Информационное общество постиндустриальное это: Информационное общество — это… Что такое Информационное общество?

Содержание

Информационное общество — Соц информ

Информационное общество — теоретическая концепция постиндустриального общества; историческая фаза возможного эволюционного развития цивилизации, в которой информация и знания умножаются в едином информационном пространстве. Главными продуктами производства информационного общества становятся информация и знания. Отличительные черты:

  • увеличение роли информации, знаний и информационных технологий в жизни общества;
  • возрастание числа людей, занятых информационными технологиями, коммуникациями и производством информационных продуктов и услуг, рост их доли в валовом внутреннем продукте;
  • нарастающая информатизация общества с использованием телефонии, радио, телевидения, сети Интернет, а также традиционных и электронных СМИ;
  • создание глобального информационного пространства, обеспечивающего: (а) эффективное информационное взаимодействие людей, (б) их доступ к мировым информационным ресурсам и (в) удовлетворение их потребностей в информационных продуктах и услугах;
  • развитие электронной демократии, информационной экономики, электронного государства, электронного правительства, цифровых рынков, электронных социальных и хозяйствующих сетей;
  • Основные идеи

    Учитывая глубину и размах технологических и социальных последствий компьютеризации и информатизации различных сфер общественной жизни и экономической деятельности, их нередко называют компьютерной или информационной революцией. Более того, западная общественно-политическая мысль выдвинула различные варианты так называемой концепции «информационного общества», имеющей своей целью объяснение новейших явлений, порожденных новым этапом научно-технического прогресса, компьютерной и информационной революцией. О значимости и растущей популярности этой концепции на Западе свидетельствует все более нарастающий поток публикаций на эту тему. В настоящее время в западной общественно-политической мысли она постепенно выдвигается на то место, которое в 70-х годах занимала теория постиндустриального общества.

    Необходимо отметить, что ряд западных и отечественных политологов и политэкономов склоняется к тому, чтобы провести резкую грань, отделяющую концепцию информационного общества от постиндустриализма. Однако, хотя концепция информационного общества призвана заменить теорию постиндустриального общества, ее сторонники повторяют и дальше развивают ряд важнейших положений технократизма, и традиционной футурологии.

    Симптоматично, что ряд ведущих исследователей, сформулировавших теорию постиндустриального общества, как, например, Д. Белл, в настоящее время выступает в качестве сторонников концепции информационного общества. Для самого Белла концепция информационного общества стала своеобразным новым этапом развития теории постиндустриального общества. Как констатировал Белл, «революция в организации и обработке информации и знания, в которой центральную роль играет компьютер, развивается в контексте того, что я назвал постиндустриальным обществом».

    Как считает профессор У. Мартин, под информационным обществом понимается «развитое постиндустриальное общество», возникшее прежде всего на Западе. По его мнению, не случаен тот факт, что информационное общество утверждается прежде всего в тех странах — в Японии, США и Западной Европе, — в которых в 60-х — 70-х годах сформировалось постиндустриальное общество.

    У. Мартин предпринял попытку выделить и сформулировать основные характеристики информационного общества по следующим критериям.

  • Технологический: ключевой фактор — информационные технологии, которые широко применяются в производстве, учреждениях, системе образования и в быту.
  • Социальный: информация выступает в качестве важного стимулятора изменения качества жизни, формируется и утверждается «информационное сознание» при широком доступе к информации.
  • Экономический: информация составляет ключевой фактор в экономике в качестве ресурса, услуг, товара, источника добавленной стоимости и занятости.
  • Политический: свобода информации, ведущая к политическому процессу, который характеризуется растущим участием и консенсусом между различными классами и социальными слоями населения.
  • Культурный: признание культурной ценности информации посредством содействия утверждению информационных ценностей в интересах развития отдельного индивида и общества в целом.

При этом Мартин особо подчеркивает мысль о том, что коммуникация представляет собой «ключевой элемент информационного общества».

Мартин отмечает, что, говоря об информационном обществе, его следует принимать не в буквальном смысле, а рассматривать как ориентир, тенденцию изменений в современном западном обществе. По его словам, в целом эта модель ориентирована на будущее, но в развитых капиталистических странах уже сейчас можно назвать целый ряд вызванных информационными технологиями изменений, которые подтверждают концепцию информационного общества.

Среди этих изменений Мартин перечисляет следующие:

  • структурные изменения в экономике, особенно в сфере распределения рабочей силы; возросшее осознание важности информации и информационных технологий;
  • растущее осознание необходимости компьютерной грамотности;
  • широкое распространение компьютеров и информационной технологии;
  • развитие компьютеризации и информатизации общества и образования;
  • поддержка правительством развития компьютерной микроэлектронной технологии и телекоммуникаций.
  • широкое распространение — компьютерные вирусы и вредоносные программы по всему миру.

В свете этих изменений, как считает Мартин, «информационное общество можно определить как общество, в котором качество жизни так же как перспективы социальных изменений и экономического развития в возрастающей степени зависят от информации и ее эксплуатации. В таком обществе стандарты жизни, формы труда и отдыха, система образования и рынок находятся под значительным влиянием достижений в сфере информации и знания.

В развернутом и детализированном виде концепцию информационного общества (с учетом того, что в нее почти в полном объеме включается разработанная им в конце 60-х — начале 70-х годов теория постиндустриального общества) предлагает Д. Белл. Как утверждает Белл, «в наступающем столетии решающее значение для экономической и социальной жизни, для способов производства знания, а также для характера трудовой деятельности человека приобретает становление нового уклада, основывающегося на телекоммуникациях. Революция в организации и обработке информации и знаний, в которой центральную роль играет компьютер, развертывается одновременно со становлением постиндустриального общества».

Причем, считает Белл, для понимания этой революции особенно важны три аспекта постиндустриального общества. Имеется в виду переход от индустриального общества к обществу услуг, определяющее значение кодифицированного научного знания для реализации технологических нововведений и превращение новой «интеллектуальной технологии» в ключевой инструмент системного анализа и теории принятия решения.

Качественно новым моментом стала возможность управления большими комплексами организаций и производством систем, требующим координации деятельности сотен тысяч и даже миллионов людей. Шло и продолжает идти бурное развитие новых научных направлений, таких как информационная теория, информатика, кибернетика, теория принятия решений, теория игр и т. д., то есть направлений, связанных именно с проблемами организационных множеств.

Одним из крайне неприятных аспектов информатизации общества является утрата информационным обществом устойчивости. Из-за возрастания роли информации малые группы могут оказывать существенное влияние на всех людей. Такое влияние, например, может осуществляться через террор, активно освещаемый СМИ. Современный терроризм это одно из следствий снижения устойчивости общества по мере его информатизации.

Возвращение устойчивости информационного общества может быть осуществлено через усиление политик учетности. Одним из новых направлений усиления политик учетности людей является биометрия. Биометрия занимается созданием автоматов способных самостоятельно узнавать людей. После событий 11 сентября 2001 года по инициативе США началось активное использование международных паспортов с биометрической идентификацией людей автоматами при пересечении границ государств.

Вторым важнейшим направлением усиления политик учетности в информационном обществе является массовое использование криптографии. Примером может служить СИМ карта в сотовом телефоне, она содержит криптографическую защиту учетности оплаты абонентами арендуемого у оператора канала цифровой связи. Сотовые телефоны являются цифровыми, именно переход на цифру позволил обеспечить всех желающих каналами связи, но без криптографии в СИМ картах сотовая связь не смогла бы стать массовой. Операторы сотовой связи не смогли бы надежно контролировать факт наличия денег на счете абонента и операции по снятию денег за пользование каналом связи.

Постиндустриальное общество и Россия

Во второй половине XX в. возникает и формируется новая цивилизационная концепция современного общества, получившая название теории

постиндустриального, или информационного, общества (Э. Тоффлер, Д. Белл, Ж. Фурастье, Р. Хейлбронер, М. Кастельс и другие). В 1996–1998 гг. Кастельс публикует трехтомную монографию «Информационная эпоха. Экономика, общество и культура», первый том которой с добавлением главы и итогового заключения третьего тома опубликован в России (2000 г.). Монография Кастельса содержит ряд существенных уточнений концепции постиндустриализма, созданной его предшественниками.

Книга Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество» (1973), представляющая собой наиболее содержательный анализ постиндустриального общества, в силу известного догматизма руководства КПСС, была опубликована очень узким тиражом (300 экз. ) и не получила свободного распространения. Более того, в опубликованных некоторыми обществоведами статьях Белла оценили как «антимарксиста», что вызвало немалое удивление со стороны Белла. В предисловии к русскому изданию книги 1999 г. Белл писал: «Но я вовсе не антимарксист. Как может ученый-социолог быть антимарксистом? Многое в марксистском анализе социальных и производственных структур сохранило свое значение и вошло в современные теории… Я бы скорее назвал себя постмарксистом, в том смысле, что я воспринял достаточно много марксистских представлений о социуме»[1].

Теория постиндустриального общества представляет собой, на наш взгляд, весьма интересную версию современного этапа развития общества, претерпевающего глубокие технологические, экономические и культурные изменения, многие существенные стороны которых схвачены этой теорией. Постиндустриальная теория подметила целый ряд важнейших феноменов современного общества и нуждается в самом серьезном анализе. Мы не разделяем, однако, восторженной оценки постиндустриальной теории В. Л. Иноземцевым, который утверждает, что «теория пост- индустриального общества стала фактически единственной социологической концепцией XX века, в полной мере подтвержденной исторической практикой»[2].

С нашей точки зрения, теория постиндустриального общества представляет собой описание определенного среза современного общества, не затрагивает наиболее фундаментальные тенденции общественного развития и должна быть признана скорее «феноменологией» современного общества, пределы которой – объяснительные и предсказательные – определены границами указанного среза.

Классическая теория постиндустриализма исходит из трех основных положений.

1. Источником производительности и роста нового этапа общественного развития («третьей волны» – по Тоффлеру) являются знания, распространяемые на все области экономической деятельности через обработку информации.

2. Экономическая деятельность смещается от производства товаров к производству услуг. Сфера услуг выделяется как новая крупнейшая сфера экономической деятельности, состоящая в воздействии на человека, а не на природу.

3. В новой экономике все возрастающую роль играют профессии, связанные с высокой насыщенностью знаниями и информацией. Ядро новой социальной структуры составляют профессионалы и техники.

По Тоффлеру, различие между доиндустриальной (аграрной, «первой волны»), индустриальной и постиндустриальной эпохами можно связать со специфическими видами производства: вещества – энергии – информации. В рамках информации Белл и Кастельс особо выделяют знания, науку, прежде всего – фундаментальную науку. В постиндустриальную эпоху наука окончательно превращается в непосредственную производительную силу. Как известно, пре- вращение науки в непосредственную производительную силу впервые открыл К. Маркс, что забывают отметить как авторы теории постиндустриализма, так и их российские горячие поклонники.

Кастельс вносит целый ряд обоснованных, с нашей точки зрения, уточнений в теорию постиндустриализма. Он считает, что отличие постиндустриальной ступени от индустриальной не столь резко, сколь отличие последней от аграрной. По сути дела, с его точки зрения, информация и знания являются главными источниками производственного роста уже в индустриальной экономике. Различие между индустриализмом и постиндустриализмом состоит поэтому в том, что они являются «двумя формами основанного на знании промышленного и сельскохозяйственного производства и производства услуг»[3].

Специфика постиндустриализма связана с революцией в информационных технологиях. Новое общество, которое Кастельс определяет как информациональное, «организует свою производственную систему вокруг принципов максимализации, основанной на знании производительности через развитие и распространение информационных технологий»[4]. Коэн и Зисман считают, отмечает Кастельс, что мы живем в индустриальной экономике другого рода, постиндустриальная экономика – это миф[5]. Постиндустриализм, каковы бы ни были варианты его интерпретации, связан с революцией в информационных технологиях, вызванной достижениями в области электроники, связи, компьютерной техники, генной инженерии.

Классическая теория постиндустриализма, по Беллу, основывается на концепции общества как совокупности трех сфер: технико-экономической системы, политического строя и культуры. Белл не считает себя «технологическим детерминистом». «Разумеется, технико-экономическая система оказывает воздействие на другие сферы общества, но она не определяет их. Политика относительно автономна, а культура – исторична»[6]. Белл не разделяет марксистскую концепцию общества, которая, в его понимании, есть «экономический детерминизм», суть которого Белл не разъясняет. Рассматривая три сферы общества как «осевые линии» анализа, Белл, однако, признает, что влияние технико-экономической сферы «на другие стороны жизни огромно»[7].

Информационная революция привела к изменению труда и поэтому к изменению социально-классовой структуры общества. Резко сократилась численность и уменьшилась роль промышленного пролетариата, на первый план вышли работники интеллектуального труда, организаторы производства, техническая интеллигенция, административные кадры. Предполагалось, что к началу XXI века в США пролетариат «фабричных труб» составит лишь 10 % численности работающих. В предисловии к русскому изданию «Грядущего постиндустриального общества» Белл отмечает, что в развитых странах эти категории работников составляют около 60 % всех занятых в производственной сфере[8].

Постиндустриализм характеризуется далее существенным изменением в экономических и управленческих структурах общества. Особое внимание на это обращает Кастельс. На место сложной иерархической пирамидальной структуры фирм приходит более «плоская» – сетевая структура, происходит сдвиг от «вертикальных бюрократий» к «горизонтальным корпорациям». Преимущество сетевых корпораций перед прежними иерархическими в условиях резкого усиления динамики экономической деятель- ности – вплоть до бизнеса со скоростью электронных средств связи (Кастельс) и даже со скоростью мысли (Б. Гейтс[9]) – заключается в том, что «сетевой рой весь состоит из краев, и поэтому открыт для любого пути, которым вы к нему подходите»[10].

Все сторонники постиндустриальной концепции сходятся в признании современного (постиндустриального) общества как состояния глубоких социальных ломок, неопределенности, противоречий, вызывающих «шок будущего». Иными словами – в признании глубокого кризиса мировой цивилизации. Не вдаваясь дальше в эту проблему, отметим две черты этого кризиса – в истолковании постиндустриалистов – процесс политизации и идеологизации общественных движений, экономической и другой деятельности, и угроза возврата в «темные века». По мнению Тоффлера, постиндустриальное общество стоит перед выбором между дальнейшим развитием демократии или возвратом в средние века. В период индустриального общества наука добилась явного первенства перед религией и церковью, в современном обществе последние стремятся восстановить свое господствующее положение. «К середине индустриальной эры …секулярные силы сумели подавить организованную религию, ослабляя ее влияние на школы, на нравственность и на само государство»[11]. Однако христианские фундаменталисты, а затем и другие религиозные фундаменталистские силы «начали мощную контратаку на секуляризм, которая скоро приняла форму весьма эффективной политической акции»[12].

Весьма важной чертой постиндустриальной эры, как особенно подчеркивает Кастельс, является существенный рост роли государства, его влияния на экономику, роли стратегического планирования. Кастельс показал, что следование «абстрактной рыночной логике» ведет общество к краху, примером чего служат реформы в России. «Рыночная логика» так глубоко опосредована организациями, культурой и институтами, что экономические агенты, осмелившиеся следовать абстрактной рыночной логике, диктуемой неоклассической экономической ортодоксией, потерпят крах»[13].

По широкому признанию, одной из важнейших черт капиталистической экономики XX в. является процесс социализации, получивший первое заметное выражение в политике президента США Рузвельта в период «Великой депрессии» 1929/1932 гг., развернувшийся в ведущих странах мира после второй мировой войны. Общеизвестно, что процесс социализации, создания развитой системы социальных гарантий для трудящихся, был обусловлен интересами развития капитализма, влиянием примера СССР, борьбой трудящихся за свои права.

Процесс социализации в условиях складывающегося постиндустриализма второй половины XX в. дал определенные основания для формирования представления о будущем постиндустриальном обществе как обществе глубоко социализированном, что послужило причиной для его трактовки как «постбуржуазного» или «посткапиталистического» (Drucker, 1995). Такая трактовка сохраняет определенные основания, однако требует более глубокого анализа природы постиндустриализма. В этом плане весьма серьезного внимания требует трактовка природы постиндустриализма, данная Кастельсом.

С точки зрения Кастельса, постиндустриальное общество – современная ступень развития капитализма, результат реструктуризации капитализма, информациональный капитализм. Суть реструктуризации – децентрализация и появление сетевых структур на базе информационных технологий, что позволило резко интенсифицировать экономическую деятельность, в тенденции – до скорости действия оптико-волоконной связи. Это привело к значительному усилению роли капитала по отношению к труду и как следствие – к упадку рабочего движения[14]. Информациональный капитализм оставил в прошлом кейнсианскую экономическую модель, принесшую «беспрецедентное эконо- мическое процветание и социальную стабильность большинству рыночных экономик в период почти трех десятилетий после второй мировой войны»[15]. Следствием реструктуризации явился демонтаж социального контракта между трудом и капиталом. Информациональный капитализм направлен на «углубление капиталистической логики стремления к прибыли»[16], на максимизацию прибыли. Реструктуризация сопровождалась «широко распространенным ухудшением условий жизни и труда работников»[17], «потрясающим прогрессом неравенства доходов в США»[18]. Информациональный капитализм полностью исключает модель «государства всеобщего благоденствия».

Важнейшей чертой новой экономики является ее глобализация. Глобальная экономика, возможно, является основной характеристикой и самой важной чертой информационального капитализма[19]. При этом, вопреки распространен- ному у нас мнению, глобальная экономика – это вовсе не мировая экономика в целом. Это «экономика, способная работать как единая система в режиме реального времени в масштабе всей планеты[20]. Ее важнейшей чертой является механизм исключения из глобальной экономической системы целых регионов, к которым Кастельс относит Африку. Последним рубежом глобальной экономики Кастельс считает Россию и бывшие советские республики. «Интеграция оставшихся экономических руин в глобальную экономику есть последний фронт экспансии капитализма»[21]. Целые страны и даже регионы обречены глобализмом оставаться на периферии безнадежно отставших стран. Что касается России и бывших советских республик, то они, по мнению Кастельса, могут включаться в глобальную экономическую систему путем сегментированной инкорпорации, т. е. в расчлененном виде.

Подведем некоторые итоги. Россия обладает 50 % мировых невозобновимых природных ресурсов, включая 40 % стратегических. Известно, что разведанные ресурсы оцениваются в России в 30 трлн долларов, в то время как в США в 6 трлн, в Китае – в 8,5, в Западной Европе – в 3,5 трлн. Современный мир приближается к экологической катастрофе, связанной прежде всего с ограниченностью природных ресурсов. В условиях жесточайшей конкурентной борьбы, в конечном счете – за место под солнцем, при действии «механизма исключения» из глобальной экономики, при разрушенной некомпетентными экономистами и другими «реформаторскими силами» экономике, продолжении политики разрушения государственной собственности и, следовательно, ослаблении государства, Россию неминуемо ожидает превращение в сырьевой придаток глобальной экономики. Продолжающаяся политика либеральных реформ полностью противоречит всем подмеченным теорией постиндустриального общества экономическим законам.

Представляется, однако, что, принимая во внимание весьма серьезные для судеб России предсказания, следующие из теории постиндустриализма, которая, если поверить В. Л. Иноземцеву, выдержала все испытания практикой второй половины XX в., следует подвергнуть критическому анализу теорию постиндустриального общества, по нашему убеждению, остающуюся в основном феноменологической и, следовательно, нуждающуюся в определенной корректировке. Весьма характерен по сути дела конечный результат исследования Кастельса, выраженный им одной фразой: «Я не знаю, куда идет мир»[22].

Теория постиндустриального (информационного, информационального) общества представляет несомненный теоретический и практический интерес. В анализе феноменов современного общества она действительно превосходит другие версии характера современного общества. Однако, с нашей точки зрения, она лишь частично приоткрыла фундаментальные тенденции современного мира и не может претендовать на роль теории, действительно раскрывающей сущность, закономерности и перспективы развития современного мира. Доскональный анализ постиндустриальной теории – задача многих исследований. Не претендуя на сколько-нибудь исчерпывающую оценку, мы рассмотрим лишь некоторые принципиальные моменты предложенной нами концепции современного мира, «рамочной» философской концепции трудовой теории экономики постиндустриального общества, или неоэкономики.

Как уже отмечено, теория постиндустриального общества дает определенный «срез» современного общества, что определяет, ограничивает ее теоретические и предсказательные возможности. Базовым уровнем, на котором строится постиндустриальная теория, выступает технология и труд, рассматриваемый лишь в его профессиональном плане (работники физического и умственного труда, техники, профессионалы, предприниматели и т. д.). Однако под этим уровнем общественной жизни лежит более фундаментальный, в плане которого различается конкретный и абстрактный труд, требующий, несомненно, более высоких абстракций анализа и таящий под собой мощную философскую базу. Именно на этом уровне обнаруживаются такие фундаментальные для экономики и общественной науки вообще реальности, как стоимость, товар, рабочая сила, производительность труда общественное отношение и т. д., имеющие ключевое значение для понимания экономического фундамента общественного развития. Основатели постиндустриализма, называющие себя «постмарксистами», действительно отошли от Марксовой теории, сохранив, однако, целый ряд ее положений и подходов. Поскольку задача анализа явно выходит за пределы статьи, ограничимся несколькими принципиальным замечаниями.

Теория постиндустриального общества с полной очевидностью подметила предсказанный Марксом процесс вырождения фундаментальнейшего для товарного производства, рыночной экономики феномена товарной стоимости, связанного с выходом современного общества, с его новой технологией, за пределы товарного производства. Точнее – с начавшимся выходом за эти пределы, что не было теоретически подмечено ни Тоффлером, ни Беллом, ни Кастельсом. Ранее нами была предложена «рамочная» философская концепция экономики постиндустриального, точнее – постпостиндустриального общества, связанной с новой, не товарной формой трудовой стоимости[23]. В основу этой версии положена высказанная Марксом идея возникновения новой исторической формы труда, идущей на смену машинному («индустриальному») с его делением на конкретный и абстрактный труд, – «всеобщего», или «научного», труда.

Центральным моментом предложенной нами рамочной концепции является представление о компьютерном труде – наиболее характерной форме труда в постиндустриальном обществе – как о современной форме предсказанного Марксом «всеобщего труда», – материального труда, суть которого состоит в том, что он есть производство абстрактных материальных структур, в то время как индустриальный труд был в особенности прозводством энергии, а доиндустриальный – вещества (если принять условную классификацию Тоффлера). Информация в системах – это не что иное, как абстрактные материальные структуры, которые могут осознаваться и выступать в идеальной форме, но в самих компьютерах и связанных с ними системах остаются ничем иным, как абстрактными материальными структурами. Возникновение производства абстрактных материальных структур, с нашей точки зрения, самое поразительное достижение современного общества, современной «информациональной» технологии.

Представляется, что только на этой основе может быть создана адекватная концепция современного этапа развития цивилизации и найдены пути действительного возрождения России как великой державы.

*Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант № 02-02-00 164 а/т).

[1] Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999. С. ХС1.

[2] Иноземцев В. Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М., 2000. С. 4.

[3] Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. М., 2000. С. 202.

[4] Там же.

[5] Там же.

[6] Белл Д. Указ. соч. С. ХС1Х.

[7] Там же.

[8] Там же. С. ХС11.

[9] Гейтс Б. Бизнес со скоростью мысли. М. 2001.

[10] Кастельс М. Указ. соч. С. 77.

[11] Тоффлер Э. Метаморфозы власти. М., 2001. С. 77.

[12] Там же. С. 453.

[13] Кастельс М. Указ. соч. С. 175.

[14] Кастельс М. Указ. соч. С. 26.

[15] Там же. С. 40.

[16] Там же. С. 41.

[17] Там же. С. 265.

[18] Там же.

[19] Там же. С. 101.

[20] Там же. С. 105.

[21] Кастельс М. Указ. соч. С. 144.

[22] Кастельс М. Указ. соч. С. 22.

[23] См: Орлов В. В. Проблема будущего человеческой цивилизации // Новые идеи в философии. Пермь, 1999; Он же. Товарное производство и экономика будущего // Экономическая теория на пороге XXI века. № 5. М. 2001; Он же. Глобализм и глобальная тенденция мирового развития // Альтернативы глобализации: человеческий и научно-технический потенциал России. Т. 1. М., 2002.

Информационно-сетевая экономика и переход россии к инновационному типу развития

%PDF-1.3 % 93 0 obj >/Metadata 90 0 R/Pages 86 0 R/OpenAction 118 0 R/Type/Catalog/PageLabels 84 0 R>> endobj 90 0 obj >stream Acrobat Distiller 8.1.0 (Windows)Файл загружен с http://www.ifap.ru2008-09-11T22:11:48+04:002008-09-11T22:09:32+04:002008-09-11T22:11:48+04:00Falseapplication/pdf

  • Информационно-сетевая экономика и переход россии к инновационному типу развития
  • автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук
  • Коновалова Ольга Николаевна
  • Файл загружен с http://www.ifap.ru
  • uuid:34218dd4-9d6d-40ee-9e0a-c581aa7ad96duuid:08804077-35fb-43ed-9b1c-8c7093ad5e82 endstream endobj 86 0 obj > endobj 118 0 obj > endobj 84 0 obj > endobj 85 0 obj > endobj 94 0 obj >/ProcSet[/PDF/Text]/ExtGState>>>/Type/Page>> endobj 87 0 obj > endobj 101 0 obj >stream HWY6~_H;4 3=oB怅e理dٖ{f`寮=L_w$9LRAaPupx3k`!ca K~O G?»g0F;on qQvi%[email protected]Ǭl>u>vCzkGU+$!jT[iW?1tK. ~nnN»n`\o__;»]LڦFT _yze$mf&GdMj ӻ,Yg&-Mt’V YSZn»jli*Yٮ=;K`VrƧ)易9}V$N?uFL\%@ XLB2″

    НАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ВЕКТОРА РАЗВИТИЯ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА

    1. Великий тлумачний словник української мови [Текст] / Уклад. і голова ред. В. Т. Бусел. – К.: Ірпінь: ВТФ «Перун», 2003. – 1440 с.
    2. Геєць В. М. Інноваційні перспективи України: Монографія [Текст] / В. М. Геєць, В. П. Семиноженко. – Харків: Константа, 2006. – 272 с.
    3. Дорошенко Ю. А. Развитие новой экономики – (knowledge based economy) инновационный аспект [Текст] / Ю. А. Дорошенко, М. В. Владика // Вестник ИНЖЕКОНА. Сер. Экономика, 2007. Вып. 2(15). – С. 84-87.
    4. Друкер П. Посткапиталистическое общество [Текст] / П. Друкер // Новая постиндустриальная волна на западе: Антология. – М.: Academia, 1999. – С. 67-100.
    5. Дэвид П. А. Экономические основы общества знания [Текст] / П. А. Дэвид, Д. Форэ // Экономический вестник Ростовского государственного университета. – 2003. – Том 1. – № 1. – С. 29-55.
    6. Егоров И. Ю. Наука и инновации в процессах социально-экономического развития [Текст] / И. Ю. Егоров. – К.: ИВЦ Госкомстата Украины, 2006. – 338 с.
    7. Економіка знань: виклики глобалізації та Україна [Текст] / [під заг. ред. А. С. Гальчинського, С. В. Льовочкіна, В. П. Семиноженка]. – К.: НІСД, 2004. – 261 с.
    8. Иноземцев В. Л. Экономические основы постиндустриального общества [Текст] / В. Л. Иноземцев // Механизм регулирования экономики, 2004. — № 2. – С. 46-57.
    9. Клейнер Г. Б. Становление общества знаний в России: социально-экономические аспекты / Г. Б. Клейнер // Общественные науки и срвременность. – 2005. – № 3. – С. 56-69.
    10. Князев Ю. Как определить современное общество: постиндустриальное, информационное, общество знаний, научно-инновационное? [Текст] / Ю. Князев // Общество и экономика. – 2006. – № 10. – С. 131-155.
    11. Махлуп Ф. Производство и распространение знаний в США [Текст] / Ф. Махлуп // [пер. с англ. И. И. Дюмулена и др.] / вступ. статья Г. В. Полуниной, ред. Е. И. Розенталь. – М.: Прогресс, 1966. – 402 с.
    12. Социально-экономические проблемы информационного общества: Монография [Текст] / [под ред. Л. Г. Мельника, М. В. Брюханова]. – Вып. 2. – Сумы: Университетская книга, 2010. – 896 с.
    13. Тоффлер Э. Метаморфозы власти: знание, богатство и сила на пороге ХХІ века [Текст] / Э. Тоффлер. – М., 2003. – 669 с.
    14. Тоффлер Э. Третья волна [Текст] / Э. Тоффлер. – М.: АСТ, 1999. – 784 с.
    15. Тоффлер Э. Шок будущего [Текст] / Э. Тоффлер. – М., 2003. – 669 с.
    16. Тульчинська С. О. Інтелектуально-інноваційна модернізація економіки України: теоретико-методологічні аспекти: Монографія [Текст] / С. О. Тульчинська. – К.: НТУУ «КПІ», 2009. – 488 с.
    17. Україна у вимірі економіки знань [Текст] / [за ред. акад. НАН України В. М. Гейця]. – К.: Основа, 2006. – 592 с.
    18. Циренщиков В. Тенденции инновационного развития Европы [Текст] / В. Циренщиков // Современная Европа, 2004, № 4, С. 65-74.
    19. Черненко В. М. Інтелектуалізація праці в сучасній інформаційно-інноваційній економіці [Текст] / В. М. Черненко // Формування ринкової економіки: Зб. наук. пр. Спец. вип. Управління людськими ресурсами: проблеми теорії та практики. – Т. 2, ч. ІІ. – К.: КНЕУ, 2007. – С. 521-1013.
    20. Чухно А. А. Постіндустріальна економіка: теорія, практика та їх значення для України [Текст] / А. А. Чухно. – К.: Логос, 2003. – 631 с.

    Станем ли мы «информационным обществом»?

    Бизнес Законодательство | Поделиться 17 мая отмечался Всемирный день электросвязи и информационного общества. К сожалению, сверхпопулярный термин «информационное общество» преимущественно не воспринимается как научный, а вовсю используется в политических или экономических интересах. Что реально мы отмечаем в этот день, и станет ли когда-нибудь общество информационным?

    страницы:   предыдущая   |   1    |   2    |   3  

    Внешне имеется определенная корреляция между будущим информационным обществом и коммунистическим идеалом – бесклассовым обществом, удовлетворяющим все потребности человека и предоставляющим всем равные возможности участия в его жизни. Поскольку потребности человека являются мотивацией к его деятельности, они не могут быть удовлетворены полностью: удовлетворение одних потребностей приводит к формированию других. За счет вытеснения физического труда и полномасштабной автоматизации потребности в информационном обществе сместится из физиологии (безопасность существования, пропитание и комфорт жизнедеятельности) в интеллектуальную сферу (знания, общение), и если именно такое смещение называть удовлетворением всех потребностей, то информационное общество, конечно же, похоже на коммунистический идеал. «Свобода, равенство и братство» – лозунг французской революции не популярен среди современной элиты постиндустриального общества: тех, кто имеет больше других, пугает равенство, а власть предержащих пугает свобода и маячащее в ней покушение на государственность. Однако этот же лозунг, выраженный как «свобода распространения информации, равенство в доступе к информации, братство в общении», вполне созидателен и может стать лозунгом просвещенной части человечества, лозунгом движения к информационному обществу.

    Или реальность?

    Несмотря на «страшное» требование абсолютно полного доступа к информации для каждого, информационное общество не столь утопично, как кажется на первый взгляд. Тенденции его построения видны уже и сейчас. Это и требования к компаниям по открытости коммерческой информации на фондовом рынке и собственное стремление бизнеса к прозрачности управления и расширению типов отчетности о своей деятельности со стороны государства, это увеличивающаяся доступность в распространении информации (особенно через интернет) и свобода в семейных отношениях и т. д. Реальная практика использования ИТ, как в бизнесе, так и в обществе и государстве, незаметно для нас самих «закладывает фундамент» для столь уникальной самоорганизации людей. Именно открытость информации и автоматизация труда должны лечь в основу стратегии построения информационного общества, которая не ограничена двумя и тремя сроками президентства или какими-нибудь иными политическими сроками, а является долгосрочной, охватывающей несколько поколений, учитывающей не только технологические возможности, но и возможности организационного развития общественных отношений.

    Информационное общество не утопично хотя бы потому, что принципы его организации имеют исторические корни – общество первобытных людей было устроено аналогично: никто не утаивал информацию, не делил людей на хороших и плохих, бедных и богатых. Единственное (но зато существенное) отличие информационного общества от первобытного в том, что человек будущего станет реально свободным от прихотей природы. Трудовая деятельность будет в своей основе творческой – она станет деятельностью человека, обладающего мышлением, а не физической силой или правильно расположенными конечностями. В борьбе за свободу перед природой человек потерял свободу перед другим человеком и право на полный доступ к информации. Освободившись от природной зависимости, необходимости использования физического и рутинного труда, человек сможет получить и свободу перед обществом и доступ ко всем накопленным знаниям, а деятельность общества будет направлена, прежде всего, на самореализацию каждого индивида.

    Смена общественных формаций и технологический прогресс – это результат перераспределения доступа к данным и мотивации индивида на улучшение качества своей жизни. Вместе с тем, появление новой информации связано как раз с процессом творчества человека, с его мыслительной деятельностью. Сам акт осознания действительности является сугубо индивидуальным, но он требует ранее накопленных обществом данных и результатом его также становится информация, востребованная другими людьми. Именно процесс познания и связанный с ним рост информации является вектором эволюции человечества, вектором, слагаемым из противоположных тенденций развития общества, различных интересов индивидуумов и социальных групп людей. Борьба человека за освобождение от рабства перед природой, доведенная до своей критической фазы в борьбе за свободу от эксплуатации человека человеком, может быть выиграна только в том случае, когда вся накопленная обществом информация станет реально доступной каждому индивиду, когда единственной целью общества станет обеспечение возможности для творческой деятельности человека.

    Как оптимизировать затраты на команду и систему управления тестированием

    Бизнес

    До построения информационного общества еще очень далеко. Но думать о нем надо уже сейчас. ИТ-индустрия на Западе уже не уступает по значимости энергетическому и финансовому секторам. В России, к сожалению, это совсем не так. Компании, которые не задумываются о своем технологическом будущем, не слишком привечают руководителя своей ИТ-службы, и наоборот: в передовых и инновационных компаниях ИТ-директор имеет статус не ниже финансового или коммерческого директора. Поскольку именно руководитель ИТ-службы закладывает будущую инфраструктуру успеха бизнеса, а вместе с этим и основы информационного общества.

    Борис Славин

    страницы:   предыдущая   |   1    |   2    |   3  

    Информационное Общество | Философский словарь

    — это формирующееся в постиндустриальной фазе развития цивилизации общество, которое характеризуется всесторонней…

    — это формирующееся в постиндустриальной фазе развития цивилизации общество, которое характеризуется всесторонней информатизацией социальных структур и приходит на смену постиндустриальному.

    В “социальных рамках информационного общества” Д. Белла развитие понятия И. о. выражает переход от постиндустриального преобладания сферы услуг над производственной сферой к доминированию сферы информационных услуг. В этом смысле понятие И. о. отражает новые аспекты развития постиндустриального общества, является его дополнительной характеристикой (см. “Постиндустриальное общество”).

    С другой стороны, И. о. можно понимать как самостоятельную ступень исторического развития цивилизации, следующую за постиндустриальным обществом и характеризующуюся прежде всего производством информации, уровнем информированности населения и развития образования. Кроме того, само постиндустриальное общество может пониматься как первая ступень И. о. В этом смысле анализ проблем И. о. связан с рассмотрением постиндустриального общества как первого в истории И. о.

    Для исследования возможных путей развития И. о. в западных социально-философских теориях вводится понятие постинформационного общества (работа Хант “Постинформационное общество” – “The Post-Information Society”), т. е. теоретическое рассмотрение проблем И. о. имеет свое дальнейшее развитие в концепции постинформационного общества: ин-формирование, ин-формация, пост-информационное общество. Установление подобия системы генетической информации ДНК, генетических структур биосферы и информационных структур социальной организации ноосферы позволило Бодрийяру развернуть концепцию постинформационного общества, “виртуальная эра” которого приходит на смену ушедшим “устному”, “письменному” и “книгопечатному обществам” Мак-Люэна. Концепция постинформационного общества отражает такую смену сферы информационных услуг как детерминирующей основы И. о., на которой прежний рациональный механизм производства информации сменяется вероятностным хаосом избыточной социальной информации. В информационной “виртуальной реальности” происходит формирование “избыточных” социально-информационных структур И. о.: в нем избыточность социальной информации означает лишь недостаток информации о том, какая ее часть является излишней. Как идеология или гегемония информационных структур, “виртуальная реальность” Бодрийяра становится реальностью И. о. В этом плане понятие И. о. отражает, с одной стороны, способ распространения информационных структур и, с другой стороны, уровень информатизации и компьютеризации общества.

    Возникновение понятия И. о. тесно связано с развитием информатики и кибернетики в работах Н. Винера, информационной теории управления и информационной теории стоимости. Стоимость человеческой деятельности и ее результатов определяется уже не только и не столько затратами труда, сколько воплощенной информацией, становящейся источником добавочной стоимости. В этом смысле понятие И. о. выражает переосмысление информации и ее роли как количественной характеристики для качественного анализа социального развития. Определенный уровень социальной информации кроме количественных характеристик позволяет отражать определенные качественные аспекты развития общества. Информационная теория стоимости характеризует не только объем информации, воплощенной в результатах производственной деятельности, но и уровень развития производства информации как основы развития И. о. – определенной ступени развития общества.

    Понятие И. о. определенным образом характеризует изменения мировоззрения, связанные с отходом от классической картины мира. В этом аспекте понятия И. о. отражается последовательная смена основы общества – от мира природы традиционного общества к искусственному, сотворенному миру (индустриального – см. “Индустриальное общество” – и постиндустриального общества) и к миру социальной информации И. о. Киберпространство, в котором сейчас работают только программисты-интеллектуалы, становится информационным пространством социально-культурного и, следовательно, социально-экономического развития И. о. На этом основано производство информации, являющееся становым хребтом (backbone) структур И. о., в отличие от промышленного производства индустриального общества. Образование и наука определяют уровень производства информации и степень развития И. о.

    Проблемы функционирования структур И. о. вплотную смыкаются с проблемами искусственного интеллекта (например, микропроцессоров “Интел” или развития текстовых редакторов, корректирующих ошибки человека в компьютерном наборе). Понятие интеллектуального и информационного капитала, введенное Бурдье, является важным для концепции И. о. Так, например, интеллектуальная собственность Билла Гейтса – творца и идейного вдохновителя фирмы Microsoft (лидера мирового рынка программного обеспечения для компьютерной индустрии), собственность которой оценивается многими миллиардами долларов, – во многом способствовала созданию нового вида собственности и авторских прав на программную продукцию, формированию международной системы авторских прав на интеллектуальную собственность.

    Информационный взаимообмен пронизывает структуру духовной культуры И. о., опирающейся уже не столько на классические средства массовой информации “Эры Гутенберга” в понимании Мак-Люэна, сколько на инновационные электронные СМИ. К последним сейчас с полным правом можно отнести “Интернет”: как по численности аудитории по всему земному шару, так и по объему информационных услуг “Интернет” является глобальным средством массовой информации.

    Роль информации как стратегического ресурса возрастает с развитием электронных средств массовой информации, манипулирующих массами, общественным мнением. С развитием аудиовизуальной техники, глобальных компьютерных сетей (типа “Редком” или “Интернет” – с многомиллионной аудиторией во всех развитых странах, с электронной почтой, различными журналами, конференциями, досками объявлений и т. п. внутри информационной сети “Интернет”), аккумулирующих информацию, доступ к ней характеризует возможности ее использования в сложной структуре власти. Примером того, как формируется глобальная информационная структура, могут послужить система взаимосвязей в рамках ЮНЕСКО, глобальные средства массовой информации типа Евровидения или же Национальная Информационная Инфраструктура США.

    Социальными характеристиками развития И. о. являются информированность различных его социальных групп, доступность информации, эффективность работы служб массовой информации и их возможности обратной связи, уровень образования, интеллектуальные возможности общества прежде всего в информационном производстве.

    И. А. Латыпов

    Современное «постиндустриальное» и «информационное» общество

    Современное «постиндустриальное» и «информационное» общество

    Современная концепция общества сформировалась в европейской культуре не ранее XVII-XVIII веков. Раньше так называемые простолюдины не входили в так называемое «общество». Поэтому понятие «общество» ограничивается аристократией, то есть меньшинством населения, сконцентрировавшим богатство и власть. Сегодня мы называем эту часть «высшим обществом», «Высшим Светом», элитой или чем-то еще.

    Эта традиция восходит к древним временам. В общество, точнее в города-государства, Платон и Аристотель включали только свободных граждан. Рабы не являлись членами общества. Но первые, как правило, составляют меньшинство. Таким образом, здесь общество также состоит из меньшинства населения. С конца XVIII века, когда произошла Великая Французская революция (1789-1794), изменившая политический облик Европы, термин «Общество» стал употребляться в широком смысле. Оно отражало формирующееся у людей чувство собственного достоинства, желание участвовать в гражданской политической жизни. Другими словами, большинство населения.

    Одной из классификаций обществ является классификация по уровню развития технологий: традиционное общество, индустриальное общество и постиндустриальное общество. Постиндустриальное общество — это крайний этап развития цивилизации в истории, при котором главной силой экономики является информация, высокопроизводительные отрасли и знания. Постиндустриальная эпоха началась после 4-ой информационной революции, которая произошла в развитых странах мира в 1960-1970-е годы. Автором теории постиндустриального общества является американский социолог Дэниел Белл, который впервые использовал эту концепцию в 1962 году. Первоначально это слово означало утопическое будущее, но позже оно стало использоваться как термин для обозначения текущего этапа экономического и социального развития.

    Охарактеризуем постиндустриальное общество так, чтобы его можно было сравнить с другими типами обществ. Начало становления – информационная революция конца 20 века. Основной фактор производства данного общества – знания и информация. Основной продукт производства и основной вид экспорта – услуги. Характерные черты производства – автоматизация производства, компьютеризация общества. Резкое повышение творческого начала в труде, сохранение социальной дифференциации, рост численности среднего класса, профессиональная дифференциация в зависимости от уровня знаний, квалификации. Воздействие человека на природу становится контролируемым и по-прежнему глобальным. В политической жизни присутствует политический плюрализм, сильное гражданское общество, возникает новая форма демократии – «демократия консенсуса». В духовной жизни особую роль занимает наука, образование. Происходит развитие индивидуализированного сознания.

    Я считаю, что наиболее главными отличительными чертами общества постиндустриального типа являются:

    1.Увеличение роли информации и знаний в жизни людей

    2.Преобладание сферы услуг

    3.Глобализация общественной жизни

    4.Концепция устойчивого развития

    5.Усиление

    16.2C: Постиндустриальные общества — рождение информационной эпохи

    В «информационную эпоху» люди могут передавать информацию и иметь мгновенный доступ к ней, что ведет к глубоким экономическим преобразованиям.

    Цели обучения

    • Изучить влияние информационного века на доступность и широту информации, доступной для общества

    Ключевые моменты

    • Информационная эпоха, сформированная за счет использования достижений компьютерной микроминиатюризации, с переходом от появления персональных компьютеров в конце 1970-х к Интернету, достигнув критической массы в начале 1990-х.
    • Хотя сам Интернет существует с 1969 года, именно изобретение World Wide Web в 1989 году британским ученым Тимом Бернерс-Ли и его реализация в 1991 году позволили Интернету действительно стать глобальной сетью.
    • В последние десятилетия 20 века индустриальный мир переходит в экономику услуг, где все большее число людей работают в качестве клерков в магазинах, офисных работников, учителей, медсестер и т. Д.

    Ключевые термины

    • экономия услуг : Экономика услуг означает возросшее значение сектора услуг по сравнению с производственным сектором.Экономика услуг в развивающихся странах в основном сосредоточена в сфере финансовых услуг, гостеприимства, розничной торговли, здравоохранения, социальных услуг, информационных технологий и образования.
    • Интернет : глобальная система взаимосвязанных компьютерных сетей, которые используют стандартный набор интернет-протоколов (часто называемый TCP / IP, хотя не все приложения используют TCP) для обслуживания миллиардов пользователей по всему миру. Это сеть сетей, состоящая из миллионов частных, общественных, академических, деловых и правительственных сетей, локальных и глобальных, связанных широким спектром электронных, беспроводных и оптических сетевых технологий.
    • Информационная эпоха : нынешняя эпоха, характеризующаяся растущим значением и доступностью информации (особенно с помощью компьютеров), в отличие от предыдущих эпох (таких как индустриальная эпоха), в которых большинство усилий было связано с физическими, человеческими проблемами. сделанный процесс или продукт.

    Информационная эпоха — это концепция, характеризующая нынешнюю эпоху способностью людей свободно передавать информацию и иметь мгновенный доступ к информации, доступ к которой в прошлом был бы затруднен или невозможен.Идея связана с концепцией цифровой эпохи или цифровой революции, поскольку большая часть этой информации мгновенно доступна в Интернете. Он несет в себе последствия перехода от индустриальной экономики к экономике, основанной на манипулировании информацией, или информационному обществу.

    Век информации сформировался за счет использования достижений компьютерной микроминиатюризации. Переход охватывает период от появления персональных компьютеров в конце 1970-х годов до Интернета, достигшего критической массы в начале 1990-х, когда Интернет стал обществом в течение двух десятилетий после 1990 года.Информационная эпоха позволила быстрым глобальным коммуникациям и сетям сформировать современное общество благодаря быстрой эволюции использования технологий в повседневной жизни.

    Хотя сам Интернет существует с 1969 года, именно изобретение World Wide Web в 1989 году британским ученым Тимом Бернерс-Ли и его реализация в 1991 году позволили Интернету действительно стать глобальной сетью. Сегодня Интернет стал идеальной платформой для ускорения потока информации и является самой быстрорастущей формой СМИ.

    Использование Интернета: Этот график показывает резкое увеличение использования Интернета, что свидетельствует о повсеместном распространении информационного века.

    Одновременно в 1980-х и 1990-х годах в Соединенных Штатах, Канаде, Австралии, Новой Зеландии и Западной Европе наблюдалась устойчивая тенденция отказа от людей, занимающих производственные рабочие места в индустриальном веке. Все большее число людей занимали должности клерков в магазинах, офисных работников, учителей, медсестер и т. Д. Многие утверждают, что рабочие места, традиционно связанные со средним классом (рабочие конвейеров, обработчики данных, мастера и контролеры), начинают исчезать. через аутсорсинг или автоматизацию.Лица, потерявшие работу, должны либо продвинуться по служебной лестнице, присоединившись к группе «умных работников» (инженеры, юристы, ученые, профессора, руководители, журналисты, консультанты и т. Д.), Либо согласиться на низкоквалифицированную и низкооплачиваемую работу в сфере услуг.

    Информационное общество | Encyclopedia.com

    Возросшая зависимость от деятельности, непосредственно связанной с производством, распространением и использованием информации, привела к тому, что многие развитые страны мира стали характеризовать как информационные общества.Термин информационное общество и связанные с ним концепции, такие как информационная эра и экономика знаний, описывают социальную систему, в значительной степени зависящую от информационных технологий для производства и распространения всевозможных товаров и услуг. В отличие от индустриального общества, которое полагалось на двигатели внутреннего сгорания для увеличения физического труда людей, информационное общество полагается на компьютерные технологии для увеличения умственного труда.

    Тенденции в составе рабочей силы определяют и измеряют степень, в которой нацию можно охарактеризовать как информационное общество.Махлуп (1962) был, пожалуй, первым, кто описал американское общество в таких терминах. По его оценкам, почти треть рабочей силы в 1958 году работала в таких информационных отраслях, как связь, компьютеры, образование и информационные услуги, что составляло 29 процентов валового национального продукта (ВНП). Используя несколько иную методологию, Порат (1977) подсчитал, что информационная деятельность выросла до чуть менее половины ВНП США к 1967 году. , рабочая сила и физические материалы.На практике это означает обеспечение работников компьютеризированными рабочими станциями, которые подключены к другим рабочим станциям через интранет, а также через Интернет. Это позволяет использовать программное обеспечение для перепрограммирования оборудования в удаленных местах и ​​часто исключает физическую доставку сообщений и даже продуктов. Эти изменения направлены на повышение эффективности организационных решений в области производства, распределения и управления. Одним из первых индикаторов того, насколько отрасли стремятся к повышению производительности за счет использования информационного оборудования, является то, что только 10 процентов всех U.S. инвестиции в оборудование длительного пользования были потрачены на покупку компьютеров и коммуникационного оборудования в 1960 году, эти инвестиции увеличились до 40 процентов в 1984 году (Конгресс США, 1988), а сейчас они намного выше.

    Концепция постиндустриального общества, разработанная в первую очередь Дэниелом Беллом (1973), предвосхищала развитие информационного общества. Термин постиндустриальный описывает сокращение занятости в обрабатывающей промышленности и увеличение числа услуг и профессиональной занятости, отмеченное Махлупом (1962) и Поратом (1977).Знания и информация рассматривались Беллом как стратегические и преобразующие ресурсы постиндустриального общества, так же как капитал и труд были стратегическими и преобразующими ресурсами индустриального общества.

    Развитие возможностей информационных технологий для быстрой обработки больших объемов информации стало решающим фактором в развитии информационного общества. Эти технологии бывают двух типов: мощность компьютера и возможность передачи. К середине 80-х годов прошлого века уже были разработаны недорогие кремниевые интегральные схемы, содержащие до миллиона транзисторов на одном кристалле, что позволило разместить огромную мощность обработки информации в очень небольшом пространстве.В результате настольные микрокомпьютеры получили вычислительную мощность, сопоставимую с крупнейшими мэйнфреймами предыдущего десятилетия. В 1990-е годы вычислительная мощность продолжала увеличиваться в десять раз каждые пять-семь лет (Martin, 1995). Усовершенствования микропроцессорной технологии в сочетании с разработками в области параллельной обработки, методов хранения, устройств ввода-вывода, распознавания и синтеза речи продолжали резко увеличивать характер, масштаб и скорость задач, которые могут быть выполнены на компьютерах.Все это произошло в то время, когда цены на компьютеры снизились столь же драматично.

    Соответствующие достижения произошли в фотонике в результате развития лазерной технологии и сверхчистого стекловолокна. Эти разработки привели к возможности передавать огромное количество информации на большие расстояния по крошечным оптическим волокнам без усиления. К середине 1980-х годов AT&T Laboratories передавала 420 миллионов бит в секунду информации на расстояние 125 миль без усиления.Достижения такого характера, а также использование спутников позволили компьютерам, расположенным на расстоянии тысяч или десятков тысяч миль друг от друга, обмениваться большими объемами информации почти так же быстро и эффективно, как если бы они находились в одном здании. Как и цена на вычислительную мощность, цена на передачу больших объемов информации из одного места в другое также снизилась.

    Эти изменения в вычислительной мощности и мощности передачи сделали возможными новые способы взаимодействия и ведения бизнеса.Банкоматы, расположенные на одном континенте, могут выдавать наличные из банка, расположенного на другом континенте. Кассовые аппараты и бензонасосы подключены к телекоммуникационной системе, чтобы можно было проверить остаток на кредитных картах перед продажей. Нажимая цифры на телефоне с тональным набором и не разговаривая с другим человеком, можно приобретать продукты, обновлять библиотечные книги, начинать или останавливать доставку газет, отвечать на анкеты и переводить деньги с одного счета на другой. Другая.Эти примеры иллюстрируют не только замену человеческого труда приложениями информационных технологий, но и создание услуг, которые ранее не могли быть предоставлены.

    Однако эти разработки бледнеют по сравнению с огромными возможностями, которые дает развитие Всемирной паутины. Когда-то система обмена простыми текстовыми сообщениями между учеными, теперь расширилась до необходимой формы общения для многих, если не для большинства, предприятий и профессионалов. По оценкам, в настоящее время к Интернету подключено 160 миллионов пользователей, из которых почти половина находится в Соединенных Штатах и ​​Канаде.Быстрый рост использования Интернета в середине 1990-х годов привел к увеличению связей между географически разнесенными рабочими группами и к новым методам продажи товаров и услуг.

    Развитие информационного общества произошло не внезапно и не внезапно. Согласно Бенигеру (1986), его корни уходят в кризис контроля, вызванный Промышленной революцией в конце 1800-х годов. Индустриализация ускорила развитие систем обработки материалов. Однако инновации в области обработки информации и связи отставали от инноваций в использовании энергии для повышения производительности производственных и транспортных систем.Развитие телеграфа, телефона, радио, телевидения, современных печатных станков и систем доставки почты — все это представляло собой инновации, важные для разрешения кризиса контроля, который требовал замены традиционных бюрократических средств контроля, от которых зависели века назад.

    Однако совершенно новый этап в развитии информационного общества был реализован за счет достижений в технологии микропроцессоров и конвергенции средств массовой информации, телекоммуникаций и компьютеров в единую инфраструктуру социального контроля (Beniger 1986).Важным фактором в этой конвергенции была оцифровка всей информации, так что различия между типами информации, такими как слова, числа и изображения, становятся размытыми, как и общение между людьми и машинами, с одной стороны, и между машинами, с другой. Таким образом, цифровизация позволила преобразовать информацию в универсальный носитель для обработки и обмена в социальной системе, во многом так же, как единая валюта и обменные курсы столетия назад сделали для экономических систем мира.Объединение телефона, телевидения и компьютера в одно устройство представляет собой важное вероятное и практическое следствие этой конвергенции.

    Совершенно разные взгляды существуют на возможные последствия развития полноценного информационного общества (Lyon 1988). Согласно одной из точек зрения, это расширит возможности рабочих, предоставив прямой доступ к возможностям, недоступным для них в индустриальном обществе, за исключением высокого положения в организации и близости к централизованным властным позициям. В 1985 году Харлан Кливленд описал информацию как фундаментально отличную от ресурсов, которыми она заменяется; например, он не расходуется тем, кто его потребляет, что делает возможным его использование другими.Его также легко транспортировать из одной точки в другую, что стало очевидным благодаря быстрому развитию всемирной паутины. Кливленд утверждал, что информационное общество вызовет драматические изменения в давних иерархических формах социальной организации, покончив с само собой разумеющимися иерархиями, основанными на контроле, секретности, владении, раннем доступе и географии. Аналогичный взгляд был представлен Масуда (1981), написавшим в японском контексте, который предвидел развитие партисипативных демократий, устранение разрыва в образовании между городскими и сельскими районами и ликвидацию централизованного классового общества.

    Кастельс (1989) предложил более пессимистический взгляд на последствия знания как ключевого источника производительности. По сути, новая информационная инфраструктура, которая соединяет практически все точки земного шара со всеми остальными, обеспечивает большую гибкость во всех аспектах производства, потребления, распределения и управления. Чтобы воспользоваться преимуществами эффективности, обеспечиваемой полным использованием информационных технологий, организации планируют свои операции на основе динамики своих единиц, генерирующих информацию, а не на ограниченном географическом пространстве.Отдельные нации теряют возможность контролировать корпорации. Таким образом, информационные технологии играют важную роль в реализации фундаментальных процессов капиталистической реструктуризации. В отличие от точки зрения, предложенной Кливлендом, безгражданская природа корпорации рассматривается как вклад в международную иерархическую функциональную структуру, в которой историческое разделение между интеллектуальным и ручным трудом доведено до крайности. Последствиями для социальной организации являются растворение местностей как функционирующих социальных систем и вытеснение обществ.

    Нет никаких сомнений в том, что использование информационных технологий существенно меняет структуру передовых обществ. Однако было бы ошибкой рассматривать использование информационных технологий только как причину, а не как следствие изменений в социальных структурах. В Соединенных Штатах были разработаны законы, направленные на регулирование тарифов, которые могут взиматься за кабельное телевидение, какую сумму могут взимать поставщики телекоммуникационных услуг для школ и библиотек и какие уровни услуг телефонной связи должны предоставляться отдельным домохозяйствам в качестве часть универсального обслуживания.Влияние ценностей людей также оказывает влияние на степень и средства, с помощью которых должна быть защищена конфиденциальность записей данных; это также осуществляется через законы штата и местные законы, требующие доступности компьютеров для школьников.

    Наша быстрая эволюция к информационному обществу ставит множество важных социологических вопросов о том, как наша возросшая зависимость от информационных технологий влияет на социальное взаимодействие и другие аспекты человеческого поведения. Возможность передавать работу через национальные границы, даже высокая вероятность того, что информация, необходимая для работы нации, будет храниться за ее пределами, а не внутри страны, поднимает важные вопросы о том, что важно для сохранения национального суверенитета.Возможность управлять операциями на большом расстоянии способствует еще большему разделению труда между странами. В результате профсоюзы могут стать бессильными перед лицом способности корпораций перемещать производственную деятельность за пределы национальных границ (Lyon 1988). И так же, как элементы национального общества ослабли перед лицом глобализации, был развязан набор противодействующих сил, посредством которых социальные движения, основанные на идентичности, соревнуются, чтобы заполнить пустоту власти и контроля (Castells 1997).Социологам важно найти ответ на вопрос о том, как растущая зависимость от информационных технологий влияет на суверенитет отдельных наций и связанных с ними социальных движений.

    Век информации ставит новые задачи практически для всех областей социологии. Это влияет на то, как и у кого мы учимся, а дистанционное образование на протяжении всей жизни меняет некогда важный треугольник обучения: профессор, студент и класс. Новые виды преступлений, такие как создание и распространение компьютерных вирусов, превратились из любопытства в серьезную угрозу для функционирования организаций, общества и мирового порядка.Влияние на самооценку людей также может быть значительным. Начиная с дошкольного возраста, компьютеры стали частью социологического и психологического развития детей, потенциальные эффекты которых еще предстоит полностью понять (Turkle 1984). Это взаимодействие с компьютерами теперь распространяется через Интернет на других, использующих компьютеры, так что основная социологическая концепция социального взаимодействия должна оставлять место для электронного взаимодействия на расстоянии и его последствий. Многие взрослые сейчас проводят гораздо большую часть своей жизни в обмене с компьютерами, чем с другим технологическим достижением, автомобилем, который также резко изменил жизнь людей в индустриальном обществе.

    Информационные технологии также могут разрушать границы отдельных сообществ, позволяя людям обходить формирование традиционных общественных связей, если для их поддержания не предпринимаются чрезвычайные усилия (Allen and Dillman 1994). Тысячи новых должностей добавляются к профессиональной структуре стран, в то время как другие названия должностей исчезают. Роберт Райх, например, описывает эволюцию рабочих мест в три основных типа — рутинная работа, личные обслуживающие работники и символические аналитики (1991).Теоретически последние являются создателями «ценности» в век информации, заменяя землю, растения и оборудование как наиболее ценные производственные ресурсы. Эти ожидаемые изменения, в той мере, в какой они происходят, обеспечивают основу для эволюции новой классовой структуры в обществе, основанной больше на образовательных достижениях, чем на владении материальными ресурсами.

    Некоторые утверждали, что мы эволюционируем в мир, богатый информацией и бедный информацией, с доступом к компьютерам и навыками, образующими большую пропасть (Castells 1997; Lyon 1988).Несмотря на то, что компьютеры, кажется, вездесущи в обществе, они присутствуют только в меньшинстве (около 40 процентов) домохозяйств США, и только половина этих домохозяйств имеет доступ к электронной почте или Интернету (Национальное управление телекоммуникационной информации [NTIA], 1998 г.). По мере того, как компьютеры с подключением к Интернету переходят от необязательного способа доступа к важной информации и покупки товаров и услуг к обязательным средствам получения конкурентоспособных цен, можно утверждать, что классовые различия будут расширяться.

    Уместно, что Дэниел Белл, помимо того, что он был одним из первых предсказателей информационной эры, также недавно описал совершенно разные пути ее развития (1989). Он указывает, что телекоммуникационная революция делает возможной интенсивную централизацию власти, если общество решит использовать ее таким образом. Однако из-за множества, разнообразия и дешевизны способов связи децентрализация также возможна. Одна из важных задач социологии — понять, какое из этих представлений возобладает и почему.


    ссылки

    Аллен, Джон К. и Дон А. Диллман 1994 Против всех Шансы: сельское сообщество в информационную эпоху. Боулдер, Колорадо: Westview Press.

    Белл, Дэниел 1973 Становление постиндустриального общества: предприятие в области социального прогнозирования. Нью-Йорк: Основные книги.

    ——1989 «Коммуникационные технологии: к лучшему или к худшему». В издании Джерри Л. Сальваджо, Информационное общество: экономические, социальные и структурные проблемы. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Ассоциации Лоуренса Эрлбаума.

    Бенигер, Джеймс Р. 1986 Контрольная революция: технологические и экономические истоки информационного общества. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Castells, Manuel 1989 Информационный город. Кембридж, Великобритания: Бэзил Блэквелл.

    Кастельс, Мануэль 1997 Экономика информационного века, Общество и культура: Том II. Власть и идентичность. Мальден, Массачусетс.: Издательство Blackwell.

    Кливленд, Харлан 1985 «Сумерки иерархии: размышления о глобальном информационном обществе». Обзор государственного управления 45: 185–196.

    Лион, Дэвид 1988 Информационное общество: проблемы и Иллюзии. Лондон, Великобритания: Polity Press.

    Махлуп, Фриц 1962 Производство и распространение знаний в Соединенных Штатах. Princeton, N.J .: Princeton University Press.

    Мартин, Уильям Дж.1995 Глобальное информационное общество. Лондон: Аслиб Гауэр.

    Масуда, Ёнеджи 1981 Информационное общество как постиндустриальное общество. Токио: Институт информационного общества; Bethesda, штат Мэриленд: Мировое общество будущего.

    Национальное управление телекоммуникационной информации, 1999 г. «Падение в сети: определение цифрового разрыва». Доступно по адресу: http://www.ntia.doc.gov/ntiahome/net2/falling.html

    Porat, M.U., et al. 1977 Информационная экономика.ОТ Специальная публикация 77-12. Вашингтон, округ Колумбия: Министерство торговли США.

    Райх, Роберт 1991 Работа народов. Нью-Йорк: Альфред А. Кнопф.

    Теркл, Шерри 1984 «Второе Я»: компьютеры и Человеческий дух. Нью-Йорк: Саймон и Шустер.

    Конгресс США, Управление оценки технологий 1988 Технологии и переходный период в Америке: выбор для будущего . ОТА-ТЕТ-ZA3.Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США.

    Дон А. Диллман

    Информационное общество — Оксфорд Справочная

    Концепция, отвечающая требованиям расширения и повсеместного распространения информации. Этот термин используется с 1970-х годов, но приобрел популярность и в настоящее время широко используется в социальной и политической политике. Устойчивый и ускоренный рост средств массовой информации, предоставления образования и участия, а также компьютерных коммуникационных технологий заставил многих заявить, что сопутствующий информационный взрыв отличает новую эпоху.Информационное общество — это общество, в котором информация является определяющей чертой, в отличие от индустриального общества, где паровая энергия и ископаемое топливо были отличительными элементами.

    Хотя этот термин используется часто, при осмотре он неточен. Комментаторы информационного общества используют шесть аналитически отдельных критериев определения. Технологический . Наиболее распространенное определение состоит в том, чтобы выделить рост информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) как сигнал о возникновении информационного общества.Часто подразумевается, что ИКТ определяют и создают информационное общество. Технологические меры кажутся надежными, но при рассмотрении они расплывчаты (например, они варьируются от копировальных аппаратов до ПК, от Интернета до видеоигр и до оцифровки в целом). Экономический . Это говорит о том, что информационное общество — это такое общество, в котором вклад информационных предприятий и торговли (например, издательское дело, развлечения, консультации) со временем увеличился и теперь перевешивает производство и сельское хозяйство с точки зрения вклада в валовой национальный продукт.Обычно такие аналитики используют термин «информационная экономика» для описания ситуации, в которой информационные отрасли контролируют основную долю ВНП. Профессиональный . Этот подход наиболее тесно связан с теорией постиндустриализма Дэниела Белла. В книге Белла «Пришествие постиндустриального общества» (1973) информационное общество описывается как такое, в котором большинство рабочих мест носит информационный характер. Таким образом, такие профессии, как исследователи, юристы, консультанты и учителя, требуют большого объема информации, включая производство, анализ и коммуникацию информации, и результатом является изменение состояния, а не объекта.Это контрастирует с такими профессиями индустриального общества, как работа с машинами и горнодобывающая промышленность, где продукт представляет собой физический товар, а труд в основном выполняется вручную. Пространственный . Здесь упор делается на сети, по которым течет информация. Информационные сети оказывают глубокое влияние на организацию времени и пространства, а также на другие отношения, обеспечивая связь в реальном времени в планетарном масштабе. Трилогия Мануэля Кастельса (1942–) «Век информации» (1996–198) является основным утверждением этой позиции.Это синоним того, что он называет сетевым обществом. Метафора подвижностей вдоль областей (например, дороги, железные дороги, телекоммуникационные системы, обеспечивающие передвижение) может считаться центральной для информационных обществ (см. John Urry, Sociology Beyond Societies, 2000) 5. Культурный . Этот подход подчеркивает рост символов и знаков за последние десятилетия, при этом информационное общество — это такое общество, в котором широко распространено телевидение, реклама, множество стилей жизни, множество этнических групп, множество гибридных музыкальных выражений, всемирная паутина и т. Д. на.Это тесно связано с культурологией и интересом к постмодернизму. Теория . Это предполагает, что информационное общество — это такое общество, в котором теоретическая информация / знания (абстрактные, обобщаемые и систематизированные в текстах) имеют приоритет над практическим и составляют основу практически всего, что делается. Это контрастирует с предыдущими обществами, в которых преобладали практические потребности, ноу-хау и обычаи. См. Также киберсообщество; Интернет ..

    […]

    Политические конъюнктуры и теория современного кризиса информационного общества

    tripleC 12 (2): 447-463, 2014 451

    CC: Creative Commons License, 2014.

    технократически организованный, характеризуется «более осознанным принятием решений» ( Bell 1974,

    43) и «управление крупномасштабными системами» (Bell 1974, 29). Этим тенденциям способствовали новые технологии (особенно

    , в первую очередь компьютер). Они также были ключевым двигателем для более эффективного производства

    , повышения уровня жизни и появления новых способов мышления

    и социального взаимодействия (Bell 1974, 188–189).Однако технологические изменения не были независимым определяющим фактором для Bell. Как и экономическая деятельность в целом, развитие технологий и их влияние на общество требовало рациональной оценки, политики и управления в интересах общества в целом (Bell 1974, 26).

    Даже если Белл (1974, 44) отметил, что ученые и интеллектуалы были в конечном итоге подчинены целям бюрократических организаций (в частности, правительства), он, тем не менее, утверждал, что они быстро формируют самые влиятельные социальные слои. : «Если доминирующими фигурами

    за последние сто лет были предприниматель, бизнесмен и промышленный руководитель

    , то« новые люди »[sic] — это ученые, математики, экономисты и

    инженеры новой интеллектуальной технологии »(Bell 1974, 344).Вторя идее Карла Мангейма

    как о «свободно плавающей интеллигенции», Белл идеалистически утверждал, что ученые, как составной класс

    , обладают замечательной способностью подниматься над интересами конкретных групп, поскольку наука «

    не имеет идеологии», но вместо этого черпает «моральную силу» из «этоса саморегулирующегося сообщества», состоящего из «свободных мужчин и женщин, объединенных общим поиском истины» (Bell 1974, 379–380).

    Основываясь на этих аргументах, Белл пришел к выводу, что вся основа социальной власти на

    сдвинута.В то время как в более ранний период собственность и богатство были важными источниками

    власти, технические навыки и образование открыли доступ к власти в постиндустриальные времена, дав

    начало новой меритократической элите, «технической и профессиональной интеллигенции» (Bell 1974, 362).

    Белл утверждал, что само понятие «капитализм» больше не дает адекватного определения общества. В своем историческом прочтении

    капитализма и его предполагаемой кончине (которое он поддерживал теориями

    Вернера Зомбарта, Макса Вебера и Раймона Арона) «полный капитализм» с акцентом на «

    принципах прибыли и экономического рационализма» »(Bell 1974, 64–65) был заменен политическим контролем над обществом и экономическим производством.Технократы и новые социальные классы

    , «основанные на навыках», заменили «старый капиталистический класс» и его господство (Bell 1974, 79).

    В целом Белл утверждал в унисон с другими теоретиками нового класса, что капиталистические элементы жизни

    ослабли: фирмы стали бюрократизироваться, а не управляться смелыми предпринимателями.

    Таким образом, капиталистическое общество «претерпевало изменения, но […] не в сторону социализма, а в сторону

    некоторой формы этатизма и бюрократического общества» (Bell 1974, 80).

    Поскольку «капитализм» или «идеология» больше не отражали социальную реальность, важность социальной теории Маркса уменьшалась в сознании Белла, хотя сам Маркс оставался важным для Белла

    как мыслитель, «против которого надо думать». (Бейльгарц 2006, 93). Белл (1974, 55) уверенно писал: «Мы все стали постмарксистами». По его словам, два изменения снизили актуальность марксистского анализа капитализма. Во-первых, хотя между либерально-демократическими западными и коммунистическими странами все еще существовали политические разногласия, все они стали индустриальными или постиндустриальными, управляемыми управленческими элитами.Во-вторых, поскольку общественные производственные отношения

    стали бюрократически организованными, классовая борьба, основанная на владении средствами производства, стала менее важной. Белл утверждал, что марксисты чрезмерно подчеркивали важность капиталистического способа производства и господства капиталистического класса, не замечая постепенного увеличения зависимости экономики от государства в его различных политических вариациях. Белл (Bell 1974, 297-298) отметил, что U.С. «отходил от общества, основанного

    на рыночной системе частного предприятия, к такому, в котором наиболее важные экономические решения

    будут приниматься на политическом уровне с точки зрения сознательно определенных« целей »и« приоритетов ».

    галстука ». В качестве образцовой постиндустриальной страны США указали на будущие глобальные условия.

    Таким образом, социологи должны были принять это фундаментальное положение:

    Решающее социальное изменение, происходящее в наше время […], — это подчинение экономической функции

    политическому порядку.Формы этого будут различаться, и

    возникнет из конкретной истории различных политических обществ […] Но центральный факт

    очевиден: автономия экономического порядка (и власть людей, которые управляют это)

    подходит к концу, и появляются новые и разнообразные, но разные системы управления. В

    Форматы и редакции информационного общества: как постиндустриальное общество [WorldCat.org]

    Название / Автор Тип Язык Дата / Выпуск Публикация
    1.Информационное общество, как постиндустриальное общество 1.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    Вашингтон, округ Колумбия: Мировое общество будущего

    2.Информационное общество как постиндустриальное общество 2.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    2. Печать в США

    Вашингтон, округ Колумбия: Соц.

    3.Информационное общество как постиндустриальное общество 3.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    [2-е изд.]

    Вашингтон: Мировое общество будущего

    4.Информационное общество как постиндустриальное общество 4.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    Вашингтон, округ Колумбия Мировое общество будущего

    5.Информационное общество как постиндустриальное общество. 5.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    2. пр

    Вашингтон, округ Колумбия

    6.Информационное общество как постиндустриальное общество 6.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    [2-я печать]

    Вашингтон, округ Колумбия: Мировое общество будущего

    7.Информационное общество: как постиндустриальное общество 7.

    от Ёнеджи Масуда; Мировое общество будущего.

    Печатная книга

    Английский

    1983

    2-й отпечаток

    Вашингтон (округ Колумбия): Мировое общество будущего

    8.Информационное общество: как постиндустриальное общество 8.

    от Ёнеджи Масуда;

    Печатная книга

    Английский

    1983

    Вашингтон, округ Колумбия: Мировое общество будущего

    9.Информационное общество: как постиндустриальное общество 9.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    Вашингтон, округ Колумбия: Мировое общество будущего

    10.Информационное общество: как постиндустриальное общество 10.

    , Ёнеджи Масуда

    Печатная книга

    Английский

    1983

    2-й отпечаток

    Вашингтон: Мировое общество будущего

    Информационное общество как постиндустриальное общество Ёнэдзи Масуда

    Я бы отнес книгу Ёнэдзи Масуда к жанру современной утопической литературы.Большая часть книги представляет собой подробное, систематизированное и в основном теоретическое предсказание того, как будет функционировать информационное общество. Масуда имеет явный уклон в сторону информационного общества, косвенно считая его стержневой фазой человеческого развития, даже называя проект Computopia (Компьютер-Утопия). Его произведения напомнили мне «Новую Атлантиду» Бэкона или «Город Солнца» Кампанеллы, оба из которых изображают христианский стиль утопического общества. Их идеи явно не устарели, потому что по сегодняшним стандартам многие научно или атеистически ориентированные люди сочли бы такое религиозно ориентированное общество формой антиутопии.Но по стандартам Бэкона или Кампанеллы это было то видение мира, к которому они стремились. Для меня это вызвало очевидный вопрос об устаревании идеала компьютерной / информационной / информационной утопии.

    Что нужно иметь в виду, что эта книга была написана в 1980 году, когда информационные технологии были в основном в зачаточном состоянии по сравнению с сегодняшними стандартами. Многие авторы в то время полагали, что нас ждет некий новый этап человеческого развития, который дал множество определений этой новой форме общества.Ален Турен назвал это Постиндустриальным обществом, Питер Друкер назвал это Обществом знаний, Мануэль Кастельс назвал это Сетевым обществом и т.д. общество займет его место. В случае с Масудой нет сомнений в его вере в это лучшее общество, хотя он часто упоминает некоторые вещи, которые могут пойти не так. Одним из примеров этого может быть проблема конфиденциальности, которая сегодня стала серьезной проблемой из-за социальных сетей в Интернете.Еще одна вещь, которая мне показалась интересной, — это то, как некоторые идеи кажутся винтажными. Например, общий подход к компьютерам как к образовательной платформе, а не к платформе для досуга. Положительный эффект от доступности информации и в то же время отрицание ее недостатков. Также идея о том, что в каждом доме будет компьютер, заставила почувствовать себя молодой по сравнению с тем временем, когда компьютеры были только в военных и научных учреждениях.

    Я не собираюсь врать, мне нравится письмо Масуды. Мне нравится его оптимизм, когда он указывает на множество преимуществ, которые может принести информационное общество.Его письмо в целом очень систематично и легко читается без излишней неясности, чтобы создать ощущение, что он умнее, чем он есть. Судя по тому, что я читал о нем, его вклад был не только теоретическим, потому что он также помогал продвигать эти идеи среди более широкой аудитории, а также помогал в разработке государственной политики. Я также где-то читал, что работу Масуды можно определить как реалистичный утопизм, что, безусловно, является обоснованным мнением.

    В конце концов, некоторые предсказания Масуды сбылись, но многие из них полностью не оправдались.Как я уже упоминал ранее, я сомневался в устаревании его теорий, в частности, я думал о возможности киберпанк-антиутопии в современном мире, когда на ум приходят видения «Бегущего по лезвию» и «Матрица». В этот момент мне как бы пришло в голову, что, возможно, наш мир оказался где-то между киберпанк-антиутопией и компутопией, но на самом деле не охватил оба конца этого утопического / антиутопического спектра.

    Я бы порекомендовал эту книгу людям, которые заинтересованы в том, чтобы увидеть, как люди 50 лет назад представляли общество, в котором доминируют компьютеры, и напомнить себе, что среди всех положительных и отрицательных сторон, которые они принесли, реальность всегда, кажется, находится где-то посередине. .По крайней мере, мне так кажется. Возможно, предсказания Масуды были ошибочными в некоторых ключевых аспектах, но я действительно хочу, чтобы он понял их правильно, потому что тогда человечество наконец достигло бы неприкасаемых утопических обществ, о которых мы мечтали со времен Платона.

    Информационное общество и его политическая повестка: на пути к подходу, основанному на правах человека

    ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО И ЕГО ПОВЕСТКА ДНЯ: НА ПРАВАХ ПОДХОДА

    Катрин Пекари *

    В этой статье рассматривается широкий спектр существующих теории информационного общества, включая рыночные подходы или подходы, основанные на рабочей силе, подчеркивающие расширение информационного сектора и возрастающую важность интеллектуального труда, технически детерминированные концепции, основанные на идеях информационной революции и компьютеризации общества, а также более комплексные теории, охватывающие эти вопросы и увязывающие их с социально-политическими аспектами.На этом фоне оцениваются последствия для политики с упором на результаты, достигнутые в ходе Первого этапа Всемирного саммита по информационному обществу (ВВУИО). Хотя его относительно широкая политическая повестка дня, которая способствует комплексному подходу к координации вопросов информационного общества, включая такие области, как здравоохранение, развитие, образование или средства массовой информации, как таковая является позитивным событием, целостная структура все еще отсутствует. Нынешняя парадигма остается технически детерминированной, что делает упор на актуализацию информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) вместо того, чтобы привлекать внимание к основным потребностям и правам, которые следует поощрять и расширять.Утверждается, что построение инклюзивного информационного общества требует сдвига парадигмы в сторону подхода, основанного на правах человека. Эта статья исследует l’étendue des diverses teories existantes sur la société d’information, des Approches basées sur le marché et la main-d’oeuvre qui accentuent l’expansion du secteur de l’information et l’importance grandissante du travail de connaissance , на основе концепций детерминированной техники, основанной на идеях революции и информации общества, плюс теорий и глобальные элементы, которые решают проблемы и согласовываются с общественно-политическими взглядами.Последствия для политик, оцениваемых как люмьерные переменные, таковы, что они концентрируются на результатах фазы Премьер-этапа Сомме, мондиаль по обществу информации (SMSI). Malgré la portée Assez large des objectifs du Sommet et le fait qu’il Favorise une Approche intégrée à la координация деятельности, касающейся общества информации, в том числе, например, les domaines de la santé, du développement, de l’enseignement, ou des médias, soit un développement positif, il se Trouve à Manquer une structure logique et cohérente.Le paradigme actuel demeure plutôt, техника детерминизма, и не концентрируется на популяризации технологий, информации и коммуникации, а также на заместителе бойца, обращающем внимание на вещи и права своих соучастников, которые являются ненадежными защитниками и поощрениями. L’auteure soutient que la construction d’une société d’information inclusive Requiert un déplacement paradigmatique en faveur d’une Approche basée sur les droits de la personne.

    * Катрин Пекари — научный сотрудник Института международного права и международных отношений Университета Граца (Австрия).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *