Комментарий к ст 21 упк рф – Статья 21 УПК РФ с комментариями

Ст 21 УПК РФ ч.4, обязанность осуществления уголовного преследования

1. Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель.

2. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

3. Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель в случаях, предусмотренных частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, уполномочены осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего.

4. Требования, поручения и запросы прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

5. Прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве.

Комментарий к Ст. 21 УПК РФ

1. Принципиальная новизна части 1 комментируемой статьи заключается в том, что теперь в законе четко указано: наряду с прокуратурой уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляется следователем и дознавателем.

2. В части второй комментируемой статьи выражено публичное начало, свойственное российскому уголовному процессу. Оно заключается в том, что большинство уголовных дел возбуждаются в силу обязанности органов, осуществляющих уголовное преследование, а не по усмотрению потерпевшей стороны и прекращению за примирением сторон, за исключением случаев, особо оговоренных в законе, не подлежат. Иначе говоря, уголовный процесс начинается, ведется и соответствующим образом завершается не только и не столько в интересах потерпевшей стороны (хотя данное обстоятельство тоже не сбрасывается со счетов), сколько в интересах всего общества, во имя справедливости и в целях предупреждения повторения аналогичных преступлений впредь как тем же лицом, так и другими лицами.

3. Публичное начало российского уголовного процесса выражается также и в том, что следователь, а также дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить любое уголовное дело частного и частно-публичного обвинения (см. текст части четвертой статьи 20 и комментарий к ней), не считаясь с волеизъявлением потерпевшего, его законного представителя и представителя, словом, потерпевшей стороны, даже если эта сторона просит и настаивает на прекращении уголовного производства. Публичное начало обязывает довести данное дело до судебного разбирательства, несмотря на отсутствие «уголовного иска».

3 вида уголовного преследования

Приоритет в решении подобных вопросов — за государством, потому что уголовное преследование — его (государства) прерогатива (исключительное право).

4. Осуществление функции уголовного преследования невозможно без применения мер уголовно-процессуального принуждения. Орган, осуществляющий уголовное преследование, вправе вызвать для допроса и производства очной ставки, а также для участия в иных следственных действиях любое лицо; он вправе истребовать как от физического лица, так и от организации любые документы, необходимые для производства по уголовному делу, а также производить обыск, выемки и иные следственные действия, где элемент принуждения особенно отчетлив. Поэтому законные требования органа, осуществляющего уголовное преследование (прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя), предъявленные в пределах компетенции, предоставленной каждому уголовно-процессуальным законом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями и должностными лицами и гражданами. Их неисполнение влечет законную ответственность. Например, не явившийся на допрос без уважительной причины свидетель может быть подвергнут принудительному приводу нарядом милиции на основании постановления должностного лица, в чьем производстве находится уголовное дело, а нарушивший требования меры пресечения может быть подвергнут более строгой из общего арсенала таких мер. За некоторые действия, связанные с неисполнением требований органа, осуществляющего уголовное преследование, предусмотрена уголовная ответственность (например, за отказ свидетеля от дачи показаний, за отказ от дачи экспертного заключения без уважительных причин, за отчуждение имущества, подвергнутого описи и аресту).

5. О досудебном соглашении о сотрудничестве и праве прокурора на его заключение см. текст пункта 61 статьи 5, текст главы 40.1 (статьи 317.1 — 317.9) УПК и комментарий к ним.

Статья 21. Обязанность осуществления уголовного преследования
1. Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель.
2. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.
3. Прокурор в случаях, предусмотренных частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, уполномочен осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего.
4. Требования, поручения и запросы прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

1. Обладая четко выраженным императивным характером, комментируемая статья дает исчерпывающий перечень лиц и органов, которые уполномочены государством на осуществление уголовного преследования. Никто иной, кроме прокурора, начальника следственного отдела, следователя и дознавателя, на территории Российской Федерации не может осуществлять уголовное преследование. Заметим, что в УПК РФ суд исключен из числа участников, уполномоченных на осуществление уголовного преследования, что отвечает провозглашенному новым уголовно-процессуальным законодательством принципу состязательности сторон (см. комментарий к ст.15 УПК РФ).
2. Понятию уголовного преследования корреспондирует функция обвинения, осуществление которой возлагается на прокурора, начальника следственного отдела, следователя и дознавателя. Осуществление этой функции предполагает собирание, исследование и оценку субъектами уголовного преследования доказательств, не только изобличающих, но и оправдывающих подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Такое понимание и трактовка функции обвинения отвечает основополагающим принципам уголовного процесса Российской Федерации, закрепленным в ст.11 и 14 УПК РФ (см. комментарий к этим статьям), а также положениям ст.73 УПК РФ, в которой прямо названы обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, смягчающие наказание (см. комментарий к данной статье).

3. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель обязаны принять предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления и изобличению лица (лиц), виновного (виновных) в их совершении.
4. Часть 3 ст.комментируемой статьи уполномочивает прокурора на осуществление уголовного преследования по делам частного и частно-публичного обвинения независимо от волеизъявления потерпевшего, если он находится в зависимом состоянии от лица, совершившего преступление, или когда он по иным причинам не способен самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами(см. комментарий к ст.20 УПК РФ).
5. Часть 4 ст.20 предусматривает случаи, когда осуществлению прав потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения препятствуют перечисленные в законе обстоятельства и причины. В таких ситуациях в соответствии с установленными Конституцией РФ положениями (ст.2, 45, 46) прокурор, следователь и дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело и без заявления потерпевшего.
6. Установленное ч.3 комментируемой статьи полномочие прокурора осуществлять уголовное преследование по данной категории дел независимо от волеизъявления потерпевшего и только при наличии обстоятельств, перечисленных в ч.4 ст.20 УПК РФ, обеспечивает надлежащую реализацию прав лица, в отношении которого было совершено преступление.
Представляется, что положения нового УПК внесли существенные новации в регламентацию этого вопроса. Ранее (см. комментарий к ст.20 УПК РФ) говорилось о существенном изменении перечня обстоятельств, позволяющих прокурору, следователю и дознавателю возбудить уголовное дело. Сейчас важно отметить, что именно прокурор уполномочен осуществлять уголовное преследование в таких случаях. При этом нельзя отрицать право прокурора на передачу дела следователю или дознавателю для проведения расследования по таким делам в полном объеме и в соответствии с требованиями настоящего УПК (см. комментарий к ст.37 УПК РФ).
Употребленная в ч.3 комментируемой статьи формулировка “независимо от волеизъявления потерпевшего” означает, что уголовное преследование по делам частного и частно-публичного обвинения, возбужденного в соответствии с требованиями ч.4 ст.20 УПК РФ, осуществляет прокурор.
7. В ч.4 комментируемой статьи содержится важное правило, обеспечивающее исполнение прокурором, следователем, органом дознания и дознавателем полномочий по уголовному преследованию. Согласно этому положению все учреждения, предприятия, организации, должностные лица и граждане обязаны исполнять требования, поручения и запросы прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя.
8.

Защита документов

Обязательное требование к подобного рода обращениям прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя — их соответствие пределам полномочий, установленных для каждого из них УПК РФ. Полномочия прокурора установлены ст.37 УПК РФ, следователя — ст.38 УПК РФ, органа дознания — ст.40 УПК РФ, дознавателя — ст.41 УПК РФ (см. комментарий к соответствующим статьям).

9. Требования, поручения и запросы прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, касающиеся предоставления сведений, относящихся к государственной, коммерческой тайне и другим сведениям, к которым нет свободного доступа, подлежат исполнению в порядке и пределах, установленных соответствующими законами Российской Федерации. Так, сведения, составляющие коммерческую тайну, выдаются органам предварительно следствия по делам, находящимся в их производстве при наличии согласия прокурора. Порядок предоставления сведений, относящихся к банковской тайне, определяется федеральным законодательством. Порядок доступа к сведениям, составляющим коммерческую тайну, регулируется ст.139 ГК РФ.
10. Закон не установил форму и порядок оформления требований, поручений и запросов, что позволяет считать любую форму обращения (как письменную, таки устную) обязательной для исполнения. В то же время для некоторых поручений письменная форма обязательна (см. приложения 45 и 46 к ст.476 УПК РФ).
11. Требования и поручения, исполнение которых связано с осуществлением действий правового характера (поручение о допросе свидетеля, проживающего в другом регионе, требование о производстве ревизии и т.п.) должны оформляться письменно.
Иные запросы о предоставлении сведений, предъявленные в пределах полномочий следователя или дознавателя по расследуемым ими преступлениям, могут быть оформлены письменно, а могут быть переданы устно (например, телефонограммой).



СТ 21 УПК РФ

1. Уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель.

2. В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные настоящим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

3. Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель в случаях, предусмотренных частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, уполномочены осуществлять уголовное преследование по уголовным делам независимо от волеизъявления потерпевшего.

4. Требования, поручения и запросы прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

5. Прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве.

Комментарий к Статье 21 Уголовно-процессуального кодекса

1. Положения комментируемой статьи свидетельствуют о публичности уголовного преследования при производстве по уголовным делам. Публичность уголовного преследования свидетельствует об обязанности государства в пределах своей компетенции в лице прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания — начальника органа дознания, начальника подразделения органа дознания, дознавателя, осуществлять уголовно-процессуальную деятельность по реализации данной функции. Кроме того, публичный характер уголовного преследования возникает в связи с совершением общественно опасных деяний и характеризует особенности механизма осуществления судопроизводства по данным категориям уголовных дел, в рамках которого уголовное преследование лица, предполагаемого виновного в совершении такого деяния, его привлечение к уголовной ответственности и возложение на него мер уголовно-правового воздействия принимает на себя государство в лице специально уполномоченных органов. Поэтому и уголовное преследование по делам публичного и частно-публичного характера осуществляется от имени государства.

2. Осуществляя уголовное преследование по делам частно-публичного и публичного обвинения, государство, кроме того, гарантирует эффективную защиту прав и свобод человека в качестве высшей ценности, в связи с реализацией целей уголовного судопроизводства.

3. Осуществление уголовного преследования по уголовным делам является обязанностью соответствующих государственных органов и должностных лиц. Во исполнение данной обязанности в УПК РФ установлен определенный порядок уголовного судопроизводства, который и регламентирует соответствующую процедуру уголовного преследования. Данная процедура распространяется как на досудебную, так и судебную часть уголовного судопроизводства. Кроме того, для реализации данной обязанности государства в отношении тех участников уголовного судопроизводства, которые осуществляют данную деятельность, в УПК РФ предусмотрены соответствующие полномочия. Речь в данном случае идет о полномочиях прокурора, следователя, дознавателя, предусмотренных ст. ст. 37, 38 и 41 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ст.

Статья 21. Обязанность осуществления уголовного преследования

ст. 37, 38 и 41 настоящего Кодекса.) Характер этих полномочий по своему содержанию — властный, обязательный для реализации другими участниками правоотношений. Действующее законодательство не предусматривает какого-либо вида юридической ответственности за невыполнение либо ненадлежащее выполнение требований следователя, дознавателя в части выполнений поручений, запросов, осуществляемых при уголовном преследовании. Исключением является административное законодательство России, которое предусматривает административную ответственность в отношении лиц, которые умышленно не выполняют требований прокурора, вытекающих из его полномочий, предусмотренных ч. 4 комментируемой статьи (ст. 17.7 КоАП РФ).

4. Начало осуществления уголовного преследования по делам публичного обвинения осуществляется по правилам статьи 144 УПК РФ, в соответствии с которой принимаются, проверяются сообщения о любом совершенном или готовящемся преступлении. При этом на основе оценки совокупности полученных доказательств орган дознания — начальник органа дознания, начальник подразделения дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа в пределах своей компетенции принимают по данным сообщениям соответствующие процессуальные решения, которые должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ст. ст. 7 и 17 УПК РФ).

official-document.ru

Постатейный комментарий к УПК РФ

Комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РФ 2019

Ниже на этой странице представлены все ссылки на комментарии к статьям УПК РФ.

На странице статьи УПК РФ после основного текста вы также можете увидеть ссылку на комментарий к этой статье.

Кроме того, вы можете воспользоваться поиском, чтобы перейти к какому-либо комментарию или статье. Вверху левой колонки сайта в поле поиска введите номер интересующей вас статьи.

Этот комментарий профессиональный. Не в том смысле, что он будет интересен лишь узким специалистам. Идеи свободы и неотъемлемых прав человека, в которые верят и которым следуют его авторы, есть ценность несравненно большая, чем любые внешне совершенные юридические формы. Однако особенностью комментария является то, что он не ставит перед собой задачу пересказать читателю наукообразным языком наличный законодательный материал, а преследует иную, более актуальную цель — обнаружить основные пробелы, коллизии и неясные положения, скрытые в уголовно-процессуальном законе и постоянно выявляющиеся в ходе его практического применения.

Авторы комментария исповедуют критический подход, отыскивая и предлагая собственные решения сложных юридических проблем, на которые тем не менее ни в тексте данного Кодекса, ни в науке уголовного процесса прямого ответа не существует. При этом они руководствуются доктриной уголовного процесса, нормами международного права, позициями Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека, обобщениями российской судебной и следственной практики, а также собственным многолетним опытом участия в судебных процессах.

Комментарии к УПК РФ будут полезны судьям, прокурорам, следователям, адвокатам, а также преподавателям, аспирантам, студентам юридических вузов и факультетов — всем тем, кто по обязанностям службы, профессиональному призванию или гражданскому долгу радеет о проблемах российского уголовно-процессуального права.

Все комментарии к статьям УПК РФ

upkod.ru

Ст. 20 УПК РФ с Комментариями 2018-2019 года (новая редакция с последними изменениями)

1. В зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

2. Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции — до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

3. Уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. К уголовным делам частно-публичного обвинения относятся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 116, 131 частью первой, 132 частью первой, 137 частью первой, 138 частью первой, 139 частью первой, 144.1, 145, 146 частью первой, 147 частью первой, 159 частями пятой — седьмой Уголовного кодекса Российской Федерации, а также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159 частями первой — четвертой, 159.1 — 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, 176 частью первой, 177, 180, 185.1, 201 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности. К уголовным делам частно-публичного обвинения не могут быть отнесены уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159 — 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165, 176 частью первой, 177, 180, 185.1, 201 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, в случаях, если преступлением причинен вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо если предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

4. Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель возбуждают уголовное дело о любом преступлении, указанном в частях второй и третьей настоящей статьи, и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. К иным причинам относится также случай совершения преступления лицом, данные о котором не известны.

5. Уголовные дела, за исключением уголовных дел, указанных в частях второй и третьей настоящей статьи, считаются уголовными делами публичного обвинения.

Комментарий к Ст. 20 УПК РФ

1. Под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (см. пункт 55 статьи 5 УПК и комментарий к ней).

2. Уголовное преследование — самостоятельная процессуальная функция. Ее структура и содержание включают в себя выдвижение обвинения или подозрения в совершении преступления, его обоснование доказательствами, предъявление и изменение обвинения, завершение уголовного дела составлением обвинительного заключения или обвинительного акта, утверждение этих процессуальных актов прокурором и направление уголовного дела в суд, а в суде уголовное преследование осуществляется путем поддержания государственного или частного обвинения, а также путем апелляционного и кассационного обжалования приговора, если сторона обвинения, проиграв процесс на предыдущих стадиях, с ним не согласна и намерена продолжать уголовное преследование в соответствии с ранее занятой позицией.

3. Юридическая сущность уголовного преследования в частном порядке состоит в том, что привлечение виновного к уголовной ответственности инициируется, уголовное дело, которое именуется делом частного обвинения, возбуждается и доказывание виновности в совершении преступления перед судом производится самим потерпевшим от этого преступления, его законным представителем или представителем, словом — частным обвинителем без участия государственных органов, а роль (функция) государства в данном случае сводится к отправлению правосудия. В российском судопроизводстве дела частного обвинения занимают незначительное место и ограничены, во-первых, делами о небольшой тяжести преступлений против здоровья, чести и достоинства личности (пять составов: умышленное причинение легкого вреда здоровью при отсутствии квалифицирующих признаков, побои и клевета также при отсутствии квалифицирующих обстоятельств и оскорбление — основной и квалифицированный составы), а во-вторых, двумя обязательными условиями:

а) лицо, совершившее вышеуказанное преступление, известно потерпевшему;

б) последний же ни в чем не зависим от виновного — ни по работе (службе), ни в семье, ни в быту, ни в корпоративном отношении и т.д. и т.п.; он не находится также в беспомощном состоянии (одинокое малолетство или старость, болезнь, инвалидность, нищета, безграмотность) и не подвержен действию никаких других причин, лишающих его реальной возможности нести процессуальное бремя стороны в судебном состязании и эффективно защищать свои права и интересы. Словом, пострадавший намерен, способен, готов и в состоянии лично или при помощи законного представителя или (и) представителя, т.е. профессионального юриста-адвоката, изобличить своего обидчика и добиться законного возмездия по суду и возмещения причиненного преступлением вреда. В таких случаях уголовные дела частного обвинения минуют стадию предварительного расследования; все производство по ним от начала до конца осуществляется мировым судьей (см. статьи 318 — 323 УПК и комментарий к ним).

4. Если же эти условия отсутствуют, то следователь или дознаватель (последний с согласия прокурора) обязаны принять функцию уголовного преследования на себя и осуществлять ее в полном объеме от имени государства, независимо от волеизъявления и позиции потерпевшего (см. часть третью статьи 21 УПК РФ), на основе принципа публичности, подчиняя свою деятельность по проверке заявления или сообщения о преступлении, возбуждение уголовного дела и его расследование, а также поддержание обвинения в суде правилам уголовного судопроизводства по делам публичного обвинения (см. часть шестую статьи 144, часть четвертую статьи 147, часть вторую статьи 246 и часть третью статьи 318 УПК, а также комментарий к ним), каковыми они, по существу, и становятся, хотя в тексте закона они иногда именуются делами частного обвинения (см., например, часть вторую статьи 246 УПК).

5. Уголовные дела об изнасиловании, совершенном при отсутствии квалифицирующих обстоятельств (часть первая статьи 131 УК РФ), о насильственных действиях сексуального характера (часть первая статьи 132 УК), о нарушении равноправия граждан, совершенном при отсутствии квалифицирующих обстоятельств (часть первая статьи 136 УК), о нарушении тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, совершенном при отсутствии квалифицирующих обстоятельств (часть первая статьи 138 УК), о нарушении неприкосновенности жилища, совершенном при отсутствии квалифицирующих обстоятельств (часть первая статьи 139 УК), о необоснованном отказе в приеме на работу или необоснованном увольнении беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (статья 145 УК), о нарушении авторских и смежных прав, совершенном при отсутствии квалифицирующих признаков (часть первая статьи 146 УК), и о нарушении изобретательских и патентных прав, совершенном при отсутствии квалифицирующих признаков (часть первая статьи 147 УК РФ), именуются делами частно-публичного обвинения. Их особенность заключается в том, что указанные дела (так же, как и дела частного обвинения) возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат. Таким образом, уголовное судопроизводство как обязательная предпосылка уголовного преследования начинается только по воле потерпевшего или его законного представителя, но осуществляется вне зависимости от таковой. Вместе с тем следователь или дознаватель вправе возбудить любое уголовное дело частно-публичного обвинения и при отсутствии заявления потерпевшего или его законного представителя, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам неспособного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами.

6. Все остальные уголовные дела считаются делами публичного обвинения, а уголовное преследование виновного в преступлении носит публичный характер, т.е. осуществляется органами государства и от имени государства, причем не только и не столько в интересах потерпевшей стороны, сколько в интересах всего общества в целом. Поэтому движение уголовного дела публичного обвинения позицией сторон не связано. Расследование и судебное рассмотрение таких дел производятся по общим правилам уголовного судопроизводства, без изъятия и особенностей. По всем уголовным делам публичного обвинения обязательно производство предварительного расследования.

stupkrf.ru

Комментарий к УПК РФ — Персональные — Адвокат Бозов Алексей Анатольевич

На правах рекламы хочу обратить внимание всех адвокатов практикующих по уголовным делам на новый постатейных комментарий к УПК РФ. 

Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. Под общ. ред. А.В. Смирнова. 6-е издание. Подготовлен для системы КонсультантПлюс  с использованием правовых актов по состоянию на 1 января 2012 года. КонсультантПлюс, ИБ «Постатейные комментарии и книги». 2012.

Авторы комментария исповедуют критический подход, отыскивая и предлагая собственные решения сложных юридических проблем, на которые тем не менее ни в тексте данного Кодекса, ни в науке уголовного процесса прямого ответа не существует. При этом они руководствуются доктриной уголовного процесса, нормами международного права, позициями Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека, обобщениями российской судебной и следственной практики, а также собственным многолетним опытом участия в судебных процессах.

1. В комментарии обосновывается, что общепризнанные принципы и нормы международного права (ч. 3 ст. 1 УПК), в том числе и в области уголовного судопроизводства, существующие как в форме международных договоров, так и юридических обычаев и стандартов, всегда должны иметь приоритет над внутренними законами и являются непосредственно действующими, если они касаются прав человека и гражданина.

2. Разработана общая концепция аналогии закона и аналогии права, включающая условия и пределы их использования (п. 7 ком. к ст. 1).

3. Предложено принципиально новое решение вопроса об обратном действии уголовно-процессуального закона (ком. к ст. 4).

4. В ком. к ст. 14 («Презумпция невиновности») на основании анализа судебной практики, в том числе Европейского суда по правам человека, дается существенно отличающийся от распространенного в нашей юридической литературе подход к распределению бремени доказывания в уголовном процессе, включая в отдельных случаях и его переход на сторону защиты в целях поддержания равенства сторон состязательности процесса.

5. Авторы исходят из того, что в отличие от гражданского процесса, в котором суд в основном лишь оценивает материалы, представленные сторонами, роль суда уголовного в публично-исковом состязательном процессе далеко не пассивна — он вправе и даже обязан активно участвовать в собирании и проверке доказательств в тех случаях, когда необходимо поддержать справедливое равенство сторон или обеспечить исполнение императивных требований уголовно-процессуального закона, касающихся процесса доказывания. Посредством такой субсидиарной (вспомогательной) активности суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

6. В работе (ком. к ст. 37) дается оценка новациям, внесенным в УПК ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 05.06.2007, которыми прокурор в российском уголовном процессе полностью освобожден от ответственности за руководство предварительным следствием. Полномочия по руководству расследованием остались у него только в отношении производства дознания. Теоретически прокурор становится свободен для осуществления более объективного надзора на более ранних этапах предварительного следствия и в стадии возбуждения уголовного дела, так как до момента утверждения обвинительного заключения прокурор еще не становится в полном смысле слова уголовным преследователем и потому до некоторой степени способен выполнять роль арбитра между сторонами обвинения и защиты, принимая меры по устранению допущенных следователями нарушений. Однако в комментарии отмечается, что такое разделение функций имеет пока не вполне последовательный и половинчатый характер. Окончательно вопрос может быть решен в состязательном ключе лишь тогда, когда между уголовным преследователем и стороной защиты на предварительном следствии будет поставлен независимый и беспристрастный судебный орган — следственный судья.

7. В комментарии предлагается критерий для разграничения доказательственного значения заключений эксперта и специалиста (ст. 80 УПК). Так, эксперт проводит самостоятельные исследования, специалист же дает разъяснения. Поэтому умозаключения специалиста в полном объеме должны быть доступны восприятию и пониманию неспециалистов, в то время как исследовательская часть заключения эксперта может быть и непонятна непосвященным. Ввиду этого заключение эксперта имеет возможность более глубоко, нежели заключение специалиста, проникать в сущность изучаемых вопросов. Поэтому разъяснения специалиста не могут заменить заключения эксперта, если ответы на неясные вопросы нуждаются в самостоятельных исследованиях. Письменные заключения специалиста следует отличать также от специальных исследований, проводимых до возбуждения уголовного дела, в основном по заданию оперативно-розыскных подразделений органов дознания. Такие исследования относятся к числу оперативно-розыскных мероприятий (»исследование предметов и документов» — п. 5 ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»), результаты которых не могут считаться доказательствами даже в виде «иных документов». Тем более их нельзя рассматривать как заключения специалиста (ч. 3 ст. 80 УПК), ибо согласно прямому указанию ч. 1 ст. 58 УПК специалист — это лицо, привлекаемое к участию лишь в процессуальных, т.е. предусмотренных уголовно-процессуальным законом, действиях, а подобные исследования ему не известны.

8. Авторы комментария стремятся восполнить недостаток ч. 1 ст. 81 УПК, в которой дается лишь казуальное определение вещественных доказательств, что далеко не всегда удобно при практическом применении. Вещественные доказательства они определяют как предметы, которые объективно, в силу своих собственных качеств, а также связей с иными обстоятельствами, могут служить средством к установлению искомых по делу обстоятельств. Признак объективности — ключевой для понимания природы вещественных доказательств. Он подразумевает, что содержащаяся в них информация, имеющая значение для дела, формируется отнюдь не с субъективной целью — доведение ее до сведения органов расследования и суда, а с какими-либо иными (иногда прямо противоположными) целями либо вообще независимо от воли и желания людей. Обстоятельства возникновения и появления в деле вещественных доказательств есть доказательственные факты, неразрывно с ними связанные и в определенном смысле являющиеся их частью. Отсутствие информации о доказательственных фактах, связанных с предшествующими обстоятельствами возникновения, местонахождения, положения и функций относительно других предметов либо использования предмета, лишает его качества вещественного доказательства. Из неразрывной связи вещественных доказательств с обстоятельствами прошлого вытекает практический критерий их отграничения от иных, смежных, доказательств — незаменимость вещественных доказательств. В комментарии затрагивается и проблема реализации предметов, признанных вещественными доказательствами (ч. 2 ст. 82 УПК). Обосновывается, что передача предмета, признанного вещественным доказательством, для реализации будет возможной, во-первых, при соблюдении следующих условий: собственник или иной законный владелец предмета неизвестен либо данный предмет не имеет или не может иметь собственника или иного законного владельца либо представляет собой вещь, от права собственности на которую собственник отказался. Если названные условия отсутствуют, то предмет должен передаваться именно законному владельцу на основании подпункта «б» пункта 1 части второй данной статьи. Кроме того, такая реализация возможна лишь на основании судебного решения, принятого в рамках должной правовой процедуры. При этом авторы полагают, что по своей юридической природе правоотношения по передаче для реализации имущества, признанного в уголовном деле вещественным доказательством (подп. «в» п. 1 ч. 2 и подп. «в» п. 2 ч. 2 ст. 82 УПК), в отличие от хранения вещественных доказательств выходят за рамки предмета уголовно-процессуального регулирования и должны быть предметом гражданско-процессуального и гражданско-правового регулирования.

9. Отстаивается точка зрения о том, что в соответствии с принципом равенства сторон сведения, собранные защитником в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК, сразу должны становиться доказательствами, равно как и сведения, собираемые его процессуальными противниками — следователем, органом дознания, дознавателем и судом. Письменные объяснения, полученные в результате опроса, могут быть представлены следователю, дознавателю и в суд как иные документы (ст. 84). Это предполагает в дальнейшем допрос ранее опрошенных лиц в качестве свидетелей, но не потому, что их объяснения не являлись доказательствами, а потому, что письменные объяснения есть не что иное, как производные доказательства. В силу же принципа непосредственности исследования доказательств при наличии доказательств производных необходимо стремиться к получению первоначальных доказательств, каковыми в данном случае будут являться устные показания тех лиц, которые ранее дали письменные объяснения.

10. Авторы подвергают анализу новую разновидность задержания — задержание обвиняемого, — выделяя его цели, условия, основания и мотивы (ком. к ст. 91, ч. 3 ст. 210 УПК).

11. Рассматривая меры пресечения, авторы книги предлагают делить их по виду принуждения на физически-принудительные и психологически-принудительные. Физически-принудительные меры пресечения — домашний арест (ст. 107) и заключение под стражу (ст. 108) физически ограничивают личную свободу обвиняемого (подозреваемого), изолируя его от общества. Они избираются и применяются непосредственно к обвиняемому (подозреваемому) без согласия заинтересованных лиц. Прямое ограничение личной неприкосновенности требует состязательной процедуры избрания таких мер пресечения (судебного разрешения). Остальные меры пресечения — психологически-принудительные — ограничивают личную свободу обвиняемого (подозреваемого) психическим воздействием. Эти меры не связаны с изоляцией от общества, избираются и применяются при согласии заинтересованных лиц (а иногда только при их ходатайстве). «Добровольный» характер исполнения данных мер позволяет избирать их в розыскной процедуре (органам уголовного преследования без предварительного судебного разрешения), поскольку дача согласия (или отказ в этом) в какой-то степени уравнивает стороны. Однако это подобие равноправия «сторон» не гарантирует от злоупотреблений, поэтому последующий судебный контроль над избранием мер пресечения трудно переоценить. В качестве главного условия для избрания любой меры пресечения рассматривается возможность назначения наказания (ч. 2 ст. 97 УПК). С учетом презумпции невиновности и принципом состязательности процесса авторы приходят к практическим выводам: мера пресечения должна быть сопоставима с минимально возможным наказанием и не может быть больше или равна максимальному наказанию; при невозможности назначения и отбывания наказания невозможны избрание и применение меры пресечения. При высокой вероятности постановления оправдательного приговора или приговора без назначения, с освобождением от отбывания наказания мера пресечения применению не подлежит (тем более когда такой приговор уже вынесен, хотя и не вступил в силу, — ст. 311 УПК). Возможность назначения наказания может исключаться слабостью обвинения, наличием акта амнистии или помилования, истечением сроков давности, так что деяние или личность обвиняемого потеряли общественную опасность (ст. 302). Если обвиняемый возражает против прекращения дела по нереабилитирующим основаниям, то при продолжении расследования и разбирательства никакая мера пресечения не может быть применена.
———————————
Исключение составляет мера пресечения в виде залога, которая также избирается по судебному решению. См.: ч. 2 ст. 106 УПК.

12. В комментарии раскрыта презумпция вины нарушителя уголовно-процессуальных норм. Вина как элемент состава уголовно-процессуального нарушения презюмируется. Лицо, не явившееся по вызову, подвергаемое денежному взысканию, освобождается от ответственности, если докажет наличие уважительных причин неисполнения своей процессуальной обязанности.

13. Рассматривается возможность обжаловать нарушения конституционного права, сформулированного в виде запрета на использование судебных доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Положительный ответ на данный вопрос означает, что любое следственное или иное процессуальное действие по собиранию и проверке доказательств может быть обжаловано в суд по мотивам нарушения при его проведении требований закона. В подтверждение этой позиции авторы отмечают, что в статье 125 УПК установлен критерий для определения действий (бездействия) и решений, которые могут быть обжалованы в суд. Это их способность причинить ущерб конституционным правам и свободам либо затруднить доступ граждан к правосудию. В отличие от позиции КС РФ, выраженной в Постановлении от 23.03.1999 N 5-П, разработчики УПК РФ пошли дальше, предоставив субъекту право обжалования в суд безотносительно того, выходят отрицательные последствия действий (бездействия) и решений органов предварительного расследования и прокурора за рамки сугубо процессуальных отношений или нет. Сам факт нарушения ими конституционных прав и свобод граждан в силу особой важности последних является достаточным основанием для обращения за судебной защитой в период досудебного производства.

14. Авторами комментария излагается концепция единства или множественности возбуждаемых уголовных дел (ком. к ст. 146). Если после возбуждения уголовного дела были получены данные о совершении лицом, в отношении которого возбуждено данное дело, еще одного или нескольких ранее неизвестных преступлений либо о соучастии вместе с ним в совершении преступления новых лиц, возникает проблема: в каких ситуациях необходимо сначала возбуждать новые уголовные дела, а затем их соединять в одном производстве, а когда можно, не возбуждая новых уголовных дел, сразу включать новые преступления в содержание предъявляемого обвинения? Разработчиками комментария подробно обосновывается, каким образом единство уголовного дела определяется неделимостью его предмета во времени, пространстве, по лицам, а также по объекту или объективной стороне преступлений и, наоборот, как делимость предмета может приводить к множественности возбуждаемых дел.

15. Подробно рассматриваются исключения из правила об обязательности участия понятых в ходе следственных действий (ч. 3 ст. 170 УПК), выделяются основания и условия для этого.

16. Обосновывается необходимость указания в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого основных доказательств, подтверждающих обвинение (ст. 171 УПК).

17. Аргументируется точка зрения о том, что обыск (ст. 182 УПК) всегда производится в месте или помещении, которое находится в законном (титульном) владении определенного физического, юридического лица или государственного органа, в то время как осмотр может проводиться как в титульном владении (например, в жилище), так и в месте, у которого нет конкретного владельца либо владение которым является беститульным. Проводить обыск в таких случаях избыточно, и можно ограничиться осмотром или проверкой показаний на месте. При этом сомнения в законном (титульном) характере владения должны толковаться в пользу фактического владельца, у которого в этом случае проводится не осмотр, а обыск (при условии, если есть опасность сокрытия искомых объектов). При выдвижении предположения о местонахождении искомых объектов в целях проведения обыска могут учитываться не только доказательства, но и непроцессуальная, в том числе оперативная, информация. Однако обыск затрагивает ключевые конституционные права личности, в связи с чем одна только непроцессуальная информация без наличия уголовно-процессуальных доказательств не может обосновать его проведение. Только доказательствами может обосновываться (хотя и на вероятностном уровне) предположение о том, у кого могут находиться искомые объекты, в то время как предположение о том, где именно они находятся — в данном помещении или на участке местности, может базироваться как на доказательствах, так и на иной непроцессуальной информации, а также просто на следственном опыте. Обосновывается необходимость получения судебного разрешения на обыск, сопряженный с изъятием документов, содержащих охраняемую федеральным законом тайну (ст. 183 УПК), выделяется 24 разновидности такой тайны — информации ограниченного доступа (ком. к ст. 183 УПК).

18. Предлагается концепция телесной (биологической) неприкосновенности личности как элемента личной неприкосновенности, гарантированной ст. 22 Конституции РФ. Поэтому ограничение телесной неприкосновенности, в том числе путем принудительного изъятия у лица образцов для судебно-медицинских исследований, так же как и арест, должно допускаться, на взгляд авторов, лишь по решению суда.

19. Используется классификация оснований для приостановления производства по делу на физические (невозможность участия обвиняемого в процессуальных действиях) и юридические (необходимость решения по делу правового вопроса, который находится вне компетенции суда), объясняющая возможность приостановления дела в связи с обращением в Конституционный Суд РФ. В комментарии обосновывается позиция, согласно которой приостановление предварительного следствия в отношении подозреваемого (ст. 208 УПК) рассматривается как невыполнение следователем своей обязанности принять все возможные меры по изобличению виновных (ч. 2 ст. 21 УПК).

20. Помимо оснований формулируются три условия для выдвижения первоначального обвинения (ком. к ст. 171 УПК): тождественность фактического содержания событий тем, по которым возбуждалось уголовное дело; надлежащий субъект выдвижения обвинения и отсутствие служебного иммунитета у «потенциального» обвиняемого.

21. На основании требований Конституции РФ в комментарии обосновывается запрет продлевать срок содержания под стражей при производстве дознания свыше 12 месяцев вопреки тому, что законодательство такое продление прямо дозволяет (ч. 2 ст. 109 УПК в ред. ФЗ от 05.06.2007 N 87-ФЗ; п. 15 Приказа Генерального прокурора РФ от 06.09.2007 N 137 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания»).

22. Рассматривается институт привлечения лица в качестве подозреваемого, и на этой основе анализируются проблемы применения уведомления о подозрении (ст. 223.1 УПК), определяются пределы действия в ходе дознания ст. 100 УПК при применении мер пресечения, не связанных с заключением под стражу.

23. Необходимостью обеспечения конституционного права на судебную защиту обосновывается расширение круга лиц, имеющих право на ознакомление с материалами проверки сообщения о преступлении, прекращенного дела, оконченного дознания, постановлением о назначении экспертизы и т.д.

24. В комментарии отстаивается правовая позиция, согласно которой ст. 237 УПК не предусматривает права суда направлять уголовное дело для дополнительного расследования, которое противоречит состязательному построению судопроизводства. Такое полномочие оставлено только прокурору (ст. 221, п. 2 ч. 5 ст. 439 УПК). Возвращение судом дела прокурору имеет целью не проведение дополнительного расследования, а устранение существенных нарушений закона, препятствующих судебному рассмотрению дела и т.п. В связи с этим большое значение приобретает вопрос о том, какое решение должен принять суд, если в ходе судебного разбирательства будут установлены основания для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам по сравнению с тем, которое ранее было предъявлено обвиняемому. Судебная практика исходит из того, что обвинительный приговор в этих случаях может быть вынесен по старому, указанному в постановлении о назначении судебного заседания обвинению. В данном случае имеет место юридическая фикция: виновность подсудимого по более тяжкому или существенно отличающемуся по фактической стороне обвинению может быть полностью доказана в судебном разбирательстве и не вызывать у суда никаких сомнений, однако подсудимый тем не менее по «новому обвинению» не может считаться виновным, поскольку этому препятствует правило о недопустимости поворота обвинения к худшему. В комментарии предлагаются два пути решения этой проблемы. Первый состоит в изменении УПК с тем, чтобы стороне защиты предоставлялось необходимое время для ознакомления в суде с обвинением, измененным обвинителем в сторону его ухудшения. Возможно и проведение по ходатайству защиты дополнительных судебных следственных действий, а также введение института отдельных судебных поручений органам предварительного расследования, благодаря которым, не передавая дело для проведения дополнительного расследования, суд и стороны могут получать сведения о фактических обстоятельствах, необходимых для обеспечения права обвиняемого на защиту. И только в том случае, когда защита изначально заявит о своем несогласии с поворотом обвинения к худшему непосредственно в суде, дело может быть направлено — фактически с согласия стороны защиты — на дополнительное расследование для перепредъявления обвинения. Второй способ позволяет использовать уже имеющиеся нормы УПК. Так, если в ходе судебного рассмотрения будут выявлены основания для изменения обвинения против подсудимого на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, органами предварительного расследования в отношении данного лица в общем порядке может быть возбуждено новое уголовное дело по признаками более тяжкого преступления или с учетом новых фактических обстоятельств. Учитывая, что возвращение уголовного дела судом прокурору возможно и для соединения уголовных дел (п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК), возвращенное судом дело может быть соединено органом предварительного расследования с вновь возбужденным. Затем следует предъявить лицу новое обвинение, которое отличается более точной квалификацией или фактическим составом и поглощает прежнее неправильное обвинение.

25. Рассматриваются пределы и условия ограничения принципа очности судопроизводства, в том числе при неознакомлении обвиняемого с материалами оконченного предварительного следствия (ч. 5 ст. 215 УПК), невручении обвиняемому копии обвинительного заключения (ч. 4 ст. 222 УПК). Авторы полагают, что в любом случае рассмотрение дела судом в отсутствие подсудимого (ч. 5 ст. 247 УПК) допустимо только тогда, когда на предварительном расследовании обвинение ему было предъявлено лично в порядке, предусмотренном ст. 172 или ч. 2 ст. 225 УПК.

26. Дан комментарий к гл. 40.1, в которой Федеральным законом от 29.06.2009 N 141-ФЗ в российский уголовный процесс введен новый институт — особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

27. Представлен развернутый теоретический комментарий к введенным Федеральным законом от 29.12.2010 N 433-ФЗ новым главам 45.1, 47.1, 48.1 УПК, регламентирующим производство в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

28. В комментарии представлена концепция существенных процессуальных нарушений, которые могут повлечь за собой отмену приговора или иного судебного решения (см. ком. к ст. ст. 381, 389.17 УПК), а также утрату доказательствами свойства допустимости (см. ком. к ст. 75 УПК). Таковыми предложено считать лишь те, которые посягают на исходные, фундаментальные начала состязательного судопроизводства — принципы равенства сторон и независимости суда. Однако не всегда допущенные нарушения влекут за собой отмену судебного решения. Исключение составляют те из них, которые хотя и породили сомнение в целостности основополагающих принципов равенства сторон, независимости суда, но на деле не причинили им реального вреда.

29. Разработано понятие фундаментального нарушения закона, являющегося критерием возможности пересмотра в порядке надзора судебных решений против интересов обвиняемого. В общей форме оно было дано Конституционным Судом РФ в Постановлении от 17.07.2002 «По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 342, 371, 373, 379, 380, 382 УПК РСФСР, ст. 41 УК РСФСР и ст. 36 ФЗ «О прокуратуре РФ». В качестве фундаментального нарушения, искажающего суть правосудия и смысл приговора, Конституционный Суд рассматривает разрушение баланса конституционно защищаемых ценностей. В комментарии доказывается, что конституционный баланс ценностей и интересов выражается, во-первых, в первенстве прав и свобод человека, вытекающих из общепризнанных принципов и норм международного права и Конституции РФ, перед интересами государства, если только нет необходимости в ограничении индивидуальных прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Во-вторых, баланс состоит в ограничении пределов осуществления индивидуальных прав и свобод сохранением свободы беспрепятственного осуществления своих прав и свобод другими индивидами. Поэтому фундаментальными предлагается считать лишь такие нарушения закона, которые без необходимости: а) приносят в жертву интересам государства права и свободы личности, вытекающие из общепризнанных принципов и норм международного права и Конституции РФ; б) ущемляют права, свободы и законные интересы лица в пользу других лиц.

30. В комментарии разработана система новых обстоятельств (ст. 413 УПК), которые наряду с вновь открывшимися обстоятельствами позволяют возобновлять производство по уголовному делу и пересматривать судебные решения. Новые обстоятельства разделяются на две категории. Первая включает юридические новые обстоятельства, связанные с ошибками суда при применении норм конституционного и международного права. К ним относятся признание Конституционным Судом РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции РФ и установленное Европейским судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении российским судом уголовного дела. Вторая категория новых обстоятельств — это фактические или иные новые обстоятельства, которые свидетельствуют о существенной неполноте исследования обстоятельств уголовного дела сторонами и судом. Это основание требует собирания новых доказательств по делу, ибо по сравнению с надзорными и кассационными основаниями они были глубже скрыты от внимания суда. Если же основания для пересмотра судебного решения вытекают из уже имеющихся материалов дела, допускается, как правило, надзорный порядок их рассмотрения.

Названными положениями, конечно, не исчерпывается весь спектр проблем, которые ставит перед правоприменителем практика применения Уголовно-процессуального кодекса и которые получили освещение в настоящем издании комментария. Авторы будут считать свою цель достигнутой, если читатель сможет найти в этой книге ответы на те или иные интересующие его вопросы.

Источник информации 
Полный текст доступен в коммерческой он-лайн версии КонсультантПлюс.

alexboz.pravorub.ru

последние изменения и поправки, судебная практика

СТ 22 УПК РФ

Потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения — выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Комментарий к Статье 22 Уголовно-процессуального кодекса

1. Положения комментируемой статьи свидетельствуют о диспозитивных началах в уголовном судопроизводстве. Прежде всего они касаются потерпевшего, законного представителя и (или) представителя потерпевшего. Положения, связанные с диспозитивностью, позволяют свободно реализовывать полномочия данных участников уголовного судопроизводства, но в пределах, установленных УПК РФ. Пределы, которые позволяют участвовать в уголовном преследовании, определены полномочиями данного участника, установленными ст. 42 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ст. 42 настоящего Кодекса.) Кроме того, диспозитивность в уголовном судопроизводстве выступает в качестве дополнительной гарантии прав и законных интересов потерпевших и как таковая не может приводить к их ограничению. По мнению Конституционного Суда РФ, защита прав потерпевших от преступлений должна осуществляться не только путем предотвращения и пресечения преступлений, но и путем обеспечения пострадавшему от преступления возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами <1>.
———————————
<1> См.: Постановление от 24 апреля 2003 г. N 7-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов» // .

2. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г.) и Рекомендации N R (85) 11 Комитета министров Совета Европы «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» (приняты 28 июня 1985 г.) свидетельствуют о том, что жертвам преступлений государство обеспечивает предоставление надлежащей помощи на всем протяжении судебного разбирательства и право просить о пересмотре компетентным органом решения о непреследовании или право возбуждать частное разбирательство.

3. Дискреционные полномочия потерпевшего существенным образом проявляются по делам частно-публичного и частного обвинения. Поэтому по делам частно-публичного обвинения решение вопросов о возбуждении уголовного дела и его дальнейшем движении зависит в основном от волеизъявления потерпевшего. По делам частного обвинения возбуждение уголовного дела, его дальнейшее движение, а также прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования зависит только от волеизъявления потерпевшего.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

4. Законный представитель, а также представитель потерпевшего участвуют в уголовном преследовании только в интересах потерпевшего. При этом уголовное преследование по делам частного обвинения в основном осуществляется не от имени государства. Поэтому осуществление уголовного преследования от имени государства по уголовным делам публичного обвинения является задачей прокурора, следователя и дознавателя, а потерпевший по данным категориям дел выступает лишь в качестве субсидиарного участника на стороне обвинения. По делам частного обвинения потерпевший, его законный представитель либо представитель выступают в качестве частного обвинителя.

5. Потерпевший и его представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого только после официального вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и признании лица потерпевшим.

upkod.ru

Комментарий к Статье 213 Уголовно-процессуального кодекса РФ

Статья 213 УПК РФ. Постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования

Комментарий к статье 213 УПК РФ:

1. Прекращение уголовного дела по основаниям, освобождающим от уголовной ответственности, допускается только с согласия руководителя СО (если решение принимает следователь) или прокурора (если решение принимает дознаватель) (ст. ст. 25, 28, 427 УПК).

2. Нереабилитирующие основания для прекращения уголовного дела должны быть установлены достоверно. При этом необходимо доказать участие лица в совершении деяния, которое достоверно доказано лишь на момент привлечения лица в качестве обвиняемого. Поэтому прекращение дела по нереабилитирующим основаниям целесообразно в отношении не подозреваемых, а именно обвиняемых (как это точно указано в ст. 427 УПК). Как указал КС РФ в Определении от 17.12.2009 N 1627-О-О, прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности (представляется, что эта позиция применима и для других нереабилитирующих оснований) само по себе не является свидетельством незаконности осуществлявшегося против лица уголовного преследования, а означает отказ от него, хотя основания для осуществления уголовного преследования сохраняются, что, на наш взгляд, должно подтверждаться доказательствами.

При этом лица, в отношении которых прекращено уголовное преследование, виновными в совершении преступления либо (что равнозначно) в деянии, содержащем все признаки состава преступления, не признаны, а значит, и не могут быть названы таковыми — в конституционно-правовом смысле эти лица могут считаться лишь привлекавшимися к участию в уголовном судопроизводстве ввиду выдвижения против них подозрения или обвинения <1>.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

———————————
<1> См.: Постановление КС РФ от 14.07.2011 N 16-П // РГ. 2011. 29 июля.

Реабилитирующие основания могут быть основаны на недоказанности виновности при исчерпании всех возможностей для собирания дополнительных доказательств (ч. 2 ст. 21 УПК). Так, непричастность лица к совершению преступления — это неустановленная причастность (п. 20 ст. 5 УПК).

3. Отсутствие сведений в постановлении о прекращении дела о разъяснении существа нереабилитирующих оснований признается основанием для его отмены (БВС РФ. 2003. N 5).

4. Согласие обвиняемого (подозреваемого) на прекращение дела предстает в виде «отсутствия его возражений» (ч. 2 ст. 27 УПК) по основаниям, констатирующим наличие всех признаков преступления (п. п. 3 и 6 ч. 1 ст. 24, ст. ст. 25, 28 и 28.1; п. п. 3 и 6 ч. 1 ст. 27 УПК). Кроме того, требуется согласие законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого при прекращении дела на основании ч. 6 ст. 427.

5. Согласие потерпевшего или его законного представителя на прекращение дела требуется при применении ст. 25 УПК (в виде их письменного заявления).

6. Стороны имеют право не только получить копию постановления о прекращении дела, но и ознакомиться со всеми материалами оконченного производства и сделать с него копии (кроме сведений, содержащих охраняемую ФЗ тайну). Это вытекает из норм общей части УПК (п. 12 ч. 2 ст. 42, п. 12 ч. 4 ст. 44, п. 12 ч. 4 ст. 47, п. 7 ч. 1 ст. 53, п. 9 ч. 2 ст. 54 УПК). Право на ознакомление с материалами дела должно реализоваться по аналогии со ст. ст. 216 — 217 УПК. Следователь обязан направить или вручить участникам процесса копию постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) безотлагательно, одновременно и в том же порядке, что и лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование <1>.

———————————
<1> См.: Определение КС РФ от 17 октября 2006 г. N 411-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ЗАО «Инвестиционная финансовая компания «Домедко-Хаксли лимитед» на нарушение конституционных прав и свобод п. п. 8 и 9 ч. 2 и ч. 4 ст. 213 УПК РФ.

upkod.ru

Комментарий к Статье 89 Уголовно-процессуального кодекса РФ

Статья 89 УПК РФ. Использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности

Комментарий к статье 89 УПК РФ:

1. О понятии ОРД см. пункт 20 ком. к ст. 5.

2. Оперативно-розыскные мероприятия (деятельность) — это вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно уполномоченными на то законом оперативными подразделениями соответствующих государственных органов. Исчерпывающий перечень оперативно-розыскных мероприятий установлен в ст. 6 Федерального закона от 05.07.1995 «Об оперативно-розыскной деятельности». К числу оперативно-розыскных мероприятий относятся: опрос, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, проверочная закупка, исследование предметов и документов, наблюдение, отождествление личности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, прослушивание телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, оперативное внедрение, контролируемая поставка, оперативный эксперимент.

Согласно ст. 89 УПК результаты оперативно-розыскной деятельности запрещены для использования в процессе доказывания, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом. Однако в ч. 2 ст. 11 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» содержится формально противоположная норма, согласно которой результаты оперативно-розыскной деятельности могут использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств. Однако следует иметь в виду, что сами данные, полученные оперативно-розыскным путем, не всегда могут быть собраны в процессуальном порядке и обычно являются лишь основой для формирования других сведений, могущих быть доказательствами по уголовному делу.

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

Принципиальная линия на недопустимость подмены уголовно-процессуальной формы оперативно-розыскными действиями была продолжена Конституционным Судом РФ и применительно к формированию доказательств. Он указал, что собирание, проверка и оценка доказательств возможны лишь в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. Результаты же оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактических данных, которые только и могут стать доказательствами после собирания и проверки их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона <1>. Проведение оперативно-розыскных мероприятий, сопровождающих производство предварительного расследования по уголовному делу, не может подменять процессуальные действия, предусмотренные уголовно-процессуальным законом <2>.

———————————
<1> Определение КС РФ от 04.02.1999 N 18-О // Вестник КС РФ. 1999. N 3.

<2> Определение от 1 декабря 1999 г. N 211-О // СЗ РФ. 2000. N 10. Ст. 1164.

Необходимо отметить, что применительно к деятельности суда, следователя, дознавателя и органа дознания в качестве законных способов доказывания УПК называет лишь следственные и иные процессуальные действия. При этом к числу иных процессуальных действий, проведение которых разрешено законом публичным органам и должностным лицам, ведущим уголовный процесс, относятся только следующие действия: 1) собирание образцов для сравнительного исследования (ч. 1 ст. 86 УПК) и 2) направление требований, поручений и запросов (ч. 4 ст. 21 УПК). Таким образом, собирать доказательства какими бы то ни было другими способами публичные субъекты процесса не уполномочены, ибо это был бы «не установленный законом порядок», применение которого должно влечь за собой отказ в признании полученных сведений в качестве доказательств. В том числе не уполномочены эти должностные лица и органы на использование такого способа доказывания, как представление предметов и документов. Согласно закону собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств на досудебных стадиях процесса <1> вправе лишь подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители (ч. 2 ст. 86 УПК).

———————————
<1> В судебном разбирательстве это может делать также и государственный обвинитель.

Превращение результатов оперативно-розыскной деятельности в доказательства путем их представления в обход следственных действий или истребования следователем нарушает установленный уголовно-процессуальным законом порядок доказывания, не учитывая необходимость соблюдения такого обязательного требования к допустимости доказательств, как надлежащий способ их собирания. При производстве по уголовному делу недопустимо подменять оперативно-розыскными действиями (оперативный эксперимент, обследование помещений, оперативный сбор образцов для сравнительного исследования и т.д.) следственные и иные процессуальные действия, такие как задержание, осмотр, обыск, собирание образцов для сравнительного исследования и др. И лишь при отсутствии законных оснований для проведения следственных действий следователем должен быть использован другой процессуальный способ собирания доказательств — истребование. Например, оперативная звукозапись, полученная сотрудниками органа дознания, данные о которых не секретны и проверяемы, может быть истребована следователем у органа дознания, в т.ч. по предварительной информации последнего. При этом использование истребования вместо представления связано с тем, что объективно могут возникнуть основания для допроса указанных сотрудников в качестве свидетелей-очевидцев. В этом случае сотрудники подлежали бы отводу (п. 1 ч. 1 ст. 61 УПК). Учитывая, что они могут быть обязаны одновременно с оперативно-розыскными проводить и неотложные следственные действия или следственные действия по письменному поручению следователя (ст. 157 УПК), это чревато утратой результатами этих следственных действий свойства допустимости. Инициатором истребования, в отличие от представления, является сам следователь, который полностью отвечает за ход предварительного расследования, поэтому только он вправе взвешивать все «за» и «против» допроса оперативных сотрудников при риске утраты допустимости результатов проведенных ими следственных действий.

На наш взгляд, коренной дефект и статьи 89 УПК, и части второй статьи 11 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» состоит в том, что они предполагают придание доказательственной формы именно результатам оперативно-розыскной деятельности за счет совершения над ними процессуальных, в первую очередь следственных, действий, предусмотренных для собирания, проверки и оценки доказательств. При этом не учитывается, что процессуальные, в том числе следственные, действия имеют свой самостоятельный предмет, не сводимый к оперативно-розыскным данным, а значит, доказательствами всегда становятся сведения, полученные в ходе самих следственных и иных процессуальных действий, а не предшествующих этому оперативно-розыскных мероприятий. Последние могут быть лишь информационным основанием для принятия решения о проведении следственных действий, о возбуждении уголовного дела и т.д., но сами доказательствами не являются.

upkod.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о