Конституция рф ст 23 24 – 23 /

Содержание

Ст. 24 Конституции РФ и Комментарий к ней с последними изменениями на 2019 год

Текст Ст. 24 Конституции РФ в действующей редакции на 2019 год:

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Комментарий к Ст. 24 Конституции Российской Федерации

1. Важнейшим личным правом, непосредственно закрепленным в Конституции РФ, является право на информацию (ст. 24, 29 Конституции РФ). Положения Конституции РФ, устанавливающие данное право, соответствуют общепризнанным принципам и нормам международного права, международным договорам России (ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 16 Конвенции о правах ребенка, ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Право на информацию закреплялось и в ст. 62 прежней Конституции России, однако механизм реализации этого права гражданами не был предусмотрен, в связи с чем далеко не всегда им могли воспользоваться.

Проблема защиты прав личности, защиты личности от несанкционированного сбора персональных данных, злоупотреблений, возможных при сборе, обработке и распространении информации персонального характера, приобрела особую актуальность в условиях интенсивного развития современных информационных технологий, включая широту применения Интернета.

В части 1 ст. 24 Конституции России определены основные элементы правового режима информации о частной жизни. При этом в правовом смысле важна определенность в понятиях «информация» и «частная жизнь».

Бесплатная юридическая консультация по телефонам:

Информация в российском законодательстве определяется как «сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах, независимо от формы их представления» (ст. 2 Федерального закона от 20 февраля 1995 г. (с посл. изм. и доп.) «Об информации, информатизации и защите информации»)*(106). Названный Закон выделяет также документированную информацию — сведения, зафиксированные на материальном носителе; информацию о гражданах или персональные данные — сведения о фактах, событиях и обстоятельствах жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность.

Понятие «частная жизнь» в законодательстве четко не определено. В филологии частная жизнь трактуется исходя из признака ее отделенности, даже противопоставления сфер общественной и государственной жизни. Информация о ней отражает личностно выделенную деятельность, связанную с неофициальным, неформальным межличностным общением, включая общение с семьей, родственниками, друзьями, коллегами и др., а также значимые для лица действия и решения, в том числе опирающиеся на его правовой и материальный статус, но безразличные с точки зрения интересов общества и государства. Это, например, сведения о законном приобретении имущества, выборе учебного заведения для детей, места проведения отпуска, новой работы, внесении вклада в определенный банк.

Под сведениями о частной жизни подразумевается и информация о взглядах, мнениях, других воззрениях, позициях лица по определенным вопросам. Особое значение имеет защита внутреннего духовного мира человека, а также интимных сторон его жизни. Здесь единство требований права и морали задают необходимые ориентиры для частной жизни, определяя пределы дозволенного в ней и информации о ней.

2. Конституция РФ в ч. 2 ст. 24 возложила на органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностных лиц обязанность обеспечивать каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

В развитие конституционных положений Президентом РФ 31 декабря 1993 г. был принят Указ о дополнительных гарантиях права граждан на информацию. Согласно Указу деятельность государственных органов, организаций и предприятий, общественных объединений, должностных лиц должна осуществляться на принципах информационной открытости, что выражается в доступности для граждан информации, представляющей общественный интерес или затрагивающей их личные интересы, а также в систематическом информировании граждан о предполагаемых или принятых решениях*(107).

Порядок реализации права граждан на ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими их права и свободы, определен и в ряде федеральных законов. Согласно Федеральному закону «Об информации, информатизации и защите информации», гражданам и организациям предоставлено право на доступ к документированной информации о них, на уточнение этой информации в целях обеспечения ее полноты и достоверности; они имеют право знать, кто и в каких целях использует или использовал эту информацию. На владельца документированной информации о гражданах возложена обязанность предоставлять информацию бесплатно по требованию тех лиц, которых она касается (ст. 14).

Наряду с возможностью получения информации для личных целей граждане, как участники государственной и общественной жизни, имеют право получать информацию, имеющую общественно-политическую и государственную значимость. В Российской Федерации действует общий принцип, согласно которому любая информация, представляющая общественный и государственный интерес, должна быть открытой и доступной, за исключением случаев, специально оговоренных законодательно. Каждое заинтересованное лицо может воспользоваться предоставленным ему правом, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Конституцией РФ прямо не предусмотрены возможности и основания получения необходимых документов в негосударственных сферах, однако эти вопросы урегулированы в федеральных законах и подзаконных актах в отношении отдельных видов информации, в частности следственной, экологической и медицинской.

Особый порядок ознакомления с собранными в отношении лица материалами закреплен в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ обвиняемый и его защитник в ходе предварительного расследования могут знакомиться с протоколами следственных действий, проводимых с участием обвиняемого, а также с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста или продления срока содержания под стражей. По окончании предварительного следствия правом ознакомления со всеми материалами дела обладают потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители, а также обвиняемый и его защитник. Определением Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2000 г. по запросу Останкинского межмуниципального (районного) суда г. Москвы о проверке конституционности ч. 2 ст. 53 и п. 1 ч. 2 ст. 120 УПК РФ было признано, что это право должно обеспечиваться указанным лицам и при окончании дознания, а положения ст. 53 и 120 УПК РФ, исключающие возможность ознакомления потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей с материалами дела, оконченного в форме дознания, не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.

konstrf.ru

Статья 24. Конституция РФ

Статья 24. Конституция РФ

Актуально на:

01 сентября 2019 г.

Конституция Российской Федерации (РФ) | ст. 24

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Постоянная ссылка на документ

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

URL документа [скопировать]

<a href=»»></a>

HTML-код ссылки для вставки на страницу сайта [скопировать]

[url=][/url]

BB-код ссылки для форумов и блогов [скопировать]

в виде обычного текста для соцсетей и пр. [скопировать]

Судебная практика по статье 24 Конституция РФ:

  • Решение Верховного суда: Решение N ВАС-7907/13, Коллегия по административным правоотношениям, первая инстанция

    Иные же обстоятельства по делу не подлежат исследованию судом, в том числе не проводится проверка соответствия Рекомендаций указанным обществом нормам статьи 2, части 4 статьи 3, статей 8, 10, 11, 15, 16, 18, частей 1 и 2 статьи 19, статьи 21, части 2 статьи 24, статей 34, 35, 45, части 1 статьи 46, части 2 статьи 50, части 2 статьи 54, статьи 55, части 3 статьи 56, статьи 80 Конституции Российской Федерации статей 22-25.6, 26, 36, 37, главы 9 Закона о защите конкуренции…

  • Решение Верховного суда: Определение N АПЛ13-281, Апелляционная коллегия, апелляция

    Разделом 1 Инструкции установлены основные и единые правила организации делопроизводства в верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов. В силу части 2 статьи 24 Конституции Российской Федерации органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом…

  • Решение Верховного суда: Определение N 400-ЭС14-2879, Судебная коллегия по экономическим спорам, кассация

    При новом рассмотрении дела общество уточнило требования, просило признать Рекомендации недействующими полностью как не соответствующие статье 2, части 4 статьи 3, статьям 8, 10, 11, 15, 16, 18, частям 1 и 2 статьи 19, статье 21, части 2 статьи 24, статьям 34, 35, 45, части 1 статьи 46, части 2 статьи 50, части 2 статьи 54, статье 55, части 3 статьи 56, статье 80 Конституции Российской Федерации, статьям 22-25.6, 26, 36, 37, главе 9 Закона о защите конкуренции, пунктам 8, 9 Порядка № 763, пунктам 2, 10 Правил № 1009…

+Еще…

Постоянная ссылка на документ

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

URL документа [скопировать]

<a href=»»></a>

HTML-код ссылки для вставки на страницу сайта [скопировать]

[url=][/url]

BB-код ссылки для форумов и блогов [скопировать]

в виде обычного текста для соцсетей и пр. [скопировать]

Составить подборку

Подпишитесь на рассылку

списков новых / измененных правовых документов

Анализ текста

Идет загрузка…

www.zakonrf.info

Статья 23 Конституции Российской Федерации устанавливает право каждого «на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения». Лишь с согласия лица возможен сбор информации о нем и о его частной жизни, ее использование, распространение (оглашение). Причем органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица «обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы», за исключением обстоятельств и случаев, предусмотренных законом (статья 24, часть 2, Конституции Российской Федерации).. Дополнительной конституционной гарантией обеспечения прав и свобод, предусмотренных статьями 23 и 24 Конституции Российской Федерации, являются предписания ее статей 25 и 55: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения» (статья 25); «В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина» (статья 55, часть 2); «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (статья 55, часть 3). Как следует из статьи 56 Конституции Российской Федерации, права и свободы, предусмотренные статьями 23 (часть 1) и 24 Конституции Российской Федерации, не могут быть ограничены даже в случае введения в стране чрезвычайного положения.

Все перечисленные конституционные установления, изложенные в главе 2 Конституции Российской Федерации, согласно ее статье 64, отнесены к основам правового статуса личности в Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации. В связи с этим положения любого закона и подзаконного акта, действия органов власти и их должностных лиц (в том числе правоприменительная практика), касающиеся прав и свобод человека и гражданина, должны быть четкими по смыслу, содержанию и строго соответствовать указанным конституционным предписаниям.
Согласно статье 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации при принятии решения оценивает рассматриваемый акт не только по существу, но и по смыслу, придаваемому ему «официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе правовых актов». Статья 75 названного Закона устанавливает двенадцать обязательных сведений, которые должны содержаться в решении, и среди них важнейшее — «фактические и иные обстоятельства, установленные Конституционным Судом Российской Федерации» (пункт 7 части первой). Это предписание не исключает, а наделяет Конституционный Суд Российской Федерации правом и обязанностью исследования фактических и иных обстоятельств, способствующих прояснению не только качества исследуемого закона или отдельных его положений, но и смысла, в том числе придаваемого им толкованием и правоприменением.
Таким образом, исходя из системного толкования означенных положений Конституции и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», оспариваемые гражданкой И.Г. Черновой примененные к ней положения Федерального закона «Об оперативно — розыскной деятельности» следует оценивать не только по содержанию (по существу), но и по смыслу, приданному им должностными лицами правоприменительных органов, толкованием и правоприменением, через призму исторической необходимости и условий принятия этого Закона, качества его норм, с позиций общепризнанных правил юридической техники (четкости и ясности языка, исключения двусмысленности и пр.), оценивая смысл действий правоприменителя и наступивших для заявительницы последствий, т.е. с учетом тех фактических обстоятельств, которые были предметом исследования в настоящем процессе или нашли отражение в документах, приобщенных к материалам дела и объективность которых установлена в ходе судебного разбирательства.
1. Статья 5 Федерального закона «Об оперативно — розыскной деятельности» перечисляет условия, при наличии которых лицо, заподозрившее, что оно находится в сфере оперативных интересов правоохранительных органов, вправе истребовать от таких органов сведения о полученной о нем информации в определенных пределах. Наличие в тексте этой статьи термина «сведения» означает, по существу, ограничение права, вытекающего из части 2 статьи 24 Конституции Российской Федерации, ибо в соответствии с конституционным предписанием органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы. (В случае с И.Г. Черновой документы и материалы, а не сведения представлялись в виде письменной или устной справки представителей правоохранительных органов. В таких справках вряд ли могла содержаться вся информация, в которой заинтересовано обратившееся лицо, суд или прокурор.) Заключительное положение части 2 статьи 24 Конституции «если иное не предусмотрено законом» касается лишь определенных условий, при которых в минимальной степени возможны ограничения вытекающего из указанной конституционной нормы права, устанавливаемые законами. В данном случае это лишь сведения об источниках информации, агентах, методике розыска и т.п.
В статье 5 рассматриваемого Закона имеется также внутреннее противоречие. Она предусматривает «в целях обеспечения полноты и всесторонности рассмотрения дела» обязанность органа, осуществляющего оперативно — розыскную деятельность, «предоставить судье по его требованию оперативно — служебные документы, содержащие информацию о сведениях, в предоставлении которых было отказано заявителю» (часть четвертая), и в то же время устанавливает, что «судья может обязать указанный орган предоставить заявителю сведения» (часть пятая), т.е. документы и материалы.
Таким образом, сам текст статьи 5 позволяет истолковывать и ее положения, и положения других оспариваемых статей Закона (для которых статья 5, по существу, должна являться базовой) вопреки предписаниям статьи 24 Конституции Российской Федерации. В данном деле это позволило правоприменителю предоставить дозированную информацию как самой И.Г. Черновой, так и судебным инстанциям, вынужденным на протяжении ряда лет разрешать конкретные дела, связанные с интересами заявительницы.
В статье не прописано, имеет ли право требовать ознакомления с соответствующими сведениями лицо, в отношении которого вообще не возбуждалось уголовное дело. (Представляется, что имеет, но при определенных условиях.) А имеет ли такое право лицо, оправданное судом? (По смыслу закона — нет.)
Виновность или невиновность любого лица может быть доказана «в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». Данное предписание статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации представляет собой неразделимое единство двух условий. Между тем часть третья статьи 5 рассматриваемого Закона сужает это правило, называя в качестве критерия невиновности лица отказ в возбуждении в отношении него уголовного дела либо прекращение уголовного дела в связи с отсутствием события (?) преступления или в связи с отсутствием в деянии состава преступления, что допускает субъективное, не соответствующее Конституции (в том числе статьям 24, 49 и др.) толкование правоприменителем права лица на ознакомление со сведениями о полученной о нем информации. (В отношении И.Г. Черновой этот порок Закона привел к тому, что правоприменителем были нарушены права заявительницы, гарантированные статьей 24 Конституции Российской Федерации.)
Действия правоприменителя, по смыслу статьи 24 Конституции, как и широта толкования им своих прав и полномочий, вытекающих из положений Федерального закона «Об оперативно — розыскной деятельности», должны определяться только рамками частей третьей и четвертой его статьи 5 и соответствующих предписаний Закона Российской Федерации «О государственной тайне» (в том числе положениями о конфиденциальных сведениях и служебной тайне). Поэтому статья 5 оспариваемого Закона требует со стороны законодателя усовершенствования в соответствии с правилами законодательной техники.
2. Основанием для проведения оперативно — розыскных мероприятий в отношении И.Г. Черновой, как установлено в ходе судебного разбирательства, послужило донесение о том, что ее видели на одном из рынков среди лиц, занимающихся скупкой — перепродажей автотехники.
Вряд ли и по прямому смыслу статьи 7, и по направленности Закона в целом подобное донесение может считаться основанием для проведения в отношении заявительницы указанных мероприятий, — около таких, известных милиции, лиц, среди них может оказаться любой человек, в том числе далекий от преступных замыслов. Из материалов дела не усматривается ни наличие каких-либо других перечисленных в статье 7 оснований для проведения оперативно — розыскных мероприятий, ни существование каких-либо условий или обстоятельств, предусмотренных статьей 8, которые допускали бы возможность ограничения конституционных прав заявительницы. Во всяком случае орган, наделенный правом оперативно — розыскной деятельности, обязан, по ряду законоположений Российской Федерации, проверить поступившую к нему информацию и в случае, если она является заведомо ложной, не предпринимая ничего к началу специальных мероприятий, принять соответствующие меры к лицу, предоставившему эту информацию, или к ее инициаторам.
В отношении заявительницы положения статьи 7 Закона применялись на основании их одностороннего толкования, не соответствующего смыслу и требованиям статей 2, 15, 17, 18, 19, 23, 24, 25, 45, 49, 55, 56 (часть 3) и 64 Конституции Российской Федерации, чему способствовали недостатки и пороки, являющиеся результатом отхода от правил законодательной техники на стадии разработки проекта и при принятии Закона.
3. Заявительница обоснованно оспаривает положение статьи 9 Закона, согласно которому вопрос о разрешении на ограничение конституционных прав гражданина при проведении оперативно — розыскных мероприятий должен рассматриваться уполномоченным на то судьей (т.е. имеющим специальный документ, выдаваемый правоохранительными органами, на допуск к работе с секретными материалами). Вывод о том, что это положение непосредственно не нарушает прав заявительницы, недостаточно убедителен и не согласуется с отмеченными недостатками Закона и смыслом, придаваемым его нормам правоприменителем. Как следует из Постановления Конституционного Суда от 27 марта 1996 года по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» и в силу части второй статьи 87 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» это положение подлежит отмене в установленном порядке и не может применяться судами, другими органами и должностными лицами.
Из части третьей статьи 9 следует, что орган, имеющий право на проведение уголовно — розыскных мероприятий, должен применить Закон при строго определенных условиях, а именно, если, например, наличествуют сведения (проверенные) о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно, в том числе о действиях, угрожающих национальной безопасности. (Ни Конституционному Суду Российской Федерации, ни другим судам, как установлено в ходе конституционного судопроизводства, ничего свидетельствующего об этом не представлено.) Статьей 9 определено также, что правоприменитель имеет приоритетное право определять объем, вид и характер материалов, представляемых суду в подлинниках, помимо справок соответствующих должностных лиц. Более того, положение о том, что судье могут представляться иные материалы, делает невозможным объективное ознакомление с оперативными материалами, на основании которых судья должен принять решение о проведении оперативно — розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права и свободы.
Это не только противоречит сути и духу статьи 24 и иных положений главы 2 Конституции Российской Федерации, посвященной правам и свободам человека и гражданина, но и ведет к распространению обыкновений ведомственной практики 30 — 50-х годов, определявшихся ведомственными подзаконными актами.
4. Основываясь на изложенном и не затрагивая другие существенные моменты, прихожу к выводу, что Конституционный Суд обязан, опираясь на положения Конституции Российской Федерации, установленные ею принципы иерархии законов, исходя из смысла Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в том числе его статей 65, 68, 74 и 75, и на основе анализа правоприменительной практики и ее тенденций признать требования гражданки И.Г. Черновой по основным параметрам обоснованными и обязать законодателя привести нормы Федерального закона «Об оперативно — розыскной деятельности» в четкое соответствие с духом и смыслом Конституции Российской Федерации.
Изложение мнения относительно других позиций жалобы не имеет смысла, поскольку не только оспариваемые статьи, но и, по существу, весь Закон, прежде всего из-за игнорирования в период разработки правил законодательной техники, что привело к нечеткости его языка (неопределенности понятий, возможности неоднозначного толкования, наполнения как внутренними смысловыми противоречиями, так и другими противоречиями), из-за несогласованности с иными — федеральными и конституционными — законами фактически узаконил отрицательную суть большинства обыкновений произвола (пороков) оперативно — розыскной практики, развивавшейся и утверждавшейся ведомственными предписаниями, инструкциями, приказами должностных лиц на протяжении почти 80 последних лет российской государственности. Смысл и дух такой практики не определялся конституционными предписаниями, гарантирующими защиту прав и свобод человека (ввиду отсутствия таковых в текстах конституций и законов) и общепринятыми норами международного права (ввиду их непризнания государственной системой).
Например, как и в двадцатые — пятидесятые годы, Закон (принятый в 1995 году) устанавливает, что контроль за соблюдением законности при проведении оперативно — розыскных мероприятий может вести лишь прокурор, судья, имеющие специальный допуск, который выдается тем же органом, т.е. органом, проводящим эти мероприятия. Другой пример, касающийся смысла, придаваемого рассматриваемому Закону правоприменителем: в ходе конституционного судопроизводства к материалам дела приобщено определение судьи Центрального районного суда города Волгограда Н.В. Салямовой от 25 марта 1998 года, которая заявила самоотвод от рассмотрения дела по иску И.Г. Черновой к УВД Волгоградской области, газете «По оперативным сводкам УВД», А.И. Тюменцеву, Н.И. Никищенко, редакциям газет «Волгоградская правда» и «Вечерний Волгоград» о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда, мотивировав свое решение тем, что представитель того же органа внутренних дел, который применил Федеральный закон «Об оперативно — розыскной деятельности» в отношении И.Г. Черновой, понуждал судью к истолкованию Закона в угодном ведомству смысле, заявив ей, что «у судьи имеется личная жизнь, и оперативно — розыскные мероприятия по закону проводятся против любого гражданина».
Именно такой — однозначный — смысл придан Волгоградским УВД не только статьям, оспариваемым И.Г. Черновой, но и Закону в целом, и именно такое его толкование и характер правоприменения, как показывает практика, широко распространены не только в органах МВД. Волгоградское УВД — не исключение, ведомственные акты в большинстве своем укрепляют этот неконституционный смысл Закона.
Федеральный закон «Об оперативно — розыскной деятельности» нуждается в глубокой переработке и приведению в соответствие с нормами других российских законов, с нормами и духом международного права, ибо, формально ссылаясь на предписания Конституции Российской Федерации, он, по существу, во многом далек от них, что позволяет и будет позволять правоприменителю нарушать конституционные права и свободы граждан.

К тексту закона »

Читайте также

Популярные документы

www.lawmix.ru

Ст. 24 Конституции РФ с комментариями :: SYL.ru

По ст. 24 Конституции РФ, частная жизнь гражданина неприкосновенна. Норма не допускает сбор, распространение, хранение и использование сведений, относящихся к личности человека, без его согласия. Данное положение закреплено в т. 24 ч. 1 Конституции РФ. Органы госвласти, местного самоуправления, а также их служащие должны обеспечить каждому гражданину возможность ознакомиться с материалами и документами, которые непосредственным образом затрагивают его свободы и права, если другое не установлено в законодательстве.

Риск

В первой части ст. 24 Конституции РФ придается особое значение обеспечению защиты информации о личных отношениях субъекта. Любое несанкционированное вмешательство в эту сферу умаляет достоинство гражданина, делая его объектом манипулирования. Кроме этого, такого рода вмешательства реально угрожают праву на неприкосновенность семейной и личной тайны, а также иным свободам, касающимся самоопределения индивида.

Актуальность вопроса

Стоит отметить, что понимание и развитие гражданского права на получение информационной защиты частной жизни обострено примерами тоталитарных государственных систем 20 века с их стремлением к полному контролю за личностью. Между тем, данная проблема не теряет актуальность и сегодня. Изобретение и развитие технических средств позволяет без всякого труда анонимно вторгаться в личные отношения людей. Сегодня достаточно широко распространены электронно-компьютерные системы, информационные сети, способные накапливать, использовать, хранить неограниченные базы данных, не дающие никаких гарантий сохранности сведений.

Конфиденциальность

Приватная сторона жизни основывается на естественных интересах и потребностях, противостоящих общественному контролю. Любой человек имеет право ограничивать доступ к своей персоне. Очевидно, что данные о гражданине и его личных отношениях являются конфиденциальными. Определить полный перечень сведений, составляющих индивидуальную тайну, весьма затруднительно. Более того, это нецелесообразно, так как, в противном случае, понятие личной жизни и объем мер по ее гарантированной защите были бы существенно сужены. Безусловно, право на неприкосновенность семейных и иных индивидуальных отношений тесно связано с иными свободами человека.

Категории сведений

К конфиденциальной информации, которую защищает ст. 24 Конституции РФ, можно отнести данные о:

  1. Социальном, национальном, расовом происхождении человека.
  2. Духовном мире.
  3. Отношении к религии.
  4. Мнениях и убеждениях.
  5. Взглядах.
  6. Морально-значимом поведении.
  7. Неофициальном общении, межличностных связях.
  8. Интимных и семейных отношениях.
  9. Принадлежности к общественным организациям.
  10. Здоровье.
  11. Доходах, имуществе.
  12. Профессиональных занятиях.
  13. Прочих фактах биографии, обнародование которых субъект считает невозможным.

Только сам человек может определять, какая именно информация относится к нему лично, насколько серьезным будет моральный вред от раскрытия тех или иных сведений.

Взаимодействие с органами власти

При рассмотрении ст. 24 Конституции РФ нельзя не упомянуть о достаточно серьезной проблеме, с которой граждане сталкиваются при обращении в разные структуры. Многие муниципальные и госорганы, физлица и организации в рамках своей компетенции, целей, характера деятельности накапливают, хранят и используют персональные данные. В ряде случаев граждан обязывают предоставлять личную информацию. В первую очередь такие требования выдвигают правоохранительные структуры, регистрационные и учетные инстанции, ФНС, пенсионные и медицинские учреждения, банки, страховые компании и пр.

ФЗ № 152

В соответствии с предписаниями ст. 24 Конституции РФ, наиболее уязвимыми являются сведения, по которым можно идентифицировать конкретную личность и которые находятся за пределами ее постоянного контроля. Закон выделяет такую информацию в отдельную категорию. В ФЗ № 152 к персональным данным отнесены сведения о фамилии, имени, отчестве, годе, месяце, числе, месте рождения, семейном, социальном, имущественном статусе, адресе проживания, профессии, доходах и пр. Отдельно в законе определены биометрические сведения. В ФЗ № 152 предусмотрен порядок регулирования обработки персональной информации, в том числе с использованием автоматизированных средств. Правила распространяются на всех операторов, органы государственной и территориальной власти, физлиц и организаций. Обработка личных сведений разрешена исключительно по согласию их носителя, кроме случаев, прямо определенных законом. Сбор сведений должен производиться добросовестным и правомерным способом, согласно целям и полномочиям оператора. При этом в законе специально оговаривается недопустимость обработки специальных данных, относящихся к национальной, расовой принадлежности, политическим взглядам, интимной сфере, здоровью, философским убеждениям. Однако и для этих сведений предусматриваются некоторые исключения.

Возможности субъекта

В качестве одного из условий обработки информации автоматизированными способами является то, что сами по себе операции с данными не могут порождать юридических последствий для их носителя. Субъект при определенных обстоятельствах может пользоваться правом доступа к сведениям, ознакомление с их содержанием, источниками их получения, прочих лицах, использующих их. Он также может требовать уточнения информации, ее блокирования или уничтожения. Субъект дает согласие в письменной форме на включение сведений о себе в публичные источники (адресные книги, справочники и пр.). Законодательство обязывает операторов предпринимать все организационно-технические меры, необходимые для обеспечения защиты персональной информации.

Ст. 24 Конституции РФ: ответственность

Надзор за соблюдением правил обработки персональной сведений возлагается на федеральную исполнительную структуру, осуществляющую контроль в области связи и информационных технологий. За нарушение установленных требований по обеспечению защиты данных и их конфиденциальности закон предусматривает административную, гражданскую, дисциплинарную, уголовную ответственность. Серьезные посягательства влекут наказание по УК. В частности, ст. 137 Кодекса устанавливается ответственность за незаконные сбор, распространение информации о личной жизни человека без его согласия.

Исключения

В некоторых случаях право граждан на защиту персональных данных ограничено. Такие ситуации связаны с принятием необходимых мер для обеспечения безопасности конституционного строя, здоровья, интересов иных субъектов, нравственности, обороны страны. Исключения допускаются, когда обработка персональной информации осуществляется в рамках правосудия, оперативно-розыскной деятельности, уголовно-процессуального или уголовно-исполнительного производства. При этом все уполномоченные органы обязаны соблюдать общие принципы сбора и использования полученных данных.

Ст. 24 ч. 2 Конституции РФ

В этой части рассматриваемой нормы предусмотрено право каждого лица на доступ не только к персональным данным, но и к иным сведениям, которые непосредственно затрагивают его интересы. Ст. 24 ч. 2 Конституции РФ обязывает уполномоченные муниципальные и госорганы, а также их служащих обеспечить возможность физлиц ознакомиться с соответствующими материалами. Данное право согласуется не только с принципом свободы информации. Оно корреспондирует и с юридической возможностью осуществлять субъектами защиту своих персональных данных. Во исполнение ст. 24 (2) Конституции РФ, законодатель разделяет сведения на общедоступные и ограниченного доступа. 140 статья УК предусматривает наказание за неправомерный отказ служащих в предоставлении материалов и документов, затрагивающих свободы и права граждан, собранных по установленным правилам. В этой же норме определены санкции за предъявление лицу заведомо ложной либо неполной информации, если эти действия нанесли ущерб интересам человека. Стремление к рационализации деятельности уполномоченных структур не может выступать в качестве основания для ограничения права, закрепленного ст. 24 п. 2 Конституции РФ.

www.syl.ru

Статья 23 Конституции РФ

  1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.
  2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Толкование положений статьи 23 Конституции РФ

…из Определения КС РФ N 10-О от 19.01.2005г.

…Банковская тайна, включающая тайну банковского счета и банковского вклада, сведений об операциях по счету и о клиентах кредитной организации, означает защиту банком в силу требования закона сведений, разглашение которых может нарушить права клиента. Будучи по своей природе и назначению публично-частным правовым институтом, она служит как обеспечению условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников, так и гарантированию основных прав граждан и защищаемых Конституцией Российской Федерации интересов физических и юридических лиц.

Отступления от банковской тайны — в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации — могут допускаться только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, и лишь на основе федерального закона, каковым, в частности, является Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, предусматривающий возможность выемки в ходе производства по уголовному делу предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях…

Полный текст Определения

…из Определения КС РФ N 516-О-О от 29.05.2007г.

…Необходимая составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи и сущностный признак адвокатской деятельности — обеспечение клиенту условий, при которых он может свободно сообщать адвокату сведения, которые не сообщил бы другим лицам, и сохранение адвокатом как получателем информации ее конфиденциальности, поскольку без уверенности в конфиденциальности не может быть доверия и, соответственно, не может быть эффективной юридической помощи. Освобождение адвоката от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах и сведениях, которые стали ему известны или были доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению права каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1, Конституции Российской Федерации) и является гарантией того, что информация о частной жизни, конфиденциально доверенная лицом в целях собственной защиты только адвокату, не будет вопреки воле этого лица использована в иных целях, в том числе как свидетельствование против него самого (статья 24, часть 1; статья 51 Конституции Российской Федерации)…

Полный текст Определения

…из Определения КС РФ N 86-О от 14.07.1998г.

…Наделение суда полномочием по осуществлению процедуры независимого одобрения оперативно — розыскных мероприятий, связанных с ограничениями конституционных прав граждан, не ущемляет этих прав, а напротив, создает дополнительную гарантию их защиты. Вместе с тем это не судебное разбирательство и даже не подготовительные действия к судебному заседанию. В данных правоотношениях еще нет сторон, что характерно для уголовного процесса в тех случаях, когда, например, уголовное дело возбуждено по факту и неизвестно, можно ли считать деяние преступлением, кто его совершил или совершает. В процедуре, в которой испрашивается судебное разрешение на проведение оперативно — розыскных мероприятий, проверяемое лицо — не участник процесса и знать о нем не должен. Открытости, гласности и состязательности сторон в этом процессе быть не может, ибо в противном случае негласные по своему характеру оперативно — розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно — розыскная деятельность утратила бы смысл. Именно поэтому судебное решение выдается органу — инициатору проведения оперативно — розыскных мероприятий и не выдается проверяемому лицу…

Полный текст Определения

main-law.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о