Статья за оружие: УК РФ Статья 222. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка, пересылка или ношение оружия, основных частей огнестрельного оружия, боеприпасов

Содержание

Совфед одобрил закон об усилении ответственности за незаконный оборот оружия

Наказание предусмотрено за незаконное приобретение, передачу, хранение, перевозку, пересылку или ношение огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему. Максимальное наказание за это будет увеличено с четырех до пяти лет.

В пояснительной записке, объясняющей актуальность нового закона, авторы документа сослались на статистические данные ФСБ и МВД. Так, в 2018-2020 годах правоохранительными органами и органами безопасности из незаконного оборота было изъято свыше 67 тысяч единиц огнестрельного оружия, 3,3 миллиона боеприпасов, 14 тысяч взрывных устройств, около 16 тонн взрывчатых веществ. Кроме того, было выявлено и ликвидировано более 500 подпольных мастерских по изготовлению, переделке оружия, изготовлению взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также боеприпасов. Подобных преступлений зарегистрировано свыше 130 тысяч. Более 60 процентов изъятого оружия является гражданским, переоборудованным в боевые аналоги. За такие преступления теперь и ужесточается уголовная ответственность.

Авторы закона подчеркивают, что до сих пор уголовное законодательство не разграничивало крупнокалиберное огнестрельное оружие от иного стрелкового огнестрельного оружия. Вместе с тем крупнокалиберное огнестрельное оружие обладает повышенным поражающим воздействием, а боеприпасы к нему фактически являются взрывными устройствами. И нахождение такого оружия в незаконном обороте характеризуется повышенной степенью общественной опасности. Поэтому преступления, связанные с незаконным оборотом крупнокалиберного огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему, выводятся в отдельную статью УК РФ.

Кроме того, усиливается ответственность и за переделку пневматики. Сегодня в месяц продается более 50 тысяч единиц оружия с дульной энергией от 3 до 7,5 Дж, для приобретения которого не требуется получения соответствующей лицензии. Однако нередко интерес к такому виду оружия в большей степени обусловлен возможностью внесения относительно несложных механических изменений, позволяющих в десятки раз повысить его поражающие свойства до значений, сравнимых с характеристиками огнестрельного оружия.

В 50 процентах случаев против людей и животных фиксировалось применение пневматического оружия с дульной энергией свыше 25 Дж. Но только каждый десятый виновный был привлечен к уголовной ответственности. За незаконные изготовление и продажу пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж была предусмотрена лишь административная ответственность в виде незначительного штрафа. Теперь за это введена уголовная ответственность.

К уголовной ответственности будут привлекать и любителей применять разную пиротехнику в период проведения значимых общественно-политических мероприятий и в местах массового скопления граждан. Теперь применение легковоспламеняющихся, пиротехнических и других опасных предметов признано не просто хулиганством, а уже с использованием оружия.

Хранение холодного оружия — ответственность и статья УК РФ за ношение холодного оружия

20 февраля 2020

Холодное оружие представляет оружие, которое используется для поражения цели с помощью силы мускулов человека при прямом контакте с поражаемым объектом. Такое оружие может быть колющим, рубящим, колюще-режущим, раздробляющим и тому подобное. Поэтому к холодному оружию можно отнести финские ножи, кинжалы, ножи, шашки, сабли, стилеты, кастеты, кортики и иные предметы, которые специально приспособлены, либо прямо предназначены для поражения живой цели. Оружием не являются изделия, которые обладают сертификацией в качестве изделий производственного, а также хозяйственно-бытового назначения. Это садовые, сапожные, кухонные, перочинные ножи и тому подобное. Следует знать, что существует ответственность за хранение и ношение холодного оружия. Это следует учитывать при приобретении изделий из металла колющего или режущего характера. Вопрос о признании определенного предмета холодным оружием решается криминалистической экспертизой.

Отличительные особенности холодного оружия

Холодное оружие обладает следующими отличительными признаками:

1. длина лезвия составляет свыше 90 мм;

2. толщина лезвия составляет свыше 2,4 мм;

3. угол схождения обуха и лезвия составляет не больше 70 градусов;

4. крен клинка составляет не больше 9 мм;

5. твердость стали составляет минимально 25 роквелл;

6. клинок проникает на глубину не меньше 20 мм;

7. имеется выраженный ограничитель для пальцев;

8. кончик лезвия, который удобен для нанесения колющего удара при наличии другого вышеуказанного пункта;

Холодное оружие может быть признано таковым лишь по результатам сертификации или криминалистической экспертизы. Наказание за ношение холодного оружия может наступить при отсутствии разрешения на него.

Какое холодное оружие запрещается

Статья УК РФ о ношении холодного оружия запрещает оборот в качестве служебного, в том числе гражданского оружия бумерангов, сурикенов, кастетов, кистеней, а также иных специально приспособленных для применения в качестве оружия предметов метательного и ударно-дробящего действия.

В России согласно закона, запрещен оборот в качестве служебного, в том числе гражданского оружия:

1. ножи и холодное клинковое оружие, лезвия и клинки имеют длину больше 90 мм:

2. извлекаются из рукоятки автоматически нажатием на кнопку либо специальный рычаг, а также фиксируются ими;

3. выдвигаются с помощью ускоренного движения или силы тяжести, а также фиксируются автоматически.

Какое холодное оружие граждане вправе иметь

Правила ношения холодного оружия предполагают наличие лицензии на него.

1. Граждане, у которых есть разрешение на ношение, в том числе хранение охотничьего огнестрельного оружия, обладают правом приобрести охотничье клинковое оружие. При этом разрешением на ношение данного холодного оружия будет разрешение на ношение охотничьего оружия.

2. Некоторые граждане также могут купить холодное клинковое оружие, которое используется для ношения с национальными костюмами народностей России, а также казачьей формой. Это кинжалы, ножи, шашки и сабли. Правительство России определяет атрибутику национальных костюмов. В других случаях носить холодное оружие запрещается.

Ответственность за незаконное ношение или хранение

В настоящий момент за нарушение правил ношения или хранения холодного оружия предусматривается ответственность с привлечением к административной ответственности. На гражданина налагается штраф с возмездным изъятием оружия либо без него. Возмездное изъятие предполагает изъятие оружия и продажу в установленном порядке. Вырученные деньги кроме понесенных издержек возвращаются бывшему владельцу. Статья 222 уголовного кодекса устанавливает лишь ответственность за незаконный сбыт. Статья 223 УК устанавливает ответственность только за изготовление незаконным путем.

Дата изменения: 20.02.2020 09:15:11

Госдума одобрила повышение возраста приобретения оружия до 21 года

Депутаты Госдумы приняли во втором чтении поправки, повышающие возраст, по достижении которого можно приобретать охотничье ружье и огнестрел. Кроме того, лицензии на оружие не будут выдаваться водителям, недавно пойманным пьяными за рулем, а также тем, кто отбыл срок за терроризм, экстремизм и насилие над детьми. Одобрено также ужесточение наказания за незаконный сбыт боеприпасов, оружия и его составных частей.

Российские депутаты одобрили во втором чтении поправки в ФЗ «Об оружии», увеличив возраст приобретения охотничьего оружия и огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия самообороны с 18 лет до 21 года. В действующей редакции минимальный возраст в 21 год установлен только для приобретения гражданского огнестрельного оружия ограниченного поражения.

При этом есть исключения из правил. Поправки не коснутся тех, кто уже отслужил или еще проходит военную службу или работает в государственных военизированных организациях и имеет воинское звание либо спецзвание. Они так же, как и россияне, «относящиеся к коренным малочисленным народам РФ, ведущие традиционный образ жизни» в местах традиционного проживания, а также те, кто профессионально занимается охотой, могут приобретать охотничье оружие по достижении возраста 18 лет.

Кроме того, была принята во втором чтении поправка о годовом запрете на выдачу лицензии на оружие тем, кто был пойманным пьяным за рулем. Лицензии на оружие также не будут выдаваться отбывшим наказание за терроризм или его оправдание, экстремизм и насилие над детьми, и тем, кто хоть раз был осужден за незаконный оборот оружия

Помимо этого, Госдума приняла во втором чтении законопроект, который предлагает приравнять к тяжкому преступлению незаконный сбыт боеприпасов, огнестрельного оружия и его составных частей и выделить в отдельную статью 222. 2 УК РФ.

Как отмечают депутаты, такие изменения необходимо внести в УК и УПК РФ для того, чтобы «усилить ответственность за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия».

В пояснительной записке указывается, что «законопроектом предлагается уточнить часть 2 статьи 213 УК РФ, приравняв хулиганство, совершенное с использованием легковоспламеняющихся, пиротехнических и иных предметов или веществ, представляющих опасность для окружающих, аналогичному деянию, совершенному с использованием оружия».

Читайте также

Одобрено и усиление наказания по статьям 222, 222. 1, 223 и 223.1 УК РФ (незаконное изготовление, переделка и сбыт оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств). Ответственность за преступления в случае вступления закона в силу составит до 10 лет лишения свободы, в составе организованной группы — до 15 лет.

За сбыт взрывных веществ предлагается наказывать сроком до 20 лет лишения свободы.

Отдельным квалифицирующим признаком станет использование интернета для совершения преступлений.

Помимо этого комитет Госдумы по госстроительству и законодательству считает, что необходимо внести поправку, которая в несколько раз увеличила бы административные штрафы за публикации в СМИ и интернете рекомендаций по изготовлению взрывчатки и переделке оружия в боевое, пишет ТАСС.

По данным агентства, комитет рекомендовал внести эту поправку в законопроект о штрафах за публикации в СМИ о террористических организациях без маркировки об их запрете на территории России.

Во многом эти изменения связаны с недавней трагедией в одной из школ Казани. Бывший ученик гимназии Ильназ Галявиев 11 мая расстрелял несколько школьников и учителей. Всего были убиты девять человек и пострадали 23. 19-летнего Галявиева арестовали на месте преступления, ему грозит пожизненное заключение. После этой трагедии президент России Владимир Путин поручил правительству разработать меры по предотвращению подобных случаев.

Оборот гражданского оружия в России. Справка РАПСИ | Российское агентство правовой и судебной информации

Контекст

Примерно 3% россиян владеют оружием: на 4 миллиона граждан приходится около 6,5 миллиона единиц зарегистрированного оружия. По количеству единиц на душу населения, согласно исследованию швейцарской организации Small Arms Survey, Россия не входит в десятку мировых лидеров – с показателем 12,2 единицы оружия на 100 жителей (для сравнения в США – 120,5 единицы, в Йемене – 52,8, а также в Сербии, Черногории, Канаде, Финляндии, Исландии этот показатель выше 30). Впрочем, по разным системам подсчета Россия занимает от 5 до 68-го место в мире.

За десятилетие количество вооруженных жителей в стране значительно снизилось — в 2010 году разрешение на оружие было у 5,2 миллиона россиян. Причина этому – рост стоимости на порядки получения разрешения на оружие и сопутствующих услуг (например, медицинского обследования). Кроме того, появилось обязательное обучение при получении разрешения, которое стоит значительных денег и экзамен для получения которого довольно сложен. При этом за тот же срок заметно расширился арсенал у владельцев — на одного официально вооруженного россиянина приходится больше единиц оружия, чем десять лет назад.

По данным Росгвардии, официально зарегистрированное оружие редко используется при совершении преступлений – примерно в одном случае из 10: в среднем из 5 тысяч преступлений в год с использованием оружия с применением зарегистрированного приходится около 500-600 преступлений.

О правовых аспектах оборота гражданского оружия в России рассказывает адвокат, к.ю.н. Александр Зорин:

«Оборот оружия, боеприпасов и патронов к нему на территории Российской Федерации урегулирован Федеральным законом «Об оружии», положения которого, направлены на защиту жизни и здоровья граждан, собственности, обеспечение общественной̆ безопасности, охрану природы и природных ресурсов, обеспечение развития связанных с использованием спортивного оружия видов спорта, укрепление международного сотрудничества в борьбе с преступностью и незаконным распространением оружия.

Названный Федеральный закон закрепляет в качестве общего правила лицензионный (разрешительный) порядок приобретения допущенного к обороту оружия, его хранения, ношения и использования гражданами и юридическими лицами, отвечающими нормативно установленным требованиям (статьи 9-13, 14-15 и др.). Такой порядок, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 июня 2012 года №16-П, направлен на то, чтобы не допустить обладания оружием лицами, которые в силу тех или иных причин (состояние здоровья, отсутствие соответствующей̆ подготовки, невозможность обеспечения учета и сохранности оружия и др.) не могут надлежащим образом гарантировать его безопасное хранение и использование.

Согласно статье 13 ФЗ «Об оружии» право на приобретение лицензии на покупку огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия самообороны, охотничьего оружия, имеют граждане Российской Федерации, достигшие возраста 18 лет.

Для получения лицензии на приобретение оружия гражданин Российской Федерации обязан представить в федеральный̆ орган исполнительной̆ власти, уполномоченный в сфере оборота оружия, или его территориальный орган по месту жительства заявление, составленное по установленной форме, документ, удостоверяющий гражданство Российской Федерации, документы о прохождении соответствующей подготовки и периодической проверки знания правил безопасного обращения с оружием и наличия навыков безопасного обращения с оружием, медицинское заключение об отсутствии медицинских противопоказаний к владению оружием, а также медицинское заключение об отсутствии в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов, полученное после прохождения химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов, и другие предусмотренные настоящим Федеральным законом документы.  

Лицензия на приобретение оружия не выдается гражданам Российской Федерации:

1) не достигшим возраста, установленного настоящим Федеральным законом;

2) не представившим медицинского заключения об отсутствии медицинских противопоказаний к владению оружием и медицинского заключения об отсутствии в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов;

3) имеющим неснятую или непогашенную судимость за преступление, совершенное умышленно, либо имеющим снятую или погашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, совершенное с применением оружия;

4) отбывающим наказание за совершенное преступление;

5) повторно привлеченным в течение года к административной̆ ответственности за совершение административного правонарушения, посягающего на общественный̆ порядок и общественную безопасность или установленный̆ порядок управления, административного правонарушения, связанного с нарушением правил охоты, либо административного правонарушения в области оборота наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, или их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, за исключением административных правонарушений, связанных с потреблением наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ, - до окончания срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию;

6) не имеющим постоянного места жительства;

7) не представившим в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в сфере оборота оружия, или его территориальный орган документов о прохождении соответствующей подготовки и других указанных в настоящем Федеральном законе документов;

8) лишенным по решению суда права на приобретение оружия;

9) состоящим на учете в учреждениях здравоохранения по поводу психического заболевания, алкоголизма или наркомании;

10) подвергнутым административному наказанию за потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача либо новых потенциально опасных психоактивных веществ, - до окончания срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию.

Согласно статье 3 ФЗ «Об оружии» гражданское огнестрельное оружие должно исключать ведение огня очередями и иметь емкость магазина (барабана) не более 10 патронов. 
Следует отдельно отметить, что право на владение оружием в России не является конституционным в отличие, например, от США. 

Как подчеркнул Конституционный̆ Суд РФ в Постановлении от 16 апреля 2015 г. №8-П право граждан иметь в собственности оружие - учитывая, что Конституция РФ не исключает возможности обладания оружием на законных основаниях, - не будучи конституционно закрепленным, тем не менее приобретает конституционное значение, что обязывает государство гарантировать его защиту на основе вытекающих из преамбулы и статей 6 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции РФ принципов равенства, справедливости и соразмерности (Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2012 года №16-П).

Федеральный законодатель, закрепляя на основании статьи 71 (пункты "в", "м", "о") Конституции РФ право граждан иметь в собственности оружие, порядок его продажи и покупки, располагает достаточно широкой свободой усмотрения в определении видов оружия, условий и порядка их оборота, установлении видов и мер ответственности за нарушения в сфере оборота оружия».

Статья 6 [Закон РФ об Оружии] - последняя редакция

Статья 6. Ограничения, устанавливаемые на оборот гражданского и служебного оружия

На территории Российской Федерации запрещаются:

1) оборот в качестве гражданского и служебного оружия:

огнестрельного длинноствольного оружия с емкостью магазина (барабана) более 10 патронов, за исключением спортивного оружия, имеющего длину ствола или длину ствола со ствольной коробкой менее 500 мм и общую длину оружия менее 800 мм, а также имеющего конструкцию, которая позволяет сделать его длину менее 800 мм и при этом не теряется возможность производства выстрела;

огнестрельного оружия, которое имеет форму, имитирующую другие предметы;

огнестрельного гладкоствольного оружия, изготовленного под патроны к огнестрельному оружию с нарезным стволом;

метательного броскового оружия, кистеней, кастетов и других специально приспособленных для использования в качестве оружия предметов ударно-дробящего и метательного действия, за исключением спортивных снарядов и указанных предметов, имеющих культурную ценность и используемых в культурных и образовательных целях;

патронов с пулями, или пуль, или метаемых снарядов к метательному стрелковому оружию бронебойного, зажигательного, разрывного или трассирующего действия, а также патронов с дробовыми снарядами для газовых пистолетов и револьверов;

оружия и иных предметов, поражающее действие которых основано на использовании радиоактивного излучения и биологических факторов; оружия и иных предметов, поражающее действие которых основано на использовании электромагнитного, светового, теплового, инфразвукового или ультразвукового излучения и которые имеют выходные параметры, превышающие величины, установленные в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, законодательством Российской Федерации о стандартизации и соответствующие нормам федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, а также указанных оружия и предметов, произведенных за пределами территории Российской Федерации;

газового оружия, снаряженного нервно-паралитическими, отравляющими, а также другими веществами, не разрешенными к применению федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения;

оружия и патронов к нему, имеющих технические характеристики, не соответствующие криминалистическим требованиям федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, согласованным с федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере оборота оружия, и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по оказанию государственных услуг, управлению государственным имуществом в сфере технического регулирования и обеспечения единства измерений, за исключением оружия, имеющего культурную ценность, в том числе старинного (антикварного) оружия, копий старинного (антикварного) оружия и реплик старинного (антикварного) оружия;

электрошоковых устройств и искровых разрядников, имеющих выходные параметры, превышающие величины, установленные в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании, законодательством Российской Федерации о стандартизации и соответствующие нормам федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, а также указанных видов оружия, произведенных за пределами территории Российской Федерации;

холодного клинкового оружия и ножей, клинки и лезвия которых либо автоматически извлекаются из рукоятки при нажатии на кнопку или рычаг и фиксируются ими, либо выдвигаются за счет силы тяжести или ускоренного движения и автоматически фиксируются, при длине клинка и лезвия более 90 мм, за исключением холодного оружия, имеющего культурную ценность, в том числе старинного (антикварного) холодного оружия, копий старинного (антикварного) холодного оружия и реплик старинного (антикварного) холодного оружия;

гражданского огнестрельного оружия ограниченного поражения с дульной энергией свыше 91 Дж и служебного огнестрельного оружия ограниченного поражения с дульной энергией свыше 150 Дж;

2) хранение или использование вне спортивных объектов спортивного огнестрельного оружия с нарезным стволом, спортивного пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибра более 4,5 мм, спортивного холодного клинкового и спортивного метательного оружия, за исключением хранения спортивного огнестрельного длинноствольного оружия с нарезным стволом либо спортивного длинноствольного пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибра более 4,5 мм, приобретенного гражданами Российской Федерации в соответствии со статьей 13 настоящего Федерального закона, хранения и использования луков и арбалетов для проведения научно-исследовательских и профилактических работ, связанных с иммобилизацией и инъецированием объектов животного мира;

2. 1) ношение и перевозка в границах населенных пунктов пневматического оружия в заряженном или снаряженном состоянии, а также использование такого оружия в границах населенных пунктов вне помещений и участков местности, специально приспособленных для спортивной стрельбы в соответствии с требованиями, установленными федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере физической культуры и спорта, и согласованными с федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере оборота оружия;

3) установка на гражданском и служебном оружии приспособлений для бесшумной стрельбы и прицелов (прицельных комплексов) ночного видения, за исключением прицелов для охоты, порядок использования которых устанавливается Правительством Российской Федерации, а также их продажа;

4) пересылка оружия;

5) ношение гражданами оружия при проведении митингов, уличных шествий, демонстраций, пикетирования и других массовых публичных мероприятий, ношение огнестрельного или метательного стрелкового оружия в состоянии опьянения, а также ношение гражданами огнестрельного оружия ограниченного поражения на территориях образовательных организаций, за исключением образовательных организаций, уставные цели и задачи которых предусматривают использование оружия, во время нахождения в организациях, предназначенных для развлечения и досуга, осуществляющих работу в ночное время и реализующих алкогольную продукцию, за исключением случаев ношения такого оружия лицами, осуществляющими в соответствии с законодательством Российской Федерации охрану указанных организаций;

6) ношение гражданами в целях самообороны огнестрельного длинноствольного оружия, холодного оружия и метательного стрелкового оружия, за исключением случаев перевозки или транспортирования указанного оружия;

7) продажа, передача, приобретение оружия и патронов к нему, производимых только для экспорта в соответствии с техническими условиями, отвечающими требованиям стран-импортеров;

8) продажа или передача патронов к гражданскому оружию лицам, не владеющим на законном основании таким гражданским оружием, за исключением передачи патронов лицам, занимающимся в спортивных организациях видами спорта, связанными с использованием огнестрельного оружия, или проходящим стрелковую подготовку в образовательных организациях;

9) хранение патронов к гражданскому оружию лицами, не владеющими на законном основании таким гражданским оружием;

10) уничтожение оружия, имеющего культурную ценность, либо приведение его в негодность посредством применения методов и технологий, разрушающих его конструкцию или художественное оформление;

11) приобретение гражданами Российской Федерации в целях коллекционирования спортивного огнестрельного короткоствольного оружия с нарезным стволом и патронов к нему;

12) продажа или передача инициирующих и воспламеняющих веществ и материалов (пороха, капсюлей) для самостоятельного снаряжения патронов к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию гражданам, не имеющим разрешения на хранение и ношение такого оружия.

Пленум ВС скорректировал свое постановление по делам о незаконном обороте оружия

Те правки, которые могут привести к изменению правоприменительной практики, по просьбе «АГ» прокомментировали эксперты.

11 июня Пленум ВС принял Постановление «О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 “О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств”».

По мнению партнера АБ «КРП» Михаила Кириенко, изменения носят в большей степени уточняющий характер. При этом он подчеркнул, что это один из наиболее соответствующих доктрине уголовного права документ, которым вносятся изменения в разъяснения Пленума ВС. Адвокат добавил, что теперь появилось больше оговорок по раскрытию признака предмета и деяний, закрепленных в диспозиции ст. 222–223.1 УК РФ.

В постановлении уточняются статьи УК РФ, применительно к которым в Законе об оружии указывается, что понимается под огнестрельным оружием. Так, применительно к ст. 222, 223, 224–226.1 УК под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского огнестрельного оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для механического поражения живой или иной цели на расстоянии метаемым снаряжением, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда. К ним относятся винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия, пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра.

Кроме того, уточняется, что помимо пневматического оружия, сигнальных, стартовых, строительно-монтажных пистолетов и револьверов, электрошоковых устройств, предметов, сертифицированных в качестве изделий хозяйственно-бытового и производственного назначения, спортивных снарядов, конструктивно сходных с оружием, не относятся к оружию, ответственность за противоправные действия с которым предусмотрена ст. 222, 223, 224–226.1 УК РФ, и искровые разрядники.

Отмечается, что под боеприпасами понимаются все виды патронов к огнестрельному оружию независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом, а также иные предметы вооружения и метаемое снаряжение, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный, пиротехнический или вышибной заряды либо их сочетание. Кроме того, указывается, что по смыслу положений ст. 222, 223, 225–226.1 УК патроны светозвукового, травматического, газового действия, сигнальные, строительно-монтажные, учебные, охолощенные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т.п.) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам.

Уточняется, что при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 222.1, 223.1, 225–2261 УК, под взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или смеси веществ, способные под влиянием внешних воздействий к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению (взрыву) с выделением большого количества энергии. К ним относятся: тротил, аммониты, пластиты, эластиты, порох и т.п. Под взрывными устройствами понимаются промышленные или самодельные изделия, содержащие взрывчатое вещество, функционально предназначенные для производства взрыва и способные к взрыву.

Кроме того, добавляется, что по смыслу закона к взрывным устройствам, ответственность за незаконные действия с которыми предусмотрена ст. 222.1, 223.1, 225–226.1 УК, относятся и приспособления для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т.п.), находящиеся отдельно от самого изделия.

Пленум ВС указал, что судам следует иметь в виду, что уголовная ответственность за незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также за незаконное изготовление взрывчатых веществ, незаконные изготовление, переделку или ремонт взрывных устройств наступает по специальным нормам, предусмотренным ст. 222.1 и 223.1 УК.

«С учетом этого, если судом при рассмотрении уголовного дела установлено, что предмет вооружения или метаемое снаряжение содержат в своем составе взрывчатое вещество, функционально предназначены для производства взрыва и способны к взрыву (например, мина, граната), то незаконные действия с таким предметом квалифицируются по ст. 222.1 или ст. 223.1 УК», – подчеркивается в документе.

По мнению Михаила Кириенко, данное разъяснение не вполне обоснованно создает разграничение между предметом указанных уголовных норм и предметом ст. 222, 223 УК РФ в части боеприпасов, которые по факту должны содержать в себе заряд определенного типа.

С учетом поправок виновные лица будут привлекаться к административной ответственности за нарушение установленных правил ношения, изготовления, продажу или передачу пневматического оружия с дульной энергией более 7,5 джоуля и калибра 4,5 миллиметра, оборот которого Законом об оружии не только запрещен, как указано в Постановлении Пленума ВС № 5 от 12 марта 2002 г., но и ограничен.

Если ранее отмечалось, что основным признаком газового оружия является его предназначение для временного поражения цели, в качестве которой может выступать человек или животное, путем применения токсических веществ, оказывающих слезоточивое, раздражающее либо иное воздействие, то теперь подчеркивается, что поражение цели должно быть химическим, вещества слезоточивые или раздражающие.

Пункт 11 Постановления № 5 от 12 марта 2002 г. дополнился новым положением, согласно которому незаконное снаряжение патронов к огнестрельному оружию ограниченного поражения либо газовому оружию может выражаться, в частности, в сборке патрона путем установки в гильзу средства инициирования выстрела, размещения метательного заряда, а также метаемого снаряжения травматического действия или слезоточивого, раздражающего вещества.

Также уточняется, что незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка и ношение одних и тех же огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, равно как и незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка и ношение одних и тех же взрывчатых веществ или взрывных устройств, не требуют самостоятельной квалификации каждого из незаконных действий по ч. 1–3 ст. 222 или по ст. 222.1 УК.

Если виновным были совершены незаконные действия, предметом которых одновременно являлись не только огнестрельное оружие, его основные части и боеприпасы, но и взрывчатые вещества или взрывные устройства, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 222 или 223 и 222.1 или 223.1 УК.

В п. 12 Постановления № 5 добавлен новый абзац, согласно которому, в отличие от преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 или 3 ст. 222 УК, к предмету хищения либо вымогательства (ст. 226 УК РФ) следует относить в том числе и гражданское огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие, а также огнестрельное оружие ограниченного поражения. Отмечается, что в п. 13 Постановления № 5 теперь указывается, что понимается под оконченным хищением именно огнестрельного оружия.

Частнопрактикующий юрист Кирилл Кравченко посчитал, что из этого разъяснения следует, что постановление больше не распространяется на иные виды оружия, иначе как огнестрельное. «Означает ли это, что применительно к другим видам оружия момент окончания стал другим, отличным от момента окончания хищения огнестрельного оружия? Для ответа на данный вопрос необходимо понимать, что правоприменитель связан формой хищения независимо от предмета хищения, поэтому в этом вопросе революционного регулирования не ожидается: момент окончания по-прежнему не зависит от предмета хищения», – отметил Кирилл Кравченко.

По смыслу закона под оконченным хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать противоправное завладение ими любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом.

В п. 16 закрепляется, что хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ранее было – путем разбойного нападения) следует считать оконченным с момента нападения с целью завладения этими предметами, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия.

Кирилл Кравченко отметил, что п. 16 постановления по-прежнему подчеркивает, что п. «б» ч. 4 ст. 226 УК относится к преступлениям с усеченным составом, поскольку темпорально момент окончания указанного преступления сдвинут на более раннюю стадию совершения преступления. «Такого рода подход согласуется с п. 6 Постановления Пленума ВС РФ по кражам, грабежам и разбоям, в силу которого разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Таким образом, предмет хищения не влияет на момент окончания разбоя, поэтому Пленум ВС поступает верно, подтверждая единообразное системное регулирование соответствующих вопросов», – указал юрист.

Кроме того, в документ добавлен новый п. 18.1, согласно которому если кроме незаконных действий с огнестрельным оружием, его основными частями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами лицом совершено их незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза либо Государственную границу РФ с государствами-членами Таможенного союза, то содеянное требует дополнительной квалификации по ст. 226.1 УК.

Пункт 19 дополняется новым абзацем, закрепляющим, что добровольная сдача огнестрельного оружия и других предметов, указанных в ст. 222–223.1 УК, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в соответствии с примечаниями к этим статьям не влечет реабилитацию лица, совершившего преступление.

Также в Постановление Пленума ВС № 5 добавлены два новых пункта – 22.1 и 22.2. Так, первый обращает внимание судов на то, что при правовой оценке действий, образующих состав преступления, предусмотренного ч. 1 или 4 ст. 222 УК, следует исходить из характера и степени общественной опасности содеянного и учитывать положения ч. 2 ст. 14 УК о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, судам необходимо учитывать, например, совокупность таких обстоятельств, как количественные характеристики (хранение нескольких патронов) и качественные показатели предмета, мотив и цель, которыми руководствовалось лицо, поведение, предшествующее совершению деяния и (или) в период совершения деяния.

Адвокат, управляющий партнер АБ «Кацайлиди и партнеры» Андрей Кацайлиди назвал дополнение интересным, поскольку оно дает возможность признавать содеянное доверителем малозначительным событием, а значит, не являющееся преступлением. «Неправильно судить пенсионера за хранение пары патронов по всей строгости УК, нужно выяснять цель, которая часто не носит опасный характер, а связана, например, с памятью или коллекционированием», – отметил адвокат.

Михаил Кириенко назвал данный подход новшеством, но в тоже время отметил, что он не первый год реализуется в правоприменительной практике.

Новый п. 22.2 предусматривает, что с учетом положений п. 1, 2, 3, 41 ч. 3 ст. 81 УПК и абз. 3 п. 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории России, утвержденных Постановлением Правительства от 21 июля 1998 г. № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованные, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Росгвардии либо в ОВД.

Протокол против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности — Конвенции и соглашения — Декларации, конвенции, соглашения и другие правовые материалы

Протокол против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности

Принят резолюцией 55/255 Генеральной Ассамблеи от 31 мая 2001 года

Преамбула

Государства — участники настоящего Протокола,

сознавая безотлагательную необходимость предупреждения и пресечения незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и борьбы с этими деяниями, поскольку такие действия наносят ущерб безопасности каждого государства, региона и мира в целом, создавая угрозу для благополучия народов, их социально-экономического развития и права на мирную жизнь,

будучи убеждены в силу этого в необходимости того, чтобы все государства приняли в этой связи все надлежащие меры, включая международное сотрудничество и другие меры на региональном и глобальном уровнях,

ссылаясь на резолюцию 53/111 Генеральной Ассамблеи от 9 декабря 1998 года, в которой Ассамблея постановила учредить межправительственный специальный комитет открытого состава для разработки всеобъемлющей международной конвенции против транснациональной организованной преступности и для обсуждения, в надлежащем порядке, вопроса о разработке международных документов, посвященных торговле женщинами и детьми, борьбе с незаконным изготовлением и оборотом огнестрельного оружия, его частей и компонентов и боеприпасов к нему и незаконному провозу и транспортировке мигрантов, в том числе морем,

памятуя о принципах равноправия и самоопределения народов, закрепленных в Уставе Организации Объединенных Наций и Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций1,

будучи убеждены, что дополнение Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности международным документом против незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему будет способствовать предупреждению таких преступлений и борьбе с ними,

согласились о нижеследующем:

I.

Общие положения
Статья 1

Связь с Конвенцией Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности

1. Настоящий Протокол дополняет Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности. Он толкуется совместно с Конвенцией.

2. Положения Конвенции применяются mutatis mutandis к настоящему Протоколу, если в нем не предусмотрено иное.

3. Преступления, признанные таковыми в соответствии со статьей 5 настоящего Протокола, рассматриваются как преступления, признанные таковыми в соответствии с Конвенцией.

Статья 2

Цель

Цель настоящего Протокола заключается в содействии развитию, облегчении и укреплении сотрудничества между Государствами-участниками для предупреждения и пресечения незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и борьбы с этими деяниями.

Статья 3

Термины

Для целей настоящего Протокола:

а) «огнестрельное оружие» означает любое носимое ствольное оружие, которое производит выстрел, предназначено или может быть легко приспособлено для производства выстрела или ускорения пули или снаряда за счет энергии взрывчатого вещества, исключая старинное огнестрельное оружие или его модели. Старинное огнестрельное оружие и его модели определяются в соответствии с внутренним законодательством. Однако старинное огнестрельное оружие ни в коем случае не включает огнестрельное оружие, изготовленное после 1899 года;

b) «составные части и компоненты» означают любые элементы или запасные детали, специально предназначенные для огнестрельного оружия и необходимые для его функционирования, в том числе ствол, корпус или ствольная коробка, затвор или барабан, ось затвора или казенник, а также любое устройство, предназначенное или адаптированное для уменьшения звука, производимого выстрелом;

c) «боеприпасы» означают выстрел в комплекте или его компоненты, включая патронные гильзы, капсюли, метательный заряд, пули или снаряды, используемые в огнестрельном оружии, при условии, что сами такие компоненты подпадают под систему разрешений в соответствующем Государстве-участнике;

d) «незаконное изготовление» означает изготовление или сборку огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов или боеприпасов:

i) из находящихся в незаконном обороте составных частей и компонентов;

ii) без соответствующей лицензии или разрешения компетентного органа Государства-участника, в котором осуществляется изготовление или сборка; или

iii) без маркировки огнестрельного оружия в соответствии со статьей 8 настоящего Протокола во время его изготовления;

выдача лицензии или разрешения на изготовление составных частей и компонентов осуществляется в соответствии с внутренним законодательством;

е) «незаконный оборот» означает ввоз/вывоз, приобретение, продажу, доставку, перемещение или передачу огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему с территории или по территории одного Государства-участника на территорию другого Государства-участника, если любое из заинтересованных Государств-участников не дает разрешения на это согласно положениям настоящего Протокола или если огнестрельное оружие не имеет маркировки, нанесенной в соответствии со статьей 8 настоящего Протокола;

f) «отслеживание» означает систематический учет и контроль огнестрельного оружия и, где это возможно, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему на всех этапах их прохождения от изготовителя до покупателя в целях оказания компетентным органам Государств-участников помощи в выявлении, расследовании и проведении анализа незаконного изготовления и незаконного оборота.

Статья 4

Сфера применения

1. Настоящий Протокол применяется, если в нем не указано иное, к предупреждению незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, и к расследованию и уголовному преследованию в связи с преступлениями, признанными таковыми в соответствии со статьей 5 настоящего Протокола, если эти преступления носят транснациональный характер и совершены при участии организованной преступной группы.

2. Настоящий Протокол не применяется к межгосударственным сделкам или к государственным передачам в тех случаях, когда применение Протокола нанесло бы ущерб праву Государства-участника принимать меры в интересах национальной безопасности в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций.

Статья 5

Криминализация

1. Каждое Государство-участник принимает такие законодательные и другие меры, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемых следующие деяния, когда они совершаются умышленно:

а) незаконное изготовление огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему;

b) незаконный оборот огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему;

с) фальсификацию или незаконное удаление, уничтожение или изменение маркировки на огнестрельном оружии, предусмотренной в статье 8 настоящего Протокола.

2. Каждое Государство-участник также принимает такие законодательные и другие меры, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемых следующие деяния:

а) при условии соблюдения основных принципов своей правовой системы — покушение на совершение или участие в качестве сообщника в совершении какого-либо преступления, признанного таковым в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи; и

b) организацию, руководство, пособничество, подстрекательство, содействие или дачу советов при совершении какого-либо преступления, признанного таковым в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

Статья 6

Конфискация, арест и отчуждение

1. Без ущерба для положений статьи 12 Конвенции Государства-участники принимают, в максимальной степени, возможной в рамках их внутренних правовых систем, такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения возможности конфискации огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, которые были незаконно изготовлены или находились в незаконном обороте.

2. Государства-участники принимают, в рамках своих внутренних правовых систем, такие меры, какие могут потребоваться для предупреждения того, чтобы незаконно изготовленные или находящиеся в незаконном обороте огнестрельное оружие, его составные части и компоненты, а также боеприпасы к нему попадали в руки не уполномоченных на то лиц, путем ареста и уничтожения такого огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, если только их отчуждение иным путем не было официально разрешено при условии, что на это огнестрельное оружие была нанесена соответствующая метка и что отчуждение этого огнестрельного оружия и боеприпасов к нему было документально оформлено.

II. Предупреждение незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему

Статья 7

Документация

Каждое Государство-участник обеспечивает хранение в течение не менее десяти лет информации, которая касается огнестрельного оружия и, когда это целесообразно и практически возможно, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и которая необходима для отслеживания и идентификации того огнестрельного оружия и, когда это целесообразно и практически возможно, таких его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, которые были незаконно изготовлены или находились в незаконном обороте, и для предупреждения и выявления такой деятельности. Такая информация включает:

а) надлежащую маркировку, предусмотренную в статье 8 настоящего Протокола;

b) в случаях, касающихся международных сделок в отношении огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, — даты выдачи и истечения срока действия соответствующих лицензий или разрешений, указание страны экспорта, страны импорта, стран транзита, в надлежащих случаях, и конечного получателя, а также описание и указание количества таких предметов.

Статья 8

Маркировка огнестрельного оружия

1. Для целей идентификации и отслеживания каждой единицы огнестрельного оружия Государства-участники:

а) в процессе изготовления каждой единицы огнестрельного оружия либо требуют нанесения уникальной маркировки, указывающей на наименование изготовителя, страну или место изготовления и серийный номер, либо сохраняют любую альтернативную уникальную удобную в обращении маркировку, состоящую из простых геометрических символов в сочетании с цифровым и/или буквенно-цифровым кодовым обозначением и позволяющую всем Государствам-участникам быстро определить страну изготовления;

b) требуют наличия надлежащей простой маркировки на каждой единице импортируемого огнестрельного оружия, позволяющей определить страну импорта и, если это возможно, год импорта и дающей компетентным органам данной страны возможность отслеживать это огнестрельное оружие, а также наличия уникальной маркировки, если данное огнестрельное оружие не имеет такой маркировки. Требования, установленные в настоящем подпункте, не применяются к временному импорту огнестрельного оружия для поддающихся проверке законных целей;

с) обеспечивают во время передачи огнестрельного оружия из государственных запасов для постоянного использования в гражданских целях наличие надлежащей уникальной маркировки, позволяющей всем Государствам-участникам определить передающую страну.

2. Государства-участники поощряют предприятия — изготовители огнестрельного оружия разрабатывать меры, препятствующие уничтожению или изменению маркировки.

Статья 9

Списание огнестрельного оружия

Государство-участник, которое не признает списанное оружие в качестве огнестрельного оружия в соответствии со своим внутренним законодательством, принимает необходимые меры, включая установление, в надлежащих случаях, конкретных составов преступлений для предупреждения незаконного использования списанного огнестрельного оружия согласно следующим общим принципам списания:

а) все основные части списанного огнестрельного оружия должны быть приведены в полную негодность и непригодность для изъятия, замены или такого изменения, которое позволило бы использовать списанное огнестрельное оружие по назначению;

b) необходимо предусмотреть мероприятия, с тем чтобы списание проверялось, в надлежащих случаях, компетентным органом для удостоверения того, что произведенные в огнестрельном оружии изменения привели его в полную негодность;

с) проверка компетентным органом должна включать выдачу сертификата или запись, подтверждающую факт списания огнестрельного оружия, или же проставление на таком огнестрельном оружии ясно видимой специальной метки.

Статья 10

Общие требования к системам экспортно-импортных и транзитных лицензий или разрешений

1. Каждое Государство-участник устанавливает или применяет эффективную систему экспортно-импортных лицензий или разрешений, а также мер в отношении международного транзита, для передачи огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему.

2. До выдачи экспортных лицензий или разрешений на перевозку партий огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему каждое Государство-участник проверяет:

а) что импортирующие государства выдали импортные лицензии или разрешения; и

b) что — без ущерба для двусторонних или многосторонних соглашений или договоренностей, защищающих интересы государств, не имеющих выхода к морю, — государства транзита, как минимум, направили до отгрузки письменное уведомление о том, что у них нет возражений против транзита.

3. Экспортно-импортная лицензия или разрешение и сопровождающая документация содержат информацию, в которую, как минимум, включаются указание места и даты выдачи, даты истечения срока действия, страны экспорта, страны импорта, конечного получателя, описание и указание количества огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и, когда имеет место транзит, указание стран транзита. Информация, содержащаяся в импортной лицензии, должна предоставляться государствам транзита заблаговременно.

4. Импортирующее Государство-участник, по просьбе, уведомляет экспортирующее Государство-участник о получении отправленной партии огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов или боеприпасов к нему.

5. Каждое Государство-участник принимает, в пределах имеющихся возможностей, такие меры, какие могут потребоваться для обеспечения того, чтобы процедуры выдачи лицензий или разрешений были надежными и чтобы подлинность лицензионной или разрешительной документации могла быть проверена или подтверждена.

6. Государства-участники могут устанавливать упрощенные процедуры для временного экспорта и импорта или транзита огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему для поддающихся проверке законных целей, например охоты, спортивной стрельбы, оценки, проведения выставок или ремонта.

Статья 11

Меры безопасности и меры по предупреждению

В целях выявления, предупреждения и пресечения хищений, утрат или утечек, а также незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему каждое Государство-участник принимает надлежащие меры для:

а) обеспечения сохранности и безопасности огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему во время изготовления, импорта, экспорта и транзита через его территорию; и

b) повышения эффективности контроля за импортом, экспортом и транзитом, включая, в надлежащих случаях, меры пограничного контроля, а также эффективности трансграничного сотрудничества между органами полиции и таможенными органами.

Статья 12

Информация

1. Без ущерба для статей 27 и 28 Конвенции Государства-участники обмениваются, согласно их внутренним правовым и административным системам, соответствующей конкретной информацией по таким вопросам, как уполномоченные изготовители, дилеры, импортеры, экспортеры и, где это возможно, перевозчики огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему.

2. Без ущерба для статей 27 и 28 Конвенции Государства-участники обмениваются, согласно их внутренним правовым и административным системам, соответствующей информацией по таким вопросам, как:

а) организованные преступные группы, которые, как это известно или подозревается, принимают участие в незаконном изготовлении или обороте огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему;

b) средства сокрытия, используемые при незаконном изготовлении или обороте огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, и способы их выявления;

с) методы и средства, пункты отправления и назначения, а также маршруты, обычно используемые организованными преступными группами, участвующими в незаконном обороте огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему; и

d) законодательный опыт, а также практика и меры, направленные на предупреждение и пресечение незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и борьбу с этими деяниями.

3. Государства-участники предоставляют или, в надлежащих случаях, обмениваются между собой соответствующей научно-технической информацией в интересах правоохранительных органов, с тем чтобы расширять возможности друг друга в отношении предупреждения, выявления и расследования незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и судебного преследования причастных к такой незаконной деятельности лиц.

4. Государства-участники сотрудничают между собой в отслеживании огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, которые могли быть незаконно изготовлены или могли находиться в незаконном обороте. Такое сотрудничество включает незамедлительный ответ на запросы об оказании помощи в отслеживании такого огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, в пределах имеющихся возможностей.

5. При условии соблюдения основных принципов своей правовой системы или любых других международных соглашений каждое Государство-участник гарантирует конфиденциальность получаемой им в соответствии с настоящей статьей от другого Государства-участника информации, включая защищенную правами собственности информацию, связанную с коммерческими сделками, и соблюдает любые ограничения в отношении использования такой информации в случае обращения к нему с соответствующей просьбой Государства-участника, предоставляющего информацию. Если такая конфиденциальность не может быть обеспечена, Государство-участник, предоставившее информацию, уведомляется об этом до ее разглашения.

Статья 13

Сотрудничество

1. Государства-участники сотрудничают на двустороннем, региональном и международном уровнях в целях предупреждения и пресечения незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и борьбы с такими деяниями.

2. Без ущерба для положений пункта 13 статьи 18 Конвенции каждое Государство-участник назначает национальный орган или должностное лицо для поддержания связей между ним и другими Государствами-участниками по вопросам, относящимся к настоящему Протоколу.

3. Государства-участники стремятся заручиться поддержкой изготовителей, дилеров, импортеров, экспортеров, брокеров и коммерческих перевозчиков огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему и сотрудничать с ними в целях предупреждения и выявления незаконной деятельности, упомянутой в пункте 1 настоящей статьи.

Статья 14

Подготовка кадров и техническая помощь

Государства-участники сотрудничают друг с другом и, в надлежащих случаях, с соответствующими международными организациями в предоставлении Государствам-участникам, по их просьбе, помощи в подготовке кадров и технической помощи, необходимой для укрепления их возможностей в области предупреждения и пресечения незаконного изготовления и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему, и борьбы с такими деяниями, в том числе технической, финансовой и материальной помощи по вопросам, указанным в статьях 29 и 30 Конвенции.

Статья 15

Брокеры и брокерские операции

1. В целях предупреждения и противодействия незаконному изготовлению и обороту огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов, а также боеприпасов к нему Государства-участники, которые еще не сделали этого, рассматривают возможность создания системы для регулирования деятельности лиц, осуществляющих брокерские операции. Такая система может предусматривать принятие одной или нескольких мер, например:

а) установление требования в отношении регистрации брокеров, действующих на их территории;

b) установление требования о лицензировании или получении разрешения на брокерские операции; или

с) установление требования об указании имен или наименований брокеров, участвующих в сделке, и данных об их местонахождении в импортных и экспортных лицензиях или разрешениях или сопровождающих документах.

2. Государства-участники, которые создали систему разрешений в отношении брокерских операций, упомянутую в пункте 1 настоящей статьи, поощряются к обмену сведениями о брокерах и брокерских операциях в рамках обмена информацией согласно статье 12 настоящего Протокола и к хранению документации, касающейся брокеров и брокерских операций, в соответствии со статьей 7 настоящего Протокола.

III. Заключительные положения

Статья 16

Урегулирование споров

1. Государства-участники стремятся урегулировать споры относительно толкования или применения настоящего Протокола путем переговоров.

2. Любой спор между двумя или более Государствами-участниками относительно толкования или применения настоящего Протокола, который не может быть урегулирован путем переговоров в течение разумного периода времени, передается по просьбе одного из этих Государств-участников на арбитражное разбирательство. Если в течение шести месяцев со дня обращения с просьбой об арбитраже эти Государства-участники не смогут договориться о его организации, любое из этих Государств-участников может передать спор в Международный Суд, обратившись с заявлением в соответствии со Статутом Суда.

3. Каждое Государство-участник может при подписании, ратификации, принятии или утверждении настоящего Протокола, или при присоединении к нему заявить о том, что оно не считает себя связанным положениями пункта 2 настоящей статьи. Другие Государства-участники не связаны положениями пункта 2 настоящей статьи в отношении любого Государства-участника, сделавшего такую оговорку.

4. Любое Государство-участник, сделавшее оговорку в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи, может в любое время снять эту оговорку путем направления уведомления Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

Статья 17

Подписание, ратификация, принятие, утверждение и присоединение

1. Настоящий Протокол открыт для подписания всеми государствами в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке с тридцатого дня после его принятия Генеральной Ассамблеей и до 12 декабря 2002 года.

2. Настоящий Протокол также открыт для подписания региональными организациями экономической интеграции при условии, что по меньшей мере одно из государств — членов такой организации подписало настоящий Протокол в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи.

3. Настоящий Протокол подлежит ратификации, принятию или утверждению. Ратификационные грамоты или документы о принятии или утверждении сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций. Региональная организация экономической интеграции может сдать на хранение свою ратификационную грамоту или документ о принятии или утверждении, если по меньшей мере одно из ее государств-членов поступило таким же образом. В этой ратификационной грамоте или в документе о принятии или утверждении такая организация заявляет о сфере своей компетенции в отношении вопросов, регулируемых настоящим Протоколом. Такая организация также сообщает депозитарию о любом соответствующем изменении сферы своей компетенции.

4. Настоящий Протокол открыт для присоединения любого государства или любой региональной организации экономической интеграции, по меньшей мере одно из государств-членов которой является Участником настоящего Протокола. Документы о присоединении сдаются на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций. При присоединении региональная организация экономической интеграции заявляет о сфере своей компетенции в отношении вопросов, регулируемых настоящим Протоколом. Такая организация также сообщает депозитарию о любом соответствующем изменении сферы своей компетенции.

Статья 18

Вступление в силу

1. Настоящий Протокол вступает в силу на девяностый день после даты сдачи на хранение сороковой ратификационной грамоты или документа о принятии, утверждении или присоединении, но он не вступает в силу до вступления в силу Конвенции. Для цели настоящего пункта любая такая грамота или документ, сданные на хранение региональной организацией экономической интеграции, не рассматриваются в качестве дополнительных к грамотам или документам, сданным на хранение государствами — членами такой организации.

2. Для каждого государства или региональной организации экономической интеграции, которые ратифицируют, принимают или утверждают настоящий Протокол, или присоединяются к нему после сдачи на хранение сороковой ратификационной грамоты или документа о таком действии, настоящий Протокол вступает в силу на тридцатый день после даты сдачи на хранение таким государством или организацией соответствующей грамоты или документа или в дату вступления настоящего Протокола в силу в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи в зависимости от того, что наступает позднее.

Статья 19

Поправки

1. По истечении пяти лет после вступления в силу настоящего Протокола Государство — участник настоящего Протокола может предложить поправку и направить ее Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, который затем препровождает предлагаемую поправку Государствам-участникам и Конференции Участников Конвенции в целях рассмотрения этого предложения и принятия решения по нему. Государства — участники настоящего Протокола, принимающие участие в Конференции Участников, прилагают все усилия для достижения консенсуса в отношении каждой поправки. Если все усилия по достижению консенсуса были исчерпаны и согласия не было достигнуто, то, в качестве крайней меры, для принятия поправки требуется большинство в две трети голосов Государств — участников настоящего Протокола, присутствующих и участвующих в голосовании на заседании Конференции Участников.

2. В вопросах, входящих в сферу их компетенции, региональные организации экономической интеграции осуществляют свое право голоса согласно настоящей статье, располагая числом голосов, равным числу их государств-членов, являющихся Участниками настоящего Протокола. Такие организации не осуществляют свое право голоса, если их государства-члены осуществляют свое право голоса, и наоборот.

3. Поправка, принятая в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, подлежит ратификации, принятию или утверждению Государствами-участниками.

4. Поправка, принятая в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, вступает в силу в отношении Государства-участника через девяносто дней после даты сдачи им на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций ратификационной грамоты или документа о принятии или утверждении такой поправки.

5. Когда поправка вступает в силу, она становится обязательной для тех Государств-участников, которые выразили согласие быть связанными ею. Другие Государства-участники продолжают быть связанными положениями настоящего Протокола и любыми поправками, ратифицированными, принятыми или утвержденными ими ранее.

Статья 20

Денонсация

1. Государство-участник может денонсировать настоящий Протокол путем направления письменного уведомления Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций. Такая денонсация вступает в силу по истечении одного года после даты получения уведомления Генеральным секретарем.

2. Региональная организация экономической интеграции перестает быть Участником настоящего Протокола, когда все ее государства-члены денонсировали настоящий Протокол.

Статья 21

Депозитарий и языки

1. Депозитарием настоящего Протокола назначается Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций.

2. Подлинник настоящего Протокола, английский, арабский, испанский, китайский, русский и французский тексты которого являются равно аутентичными, сдается на хранение Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций.

В УДОСТОВЕРЕНИЕ ЧЕГО нижеподписавшиеся полномочные представители, должным образом уполномоченные на то своими правительствами, подписали настоящий Протокол.


1Резолюция 2625 (XXV), приложение.

Поправка II. ПОДШИПНИКИ | Аннотированная Конституция США | Закон США

Хорошо организованная милиция необходима для безопасности свободного государства, поэтому право людей хранить и носить оружие не должно нарушаться.

На протяжении более 200 лет, несмотря на широкие дебаты и многочисленные законодательные меры в отношении регулирования покупки, владения и транспортировки огнестрельного оружия, а также предложения по существенному ограничению владения огнестрельным оружием, суды не принимали окончательного решения о том, какое право Вторая поправка защищает.Вторая поправка естественным образом делится на две части: предварительную статью («Хорошо регулируемая милиция, необходимая для безопасности свободного государства») и ее постановляющую часть («право людей хранить и носить оружие не должно быть нарушены »). Чтобы, возможно, упростить противоположные аргументы, тезис о «правах государства» подчеркивал важность вступительной оговорки, утверждая, что цель статьи заключалась в защите штатов, находящихся в их власти, для поддержания формальных организованных формирований милиции.В тезисе о «правах личности» особое внимание уделяется постановляющей части, чтобы люди были защищены при владении, владении и транспортировке огнестрельного оружия. Что бы ни значила Поправка, она рассматривалась как запрет только для федеральных действий, а не как государственные или частные ограничения.

Одно из дел о Второй поправке, которое Суд слушал, и до недавнего времени единственное дело, оспаривающее постановление Конгресса, казалось, подтверждало индивидуальную защиту, но только в контексте содержания милиции или других подобных общественных сил.В деле United States v. Miller Суд поддержал закон, требующий регистрации обрезных ружей в соответствии с Национальным законом об огнестрельном оружии. После прочтения первоначальных положений Конституции, касающихся милиции, Суд отметил, что «[с] очевидной целью обеспечить продолжение и сделать возможной эффективность таких сил, были сделаны декларация и гарантия Второй поправки. Это должно толковаться с этой целью ». Суд продолжил, что значение милиции состоит в том, что она состоит «в основном из гражданских лиц, а иногда и из солдат.Именно на эту силу государства могли полагаться в защите и обеспечении соблюдения законов, на силу, которая «включала всех мужчин, физически способных действовать сообща для общей защиты», которые «когда призывались на службу». . . ожидалось, что появятся вооружения, поставляемые сами по себе и того типа, который в то время широко использовался ». Следовательно, «[в] отсутствие каких-либо доказательств, демонстрирующих, что владение или использование« ружья со стволом менее 18 дюймов в длину »в настоящее время имеет некоторое разумное отношение к сохранности или эффективности колодца. регулируемой милицией, мы не можем сказать, что Вторая поправка гарантирует право хранить и носить такой инструмент.Конечно, это не относится к судебному решению, что это оружие является какой-либо частью обычного военного снаряжения или что его использование могло бы способствовать общей защите ».

После этого решения Конгресс наложил более строгие ограничения на получение, хранение и транспортировку огнестрельного оружия, и были внесены предложения о национальной регистрации или запрете огнестрельного оружия в целом. Miller , однако, не проливает света на обоснованность таких предложений. Указывая на то, что интерес к «характеру права Второй поправки недавно усилился», судья Томас, согласившись с признанием Судом недействительности (по другим основаниям) Закона о предотвращении насилия с применением огнестрельного оружия Брэди, поставил под сомнение, запрещает ли Вторая поправка федеральное регулирование продажи оружия. , и предположил, что Суд может определить «в какой-то момент в будущем.. . Правильна ли история правосудия. . . что право на ношение оружия справедливо считается палладием свобод республики ».

Лишь в 2008 году Верховный суд окончательно отказался от теории «прав личности». Опираясь на новые данные о происхождении Поправки, Суд по делу округ Колумбия против Хеллера подтвердил растущее согласие ученых-юристов - что права Второй поправки принадлежат отдельным лицам.Суд пришел к такому выводу после текстуального анализа Поправки, изучения исторического использования вводных фраз в статутах и ​​детального исследования значения фраз, найденных в Поправке в XVIII веке. Признавая, что историческое и современное использование фразы «держать и носить оружие» часто возникало в связи с военной деятельностью, Суд отметил, что ее использование не ограничивалось этими контекстами. Кроме того, Суд установил, что фраза «хорошо регулируемая милиция» относится не к формально организованным государственным или федеральным ополчениям, а к группе «трудоспособных мужчин», которые могут быть призваны на военную службу. Наконец, Суд рассмотрел конституции того времени, комментарии после принятия закона и последующее прецедентное право, чтобы сделать вывод о том, что цель права на хранение и ношение оружия выходила за рамки службы в милиции и включала самооборону.

Используя эту «теорию прав личности», Суд отменил закон округа Колумбия, который запрещал практически все виды огнестрельного оружия, и требовал, чтобы любое другое огнестрельное оружие в доме было скрыто или заблокировано спусковым крючком в любое время.Суд отклонил аргумент о том, что пистолеты могут быть запрещены до тех пор, пока доступны другие виды оружия (например, длинноствольные), отметив, что по ряду причин пистолеты являются «самым популярным оружием, которое американцы выбирают для самообороны в США. дом." Точно так же было обнаружено, что требование о том, чтобы все огнестрельное оружие всегда приводилось в негодность, ограничивает «основную законную цель самообороны». Однако Суд конкретно заявил (хотя и в dicta ), что Вторая поправка не ограничивает запреты на ношение огнестрельного оружия преступниками и психически больными, штрафы за ношение огнестрельного оружия в школах и правительственных зданиях или законы, регулирующие продажу оружия. .Суд также отметил, что существует историческая традиция запрещать ношение «опасного и необычного оружия», на которое не повлияет его решение. Суд, однако, отказался установить стандарт, по которому будут оцениваться будущие правила в отношении оружия. И, что более важно, поскольку округ Колумбия является федеральным анклавом, у Суда не было повода рассматривать вопрос о том, пересмотрит ли он свои предыдущие решения о том, что Вторая поправка не применяется к штатам.

Последний вопрос рассматривался в деле Макдональд против Чикаго , где большинство Суда, опровергнув предыдущий прецедент, установили, что Вторая поправка включена посредством Четырнадцатой поправки и, таким образом, подлежит исполнению в отношении штатов. Что касается этого вопроса, Суд рассмотрел вопрос о том, является ли право на хранение и ношение оружия «основополагающим для нашей схемы предписанной свободы» или «глубоко укоренившимся в истории и традициях этой нации». Суд, опираясь на исторический анализ, изложенный ранее в Heller , отметил корни английского общего права права хранить оружие для самообороны и важность этого права для американских колоний, составителей Конституции и штатов как оплот против чрезмерной федеральной власти. Отметив, что к 1850-м годам предполагаемая угроза того, что национальное правительство разоружит граждан, в значительной степени исчезла, Суд предположил, что право на хранение и ношение оружия стало цениться главным образом в целях самообороны, так что принятие Четырнадцатой поправки в часть, была предназначена для защиты права бывших рабов хранить и носить оружие. В то время как несогласные утверждали, что эта защита наиболее логично будет обеспечиваться оговоркой о равной защите, а не оговоркой о надлежащей правовой процедуре, большинство также нашло достаточно доказательств существовавших в то время опасений по поводу обращения с чернокожими со стороны государственной милиции, чтобы сделать вывод: что право на ношение оружия также предназначено для защиты от общеприменимого государственного регулирования.

Национальный закон об огнестрельном оружии | Бюро по алкоголю, табаку, огнестрельному оружию и взрывчатым веществам

NFA был первоначально принят в 1934 году. Подобно действующему NFA, первоначальный закон вводил налог на изготовление и передачу огнестрельного оружия, определенный Законом, а также специальный (профессиональный ) налог на физических и юридических лиц, занимающихся импортом, производством и продажей огнестрельного оружия NFA. Закон также требовал регистрации всего огнестрельного оружия NFA у министра финансов.Огнестрельное оружие, подпадающее под действие Закона 1934 года, включало дробовики и винтовки со стволом менее 18 дюймов в длину, определенное огнестрельное оружие, описываемое как «любое другое оружие», пулеметы, а также глушители и глушители огнестрельного оружия.

В то время как NFA был принят Конгрессом как осуществление своих полномочий по налогообложению, основная цель NFA не была связана со сбором доходов. Как показывает законодательная история закона, его основная цель заключалась в том, чтобы ограничить, если не запретить, операции с огнестрельным оружием NFA.Конгресс счел, что это огнестрельное оружие представляет собой серьезную преступную проблему из-за его частого использования в преступных целях, особенно в преступных гангстерских преступлениях той эпохи, таких как резня в День святого Валентина. Налоги на изготовление и передачу большинства огнестрельного оружия NFA в размере 200 долларов были сочтены достаточно серьезными и достаточными для выполнения цели Конгресса по пресечению или прекращению операций с этим огнестрельным оружием. Налог в 200 долларов не менялся с 1934 года.

В соответствии с структурой 1934 года НФА возложил на лиц, передающих огнестрельное оружие НФА, а также простых владельцев незарегистрированного огнестрельного оружия обязанность регистрировать их у министра финансов.Если владелец незарегистрированного огнестрельного оружия подал заявку на регистрацию огнестрельного оружия в соответствии с требованиями NFA, министерство финансов могло предоставить государственным органам информацию о владении зарегистрированным огнестрельным оружием. Государственные органы могут затем использовать информацию для преследования лица, владение которым нарушает законы штата. По этим причинам Верховный суд в 1968 году постановил в деле Хейнса, что лицо, преследуемое за хранение незарегистрированного огнестрельного оружия NFA, имело веские основания для защиты обвинения - требование регистрации, предъявленное к владельцу незарегистрированного огнестрельного оружия, нарушало его привилегию на самообладание. обвинение в соответствии с Пятой поправкой к U.С. Конституция. Решение Хейнса сделало Закон 1934 года практически не имеющим исковой силы.

Раздел II Закона о контроле над огнестрельным оружием (GCA) 1968 года

Раздел II внес поправки в NFA, чтобы исправить конституционный недостаток, указанный в Хейнсе. Во-первых, было снято требование о регистрации владельцев незарегистрированного огнестрельного оружия. Действительно, в соответствии с измененным законом не существует механизма, позволяющего владельцу зарегистрировать незарегистрированное огнестрельное оружие NFA, уже имеющееся у него. Во-вторых, в закон было добавлено положение, запрещающее использование любой информации из заявки или регистрации NFA в качестве доказательства против лица в уголовном процессе в отношении нарушения закона, имевшего место до или одновременно с подачей заявки или регистрации. .В 1971 году Верховный суд повторно рассмотрел NFA в деле Freed и обнаружил, что поправки 1968 года устранили конституционный дефект в исходном NFA.

Раздел II также внес поправки в определения «огнестрельного оружия» NFA, добавив «разрушающие устройства» и расширив определение «пулемет».

Закон о защите владельцев огнестрельного оружия

В 1986 году этот закон внес поправки в определение «глушителя» NFA, добавив комбинации деталей для глушителей и любых деталей, предназначенных для использования при сборке или изготовлении глушителя.Закон также внес поправки в Закон о запрещении передачи пулеметов или владение ими. Исключения были сделаны в отношении передачи пулеметов правительственным учреждениям или владения ими, а также пулеметов, которые законно владели до даты вступления в силу запрета, 19 мая 1986 года.

Дополнительная информация

Законопроект о штурмовом оружии, поддерживаемый Northam, будет включать «дедовскую оговорку» для существующих орудий

Ожидается запрет на использование штурмового оружия, поддержанный губернатором США. Ральф Нортам будет включать положение, разрешающее вирджинцам хранить уже имеющееся у них огнестрельное оружие, сообщила в понедельник канцелярия губернатора.

Запрет на продажу оружия военного образца, обычно используемого при массовых расстрелах, был ключевым элементом программы контроля над огнестрельным оружием, которую демократы Вирджинии успешно реализовали в этом году. Но партийным лидерам еще предстоит изложить четкую позицию относительно того, как они намерены поступать с уже находящимся в обращении легально приобретенным оружием.

«В этом случае губернаторский запрет на штурмовое оружие будет включать дедушку для лиц, которые уже владеют штурмовым оружием, с требованием, чтобы они регистрировали свое оружие до окончания установленного льготного периода», - заявила в понедельник пресс-секретарь Northam Алена Ярмоски. вечер.«Дополнительные подробности по этому и всем другим законопроектам будут объявлены до начала предстоящей сессии».

Хотя закон для сессии Генеральной Ассамблеи 2020 года все еще находится в стадии разработки, сторонники прав на оружие вызвали волну возмущения в отношении раннего проекта законопроекта, поданного новым лидером большинства в Сенате Диком Саслоу, Ди-Фэйрфаксом. Законодательство Саслава квалифицировало бы как уголовное преступление владение пистолетом, винтовкой или дробовиком, подпадающим под определение «штурмового оружия» после вступления законопроекта в силу, и, по-видимому, не делало никаких исключений для владельцев оружия, у которых они уже есть.

В коротком телефонном интервью в понедельник вечером Саслав сказал, что законопроект, который он подал, не будет основным предложением о штурмовом оружии и будет изменен позднее. На вопрос о том, поддерживает ли губернатор использование существующего оружия, Саслав ответил, что «это имеет смысл».

«Я не собираюсь запирать большую часть Вирджинии», - сказал Саслоу.

Комментарии двух лидеров демократов, кажется, прокладывают путь вперед в отношении того, как запрет штурмового оружия будет реализован в Вирджинии, где демократы только что получили полный контроль над законодательным собранием штата впервые за поколение.

Жители округа Амхерст поднимают руки, чтобы выразить поддержку резолюции своего округа «О заповеднике Второй поправки». 19 ноября 2019 г. (Грэм Мумау / Вирджиния Меркьюри)

Ожидается, что новое демократическое большинство пройдет ряд ограничений на оружие, включая всеобщую проверку биографических данных, законы о красном флаге, которые позволят властям отбирать оружие у людей, считающихся опасными, и восстановление закон об одном пистолете в месяц. Опросы нашли широкую поддержку этих мер, и законодатели-демократы сделали их центральным элементом своих избирательных кампаний 2019 года, когда они вытеснили большинство республиканцев, которые годами блокировали усилия по ужесточению государственных законов об оружии.

Но предлагаемый запрет на определенные типы огнестрельного оружия - и перспектива привлечения к уголовной ответственности владельцев оружия, которые не отказались от него, - казалось, вызвали сильнейшее возмущение в более чем 40 сельских населенных пунктах, которые объявили себя убежищами Второй поправки в последние несколько недель. Из десятков законопроектов, уже поданных на сессию, которая начнется в январе, законопроект Саслава о штурмовом оружии был самым читаемым, согласно онлайн-законодательной системе штата.

Некоторые демократы уже предположили, что привлекавший наибольшее внимание законопроект о штурмовом оружии, возможно, не окажется конечным продуктом.

«Я думаю, что то, что подано, может не обязательно совпадать с принятым», - заявила журналистам на прошлой неделе на мероприятии Ассоциации прессы Вирджинии новый лидер большинства в Палате представителей Шарниель Херринг из Александрии.

В электронном письме сторонникам в понедельник Лига защиты граждан Вирджинии, стойкая группа сторонников огнестрельного оружия, подпитывающая движение за оружейные убежища в штате, заявила, что законопроект Саслоу был «слишком далеким мостом» и, вероятно, будет заменен на что-то, включающее дедушка оговорка. Но группа ясно дала понять, что будет продолжать выступать против любого запрета на штурмовое оружие и отвергать все, что представляется как компромисс.

«Кто мы такие, чтобы отказываться от права будущих поколений владеть AR-15 или их эквивалентами, а также магазинами любой емкости, какой они захотят?», - говорится в электронном письме VCDL. «Кто мы такие, чтобы отдавать право будущих поколений защищать себя от преступников или от правительства, которое стало тираническим, только для того, чтобы мы могли эгоистично завладеть нашим оружием и магазинами сейчас?»

План, поддерживаемый Нортэмом, отражает федеральный запрет на штурмовое оружие, принятый в 1994 году, который включал дедушку в отношении оружия, которое находилось в законной собственности на момент принятия закона.Федеральный запрет истек в 2004 году.

Согласно данным Юридического центра Гиффордс по предотвращению насилия с применением огнестрельного оружия, семь штатов ввели собственные запреты на использование штурмового оружия.

Хотя особенности могут измениться по мере продвижения законодательства Вирджинии, предыдущие предложения Демократической партии определяли штурмовое оружие как любую полуавтоматическую винтовку или пистолет с фиксированной емкостью магазина более 10 патронов и любое ружье емкостью более семи патронов.Предлагаемые запреты также касались различных характеристик и модификаций оружия, таких как отбойники, глушители, складывающиеся или выдвижные приклады, пистолетные рукоятки, приклады с отверстиями для большого пальца и крепления для штыков или гранатометов.

Неясно, сколько орудий в Вирджинии подпадет под предлагаемые определения штурмового оружия. Национальная стрелковая ассоциация заявила, что законопроект Саслава поставил бы вне закона «обычные части огнестрельного оружия», а также «самую популярную в Америке винтовку AR-15».

Демократы заявили, что хотят обуздать оружие, способное нанести наибольший урон.

«Я сторонник Второй поправки. Я вырос на охоте и рыбалке », - сказал Нортэм журналистам в понедельник утром на мероприятии, не имеющем отношения к политике в отношении оружия. «На самом деле то, что мы пытаемся сделать в Вирджинии ... мы хотим сделать наши улицы и наши сообщества более безопасными».

В дополнение к в основном символическим постановлениям об оружии, принятым советами графств, некоторые представители местных правоохранительных органов в консервативных юрисдикциях заявили, что будут сопротивляться новым законам об оружии, принятым в Ричмонде, которые, по их мнению, являются нарушением прав на оружие.

Нортэм заявил в понедельник, что эти опасения необоснованны.

«Я слышу, как люди говорят, что не хотят, чтобы правоохранительные органы применяли неконституционные законы. Что ж, мы не собираемся предлагать или принимать какие-либо неконституционные законы », - сказал Нортэм. «Так что это то, с чем мы все должны согласиться».

Репортер Mercury Мешель Хэнкерсон внесла свой вклад.

Моральный и юридический императив запретить роботов-убийц

В случаях, не предусмотренных настоящим Протоколом или другими международными соглашениями, гражданские лица и комбатанты остаются под защитой и властью принципов международного права, вытекающих из устоявшихся обычаев, принципов гуманности и требований общественного сознания.
- Оговорка Мартенса, изложенная в Дополнительном протоколе I 1977 г. к Женевским конвенциям
.

Полностью автономное оружие - одна из самых тревожных военных технологий, разрабатываемых сегодня. Таким образом, существует острая необходимость для государств, экспертов и широкой общественности внимательно изучить это оружие в соответствии с оговоркой Мартенса, уникальным положением международного гуманитарного права, которое устанавливает базовый уровень защиты гражданских лиц и комбатантов, когда нет специального договорного права по тема существует.Этот отчет показывает, как полностью автономное оружие, которое могло бы выбирать и поражать цели без значимого человеческого контроля, противоречило бы обоим аспектам оговорки Мартенса: принципам гуманности и велениям общественного сознания. Чтобы выполнить оговорку Мартенса, государства должны ввести упреждающий запрет на разработку, производство и использование оружия.

Быстрое развитие автономных технологий и искусственного интеллекта (ИИ) означает, что полностью автономное оружие может стать реальностью в обозримом будущем.Также известные как «роботы-убийцы» и смертоносные автономные системы оружия, они вызывают множество моральных, юридических, подотчетных, операционных, технических проблем и проблем безопасности. Это оружие было предметом международных дебатов с 2013 года. В том же году была начата Кампания по остановке роботов-убийц, коалиция гражданского общества, которая подтолкнула государства к обсуждению этого оружия. После проведения трех неформальных встреч экспертов государства - участники Конвенции об обычных вооружениях (КОО) начали официальные переговоры по этой теме в 2017 году.В августе 2018 года около 80 государств снова соберутся на следующую встречу Группы правительственных экспертов КНО.

Поскольку государства-участники КНО оценивают полностью автономное оружие и путь вперед, оговорка Мартенса должна стать центральным элементом дискуссий. Положение, которое является общей чертой международного гуманитарного права и договоров о разоружении, провозглашает, что в отсутствие международного соглашения устоявшиеся обычаи, принципы гуманности и веления общественного сознания должны обеспечивать защиту гражданских лиц и комбатантов.Пункт применяется к полностью автономному оружию, потому что оно конкретно не регулируется международным правом. Эксперты расходятся во мнениях относительно точного юридического значения оговорки Мартенса, то есть повторяет ли она обычное право, является ли она независимым источником права или служит инструментом толкования. Однако, как минимум, оговорка Мартенса предоставляет государствам ключевые факторы, которые следует учитывать при оценке новых оружейных технологий, включая полностью автономное оружие. Он создает моральный стандарт, по которому можно судить об этом оружии.

Принципы гуманности

Из-за отсутствия эмоций, юридических и этических суждений полностью автономное оружие столкнется со значительными препятствиями в соблюдении принципов гуманности. Эти принципы требуют гуманного обращения с другими и уважения человеческой жизни и человеческого достоинства. Люди мотивированы относиться друг к другу гуманно, потому что они испытывают сострадание и сочувствие к своим собратьям. Юридическое и этическое суждение дает людям средства минимизировать вред; это позволяет им принимать взвешенные решения, основанные на понимании конкретного контекста.Как машины, полностью автономное оружие не было бы разумными существами, способными испытывать сострадание. Вместо того, чтобы выносить суждения, такие системы оружия будут основывать свои действия на заранее запрограммированных алгоритмах, которые плохо работают в сложных и непредсказуемых ситуациях.

Уважение к человеческой жизни влечет за собой сведение к минимуму убийств. Правовое и этическое суждение помогает людям взвесить различные факторы, чтобы предотвратить произвольные и неоправданные человеческие жертвы в вооруженном конфликте и за его пределами. Было бы трудно воссоздать такое суждение, выработанное как на протяжении истории человечества, так и на протяжении жизни отдельного человека, в полностью автономном оружии, и оно не могло быть заранее запрограммировано на работу со всеми возможными сценариями в соответствии с общепринятыми правовыми и этическими нормами.Более того, большинство людей обладают врожденной устойчивостью к убийствам, основанной на их понимании последствий гибели людей, которые полностью автономное оружие, как неодушевленные машины, не могло разделить.

Даже если бы полностью автономное оружие могло адекватно защитить человеческую жизнь, оно было бы неспособно уважать человеческое достоинство. В отличие от людей, эти роботы не смогут полностью оценить ценность человеческой жизни и значение ее утраты. Они будут принимать жизненно важные решения на основе алгоритмов, сводя свои человеческие цели к объектам.Таким образом, полностью автономное оружие нарушило бы принципы гуманности на всех фронтах.

Требования общественного сознания

Растущее возмущение перспективой полностью автономного оружия предполагает, что эта новая технология также противоречит второму аспекту оговорки Мартенса - требованиям общественного сознания. Эти предписания состоят из моральных принципов, основанных на знании того, что правильно, а что неправильно. Их можно установить на основе мнений общественности и правительств.

Многие люди, эксперты и правительства категорически возражали против разработки полностью автономного оружия. Большинство респондентов в многочисленных опросах общественного мнения заявили о несогласии с этим оружием. Эксперты, рассмотревшие вопрос более глубоко, опубликовали открытые письма и заявления, которые отражают совесть даже лучше, чем опросы. Международные организации и неправительственные организации (НПО), наряду с лидерами в области разоружения и прав человека, мира и религии, науки и технологий и промышленности, почувствовали себя вынужденными, особенно по моральным соображениям, призвать к запрету полностью автономного оружия.Они осудили это оружие как «бессовестное», «отвратительное… для святости жизни», «неразумное» и «неэтичное».

Правительства назвали соблюдение оговорки Мартенса и моральные недостатки среди своих основных проблем с полностью автономным оружием. По состоянию на июль 2018 года 26 государств поддержали упреждающий запрет, и более 100 государств призвали к юридически обязательному документу для решения проблем, вызываемых летальными автономными системами оружия. Почти каждое государство-участник КНО, выступившее на своем последнем заседании в апреле 2018 года, подчеркнуло необходимость сохранения человеческого контроля над применением силы.Формирующийся консенсус в отношении сохранения значимого человеческого контроля, который фактически эквивалентен запрету на оружие, не имеющее такого контроля, показывает, что общественное сознание категорически против полностью автономного оружия.

Необходимость в договоре о превентивном запрещении

Оценка полностью автономного оружия в соответствии с оговоркой Мартенса подчеркивает необходимость в новом законе, который был бы одновременно конкретным и строгим. Правил, разрешающих существование полностью автономного оружия, было бы недостаточно.Например, ограничение использования определенными местами не предотвратит риск распространения среди субъектов, мало заботящихся о гуманном обращении или жизни людей, и не обеспечит уважение достоинства гражданских лиц или комбатантов. Более того, общественное сознание обнаруживает широкую поддержку запрета на полностью автономное оружие или его эквивалента, что является требованием реального контроля со стороны человека. Поэтому, чтобы обеспечить соблюдение как принципов гуманности, так и требований общественного сознания, государствам следует упреждающе запретить разработку, производство и использование полностью автономного оружия.

Чтобы предотвратить юридические, моральные и другие риски, связанные с полностью автономным оружием и потерей значимого человеческого контроля над выбором и поражением целей, Хьюман Райтс Вотч и Международная клиника прав человека Гарвардской школы права (IHRC) рекомендуют:

Государствам-участникам КНО

  • Принять на своем ежегодном собрании в ноябре 2018 года мандат на переговоры по новому протоколу, запрещающему полностью автономные системы вооружений или летальные автономные системы вооружений, с целью завершения переговоров к концу 2019 года.
  • Используйте промежуточное совещание Группы правительственных экспертов в августе 2018 года, чтобы представить четкие национальные позиции и достичь согласия о необходимости принятия переговорного мандата на ноябрьском ежегодном совещании.
  • Разработать национальную позицию и принять национальные запреты в качестве ключевых строительных блоков для международного запрета.
  • Выражает несогласие с полностью автономным оружием, в том числе на юридических и моральных основаниях, отраженных в оговорке Мартенса, с целью дальнейшего развития существующего общественного сознания.

Специалистам частного сектора

  • Противодействовать устранению значимого человеческого контроля над системами оружия и применению силы.
  • Публично выразить явную поддержку призыву запретить полностью автономное оружие, в том числе на юридических и моральных основаниях, отраженных в оговорке Мартенса, и призвать правительства начать переговоры по новому международному праву.
  • Обязуется не разрабатывать и не разрабатывать ИИ для использования в разработке полностью автономного оружия посредством кодексов поведения, заявлений о принципах и других мер, которые гарантируют, что частный сектор не продвигает разработку, производство или использование полностью автономного оружия.

Полностью автономное оружие сможет выбирать цели и поражать их без реального контроля со стороны человека. Они представляют собой неприемлемый шаг по сравнению с существующими вооруженными дронами, потому что человек не может принять окончательное решение о применении силы в отдельных атаках. Полностью автономное оружие, также известное как летальные автономные системы оружия и «роботы-убийцы», еще не существует, но они находятся в стадии разработки, а военные инвестиции в автономные технологии растут с угрожающей скоростью.

Риски полностью автономного оружия перевешивают предполагаемые преимущества. Сторонники подчеркивают, что новая технология может спасти жизни солдат, обрабатывать данные и работать с большей скоростью, чем традиционные системы, и быть невосприимчивой к страху и гневу, которые могут привести к жертвам среди гражданского населения. Однако полностью автономное оружие вызывает множество серьезных проблем, многие из которых Хьюман Райтс Вотч освещала в предыдущих публикациях. Во-первых, делегирование принятия решений о жизни и смерти машинам переступает моральную красную черту.Во-вторых, полностью автономное оружие столкнется с серьезными проблемами при соблюдении норм международного гуманитарного права и прав человека. В-третьих, они создадут пробел в подотчетности, потому что будет трудно привлечь кого-либо к ответственности за непредвиденный ущерб, причиненный автономным роботом. В-четвертых, полностью автономное оружие будет уязвимо для спуфинга и взлома. В-пятых, это оружие может угрожать глобальной безопасности, поскольку оно может привести к гонке вооружений, распространиться среди субъектов, мало уважающих международное право, и снизить порог войны.

Этот отчет фокусируется на еще одной проблеме, которая пересекает закон и мораль, а именно на вероятности того, что полностью автономное оружие будет противоречить оговорке Мартенса. Это положение международного гуманитарного права требует, чтобы государства принимали во внимание принципы гуманности и веления общественного сознания при изучении появляющихся оружейных технологий. Это общая черта Женевских конвенций и договоров о разоружении, это положение представляет собой юридическое обязательство государств рассматривать вопросы морали.

Множество проблем, связанных с полностью автономным оружием, включая проблемы, подпадающие под действие оговорки Мартенса, требуют незамедлительных действий. Несколько государств предложили выжидательный подход, учитывая, что неясно, какие технологии смогут достичь. Однако высокие ставки указывают на необходимость осторожного подхода. Научная неопределенность не должна стоять на пути действий по предотвращению того, что некоторые ученые называют «третьей революцией в войне после пороха и ядерного оружия».«Страны должны принять превентивный запрет на разработку, производство и использование полностью автономного оружия.

Хотя оговорка Мартенса возникла в результате дипломатического компромисса, она служит гуманитарным целям. В нем говорится, что в отсутствие конкретного договорного права устоявшиеся обычаи, принципы гуманности и требования общественного сознания обеспечивают защиту гражданских лиц и комбатантов. С момента своего введения оговорка Мартенса стала общей чертой основных инструментов международного гуманитарного права.Это положение также фигурирует во многих договорах о разоружении. Защита, которую обеспечивает оговорка Мартенса, и полученное ею юридическое признание подчеркивают ее ценность для изучения новых систем вооружений, которые могут нанести гуманитарный ущерб на поле боя и за его пределами.

Происхождение статьи Мартенса

Оговорка Мартенса впервые появилась в преамбуле II Гаагской конвенции 1899 г., содержащей Положение о законах и обычаях сухопутной войны. В этой итерации оговорка Мартенса гласит:

.
До тех пор, пока не будет издан более полный свод законов войны, Высокие Договаривающиеся Стороны считают правильным заявить, что в случаях, не включенных в принятые ими Правила, население и воюющие стороны остаются под защитой и империей принципов международного права. , поскольку они являются результатом обычаев, установленных между цивилизованными странами, законов человечества и требований общественного сознания.

Пункт, таким образом, обеспечивает базовый уровень защиты гражданских лиц и комбатантов, когда не существует специального закона.

Российский дипломат и юрист Федор Федорович Мартенс предложил оговорку Мартенса как способ выйти из тупика переговоров на Гаагской мирной конференции 1899 года, созванной для принятия правил, ограничивающих войну, сокращения расходов на вооружения и содействия миру. Великие державы и меньшие державы расходились во мнениях относительно того, какую власть оккупационные силы могут осуществлять над местным населением.Великие державы настаивали на новом договоре, разъясняющем права и обязанности оккупационных сил, в то время как более слабые державы выступали против кодификации положений более ранней политической декларации, которые, по их мнению, не обеспечивали адекватной защиты гражданских лиц. Оговорка Мартенса предоставила борцам против иностранной оккупации возможность утверждать, что, если конкретные положения договора не распространяются на них, они имеют право по крайней мере на такую ​​защиту, предлагаемую принципами международного права, вытекающими из обычаев, «законов гуманности» и «Требования общественного сознания.”

Современное использование оговорки Мартенса

За почти 120 лет после принятия Гаагской конвенции 1899 г. оговорка Мартенса получила более широкое применение и стала основным элементом усилий по расширению гуманитарной защиты во время вооруженного конфликта. Стремясь уменьшить воздействие военных действий, это положение было включено в многочисленные документы международного гуманитарного права и права в области разоружения.

Женевские конвенции и Дополнительный протокол I

При разработке Женевских конвенций 1949 года, краеугольных камней международного гуманитарного права, участники переговоров хотели обеспечить сохранение определенных мер защиты, если государство-участник решит выйти из любого из договоров.Статьи о денонсации четырех Женевских конвенций содержат оговорку Мартенса, в которой рассматриваются последствия выхода государства из договоров. В своем авторитетном комментарии к конвенциям Международный комитет Красного Креста (МККК), арбитр международного гуманитарного права, объясняет:

[I] Если Высокая Договаривающаяся Сторона денонсирует одну из Женевских конвенций, она по-прежнему будет связана не только другими договорами, стороной которых она остается, но и другими нормами международного права, такими как обычное право.Таким образом, аргумент argumentum e contrario , предполагающий юридическую недействительность после денонсации Конвенции, невозможен. [8]

Дополнительный протокол I, принятый в 1977 году, расширяет защиту гражданских лиц Четвертой Женевской конвенцией. Протокол содержит современную версию оговорки Мартенса и версию, использованную в этом отчете:

В случаях, не предусмотренных настоящим Протоколом или другими международными соглашениями, гражданские лица и комбатанты остаются под защитой и властью принципов международного права, вытекающих из устоявшихся обычаев, принципов гуманности и требований общественного сознания.

Включая эту формулировку в статью «Общие принципы и сфера применения», а не ограничивая ее положением о денонсации, Дополнительный протокол I расширяет сферу применения оговорки Мартенса. Согласно комментарию МККК:

Было две причины, по которым было сочтено полезным снова включить этот пункт в Протокол. Во-первых ... ни одна кодификация не может быть завершена в любой данный момент; таким образом, оговорка Мартенса препятствует предположению, что разрешено все, что прямо не запрещено соответствующими договорами.Во-вторых, его следует рассматривать как динамический фактор, провозглашающий применимость упомянутых принципов независимо от последующего развития типов ситуаций или технологий.

Таким образом, оговорка Мартенса закрывает пробелы в существующем законодательстве и способствует защите гражданского населения перед лицом новых ситуаций или новых технологий.

Договоры о разоружении

С 1925 года большинство договоров, запрещающих оружие, также включают оговорку Мартенса. Это положение в различных формах упоминается в преамбулах Женевского протокола по газу 1925 года, Конвенции о запрещении биологического оружия 1972 года, Конвенции об обычных вооружениях 1980 года, Договора о запрещении мин 1997 года, Конвенции по кассетным боеприпасам 2008 года и Договора о запрещении ядерного оружия 2017 года.Хотя преамбула не устанавливает обязательных правил, она может информировать толкование договора и обычно используется для включения посредством ссылки контекста уже существующего закона. Включение оговорки Мартенса указывает на то, что если в действующих положениях договора есть пробелы, они должны быть восполнены в соответствии с устоявшимися обычаями, принципами гуманности и требованиями общественного сознания. Включив оговорку Мартенса в эту линию договоров о разоружении, государства подтвердили ее важность для международного гуманитарного права в целом и права оружия в частности.

Широкое распространение оговорки Мартенса делает ее актуальной для текущих дискуссий о полностью автономном оружии. Пункт обеспечивает стандарт для обеспечения того, чтобы гражданские лица и комбатанты получали по крайней мере минимальную защиту от такого проблемного оружия. Кроме того, большинство дипломатических обсуждений полностью автономного оружия проходило под эгидой КНО, которая включает в себя оговорку Мартенса в ее преамбуле. Следовательно, оценка полностью автономного оружия в соответствии с оговоркой Мартенса должна сыграть ключевую роль в обсуждениях нового протокола КНО.

Оговорка Мартенса применяется при отсутствии конкретного закона по теме. Эксперты расходятся во мнениях относительно его юридического значения, но, как минимум, он предоставляет факторы, которые государства должны учитывать при изучении новых проблем, возникающих в связи с появлением новых технологий. Его важность для закона о разоружении особенно очевидна в ходе переговоров, которые привели к принятию упреждающего запрета на ослепляющие лазеры. Поэтому государства и другие стороны должны учитывать это положение при обсуждении законности полностью автономных вооружений и способов их решения.

Применимость статьи Мартенса

Оговорка Мартенса, изложенная в Дополнительном протоколе I, применяется «в случаях, не предусмотренных» протоколом или другими международными соглашениями. Независимо от того, насколько они осторожны, составители договоров не могут предвидеть и учесть все обстоятельства в одном документе. Оговорка Мартенса служит временной мерой для обеспечения того, чтобы непредвиденная ситуация или появляющаяся технология не подорвали общую цель гуманитарного права только потому, что ни одно из существующих договорных положений явно не охватывает ее.

Оговорка Мартенса срабатывает, когда в действующем договорном праве конкретно не рассматриваются определенные обстоятельства. Как пояснил Военный трибунал США в Нюрнберге, статья превращает «обычаи, установленные среди цивилизованных наций, законы гуманности и требования общественного сознания в правовой критерий, который будет применяться, если и когда конкретные положения [действующего закона] не будут соблюдаться». охватывают конкретные случаи, происходящие во время войны ». Это особенно актуально для новых технологий, которые составители существующего закона, возможно, не предвидели.Подчеркнув, что «непрекращающееся существование и применимость статьи не подлежат сомнению», Международный Суд подчеркнул, что она «оказалась эффективным средством решения проблемы быстрого развития военной технологии». Учитывая, что в этой области часто наблюдается недостаток права, оговорка Мартенса устанавливает стандарт для появляющегося оружия.

Являясь быстро развивающейся технологией, полностью автономное оружие является подходящим объектом для оговорки Мартенса.Существующее международное гуманитарное право применяется к полностью автономному оружию только в общих чертах. Он требует, чтобы все оружие соответствовало основным принципам различения и соразмерности, но не содержит конкретных правил обращения с полностью автономным оружием. Разработчики Женевских конвенций не могли представить себе перспективу робота, который мог бы самостоятельно определять, когда применять силу, без значимого человеческого контроля. Учитывая, что полностью автономное оружие представляет собой случай, не охватываемый действующим законодательством, его следует оценивать в соответствии с принципами, сформулированными в оговорке Мартенса.

Юридическое значение оговорки Мартенса

Толкования юридического значения оговорки Мартенса различаются. Некоторые эксперты придерживаются узкой точки зрения, утверждая, что оговорка Мартенса служит лишь напоминанием о том, что, если договор не запрещает конкретное действие прямо, это действие не разрешается автоматически. Другими словами, государства должны ссылаться на обычное международное право, когда договорное право ничего не говорит по конкретному вопросу. Эта точка зрения, пожалуй, неудовлетворительна, поскольку она затрагивает только один аспект клаузулы - установленный обычай - и не учитывает роль принципов гуманности и требований общественного сознания.Согласно общепринятым правилам юридического толкования, положение следует читать, чтобы дать каждому из его терминов значение. Отношение к принципам гуманности и велению общественного сознания как к простым элементам устоявшихся обычаев сделало бы их излишними и нарушило бы это правило.

Другие утверждают, что оговорка Мартенса сама по себе является уникальным источником права. Они утверждают, что простой язык оговорки Мартенса возвышает принципы гуманности и диктат общественного сознания до независимых правовых стандартов, на основании которых можно судить о непредвиденных ситуациях и новых формах военных технологий.Исходя из этого, ситуация или оружие, которое противоречит любому стандарту, является как таковым незаконным.

Юрист по международному публичному праву Антонио Кассезе придерживался среднего подхода, рассматривая принципы гуманности и общественное сознание как «фундаментальное руководство» для толкования международного права. Кассезе писал, что «[в] случае сомнений международные нормы, в частности нормы, относящиеся к гуманитарному праву, должны толковаться так, чтобы соответствовать общим нормам гуманности и требованиям общественного сознания.Таким образом, международное право следует понимать как недопустимое для ситуаций или технологий, вызывающих озабоченность в связи с этими составляющими оговорки Мартенса.

Как минимум, оговорка Мартенса предоставляет государствам факторы, которые следует учитывать при приближении к новым технологиям производства оружия, включая полностью автономное оружие. В 2018 году МККК признал «дебаты по поводу того, является ли оговорка Мартенса юридически обязательным критерием, по которому должна оцениваться законность оружия, или, скорее, этическим принципом».Однако он пришел к выводу, что «очевидно, что соображения гуманности и общественного сознания стимулировали эволюцию международного права, касающегося оружия, и эти концепции вызвали переговоры о заключении конкретных договоров о запрещении или ограничении определенных видов оружия». Если опасения по поводу оружия возникают в связи с принципами гуманности или требованиями общественного сознания, принятие нового, более конкретного закона, устраняющего сомнения в законности оружия, может усилить защиту гражданских лиц и комбатантов.

Оговорка Мартенса также делает моральные соображения юридически значимыми. Он кодифицирован в международных договорах, но требует оценки ситуации или технологии в соответствии с принципами гуманности и требованиями общественного сознания, которые включают в себя элементы морали. Питер Асаро, философ науки и техники, пишет, что оговорка Мартенса предлагает «моральное осмысление роли принципов гуманности и требований общественного сознания в формулировании и установлении нового [международного гуманитарного права].«Хотя моральная оценка полностью автономного оружия важна сама по себе, оговорка Мартенса также делает ее юридическим требованием в отсутствие конкретного закона.

Прецедент превентивного запрета на ослепляющие лазеры

Государства, международные организации и гражданское общество ссылались на оговорку Мартенса в ходе предыдущих обсуждений нерегулируемых новых технологий. Они сочли это особенно применимым к обсуждениям ослепляющих лазеров в 1990-х годах. Эти группы явно и неявно ссылались на элементы оговорки Мартенса как на оправдание упреждающего запрета ослепляющих лазеров.Протокол IV КНО, принятый в 1995 году, кодифицирует запрет.

Во время круглого стола, созванного МККК в 1991 году, эксперты подчеркнули актуальность оговорки Мартенса. Юрист МККК Луиза Досвальд-Бек утверждала, что «[решение] о введении конкретных ограничений на использование определенного оружия может быть основано на политических соображениях» и «что критерии, закрепленные в оговорке Мартенса, [должны] особенно приниматься во внимание. ” Другой участник сказал, что «оговорка Мартенса, в частности, касается проблемы человеческих страданий, так что« общественное сознание »относится к тому, что считается бесчеловечным или социально неприемлемым.”

Критики ослепляющих лазеров говорили о том, что оружие вызывает озабоченность с точки зрения принципов гуманности и требований общественного сознания. Несколько выступавших на заседаниях, созванных МККК, согласились с тем, что «оружие, предназначенное для ослепления,… социально неприемлемо». Сам МККК «апеллировал к« совести человечества »», выступая за запрет. На Первой обзорной конференции по КНО представители агентств ООН и гражданского общества охарактеризовали ослепляющие лазеры как «бесчеловечные», «отвратительные для совести человечества» и «неприемлемые в современном мире.В рамках особенно эффективной кампании по повышению осведомленности общественности МККК использовались фотографии солдат, ослепленных отравляющим газом во время Первой мировой войны, чтобы подчеркнуть тот факт, что постоянно ослеплять солдат жестоко и бесчеловечно.

Такие характеристики ослепляющих лазеров были связаны с необходимостью превентивного запрета. Например, во время дебатов на Первой обзорной Конференции Чили выразила надежду, что этот орган «сможет установить руководящие принципы для превентивных действий, чтобы запретить разработку бесчеловечных технологий и тем самым избежать необходимости исправлять страдания, которые они могут причинить.В резолюции от декабря 1995 г., призывающей государства ратифицировать Протокол IV, Европейский парламент заявил, что «умышленное ослепление как метод ведения войны отвратительно». Используя формулировку оговорки Мартенса, Европейский парламент заявил, что «преднамеренное ослепление как метод ведения войны… противоречит устоявшимся обычаям, принципам гуманности и велениям общественного сознания». МККК приветствовал Протокол IV как «победу цивилизации над варварством».

Дискуссии вокруг Протокола IV КНО подчеркивают актуальность оговорки Мартенса для текущих дебатов о полностью автономном оружии.Они показывают, что государства-участники КНО имеют опыт применения оговорки Мартенса к спорному оружию. Они также демонстрируют готовность этих государств упреждающе запретить оружие, которое они считают противоречащим принципам гуманности и требованиям общественного сознания. Как будет подробнее рассмотрено ниже, полностью автономное оружие вызывает серьезные опасения в соответствии с оговоркой Мартенса. Тот факт, что их влияние на вооруженный конфликт будет экспоненциально больше, чем влияние ослепляющих лазеров, должен только усилить срочность устранения пробелов в международном праве и их прямого запрета.

Оговорка Мартенса разделяет принципы международного права на устоявшиеся обычаи, принципы гуманности и веления общественного сознания. Учитывая, что обычное право применимо даже без этого пункта, в этом отчете полностью автономное оружие оценивается по двум последним элементам. В оговорке Мартенса эти термины не определяются, но они стали предметом многочисленных научных и юридических дискуссий.

Соответствующая литература освещает два ключевых компонента принципов гуманности.От участников требуется: (1) гуманно обращаться с другими и (2) проявлять уважение к человеческой жизни и достоинству. Из-за отсутствия эмоций и рассудительности полностью автономное оружие столкнется со значительными трудностями при соблюдении любого из них.

Гуманное обращение

Определение

Первый принцип гуманности требует гуманного обращения с другими. Оксфордский словарь определяет «человечность» как «качество человечности; доброжелательность ». Обязательство гуманно относиться к другим является ключевым компонентом международного гуманитарного права и международного права прав человека.Это, например, является общей статьей 3 и другими положениями Женевских конвенций, многочисленными военными наставлениями, международным прецедентным правом и Международным пактом о гражданских и политических правах. Выходя за рамки этих источников, оговорка Мартенса устанавливает, что с людьми следует обращаться гуманно, даже если не существует конкретного закона.

Чтобы гуманно обращаться с другими людьми, нужно проявлять сострадание и выносить юридические и этические суждения. Согласно основополагающим принципам МККК сострадание - это «волнение души, которое заставляет человека реагировать на страдания других.«Чтобы проявить сострадание, актер должен уметь сопереживать - то есть понимать и разделять чувства другого - и быть вынужденным действовать в ответ. Эта эмоциональная способность жизненно важна в ситуациях, когда принимаются решения о применении силы. Это побуждает актеров прилагать сознательные усилия, чтобы минимизировать физический или психологический вред, который они причиняют людям. Действия с состраданием основаны на предпосылке, что «захват предпочтительнее, чем ранить врага, и ранить его лучше, чем убить его; что некомбатантов следует щадить, насколько это возможно; чтобы нанесенные раны были по возможности легкими, чтобы можно было вылечить и вылечить раненых; и что раны причиняют наименьшую возможную боль.”

В то время как сострадание побуждает действовать гуманно, юридическое и этическое суждение дает средства для этого. Чтобы действовать гуманно, субъект должен принимать взвешенные решения о том, как минимизировать вред. Такие решения основаны на способности воспринимать и понимать окружающую среду и применять «здравый смысл и мировые знания» к конкретным обстоятельствам. Профессор философии Джеймс Мур отмечает, что действующие лица должны обладать способностью «выявлять и обрабатывать этическую информацию о различных ситуациях и делать деликатные определения того, что следует делать в этих ситуациях.Таким образом, юридическое и этическое суждение помогает действующему субъекту взвесить соответствующие факторы, чтобы убедиться, что лечение соответствует стандартам, требуемым для сострадания. Суждение жизненно важно для сведения к минимуму страданий: человек может воздержаться от причинения вреда людям, только если он осознает возможный вред и знает, как на него реагировать.

Применение к полностью автономному оружию

Полностью автономное оружие столкнется с серьезными проблемами при соблюдении принципа гуманного обращения, потому что сострадание, юридические и этические суждения являются человеческими качествами.Сочувствие и сострадание к другим, которое оно порождает, естественно для человека. Большинство людей испытывают физическую или психологическую боль, которая заставляет их избегать ненужных страданий другим. Их чувства превосходят национальные и другие различия. Как отмечает МККК, «чувства и жесты солидарности, сострадания и самоотверженности можно найти во всех культурах». Общее понимание людьми боли и страданий побуждает их проявлять сострадание к другим людям и вдохновляет на взаимность, что, по словам МККК, «совершенно естественно.”

Несмотря на всю сложность полностью автономного оружия, оно не могло испытывать эмоций. Невосприимчивость к эмоциям, таким как гнев и страх, дает некоторые преимущества, но неспособность робота испытывать сочувствие и сострадание серьезно ограничивает его способность гуманно относиться к другим. Поскольку они не были бы разумными существами, полностью автономное оружие не могло знать физических или психологических страданий. В результате им не хватало бы общего опыта и понимания, которые заставляли бы людей сочувственно относиться к боли других, «волновались души» и побуждали проявлять сострадание к другим людям.Аманда Шарки, профессор информатики, написала, что «современные роботы, лишенные живых тел, не могут чувствовать боль или даже заботиться о себе, не говоря уже о том, чтобы распространять эту озабоченность на других. Как они могут сочувствовать боли или страданиям человека, если они не могут испытать ни одной из эмоций? » Таким образом, полностью автономное оружие столкнется со значительными трудностями в обеспечении гуманного поведения и соответствия принципам гуманности.

Роботы также не будут обладать юридической и этической оценкой, необходимой для минимизации вреда в каждом конкретном случае.Ситуации, связанные с применением силы, особенно в вооруженном конфликте, часто бывают сложными и непредсказуемыми и могут быстро меняться. Таким образом, полностью автономное оружие столкнется со значительными препятствиями для принятия соответствующих решений относительно гуманного обращения. Изучив многочисленные исследования, в которых исследователи пытались запрограммировать этику в роботов, Шарки обнаружил, что роботы, демонстрирующие поведение, которое можно описать как «этичное» или «минимально этичное», могут работать только в стесненных условиях.Шарки пришел к выводу, что роботы обладают ограниченными моральными способностями и поэтому не должны использоваться в обстоятельствах, которые «требуют моральной компетентности и понимания окружающей социальной ситуации». Соблюдение норм международного права часто требует субъективного принятия решений в сложных ситуациях. Полностью автономное оружие будет иметь ограниченную способность интерпретировать нюансы человеческого поведения, понимать политическую, социально-экономическую и экологическую динамику ситуации и понимать гуманитарные риски применения силы в конкретном контексте.Эти ограничения поставят под угрозу способность оружия обеспечивать гуманное обращение с гражданскими лицами и комбатантами и соответствовать первому принципу гуманности.

Уважение к жизни и достоинству человека

Определение

Второй принцип гуманности требует, чтобы действующие лица уважали как человеческую жизнь, так и человеческое достоинство. Кристоф Хейнс, бывший специальный докладчик по вопросу о внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях, выдвинул на первый план эти взаимосвязанные, но различные концепции, когда он задал два вопроса относительно полностью автономного оружия: «[C] [они] делают или позволяют правильно нацеливать?» и «Даже если они могут правильно нацеливаться, должны ли машины иметь власть над жизнью и смертью над людьми?» Первый рассматривает, может ли оружие соответствовать нормам международного права по защите жизни.Второй касается « способа нацеливания» и того, уважает ли он человеческое достоинство.

Чтобы уважать человеческую жизнь, актеры должны принимать меры, чтобы минимизировать количество убийств. Право на жизнь гласит, что «никто не может быть произвольно лишен жизни». Он ограничивает применение смертоносной силы обстоятельствами, при которых абсолютно необходимо защитить человеческую жизнь, представляет собой крайнее средство и применяется соразмерно угрозе. Право на жизнь, закрепленное в статье 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, признано «высшим правом» международного права прав человека, которое применяется при любых обстоятельствах.Во время вооруженного конфликта международное гуманитарное право определяет, что считается произвольным или неоправданным лишением жизни. Он требует, чтобы субъекты соблюдали правила различия, соразмерности и военной необходимости в ситуациях вооруженного конфликта.

Суждение и эмоции способствуют уважению к жизни, потому что они могут служить сдерживанием при убийстве. Способность выносить юридические и этические суждения может помочь субъекту определить, какой образ действий лучше всего защитит человеческую жизнь в бесконечном количестве возможных непредвиденных сценариев.Инстинктивное сопротивление убийству дает психологическую мотивацию соблюдать, а иногда и выходить за рамки норм международного права, чтобы свести к минимуму жертвы.

Согласно принципам гуманности, действующие лица должны также уважать достоинство всех людей. Это обязательство основывается на признании того, что каждому человеку присуща ценность, которая является универсальной и неприкосновенной. Многочисленные международные документы, включая Всеобщую декларацию прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Венскую декларацию и Программу действий, принятые на Всемирной конференции по правам человека 1993 года, и региональные договоры закрепляют важность достоинства как основополагающего принципа. права прав человека.В Африканской хартии прав человека и народов прямо говорится, что люди имеют «право на уважение достоинства, присущего человеку».

В то время как уважение к человеческой жизни предполагает минимизацию числа смертей и предотвращение произвольных или неоправданных смертей, уважение человеческого достоинства требует осознания серьезности решения об убийстве. МККК пояснил, что имеет значение «не только то, был ли человек убит или ранен, но и то, как он был убит или ранен, включая процесс принятия этих решений».«Прежде чем лишить жизни, актер должен по-настоящему понять ценность человеческой жизни и значение ее утраты. Людей следует признавать уникальными личностями, а не сводить к объектам, имеющим чисто инструментальную ценность или не имеющим никакой ценности. Если актер убивает, не принимая во внимание ценность отдельной жертвы, убийство подрывает фундаментальное понятие человеческого достоинства и нарушает этот принцип гуманности.

Применение к полностью автономному оружию

Маловероятно, что полностью автономное оружие сможет уважать человеческую жизнь и достоинство.Отсутствие у них юридических и этических суждений повлияет на их способность уважать человеческую жизнь. Например, проверка соразмерности международного гуманитарного права требует от командиров определять, превышает ли ожидаемое военное преимущество ожидаемый ущерб гражданскому населению в каждом конкретном случае. Учитывая бесконечное количество непредвиденных обстоятельств, которые могут возникнуть на поле боя, полностью автономное оружие нельзя было заранее запрограммировать для таких определений. Общепринятым стандартом для оценки соразмерности является то, предпримет ли «разумный военный командир» конкретное нападение, а разумность требует принятия решений, основанных на этических, а также юридических соображениях.Невозможность применить этот стандарт к тесту сбалансированности соразмерности, полностью автономное оружие, скорее всего, поставит под угрозу гражданское население и потенциально нарушит международное гуманитарное право.

Полностью автономному оружию также не хватало бы инстинктивного человеческого сопротивления убийству, которое могло бы защитить человеческую жизнь сверх минимальных требований закона. Склонность избегать убийства естественна для большинства людей, потому что они обладают врожденной ценностью человеческой жизни. Эмпирические исследования демонстрируют нежелание людей лишать жизни других людей.Например, бывший армейский рейнджер США, проводивший обширное исследование убийств во время вооруженного конфликта, обнаружил, что «в человеке есть сильное сопротивление убийству своих собратьев. Сопротивление настолько сильное, что во многих случаях солдаты на поле боя умирают, прежде чем смогут его преодолеть ». Как неодушевленные предметы, полностью автономное оружие не могло потерять собственную жизнь или понять эмоции, связанные с потерей жизни любимого человека. Сомнительно, чтобы программист мог воспроизвести в роботе естественную склонность человека избегать убийств и защищать жизнь с помощью сложности и нюансов, которые отражали бы человеческие решения.

Полностью автономное оружие не могло уважать человеческое достоинство, которое связано с процессом, лежащим в основе, а не с последствиями применения силы. Как машины, они не могли по-настоящему понять ни ценность индивидуальной жизни, ни значение ее утраты. Они будут принимать решения об убийстве на основе алгоритмов, не учитывая человечность конкретной жертвы. Более того, это оружие было бы запрограммировано заранее, и не могло бы учитывать необходимость применения смертоносной силы в конкретной ситуации.В презентации КНО в качестве специального докладчика Кристоф Хейнс объяснил, что:

, чтобы позволить машинам определять, когда и где применять силу против людей, означает превращать этих людей в объекты; они рассматриваются как простые мишени. Они становятся нулями и единицами в цифровых прицелах оружия, которые заранее запрограммированы на высвобождение силы без возможности рассмотреть вопрос о том, нет ли другого выхода, без достаточного уровня осознанного человеческого выбора в этом вопросе.

Mines Action Canada аналогичным образом пришел к выводу, что «[d] использование [полностью автономного оружия] в бою демонстрирует уверенность в том, что любой человек, на которого будет нанесен удар таким образом, не заслуживает рассмотрения живым оператором, тем самым лишая эту человеческую жизнь ее права на достоинство.«Позволение роботу забрать жизнь, когда он не может понять присущую этой жизни ценность или необходимость принимать ее, неуважительно и унижает человека, чья жизнь отнята. Таким образом, это несовместимо с принципами гуманности, закрепленными в оговорке Мартенса.

При использовании в соответствующих ситуациях ИИ может принести человечеству огромную пользу. Однако разрешение роботам принимать решения об убийстве людей противоречило бы оговорке Мартенса, которая объединяет закон и мораль.Ограничения эмоциональных, восприимчивых и этических способностей этих машин значительно затрудняют их способность гуманно обращаться с другими людьми и уважать человеческую жизнь и достоинство. Следовательно, использование этого оружия несовместимо с принципами гуманности, изложенными в оговорке Мартенса.

Оговорка Мартенса гласит, что в отсутствие договорного права требования общественного сознания наряду с принципами гуманности защищают гражданских лиц и комбатантов.Ссылка на «общественное сознание» прививает закон морали и требует, чтобы при оценке средств и методов войны учитывались мнения граждан и экспертов, а также правительств. Реакция этих групп на перспективу полностью автономного оружия ясно показывает, что разработка, производство и использование такой технологии вызовут серьезные опасения в соответствии с оговоркой Мартенса.

Определение

Требования общественного сознания относятся к общим моральным принципам, которые определяют действия государств и отдельных лиц.Использование термина «совесть» указывает на то, что веления основаны на чувстве морали, знании того, что правильно и что неправильно. По словам философа Питера Асаро, совесть подразумевает «чувство побуждения или веры в конкретное моральное обязательство или долг». Прилагательное «общественность» поясняет, что эти предписания отражают интересы ряда людей и организаций. Основываясь на широко цитируемой работе юриста и эксперта по международному гуманитарному праву Теодора Мерона, в этом отчете рассматриваются два источника, в частности, для определения того, что считается общественным сознанием: мнение общественности и мнение правительств.

Данные опросов и мнения экспертов свидетельствуют об общественном мнении. Опросы показывают взгляды и убеждения обычных людей. Они также могут пролить свет на нюансы различий в ценностях и понимании мирян. Хотя опросы информативны, сами по себе они не являются достаточным показателем общественного сознания, отчасти потому, что на ответы может влиять характер задаваемых вопросов, и они не обязательно отражают моральные соображения. Заявления и действия экспертов, которые часто подробно обсуждали обсуждаемые вопросы, отражают более глубокое понимание.Их конкретный опыт может варьироваться от религии до технологий и права, но они разделяют глубокие познания в этой теме. Таким образом, высказываемые ими взгляды могут пролить свет на моральные нормы, принятые информированной общественностью.

Правительства формулируют свою позицию посредством политики, письменных заявлений и устных выступлений на дипломатических встречах и других публичных форумах. Их позиции отражают взгляды стран, различающихся экономическим развитием, военной мощью, политическими системами, религиозными и культурными традициями и демографией.Мнение правительства может помочь пролить свет на opinio juris , элемент обычного международного права, который относится к убеждению государства в том, что определенная практика является юридически обязательной.

Применение к полностью автономному оружию

Позиции отдельных лиц и правительств во всем мире продемонстрировали, что полностью автономное оружие является весьма проблематичным в соответствии с требованиями общественного сознания. Посредством опросов общественного мнения, открытых писем, устных и письменных заявлений, подробных публикаций и добровольных руководящих принципов представители общественности поделились своим огорчением и возмущением по поводу перспективы появления этого оружия.Правительственные чиновники из более чем 100 стран выразили аналогичную озабоченность и высказались за введение ограничений на полностью автономное оружие. Хотя общественное сопротивление полностью автономному оружию не является универсальным, в совокупности эти голоса показывают, что оно широко распространено и растет.

Общественное мнение

Общественное противодействие разработке, производству и использованию полностью автономного оружия является значительным и распространяется. Несколько опросов общественного мнения выявили сопротивление людей этому оружию.Эти выводы отражены в заявлениях, сделанных лидерами в соответствующих областях разоружения и прав человека, мира и религии, науки и техники и промышленности. Источники, обсуждаемые ниже, хотя и не являются исчерпывающими, иллюстрируют характер и диапазон общественного мнения и предоставляют свидетельства общественного сознания.

Опросы

Опросы общественного мнения, проведенные по всему миру, документально подтвердили широкое сопротивление разработке, производству и применению этого оружия.Согласно этим опросам, большинство опрошенных считают неприемлемой возможность делегирования решений о жизни и смерти машинам. Например, опрос американцев, проведенный профессором политологии Чарли Карпентером в 2013 году, показал, что 55 процентов респондентов выступают против «тенденции к использованию» полностью автономного оружия. Эта позиция была примерно одинакова для представителей разных полов, возрастов и политических идеологий. Интересно, что военнослужащие, находящиеся на действительной военной службе, которые из первых рук понимают реалии вооруженного конфликта, были одними из самых сильных противников; 73 процента высказались против полностью автономного оружия.Большинство респондентов этого опроса также поддержали кампанию по запрету оружия. Более свежий национальный опрос около 1000 бельгийцев, опубликованный 3 июля 2018 года, показал, что 60 процентов респондентов считают, что «Бельгия должна поддержать международные усилия по запрещению разработки, производства и использования полностью автономного оружия». Только 23% не согласились.

Международные опросы общественного мнения дали аналогичные результаты. В 2015 году Open Robotics Initiative опросила более 1000 человек из 54 разных стран и обнаружила, что 56 процентов респондентов выступают против разработки и использования так называемых летальных автономных систем оружия.Тридцать четыре процента всех респондентов отвергли разработку и использование, потому что «люди всегда должны принимать решения о жизни / смерти». К другим мотивам, которые упоминались реже, относятся ненадежность оружия, риск распространения и отсутствие ответственности. Еще более крупный опрос, проведенный Ipsos с участием 11500 человек из 25 стран, дал аналогичные результаты в 2017 году. Этот опрос пояснил, что Организация Объединенных Наций изучает «стратегические, правовые и моральные последствия автономных систем оружия» (эквивалентных полностью автономному оружию), и опросил участников как они относились к использованию оружия.56% заявили о своем несогласии.

Неправительственные и международные организации

В качестве дополнительных доказательств озабоченности по поводу диктата общественного сознания эксперты из различных областей почувствовали себя вынужденными, особенно по моральным соображениям, призвать к запрету на разработку, производство и использование полностью автономного оружия. Кампания по борьбе с роботами-убийцами, коалиция гражданского общества, состоящая из 75 неправительственных организаций, возглавляет усилия по запрещению полностью автономного оружия.Члены ее НПО действуют более чем в 30 странах и включают группы, обладающие опытом в области гуманитарного разоружения, мира и разрешения конфликтов, технологий, прав человека и других соответствующих областях. Хьюман Райтс Вотч, соучредившая кампанию в 2012 году, выступает в качестве ее координатора. За последние шесть лет организации-участники кампании подчеркнули множество проблем, связанных с полностью автономным оружием, в десятках публикаций и заявлений, сделанных на дипломатических встречах и мероприятиях ООН, в социальных сетях и на других форумах.

В то время как разные опасения находят отклик у разных людей, Стив Гуз, директор отдела вооружений Хьюман Райтс Вотч, подчеркнул важность оговорки Мартенса в своем заявлении на заседании Группы правительственных экспертов КНО в апреле 2018 года. Гусь сказал:

Есть много причин для отказа от [смертоносных автономных систем оружия] (включая юридические, подотчетные, технические, операционные проблемы, проблемы распространения и международной безопасности), но этические и моральные соображения, вызывающие чувство отвращения, перевешивают все.Эти этические соображения должны вынудить Высокие Договаривающиеся Стороны Конвенции об обычных вооружениях принять во внимание оговорку Мартенса в международном гуманитарном праве, согласно которой не следует разрабатывать оружие, противоречащее принципам гуманности и велениям общественного сознания.

МККК призвал государства проводить оценку полностью автономного оружия в соответствии с оговоркой Мартенса и отметил, что «[в] отношении общественного сознания существует чувство глубокого дискомфорта в связи с идеей любой системы вооружения, в которой применение силы выходит за рамки человеческий контроль.МККК неоднократно подчеркивал юридическую и этическую необходимость человеческого контроля над важнейшими функциями выбора и атаки целей. В апреле 2018 года он четко выразил свое мнение о том, что «минимальный уровень человеческого контроля необходим для обеспечения соблюдения норм международного гуманитарного права, которые защищают гражданских лиц и комбатантов в вооруженном конфликте, а также этической приемлемости с точки зрения принципов гуманности и общественного сознания. . » МККК пояснил, что международное гуманитарное право «требует, чтобы те, кто планируют, решают и осуществляют нападения, выносили определенные суждения в отношении применения норм при проведении нападения.Этические соображения совпадают с этим требованием - требование, чтобы человеческий фактор и намерение сохранялись при принятии решений о применении силы ». МККК пришел к выводу, что система вооружения, не зависящая от человека, «была бы незаконной по самой своей природе».

Лидеры мира и веры

В 2014 году более 20 лиц и организаций, получивших Нобелевскую премию мира, опубликовали совместное письмо, в котором говорится, что они «искренне поддерживают [] цель превентивного запрета на полностью автономное оружие» и считают «бессовестным, что люди расширяют исследования и разработки смертоносных машин, которые могли бы убивать людей без вмешательства человека.В число подписавших под письмом лиц входили американская активистка Джоди Уильямс, возглавлявшая движение гражданского общества по запрещению противопехотных мин, а также главы государств и политики, борцы за права человека и миролюбие, юрист, журналист и лидер церкви. Организации, подписавшие Пагуошские конференции по науке и мировым вопросам и Нобелевскую женскую инициативу, которые помогли подготовить письмо, входят в руководящий комитет Кампании по борьбе с роботами-убийцами.

Религиозные лидеры аналогичным образом объединились против полностью автономного оружия.В 2014 году более 160 религиозных лидеров подписали «межрелигиозную декларацию, призывающую государства работать над глобальным запретом на полностью автономное оружие». На языке, который подразумевает озабоченность принципами гуманности, декларация описывает такое оружие как «оскорбление человеческого достоинства и святости жизни». В декларации далее критикуется идея делегирования принятия решений о жизни и смерти машине, потому что полностью автономное оружие «не имеет моральной силы и, как следствие, не может нести ответственность, если отнимет невинную жизнь.В список подписавших вошли представители буддизма, католицизма, ислама, иудаизма, протестантизма и квакерства. Архиепископ Десмонд Туту подписал и эту декларацию, и письмо лауреатов Нобелевской премии мира.

Эксперты в области науки и технологий

Лица, обладающие технологическим опытом, также высказались против полностью автономного оружия. Международный комитет по контролю над роботами-вооружениями (ICRAC), члены которого изучают технологии из различных дисциплин, поднял тревогу в 2013 году вскоре после того, как стал соучредителем Кампании по борьбе с роботами-убийцами.ICRAC выступил с заявлением, одобренным более чем 270 экспертами, с призывом запретить разработку и развертывание полностью автономного оружия. Члены ICRAC отметили «отсутствие четких научных доказательств того, что роботизированное оружие имеет или, вероятно, будет иметь в обозримом будущем функциональные возможности, необходимые для точного определения цели, ситуационной осведомленности или принятия решений относительно пропорционального применения силы» и пришли к выводу, что «[ г] решения о применении насильственной силы не должны передаваться машинам . ». В то время как озабоченность, подчеркнутая в этом заявлении, сосредоточена на технологиях, как обсуждалось выше, неспособность принимать решения о соразмерности может идти вразрез с уважением к жизни и принципам человечества.

В 2015 году еще большая группа исследователей искусственного интеллекта и робототехники опубликовала открытое письмо. По состоянию на июнь 2018 года более 3500 ученых, а также более 20000 человек подписали этот призыв к запрету. В письме предупреждается, что эти автоматы могут стать «автоматами Калашникова завтрашнего дня», если их развитие не будет предотвращено.В нем говорится, что, хотя подписавшие «верят, что ИИ обладает огромным потенциалом во многих отношениях на благо человечества», они «верят, что военная гонка вооружений ИИ не принесет пользы человечеству. Есть много способов, с помощью которых ИИ может сделать поля сражений более безопасными для людей, особенно для гражданского населения, без создания новых инструментов для убийства людей ».

В дополнение к требованию действий от других, тысячи технических экспертов обязались не участвовать в действиях, которые способствовали бы развитию полностью автономного оружия.На всемирном конгрессе, состоявшемся в Стокгольме в июле 2018 года, ведущие исследователи ИИ дали обещание «не участвовать и не поддерживать разработку, производство, торговлю или использование летального автономного оружия». К концу месяца подписали более 2850 экспертов в области ИИ, ученых и других лиц, а также 223 технологических компании, общества и организации из как минимум 36 стран. В заявлении, в котором упоминаются проблемы морали, ответственности, распространения и безопасности, делается вывод о том, что «решение лишить человека жизни никогда не следует делегировать машине.В нем говорится: «В этой позиции есть моральный компонент: мы не должны позволять машинам принимать жизненно важные решения, за которые будут виноваты другие или никто». Согласно Институту будущего жизни, который размещает это обещание на своем веб-сайте, это обязательство необходимо, потому что «политики до сих пор не реализовали» какие-либо постановления и законы против летальных автономных систем оружия.

Промышленность

Крупные технологические компании и их представители критиковали полностью автономное оружие по разным причинам.Канадский производитель робототехники Clearpath Robotics стал первой компанией, публично отказавшейся от производства «вооруженных роботов, выводящих людей из цикла». В 2014 году компания пообещала «ценить этику выше потенциальных будущих доходов». В письме к общественности компания заявила, что мотивировалась убеждением, что «разработка роботов-убийц неразумна, неэтична и должна быть запрещена в международном масштабе». Продолжение Clearpath:

[Что] может ли робот обладать моралью, здравым смыслом или эмоциональным пониманием, чтобы вмешаться в нарушение неправильных или бесчеловечных приказов? Нет.Смогут ли компьютеры принимать субъективные решения, необходимые для проверки законности целей и обеспечения пропорционального применения силы в обозримом будущем? Нет. Может ли эта технология заставить тех, кто ею владеет, меньше ценить человеческую жизнь? Откровенно говоря, мы верим, что так и будет.

Письмо показывает, что полностью автономное оружие создает проблемы как в соответствии с принципами гуманности, так и в соответствии с требованиями общественного сознания.

В августе 2017 года основатели и генеральные директора 116 компаний, занимающихся искусственным интеллектом и робототехникой, опубликовали письмо с призывом к государствам-участникам КНО принять меры в отношении автономного оружия.Письмо открывается словами: «Как компании, создающие технологии в области искусственного интеллекта и робототехники, которые могут быть перепрофилированы для разработки автономного оружия, мы чувствуем особую ответственность, поднимая эту тревогу». В письме подчеркивается опасность для гражданского населения, риск гонки вооружений и возможность дестабилизирующих последствий. Он предупреждает, что «[как только этот ящик Пандоры откроется, его будет трудно закрыть». В том же духе в 2018 году Скотт Феникс, генеральный директор Vicarious, известной компании по разработке искусственного интеллекта, назвал разработку автономного оружия одной из «худших идей в мире» из-за вероятности дефектов в их кодах и уязвимости для взлома. [138]

Google и компании, входящие в его группу Alphabet, неоднократно были в центре дебатов о полностью автономном оружии. DeepMind - исследовательская компания в области искусственного интеллекта, которая была приобретена Google в 2014 году. В 2016 году она представила доказательства в парламентский комитет Великобритании, в которых описала запрет на автономное оружие как «лучший подход к предотвращению пагубных последствий, которые могут возникнуть в результате разработки. и использование такого оружия ». DeepMind выразила особую озабоченность по поводу «последствий применения оружия для глобальной стабильности и уменьшения конфликтов».Два года спустя более 3000 сотрудников Google опротестовали участие компании в «Project Maven», программе Министерства обороны США, которая направлена ​​на использование ИИ для автономной обработки видеозаписей, снятых дронами наблюдения. Сотрудники утверждали, что компания «не должна вести войну», и более 1100 ученых поддержали их в отдельном письме. В июне 2018 года Google согласился прекратить свое участие в Project Maven после истечения контракта в 2019 году и опубликовал этические принципы, обязывающие не разрабатывать ИИ для использования в оружии.В принципах говорится, что Google «не разрабатывает ИИ для использования в оружии» и «не будет разрабатывать или развертывать ИИ» для технологий, которые причиняют «общий вред» или «противоречат общепринятым принципам международного права и прав человека».

Инвесторы в технологическую отрасль также начали реагировать на этические проблемы, связанные с полностью автономным оружием. В 2016 году Совет по этике Норвежского государственного пенсионного фонда объявил, что будет контролировать инвестиции в разработку этого оружия, чтобы решить, не противоречат ли они руководящим принципам совета.Йохан Х. Андресен, председатель совета, подтвердил эту позицию на панельной презентации для делегатов КНО в апреле 2018 года.

Мнения правительств

Правительства всего мира все чаще разделяют мнение экспертов и широкой общественности о том, что разработка, производство и использование оружия без реального контроля со стороны человека недопустимы. По состоянию на апрель 2018 года 26 стран - из Африки, Азии, Европы, Латинской Америки и Ближнего Востока - призвали к упреждающему запрету на полностью автономное оружие.Кроме того, более 100 государств, включая Движение неприсоединения (ДН), призвали к юридически обязательному документу по такому оружию. В совместном заявлении члены ДН назвали «этические, правовые, моральные и технические вопросы, а также вопросы, связанные с международным миром и безопасностью», как вызывающие озабоченность. Хотя полный анализ государственного вмешательства за последние пять лет выходит за рамки настоящего отчета, в целом заявления продемонстрировали, что страны выступают против потери человеческого контроля по моральным, правовым, техническим и другим причинам.Мнения этих правительств, отражающие озабоченность общества, подтверждают аргумент о том, что полностью автономное оружие нарушает требования общественного сознания.

Принципы, закрепленные в клаузуле Мартенса, сыграли роль в международных обсуждениях полностью автономного оружия с момента их начала в 2013 году. В том же году Кристоф Хейнс, тогдашний Специальный докладчик по внесудебным казням, представил Совету ООН по правам человека доклад о полной автономное оружие, которое он назвал «смертоносной автономной робототехникой».Подчеркивая важность человеческого контроля над решениями, касающимися жизни и смерти, Хейнс объяснил, что «[это] основополагающее предположение большинства юридических, моральных и других кодексов, когда решение лишить жизни или подвергнуть людей другим серьезным последствиям поставлено на карту, право принятия решений должно принадлежать людям ». Он продолжил: «Делегирование этого процесса еще больше дегуманизирует вооруженный конфликт и исключает момент для обсуждения в тех случаях, когда это возможно. Машины лишены морали и смертности, и в результате не должны иметь власти над жизнью и смертью над людьми. [150] Хейнс также назвал оговорку Мартенса как одно из правовых оснований для своего решения. В отчете 2013 года содержится призыв ввести мораторий на разработку полностью автономных вооружений до установления «согласованных на международном уровне рамок». В совместном отчете 2016 года Хейнса и Майны Киаи, тогдашнего Специального докладчика ООН по свободе мирных собраний и ассоциаций, был сделан шаг вперед, рекомендовано, что «[] необоснованные системы оружия, не требующие значимого человеческого контроля, должны быть запрещены.”

В мае 2013 года, в ответ на доклад Хейнса, Совет ООН по правам человека провел первые обсуждения оружия на международном уровне. Из 20 стран, озвучивших свою позицию, многие выразили озабоченность по поводу появляющихся технологий. Они часто использовали язык, связанный с оговоркой Мартенса или моралью в целом. Эквадор прямо сослался на элементы оговорки Мартенса и заявил, что предоставление решений о жизни и смерти машинам противоречит общественному сознанию. [155] Индонезия высказала возражения, связанные с принципами гуманности, о которых говорилось выше. Он подверг критике «возможные далеко идущие последствия для общественных ценностей, в том числе фундаментальные для защиты и ценности жизни», которые могут возникнуть в результате применения этого оружия. [156] Россия рекомендовала «обратить особое внимание» на «серьезные последствия для основ общества, включая отрицание человеческой жизни». Пакистан призвал к запрету на основании прецедента упреждающего запрета на ослепляющие лазеры, который в значительной степени был мотивирован оговоркой Мартенса.Бразилия также обратилась к вопросам морали; в нем говорилось: «Если убийство одного человека другим было проблемой, с которой с незапамятных времен боролись правовые, моральные и религиозные кодексы, можно представить себе множество дополнительных проблем, которые будут подняты роботами, проявляющими силу жизни. и смерть над людьми ». [159] В то время как государства-члены Совета по правам человека также рассматривали другие важные риски полностью автономного оружия, особенно связанные с безопасностью, мораль была доминирующей темой.

После сессии Совета по правам человека в 2013 году большинство дипломатических дискуссий проходило под эгидой Конвенции об обычных вооружениях. В период с 2014 по 2016 год государства - участники КНО провели три неофициальных совещания экспертов по тому, что они называют «летальными автономными системами оружия». На своей обзорной конференции 2016 года они договорились формализовать обсуждения в Группе правительственных экспертов, форуме, который обычно ожидается, что приведет к такому результату, как новый протокол CCW.Более 80 государств приняли участие в последней встрече группы в апреле 2018 года. На этой встрече Австрия отметила, что «участие КНО в отношении летального автономного оружия свидетельствует о высоком уровне озабоченности по поводу риска, который влечет за собой такое оружие». Это также свидетельствует о том, что общественное сознание против этой технологии.

государства-участники КНО подчеркивали актуальность оговорки Мартенса на каждой из своих встреч по автономным системам смертоносного оружия.Например, на первой встрече в мае 2014 года Бразилия охарактеризовала оговорку Мартенса как «краеугольный камень» международного гуманитарного права, которое «позволяет нам безопасно перемещаться в новых и опасных водах» и быть уверенным в том, что человек остается под защитой. принципы гуманности и веления общественного сознания ». Мексика обнаружила, что «нет абсолютно никаких сомнений в том, что разработка этих новых технологий должна соответствовать [принципам]» оговорки Мартенса. На втором совещании экспертов по КНО в апреле 2015 года Россия охарактеризовала оговорку Мартенса как «неотъемлемую часть обычного международного права.Приняв узкое толкование этого положения, Соединенные Штаты заявили, что «оговорка Мартенса не является нормой международного права, запрещающей какое-либо конкретное оружие, а тем более оружие, которого в настоящее время не существует». Тем не менее, он признал, что «принципы гуманности и диктат общественного сознания обеспечивают актуальную и важную парадигму для обсуждения моральных или этических вопросов, связанных с использованием автоматизации в войне».

Несколько государств-участников КНО основывают свои возражения против полностью автономного оружия на клаузуле Мартенса и ее элементах.В совместном заявлении в апреле 2018 года Африканская группа заявила, что «к принципам гуманности и требованиям общественного сознания, провозглашенным в оговорке [Мартенса], следует отнестись серьезно». Африканская группа призвала к упреждающему запрету на смертоносные автономные системы оружия, заявив, что ее члены считают «бесчеловечным, отвратительным, противным общественным сознанием отказ людей от управления машинами, позволяющий машинам решать, кто живет или умирает, как много жизней, и чья жизнь приемлема в качестве сопутствующего ущерба при применении силы.Святой Престол осудил полностью автономное оружие, потому что оно «никогда не могло быть морально ответственным субъектом». Уникальная человеческая способность к моральному суждению и принятию этических решений - это больше, чем сложный набор алгоритмов, и такая способность не может быть заменена машиной или запрограммирована в ней ». Святой Престол предупредил, что автономные системы вооружений могут найти нормальным и приемлемым поведение, «которое запрещает международное право или которое, хотя и не указано в явной форме, все еще запрещено требованиями морали и общественного сознания.”

На встрече в апреле 2018 года другие штаты затронули вопросы, связанные с оговоркой Мартенса, более косвенно. Греция, например, заявила, что «важно обеспечить, чтобы командиры и операторы продолжали участвовать в процессе принятия решений, чтобы обеспечить надлежащее человеческое суждение о применении силы не только по причинам, связанным с подотчетностью, но и главным образом. чтобы защитить человеческое достоинство перед выбором жизни или смерти ».

Государства-участники КОО рассмотрели множество других вопросов, касающихся летальных автономных систем оружия, за последние пять лет.Они подчеркнули, среди прочего , проблемы соблюдения международного гуманитарного права и международного права прав человека, возможность возникновения бреши в подотчетности, риск гонки вооружений и более низкий порог войны, а также уязвимость оружия для взлома. . В сочетании с оговоркой Мартенса эти проблемы привели к сближению взглядов на необходимость сохранения в той или иной форме человеческого контроля над системами вооружений с применением силы. В апреле 2018 года Пакистан отметил, что «среди Высоких Договаривающихся Сторон складывается общее представление о том, что оружие с автономными функциями должно всегда оставаться под прямым контролем и наблюдением людей и соответствовать международному праву.Точно так же Европейский Союз заявил, что его члены «твердо верят, что люди должны принимать решения в отношении использования смертоносной силы, осуществлять достаточный контроль над системами летального оружия, которые они используют, и нести ответственность за решения, касающиеся жизни и смерти».

В 2018 году также усилились призывы парламента и ООН к контролю над людьми. В июле парламент Бельгии принял резолюцию с просьбой к правительству поддержать международные усилия по запрещению использования полностью автономного оружия.В том же месяце Европейский парламент проголосовал за рекомендацию Совету Безопасности ООН:

работать над международным запретом на системы вооружений, которые не контролируются людьми над применением силы, как это неоднократно требовалось парламентом, и, при подготовке соответствующих встреч на уровне ООН, срочно разработать и принять общую позицию по автономным системам оружия и выступайте на соответствующих форумах в один голос и действуйте соответственно.

В своей повестке дня в области разоружения на 2018 год генеральный секретарь ООН отметил: «Похоже, что все стороны согласны с тем, что необходим как минимум человеческий надзор за применением силы.Он предложил поддержать усилия государств «по разработке новых мер, в том числе посредством политически или юридически обязывающих договоренностей, чтобы гарантировать, что люди всегда будут контролировать применение силы». Хотя этот термин еще предстоит определить, требование «человеческого контроля» фактически то же самое, что запрещение оружия без такого контроля. Таким образом, широко распространенное мнение о необходимости человеческого контроля указывает на то, что полностью автономное оружие противоречит требованиям общественного сознания.

Оговорка Мартенса заполняет пробел в тех случаях, когда существующие договоры не учитывают конкретно новую ситуацию или новую технологию. В таких случаях принципы гуманности и веления общественного сознания служат руководством для толкования международного права и устанавливают стандарты, по которым можно судить о средствах и методах войны. Тем самым они обеспечивают основу для адекватной защиты гражданских лиц и комбатантов. Это положение, которое является положением международного гуманитарного права, также включает моральные соображения в правовой анализ.

Существующие договоры регулируют полностью автономное оружие только в общих чертах, и поэтому при оценке оружия следует принимать во внимание оговорку Мартенса. Поскольку полностью автономное оружие вызывает озабоченность как с точки зрения принципов гуманности, так и с точки зрения общественного сознания, оговорка Мартенса указывает на срочную необходимость принятия конкретного международного соглашения по возникающим технологиям. Чтобы устранить любую неопределенность и соответствовать элементам оговорки Мартенса, новый инструмент должен принять форму упреждающего запрета на разработку, производство и использование полностью автономного оружия.

Нет никакого способа регулировать полностью автономное оружие, кроме запрета, который гарантировал бы соблюдение принципов гуманности. Полностью автономному оружию не хватало бы сострадания, юридических и этических суждений, которые способствовали бы гуманному обращению с людьми. Они столкнутся с серьезными проблемами в уважении к человеческой жизни. Даже если бы они могли соблюдать правовые нормы защиты, у них не было бы возможности уважать человеческое достоинство.

Ограничение использования полностью автономного оружия определенными местами, например теми, где мало гражданское население, не решит в достаточной степени эти проблемы.«Вред другим», которого стремится избежать принцип гуманного обращения, включает ущерб гражданским объектам, который может иметь место там, где нет самих гражданских лиц. Требование уважать человеческое достоинство применяется как к комбатантам, так и к гражданским лицам, поэтому нельзя допускать использование оружия там, где расположены вражеские войска. Кроме того, разрешение на разработку полностью автономного оружия и его поступление в национальные арсеналы повысит вероятность его неправомерного использования. Скорее всего, они распространятся на актеров, которые не заботятся о человеческих страданиях и не уважают человеческую жизнь или достоинство.В письме от 2017 года руководители технологических компаний предупреждали, что это оружие может быть «оружием террора, оружием, которое деспоты и террористы используют против ни в чем не повинного населения, а также оружием, взломанным для нежелательного поведения». Регулирование, допускающее существование полностью автономного оружия, откроет дверь для нарушений принципов гуманности.

Запрет также необходим, чтобы способствовать соблюдению требований общественного сознания. Обзор общественного мнения показывает, что как обычные люди, так и эксперты возражали против перспективы полностью автономного оружия по моральным соображениям.Опросы общественного мнения выявили значительную оппозицию этому оружию, основанную на проблеме делегирования решений о жизни и смерти машинам. Эксперты постоянно призывали к упреждающему запрету на полностью автономное оружие, ссылаясь на моральные принципы, а также на юридические соображения и соображения безопасности. Регулирование, которое допускает существование полностью автономного оружия, даже если оно может использоваться только в ограниченных обстоятельствах, будет несовместимо с широко распространенным общественным мнением, что полностью автономное оружие является морально неправильным.

Заявления правительств, еще один элемент общественного сознания, проливают свет на то, что противодействие оружию, не имеющему человеческого контроля над выбором и поражением целей, распространяется не только на отдельных людей, но и на страны. Более двух десятков стран открыто призвали к упреждающему запрету на это оружие, и появляется консенсус относительно необходимости человеческого контроля над применением силы. Как отмечалось выше, требование о контроле со стороны человека фактически эквивалентно запрету на оружие без него.Следовательно, запрет лучше всего обеспечит соблюдение требований общественного сознания.

Принципы гуманности и общественное сознание подкрепляют аргументы против полностью автономного оружия, хотя, как обсуждалось выше, не только они вызывают беспокойство. Полностью автономное оружие также проблематично в соответствии с другими правовыми положениями и повышает подотчетность, технологические риски и риски безопасности. В совокупности эти опасности для человечества более чем оправдывают создание нового закона, который поддерживает человеческий контроль над применением силы и предотвращает появление полностью автономного оружия.

Бонни Дочерти, старший научный сотрудник отдела вооружений Хьюман Райтс Вотч, была ведущим автором и редактором этого отчета. Она также является заместителем директора по вооруженным конфликтам и защите гражданского населения и читает лекции по праву в Международной клинике прав человека (IHRC) Гарвардской школы права. Даниэль Даффилд, Энни Мэддинг и Парас Шах, студенты IHRC, внесли большой вклад в исследование, анализ и написание отчета. Отредактировали отчет Стив Гуз, директор Отдела вооружений, и Мэри Уэрхэм, директор по защите прав человека Отдела вооружений.Дина Покемпнер, главный юрисконсульт, и Том Портеус, заместитель директора программы, также ознакомились с отчетом. Питер Асаро, адъюнкт-профессор Школы медиа-исследований Новой школы, предоставил дополнительные отзывы об отчете.

Этот отчет был подготовлен к публикации Мартой Космина, старшим юристом отдела вооружений, Фицроем Хепкинсом, административным менеджером, и Хосе Мартинесом, старшим координатором. Рассел Кристиан подготовил карикатуру для обложки отчета.

Проверка Конституции: Могут ли штаты освободиться от федеральных законов об оружии?

Лайл Деннистон, советник по конституционной грамотности Национального конституционного центра, рассматривает разногласия по поводу усилий в Канзасе по ограничению федеральных законов об оружии, которые, по его мнению, нарушают право Второй поправки к поправке иметь и носить оружие.

ЗАЯВЛЕНИЯ НА ВЫПУСК:

«Для любого должностного лица, агента или служащего правительства Соединенных Штатов Америки незаконно… принудить или попытаться обеспечить соблюдение любого акта, закона, договора, приказа, правила или постановления правительства Соединенных Штатов в отношении огнестрельного оружия, принадлежность к огнестрельному оружию или боеприпасы, которые производятся на коммерческой или частной основе и принадлежат штату Канзас и остаются в пределах Канзаса ».

- Выдержка из закона штата Канзас, известного как S.B 102 и официально озаглавленный «Закон о защите второй поправки», принятый в этом штате в прошлом году и теперь сталкивающийся с оспариванием в федеральном суде. Канзас был последним из нескольких штатов, принявших такие законы.

«Далеко идущие положения Закона о признании недействительными на первый взгляд неконституционны в соответствии с давно устоявшимися фундаментальными правовыми принципами. Ни законодательный орган Канзаса, ни законодательный орган штата не уполномочены объявлять федеральный закон «недействительным» или криминализировать исполнение федерального закона.Любое законодательство или действия штата, направленные на отмену федерального закона, запрещены пунктом 2 статьи VI Конституции Соединенных Штатов ».

- Выдержка из иска, поданного в федеральный суд Канзаса 9 июля, с требованием вынесения постановления, отменяющего закон Канзаса о правах на оружие.

ПРОВЕРИЛИ КОНСТИТУЦИЮ, И…

Время от времени в американской конституционной истории возрождение чувства правозащитников в штатах приводило к попыткам поставить правительства штатов между гражданами и федеральным правительством, чтобы воспрепятствовать чрезмерному использованию национальной власти.Идея, никогда не принимавшаяся Верховным судом как действительная, основана на теории, согласно которой Конституция на самом деле была порождением штатов, объединившихся в договор, чтобы дать некоторую - но не всю - власть центральному правительству. Согласно теории, государства являются окончательными арбитрами в распределении и использовании власти.

Иногда эти усилия называют «аннулированием», потому что они просто объявляют национальные действия неконституционными и, следовательно, недействительными.В других случаях их называли «вмешательством», которое описывает государство как противостоящее федеральной власти. У этой теории действительно есть респектабельная родословная: ее одобрили Джеймс Мэдисон и Томас Джефферсон в так называемых «Резолюциях Кентукки и Вирджинии».

Теория привела к национальному кризису в администрации Эндрю Джексона из-за сопротивления государства тарифам на торговлю с другими странами. И, конечно же, вера в необходимость отмены попыток положить конец рабству стала причиной Гражданской войны.Эта идея возродилась в южной части оппозиции кампании современного движения за гражданские права за национальные законы, направленные на защиту расовых меньшинств. Действительно, большая часть движения сопротивления на Юге в 1950-х годах была основана, по крайней мере частично, на теории вмешательства.

В связи с недавним подъемом движения «Чайная партия» с его яростным противодействием концентрации власти в Вашингтоне, движение снова набирает сторонников. Отчасти сопротивление новому федеральному закону о здравоохранении, например, можно отнести к теории государственной власти по отмене национального законодательства, которое считается чрезмерным или чрезмерным.

В последние несколько лет усиление спроса на сильные личные права владения и ношения оружия возвращает идею аннулирования. Похоже, что он не обещает успеха; только в феврале прошлого года Верховный суд отклонил - без каких-либо объяснений - просьбу энтузиастов по правам на оружие в Монтане разрешить этому штату запретить применение федеральных законов об оружии в отношении владельцев оружия, произведенного и хранимого в этом штате.

Но сопротивление Верховного суда и нижестоящих судов не помешало этим усилиям.Год назад законодательный орган Канзаса стал последним, кто принял закон об аннулировании, направленный непосредственно на федеральные законы об оружии, которые, по мнению законодательного органа, нарушают право Второй поправки на владение и ношение оружия. Как и другие штаты, законодатели Канзаса ограничили действие закона огнестрельным оружием, которое было произведено и хранилось в пределах границ штата - явная попытка обойти аргумент о том, что штат пытается вмешаться в межгосударственную торговлю при производстве и распространении оружия.

Как только этот закон был официально подписан губернатором Канзаса Сэмом Браунбэком, U.Генеральный прокурор Эрик Холдер-младший написал письмо губернатору, в котором осуждал С. 102 как неконституционный. «Согласно пункту о верховенстве Конституции Соединенных Штатов, - писал Холдер, - Канзас не может препятствовать федеральным служащим и должностным лицам выполнять свои официальные обязанности. И государство определенно не может криминализировать выполнение федеральных обязанностей ». Он предупредил, что соблюдение этих законов и обязанностей в Канзасе не прекратится.

За исключением нескольких публичных заявлений по этому поводу, спор так или иначе не разрешен.Однако в прошлом месяце Центр Брейди по предотвращению насилия с применением огнестрельного оружия обратился в федеральный суд с новым иском, прося судью отменить закон штата Канзас как явное нарушение пункта Конституции о верховенстве. В иске содержался длинный список федеральных ограничений на оружие, которые были бы отменены в Канзасе, если бы закон оставался в силе.

Судебный процесс займет некоторое время. Центральный вопрос, который возникнет по мере продвижения дела, заключается в том, удалось ли Канзасу - там, где другие штаты потерпели неудачу - показать, что торговля оружием действительно может быть ограничена в пределах границ штата и никак не повлиять на торговлю оружием по всей стране.Учитывая легкость, с которой оружие перемещается через государственные границы, Канзасу будет очень сложно доказать, что он может отличить свое оружие от того, что происходит с оружием по всей стране.

Часто задаваемые вопросы о штурмовом оружии - Коалиция за прекращение насилия с применением огнестрельного оружия

Что такое «штурмовое оружие»?

«Штурмовое оружие» - это огнестрельное оружие с определенными характеристиками, которые упрощают выпуск большого количества пуль на большой площади за короткое время. Большинство штурмовых орудий представляют собой полуавтоматические версии полностью автоматических пулеметов, разработанных специально для военных.Штурмовым оружием могут быть пистолеты (например, Узи или TEC-9) или длинные пистолеты (например, винтовка AR-15 или дробовик Street Sweeper).

Какие особенности превращают ружье в штурмовое оружие?

Некоторые особенности штурмового оружия, такие как пистолетные рукоятки, бывшие в употреблении рукоятки или кожухи ствола, позволяют легче удерживать оружие двумя руками. Это позволяет стрелку опрыскивать область пулями без тщательного прицеливания и управлять пистолетом, не получая ожогов при нагревании ствола. Другие, такие как съемные магазины, облегчают поддержание высокой скорости стрельбы в течение длительного периода времени.Третьи, такие как пламегасители, позволяют стрелку скрыть свое положение. Эти функции, большинство из которых были специально разработаны для военных, не нужны для охоты или стрельбы по мишеням.

Что такое федеральный запрет на штурмовое оружие?

В 1994 году, после серии массовых убийств, совершенных преступниками с применением штурмового оружия, Конгресс принял закон, запрещающий определенные виды штурмового оружия. Закон 1994 года назвал 19 конкретных моделей, а также запретил «копии или дубликаты» этих моделей.Кроме того, закон объявил вне закона огнестрельное оружие с двумя или более указанными характеристиками штурмового оружия. Оружие, находившееся в законном владении до даты вступления закона в силу, остается законным.

Что такое «оговорка о прекращении действия»?

Запрет на боевое оружие 1994 года включал в себя «оговорку о прекращении действия», предусматривающую, что закон будет автоматически отменен 13 сентября 2004 года. Президент Буш заявил о поддержке продления запрета, но отказался лоббировать в Конгрессе принятие нового закона. Когда Конгресс не смог продлить запрет, штурмовое оружие снова стало законным в соответствии с положениями федерального закона.

Во время запрета 1994-2004 годов я слышал, что преступники все еще могли совершать преступления с применением штурмового оружия. Как такое возможно?

Закон 1994 г. включает несколько лазеек, которые недобросовестные производители и дилеры использовали для продолжения производства и продажи штурмового оружия, которое Конгресс намеревался запретить. В результате осталось много штурмовых орудий.

Некоторые оружейные компании внесли несущественные изменения в конструкцию (например, переместили винт или заменили пламегаситель на «дульный тормоз») и дали оружию новое имя.Новое название исключило оружие из списка запрещенных, а незначительное изменение, возможно, сделало его вне досягаемости закона «копии или дубликаты». Например, запрещенный TEC-9 стал легальным AB-10.

Кроме того, некоторые оружейные компании копировали штурмовое оружие, которое изначально производилось другими производителями. Например, Bushmaster XM15 был копией запрещенного Colt AR-15 с одним незначительным изменением конструкции. Функционально эквивалентный во всех отношениях своему запрещенному кузену, XM15, как и бесчисленное множество других вариантов AR-15, оставался легальным.Снайпер из района Вашингтона предположительно использовал новый Bushmaster XM15, чтобы застрелить 13 жертв, в результате чего было убито 10.

Наконец, поскольку закон 1994 г. разрешал дальнейшее владение и продажу штурмового оружия «до запрета», это оружие оставалось доступным.

Что делает Конгресс для возобновления запрета на боевое оружие и устранения лазеек в законе 1994 года?

Возможность повторно санкционировать федеральные законы позволяет Конгрессу решать проблемы с их реализацией и принимать меры по улучшению запрета на штурмовое оружие 1994 года, чтобы гарантировать, что он будет работать так, как задумано.Два законопроекта, которые были внесены на Капитолийском холме, позволят реализовать первоначальную цель закона 1994 года, гарантируя, что штурмовое оружие военного типа будет запрещено продавать на гражданском рынке.

Сенатор Фрэнк Лаутенберг (штат Нью-Джерси) внес на рассмотрение Сената S. 645, «Закон о запрете на использование штурмового оружия и защите правоохранительных органов». В Палате представителей сопутствующий законопроект HR 1312 спонсируется представителем Кэролайн Маккарти (штат Нью-Йорк). Сенатор Дайан Файнштейн (D-CA) также представила С.620, «Закон о повторной авторизации запрещения штурмового оружия», в Сенате. Этот закон продлит и усилит запрет 1994 года, чтобы эффективно помешать оружейной промышленности обойти намерения Конгресса, продолжая производить и продавать смертоносное штурмовое оружие.

К сожалению, нынешнее руководство Конгресса отказалось выносить на рассмотрение какой-либо из этих законопроектов, вместо этого сосредоточившись на ряде инициатив, спонсируемых Национальной стрелковой ассоциацией, которые будут защищать коррумпированных торговцев оружием и разжигать незаконный оборот огнестрельного оружия, в том числе штурмового оружия. В Соединенных Штатах.

Договор о запрещении ядерного оружия - UNODA

Обзор договора

Резолюцией 71/258 Генеральная Ассамблея постановила созвать в 2017 году конференцию Организации Объединенных Наций для переговоров по юридически обязательному документу о запрещении ядерного оружия, ведущему к его полной ликвидации. Ассамблея призвала все государства-члены принять участие в Конференции при участии и вкладе международных организаций и представителей гражданского общества.

Конференция проходила с 27 по 31 марта и с 15 июня по 7 июля в Нью-Йорке. Конференция проходила под председательством посла Илейн Уайт Гомес, Постоянного представителя Коста-Рики при Отделении ООН в Женеве.

Договор о запрещении ядерного оружия (ДПЯО) включает полный набор запретов на участие в любой деятельности, связанной с ядерным оружием. Сюда входят обязательства не разрабатывать, не испытывать, не производить, не приобретать, не обладать, не накапливать, не применять и не угрожать применением ядерного оружия.Договор также запрещает размещение ядерного оружия на национальной территории и оказание помощи любому государству в проведении запрещенной деятельности. Государства-участники будут обязаны предотвращать и пресекать любую деятельность, запрещенную в соответствии с ДПЯО, осуществляемую лицами или на территории под их юрисдикцией или контролем. Договор также обязывает государства-участники оказывать адекватную помощь лицам, пострадавшим от применения или испытаний ядерного оружия, а также принимать необходимые и надлежащие меры по восстановлению окружающей среды в районах под его юрисдикцией или контролем, загрязненных в результате деятельности, связанной с испытание или применение ядерного оружия.

Договор о запрещении ядерного оружия был принят Конференцией (122 государства за, один голос против и один воздержался) в Организации Объединенных Наций 7 июля 2017 года и открыт для подписания Генеральным секретарем. Организации Объединенных Наций 20 сентября 2017 года. После сдачи на хранение Генеральному секретарю 50 ратификационной грамоты или документа о присоединении к Договору 24 октября 2020 года он вступил в силу 22 января 2021 года в соответствии со статьей 15. (1).

Роль Организации Объединенных Наций

В своей резолюции 72/31 от 4 декабря 2017 года Генеральная Ассамблея просила Генерального секретаря оказать необходимую помощь и предоставить такие услуги, которые могут потребоваться для выполнения задач, возложенных на него в соответствии с Договором о запрещении ядерного оружия. . Согласно статье 19 Генеральный секретарь назначается депозитарием Договора. Ему также поручено передавать государствам-участникам заявления, полученные в соответствии со статьей 2 Договора, и созывать совещания государств-участников и обзорные конференции (статья 8).

Фон

Инициатива по поиску юридически обязательного документа о запрещении ядерного оружия является результатом дискуссии, сосредоточенной на повышении осведомленности и понимания гуманитарных последствий, которые могут возникнуть в результате любого применения ядерного оружия.

В последние годы возобновление интереса к гуманитарным последствиям применения ядерного оружия впервые проявилось в заключительном документе (NPT / CONF.2010 / 50 (Vol. I)) Конференции 2010 года участников Договора о нераспространении ядерного оружия по рассмотрению действия Договора. Распространение ядерного оружия.В своих выводах и рекомендациях относительно последующих действий Конференция выразила свою глубокую озабоченность катастрофическими гуманитарными последствиями любого применения ядерного оружия и подтвердила необходимость того, чтобы все государства всегда соблюдали применимое международное право, включая международное гуманитарное право.

В 2012 году, выразив озабоченность по поводу катастрофических гуманитарных последствий любого применения ядерного оружия, Генеральная Ассамблея приняла резолюцию 67/56, озаглавленную «Продвижение вперед многосторонних переговоров по ядерному разоружению».Этой резолюцией Ассамблея учредила в 2013 году рабочую группу открытого состава для разработки предложений по продвижению вперед многосторонних переговоров по ядерному разоружению для достижения и сохранения мира без ядерного оружия, и рабочая группа открытого состава отразила свое обсуждение в своем докладе ( А / 68/514).

Серия из трех международных конференций по гуманитарным последствиям применения ядерного оружия, созванных в 2013 и 2014 годах соответственно в Норвегии, Мексике и Австрии, была направлена ​​на то, чтобы представить основанное на фактах понимание краткосрочных и долгосрочных последствий взрыва ядерного оружия.

Эти конференции, в которых приняли участие подавляющее большинство государств, Международный комитет Красного Креста и сотни представителей неправительственных организаций, в основном координируемые Международной кампанией за запрещение ядерного оружия (ICAN), сыграли важную роль в создание спроса на безотлагательные действия по продвижению переговоров по ядерному разоружению.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *