерст, Дэвид 1991 Сознание и революция в советской философии: от большевиков до Эвальда Ильенкова (Кембридж: издательство Кембриджского университета)
  • Кларк, Энди 1997 Быть там: снова соединяя мозг, тело и мир (Кембридж, Ма: MIT Press).
  • Роулендс, Марк, 2013 г. Новая наука о разуме: от расширенного разума к воплощенной феноменологии (Кембридж, Массачусетс: MIT Press).

Практическое управление кумулятивным антропогенным воздействием на примерах действующих морских организмов – Программа изучения и сохранения акул (SRC)

Робби Ремер, студент RJD

Бумага Эндрю Райта и Лайн Кхин

Технологический прогресс, а также потребность в освоении энергии и использовании природных ресурсов усилили и расширили антропогенное воздействие на окружающую среду. Нигде это давление не проявляется так сильно, как в морских прибрежных районах земного шара; рыболовство, морские возобновляемые источники энергии и постоянно растущий спрос на нефть являются наиболее важными факторами.Это увеличение активности впоследствии увеличивает величину, степень и временной интервал неблагоприятных воздействий на морскую биотическую экосистему.

В последнее время произошли серьезные изменения в стратегии управления экосистемами, включая подходы к управлению, основанные на экосистемах, и морское пространственное планирование. Чтобы соответствовать требованиям этих новых подходов к управлению, были предприняты усилия по количественной оценке кумулятивного воздействия деятельности человека на популяции морских видов. Авторы считают, что имеется достаточно научных данных в поддержку ограничения воздействия на морские организмы, и предлагают шестисторонний подход для облегчения ограничения антропогенного воздействия на окружающую среду.

Человеческая (или антропогенная) деятельность имеет множество разновидностей, включая коммерческое судоходство, разведку нефти и газа, дноуглубительные работы, охоту, промышленное строительство и даже рыболовство. При таком широком разнообразии деятельности можно ожидать, что они создают многочисленные угрозы и факторы стресса для морской экосистемы, включая физические нарушения, химический сток и шумовое загрязнение. Авторы подчеркивают важность того, чтобы не добавлять общее воздействие всех взаимодействий, ссылаясь на важность количественной оценки взаимодействий, которые потенциально могут привести к более сильному общему воздействию на экосистему.Авторы заявляют, что управление на основе экосистем и морское пространственное планирование могут предложить решения этой парадигмы, но эти потенциальные решения требуют больших объемов данных и развиваются невероятно медленными темпами. В то время как антропогенные воздействия затрагивают все формы морской жизни, исследование было сосредоточено на морских млекопитающих из-за особого опыта авторов.

Шестисторонний подход

  1. Минимизация воздействия

Воздействие человеческой деятельности на диких животных при более низких мерах, несомненно, окажет меньшее воздействие, чем виды, подвергающиеся более высоким темпам и уровням антропогенной деятельности.Предполагается, что ранние оценки, а также оценка воздействия на окружающую среду (ОВОС) сведут к минимуму воздействие на определенные виды или, по крайней мере, снизят воздействие на чувствительных людей, если полное предотвращение не может быть достигнуто

  1. Цикл управления

Оценка коллективного воздействия проекта с достаточным опережением дат начала каждой деятельности считается одним из самых простых способов для менеджеров эффективно ограничить коллективное воздействие проектов.Циклы управления могут быть установлены таким образом, что предложения по человеческой деятельности в области управления должны быть представлены к установленному сроку, чтобы можно было рассматривать все сопутствующие виды деятельности или проекты одновременно. Национальная служба рыболовства США уже использовала циклы подачи заявок, установив крайние сроки подачи заявок для всех исследователей, планирующих сосредоточиться на Stellar Sea Lions.

  1. Межкорпоративное сотрудничество

Что касается циклов управления, комбинированное воздействие нескольких антропогенных проектов не может быть оценено в линейной шкале.Вместо этого предлагается использовать количественные модели, учитывающие различные аспекты всего предлагаемого списка проектов. Впоследствии это позволит компаниям снизить кумулятивные эффекты до подачи заявок.

  1. Управление с нулевой суммой

Естественно, антропогенный ущерб окружающей среде можно было бы сократить, если бы текущий уровень воздействия от антропогенных источников считался максимально допустимым. Управление с нулевой суммой фактически означает, что никакое дополнительное воздействие не может быть добавлено к населению или региону, а воздействие от текущей деятельности должно быть компенсировано.Эта стратегия управления может быть особенно эффективна для популяций видов, которые резко сокращаются или даже недостаточно данных.

  1. Неопределенность, встроенная в пороги

Предостережение в отношении управления с нулевой суммой заключается в необходимости признать и принять тот факт, что количественная величина любого воздействия, скорее всего, занижена, независимо от того, как измеряется величина. Признание этой неопределенности, а также других факторов в стратегиях управления полезно, если не необходимо, для смягчения антропогенного воздействия на морские популяции.Необходимость учета таких неопределенностей в управлении уже осознана и учтена при расчете максимального прилова морских млекопитающих для промысла, который известен как потенциальное биологическое удаление (ПБВ).

 

  1. Содействие управлению будущим

Авторы предлагают, чтобы органы управления требовали сбора данных для определения степени изменения морской среды обитания. Чтобы установить антропогенные стрессоры, необходимо провести фундаментальные биологические исследования до начала деятельности.Авторы также предлагают публикацию указанных данных для публичного распространения результатов.

Такие стратегии управления, как перечисленные, несомненно, будут иметь значительный кумулятивный эффект для снижения антропогенного воздействия на морские организмы. Оценка и применение подобных стратегий управления очень важны, учитывая интенсификацию разведки морских месторождений, особенно с учетом того, что потенциал разведки энергетических ресурсов возрастает по мере того, как Арктика открывается из-за изменения климата.

Есть несколько недостатков, которые следует упомянуть при реализации таких стратегий управления. Было доказано, что управленческие циклы наносят ущерб тем, кто предлагает антропогенную деятельность (отрасли), что уменьшит поддержку управляющих агентств. Несколько предположений также лежат в основе эффективности смягчения последствий на основе территории, например, различные места обитания всей экосистемы должны рассматриваться как одинаково важные для интересующих видов, а виды воспринимают антропогенные нарушения как непосредственную угрозу, реагируя соответствующим образом, используя уклонение.

Если эти недостатки удастся устранить и смягчить, шесть перечисленных подходов к управлению могут иметь долговременные положительные эффекты для смягчения пагубного антропогенного воздействия на морскую экосистему при независимом или синхронном использовании.

 

Ссылка:

Райт, Эндрю Дж. и Лайн А. Кин. «Практическое управление кумулятивными антропогенными воздействиями на действующих морских примерах». Биология сохранения (2014).

Необходимость уважать природу и ее пределы бросает вызов обществу и науке о сохранении

Наше растущее население сталкивается с трудностями при взаимодействии с локальной и глобальной средой.Эрозия биоразнообразия и основных ресурсов поднимает вопросы об основных социальных ценностях, сформировавшихся, когда наш след возник в результате сокращения населения на несколько порядков и снижения потребления ресурсов на душу населения. Эти ценности сосредоточены на росте и основаны на технологиях для смягчения экологического стресса, истощения природных ресурсов и утраты биоразнообразия.

Утрата биоразнообразия является серьезной проблемой ученых-природоохранников. Их внимание к защите диких растений и животных и сохранению жизнеспособных частей видов и мест обитания (1⇓–3) включало упор на сохранение природных ресурсов, необходимых человечеству (сопроводительное заявление Biological Conservation , Vol.1, № 1, 1968). Появление Общества биологии сохранения в 1985 г. расширило цель предотвращения того, что Соуле (4) назвал худшей биологической катастрофой за последние 65 миллионов лет, и способствовало возникновению научной дисциплины, осознающей решающую роль, которую социальные ценности будут играть в результат (4).

В третьем тысячелетии произошло дальнейшее осознание значительного воздействия человека на биосферу (Оценка экосистем на пороге тысячелетия, www.unep.org/maweb/en/index.aspx). Охрана природы и забота о социальных проблемах, таких как здоровье человека, благополучие и справедливость, стали тесно переплетены с проблемами окружающей среды и устойчивым использованием ресурсов.

Идея необходимости преодоления экологического кризиса в целостном и социальном контексте стала неотъемлемой частью более зеленой версии текущей экономической парадигмы, в которой зеленый рост и технологии уменьшат стрессовые воздействия на окружающую среду. Однако эти усилия, похоже, не смогли повлиять на основные факторы, угрожающие биоразнообразию, указанные в недавнем отчете Всемирного фонда дикой природы (WWF) (wwf.panda.org/what_we_do/how_we_work/tackling_the_causes/) как ( i ) национальные и международные законы и постановления, ( ii ) финансирование государственного сектора, которое определяет распределение ресурсов и степень заботы об окружающей среде, ( iii ) финансирование частного сектора и его уровень заботы об окружающей среде и развитии, ( iv ) деловая практика и их забота о воздействии на окружающую среду и ( v ) выбор потребления и отношение к природе.Все они относятся к ключевым компонентам мировой экономики и основным общественным ценностям.

Борьба с нынешним экологическим кризисом потребует фундаментальных социальных сдвигов в ценностях; Принципы и взгляды, сформированные наукой о сохранении, будут подвергаться сомнению в процессе.

Текущая парадигма роста в обществе

Силы, ведущие к игнорированию ограничений.

В течение восемнадцатого века сложные огневые машины привели на Западе к возникновению двух расходящихся взглядов на конечность человеческого материального производства и, в конечном счете, на его зависимость от биофизических и экологических пределов биосферы (5, 6 ).С одной стороны, эти машины помогли Сади Карно понять, что работа влечет за собой преобразование источника энергии в тепло и работу, неумолимую трату ресурсов, ограничивающую производительность человека. С другой стороны, те же машины подпитывали промышленную революцию и переход от представления о том, что производство ограничено тем, что можно извлечь из земли с помощью мускулов, гидравлики и энергии ветра, к восприятию неограниченного производства, основанного на технологических инновациях и массовом использовании. невозобновляемых ископаемых источников энергии.Это представление о безграничном мире, созданном людьми (7), подкреплялось исследовательскими путешествиями, которые предвещали богатство ресурсов, которые можно найти на планете. Возникновение колониальных империй способствовало возникновению парадигмы неограниченного роста. Расширяя границы своего владычества, колонизаторы получили доступ к ресурсам в гораздо большем количестве и разнообразии и экстернализировали свой экологический след (8).

Экономика также претерпела собственную революцию, приведя к науке, основанной на свободной торговле и максимизации личного интереса (см.9, но и исх. 10 и критические анализы в исх. 11). Идея о том, что технический прогресс освободил экономическую деятельность от ограничений, наложенных природой, стала центральной. Увеличение массового производства после Второй мировой войны привело к экономике массового потребления, в основе которой лежал экономический рост, а показателем эффективности был валовой внутренний продукт (ВВП). Его самые решительные сторонники отвергают любые ограничения роста (12).

Возражения против экономики роста.

В конце 1920-х годов Вернадский (13) интегрировал деятельность человека в более широкий контекст живой, но ограниченной планеты в концепции биосферы.Georgescu-Roegen (5) использовал эту интегративную концепцию для анализа неизбежной деградации запасов энергии, используемых для производства работы, и ключевых ресурсов, таких как полезные ископаемые. Поскольку недавние уровни экономического роста были обеспечены геологическими аномалиями, которые обеспечили легкий доступ к запасам энергии с низкой энтропией (14), их истощение приведет к увеличению энергии и затрат, необходимых для извлечения менее доступных запасов. Эта термодинамическая деградация не была интегрирована в современные экономические модели, и Джорджеску-Роген (5) рассматривал регулирование с помощью рыночных сил как фикцию экономистов, разработанную только путем игнорирования физических и экологических ограничений, налагаемых биосферой.Он подчеркивал, что система, в которой потребности человека все больше требуют невозобновляемых источников энергии, ставит под угрозу будущее удовлетворение этих потребностей. Необходимость сокращения выбросов парниковых газов еще больше ограничивает использование ископаемых видов топлива.

Пределы роста также были центральными в работе Римского клуба (15), который моделировал взаимодействие между земными и человеческими системами в рамках парадигмы экономического роста и исследовал сценарии, которые позволили бы избежать перерегулирования и краха. Тернер (16) обнаружил, что наблюдаемые изменения в промышленном производстве, производстве продуктов питания и загрязнении через 40 лет после публикации отчета согласуются с прогнозом Римского клуба об экономическом и социальном коллапсе в 21 веке (16).Тернер также подчеркнул решающую роль сдерживания численности населения в результате. Отчет Римского клуба сильно повлиял на представления об экологических проблемах. Его наиболее ярыми критиками были такие экономисты, как Солоу (12), хорошо разбиравшиеся в объяснении взаимодействия между капиталом и технологическими инновациями в двигателе экономики, но менее знакомые с основами экологии или термодинамики.

Попытка экологизации экономики.

Во второй половине двадцатого века предпринимались попытки примирить признание энергетических и экологических ограничений и продолжающееся стремление к экономическому росту как внутри самой экономики, так и между экономикой и наукой.

В области экономики Дейли (17) разработал концепции устойчивого развития и «экономики замкнутого цикла», основанной на переработке ресурсов. Однако повторное использование и повышение эффективности использования энергии могут замедлить скорость эрозии ресурсов, но не остановят ее (14, 18). Кроме того, инновации в области эффективности использования энергии не обязательно снижают чистое потребление и могут увеличить спрос за счет снижения цен, как показал Джевонс более 150 лет назад (19).

Чтобы справиться с внешними затратами, Книз (20) продвигал концепции смягчения последствий и углеродных кредитов, разрешений на загрязнение и экологических налогов.Хотя «зеленые» налоги можно рассматривать как налоги, контролируемые государством, многие из этих мер соответствовали концепциям, отстаиваемым «новой институциональной экономикой» (21), которая возлагала на рыночные силы решение вопросов, связанных с обычными благами и внешними факторами, превращая их в товары.

Потребность в технологическом «озеленении» экономики подразумевала разработку способов снижения нашей зависимости от невозобновляемых источников энергии и ресурсов для производства товаров и услуг. Но производство возобновляемых источников энергии также сталкивается с проблемой увеличения затрат на приобретение из-за необходимости производить, поддерживать и обновлять инфраструктуру, необходимую для их получения (например,г., потребность в редкоземельных элементах для производства магнитов ветряных турбин) (18).

Даже при этом зеленом стимуле идея экономического роста оставалась центральной и сохраняла неустойчивый характер, вызывая сильные сомнения в отношении идеи устойчивого развития (22). Для Гриневальда (23) энтропия и экономика вместе с экологией должны быть интегрированы в глобальную перспективу окружающей среды, которая объясняет ограничения роста. Он выступал за экономию, помещенную внутри, а не вне более общего контекста экологии.

Экономика и развитие человеческого потенциала.

Хотя многие экономисты и политологи предполагают, что экономический рост за счет увеличения потребления является необходимостью для человеческого развития (но см. работу Милля 19-го века о стационарной государственной экономике) (24), Шумахер (25) поставил под сомнение обоснованность измерения «стандартов жизни» через уровень потребления и выступал за экономику, которая максимизирует благосостояние при минимизации потребления. После определенной точки рост не увеличивает благосостояние человека (26), и в нескольких исследованиях (например,g., в Альберте, Финляндия) задокументировали отделение ВВП (27) от благосостояния, последнее оценивается с помощью таких индексов, как индикатор подлинного прогресса (GPI). Все они демонстрировали тенденции стагнации или даже снижения ИГР (включая физическое, материальное и психологическое благополучие, социальную справедливость, мир и т. д.) за последние 30 лет, несмотря на значительный рост ВВП.

Джексон (26), утверждая, что «процветание без роста было [не] утопической мечтой, а финансовой и экологической необходимостью», предложил три шага для достижения перехода, освобожденного от необходимости роста: ( i ) построение устойчивого макроэкономика, ( ii ) защита возможностей для процветания и ( iii ) признание экологических ограничений, в том числе налагаемых необходимостью сохранения биоразнообразия, что является центральной задачей науки о сохранении.Эта точка зрения поднимает вопрос о том, какой должна быть наука о сохранении в рамках, подлежащих определению, процветания без роста.

Альтернативная и этическая основа: от завоевания к уважению

От технического к этическому взгляду на изобилие.

Критика парадигмы роста (22) повторила призыв таких мыслителей, как Горц (28), к более простому образу жизни. Горц рассматривал добровольную бережливость как экологическую и социальную необходимость для удовлетворения ограничений ресурсов и доступа к ресурсам для нуждающихся членов общества.Для Горца бедность была относительной; во Вьетнаме это означало ходить босиком; в Китае не хватает велосипеда; во Франции без машины; в Соединенных Штатах, имея небольшую машину. Он рассматривал бедность как неспособность потреблять столько же, сколько ваш сосед, а нищету — как неспособность удовлетворить основные потребности в воде, еде, медицинской помощи, жилье и одежде. С этой точки зрения облегчение лишений является более важным, чем уменьшение бедности, что само по себе может быть легче достигнуто за счет сокращения достатка богатых, чем за счет увеличения богатства бедных.Это изменение акцента на неравенстве может быть необходимым условием для признания экологических и биофизических ограничений.

От гетерономии к автономии.

Касториадис (29) проанализировал парадигму роста в связи с тем, как общества конструируют свои ценности. Он определял общества как гетерономные, когда они рассматривали свои ценности, социальные нормы, мировоззрения и законы как трансцендентные, истинные, справедливые и универсальные внеобщественные эманации. Такие трансцендентные «истины» могут носить такие имена, как Бог, человеческая природа или экономические законы.

Гетерономные общества испытывают трудности с пересмотром и изменением своих ценностей в ответ на изменения окружающей среды или собственную эволюцию. Для нашего общества такой проблемой является вопрос о парадигме экономико-технологического роста. Касториадис противопоставляет гетерономные общества автономным, которые постоянно задаются вопросом, как они воспринимают себя, свои нормы и свои цели как ментальные модели, которые каждый человек должен пересматривать, чтобы приспособиться к изменениям и заботиться обо всех членах.Касториадис (29) утверждает, что почти все общества были гетерономными.

В нынешней гетерономной экономике Иллич (30) и Эллул (31) сосредоточились на роли технологий в создании концентрации и монополий. Ильич связывал цель постоянного повышения производительности с всепроникающей тенденцией к развитию «радикальных монополий». Эти монополии внедряют новые, часто сложные технологии, которые не позволяют использовать ранее существовавшие менее сложные технологии. Четырехполосные автомагистрали снижают ценность маршрута для пешеходов или велосипедистов и «вынуждают» инвестировать ресурсы в приобретение автомобиля с потенциальными контрпродуктивными результатами.Иллич также утверждал, что более сложные технологии приводят к более эксклюзивному использованию людьми, наиболее приспособленными к ним, и уменьшают разнообразие целей, для которых эти технологии могут использоваться. Концепция Иллича о «праздничности» параллельна Шумахеру (25), выступающему за самодостаточную экономику, основанную на удобных для пользователя и экологически приемлемых технологиях.

Восприятие и основы для альтернативной структуры.

Есть ли альтернатива фаталистическому признанию несовместимости наших желаний, формирующих их ценностей и представлений с пределами биосферы? Сдвиг в сторону отставки и самоограничения вряд ли вызовет общественную поддержку.Однако это отсутствие поддержки может быть связано с неспособностью признать, что многие воспринимаемые самоограничения могут в конечном итоге улучшить самоощущение и качество жизни. Для большинства людей переключение с автомобиля на велосипед для коротких поездок воспринимается как лишение себя. Это восприятие контрастирует с восприятием людей, которые сделали этот шаг и чувствуют, что получили свободу, удовольствие и здоровье (32). Тогда задача может заключаться в достижении большей способности сопоставлять желания, ценности и представления с ограничениями, налагаемыми реальностью, чтобы приспособить каждое из них с помощью технологической и экологической трезвости и грамотности.Это предложение, основанное на большей бережливости, а не лишениях, не отказывается от технологических средств обеспечения устойчивости, а рассматривает их только как часть решения. Другая часть состоит в том, чтобы признать, что господствующие ценности и представления привели к неустойчивому положению дел, и определить, как они могут развиваться в направлении более удовлетворительной биофизической устойчивости и социального и культурного процветания.

Таким образом, неустойчивость является симптомом неподходящего представления об отношениях между человеком и природой.Нынешняя антропоцентрическая парадигма, сложившаяся в «эпоху чудес» (33), воспринималась как уместная два века назад, когда земля и ресурсы, доступные малочисленному человеческому населению, считались бесконечными, а спрос на них и способность их эксплуатировать были гораздо ниже. Но нужна ревизия. Человеческие общества зависят от природы гораздо больше, чем это обычно признается, и представление о домашнем мире, нуждающемся только в лучшем управлении (34), является упрощенным. Природа — это не пассивный субстрат, который можно бесконечно присваивать, манипулировать и контролировать.Зависимость и динамичные отношения между людьми и природой требуют пересмотра ценностей, которые мы приписываем нечеловеческим существам. Это переосмысление необходимо, чтобы лучше определить, как наука о сохранении может помочь нам справиться с экологическими ограничениями планеты.

Природа уважения и уважения к природе.

Чрезвычайно влиятельная этическая система рассматривает людей как единственных подходящих субъектов прямого морального рассмотрения. Действительно, моральная значимость обычно коренится в рациональности и, как следствие, в способности рациональных людей ставить свои собственные цели.С этой точки зрения, хотя людям приписывается внутренняя ценность, всему остальному приписывается лишь инструментальная ценность в зависимости от их вклада в достижение человеческих целей. Эта радикальная инструментализация природы, заложенная в христианстве и усиленная современной верой в технологии, привела к эксплуататорскому отношению к природе и нынешнему экологическому кризису. Экологическая этика бросила вызов этому «человеческому шовинизму» (35) как моральному произволу. Природа и природные объекты имеют свою собственную динамику и свои собственные блага, которые не зависят от целей человека, и они заслуживают определенного морального уважения.

Однако, как только мы задумываемся о переходе от строго инструментального отношения к природе к более уважительному, возникают проблемы. Во-первых, о какой природе мы говорим? Должны ли мы с уважением относиться к отдельным нечеловеческим существам, таким как разумные существа (36) или каждое живое существо (37, 38), или мы должны с уважением относиться к тем сложным объектам, о которых заботится природоохранная деятельность, таким как популяции, виды, экосистемы или пейзажи (39)? Во-вторых, что на самом деле представляет собой уважение к нечеловеческим существам? Ответ для отдельных организмов, безусловно, связан с их способностью жить, процветать и размножаться.Но как мы можем узнать, что хорошо для вида или экосистемы? И в-третьих, как мы можем сбалансировать различные обязанности по отношению к различным человеческим и нечеловеческим существам (40, 41)? Природа или природные сущности не могут говорить сами за себя. Лучшее, что мы можем сделать, — это выдвинуть гипотезу о том, что хорошо для других существ.

В любом случае, первый шаг — признать, что следует принимать во внимание и другие интересы, кроме человеческих. Затем, столкнувшись с огромной неопределенностью в отношении того, как уважать и расширять возможности для остального живого мира, мы должны исследовать, экспериментировать и коллективно обсуждать.Здесь биофизические и экологические пределы планеты могут дать как нравственную мотивацию бережного отношения к природе, так и указание, как это делать. Действительно, нынешнее разрушительное состояние всей биосферы является симптомом наших проблемных отношений с другими живыми организмами и, в то же время, индикатором путей, по которым нужно следовать, чтобы сбалансировать эти отношения.

Признание того, что нынешний экологический кризис требует пересмотра господствующей антропоцентрической парадигмы, не означает, что ее следует заменить готовым универсальным нравственным каркасом.Скорее, он призывает к другому способу мышления об этике, в котором эти важнейшие вопросы (что такое природа? что такое уважение к природе? как сбалансировать разные блага?) не должны решаться раз и навсегда, а требуют непрерывного, зависящего от контекста изучение. Таким образом, понятие уважения к природе и природным объектам могло бы служить открытым горизонтом, который можно было бы характеризовать в различных контекстах, разных обществах и культурах для формирования новых отношений с природой, устойчивых как для людей, так и для нелюдей.Тогда уважение к природе могло бы принять форму prima facie уважения к границам планеты, потому что чрезмерное использование природных ресурсов и климатический дисбаланс являются яркими индикаторами того, что нынешний путь развития несовместим с процветанием природы и природных объектов, поскольку а также выживание многих нечеловеческих видов.

Этические проблемы и препятствия на пути к изменениям.

Три социальных сегмента, а именно отдельные лица и секторы экономики, скорее всего, будут сопротивляться изменению точки зрения, основанной на уважении ограничений, установленных природой: сторонники свободной торговли; те, кто верит, что технологии могут решить будущие проблемы; и те, кто получает финансовую выгоду от чрезмерного использования ресурсов.Первые два дают идеи, подпитывающие предстоящую гонку, а вторые — средства для ее проведения. Эти акторы извлекают выгоду из своей способности использовать человеческий аппетит к новизне, приобретению товаров, статуса и идентичности. Они воспринимают людей как эгоистичных индивидуумов, а социальные взаимодействия — как огромную конкуренцию за ресурсы и власть (42, 43). Различные формы капитализма, формирующие сегодняшнюю экономику, настолько тесно связаны с этими предпосылками, что изменение перспективы станет проверкой нашей способности представить себе новую форму экономики.Такое мировоззрение будет признавать и поощрять другие ключевые человеческие качества, такие как альтруизм и способность сотрудничать для общего блага (44). Гораздо более правдоподобна плюралистическая концепция человеческой природы и общества, в которой эгоизм и альтруизм сосуществуют и уравновешивают друг друга (45).

Еще одна глубоко укоренившаяся поведенческая характеристика, которую необходимо преодолеть, — это наша склонность к отрицанию проблем, с которыми, как нам кажется, мы не можем справиться. В мире, где есть жертвы и бенефициары, отрицанием легко манипулировать.Нынешние климатические тенденции могут иллюстрировать ситуацию, в которой сочетание финансового кризиса и проблем, стоящих перед Межправительственной группой экспертов по изменению климата (МГЭИК) (46), вызвало глобальный расцвет скептицизма на фоне отрицания. Отрицание мешает государствам рассматривать альтернативы экономическому росту. Противоречие между этим стремлением и экологической повесткой дня приводит к когнитивному диссонансу, sensu Festinger (47), разрешаемому попытками примирить рост и экологию в другой форме отрицания.

Сочетание отрицания, некритической веры в технологии и анестезирующего эффекта современного комфорта может привести к психологическому ослаблению, препятствующему решительному переходу от нынешней «эпохи грабежа» к «эпохе уважения», которая принимает мир, управляемый биофизические ограничения. Этот сдвиг будет отражать сдвиг в 18 веке на заре «эпохи чудес» (33), когда географические и научные открытия давали романтическое ощущение безграничных возможностей. Как наука о сохранении может способствовать или препятствовать переходу к «эпохе уважения»?

Проблемы, стоящие перед наукой о сохранении в рамках альтернативных рамок

Рождение и краткая история науки о сохранении.

Наука о сохранении, направленная на защиту биоразнообразия, по своей сути имеет ценность (48). Тем не менее, он должен быть в состоянии постоянно подвергать сомнению и корректировать ценности, которые формируют его, чтобы реагировать на экологические и социальные изменения. Современная наука о сохранении возникла в середине 1970-х годов в результате слияния ( и ) интереса к принципам проектирования убежищ, основанного на равновесной теории островной биогеографии, и ( ii ) представления о том, что депрессия инбридинга и дрейф генов угрожают небольшим популяциям. изолированы в убежищах (49).Этот синтез по-прежнему был сосредоточен на спасении определенных видов, которые считались находящимися под угрозой исчезновения в школе мысли Callicott et al. (39) называется «композиционализм». Интерес к современной науке о сохранении природы кристаллизовался с основанием Общества биологии сохранения (SCB) в 1985 году и выпуском его журнала Conservation Biology в 1987 году. Создание SCB также формализовало растущее ощущение того, что вымирание видов было передний край масштабного глобального кризиса, связанного с общественными ценностями (4).Однако представление о том, что кризис возник из-за неспособности признать физические и экологические пределы, отсутствовало или, в лучшем случае, подразумевалось, и Соуле (4), размышляя о зарождающемся SCB, предположил, что разумное использование технологий может обеспечить достаточное возмещение.

Основание SCB совпало с внезапным увеличением использования термина «биоразнообразие» в природоохранной деятельности (50). Хотя это относилось к разнообразию на генном, видовом и экосистемном уровнях, в 1980-е годы основное внимание уделялось видам (51).Утверждения о том, что природоохранная цель должна сместиться в сторону биоразнообразия на уровне экосистемы, становились все более настойчивыми в 1990-х годах, и разнообразие экосистемных процессов было предложено в качестве ключевого компонента биоразнообразия (52). В свою очередь, внимание к экосистемам и их процессам привело к представлению о том, что управление природными ресурсами и биоразнообразием должно осуществляться в первую очередь на уровне экосистем. Вскоре после своего появления в 1991 г. (53) эта концепция «управления экосистемой» стала доминировать в ресурсных агентствах США (54).Цель сохранения сместилась на экосистемные процессы (55), в чем Callicott et al. (39) квалифицируется как «функционализм». Хотя некоторые сторонники управления экосистемами утверждали, что процессы важны именно потому, что они имеют решающее значение для конкретных видов (например, ссылка 52), скептики опасались, что сосредоточение внимания на процессах может обесценить традиционную охрану видов (55). Но смещение акцента на экосистемы не повлекло за собой признания того, что предполагаемый кризис сохранения возник из-за непонимания биофизических ограничений.

В 2000-е годы восприятие кризиса усилилось. Ученые-экологи все чаще отмечали глобальный охват непосредственных сил, угрожающих видам, экосистемам и экосистемным процессам, особенно изменению климата. Кроме того, функционализм в науке о сохранении все больше связывал сохранение видов, экосистем и экосистемных процессов с благополучием человека. Глобальный характер проблем сохранения, ощущение того, что проблемы биоразнообразия являются частью кризиса биосферного уровня, включая благополучие человека, и акцент на экосистемах и их процессах, поскольку меры кризиса и цели для управления им были кодифицированы в Экосистеме тысячелетия. Оценка (56).Последние, однако, истолковывали все аспекты биосферы, включая «дикую» природу, как имеющие инструментальную ценность для человека (57). Экосистемы и их виды предоставляют различные прямые услуги людям, такие как борьба с наводнениями или еда или «культурные услуги», включая «эстетические» и «религиозные» услуги, которые способствуют «хорошему самочувствию».

Примирение охраны природы с экономикой: тупик?

Его история и чувство безотлагательности заставили науку о сохранении оставаться в значительной степени ориентированной на воздействие, лишь изредка обращая внимание на связи между ее проблемами и более широким социальным контекстом.Скорее, его растущий призыв к рыночным понятиям, таким как смягчение последствий, компенсация биоразнообразия, экосистемные услуги и денежные оценки, косвенно означает принятие парадигмы роста, вызывающей компенсационные меры. Помимо прагматичного принятия экономических ограничений, некоторые из этих тенденций распространили неолиберальное обоснование на новую область: например, путем продвижения «рыночных инструментов сохранения», таких как компенсационные схемы и оплата экосистемных услуг (57).

Выявление воздействий, связанных с действиями, обычно было центральным и часто было сосредоточено на биоразнообразии и охраняемых законом объектах.Компенсации и смягчение были разработаны таким образом, чтобы позволить охраняемым видам или средам обитания быть уничтоженными, если воздействие было оценено и компенсировано. После этой оценки воздействия и отсутствия воздействия было изучено смягчение негативного воздействия, при этом оценка различными заинтересованными сторонами варьировалась в зависимости от их интересов. Даже Закон Соединенных Штатов об исчезающих видах, бескомпромиссный закон о сохранении, содержит оговорку о допустимом уничтожении определенного количества особей по соглашению для уменьшения ущерба.Часто использовался анализ затрат/выгод, хотя некоторые программы смягчения последствий, такие как Закон об исчезающих видах, предписывают смягчение последствий даже для организации, которая не воспринимается как имеющая денежную ценность или предоставляющая услугу. Этот поиск средств смягчения часто отдавал предпочтение краткосрочным решениям, а не долгосрочным планам (58).

Эти вдохновленные рынком стратегии сохранения укрепляют антропоцентрический взгляд на природу, сужая наши отношения с природой и природными объектами до их строго экономических аспектов.Может ли такая «примирительная консервация», учитывающая рыночные реалии (59), сделать больше, чем замедлить эрозию природных ресурсов? Перевод природных активов и услуг в валюту, совместимую с обменом товаров для их сохранения (например, ссылка 60), является слишком узким и потенциально пагубным (61). Превращение природных богатств в фрагменты, подлежащие учету и инструментальному использованию, сводит общественно-природные отношения к рыночным сделкам. Это сокращение может привести к игнорированию природных особенностей, которые не могут быть оценены в денежном выражении, что усугубляется серьезной асимметрией в оценке.Как определить денежную стоимость биоразнообразия тропических лесов (например, ссылка 62) или сбалансировать легко поддающиеся оценке затраты, которые плотоядные животные причиняют животноводству (63), с их экологической ценностью (64), которую трудно измерить экономически (например, ссылка 65)? Эта экономическая оценка неявно делает все виды взаимозаменяемыми. Пока они предоставляют узко определенный набор услуг, не имеет значения, какой вид поддерживается. Также не имеет значения, оказывает ли технология услугу так же хорошо, как вид.

Примирение экономики и сохранения потребует прояснения относительного положения экономики, общества и окружающей среды. Сохранение часто помещается на пересечении трех колец, представляющих экономику, общество и окружающую среду (66). Вложенная модель, подчеркивающая, что без общества нет экономики и что все человеческие общества критически зависят от своей природной среды (67), помещает экономику внутри общества, а окружающую среду как охватывающую общество и экономику.Это контрастирует с нынешним приматом экономики, в котором окружающая среда и часто общества рассматриваются как простые ресурсы. В нем подчеркивается, что экономика зависит от общества и его среды (68). Он признает экологические ограничения и может помочь науке о сохранении по-новому определить свое взаимодействие с экономикой и технологиями.

Лечение симптомов и техноэкосистемы: решения или иллюзии?

Взаимодействие науки о сохранении с технологиями является сложным. Вначале его опасения по поводу вымирания видов были связаны с использованием инноваций в размножении в неволе, чтобы выиграть время для видов, находящихся под угрозой исчезновения, часто за счет потери приспособленности (например,г., исх. 69). Расширение его внимания к изменениям фауны, вторжениям и восстановлению все больше подчеркивало практические подходы с некоторыми замечательными успехами (70). Местному или конкретному акценту по-прежнему не хватало общности, необходимой для рассмотрения системного контекста эрозии биоразнообразия и экологических процессов.

Когда практические подходы расширились от видов до экосистем, они основывались на противоположных подходах. Один из них заключался в смирении и принятии того, что в мире будут доминировать техноэкосистемы, построенные и спроектированные на принципах, которые не были экологическими и питались в основном ископаемой энергией (71), а также «новые» экосистемы (72), определенные как созданные. находится под сильным влиянием людей, но больше не находится под их управлением.Представление о новых экосистемах потенциально ведет к признанию «свершившегося факта» и представлению о «одомашненной» Земле, управляемой высокомерным управленческим мышлением» (73). Однако там, где такие экосистемы уже существуют, попытка сделать их более «полезными» для биоразнообразия является одной из возможных целей, если она сочетается с недопущением повторения той же траектории менее затронутыми местами (72).

Экологи-реставраторы в своих усилиях по восстановлению экологических свойств деградировавших экосистем олицетворяют иное отношение.Признавая, что все экосистемы постоянно меняются в той или иной степени, они пытаются согласовать текущее развитие экосистемы с ее исторической траекторией, чтобы она развивалась в ответ на будущие условия (74). Некоторое несоответствие будет существовать, но цель состоит в том, чтобы помочь экосистеме, которая развивалась на протяжении тысячелетий, продолжать свой путь.

Экологическая инженерия (75) может быть определена как попытка найти более общий подход, направленный на лечение, а не на лечение симптомов. Цель состоит в том, чтобы перейти от союза инженерии и точных наук, сформировавших созданную человеком часть мира, к союзу с экологией, чтобы восстановить естественные функции даже в системах, наиболее подверженных влиянию человека.Эта предписывающая дисциплина (76) уходит своими корнями в экологию и определяется как «проектирование устойчивых экосистем, объединяющих человеческое общество с его природной средой на благо обоих» (75). Сосредоточенные на управлении естественными или искусственными экосистемами путем интеграции прикладной и теоретической экологии, его амбиции остаются, несмотря на незначительное взаимодействие с экологической экономикой (75), ограничиваясь внедрением экологического мышления в то, как общества, основанные на росте, формируют мир. То же самое верно и для экологической интенсификации, недавней разработки, основанной на технологиях, позволяющих обойти экологические ограничения продуктивности земли [например.г., применительно к сельскому хозяйству (77)].

Все эти способы преодоления экологического кризиса опираются на практические действия, основанные на технологиях. Все они сталкивались с критикой, связанной с риском пренебрежения или, что еще хуже, отказа от природных экосистем и/или с верой в то, что человеческая изобретательность каким-то образом позволит естественным экосистемам существовать по мере удовлетворения человеческих потребностей. Эти риски усугубляются отсутствием у природоохранной науки четко сформулированного видения, которое подчеркивало бы и служило необходимости изменения перспективы для общества в целом и необходимости признания ограничений, налагаемых биосферой.Такое видение помогло бы природоохранной науке заменить подводные камни вариантов техно-исправления технологической грамотностью, оставив роль технологии «пункту неотложной помощи», а не используя ее в качестве подхода по умолчанию. В таком контексте смягчение последствий или реабилитацию можно было бы пересмотреть как способы предоставления дополнительных возможностей для природы, а не просто компенсацию местного воздействия в ненадлежащих рамках.

«Мудрое одомашнивание» или «Мудрое дикое»?

Многие биологи-природоохранники испытывают потребность преодолеть тревогу, с которой, несмотря на их усилия и успехи, они наблюдают продолжающуюся эрозию биоразнообразия и природных процессов (78, 79).Этой необходимостью можно объяснить попытки поиска новых путей, которые отказываются от концепции сохранения в целом, чтобы сосредоточиться на новых экосистемах (72) или предложить «новую науку о сохранении», которая делает упор на сохранение того, что лучше всего служит людям (79), помогает «человечеству одомашнивать природу более мудро» (34), и в котором «потребности и желания людей должны иметь приоритет над любыми неотъемлемыми или неотъемлемыми правами и ценностями природы» (79). Еще неизвестно, сколько ученых-природоохранников разделяют это мнение о том, что выбор должен быть сделан между благополучием человека и заботой о дикой природе.

Во-первых, заявление о том, что «традиционная наука о сохранении» сосредоточена на «первозданной» природе и пренебрегает людьми, противоречит истории науки о сохранении. Во-вторых, утверждение о том, что традиционная природоохранная наука сосредоточена на незаселенной дикой природе, также заслуживает тщательного изучения. Мало кто сомневается в том, что почти с самого начала люди как вид играли важную роль в занимаемых ими экосистемах (80, 81). Эти долгие отношения людей и этих экосистем затронули обе стороны; местные человеческие популяции были в такой же степени «сформированы» местной средой, как и влияли на нее.Это был один из источников культурного разнообразия, а также диверсификации жизни, с растущим разнообразием культурных растений и появлением сложных сельскохозяйственных ландшафтов, благоприятных для разнообразных сообществ диких видов (82). Это также приводило к исчезновению видов во многих случаях и в разных местах (83). Диверсификация, подпитываемая одомашниванием, ослабла во второй половине двадцатого века после сельскохозяйственной революции (84), следуя той же тенденции к эрозии, которая наблюдалась у диких видов, связанных с пахотными землями (85).Оба вопроса стали предметом пристального внимания природоохранной науки.

Но использование того факта, что люди всегда были встроены в экосистемы, в качестве аргумента для отказа от концепции дикой, автономной природы упускает из виду резкое увеличение масштабов и интенсивности антропогенного воздействия на биосферу. Если использовать метафору, тот факт, что люди всегда сражались друг с другом с помощью различного ручного оружия, не делает напрасными опасения по поводу последствий ядерной войны. Масштаб имеет значение. И наоборот, заявление о том, что «реальность человеческого следа делает дискуссию о том, какие районы мира оставить дикими, а какие охраняемыми территориями, несколько неуместными» (34) также является благовидным, как и заявление о том, что, как только кто-то был ограблен, 90% ее имущества, зачем беспокоиться об оставшихся 10%.Повышение эффективности охраняемых территорий с точки зрения представления видового разнообразия должно оставаться центральным элементом науки о сохранении (86).

Акцент на «разумном одомашнивании», к которому призывает новая природоохранная наука, упускает из виду то, что даже в «одомашненных» экосистемах большинство присутствующих видов являются дикими (87), а процессы, поддерживающие эти системы, практически полностью контролируются человеком. . Только по этой причине их дикая часть заслуживает нашего самого пристального внимания и предполагает, что охрана должна найти способы привлечь больше «дикой» природы в ту часть мира, которую мы занимаем наиболее интенсивно (88).Как этого добиться, теоретически и практически изучалось в фермерских системах (89) и должно стать частью программы эмпирических исследований (87). Еще одна важная причина такого акцента заключается в том, что эти системы представляют собой матрицу, окружающую более естественные и/или охраняемые части ландшафта, и поэтому имеют решающее значение для их сохранения (90) посредством сложной сети взаимодействий.

Век экологических исследований выявил множество неожиданных взаимозависимостей, связывающих птиц, рептилий и высокотравных растений прерий с присутствием больших стад бизонов (91) или рост хвойных лесов с обязательной ролью бесчисленных эктомикоризных грибов (92 ).Анализ сложных экологических сообществ, особенно микробных членов и связей между надземными и подземными компонентами, является одним из передовых направлений современной экологии (93), усиленным появлением молекулярных методов, которые позволяют обнаруживать ранее недоступные виды и родственные связи. Интенсивные исследования многих взаимосвязей между видами в «дикой» природе и того, как эти взаимосвязи способствуют сохранению и функционированию любой экосистемы и реагируют на глобальные изменения, стали еще одной насущной потребностью в науке о сохранении, осознающей экологические пределы (93).Такие исследования природы и уязвимости автономных сообществ также помогут в осуществлении «мудрого одичалия» одомашненных, сильно антропогенных.

Таким образом, нам нужна большая автономия «одомашненной» природы, чтобы увеличить возможности для неодомашненных процессов, а не более изощренное приручение природы. Это уважение к самой дикой части природы, где бы она ни находилась, подчеркивает необходимость усилий по спасению того, что осталось от необитаемой природы, частей мира, где человеческие цели не являются главными движущими силами и которые часто необходимы для сохранения местных видов с помощью ограниченные диапазоны (94).Такой подход не будет направлен ни на защиту природы от людей, ни на защиту природы для людей. Его целью будет защита природы вместе с людьми (95). Именно люди подвергают опасности будущее видов и экосистем, но также и люди пытаются обеспечить это будущее.

Наконец, центральная проблема, которую не рассматривают «новые защитники природы», — это совместимость нынешней социальной парадигмы с устойчивым будущим. Хотя они справедливо утверждают, что экономические субъекты, желающие инвестировать в более экологически чувствительные отношения, существуют, такие субъекты останутся исключением в экономике, где основные принципы основаны на росте и потреблении и где желание приобретать считается движущей силой индивидуального поведения.Если действительно беспроигрышные варианты часто могут быть иллюзорными и трудным выбором, необходимым для согласования сохранения биоразнообразия и благополучия человека (96), такой выбор без совместимой системы социальных ценностей заведет в тупик.

Наука сохранения, основанная на уважении: от примирения к социально-экологическому переходу.

Несмотря на то, что традиционная наука о сохранении сосредоточена на достижении конкретных целей сохранения в рамках существующей социальной структуры, концептуальное видение инклюзивных отношений человека и природы и признание ограничений, налагаемых конечным миром, были основными составляющими ее мышления.Но такое отношение часто имело дело с отдельными объектами, а не с их сложной сетью отношений, ведущих к коллективным объектам — популяциям, сообществам, экосистемам, обществам, — необходимым для благополучия отдельных объектов, включая людей (97).

Также справедливо признать первоначальное неприятие некоторыми учеными по охране природы всего, что связано с людьми. Наука о сохранении, особенно в Северной Америке (98), склонна сосредотачиваться на том, что она считает естественной частью мира, и пренебрегать или даже считать враждебными своим целям его более искусственные части (99, 100).Это отношение изменилось в конце 20-го века, когда наука о сохранении стала все больше интересоваться экологическими функциями антропогенных объектов, таких как сельскохозяйственные угодья или городские районы, признавая беспрецедентную способность человеческого вида изменять мир до такой степени, что дихотомия между естественным и искусственным, созданным нами и для нас. Эта способность стала геологической силой, подтолкнувшей землю к новой эре, антропоцену (101). Если люди являются этой силой, воздействующей на все грани биосферы, то нынешний кризис можно разрешить, только действуя в соответствии с принципами, определяющими наши действия.

Задача специалистов по охране природы состоит в том, чтобы действовать изо дня в день в текущих условиях, но в то же время ясно давать понять, что долгосрочные перспективы сохранения безрадостны без радикального изменения взглядов и процессов. которые управляют нашим взаимодействием с биосферой. Этот переход должен сделать уважение к природе и ее ограничениям неотъемлемой частью нашего взаимодействия с миром на всех уровнях действий и принятия решений. Более устойчивая система ценностей ни в коем случае не является автоматическим поворотом истории.Это серьезная проблема, но желаемой альтернативы нет (102). Эта амбициозная цель могла бы извлечь выгоду из растущих призывов к радикальному изменению отношения со стороны правительства и управленческих учреждений, заявляющих, что «участие в экологическом переходе означает принятие новой экономической и социальной модели… что подразумевает изменение наших привычек потребления, производства, работы и жить вместе» www.developpement-durable.gouv.fr/Qu-est-ce-que-la-transition.html.

По иронии судьбы, как раз тогда, когда такие «радикальные» взгляды появляются в наиболее политически или технологически ориентированных сферах, некоторые защитники природы рассматривают «одомашненную» планету с упором на человеческие потребности, не ставя под сомнение пределы, в которых эти потребности должны быть выражены.Сегодня наука о сохранении должна принять концепцию активного сохранения, охватывающего все системы, управляемые или не зависящие от деятельности человека. Это видение должно быть сосредоточено на примирении человеческих потребностей со способностью планеты поддерживать разнообразие жизни в долгосрочной перспективе, признавая, что в мире, где скоро будет жить 10 миллиардов человек, человеческое отношение лежит в основе как проблемы, так и ее последствий. решение.

По нашему мнению, эта новая система ценностей должна отдавать предпочтение биоразнообразию и автономным экологическим процессам как центральным в повестке дня человеческой деятельности.Тогда ключевая роль науки о сохранении будет заключаться в поиске путей увеличения возможностей для биоразнообразия и природных процессов во всех контекстах, от естественных до полуприродных и созданных человеком экосистем. Описанные выше исследования взаимозависимостей и взаимосвязей подтверждают эту роль, равно как и исследования воздействия неместных видов и управления ими как в естественных, так и в антропогенных экосистемах (73). Эта инклюзивная роль сохранения выведет дисциплину из ее часто оборонительной позиции.Это будет переход от науки «сохранения» к науке «перехода», которая вовлекает граждан и способствует более широкому пониманию места природы и того, как максимизировать возможности для природы (например, ссылка 103). Менее дихотомическое противопоставление, чем естественное/искусственное, охраняемое/неохраняемое или редкое/обычное, должно быть направлено на более эффективные законы защиты природы и дикого биологического разнообразия в агро-городских-экосистемах и на незащищенных территориях, а не на ослабление защитных механизмов. законы в отношении более естественных и охраняемых территорий или пренебрежение ими.Эти природные территории должны оставаться важными для сохранения биоразнообразия и улучшения условий окружающей среды.

Как отмечалось в первом разделе, корни нынешнего кризиса лежат в нашей социальной парадигме. Надлежащее понимание его механизмов и ключевых действующих лиц находится за пределами зоны комфорта ученых, изучающих естественные науки и экологию. Хотя экология может выявить ограничения роста и локальные или глобальные последствия их игнорирования, социальные науки необходимы для диагностики действующих социальных механизмов и сил, препятствующих их изменению.В частности, понимание человеческого поведения и отношений должно стоять на переднем крае «социоэкологии сохранения».

Для такого начинания важной частью исследовательской программы станет лучшее понимание всех аспектов человеческого благополучия и того, как оно связано с мировоззрением общества и зависит от него (например, ссылка 97). По Острому (104), никакое простое решение не сделает сложные социально-экологические системы устойчивыми. Ее призыв к осторожности в отношении тщетности попыток решить сложные проблемы с помощью простых решений подчеркивает ту роль, которую наука об охране природы в ее самом широком смысле должна играть в определении процессов обучения как в естественных, так и в социальных науках, которые помогают разрабатывать адаптивные подходы и средства для адаптации решений к задачи (105).Такой подход ставит вопрос о его совместимости с характерным для современной экономической парадигмы гетерономным мировоззрением, основанным на ряде упрощений. Многие исследования устойчивости сосредоточены на местном уровне, уделяя мало внимания факторам более широкого масштаба внешней социальной, институциональной и физической среды: в частности, населению и рыночной экономике (106).

Решение текущей проблемы также потребует понимания политической истории, которая привела к антропоцену, чтобы способствовать политическому подходу к текущему кризису, который включает этические обязательства, основанные на признании экологических ограничений.Помимо резкого увеличения численности населения, нам все еще не хватает четкого понимания факторов, приведших к антропоцену, а именно военных действий, потребительства и индустриализации той части человечества, которую обычно называют «Севером» (107, 108). ). Еще одним важным фактором для исследования является история критического осмысления экологических проблем, связанных с индустриализацией. Фрессоз (109) утверждает, что критика восходит почти к заре индустриализации, но политическая и промышленная элита заставила ее замолчать.Нынешнее представление о постепенном пробуждении экологического сознания после Второй мировой войны в большей степени связано с эффективностью, с которой замалчивалась прежняя критика, чем с прежним недостатком осведомленности (108).

Этических обязательств, основанных на рациональности экологических и гуманитарных наук, может быть недостаточно, чтобы вывести нас из экологического кризиса, но это необходимо. Наше отношение к миру формируется нашим врожденным багажом в форме укоренившегося поведения и его взаимодействия с нашей культурной средой.С течением времени в человеческих обществах произошли серьезные сдвиги в отношении. Понимание того, что сделало их возможными, выходит за рамки науки о сохранении, но сыграет решающую роль в результате.

Прогнозирование частично наблюдаемой активности человека на основе предварительно обученного глубокого представления — Корейский университет

@article{1eb99eccaf3c4a4f96f32f79bf26d4f7,

title = «Прогнозирование частично наблюдаемой активности человека на основе предварительно обученного глубокого представления»,

abstract = » Прогнозирование сложных действий человека на основе частично наблюдаемого видео полезно во многих практических приложениях, но представляет собой сложную задачу.Когда видео просматривается частично, максимизация репрезентативной силы данного видео более важна, чем моделирование временной динамики действия. В этой статье мы предлагаем новый дескриптор человеческой деятельности для прогнозирования, который может максимизировать дискриминационную способность системы компактным и эффективным способом с использованием предварительно обученных глубоких сетей. В частности, предлагаемый дескриптор может фиксировать потенциально важные парные отношения между объектами без предварительного знания или заранее заданных атрибутов.Информация об отношениях автоматически отражается в процессе построения дескриптора на основе долей участия объектов, локальных и глобальных активаций движения. Предварительно обученные сверточные нейронные сети используются без дополнительной процедуры обучения модели. С практической точки зрения предложенный метод более экономичен при реализации интеллектуальной системы наблюдения. В экспериментах мы оцениваем предложенные методы в двух случаях: (1) точность предсказания при различных соотношениях наблюдений и (2) влияние предварительно обученной сети и выбора слоя.Экспериментальные результаты из пяти общедоступных наборов данных подтвердили эффективность предложенного метода, превзойдя конкурирующие методы со стабильной высокой производительностью независимо от выбора сети.»,

ключевых слов = «Прогнозирование человеческой деятельности, взаимодействие человека, предварительно обученная CNN, совместное -матрица встречаемости»,

автор = «Ли, {Дон Гю} и Ли, {Сон Ван}»,

примечание = «Информация о финансировании: эта работа была поддержана грантом Института продвижения информационных и коммуникационных технологий (IITP). правительством Кореи (MSIT) [No.2014-0-00059, Разработка технологии предиктивного визуального интеллекта] и [№. 2016-0-00152, Разработка методов Smart Car Vision на основе глубокого обучения для обеспечения безопасности пешеходов]. Авторские права издателя: {\textcopyright} 2018 Elsevier Ltd»,

year = «2019»,

month = jan,

doi = «10.1016/j.patcog.2018.08.006»,

language = «English»,

том = «85»,

страницы = «198—206»,

журнал = «Распознавание образов»,

issn = «0031-3203»,

издатель = «Elsevier Limited»,

}

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.