Годы мирового экономического кризиса: Мировые экономические кризисы, последствия и причины, проблема и условия кризиса, история и типы экономических кризисов, пути преодоления

Содержание

Эксперты предсказали новую волну мирового экономического кризиса — РБК

В российской экономике прогноз определяется сложившейся к настоящему моменту стагнацией — темпы роста экономики остаются низкими, не более 1,5–2% в год, хотя и стабильными. «Для России такая экономическая динамика совершенно недостаточна с точки зрения и устойчивости экономического роста, и его сбалансированности (то есть для достижения Национальных целей развития по благосостоянию населения, росту инвестиций, финансированию общественных потребностей) для преодоления разрыва со странами — мировыми лидерами. Минимально необходимым для этого является прирост ВВП в 3–3,5% в год», — констатируют эксперты.

Еще один фактор — демографический. Несмотря на политику стимулирования рождаемости, старение населения России и сокращение трудовых ресурсов будут проходить с темпами прироста 1% в год. «Отсюда ядром экономической политики в ближайшие годы встанет вопрос о производительности труда, способах ее значительного повышения и мерах по компенсации негативных социальных последствий», — говорится в докладе.

Читайте на РБК Pro

Наконец, еще один важный фактор — прогрессирующая бедность населения. По оценке ЦМАКП, примерно 10% населения России находится в состоянии крайней бедности, когда «денег не хватает даже на еду».

В ЦМАКП смоделировали три сценария для экономики России на ближайшие десять лет.

  • Сценарий «новая индустриализация» предполагает реализацию базового мирового прогноза. На этом фоне в России станет возможным активное стимулирование инвестиций, обновление производств и рост производительности труда. В итоге вырастут зарплаты и потребление, считают эксперты. Сценарий «новой индустриализации» позволит после завершения кризисного периода выйти на темпы прироста ВВП в 3–3,5% в год, «которые, по всей видимости, являются предельно возможным для экономики России».
  • Второй сценарий — «социальный разворот». По нему экономический рост будет обеспечиваться за счет роста зарплат бюджетников, МРОТ и пенсий. В результате спрос вырастет, однако увеличится и давление на доходы компаний. Сценарий «социальный разворот» характеризуется постепенно нарастающим, с 0,1–0,2 п.п. в 2026–2027 гг. до 0,5 п.п. к концу периода, отставанием от сценария индустриализации.
  • В рамках сценария «стабилизация» в мире реализуется сценарий структурного кризиса. В России не будут предприниматься явные действия по стимулированию роста, а приоритетом экономической политики станет умеренное импортозамещение. Темпы роста экономики с 2028 года будут составлять примерно 2%.
Эксперты Barclays назвали недостатки господдержки компаний в пандемию

Согласно мартовскому прогнозу Всемирного банка, ВВП России в 2021–2022 годах вырастет на 2,9 и 3,2% соответственно. Вместе с тем Всемирный банк отмечает, что восстановление российской экономики может столкнуться с рисками — они связаны как с опасностью новых санкций, так и с тем, что эффективность вакцины от коронавируса будет более низкой, чем ожидалось, а население будет вакцинироваться неохотно.

Минэкономразвития в своем базовом прогнозе закладывает для ВВП России рост на 2,9% в 2021 году и на 3,2% — в 2022-м. МВФ в своих прогнозах более оптимистичен — организация в конце января оценивала рост экономики России в 3 и 3,9% в ближайшие два года.

Франция в годы мирового экономического кризиса

Франция в годы мирового экономического кризиса.

Во Франции кризис наступил позже, чем в других круп­ных странах. Восстановление разрушен­ных районов, строительство укреплений «линии Мажино», получение немецких репараций задержали его более чем на год. Падение промышленного производства и внешней торговли наметилось во Франции лишь в конце 1930. Оно не было таким глубоким, как в США или Германии, но глубже и длительнее, чем в остальных крупных индустриальных государствах. В 1932 объем промышленного производ­ства сократился на 30 % по сравнению с наивысшим уровнем 1930. После слабо­ го оживления экономики в 1933-1934 кризис снова обострился. В 1935 про­мышленное производство на 31% отста­вало от уровня 1930. Импорт сократился на 60%, а экспорт даже на 65% от уровня 1930. Только в 1936 наступило нек-ое оживление промышленного производ­ства и внешней торговли. Однако во вто­ рой половине 1937 во Франции наметил­ся новый экономический спад, который так и не был полностью преодолен вплоть до начала второй мировой войны. Все это время государственный бюджет сводился с дефицитом. Падение производства сопровожда­лось быстрым ростом безработицы и со­кращением заработной платы. Доходы ра­бочих, занятых в промышленности и тор­ говле, уменьшились с 1930 по 1934 на 30%, доходы служащих — на 15-18%.

В 1935 число официально зарегистриро­ванных безработных впервые после войны достигло 425тыс. человек. Поскольку безработные тогда регистриро­вались только в крупных городах, их ре­альная численность была значительно выше, составляя около 1 млн. человек. Кроме того, многие рабочие переводились на неполный рабочий день и станови­ лись частично безработными. В итоге от полной или частичной безработицы страдало около половины рабочего класса. Такого размаха безработицы Франция еще не знала. Тяжелый удар был нанесен сельскому хозяйству. В течение почти всего периода кризиса сельскохозяйственное производ­ство не превышало уровень 1913, а иног­да опускалось ниже этого уровня. Цены на сельскохозяйственные продукты упали в среднем в два раза, тогда как цены на промышленные изделия снижались гораз­ до меньше. Производство сельскохоз. продуктов стало убыточным. Их скармливали скоту, сжигали, уничтожали, хотя многие городские жители не могли обеспечить себя достаточным питанием из-за сокращения доходов.
Серьезно пострадали от кризиса сред­ ние слои городского населения. Число бан­кротств мелких и средних предприятий, магазинов, лавочек, кафе выросло более чем в 1,5 раза. С 1929 по 1934 разори­ лось более 100 тыс. мелких торговцев. В бедственном положении оказались многие пенсионеры  и бывшие фронтовики, ли­шившиеся привычных условий существо­ вания. Обанкротились даже некоторые круп­ ные предприятия и банки. Правительство поддерживало крупнейшие предприятия, включая их в так называемый «защищен­ный сектор» экономики. Предприятия это­ го сектора получали государственные за­ казы и кредиты, пользовались налоговы­ми и таможенными льготами. По приме­ру США приняты меры для ограни­чения сельскохозяйственного производ­ства. В 1929 появился закон о пшенице, в 1931- закон о виноделии, а в 1935 — закон о сахарной свекле, предусматривав­ шие государственное регулирование производства этих основных сельскохо­ зяйственных продуктов и торговли ими. Крестьянам выплачивали премии за со­кращение посевных площадей, уничто­жение части урожая, ликвидацию виног­радников.

«Дирижизм». Экономич. кризис нанес мощный удар по старой буржуазно­ либеральной концепции, согласно к-рой гос-во должно охранять порядок, но невмешиваться в экономику. Во Франции, как и во многих др странах, рас­пространяется убеждение, что лишь гос. контроль и планирование экономики могут вывести страну из кри­зиса. Главная идея сторонников гос. контроля над экономикой (дирижистов) состояла в том, чтоб, сохраняя частно­капиталистический характер производства и обмена, ввести в них элементы гос. регулирования и планирования, +установить «социальные гаран­тии» для трудящихся, дабы избежать ре­волюц. взрыва. Предлагали расширить систему социального страхо­вания, увеличить пособия по безработице, установить гос. контроль над системой трудовых отношений. Взгляды буржуазных «дирижистов» отчасти совпадали с позициями социал-реформистского руководства Социалисти­ческой партии и ВКТ, к-ые тоже счи­тали необходимым гос. пла­нирование экономики и расширение сис­темы социального страхования.

=> «Дирижистские» концепции во Франции представлены 2 ос­новными разновидностями: буржуазной и социал-реформистской. Предлагая сход­ные конкретные меры гос. регулирования, они преследовали разные цели. Буржуазные деятели хотели упоря­дочить функционирование капиталист. экономики, а социал-реформисты надеялись, что вмешательство гос-ва постепенно приведет к превращению ка­питалистического общ-ва в социалисти­ческое. Наряду с проектами гос. регулирования экономики, в годы кризи­са широко обсуждались планы пересмот­ра конституции 1875 с целью ограниче­ния политич. свобод и создания «сильной власти», не стесненной контро­ лем парламента. Сторонники «сильной власти», по преимуществу из правых и крайне правых группировок, призывали покончить с «парламентской говорильней» и «режимом партий», к-ые будто парализуют нацию. Партии они считали ненужной преградой между властью и на­селением, орудием подчинения национал. интересов интересам кучки ото­рвавшихся от народа политиков, средото­чием грязного политиканства и коррупции.
Всеобщее избирательное право изобража­лось как выражение воли тупой толпы, неспособной осознать высшие интересы гос-ва и нации. Наиболее известный проект пересмот­ра конституции в духе «сильной власти» представлен правым политическим деятелем, бывшим председателем Совета минов Франции Тардье в книге, озаглавленной «Час решения». Суть рассуждений Тардье, что парламентская система прав­ления слишком зависима от избирателей и поэтому не может достаточно эффектив­но отстаивать общенациональные интересы. Необходимо осуществить реформу гос. власти: ограничить права парламента, расширить полномо­чия президента и правительства, запре­тить гос. служащим басто­вать и объединяться в профсоюзы. Толь­ко так, по мнению Тардье, можно предотвратить революцию. «Либо реформа, либо революция».

Пять причин будущего экономического кризиса — Forbes Kazakhstan

ФОТО: © Depositphotos.com/AntonMatyukha

Позади ли все самое страшное для мировой экономики? Или мир ещё ждут новые потрясения, возможно, что даже более серьёзные, чем в мрачном 2020 году? Мы полагаем, что, несмотря на то, что в текущем году и в последующие пару лет мировая экономика имеет неплохой потенциал восстановительного роста, после 2023 года возможны новые потрясения глобального масштаба. Для нового мирового кризиса мы видим пять следующих основных причин. 

Кризисы происходят раз в 6 лет

Если в XX веке мировые экономические кризисы происходили в среднем раз в 8-12 лет, то в XXI веке, начиная с 2008 года (вспомним, что между предыдущим кризисом 1997-1998 годов и кризисом 2008-2009 годов прошло как раз около 11 лет), экономические кризисы участились и повторяются уже через 5-6 лет. Вспомним, что после кризиса 2008 года, начавшегося с банкротства ряда крупных американских финансовых корпораций, следующий кризис начался уже в 2014 году с избытка предложения нефти в мире и обвала цен на нефть. А ещё через 6 лет, в 2020 году, мир столкнулся с пандемией «коронавируса», которая вызвала новый тяжелейший экономический кризис.

«Учащение» кризисов можно объяснить тем, что мировая экономика в XXI веке стала более взаимозависимой: обвал цен на сырьё или банкротства корпораций в странах G7 могут повлечь за собой обвалы на рынках акций или валют других стран, что, в свою очередь, станет причиной спада производства, роста безработицы и, одним словом, кризиса в реальном секторе экономики и социальной сфере. Так что можно уже сейчас готовиться к кризису, который может случиться в 2025-2026 годах.

Новые вызовы для человечества в XXI веке

Нельзя исключать, что через несколько лет по миру начнут распространяться какие-либо новые смертельно опасные вирусы или штаммы уже известных вирусов, которые опять могут привести к снижению спроса на путешествия и авиаперевозки, а значит – и к снижению спроса на топливо, что, опять же, может повлечь за собой новый обвал цен на углеводороды. Но даже если мир извлечёт серьёзные уроки из нынешней пандемии и разработает универсальные вакцины, способные победить новые версии нынешнего Covid-19, не факт, что через несколько лет не появятся другие опасные вирусы, о которых мир (включая ВОЗ) пока даже не имеют понятия.

Не исключено, что даже если усилиями человечества КВИ будет полностью побеждена, и тема опасных для людей коронавирусов будет закрыта на долгие годы, мир может накрыть новая глобальная беда, связанная, например, с экологическими проблемами, глобальным потеплением, огромным социально-экономическим неравенством в мире (способным вызывать революции и иные политические потрясения) и т. д. К сожалению, похоже, что к новым вызовам неэкономического характера, которые могут стать причиной мировых экономических кризисов, мир пока не готов.

Кризисы начинались с повышения процентных ставок в США

И в XXI веке, и ещё раньше, в последней четверти XX века, началу мировых экономических кризисов предшествовал переход США от цикла низких процентных ставок к циклу их повышения. Циклы повышения процентных ставок в США в начале XXI века вызвали сначала локальный кризис так называемых доткомов (интернет-компаний), не распространившийся за рамки американской экономики, а позже – мировой кризис 2008-2009 года, который, как мы отметили выше, был связан с банкротством корпораций, не способных рассчитаться по долгам из-за удорожания кредитов. Резкое повышение процентных ставок в США в конце 2015 года вызвало рецессию во всём мире, особенно в развивающихся странах. Теперь мир с содроганием ждёт 2023 года, когда ФРС снова начнёт повышать ставки, находящиеся сегодня на рекордно низком уровне 0-0,25%.

Пузыри на финансовых рынках

Отчётности крупных корпораций мира за 2 квартал 2021 года оказались выдающимися, но этот рост доходов и прибыли связаны исключительно с отложенным на время пандемии спросом и отсутствием длительных локдаунов и ограничений для бизнеса в 2021 году. Но последствия кризиса 2020 года ещё достаточно длительное время могут влиять на мировую экономику в виде роста инфляции, дефицита отдельных видов сырья и товаров и т.д. Кроме того, меняется регуляторная среда. Рекордный рост американских фондовых индексов в 2020 и 2021 году был связан с так называемыми вертолётными деньгами, обеспечившими приток инвестиций в ценные бумаги. Но уже ясно, что стимулирующая политика не вечна, так как она влечёт за собой рост государственных расходов и рост инфляции. Поэтому, когда она будет сворачиваться, скорее всего, инвесторы будут пытаться сохранить свои сбережения в долларах и более безопасных активах, чем акции. Так что рост фондовых рынков может оказаться пузырём, который рано или поздно должен будет лопнуть.

Дедолларизация и тектонические сдвиги в денежном обращении

Уже сегодня некоторые развивающиеся страны начинают сокращать доли доллара в золотовалютных резервах и переходят на расчёты за экспорт и импорт товаров в национальных валютах или, например, в евро. США могут ввести экономические санкции против любой «неугодной» страны, которая во внешней политике не подчиняется им, и, в том числе, могут запретить «неугодным» странам операции с долларом. Да и надёжность доллара как валюты для сбережений уже ставится под сомнение благодаря бурному росту рынка криптовалют, оборот которого на начало 2021 года достиг $2 трлн, а также благодаря проектам центральных банков многих стран мира по созданию государственных цифровых валют. Тектонические сдвиги в денежном обращении заставляют центральные банки всего мира идти в фарватере тренда на развитие криптовалют и самим выпускать государственные цифровые валюты с использованием технологии блокчейна. Такие валюты значительно упростят технологии платежей и расчётов, и если из-за введения криптовалют другие страны начнут массово отказываться от расчётов в долларах, доллар может рухнуть, что с высокой вероятностью может стать «спусковым крючком» для весьма тяжёлого кризиса мировой экономики.

Подводя итоги, отметим, что возможных причин для нового мирового экономического кризиса может быть гораздо больше, чем пять перечисленных выше, и в конечном счёте новый кризис произойдёт не обязательно через 5-6 лет, он может возникнуть раньше или позже. Наиболее оптимальный способ – распределить сбережения между разными активами и заранее обращать внимание на новые перспективные тренды в экономике (такие как криптовалюты или государственные цифровые валюты).

Эксперты компании Alpari

Япония: кризис во время кризиса

№3-4(10-11), 2009
Научная жизнь

Как это ни парадоксально звучит, но, пожалуй, наибольшие экономические трудности в Азии сейчас переживает самая развитая страна данного региона — Япония. Возможно, потому, что, номинально являясь азиатской страной, она уже давно стала неотъемлемой частью наиболее развитой капиталисти­ческой зоны планеты.

Все 1990-е годы японская экономика находилась в рецессии. Эти годы полу­чили название потерянного десятилетия, а саму экономику того времени на­рекли «экономикой мыльного пузыря», который неизбежно должен был «лопнуть», так как тогда экономический рост базировался в основном на спекулятивных сделках с недвижимостью и ценными бумагами. На рубеже веков целенаправленными усилиями правительства и деловых кругов страны экономику, наконец, удалось вывести на рельсы стабильного, хотя и весьма умеренного по своим темпам, развития.

Но после самого длительного за все послевоенное время периода роста в те­чение пяти с половиной лет в начале 2000-х годов, в 2008 году экономика Японии вновь столкнулась с серьезными проблемами. По признанию офици­альных лиц, экономика вошла в рецессию, поскольку были зафиксированы отрицательные темпы экономического роста. Нынешнее состояние японской экономики, второй в мире после американ­ской, — это хороший пример того, что в случае глобальной рецессии может произойти со страной, производственные мощности которой сильно ориен­тированы на экспорт.

Хозяйственный спад в Японии в последнем квартале прошлого года продол­жался самыми быстрыми темпами с 1974 года, когда страну потрясли про­блемы, связанные с ценами на нефть, резко подскочившими в результате кризиса на Ближнем Востоке. В октябре-декабре 2008 г. валовой внутренний продукт /ВВП/ Японии сократился сразу на 3,2 проц. по сравнению с преды­дущим кварталом и упал на 12,1 проц. в годовом исчислении.

По предварительным подсчетам, обвал ВВП в этот отчетный период оцени­вался еще выше — в 12,7 проц., однако официальные власти внесли незначи­тельные поправки. Они, впрочем, не повлияли на мнение местных аналити­ков о том, что страна уже перешагнула черту, за которой начинается самый глубокий экономический кризис за всю ее послевоенную историю.

По данным правительства, хозяйственный спад в Японии продолжается. При этом японский валовой внутренний продукт под влиянием мирового финан­сового кризиса понес большие потери, чем в США и странах Европы. По оценке Международного валютного фонда /МВФ/, рост ВВП в Японии в 2009 году снизится на 5,8 проц. , тогда как токийские финансисты прогнози­руют, что спад превысит 6 проц. Промышленное производство в стране только в январе текущего года сокра­тилось на 10,2 проц. по сравнению с декабрем. Этот важный показатель про­должает снижаться рекордными темпами уже три месяца подряд. В резуль­тате страдают все отрасли японской промышленности.

Проблемы японских экспортеров в нынешней ситуации еще более серьезны. В январе с.г. объемы отгрузок промышленной продукции упали на 11,4 проц. Выпуск автомобилей на заводах в Японии снизился в январе на 41 проц. по сравнению с тем же периодом прошлого года. Этот показатель стал наихуд­шим для японского автопрома за последние 42 года. Автомобильная про­мышленность Японии вместе с ее широкой базой поставщиков комплектую­щих деталей понесла серьезные потери в связи с сокращением выпуска авто­мобилей. Одна лишь транснациональная корпорация «Тойота мотор» снизила свой прогноз годовой чистой прибыли до 550 млрд. иен (5,5 млрд. долл. США), что составляет всего одну треть от объема ее прошлогодней чистой прибыли. Одновременно в январе также было зафиксировано и уменьшение объема экспорта японских автомашин на 9,1 проц. Подобная ситуация, указывают эксперты, связана с падением спроса на новые автомобили на ведущих рын­ках мира, включая США и Евросоюз. В общей сложности около 90 проц. потерь японской экономики под влия­нием кризиса вызвано резким спадом экспортных поставок.

Заметно меняется ситуация в сфере занятости. По оценке министерства здра­воохранения, труда и благосостояния Японии, с октября прошлого года почти 158 тыс. граждан страны потеряли работу. Корпорация «Сони» объявила о сокращении количества работников, занятых на своих разбросанных по всему миру заводах на 16 тыс. человек, что со­ставляет 10% их общей численности. Из них 8 тыс. — это постоянные работ­ники и столько же — временные. Это крупнейшее разовое увольнение в рам­ках одной компании в Японии. Оно объясняется глобальным падением спроса на продукцию компании в условиях мирового кризиса. Однако следует учесть, что здесь речь идет только о специалистах, принятых на работу на условиях временного или частичного найма. Постоянных рабо­чих волна сокращений коснулась в меньшей степени. Между тем, по оценке независимого исследовательского института «Дайва», в 2009 финансовом году, который начался здесь 1 апреля, японский бизнес сократит в общей сложности около 2.700 тыс. рабочих мест. В Японии в январе уровень безработицы составлял 4,1 проц. — относительно высокий уровень, учитывая стабильный уровень занятости, который страна сохраняет уже несколько десятилетий.

Когда появились первые признаки того, что ипотечный рынок США трещит по швам, многие аналитики были уверены, что Азия настолько самодоста­точна, что сможет безболезненно пережить неурядицы в американской эко­номике. Резкое падение японского экспорта — это предсказуемое явление, принимая во внимание, что страна поставляет за рубеж преимущественно товары дли­тельного пользования, в частности, автомобили. В периоды экономического подъема в США, как и в других странах мира, население начинает активнее покупать такую продукцию. В то же время именно на ней люди экономят, когда ситуация на рынке ухудшается. Этот банальный бытовой аспект сыграл плохую шутку с японской экономикой.

Разразившийся кризис также наглядно показал, что для Японии США явля­ются более значимым импортером, чем Китай. В этой связи Японии ничего не остается делать, как рассчитывать на скорейшее оздоровление американ­ской экономики. По данным японского минфина, впервые за последние 13 лет в январе этого года свой платежный баланс страна свела с рекордно высоким дефицитом. Дефицит торгового баланса, включая товары и услуги, также превысил 1100 млрд иен /свыше 11,5 млрд долларов США/. Под влиянием глобального эко­номического кризиса и сокращения потребительского спроса только в январе японский экспорт обрушился на 45,7 проц., импорт — на 31,7 проц.

Негативная ситуация в реальном секторе экономики усиливает давление на финансовые рынки, которые и без того находятся в напряженном состоянии из-за глобального кризиса. Под влиянием кризиса серьезно ослабла мощь японских финансовых институтов. Вопреки расхожему мнению о том, что японские банки, выжившие после крупномасштабной санации банковской системы 1990-х годов, вышли из нее «закаленными» и устойчивыми и даже начали скупать американских конку­рентов, на самом деле они снова сталкиваются с такими болезненными про­блемами, как падение стоимости ценных бумаг и рост «плохих займов». А поскольку банки неохотно ссужают деньги мельчайшим, малым и средним предприятиям, на которые в Японии приходится огромная доля ВВП, а также отраслям, испытывающим депрессию, существует большая вероятность того, что в стране значительно расширится череда банкротств компаний из-за «об­мелевших» потоков капитала.

К ноябрю 2008 года в Японии уже потерпели банкротство 10 000 фирм, а за один лишь ноябрь их обанкротилось больше, чем за весь предшествующий год. Обращает на себя внимание тот факт, что среди них было свыше 30 ком­паний, зарегистрированных на фондовой бирже. Это рекордный показатель за весь послевоенный период. В 2008 году 80% банкротств были вызваны спадом в экономике и другими факторами, связанными с рецессией. Такие отрасли, как транспорт и оптовая торговля, которые сильно зависят от внутреннего спроса, пострадали осо­бенно сильно.

Банк Японии принял ряд мер по предотвращению сползания экономики на еще более низкий уровень под влиянием сжатого денежного предложения. В частности, он пересмотрел систему предоставления средств коммерческим банкам с тем, чтобы дать этим финансовым институтам возможность исполь­зовать низкопроцентные корпоративные облигации, предоставленные займы и другие активы в качестве дополнительного обеспечения. Как надеются экс­перты, эти меры приведут к тому, что коммерческие банки будут более охотно ссужать деньги небольшим компаниям и другим секторам экономики, которые в них особенно нуждаются.

Вашингтон предпринимает серьезные шаги по выходу из кризиса, однако эксперты полагают, что они начнут приносить ощутимые плоды не так бы­стро, как предполагалось ранее. До этого времени Япония должна прилагать собственные усилия, чтобы не допустить дальнейшего спада национальной экономики.

Ведущие политики и экономисты Японии рассмотрев складывающуюся си­туацию пришли к выводу, что если правительство страны не разработает стратегию выхода из кризисной ситуации и не предпримет для её реализации ряда решительных организационных, законодательных и практических мер, то дальнейшее углубление кризиса может привести к деградации производ­ства и к ещё большему ухудшению социально-экономического положения в стране.

Проанализировав текущее состояние на мировых рынках и оценив ситуацию в стране, японское правительство рассмотрело предложения ведущих поли­тических партий и одобрило «Комплекс стратегических мер по преодолению кризиса», которые были опубликованы 10 апреля 2009 г. В этом документе утверждалось, что Япония столкнулась с кризисом, характеризуемым двой­ной фазой воздействия на национальную экономику.

Первая краткосрочная фаза кризиса, была вызвана мировым финансовым кризисом и синхронно развивающимся глобальным спадом деловой активности. Для Японской эко­номики это выразилось в быстром сокращении объёмов экспорта продуктов и услуг при одновременном ухудшении финансового климата. В этих усло­виях возник риск дальнейшего снижения деловой активности в стране, со­провождаемый ростом безработицы и обострением социальной напряжённо­сти, что в совокупности приведёт к ухудшению состояния реального сектора экономики и к дальнейшей дестабилизации финансовой системы страны.

Предполагается, что вторая долговременная фаза этого кризиса в Японии будет носить структурный характер, связанный с глубокими изменениями во всех сферах экономической деятельности, происходящих в глобальной эко­номике. Это будет вызвано стремлением национальной экономики приспосо­биться к изменениям, происходящим в структуре потребления на внутренних и международных рынках, вызванных последствиями мирового кризиса.

Учитывая сложившуюся ситуацию, правительство страны намерено преодо­леть экономический кризис и обеспечить дальнейшее устойчивое развитие страны при выполнении трех следующих важнейших условий:

— необходимость обеспечения взаимодействия на общенациональном уровне, государственных, частных и общественных организаций в преодолении яв­лений, способствовавших порождению и развитию настоящего кризиса.

Все действия по преодолению кризиса должны находиться в полном соответ­ствии с текущими экономическими условиями. Предполагается, что возрож­дение экономической активности начнётся в конце 2010 г. благодаря поэтап­ной реализации стратегических мероприятий предусмотренных бюджетом на 2009 финансовый год.

На первом этапе основным приоритетом будет целенаправленное и эффек­тивное использование всех необходимых средств для замедления экономиче­ского спада при одновременном стремлении избежать негативных последст­вий кризиса во второй половине 2009 г.

На втором этапе, основной целью будет смягчение перехода от самой низ­шей точки кризисного падения экономики к её возрождению в период с конца 2009 г. и до конца 2010 г. На этом этапе приоритетным будет проведе­ние инвестиционной политики, направленной на развитие экономической инфраструктуры и инновационной деятельности, что обеспечит рост потен­циала национальной экономики.

На третьем этапе (с конца 2010 г.) предполагается начать уверенный подъём экономики с помощью объединения таких движущих факторов как развитие местных рынков и расширение экспорта новых продуктов и услуг, созданных благодаря успешной коммерциализации инновационных разрабо­ток.

Принятый правительством комплекс экономических мероприятий рассчитан не только на преодоление последствий сдвоенного кризиса, но и предусмат­ривает достижение долгосрочных стратегических целей.

Приложения: Последние новости России и мира – Коммерсантъ Деньги (131805)

Председатель Банка России Эльвира Набиуллина накануне выборов в Госдуму заявила, что вероятность глобального кризиса очень низкая, а все сценарии абсолютно условны и нужны лишь для того, чтобы показать на трехлетнем прогнозном периоде, какие могут быть последствия в случае их реализации. Но как отмечалось в афоризме Козьмы Пруткова, «лучше перебдеть, чем недобдеть». Моделирование экономических явлений на основе теоретических концепций бывает полезно, но вероятность кризисов реально снижается, только если к теории добавляются практические действия по их предотвращению.

— Вы могли предупредить жертву,— не унималась Памела.

— Иногда,— сказал Эркюль Пуаро,— предупреждать бесполезно.

Агата Кристи, «Родосский треугольник»

Сценарии мировой экономики: от киберпанка к хоррору

1 сентября 2021 года Банк России на своем сайте опубликовал доклад «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2022 год и период 2023 и 2024 годов». Там он представил как «базовый» сценарий, предполагающий дальнейший рост мировой и российской экономики и продолжение тенденций цифровизации, так и сценарии альтернативные: «усиление пандемии», «глобальная инфляция» и «финансовый кризис».

Гендиректор УК «Спутник — Управление капиталом» Александр Лосев

И если драматургией сценариев «усиление пандемии» и «глобальная инфляция» вряд ли уже кого-то можно удивить — мы живем по ним второй год подряд,— то о мировом финансовом кризисе, который может перерасти в глобальный экономический уже в 2023 году, Банк России пишет впервые. Впрочем, не наш ЦБ является «первым ангелом» из восьмой главы книги «Апокалипсис». О риске нового полномасштабного кризиса уже два года предупреждают МВФ, Всемирный банк и «группа тридцати» (главы ведущих центробанков мира, нобелевские лауреаты и экс-министры).

Банк России приводит данные Института международных финансов, согласно которым объем глобального долга в 2020 году вырос на $24 трлн, а отношение глобального долга к мировому ВВП составило 355% ВВП, что гораздо выше, чем в 2008 году. Глобальный государственный долг вырос до 105% мирового ВВП, а корпоративный долг в 2020 году достиг 100% ВВП. Это уже закритический уровень. Любое ужесточение денежно-кредитной политики, указывает в своем докладе Банк России, может привести к росту обеспокоенности инвесторов относительно перспектив возврата вложенных средств. Судя по сценарию ЦБ, 2023 год может начаться с массовых продаж рисковых активов на финансовом рынке и обострения долговых проблем. А наиболее закредитованные страны столкнутся с проблемами в обслуживании задолженности, и в первом квартале 2023 года в мировой экономике начнется масштабный финансовый кризис, сопоставимый с кризисом 2008–2009 годов, с длительным периодом неопределенности и затяжным восстановлением.

Поддержание уровня глобального долга выше отметки 300% мирового ВВП возможно лишь при продолжении сверхмягкой монетарной политики центральных банков, прежде всего ФРС США, но тогда сначала реализуется сценарий «глобальной инфляции», а затем с фатальной неизбежностью и сценарий «финансового кризиса». Как справедливо отмечает Банк России, «повышенное инфляционное давление и дальнейший рост инфляционных ожиданий приведут к более ранней нормализации денежно-кредитной политики центральными банками ряда развитых стран, чем это ожидается в базовом сценарии, в частности, ФРС США может перейти к повышению ставки по федеральным фондам уже во втором квартале 2022 года, что будет означать переход от нормализации в область ужесточения денежно-кредитной политики».

«Нормализация ДКП» в переводе с финансового языка на человеческий в текущих условиях, когда ставки рефинансирования ниже инфляции, означает заметное повышение процентных ставок, что существенно затруднит обслуживание и рефинансирование долгов во всех частях земного шара. А дальше — см. сценарий «кризис».

В декабре 2019 года, то есть за пару месяцев до объявления пандемии COVID-19, Всемирный банк выпустил книгу «Глобальные волны долга. Причины и последствия» (Global Waves of Debt: Causes and Consequences). Там был представлен глубокий анализ особенностей основных эпизодов накопления глобального и национального долга, проанализированы связи между увеличением долга и финансовыми кризисами. Вывод в публикации неутешителен — за эйфорией приходит беда. За последние 50 лет мировая экономика пережила четыре волны накопления долга. Первые три закончились финансовыми кризисами во многих странах с формирующимся рынком и в развитых странах. Во время нынешней волны, начавшейся в 2010 году, рост долга в большинстве стран оказался более значительным, быстрым и обширным, чем в предыдущие три волны. Текущие низкие процентные ставки, которые рынки ожидают сохранить в среднесрочной перспективе, по-видимому, смягчают некоторые риски, связанные с высокой задолженностью. Однако и страны с формирующимся рынком, и развитые страны сталкиваются со слабыми перспективами роста, растущей уязвимостью и повышенными глобальными рисками.

Делай что должен, и будь что будет

Можно ли подготовиться к кризису?

Историческая практика показывает, что нет. Ни правительства, ни регуляторы, ни банки, ни корпорации, ни обычные граждане к затяжным кризисам оказываются не готовы.

Пандемия и деглобализация, хрупкость цепочек поставок и растущий протекционизм, увлечение санкциями и экономическим давлением, формирование новых блоков противостояния в начинающейся холодной войне США и Китая, дефицит ресурсов и дисбалансы мировой экономики — все это настолько меняет парадигмы и реалии, что старые рецепты и простая экстраполяция прошлых тенденций окажутся большой ошибкой, и это может обернуться целой серией катастроф.

Не случайно третье десятилетие XXI века, которое началось в разгар пандемии коронавируса, уже окрестили эпохой беспорядка и новой эрой для экономики, политики и образа жизни большинства населения планеты.

Закономерен вопрос: мировой кризис пророчат много лет, почему же он не наступает? Ответ столь же очевиден: этот кризис отодвигают много лет с помощью триллионных денежных эмиссий центральных банков и колоссальных фискальных мер правительств развитых стран и Китая.

В последние несколько лет при первых признаках дестабилизации фондовых рынков на помощь со своей ликвидностью приходит ФРС США, а затем подтягиваются другие центробанки. Формирующиеся на рынках активов дисбалансы не устраняются, но на них перестают обращать внимание. Лишь дисбалансы распределения ликвидности исправляются потоками новых денег (мировая денежная масса в 2020 году выросла на четверть), и это поддерживает глобальную экономику на плаву, а классический кризис перепроизводства товаров не наступает из-за «перепроизводства» кредитов и неограниченного предложения денег.

Проблема текущего момента в том, что большинство инструментов для противодействия возможному кризису уже было использовано для борьбы с рецессией, возникшей из-за пандемии коронавируса. Кроме того, некоторые центральные банки имеют ограниченную способность быстро и эффективно реагировать на финансовый кризис системного характера из-за бюрократических и политических ограничений.

Финансовые кризисы возможны во многих формах. История показывает, что каждый последующий кризис рождается непредсказуемым образом из неожиданных источников системного риска. Опыт также показывает, что в чрезвычайных ситуациях люди испытывают сильный стресс и ведут себя отнюдь не оптимально рациональным образом — делают лишь то, что умеют хорошо делать, то, чему их научил предыдущий опыт.

Семь шагов антикризисной стратегии

Прежде чем принимать какие-то меры для предотвращения кризиса или смягчения его возможных последствий, необходимо выстроить определенную стратегию реагирования. Это касается всех без исключения: как правительств и центральных банков, так и деятельности компаний и обычных граждан, осознающих ответственность перед своими семьями.

Чтобы стратегия реагирования была эффективной, необходимо, во-первых, выявить основные факторы риска. Для государств эти риски одни, для корпораций другие, для граждан — третьи. Но все эти риски, если речь идет о мировом экономическом кризисе, взаимосвязаны и масштабируемы. Долги, обязательства, дисбалансы, цепочки поставок, спрос на сырье и энергию, состояние рынка, компетенции, проблемы занятости — анализ этих и многих других факторов позволяет сформировать более или менее адекватную картину и помогает обдумать способы возможных действий.

Во-вторых, сформировать компетенции. То есть научиться реагировать на возможные риски если не на уровне условных рефлексов, то хотя бы на уровне надежных алгоритмов действий. Для регуляторов это и проведение стресс-тестов, и усиление пруденциального надзора, и оздоровление банковской системы, и повышение финансовой грамотности населения. Для компаний — снижение долговой нагрузки, диверсификация бизнеса, повышение квалификации персонала, поиск дополнительных источников финансирования деятельности и пр.

В-третьих, определиться с целеполаганием в отношении основных факторов риска. Что мы хотим — предотвратить или снизить ущерб или проигнорировать один из факторов, чтобы направить больше усилий на решение других проблем.

В-четвертых, выработать концепцию реагирования на кризис с учетом целеполагания по каждому из факторов риска. Учитывая, что, по мнению Центрального банка, нам до возможного мирового кризиса осталось чуть больше года, это необходимо делать и на макроэкономическом уровне, и на уровне отдельных компаний, предприятий и банков уже срочно и сейчас.

В-пятых, необходимо определиться со структурами и ответственными исполнителями, на плечи которых ляжет непосредственное реагирование на кризис. Например, создать и докапитализировать банки развития для помощи экономике, расширить полномочия Центрального банка как кредитора последней инстанции, предусмотреть меры поддержки граждан, как это было в пандемию, предусмотреть государственные программы, реализация которых загрузит промышленные мощности и поддержит занятость, перевести активы в надежные и ликвидные инструменты и пр.

В-шестых, выстроить контроль за деятельностью антикризисных структур и менеджеров, чтобы средства не тратились неэффективно или впустую. Этот пункт подготовки к отражению кризиса может быть самым сложным, учитывая коррупционные реалии и традиции.

И, наконец, создание системы мониторинга рисков, их веса, влияния и значимости, а также системы обратных связей, необходимых как для корректировки стратегии и деятельности антикризисных структур, так и для совершенствования текущей экономической политики. Например, создание мощностей для переработки сырья внутри страны, если внешний спрос упадет, или импортозамещение в критичных сферах, таких как производство продуктов питания, или формирование внутренних инвестиционных ресурсов в случае бегства иностранных инвесторов и массового оттока капитала из страны.

Международные институты рекомендуют

Мировой финансовый, а затем и глобальный экономический кризис — это ситуация, требующая быстрого реагирования, синхронизации действий регуляторов и властей всех крупных экономик. Для этого должны всегда быть в запасе инструменты экстренной помощи: кредитование, гарантии и дополнительный капитал.

Международные организации и национальные координационные группы должны быть готовы. В теории. На деле пандемия коронавируса показала, что никто не готов, да и координация на международном уровне не получается. Коронавирусная рецессия была репетицией грядущего кризиса. Остается время сделать выводы.

Пока же есть рекомендации МВФ, Всемирного банка и «группы тридцати». Поскольку влияние этих международных институтов значительно, можно надеяться, что большая часть этих рекомендаций будет реализована на практике.

Необходимо прогнозное моделирование экономических явлений, для того чтобы с высокой вероятностью определить, как влияют различные факторы на будущие значения макроэкономических параметров. Это позволит оценить потребность в капитале на макроуровне, достаточном, чтобы поглотить значительную часть потерь, которые могут возникнуть в кризис. Проблема в том, что никто и никогда не может быть уверенным в том, что финансовая система отдельной страны или мировая финансовая система в целом будет иметь достаточно капитала, чтобы поглотить все мыслимые потери. Поэтому рекомендуется выработать режимы реструктуризации и определиться, нужно ли будет вмешиваться, чтобы спасти все несостоятельные компании и банки, или необходимо ограничиться системно значимыми.

Государственные гарантии — это меры нефинансовой поддержки, которые в кризис также могут оказаться весьма эффективными. Практика показывает, что гарантии могут быть использованы в качестве инструмента для реагирования на панику, если поддержка финансовой системы со стороны Центрального банк как кредитора последней инстанции оказывается недостаточной для восстановления доверия. В Европе, например, нет существенных законодательных ограничений на гарантийные программы, которые могут быть введены в действие в момент кризиса.

Недостаточная капитализация банков также вызывает обеспокоенность регуляторов, поскольку низкий уровень капитала может негативно сказаться на реальной экономике из-за слишком медленного роста кредитования и неправильного распределения кредитных ресурсов из-за постоянной поддержки зомби-компаний.

В ожидании кризиса должны быть расширены полномочия центральных банков и правительств, чтобы была обеспечена политическая легитимность их действий. Это требование более актуально для западных демократий, где во время финансовых кризисов часто обвиняют банкиров и центральные банки, а усилия по борьбе с финансовыми кризисами воспринимаются как государственная помощь тем, кто в этих кризисах виноват. Так возникло понятие «разрыв в справедливости», что привело к пересмотру полномочий регуляторов и к значительным ограничениям в использовании средств налогоплательщиков. А политическая реакция на кризисные интервенции зачастую препятствовала принятию экстренных кризисных мер.

В области урегулирования и реструктуризации долгов национальными регуляторами должны быть разработаны особые режимы, обеспечивающие эффективную стратегию управления массовыми дефолтами, с которыми неминуемо столкнется банковская система.

Макропруденциальная политика потребует особого инструментария, поскольку она реагирует в том числе и на разрушительные экстремумы внутренних финансовых циклов. Правильная макропруденциальная политика может защитить от быстрого роста кредитования как индикатора предупреждения о надвигающемся спаде в следующей стадии экономического цикла. Более высокие коэффициенты внутреннего банковского капитала снижают чувствительность притока капитала к изменениям глобальной волатильности, что также актуально в преддверии кризиса.

Резюмируя, можно сказать, что предлагаемые меры вполне очевидны: укрепление финансового сектора, то есть расчистка балансов банков, ужесточение требований к управлению кредитными, операционными и рыночными рисками, также гарантированная поддержка финансового сектора со стороны центральных банков; ревизия состояния экономики для того, чтобы определить системно значимые компании, которые не должны упасть в кризис; необходимость согласиться с тем, что зомби-компании должны прекратить свою деятельность и исчезнуть, а также главное — оценить необходимость в капитале. Учитывая, что главной причиной будущего кризиса является гигантский накопленный долг, который стал очень чувствительным к повышению процентных ставок и изменению условий рефинансирования, сейчас от правительств требуется улучшение состояния госбюджетов, снижение дефицитов и сокращение объемов госдолга при одновременном увеличении его дюрации, чтобы погашение значительных объемов обязательств пришлось не на ближайшие пару лет.

На «родине слонов»

У нас с подготовкой к кризису пока не все так хорошо, как в развитых странах. Это США, ЕС, Китай и Япония — эмиссионные центры резервных и расчетных валют. Страны Запада, Япония и Китай вышли из коронавирусной рецессии 2020 года с помощью масштабных денежных эмиссий и правительственных программ. В мировую экономику было вброшено в общей сложности до $27 трлн, что составляет треть глобального ВВП.

Возможность печатать деньги и использовать их для решения проблем выгодно отличает развитые страны от большинства развивающихся экономик. Государствам, обладающим контролем над мировыми финансами, проще выходить из кризиса, в том числе и за счет других стран. Развивающимся странам, и России в частности, на выход из возможного будущего кризиса может потребоваться больше времени и усилий. Евангельская мудрость «всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» (Мф.25:29) актуальна и для ситуаций мировых экономических кризисов.

Вброс в мировую экономику триллионов долларов, евро, юаней и иен означает, что резервы Банка России уже обесценились на треть за последние полтора года именно из-за необеспеченных эмиссий тех самых резервных валют. И как показала динамика внутреннего валютного рынка, в тот же период золото-валютные резервы Банка России не обеспечивают стабильность рубля и российской финансовой системы. Пока эти $620 млрд резервов Банка России выглядят как балласт и изъятые из экономики ресурсы, часть из которых во время кризиса просто «сгорит».

К тому же в России сформировались две отдельные сферы экономики: внешняя, связанная с экспортерами, офшорами и международной финансовой системой, где накапливается львиная доля доходов от экспорта, и экономика внутренняя, выстроенная по латиноамериканской модели, где в целом низкие темпы роста, высокая налоговая нагрузка, дефицит инвестиций, коррупция и рейдерство. Основная проблема в том, что эти две российские экономические сферы практически не пересекаются, за исключением области доходов и расходов бюджета. Для того чтобы уверенно ответить на вызовы мирового экономического кризиса, необходимо объединить две российские сферы экономики — «внешнюю» и «внутреннюю» — в единую сферу, чтобы национальный доход, формирующийся в основном в экспортных отраслях, не накапливался в долларах в западных банках, часть из которых может не пережить грядущий кризис (Lehman Brothers не первый и не последний), а возвращался в страну в виде инвестиций.

К чести Банка России следует отметить, что уже им достаточного много сделано для укрепления финансовой системы и повышения надежности ее работы. Российская финансовая система способна выдержать очень сильный удар. Спасибо и нашим западным «партнерам», которые с 2014 года тренировали нас своими санкциями, чем поспособствовали импортозамещению.

По остальным направлениям, к сожалению, сделано пока мало. Единственное здравое антикризисное предложение в области экономики прозвучало от министра обороны Сергея Кожугетовича Шойгу, и, скорее всего, его проект по созданию новых городов и научно-производственных кластеров в Сибири в ближайшее время начнет реализовываться. Почему это можно отнести к антикризисным мерам? Вспомним, что в 1930-е годы СССР, начавший индустриализацию первых пятилеток, оказался в противофазе со всем миром, где была Великая депрессия и экономический кризис. В СССР был подъем экономики темпами до 15% в год, правда и издержки, в том числе человеческие, оказались колоссальными. Предвоенная модернизация экономики стала залогом победы в Великой Отечественной войне. Если сейчас начать возвращать капиталы в страну, запустить строительство новых городов и производств для переработки сырьевых ресурсов Сибири и создавать внутри страны продукцию с высокой добавленной стоимостью, это смягчит для российской экономики последствия надвигающего кризиса.

Правда, времени осталось немного. Поэтому каждый должен прямо сейчас думать над стратегий реагирования на кризис, постараться обрести новые навыки и компетенции, к тому же не делать новых долгов.

Александр Лосев, гендиректор УК «Спутник — Управление капиталом»

Приложение 19.

Мировые циклические колебания и их влияние на российскую экономику

Приложение 19

МИРОВЫЕ ЦИКЛИЧЕСКИЕ КОЛЕБАНИЯ И ИХ ВЛИЯНИЕ

НА РОССИЙСКУЮ ЭКОНОМИКУ

За последние десятилетия мировая экономика прошла через несколько волн циклических кризисов. Определяющими для их формирования были циклические процессы, происходящие в экономике США. Для выявления циклов использован подход, совмещающий спектральный, историко-логический и экономический анализ динамики американской экономики в послевоенный период. Наиболее заметными были циклические колебания экономической динамики США с периодом около 10 лет и с характерными спадами или приостановками роста в 1981 — 1983, 1991, 2001 и 2008 — 2010 годах. В теории циклов колебания с таким периодом известны как циклы К. Жюгляра. Наряду с ними выделяются и более короткие циклические колебания экономической активности (бизнес-циклы Дж. Китчина) с периодом около 5 лет и более длинные с периодом 17 — 18 лет, а также длинные волны в экономической динамике, известные как волны Н. Кондратьева и связанные с крупными технологическими новациями, определяющими, по сути, смену технологических укладов. Последняя такая волна, индуцированная с развитием и внедрением IT-технологий, практически завершилась в начале текущего столетия.

Динамика ВВП США: фактические значения и расчетные

(прогнозные) значения по сумме шести основных экономических

циклов США

Рис. 1

Основные параметры циклов США представлены в таблице

Период , лет

амплитуда (в 2008 году), в п. пунктах ВВП

год перехода к положительным темпам роста

Инвестиционный цикл (J)

10,2 (9,4 — 10,7)

0,65

1957

Малый цикл (M)

5,5 (5 — 6)

0,84

1960

Цикл Кондратьева (K)

32 — 36

0,62

1987

Военный цикл

8,7

1940

Цикл 1973 года

18,2 (16 — 19)

0,60

1978

Цикл 1982 года

10,6 (9 — 12)

0,56

1985

———————————

<*> Интервалы в значениях периодов показывают либо границы их изменения в течение времени, либо границы их колебания в послевоенный период.

Наряду с указанными относительно регулярными циклами отмечаются также циклические колебания экономической динамики, индуцированные внешнеэкономическими шоками (вызовами), например, ростом военных заказов в 1940 — 1944 годах и резкими всплесками нефтяных цен в конце 1973 года и в 1981 — 1982 годах. Кризисы нефтяных цен стали вызовами для американской экономики. Индуцированный ими заказ на разработку энергосберегающих и ресурсосберегающих и других эффективных технологий стал мощным импульсом для развития американской экономики в последующие 7 — 10 лет. В результате американская экономика перешла на новый технологический уровень и новый относительно стационарный режим.

Трансформационный цикл России

Рис. 2

Фактическая динамика ВВП США и сумма шести циклических колебаний, моделируемых гармоническими функциями различных периодов, наложенных на послевоенный тренд американской экономики, представлены на графике (рис. 1).

При построении расчетной траектории учтен дополнительно мультипликатор спада, который действует в период кризиса, и отражающий взаимное акселерирующее воздействие финансовой и производственно-экономической составляющих кризиса на этапе спада. Среднее значение кризисного мультипликатора в послевоенный период оценивается в 1,5, но в наиболее глубокие кризисы 1982 и 2009 годов оно возрастало до 1,8 — 2 крат.

Российской или советской экономике тоже были свойственны циклические колебания: индустриальный цикл с периодом около 10 — 12 лет, послевоенная восстановительная волна и циклы экономических реформ, активные фазы которых отделяются друг от друга интервалом времени примерно в 17 лет. Но все возникшие циклы не приобрели устойчивости и были «заторможены» и «погашены» в период структурной перестройки 1990-х годов, а трансформационный спад, начавшийся в 1989 году, имел переломную точку в 1998 году и сменился экономическим подъемом в начале 2000-х годов, который и завершил основную волну трансформационного цикла к 2008 году (рис. 2). Финансово-экономический кризис 1998 года завершил трансформационный спад и был вызван, в основном, внутренними причинами, но дополнительный импульс ему придало снижение мировых цен на нефть в конце 1997-х начале 1998 года и финансовый кризис, затронувший страны Юго-Восточной Азии.

В последнее десятилетие российская экономика все больше встраивается в мировую экономическую систему и в мировые циклические процессы, отвечая им колебаниями своей экономической динамики и одновременно выстраивая под их влиянием свою систему циклов.

Если мировой кризис 2000 — 2001 годов еще в малой степени повлиял на экономические показатели России, поскольку Россия перед этим только пережила очень глубокий внутренний структурный кризис и находилась на стадии восстановительного роста, то мировой кризис 2008 — 2010 годов оказался значительно более существенным для российской экономики. Падение цен на нефть и внешнего спроса, ипотечный кризис, отток капитала и падение дохода экспортеров мультиплицировано, но не однородно отразилось на динамике отраслей экономики.

С учетом возросшего воздействия мировых кризисов на российскую экономику при разработке прогноза социально-экономического развития на долгосрочную перспективу важно предвидение возможных спадов активности мировой экономики и оценка последствий их влияния на экономику России.

Хотя точное предвидение начала замедления и рецессии мировой экономики весьма затруднительно в силу наложения действия ряда разнонаправленных факторов, как ускоряющих, так и задерживающих переход к очередной фазе развития, тем не менее с достаточно высокой вероятностью можно говорить о неизбежности повторения фаз экономического спада, замедления или рецессии в силу сохранения действия внутренних процессов, формирующих циклическую динамику экономического развития, и прежде всего американской и европейской экономик в их взаимодействии.

Соединенные Штаты уже более 80 лет являются главным источником формирования мировых экономических циклов и их экспансии в Европу, а в последнее время и в Россию. В наибольшей степени втянуты в экономическую зависимость от США Великобритания, страны Евросоюза, а в последнее десятилетие и Россия. Зависимость Великобритании и стран Евросоюза от экономической цикличности США иллюстрируется следующим графиком на примере регрессионных зависимостей колебаний ВВП Германии от колебаний ВВП США относительно трендовых значений в послевоенные годы:

Степень зависимости достаточно велика, коэффициент регрессии между отклонениями от трендов немецкой и американской экономик составляет около 0,7. Единственно, для Германии в период 1990-х он был несколько ниже этого значения, что было связано с тем, что в этот период Германия была занята в большей степени внутренними проблемами (освоение восточных земель). Обратная зависимость американской экономики от европейской существенно меньше. Вместе с тем некоторая степень «заражения» США кризисом в Европе остается.

С учетом исторического анализа экономической динамики американской экономики и определяющих ее факторов можно говорить о трех возможных, но разновероятных сценариях ее развития.

Один из них отвечает ситуации инерционного развития уже сформировавшихся циклов без активного формирования новых финансово-инвестиционных волн, в частности, при непринятии активных мер поддержки кризисных экономик и отказе от масштабного использования фондов стабилизации, т.е. в условиях проведения жесткой политики финансовой консолидации, направленной на сокращение государственного долга.

Западные эксперты предсказывают скорый крах мировой экономики | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

«Доживем ли мы до 2076 года?» — вопрошает немецкий таблоид Bild, рисуя черными красками экологические проблемы планеты. Известный интернет-портал Travelbook публикует карту мира, где красным обозначены участки побережья Германии и Нидерландов, которые к 2050 году якобы окажутся под водой из-за глобального потепления. Серьезные эксперты, как правило, так далеко не заглядывают и столь апокалипсических предсказаний не делают. Однако прогнозы развития немецкой и всей мировой экономики, которые дают некоторые из них, представляются не менее мрачными.

Буря над Западом

«Над промышленно развитыми странами Запада собирается буря», — предрекает, например, известная консалтинговая компания Bain в своем последнем исследовании. В 2020-е годы, по мнению ее экспертов, демографические проблемы, связанные с быстрым старением общества, наложатся на грандиозное наступление цифровых технологий в промышленности и повседневной жизни, а также на обострение социального неравенства. Все это станет причиной конфликтов и политической дестабилизации, делает вывод Bain.

Цифровые технологии, искусственный интеллект и автоматизация производственных процессов будут иметь роковые последствия для рынка труда, предостерегают эксперты консалтинговой компании: «В Германии только 20 процентов всех занятых выиграют от этого, — высококвалифицированные специалисты, те, кто сможет адаптироваться и будет востребован в новых условиях». А что с остальными? Даже если их не ждет безработица, все равно по представителям среднего класса это ударит весьма чувствительно, их доходы опустятся значительно ниже доходов упомянутых 20 процентов, — таков прогноз.

Еще хуже, по мнению экономистов Bain, будет ситуация в США. Каждый четвертый трудоспособный американец может остаться без работы. Если учесть, что и там становится все больше пенсионеров, то это ляжет тяжелым грузом на государственные финансы и может привести к серьезному ухудшению политической ситуации.

Но что же делать? «Правительствам, — подчеркивают эксперты, — не останется ничего другого, как жестче регулировать экономику, усиливать антимонопольное законодательство, повышать налоги».

Вернуться к немецкой марке?

Институт изучения рынка труда в Нюрнберге подобные советы отвергает. Вместе с тем, здесь считают, что отрицательный тренд может проявиться уже в наступающем году. Так, экономисты прогнозируют в Баварии рост числа безработных более чем на два процента. Такого Бавария не знала уже десять лет. Глава Союза баварской экономики Бертрам Броссарт (Bertram Brossart) встревожен, ведь в Германии, как он подчеркивает, и так очень высокая (четвертая в мире) себестоимость труда, постоянно растут цены на электроэнергию, не снижаются налоги на бизнес, устарело законодательство, регулирующее рабочее время…

Германия отстает от требований времени, — считает и профессор Макс Отте (Max Otte), менеджер одного из крупнейших в Германии инвестиционных фондов. Только он имеет в виду не экономику, а финансы. «Поблажки» Италии и Греции Отте считает самоубийственными для еврозоны и призывает ни много ни мало к выходу из нее Германии и к возвращению немецкой марки.

«Евро все равно лопнет», — убежден Отте. В его аргументации есть явно что-то от теории заговора. «Страны Южной Европы, в частности, Греция и Франция, — сказал он в одном из интервью, — образуют так называемую «Южную лигу». Они постоянно давят на Германию, и мы чаще всего в итоге уступаем». В интерпретации профессора Европейский центральный банк не слишком строго отнесся к бюджетным нарушениям Италии и уступал ее, как он выражается, «шантажу», потому что председателем ЕЦБ до последнего времени был итальянец Марио Драги.

По мнению Макса Отте, Германия становится все беднее, и вся финансовая структура Европы должна рухнуть в ближайшие год-два. Надо заметить, что «великий крах» он предрекал и два года назад, и даже двадцать лет назад. Пока его мрачные предсказания не сбылись.

Страшнее экономического кризиса 1920-х годов

Еще более радикальны прогнозы двух молодых немецких экономистов Маттиаса Вайка (Matthias Weik) и Марка Фридриха (Marc Friedrich), которые сейчас разъезжают по Германии и рекламируют свою новую книгу с характерным названием «Самый большой крах всех времен». Имеется в виду крах мировой экономики, который, как уверены авторы, ждет нас самое позднее в 2023 году.

Начало биржевого краха?

Как же так? Ни одна страна в мире не имеет столь высокого положительного внешнеторгового баланса, как Германия, немцы — среди мировых лидеров в области инноваций, здесь весьма низкий уровень безработицы, — и вдруг крах? Всё это очень скоро кончится, убеждены Вейк и Фридрих. Валюта евро вот-вот лопнет, проценты по банковским вкладам никогда больше в еврозоне не поднимутся, мир реально могут ожидать социальные беспорядки и ожесточенные конфликты на грани гражданской войны, предупреждают новоявленные (но довольно популярные) пророки конца света. «Банковский кризис 2008 года покажется лишь небольшой прелюдией, — подчеркивают они. — Новый обвал будет даже страшнее экономического кризиса в Германии 1920-х годов».

Первый канал немецкого телевидения ARD, посвятивший книге «Самый большой крах всех времен» отдельный сюжет, поинтересовался у авторов, где именно и с чего именно, по их мнению, начнется этот обвал. Ответ был весьма расплывчатым. В куче оказалось всё: «Мы видим протесты и в стабильных демократических странах, как, например, в Чили, в Гонконге, но также в Ливане, Иране… А в Берлине протестуют фермеры на тракторах… В глобализированном мире крах может начаться где угодно, например, в Китае, может начаться, например, если Трамп развяжет какую-нибудь новую войну. ..»

«В общем, как часто в пророчествах, многое весьма туманно», — иронически замечает по этому поводу репортер ARD и говорит о «популистских преувеличениях». Но как бы то ни было, немало немцев всерьез верят в подобные страшилки, и книжка Вейка и Фридриха хорошо продается, — как и другие подобные книги. А пугающими прогнозами на будущее многие интересуются гораздо больше, чем, например, исследованием, проведенным по заказу крупнейшей немецкой экономической газеты Handelsblatt. Организовавшие его эксперты пришли к совершенно другим выводам. По их убеждению, 2020-е годы как раз будут золотым временем для Германии. Посмотрим, кто прав.

Смотрите также:
Самое полезное банковское новшество

  • Самое полезное банковское новшество

    Премьера

    Первый функционирующий банкомат изобрел шотландец Джон Шепард-Баррон. Он был установлен 27 июня 1967 года в районе Энфилд на севере Лондона (на снимке). Но лишь после своего победного шествия в США банкоматы распространились и по всей Европе. По словам американского экономиста Пола Волкера, это единственное полезное банковское изобретение минувших десятилетий.

  • Самое полезное банковское новшество

    Без границ

    В 1970-е годы банкоматы в Европе становились все популярнее. К «кассирам из металла» быстро привыкли в ФРГ. Гораздо реже их можно было увидеть в Восточной Германии: на снимке — экспонат Музея ГДР в Радебойле.

  • Самое полезное банковское новшество

    Россия

    В СССР первые банкоматы появились в 1991 году в Москве. Два из них были установлены в московском Центре международной торговли. Но получить в нем можно было только дорожные чеки. Начиная с 1994 года в Москве действовали банкоматы, не только выдающие купюры, но и располагающие функцией приема наличных. На снимке: банкомат одного из московских банков в 1998 году.

  • Самое полезное банковское новшество

    В Иране

    Банкоматы преодолели не только политические границы, но и религиозные. В странах, живущих по строгим законам ислама, таких как Иран, круглосуточный доступ к наличным ценят не менее, чем на Западе, презираемом иранским режимом.

  • Самое полезное банковское новшество

    Многофункциональность

    Постепенно банкоматы приобретали новые способности. Сегодня кроме функций снятия денег и взноса наличных сегодня они позволяют осуществлять денежные переводы и другие операции. В этом банкомате, установленном в тюрьме во Флориде, можно даже внести залог за арестованного.

  • Самое полезное банковское новшество

    Монеты вместо банкнот

    А в таком банкомате (на снимке слева) можно разменять банкноты на монеты, уже упакованные в рулоны. Или, наоборот, обменять монеты на банкноты…

  • Самое полезное банковское новшество

    И еще одна функция…

    В 2010 году в Германии в эксплуатацию ввели банкоматы, способные перепрограммировать неисправные чипы банковских карточек. На снимке — один из первых экземпляров немецкого банка Postbank.

  • Самое полезное банковское новшество

    Не во все времена…

    Бесперебойная работа банкоматов для жителей Германии — нечто само собой разумеющееся. Чего нельзя сказать о странах, где экономический кризис в первую очередь проявляется в ограниченной выдаче денег. В июне 2015 года в имеющей высокую задолженность Греции после того, как банки были закрыты на неделю, с одной карточки можно были снять лишь до 60 евро в день.

  • Самое полезное банковское новшество

    Находка для преступников

    Вот уже несколько лет в Германии грабители взрывают банкоматы. Одна из возможных причин участившихся случаев разбоя: в криминальных кругах разнесся слух о том, что при взрыве деньги не подвергаются уничтожению с помощью несмываемой краски. На снимке — один из пострадавших банкоматов в Берлине.

  • Самое полезное банковское новшество

    Универсальный дроид

    В столице Хорватии Загребе деньги можно снимать в поистине космическом банкомате. Легендарный робот R2-D2 из «Звездных войн» снабжает наличными не только истинных фанатов галактических приключений, но и «рядовых» землян.

    Автор: Инга Ваннер, Томас Кольман


Глобальный экономический кризис – обзор

2.2 Период прерывистой эволюции

Великая депрессия и Новый курс, а затем участие Америки во Второй мировой войне способствовали росту размеров и политического размаха федерального административного государства. Ученые и инженеры, а также их социальные и поведенческие коллеги внесли свой вклад в военные действия в самых разных федеральных агентствах. Например, в Министерстве сельского хозяйства исследования воздействия войны на фермерскую экономику и домашние хозяйства привели к более точным исследованиям и их технологиям, особенно вероятностной выборке.Поскольку наука и техника сыграли столь важную роль в военных действиях, федеральные расходы на исследования и разработки (НИОКР) выросли со 100 миллионов долларов в 1940 году до 1,5 миллиарда долларов в 1945 году (Featherman and Vinovskis 2001). Руководство Ванневара Буша во вновь созданном Управлении научных исследований и разработок сыграло ключевую роль в этом расширении федеральных исследований и разработок. Буш также наладил связи между выдающимися учеными из нескольких исследовательских университетов того времени и потребностями федеральных агентств и военных действий в целом.Таким образом, Вторая мировая война создала финансовую инфраструктуру для прочного партнерства между федеральным правительством и университетами и стимулировала флуоресценцию исследовательского университета.

Эффективность этого партнерства между университетом и правительством во время войны побудила президента Трумэна и Конгресс учредить в 1950 году Национальный научный фонд (NSF). мирное время обсуждалось.И место социальных наук — рассматриваемых в лучшем случае как «прикладная», а не «фундаментальная» наука — в рамках миссии NSF вызывало серьезные споры. Расходы на эти области составляли всего 1,2 процента бюджета NSF в 1956 году и выросли только до 1,6 процента (890 000 долларов) к концу первого десятилетия существования NSF (Larsen 1992). Дополнительная поддержка социальных и поведенческих исследований появилась в расширяющемся Национальном институте здравоохранения (NIH) в послевоенные годы, хотя в качестве федерального агентства «миссии» NIH сосредоточил свои ресурсы на биомедицинских и других науках, связанных со здоровьем.Действительно, схема распределения федеральной поддержки науки между такими миссионерскими агентствами и NSF для более фундаментальных исследований препятствовала консолидированной и централизованной федеральной политике в области науки (и соответствующим децентрализованным решениям о финансировании науки) после окончания Второй мировой войны. Финансирование социальных наук происходило не столько из федеральных источников, сколько из фондов, но после середины двадцатого века оно неуклонно сокращалось. В то время как Фонды Рокфеллера и Карнеги были основными сторонниками социальных наук до Второй мировой войны, недавно созданный Фонд Форда был известен в 1950-х годах.Например, за этот период Программа поведенческих наук Фонда Форда выделила почти 43 миллиона долларов на социальные исследования и передовую методологическую подготовку в университетах (Featherman and Vinovskis, 2001).

В тот же послевоенный период экономисты (преимущественно среди социологов) были рекрутированы в новые элементы расширяющейся исполнительной власти. Например, Совет экономических консультантов при президенте был создан в 1946 году. Но наиболее быстрое расширение федерального административного государства произошло в 1960-е годы при президентских администрациях Кеннеди и Джонсона.Федеральное правительство стало одним из крупнейших работодателей ученых в области социальных наук и поведения (Featherman and Vinovskis, 2001). Это был период резких расовых беспорядков и широкого общественного восприятия нерешенных и давних социальных проблем кризисного масштаба, таких как бедность среди изобилия. Инициативы Великого общества во время президентства Джонсона и крупные федеральные расходы на социальное обеспечение (более 60 миллиардов долларов в 1970 году, рост на 142 процента за десятилетие) опирались на исследования в области социальных наук в качестве технического руководства.В NSF был создан отдел социальных наук, что несколько расширило легитимность этих областей. Точно так же Конгресс создал Национальный институт образования в 1973 году, который продвигал широкую программу исследований и оценки школьных реформ. Соответственно, поддержка социальных исследований выросла с 384 миллионов долларов в 1961–1962 годах до 803 миллионов долларов в 1966–1968 годах, причем половина из них поступила от федеральных агентств, ориентированных на миссию (Featherman and Vinovskis, 2001). А также в этот период как академические, так и более ориентированные на политику социологи присоединились к факультетам программ и школам государственной политики во все большем числе исследовательских университетов.Таким образом, как и во время Второй мировой войны, так называемая война с бедностью и связанные с ней аспекты Великого общества способствовали расширению инфраструктуры, ее финансирования и кадровой базы для социальных и поведенческих наук.

Если 1960-е и начало 1970-х годов были чем-то вроде «золотой эры» для социальной науки, ее инфраструктуры и роли ее практиков в политических кругах, эта эра длилась недолго и закончилась для многих разочарованием. Крупномасштабные квази-эксперименты, такие как Project Head Start и эксперимент с отрицательным подоходным налогом, задуманные и разработанные социологами совместно с чиновниками от государственной политики, не продемонстрировали значительных или длительных результатов (White and Phillips 2001, Gueron 2001).

Решений социальных проблем оказалось гораздо меньше, и они были более неподатливыми, чем обещания; а социологи открыто спорили между собой о, казалось бы, загадочных (для политиков и общественности) причинах неудач (Aaron, 1978). Политики и общественность постепенно пришли к выводу, что государственные деньги, вкладываемые в социальные исследования, не имеют значения, если не расточительны. Тем временем другая война, на этот раз в Юго-Восточной Азии, глубоко разделила американскую общественность во времена президентства Джонсона и Никсона. Академики в целом и социологи в университетах в частности были склонны выступать против этой войны.С точки зрения более политически консервативных администраций президентов Никсона и Рейгана, война против Вьетнама настолько политизировала и радикализировала профессуру, что ученым-исследователям, особенно в области социальных наук, больше нельзя было доверять в проведении объективных исследований и оценок (Фезерман). и Виновскис, 2001). К середине 1980-х годов федеральное финансирование социальных наук резко сократилось.

В последние два десятилетия двадцатого века несколько знаковых событий затронули базовую инфраструктуру социальных наук.Однако, как бы в качестве ориентира для социальных наук в наше время, следует отметить два постепенных развития. После Уотергейтского эпизода и отставки президента Никсона американцы стали еще более циничными и недоверчивыми к правительству в Вашингтоне и самому правительству, особенно во время президентства Никсона и Рейгана. Академические социологи, возможно, за исключением экономистов и юристов, удалились в университеты, чтобы проводить более теоретически вдохновленные исследования. Те, кто ориентирован на политику, либо присоединились к расширяющимся факультетам в школах государственной политики, либо были завербованы в быстро разрастающуюся группу пристрастных аналитических центров (как либеральных, так и консервативных), которые окружили Капитолий, чтобы предоставлять политически вдохновленный анализ и комментарии своим соответствующим избирателям. Важно отметить, что богатая инфраструктура «золотой эры», особенно в форме повторяющихся поперечных обследований (например, текущие обследования населения; национальные исследования выборов), лонгитюдных исследований (например, панельное исследование динамики доходов, национальные лонгитюдные исследования молодежи ), а также квазиэксперименты или интервенционные исследования (например, Gueron 2001) предоставили общие базы данных как для академических, так и для политических исследований, а также для часто ожесточенных дискуссий по таким вопросам, как реформа социального обеспечения (например,g., Danziger 2001) (см. Базы данных , ядро: Файлы области антропологии и человеческих отношений (HRAF) ; Базы данных , Ядро: Антропология и музеи ; Базы данных , Ядро: Демография и регистры ; Базы данных , Ядро: Демография и генеалогии ; Базы данных, Ядро: Лингвистика и CHILDES ; Базы данных, Ядро: Лингвистика, Онлайн-грамматики и Словари ; Базы данных, Ядро: Политология и политическое поведение ; Базы данных, Ядро: Социология ; 9015 : Экономический ). Для некоторых социологов вековой поиск значимости в качестве честных исследовательских брокеров, говорящих правду властям (политикам), закончился замешательством или компромиссом (Lynn 2001), в то время как другие ушли, чтобы развивать теорию и «фундаментальные» исследования в академическом монастыре.

Второе событие касалось NSF, в некоторой степени NIH, и финансирования социальных и поведенческих наук. Полный статус директората по социальным, поведенческим и экономическим наукам был создан в NSF в начале 1990-х годов, после 40 лет оспариваемого статуса фундаментальной науки и политической уязвимости как «социальной инженерии» или «реформаторов с социалистической политикой».Это впервые поставило общественные науки на один организационный уровень с, например, физикой и инженерией. Точно так же в NIH был открыт отдел поведенческих исследований с прямым подчинением директору. Эти достижения во многом обязаны интеллектуальному и политическому лоббированию Консорциума ассоциаций социальных наук (COSSA), политического подразделения профессиональных ассоциаций социальных наук, базирующихся в Вашингтоне.

Финансирование социальных наук снова увеличилось, хотя и не резко в долларовом эквиваленте и всегда отражало рост или сокращение бюджетов федеральных миссионерских агентств.Кроме того, никогда нельзя было предполагать стабильность ассигнований Конгресса на эти социальные и поведенческие единицы в рамках NSF, особенно, и NIH, в гораздо меньшей степени. Слушания Конгресса по присвоению и разрешению регулярно регистрировали сомнения, если не фундаментальные нападки, на ценность и легитимность социальных наук, в то время как другие подчеркивали их незаменимость (COSSA 1999).

5 самых разрушительных финансовых кризисов в мире

Курирование этого контента осуществляется по усмотрению автора и не обязательно отражает точку зрения Encyclopaedia Britannica или ее редакции.Для получения наиболее точной и актуальной информации обращайтесь к отдельным статьям энциклопедии по темам.

© Everett Historical/Shutterstock. com

Многие из нас до сих пор помнят крах рынка жилья в США в 2006 году и последовавший за ним финансовый кризис, нанесший ущерб США и всему миру. Финансовые кризисы, к сожалению, довольно распространены в истории и часто вызывают экономические цунами в пострадавших экономиках.Ниже вы найдете краткое описание пяти самых разрушительных финансовых кризисов современности.


  • Кредитный кризис 1772 года

    Бостонское чаепитие

    Иллюстрация Бостонского чаепития.

    © Фотоархив North Wind

    Этот кризис возник в Лондоне и быстро распространился на остальную Европу. В середине 1760-х годов Британская империя накопила огромное богатство благодаря своим колониальным владениям и торговле. Это создало ауру чрезмерного оптимизма и период быстрой кредитной экспансии многих британских банков.Ажиотаж внезапно прекратился 8 июня 1772 года, когда Александр Фордайс — один из партнеров британского банкирского дома Нила, Джеймса, Фордайса и Дауна — бежал во Францию, чтобы избежать выплаты долга. Новость быстро распространилась и вызвала банковскую панику в Англии, поскольку кредиторы начали формировать длинные очереди перед британскими банками, требуя немедленного снятия наличных. Последовавший за этим кризис быстро распространился на Шотландию, Нидерланды, другие части Европы и британо-американские колонии. Историки утверждают, что экономические последствия этого кризиса были одним из основных факторов, способствовавших протестам Бостонского чаепития и американской революции.

  • Великая депрессия 1929–1939 годов

    Великая депрессия: очередь за хлебом

    Очередь за хлебом в Брайант-парке Нью-Йорка во время Великой депрессии.

    Британская энциклопедия, Inc.

    Это была худшая финансовая и экономическая катастрофа 20-го века. Многие считают, что Великая депрессия была спровоцирована крахом Уолл-стрит в 1929 году, а затем усугубилась неверными политическими решениями правительства США. Депрессия длилась почти 10 лет и привела к массовой потере доходов, рекордному уровню безработицы и сокращению производства, особенно в промышленно развитых странах. В Соединенных Штатах уровень безработицы достиг почти 25 процентов на пике кризиса в 1933 году.

  • Шок цен на нефть ОПЕК в 1973 году состоящий из арабских стран, решил нанести ответный удар Соединенным Штатам в ответ на их отправку оружия в Израиль во время Четвертой арабо-израильской войны. Страны ОПЕК объявили нефтяное эмбарго, резко прекратив экспорт нефти в США и их союзников.Это вызвало серьезный дефицит нефти и резкий скачок цен на нефть, а также привело к экономическому кризису в США и многих других развитых странах. Что было уникальным в последующем кризисе, так это одновременное возникновение очень высокой инфляции (вызванной скачком цен на энергоносители) и экономической стагнации (из-за экономического кризиса). В результате экономисты назвали эпоху периодом «стагфляции» (стагнация плюс инфляция), и потребовалось несколько лет, чтобы объем производства восстановился, а инфляция упала до докризисного уровня.

  • Азиатский кризис 1997 года

    Азия Британская энциклопедия, Inc.

    Этот кризис возник в Таиланде в 1997 году и быстро распространился на остальную часть Восточной Азии и ее торговых партнеров. Спекулятивные потоки капитала из развитых стран в восточноазиатские экономики Таиланда, Индонезии, Малайзии, Сингапура, Гонконга и Южной Кореи (известные тогда как «азиатские тигры») вызвали эру оптимизма, которая привела к чрезмерному расширению кредита и слишком большое накопление долга в этих странах.В июле 1997 года правительству Таиланда пришлось отказаться от фиксированного обменного курса по отношению к доллару США, который оно поддерживало так долго, сославшись на нехватку ресурсов в иностранной валюте. Это вызвало волну паники на азиатских финансовых рынках и быстро привело к повсеместному оттоку миллиардов долларов иностранных инвестиций. По мере того как паника охватила рынки, а инвесторы стали опасаться возможных банкротств правительств стран Восточной Азии, начали распространяться опасения по поводу мирового финансового краха. Потребовались годы, чтобы все нормализовалось. Международному валютному фонду пришлось вмешаться, чтобы создать пакеты помощи для наиболее пострадавших экономик, чтобы помочь этим странам избежать дефолта.

  • Финансовый кризис 2007–2008 годов

    Это спровоцировало Великую рецессию, самый тяжелый финансовый кризис со времен Великой депрессии, и вызвало хаос на финансовых рынках по всему миру. Вызванный крахом пузыря на рынке жилья в США, кризис привел к краху Lehman Brothers (одного из крупнейших инвестиционных банков в мире), поставил на грань краха многие ключевые финансовые учреждения и предприятия и потребовал государственной помощи. беспрецедентных масштабов.Потребовалось почти десятилетие, чтобы все нормализовалось, попутно уничтожив миллионы рабочих мест и миллиарды долларов дохода.

История последних 40 лет финансовых кризисов

Рынкам, несмотря на их коллективный опыт, явно суждено повторить историю, поскольку за иррациональным изобилием следует столь же иррациональное отчаяние. Неизбежным результатом являются периодические приступы хаоса.

Финансовые кризисы были неприятной частью индустрии с самого ее зарождения.Банкиры и финансисты с готовностью признают, что в таком крупном, глобальном и сложном бизнесе наивно полагать, что таких событий можно избежать. Взгляд на ряд финансовых кризисов за последние 30 лет свидетельствует о высокой степени их сходства: чрезмерное воодушевление, слабый регулирующий надзор, сомнительный учет, стадный менталитет и, во многих случаях, чувство непогрешимости.

Уильям Родс работает в отрасли более 50 лет и пережил почти каждый современный финансовый кризис, многие из которых подробно описаны в его книге «Банкир миру».По его словам, существует общая тема стран и рынков, которые хотят верить, что они разные и что они не так связаны с остальной мировой экономикой. По его мнению, многие аспекты латиноамериканского долгового кризиса 1982 года повторялись несколько раз, и многое из этого кризиса можно применить к тому, что в настоящее время происходит в Европе и за ее пределами.

Кризис суверенного долга в Латинской Америке – 1982

Этот кризис развился, когда страны Латинской Америки, годами проедавшие дешевый внешний долг, вдруг поняли, что не могут его погасить.Основные виновники, Мексика, Бразилия и Аргентина, заняли деньги на программы развития и инфраструктуры. Их экономика переживала бум, и банки были рады предоставить кредиты до такой степени, что долг Латинской Америки увеличился в четыре раза за семь лет. Когда в конце 1970-х годов мировая экономика вошла в рецессию, проблема усугубилась. Процентные ставки по выплатам по облигациям выросли, в то время как латиноамериканские валюты резко упали. Кризис официально начался в августе 1982 года, когда министр финансов Мексики Хесус Сильва-Херцог заявил, что страна не может оплачивать свои счета.

Потребовались годы, чтобы разобраться с кризисом, и страны Латинской Америки в конце концов обратились к МВФ за помощью в обмен на рыночные реформы и программы жесткой экономии. Это также привело в 1989 году к созданию новых облигаций Брейди, которые были разработаны для сокращения долга в этих странах путем преобразования проблемного суверенного долга в ряд различных типов облигаций. Кроме того, банки могли обменивать требования по этим долгам на торгуемые активы, что позволяло им снимать долг со своего баланса.

Родос вспоминает этот период как напряженный, но говорит, что сильное политическое руководство помогло им пережить кризис. Однако он сетует, что уроки кризиса не были учтены.

«Снова и снова, будь то азиатский кризис или кризис еврозоны, мы видели, как правительства не смогли извлечь уроки из латиноамериканского кризиса», — сказал он. «Они неоднократно придерживались мнения, что их страны и регионы разные и уникальные, и поэтому события в других частях мира не могут преподнести им какие-либо соответствующие уроки.

«И все же ключевые события, наблюдаемые в латиноамериканском кризисе — опасность заражения, необходимость срочного и смелого политического руководства, риски банков с чрезмерным использованием заемных средств — с тех пор были характерными чертами каждого кризиса суверенного долга».

Ссудно-сберегательный кризис – 1980-е

Пока готовился выход из латиноамериканского кризиса, внутренний кризис происходил прямо на глазах у регулирующих органов США. Так называемый ссудно-сберегательный кризис имел место на протяжении 1980-х и даже в начале 1990-х годов, когда обанкротилось более 700 сберегательно-кредитных ассоциаций в США.

Эти учреждения предоставляли долгосрочные ссуды по фиксированным ставкам, используя краткосрочные деньги. Когда процентные ставки выросли, многие стали неплатежеспособными. Но благодаря постоянному дерегулированию при президенте Рональде Рейгане многие фирмы смогли использовать бухгалтерские уловки, чтобы выглядеть платежеспособными. В некотором смысле многие из них напоминали схемы Понци.

В ответ правительство приняло ряд постановлений, названных Законом о реформе, восстановлении и правоприменении финансовых учреждений 1989 года. Хотя закон ужесточил правила в отношении ссудно-сберегательных касс, он также возложил на Freddie Mac и Fannie Mae больше ответственности за поддержку ипотечных кредитов для малоимущих. лица.

Кто-то, кто слишком хорошо помнит кризис сбережений и кредитов, это Уильям Блэк. В 1980-х годах он работал директором по судебным разбирательствам в Совете Федерального банка жилищного кредита и заместителем директора Федеральной сберегательно-кредитной страховой корпорации. Он сыграл важную роль в расследовании дела одного из самых известных ссудо-сберегательных злодеев Чарльза Китинга, говоря, что он хотел смерти Блэка.

По мнению Блэка, этот акт не зашел достаточно далеко и во многом способствовал продолжению и расширению хищнического кредитования, которое в конечном итоге стало огромным фактором финансового кризиса 2008 года.

«Кредитный кризис есть продолжение ссудно-сберегательного кризиса», — сказал он. «Дело не в том, что они ничего не сделали, а в том, что они уничтожили все, что работало. Они могли подумать: «Мы видели это раньше, это плохо, это катастрофа», и у нас были правила, которые работали, и мы могли бы их переустановить».

Когда его спросили, почему правительство решило проблему ссудно-сберегательного кризиса в какой-то степени еще меньше регулировать отрасль и почему такие люди, как Китинг, утверждают, что причиной ссудно-сберегательного кризиса было чрезмерное регулирование, он ответил: «Одним из них является идеология. Они ненавидят вмешательство правительства в любом виде. Во-вторых, представьте, что вы отвечаете на… вопрос, почему никто из вас не понял это правильно? Вам 55 лет, вы собираетесь сказать: «Извините, все, что я когда-либо говорил, писал и над чем работал, — ложь?» И все, что я сказал, создало криминогенную среду? И кстати, у меня нет полезных навыков? Возможно, так сказал бы один из 1000, но это маловероятно».

Крах фондового рынка – 1987

Несмотря на шок от кризиса ссуд и сбережений, до принятия Закона 1989 года произошли еще два кризиса.Самым запоминающимся был крах фондового рынка 1987 года. В день, который стал известен как Черный понедельник, мировые фондовые рынки рухнули, в том числе в США, где индекс Доу-Джонса потерял 508 пунктов или 23% своей стоимости. Причины до сих пор обсуждаются. Большая вина была возложена на рост программной торговли, когда компьютеры быстро выполняли большое количество сделок. Многие были запрограммированы продавать по мере падения цен, создавая что-то вроде самопроизвольного краха.

Роджер Ибботсон, профессор финансов Йельского университета и председатель Zebra Capital, много писал об этом крахе.Он вспоминает, как вел урок, когда это происходило, и каждые несколько минут к нему заходил новый ученик, говорящий, что рынок достиг очередного минимума.

«Всю неделю царил хаос, — сказал он. «На фьючерсном рынке царил беспорядок, но на самом деле можно было неплохо заработать, если бы вы были готовы к некоторому риску. Многие люди пытались открыть брокерские счета, чтобы воспользоваться некоторыми оценками».

Тем не менее, он вспоминает, что одним из самых странных моментов такого значительного крушения было то, что оно, казалось, имело незначительный эффект.В конечном итоге это было недолговечным событием. Рынок продолжал падать в ноябре, но к декабрю он вырос, и год закончился положительно. Ибботсон говорит, что в основном все вернулось на круги своя. Было внесено несколько изменений, в частности введение автоматических выключателей, которые могли остановить торговлю, но помимо этого многие просто пожали плечами и вернулись к зарабатыванию денег.

Крах бросовых облигаций – 1989

Следующим был крах бросовых облигаций в 1989 году, который привел к значительной рецессии в США.Существуют некоторые разногласия относительно того, что вызвало это, но большинство указывает на крах выкупа UAL за 6,75 млрд долларов США в качестве основного триггера. Другие указывают на фиаско с Матрасом в Огайо, сделку, которая стала известна как «горящая кровать» и по-прежнему широко считается одной из худших сделок в современных финансах. Кульминацией краха считается крах Drexel Burnham Lambert, которая была вынуждена обанкротиться в начале 1990-х годов, в основном из-за ее активного участия в бросовых облигациях. В какой-то момент он был пятым по величине инвестиционным банком в США.

Тед Трумэн, ныне старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона, в то время был директором отдела международных финансов Федеральной резервной системы. Он помнит, что этот кризис имел сходные оттенки с недавними финансовыми кризисами и кризисами государственного долга, когда банки оказались под водой, и правительству пришлось спасать различные учреждения, чтобы предотвратить дальнейшие проблемы.

— По сути, в то же время у вас была последняя фаза ссудно-сберегательного кризиса, — сказал Трумэн.«В какой-то степени это была фаза зачистки. Существует мнение, что всякий раз, когда происходит спасение, это побуждает людей идти на риск. Это проблема морального риска. Но я думаю, что это немного несправедливо, потому что большинство людей, которых спасают, платят за это высокую цену. Спасает система, а не преступники. Репутация запятнана».

Текиловый кризис – 1994

В 1994 году внезапная девальвация мексиканского песо спровоцировала то, что позже стало известно как Текиловый кризис, который перерос в массовый кризис процентных ставок и привел к обвалу облигаций.Аналитики считают, что кризис был вызван изменением экономической политики в Мексике, когда новый президент Эрнесто Седильо отменил жесткий валютный контроль, введенный его предшественником. Хотя меры контроля обеспечили некоторую стабильность рынка, они также оказали огромное давление на мексиканские финансы.

До появления Седильо банки давали взаймы большие суммы денег по очень низким ставкам. Из-за бунта в бедном южном штате Чьяпас, который увеличил премию за риск в Мексике, стоимость песо упала почти на 50% за одну неделю.

Правительство США вмешалось и предоставило помощь в размере 50 миллиардов долларов США в виде кредитных гарантий. Доходность мексиканского долга подскочила до 11%, а активность на рынках капитала остановилась не только в Мексике, но и во всем регионе, особенно в Аргентине, где доходность достигла 20%. Он также попал на рынки развитых стран.

В конце концов курс мексиканского песо стабилизировался, и экономика страны вернулась к росту. Три года спустя он смог погасить все свои ссуды Казначейства США.

Мартин Иган, глобальный руководитель отдела первичных рынков и оригинации в BNP Paribas, а также глава отдела фиксированного дохода в Великобритании, говорит, что из пережитых им кризисов этот выделяется особенно сильно.

«1994 год еще довольно яркий. Многочисленные повышения ставок, в том числе повышение на 0,75 базисных пункта 16 ноября, когда ФРС пыталась контролировать инфляционное давление, привели к резкому падению рыночной активности», — сказал Иган.

«Если вы посмотрите на то, что происходит сейчас, вы увидите, что чувствительность к изменениям ставок всегда присутствует, и рынки любят иметь видимость.Тогда мы знали, что ставки нужно повышать, но скорость и стремительность этого движения надолго обрушили рынок, и мы увидели резкое падение объемов и серьезное напряжение в финансовой системе.

«Со временем уверенность начала восстанавливаться, но это было жестоко, потому что втянуло рынки в ужасно оборонительный режим. Это был один из самых проблемных лет для фиксированного дохода. Это было напоминанием всем участникам о том, что на карту поставлены реальный мир и реальная экономика.

Азиатский кризис – 1997–1998 годы

Спустя более 15 лет после латиноамериканского долгового кризиса 1982 года история действительно повторится в Азии. В июле 1997 года валюта Таиланда, бат, рухнула, когда правительство было вынуждено разместить его на открытом рынке. У страны был огромный долг перед иностранными организациями, который она не могла выплатить даже до того, как курс валюты резко упал. Подобно тому, что произошло в Латинской Америке в 1980-х годах и в современной Европе, кризис распространился по всему региону, затронув также Южную Корею, Индонезию, Лаос, Гонконг и Малайзию.Родс говорит, что он потратил много времени, предупреждая азиатские правительства о рисках, с которыми они столкнулись, но его опасения в основном игнорировались.

«Азиаты сказали мне: «Мы отличаемся от Латинской Америки, потому что у нас есть азиатские ценности, и потому что мы больше работаем и у нас есть культура сбережений», — сказал Родс. «Но они были вовлечены в ту же практику чрезмерного кредитования в потребительской сфере и в сфере недвижимости. Во всех этих кризисах наблюдается схожий феномен: людям нравится думать, что они другие, и что опыт других стран к ним неприменим.

Кризис наверняка многих застал врасплох. Большинство азиатских правительств считали, что они проводят правильную экономическую политику и политику расходов, но, тем не менее, кризис потребовал от МВФ финансовой помощи в размере 40 миллиардов долларов США. Лишь через год, в 1998 году, в России случился чуть ли не под копирку кризис.

Пузырь доткомов – с 1999 по 2000 год

Рынки снова забыли уроки прошлого пузыря доткомов и последующего краха в 2000 году. Как и большинству кризисов, этому предшествовал бычий рывок в одном секторе.В данном случае это были акции, связанные с технологиями и интернетом. Люди стали миллионерами за одну ночь благодаря таким компаниям, как eBay и Amazon. Истерия достигла такого апогея, что тот неудобный факт, что немногие из этих компаний зарабатывали деньги, почти не имел значения. Однако к 2000 году игра была окончена. Экономика замедлилась, а повышение процентных ставок размыло легкие деньги, которые поддерживали эти компании. Многие доткомы разорились и были ликвидированы.

Кей Штеффен, глава отдела синдикации и корпоративного брокерства в DZ Bank, участвовал в выводе на рынок более 80 таких компаний.Он считает, что крах доткомов был просто случаем неконтролируемого пищевого безумия и симптомом скрытой иррациональности рынка.

«Все знали, что это неустойчиво, но не всегда легко придерживаться этой точки зрения и сопротивляться всем различным группам, которые хотят войти на рынок», — сказал он. «Я чувствую, что это просто естественное поведение людей. Мы видим, что это происходит каждые несколько лет в различных сегментах рынка. Мы видим, как это происходит сегодня с некоторыми облигациями.Люди ищут доход, и если они видят купон на 7%, они пренебрегают тем, что за этим стоит».

Мировой финансовый кризис – 2007–2008 гг.

Всего несколько лет спустя на все мировые финансовые рынки обрушился еще более неприятный кризис. Во многих смыслах он до сих пор не закончился, когда миллиардные убытки и замедление мировой экономики проявились в нынешнем европейском кризисе суверенного долга. Он привел к краху ряда крупных финансовых учреждений и считается многими экономистами худшим кризисом со времен Великой депрессии.Хотя причин много, основной причиной считается крах рынка жилья в США.

Жан-Пьер Мюстье был в авангарде кризиса в качестве главы корпоративного и инвестиционного банка Societe Generale, и ему пришлось справляться с последствиями торговых убытков мошеннического трейдера Джерома Кервьеля в размере 4,9 млрд евро. По его мнению, кризис изменил банковское дело к лучшему, и он является сторонником новых правил, а также более простых бизнес-структур.

«В какой-то степени люди стали слишком зависеть от моделей, — говорит Мустье, который сейчас возглавляет CIB в UniCredit.«Кризис неожиданно показал, что не стоит полагаться только на модели и больше на здравый смысл. То, что вы делаете, должно быть связано с реальностью. Я думаю, что сочетание подхода Базеля III и коэффициента кредитного плеча на самом деле хорошо, но я также думаю, что урок, который мы извлекли, заключается в том, что давайте использовать наш здравый смысл, а не слепо принимать модели».

Уроки извлечены?

Финансовой истории суждено повториться? Казалось бы, это результат того, как функционируют рынки. Бум создает чрезмерный интерес и высокие цены.Последовавший за этим крах приводит к регулированию в стиле «никогда больше» только для того, чтобы возник новый кризис, иногда уже в следующем году. Совсем недавно миру пришлось справляться с европейским кризисом суверенного долга, проблемой, которая, кажется, никогда не исчезнет полностью и, кажется, усугубляется с каждой последующей многомиллиардной финансовой помощью.

Родс утверждает, что многих из этих инцидентов можно избежать, но во многих отношениях важнее то, как они разрешаются. Прежде всего, он считает сильное политическое руководство одним из наиболее важных элементов, наряду с компетентным планом, который население сочтет хорошим в долгосрочной перспективе.

«Одна из вещей, которая очевидна во всех кризисах, это то, что сильное руководство имеет решающее значение», — говорит он. «Возьмем некоторые международные примеры, такие как Бразилия в 1994 г. , Южная Корея в 1998 г. и Турция в 2001 г.: главы государств и министры финансов продавали свои программы своим гражданам, заявляя, что, хотя они включают жесткие меры, они хорошо спланированы и приведут к к росту – и они это сделали. Такого лидерства в Европе нет».

<объектная версия-расширения-данных="0.4.0.129" data-install-updates-user-configuration="true">

Глобальный экономический кризис: краткое введение

В предыдущих модулях мы говорили о глобальном экономическом кризисе и его влиянии на различные секторы финансовой и производственной отраслей. Эта статья знакомит читателей с глобальным экономическим кризисом, а последующие статьи посвящены различным аспектам кризиса и причинным факторам, вызвавшим кризис.

Глобальный экономический кризис начался летом 2007 г., хотя в полной мере его последствия не ощущались до банкротства инвестиционного банка Lehmann Brothers в сентябре 2008 г. Следующие несколько лет были отмечены значительным сокращением рабочих мест и сокращением ВВП (валового внутреннего продукта). многих стран Запада, а также в развивающихся странах. То, что началось с кризиса субстандартного ипотечного кредитования, быстро превратилось в полноценный кризис исторических масштабов, что побудило многих комментаторов провести параллели с Великой депрессией 1930-х годов.

Глобальный экономический кризис был вызван сочетанием нескольких структурных факторов, а также факторов экономического цикла, которые сговорились вызвать «идеальный шторм» эпических масштабов . Эти факторы варьировались от краха рынка жилья в Соединенных Штатах, дисбаланса между Западом и Востоком с точки зрения торгового дефицита, безрассудных и рискованных спекуляций и, наконец, кризиса суверенного долга, ставшего кульминацией многих лет фискальной расточительности и расточительства. монетарная политика.Суть глобального экономического кризиса, или Великой рецессии, как его еще называют, заключается в том, что кризис обнажил бреши в броне мировой экономики и высветил ловушки чрезмерной интеграции и взаимосвязанности. Нигде это не было так очевидно, как после краха Lehmann Brothers, когда вся кредитная система замерла, а глобальная финансовая система оказалась в опасной близости к краху.

Глобальный экономический кризис в основном зародился на Западе, но затронул все экономики мира.Конечно, США и Европа стали главными жертвами кризиса, и можно сказать, что такие страны, как Индия и Китай, после кризиса относительно не пострадали. Однако это не означает, что эти страны успешно «отделились» от Запада, поскольку тесно связанная глобальная экономика и зависимость Китая от экспорта товаров в США и Индии в отношении услуг означают, что у этих стран достаточно работы. сделать, прежде чем их можно будет назвать безопасными. Дело здесь в том, что Соединенные Штаты и Европа сильно пострадали от кризиса, и до сих пор не ясно, когда эти страны и их экономики выйдут из леса, если выйдут вообще.

Наконец, глобальный экономический кризис свел на нет многие достижения, достигнутые глобализацией, и поэтому вновь звучат призывы к протекционизму и возведению торговых барьеров как на Западе, так и на Востоке. Это означает, что глобальный экономический кризис нанес сокрушительный удар по мировой экономике, и могут потребоваться годы, чтобы восстановить прежнее процветание.




Авторство/Ссылки — Об авторе(ах)
Статья написана «Prachi Juneja» и проверена Management Study Guide Content Team .В группу MSG Content входят опытные преподаватели, специалисты и профильные эксперты. Мы являемся сертифицированным поставщиком образовательных услуг ISO 2001:2015 . Чтобы узнать больше, нажмите «О нас». Использование этого материала бесплатно для целей обучения и образования. Укажите авторство используемого контента, включая ссылки на ManagementStudyGuide.com и URL-адрес страницы контента.


Мировое экономическое положение и перспективы: брифинг, июль 2021 г., No.151

Восстановление мировой экономики грозит оставить позади многие развивающиеся страны

Последние несколько месяцев принесли ряд оптимистичных новостей о мировой экономике, свидетельствующих об энергичном восстановлении после кризиса, вызванного COVID-19. Мировая торговля товарами резко возросла и уже намного превышает допандемический уровень (рис. 1). Точно так же мировое промышленное производство с середины прошлого года переживает V-образное восстановление. Цены на основное сырье, такое как медь, железная руда и пиломатериалы, достигли рекордных уровней во втором квартале 2021 года.Цены на сырую нефть поднялись до 2-летнего максимума выше 70 долларов за баррель в июне. Между тем потоки капитала в развивающиеся страны восстановились с конца 2020 года благодаря необычайно благоприятным денежно-кредитным условиям, избытку глобальной ликвидности и высокой склонности инвесторов к риску.

На этом фоне макроэкономические прогнозисты повысили свои прогнозы глобального роста на 2021 и 2022 годы — часто со значительным отрывом. В докладе «Мировое экономическое положение и перспективы» (WESP) на середину 2021 года ДЭСВ ООН прогнозирует увеличение мирового валового продукта на 5.4 процента в 2021 году и 4,1 процента в 2022 году — пересмотр в сторону повышения на 0,7 процентных пункта по сравнению с прогнозами, представленными в январе. Прогнозируется, что в 2021 году в развитых странах рост составит 5 процентов, что на целый процентный пункт быстрее, чем ожидалось ранее, тогда как прогноз роста развивающихся стран на 2021 год был повышен на 0,4 процентных пункта до 6,1 процента. По данным Всемирного банка3, нынешнее глобальное восстановление будет быстрее, чем любое из предыдущих восстановлений после мировой рецессии после окончания Второй мировой войны.

Не все то золото, что блестит

Однако за этими позитивными цифрами скрывается более тревожная картина. Во-первых, прогнозируемые высокие темпы роста в 2021 году в значительной степени являются результатом эффекта базы и не обязательно свидетельствуют об устойчивом подъеме экономической активности. В прошлом году страны по всему миру столкнулись с резким сокращением производства, особенно во втором квартале, когда карантинные меры действовали в полную силу. Глубокий спад 2020 года привел к низкой базе сравнения и значительному статистическому переносу, что привело к завышению темпов роста в годовом исчислении в 2021 году. Этот эффект особенно заметен в странах, переживших сильный экономический подъем во второй половине 2020 года, таких как Китай, Индия, Малайзия, Перу и Турция. Задача стран, выходящих из кризиса, будет заключаться в том, чтобы сохранить высокие темпы роста в ближайшие годы.

Во-вторых, что более важно, прогнозируется, что восстановление мировой экономики будет очень неравномерным, а перспективы роста сильно различаются по регионам и странам. Прежде всего, это отражает глобальные различия в уровне вакцинации против COVID-19, что определяет способность правительств безопасно возобновить работу экономики.Кроме того, масштабы и эффективность мер экономического стимулирования, принятых в ответ на пандемию, существенно влияют на краткосрочные и среднесрочные перспективы роста. Отраслевая структура производства и торговли стран также имеет значение для силы восстановления. Например, страны, сильно зависящие от международного туризма, которым еще далеко до восстановления, пытаются возродить свою экономику. И наоборот, страны, сильно интегрированные в глобальную торговлю товарами, которая восстановилась гораздо быстрее, чем первоначально ожидалось, имеют больше возможностей для быстрого восстановления после кризиса.

Напрашивается вопрос, какие страны больше всего отстают в восстановлении. В следующем разделе мы используем несколько показателей, связанных с ВВП, на основе последних пересмотренных прогнозов ДЭСВ ООН, чтобы глубже изучить глобальные расхождения в экономических перспективах. Это поможет информировать о потребностях глобальной политики в заключительном разделе.

Как изменились прогнозы роста с января?

Улучшение прогнозов глобального роста в первую очередь обусловлено более сильным, чем ожидалось, восстановлением экономики Китая и Соединенных Штатов Америки, на долю которых в совокупности приходится около 40 процентов мирового производства.Китай является единственной страной G20, помимо Турции, которая добилась положительного роста ВВП в 2020 году. В связи с восстановлением частного потребления и инвестиций прогноз роста на этот год был повышен с 7,2% до 8,2%, что является самым быстрым темпом за десятилетие5. , массивные фискальные стимулы и быстрое развертывание вакцины стимулируют экономическую активность в Соединенных Штатах. Ожидается, что реальный ВВП вернется к допандемическому уровню во втором квартале 2021 года — это будет значительно более быстрое восстановление, чем после мирового финансового кризиса, когда экономике США потребовалось более трех лет, чтобы достичь докризисного пика.Прогноз роста для Соединенных Штатов в 2021 году был повышен с 3,4 процента до 6,2 процента, что является самым быстрым темпом с 1984 года. Значительное повышение роста только в Китае и Соединенных Штатах внесло полный процентный пункт в глобальный рост. прогноз на 2021 год.

Благоприятный прогноз для двух крупнейших экономик мира резко контрастирует с сохраняющейся слабостью других частей мировой экономики. Фактически почти для половины стран, включая многие развивающиеся страны и страны с переходной экономикой, прогнозы роста были понижены в последнем цикле прогнозирования. Согласно текущим прогнозам, значительное число стран рискует еще больше отстать в экономическом отношении, что подорвет сокращение масштабов нищеты и прогресс в области устойчивого развития. После пересмотра в сторону понижения прогнозируется, что ВВП на душу населения в странах Африки к югу от Сахары в 2021 году останется на прежнем уровне, а в 2022 году увеличится менее чем на 1 процент. Это происходит после прогнозируемого снижения ВВП на душу населения на 5,2 процента в 2020 году.

Аналогичным образом краткосрочные перспективы роста ухудшились для группы из 46 наименее развитых стран (НРС).В настоящее время ожидается, что в 2021 году рост в НРС составит всего 4 процента, что на 0,9 процентного пункта меньше, чем прогнозировалось в январе, и намного ниже 7-процентного показателя, намеченного в Цели устойчивого развития 8.

Одной из причин слабого восстановления экономики в НРС и многих странах со средним уровнем дохода (ССД) является медленный прогресс вакцинации. Из-за национализма в отношении вакцин и первоначальной нехватки финансирования COVAX, глобальная инициатива по распространению вакцин, столкнулась с серьезной нехваткой в ​​первой половине 2021 года. В результате большинство развивающихся стран сильно отстали в глобальной гонке вакцинации.По состоянию на середину июня в развитых странах было введено 73 дозы на 100 человек, в странах с уровнем дохода выше среднего — 43 дозы, в странах с уровнем дохода ниже среднего — 12 доз, а в НРС — 3 дозы. Несколько НРС еще не ввели ни одной дозы, а в других кампания по вакцинации только началась.

Вторым фактором, препятствующим восстановлению экономики НРС и многих стран со средним уровнем доходов, является их ограниченная способность оказывать фискальную поддержку. В отличие от стран с развитой экономикой, большинство этих стран не смогли смягчить последствия пандемии с помощью крупномасштабных фискальных стимулов.По состоянию на апрель 2021 года на страны со средним уровнем дохода, в которых проживает три четверти населения мира, приходилось лишь 12 процентов глобального бюджетного стимулирования. Цифры еще более ошеломляющие для НРС. Хотя они составляют почти 14 процентов населения мира, на их долю приходится ничтожно малая доля 0,15 процента налогово-бюджетных стимулов11. . В 2020 году среднее отношение государственного долга к ВВП увеличилось до 64.8% в странах со средним уровнем дохода (с 54,9% в 2019 г.) и до 62,1% в НРС (с 56,1% в 2019 г.), что является самым высоким уровнем с середины 2000-х годов12. Как доля средних налоговых поступлений, государственный долг в НРС составляет около 650 процентов, что намного выше, чем в странах со средним уровнем дохода (510 процентов) и развитых странах (350 процентов). Повышенное отношение долга к налоговым поступлениям представляет собой давнюю уязвимость для НРС.

Когда страны вернутся к своему допандемическому ВВП?

Поскольку ежегодные темпы роста дают лишь частичное, если не вводящее в заблуждение, представление об экономических показателях, необходимо рассмотреть альтернативные меры.Важным критерием восстановления стран после шока, вызванного COVID-19, является время, необходимое для восстановления докризисного ВВП13. Как показано на рис. 2, многие страны пытаются компенсировать потери производства в 2020 году. прогнозируется, что в 60% стран мира ВВП в 2021 году останется ниже уровня 2019 года. Перспективы особенно плачевны для Латинской Америки и Карибского бассейна, где ожидается, что большинство стран не вернутся к допандемическому уровню ВВП до 2023 года.

Трудности Латинской Америки и Карибского бассейна в восстановлении утраченных позиций обусловлены множеством факторов.Пандемия ударила по региону сильнее, чем по любой другой части мира, что привело к самому высокому уровню смертности на душу населения (187 смертей на 100 000 человек по состоянию на 13 июня 2021 года)14 и самому большому сокращению ВВП в 2020 году (-7,3 процента). . Во многих местах в последние месяцы резко возросло количество новых инфекций. За исключением нескольких стран, таких как Бермудские острова, Чили, Доминиканская Республика и Уругвай, прогресс вакцинации в регионе в целом был медленным. Кроме того, в то время как южноамериканские экспортеры сырьевых товаров, как ожидается, выиграют от резкого роста цен на сырьевые товары, другие страны не имеют хороших возможностей для получения выгоды от улучшения перспектив мировой экономики. Сильная зависимость от туризма (особенно в малых островных развивающихся государствах (МОРАГ) Карибского бассейна), повышенная социальная напряженность и политическая нестабильность, а также острые бюджетные трудности сказываются на перспективах восстановления экономики многих стран. Восстановлению региона также препятствует его низкий трендовый темп роста. За шесть лет до пандемии объем производства в Латинской Америке и Карибском бассейне рос в среднем всего на 0,2% в год — это самый низкий показатель среди всех регионов мира.Множество структурных препятствий, в том числе глубокое неравенство, слабое управление, высокий уровень неформальной занятости и низкий уровень инвестиций в физический и человеческий капитал, сдерживают рост производительности.

Насколько велики потери производства по сравнению с прогнозами до пандемии?

Для более полной оценки потерь производства — с учетом больших межстрановых различий в тенденциях роста — можно сравнить последние прогнозы ВВП с прогнозами, сделанными до пандемии. 15 На рис. 3 показано, что средний ВВП в развитых странах в 2022 году, по прогнозам, будет примерно на 4% ниже, чем ожидалось до кризиса COVID-19. Прогнозируемые потери выше для стран с переходной экономикой (в среднем около 6,5%) и развивающихся стран (около 7,5%). Кроме того, существует высокий уровень дисперсии между развивающимися странами и странами с переходной экономикой. Прогнозируется, что в каждой четвертой из этих стран ВВП в 2022 году будет как минимум на 10 процентов ниже докризисного прогноза.Для сравнения, прогнозируется, что только одна развитая страна понесет потери более 10 процентов. Как показано на диаграмме 4, существует в целом положительная связь между изменением объема производства в 2022 году и уровнем ВВП на душу населения в выборке из 179 стран. Прогнозируется, что более бедные страны в среднем столкнутся с большими потерями производства, чем более богатые страны. 16 Поразительным наблюдением является широкий разброс потерь продукции среди стран со средним уровнем дохода. Хотя в эту группу входят некоторые из стран с самыми высокими показателями, в нее также входят страны, которые, по прогнозам, испытают самые большие потери производства по сравнению с прогнозами до пандемии.Среди наиболее сильно пострадавших стран несколько МОРАГ (например, Кабо-Верде, Мальдивы, Сан-Томе и Принсипи), а также ряд стран, где пандемия совпала с другими источниками нестабильности (например, Ливан, Мьянма, Суринам).

Для более сбалансированного глобального восстановления требуется более сильное и эффективное международное сотрудничество

Приведенный выше анализ указывает на значительные недостатки в значительной части мира, включая большую часть стран Африки к югу от Сахары, Латинскую Америку и большинство СИДС и НРС.Ожидается, что многие из этих стран не восстановятся до допандемического уровня производства до 2022 года. В это время прогнозируется, что ВВП каждой четвертой развивающейся страны и страны с переходной экономикой будет более чем на 10 процентов ниже их допандемического прогноза. Это повод для тревоги. Еще до пандемии значительное число стран этих регионов отставало в экономическом развитии. Для большей части Латинской Америки и Карибского бассейна, а также стран Африки к югу от Сахары риск еще одного потерянного десятилетия с точки зрения экономического роста уже стал угрожающим.Кризис COVID-19 еще больше усугубил структурные недостатки, усугубил неравенство, ухудшил условия занятости и подорвал процесс накопления человеческого капитала. Долгосрочная стагнация или снижение доходов на душу населения может спровоцировать социальные волнения и подорвать устойчивое развитие.

Таким образом, усилия по глобальному восстановлению должны быть направлены на предотвращение растущего расхождения в экономических показателях между странами. Более тесное международное сотрудничество имеет решающее значение для более сбалансированного и инклюзивного глобального роста во время восстановления после COVID-19 и после него.Список политических потребностей длинный и сложный. Он начинается с более справедливого и равноправного распределения вакцин по всему миру. Он также включает новые глобальные и региональные подходы к удовлетворению неотложных потребностей в ликвидности и повышению долговой уязвимости, в том числе путем укрепления международной долговой архитектуры, с особым учетом потребностей НРС, СИДС и стран со средним уровнем дохода17. Оживление многосторонней торговой системы с целью содействие устойчивому развитию и выполнение обещаний по оказанию помощи являются другими ключевыми целями политики.Столь необходимая реформа глобальной налоговой системы должна прежде всего принести пользу тем развивающимся странам, которые в настоящее время больше всего страдают от уклонения от уплаты налогов транснациональными корпорациями. снизить уязвимость стран к будущим потрясениям. Никого не оставить без внимания — это не только один из основных принципов, лежащих в основе Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года, — это должен быть призыв к действию, которым должны руководствоваться все наши усилия по восстановлению.

Ежемесячный брифинг «Мировое экономическое положение и перспективы» подготовлен Отделом глобального экономического мониторинга Отдела экономического анализа и политики ДЭСВ ООН. Публикуется в первый рабочий день месяца. Мы приветствуем ваши отзывы и комментарии. Автор: Инго Питтерле. Контактный адрес электронной почты: [email protected]

%PDF-1.6 % 1 0 объект > эндообъект 4 0 объект > эндообъект 2 0 объект > ручей 2009-11-04T13:48:15+11:00Macromedia FlashPaper 2.01.2283.02009-11-04T14:01:45+11:002009-11-04T14:01:45+11:00PDFlib 5.0.3 (C++/Win32)application/pdfuuid:b2ac4383-8f4a-43ff-8d62-fd8f7207e3186uuid:05 -9672-4e62-870c-4521342165fb конечный поток эндообъект 3 0 объект > эндообъект 5 0 объект 3365 эндообъект 6 0 объект > эндообъект 7 0 объект > эндообъект 8 0 объект > эндообъект 9 0 объект > эндообъект 10 0 объект > эндообъект 11 0 объект > эндообъект 12 0 объект > эндообъект 13 0 объект > эндообъект 14 0 объект > эндообъект 15 0 объект > эндообъект 16 0 объект > эндообъект 17 0 объект > эндообъект 18 0 объект > эндообъект 19 0 объект > эндообъект 20 0 объект > эндообъект 21 0 объект > эндообъект 22 0 объект > эндообъект 23 0 объект > эндообъект 24 0 объект > эндообъект 25 0 объект > эндообъект 26 0 объект > эндообъект 27 0 объект > эндообъект 28 0 объект > эндообъект 29 0 объект > эндообъект 30 0 объект > эндообъект 31 0 объект > эндообъект 32 0 объект > эндообъект 33 0 объект > эндообъект 34 0 объект > эндообъект 35 0 объект > эндообъект 36 0 объект > эндообъект 37 0 объект > эндообъект 38 0 объект > эндообъект 39 0 объект > эндообъект 40 0 объект > эндообъект 41 0 объект > эндообъект 42 0 объект > эндообъект 43 0 объект > эндообъект 44 0 объект > эндообъект 45 0 объект > эндообъект 46 0 объект > эндообъект 47 0 объект > эндообъект 48 0 объект > эндообъект 49 0 объект > эндообъект 50 0 объект > эндообъект 51 0 объект > эндообъект 52 0 объект > эндообъект 53 0 объект > эндообъект 54 0 объект > эндообъект 55 0 объект > эндообъект 56 0 объект > ручей x ڥXMo7MxLqGvړ DJ#[email protected]/Hv_zgf⁃bPGr € 4R{5Y\ΚaUOoՇobWI)e8ͯE*w]:6tbiCz:چEB>{V»>%vfV:pNJbȎ]s

$z\; КФ «#O/[email protected]}M$t»yGtw:0XU#’-D

‘Этот кризис отличается’: резкое восстановление мировой экономики

С экономической точки зрения это почти так же если прошлый год был просто дурным сном.

Еще в октябре МВФ предупреждал, что коронавирус нанесет «долгий ущерб» уровню жизни во всем мире, а любое восстановление, вероятно, будет «долгим, неравномерным и неопределенным».

Однако прогноз, опубликованный на этой неделе, сильно отличается. К 2024 году, как теперь считает МВФ, экономика США, вероятно, будет сильнее, чем она предсказывала до пандемии. В нем говорится, что для большинства стран с развитой экономикой кризис оставит лишь ограниченные шрамы.

Такая позитивная трансформация мировой экономики в течение всего лишь шести месяцев встречается крайне редко.

Лондонский Сити заблокирован после года пандемии. Хотя последствия Covid-19 все еще ощущаются, МВФ прогнозирует, что к 2024 году страны с развитой экономикой потеряют менее 1% объема производства по сравнению с прогнозами до пандемии © Charlie Bibby/FT

. настроение на виртуальных весенних заседаниях МВФ и Всемирного банка, хотя все знают, что пандемия еще не закончилась. Общее мнение состоит в том, что при правильной политике мир может победить Covid-19. Новый дух международного сотрудничества может даже разрешить давние конфликты по таким сложным вопросам, как налогообложение транснациональных корпораций в глобализированном мире — дело, которым сейчас занимается администрация Байдена.

«Удивительно, как быстро консенсус изменился всего за шесть месяцев», — сказал Нил Ширинг, главный экономист консалтинговой компании Capital Economics. Теперь становится ясно, что пессимизм прошлой осени в отношении долгосрочных перспектив для стран с развитой экономикой был «интеллектуальным провалом», сказал он, потому что большинство экономистов «возвратились к финансовому кризису и применили уроки того периода, но этот кризис разные».

Конечно, не все в мировой экономике радужно. На фоне нового оптимизма также есть опасения, что некоторые более бедные страны и некоторые люди в более богатых странах не разделят улучшенных перспектив. Кристалина Георгиева, директор-распорядитель МВФ, что уже становится чем-то вроде традиции, на этой неделе позаимствовала слова из русской литературы, чтобы охарактеризовать перспективу. «Лев Толстой в «» «Анна Каренина » очень хорошо передает состояние мировой экономики сегодня, — сказала она, цитируя писателя: «Все многообразие жизни состоит из света и тени.

Фискальная и денежная масса

Развитые экономики, и особенно США, представляют свет в мире. С октября прошлого года экономические оценки богатых стран были резко пересмотрены в сторону повышения в связи с заметным разворотом, основанным на трех факторах, ни один из которых нельзя было легко заметить осенью.

Во-первых, страны намного лучше, чем ожидалось, адаптировались к блокировкам, ограничениям и социальному дистанцированию во второй волне вируса, чем во время первой. Вместо повторения двузначного падения производства во втором квартале 2020 года домохозяйства и компании хорошо адаптировались, научились более эффективно работать из дома, делать покупки в Интернете и проводить досуг в цифровом формате.В новой статье об экономических последствиях блокировок в Европе авторы Оливье Бланшар и Жан Пизани Ферри заявили: «Однако очевидны доказательства того, что эти страны смогли сдержать заражение [вирусом] при более низких производственных затратах во время пандемии. второе заключение».

В связи с тем, что во второй половине 2020 г. и в начале 2021 г. в большинстве стран экономические данные были пересмотрены в сторону повышения, отправная точка для прогнозов стран с развитой экономикой оказалась намного лучше, чем опасались.

Вторым стимулом для экономических показателей стала готовность и способность Северной Америки, Европы и Японии использовать власть правительства для поддержки доходов во время кризиса, даже когда они не могли выйти на работу.Центральные банки помогли значительно увеличить покупку государственного долга, способствуя расширенному использованию налогово-бюджетной политики во время кризиса.

«Без них, без этих фискальных и монетарных мер глобальное сокращение в прошлом году было бы в три раза сильнее. Это могла быть еще одна Великая депрессия», — сказала Георгиева.

Закрытый ресторан в Ницце во время карантина. Готовность ЕС поддержать предприятия во время кризиса, даже когда они не смогли открыться, способствовала росту экономических показателей блока. © Valery Hache/AFP via Getty Images

но способность науки создавать эффективные вакцины, которые укажут путь к более нормальной жизни в ближайшие годы.В Европе сомнения в безопасности прививки AstraZeneca и хаотичное развертывание вакцинации могут сдержать ее экономику в 2021 году, но, согласно прогнозам МВФ, это вряд ли нанесет большой долговременный ущерб.

В совокупности эти улучшения в прогнозах привели фонд к прогнозу, что в целом страны с развитой экономикой потеряют менее 1% объема производства к 2024 году по сравнению с прогнозами до пандемии — результат, который казался едва правдоподобным. в октябре прошлого года.США лидируют, и теперь есть прогнозы, показывающие, что они находятся на более сильном пути, чем до пандемии, но другие страны с развитой экономикой не сильно отстают в среднесрочной перспективе.

Центр вакцинации в Неаполе, Италия. Способность науки создавать эффективные вакцины, указывающие путь к более нормальной жизни, укрепила доверие © Ciro De Luca/Reuters

Emerging беспокойства

Реальная польза от отсутствия необратимых шрамов от этого кризиса, резко контрастирующего с глобальным финансового кризиса 2008–2009 годов, заключается в том, что развитые страны также могут рассчитывать на в значительной степени самокорректирующиеся государственные финансы.

На первый взгляд это может показаться удивительным. Дефицит во многих странах в 2020 году был выше, чем когда-либо после Второй мировой войны, а средний чистый государственный долг среди развитых стран G20 вырастет с 82,1% национального дохода в 2019 году до 103,2% в 2021 году.

Но затем фискальные прогнозы показывают, что уровень долга стабилизируется, увеличившись лишь до 105,7% к 2026 году по мере того, как экономика восстанавливает утраченные позиции. В отличие от 2010-х годов, меры жесткой экономии или повышения налогов не потребуются для восстановления государственных финансов в условиях нынешнего кризиса.Вместо этого, как заявил МВФ, любое повышение налогов должно касаться богатых и преуспевающих компаний, чтобы продемонстрировать «солидарность» с теми, кому не повезло.

Мужчина в Маниле, потерявший работу из-за коронавируса, получает денежную помощь. Кризис, вызванный коронавирусом, сильно ударил по странам с формирующимся рынком © Ezra Acayan/Getty Images

Оптимизм в отношении экономических перспектив отражается на фондовых рынках развитых стран, подтолкнув многие из них к новым максимумам на этой неделе. Это также все чаще подтверждается сильными экономическими данными.По словам Джеймса Помероя, глобального экономиста HSBC, глобальные индексы менеджеров по закупкам в марте достигли шестилетнего максимума, подчеркнув «сильную» мировую экономику, демонстрирующую «устойчивость» как в производственном секторе, так и в сфере услуг.

Рекомендуется

Однако несмотря на все хорошие новости, важно помнить, что эти данные по странам с развитой экономикой — это далеко не вся глобальная история. По данным МВФ, страны с формирующимся рынком увеличили свою долю в общемировом объеме производства во время финансового кризиса 2008–2009 годов, и в настоящее время на их долю приходится 58 процентов мировой экономики.Кризис с коронавирусом сильно ударил по странам с развивающейся экономикой, особенно за исключением Китая. Это задержало достижение их уровня жизни по сравнению с развитым миром и поставило их на путь значительно более медленного роста, чем ожидалось до пандемии.

Это большие «тени» в глобальной перспективе, которые беспокоят Георгиеву, где общества были недостаточно богаты, чтобы защитить свое население от потери доходов в результате Covid-19, часто не имели достаточного доверия на финансовых рынках, чтобы брать большие кредиты, имели худшие системы здравоохранения и не могли поставить себя в очередь на вакцины против коронавируса.

Захоронение жертвы Covid-19 в Перу. Коронавирусный кризис может привести к тому, что в 2024 году экономика латиноамериканских стран уменьшится на 6% по сравнению с тем, что ожидалось до пандемии. По прогнозам МВФ, в 2024 году экономики в среднем на 4% меньше, чем ожидалось до пандемии. Потери в Латинской Америке превысят 6%, а в Азии с формирующимся рынком за пределами Китая — почти 8%.

Экономические неудачи на развивающихся рынках всегда вызывают опасения долговых кризисов и оттока капитала, особенно если страны с развитой экономикой восстанавливаются так быстро, что центральные банки вынуждены повышать процентные ставки раньше, чем ожидалось, чтобы справиться с возникающим инфляционным давлением. Робин Брукс, главный экономист Института международных финансов, представляющий крупнейшие банки мира, опасается, что, поскольку данные из стран с развитой экономикой продолжают превосходить ожидания, рыночные процентные ставки в США и других странах будут расти, вызывая отток средств и увеличивая давление на развивающиеся экономики.

Рекомендуется

Несмотря на то, что их фундаментальные показатели сильнее, чем в 2013 году, в последний раз, когда этот процесс происходил, он сказал, что, вероятно, улучшение перспектив в странах с развитой экономикой оказало давление на финансовые потоки в развивающиеся страны, особенно в Турцию, Бразилию и Колумбию. «Развивающиеся рынки еще не вышли из леса», — говорит Брукс.

Таким образом, глобальный экономический нарратив — это празднование того, что кризис с коронавирусом кажется гораздо менее серьезным, чем опасались, наряду с признанием того, что выигравшие от кризиса должны уважать тех, кто пострадал больше, как в своих обществах, так и во всем мире.

Но есть еще и неотступный страх, что, возможно, мир сейчас вообще слишком оптимистичен — так же, как он был слишком пессимистичен полгода назад.

Учитывая, что новые варианты вируса потенциально ограничивают эффективность вакцин и требуют многократного обновления прививок, неэффективного развертывания прививок в некоторых странах с развитой экономикой и лишь ограниченного доступа к вакцинам в большинстве стран с развивающейся экономикой, перспективы вскоре могут снова стать более тревожными в отношении того, что Новая статья Института международной экономики Петерсона называет «эпохой пандемии».

«В такой век глобальное сотрудничество в области экономики и здравоохранения не является роскошью или идеалистической мечтой. Это необходимость», — говорит Адам Позен, президент Института Петерсона.

Ковидная палата в Бихаре, Индия. Учитывая, что новые варианты вируса потенциально ограничивают эффективность вакцин, а доступ к вакцинам в большинстве стран с развивающейся экономикой ограничен, перспективы вскоре могут снова стать более тревожными © Danish Siddiqui/Reuters

Одним из наиболее важных элементов этого сотрудничества будет определять, когда страны должны начать сворачивать свои пакеты экономической поддержки по мере снятия ограничений.Эти решения распространяются из одной страны в другую, поэтому правительства должны беспокоиться не только о внутренних сроках, но и о международном измерении.

Если вы слишком поторопитесь в этом процессе, это приведет к чрезмерной боли наряду с ростом безработицы и ненужными банкротствами. Однако слишком медленное прекращение поддержки может привести к неустойчивому буму в краткосрочной перспективе, за которым последует спад, наряду с крайне нестабильными финансовыми условиями для стран с формирующимся рынком.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.