Социальные риски понятие и виды: Статья 7. Виды социальных страховых рисков. Страховые случаи / КонсультантПлюс

Содержание

(PDF) СОЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ: ФИЛОСОФСКАЯ РЕФЛЕКСИЯ

© Современные исследования социальных проблем

2018, Том 10, № 2 • http://soc-journal.ru

50

бов, В.А. Чернов), в менеджменте (И.Т. Балабанов, П.В. Ваганов,

В.В. Глушенко, Н.В. Хохлов, Jr. James F. Short, Ch. De Neubourg), в

психологии (А.И. Белянин, П.В. Ваганов, Н.И. Голуб, Т.Н. Солнце-

ва, К. Эрроу), в правовой теории (Д.В. Александров, А.М. Васильев,

В.М. Танаев) в социологии (У. Бек, Э. Гидденс, В.И. Зубков, Ю.А. Зу-

бок, Б.З. Докторов, Н. Луман, Ю.М. Плотницкий), в социальной фило-

софии (М. Вебер, Э. Тоффлер, С. Хантингтон, В.С. Барулин, В.Н. Ксе-

нофонтов, М.В. Локосов, В.В. Мантатов) и других областях знания.

Категориальность понятия «риск» подчеркивает его крайнюю

широту и многогранность, поэтому оно может быть четко сформу-

лировано только в методологии конкретной области знания или в

рамках конкретных прикладных исследований. Вместе с тем риски

оказывают существенное влияние на общественные отношения, ко-

торое можно характеризовать и анализировать через такие катего-

рии философского знания как неопределенность, нестабильность,

случайность, возможность, вероятность, необходимость, свобода

и т.п. О.А. Андреева правильно замечает, что «риск выступает как

общая философская категория, действующая или имеющая место

во всех сферах действительности» [1, с. 76–77.]

Риск в онтологическом смысле — это возможность наступления

известных нам событий или явлений в будущем, которых пока еще

нет. Гносеологическая сущность риска характеризует возможность

реализации событий, явлений, которые уже существуют, но мы пока

не знаем об их существовании. В этом случае соотношение возмож-

ного и действительного в риске будет связано с мерой нашего зна-

ния (или незнания) об уже существовавших, но не известных ранее

предметах, свойствах, явлениях и т. д. [7, с. 54].

Социальные риски можно определить в качестве социально зна-

чимых опасностей, причины возникновения которых имеют обще-

ственный характер и индивидуальная, самостоятельная защита от

которых в большинстве случаев невозможна. Также социальным ри-

ском можно назвать и возможность возникновения социально небла-

гоприятной ситуации, которая обусловливает необходимость оказа-

ния гражданам поддержки со стороны государства и общества через

2. Понятие и виды социальных рисков

Легального определения понятия «социальный риск» нет (за исключением понятия «социальный страховой риск», закреплённого в Федеральном законе «Об основах обязательного социального страхования» от 16.07.1999 года № 165-ФЗ).

В общем виде риск – это всегда степень ожидаемой опасности, носящая вероятностный характер, поэтому в момент своего наступления риск трансформируется из потенциальной возможности в реальное событие (случай).

Однако многие явления объективной действительности имеют вероятностный характер (например, стихийные бедствия, вооружённые конфликты, радиационные и техногенные катастрофы, эпидемии, банкротства), но они могут и не относятся к социальному риску.

Суть социального риска заключается в том, что его наступление, как правило, приводит к полной или частичной потере трудоспособности, следствием чего является утрата основного источника средств существования в виде дохода от трудовой деятельности, а также необходимости несения дополнительных расходов на содержание нетрудоспособных членов семьи. В результате этого

снижается уровень жизни, возникает материальная необеспеченность. При этом государство и общество заинтересовано в смягчении и преодолении данной материальной необеспеченности, так как отсутствие средств существования, необходимых для удовлетворения основных потребностей у большинства населения может стать тормозом для экономического развития страны в целом и привести к социальным конфликтам.

С учётом объективной природы социальные риски можно разделить на четыре группы:

1. Экономического характера (например, безработица).

2. Физиологического характера (например, временная или стойкая утрата трудоспособности, беременность и роды, старость, смерть).

3. Профессионального характера (например, трудовое увечье, профессиональное заболевание).

4. Демографического и социального характера (например, многодетность, неполная семья, сиротство).

Таким образом, социальный риск – это вероятное событие, наступление которого приводит к материальной необеспеченности в связи с утратой дохода от трудовой деятельности или внутрисемейного содержания, а также возникновением дополнительных расходов на детей и других нетрудоспособных членов семьи, на потребности в медицинских и социальных услугах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Курсовая Понятие и виды социальных рисков

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Социальные риски: общая характеристика

1.1. Подходы к понятию «социальный риск»

1.

2. Основные виды социальных рисков и их характеристика

Глава 2. Страхование социальных рисков

2.1. Понятие, сущность и признаки обязательного страхования

2.2. Правовые основы, принципы и виды обязательного страхования в Российской Федерации

2.3. Пути и методы совершенствования норм обязательного социального страхования в действующем законодательстве Российской Федерации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Актуальность.

Социальный страховой риск – знаковое понятие для страхования, оно представляет собой предполагаемое событие, при наступлении которого осуществляется обязательное социальное страхование – вид страхования, который, несмотря на всю социально-экономическую значимость этого института, постоянно подвергается вполне обоснованной критике – как со стороны страховщиков, так и со стороны потребителей страховых продуктов.

С одной стороны, подобная критика и общественные дискуссии вокруг существующей системы обязательного социального страхования и отдельных его видов (определяемых в соответствии с видами социальных рисков), оправданы самой сущностью обязательного страхования. Ведь основная нагрузка на обязательное страхование заключается в предоставлении страховой защиты значительному числу объектов и лиц на всей территории страны, что, в свою очередь, влечет за собой значительные бюджетные траты. При этом с одной стороны, через систему обязательного страхования государство участвует в решении социальных проблем развития общества.

Однако с другой стороны, многие обязательные виды социальных рисков, как объектов страхования по сложившейся функциональной сущности больше являются вопросами социального обеспечения, нежели страхования. Вводя тот или иной вид страхования в качестве обязательного, государство в лице законодательного органа вводит новый перечень социальных гарантий, который далеко не всегда экономически согласовывается как с современными потребностями хозяйственных субъектов, так и с экономическими интересами самого государства.

Соблюсти необходимый «баланс интересов», здесь, весьма непросто, однако необходимо – от этого, по сути, зависит эффективность этого института в принципе.

Также обратим внимание и на то, что нормативная база обязательного страхования в России постоянно совершенствуются и дополняется. С одной стороны, это можно только приветствовать, с другой – такие изменения зачастую бывают бессистемными, и, как следствие, создают существенные сложности для правоприменителя, который, зачастую не успевает их учитывать. Анализ этих аспектов – важная и перспективная задача, что и определяет значимость настоящей работы.

Объектом исследования являются социальные риски как объекты обязательного социального страхования.

Предметом исследования выступают научные доктрины, нормативно-правовые акты, обуславливающие понятие и виды социальных рисков как объектов обязательного социального страхования.

Цель работы заключается в исследовании понятия и видов социального страхования.

Задачи:

— исследовать основные подходы к понятию «социальный риск»;

— охарактеризовать основные виды социальных рисков и их характеристика;

— проанализировать понятие, сущность и признаки обязательного страхования;

— выявить правовые основы, принципы и виды обязательного страхования в Российской Федерации;

— предложить пути и методы совершенствования норм обязательного социального страхования в действующем законодательстве Российской Федерации

Теоретической основой работы послужили исследования, труды таких ученых – специалистов в области права социального обеспечения как В.

Ю. Абрамов, О.А. Власов, Д.Н. Наклонов, В.Г. Павлюченко, В.Д. Роик, Г.В. Сулейманова и др.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что по теме получены новые данные, позволяющие выделить современные проблемы в сфере организации обязательного социального страхования и возможности их решения.

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав основной части, заключения, и списка использованной литературы.

Глава 1. Социальные риски: общая характеристика

1.1. Подходы к понятию «социальный риск»

Под риском обычно понимают потенциальную (возможную) опасность потерь, которые вытекают из специфики тех или иных явлений природы или видов деятельности человека

Во все времена человечество испытывало на себе влияние различного рода негативных факторов – природных или техногенных – являющихся результатом деятельности человека или находящихся вне ее. Это порождало кризисные, критические ситуации, которые характеризовались как ситуации риска, имели социокультурную обусловленность.

В ценностном аспекте они признавались нежелательными, опасными, но для отдельных социальных, прежде всего маргинальных, групп они являлись частью культуры, распространенность которой в разные периоды изменялась .

Сегодня риски становятся всеобщими, а само общество все чаще характеризуется как общество риска. У. Бек, основоположник теории общества риска, утверждает, что риски связаны с опасностями настоящего и будущего, выделяет необходимость реагирования на ситуации риска для ослабления или снятия разрушительных эффектов и усиления созидательных. Это особенно актуально сегодня с вовлеченностью стран, государств, людей в глобальные очаги опасности.

С ростом масштабов неблагоприятных последствий, прежде всего техногенных рисковых процессов, начинает осознаваться важность человеческого фактора и роли человеческих сообществ как причины и жертвы техногенных, социогенных и природных рисков. Стало возможным говорить о социальных общественных, социально-политических, социокультурных рисках, представленных широким набором разно-плановых явлений: трансформационными процессами, борьбой социальных групп, военно-политическими конфликтами, экономической конкуренцией, политико-экономическими кризисами, маргинальными группами, ценностными конфликтами и т.

Риск проявляется в поведении или отказе от действия субъекта в отношении конкретной ситуации осознания опасности, способной оказать отрицательное влияние на жизненные возможности человека. Согласно некоторым источникам, явление риска включает в себя опасение неудачи, опасность, вероятность ошибки, надежды на благоприятный исход и ситуацию выбора альтернатив. Все эти элементы обусловливают и составляют ситуацию риска, которая понимается В.В. Черкасовым как «разновидность неопределенности, когда наступление событий вероятно и может быть определено. Данная категория (ситуация риска) отражает субъективную сторону социального риска. Именно в ситуации риска проявляется способность или неспособность, желание или отсутствие такового у человека для преодоления кризисной, трудной жизненной ситуации или проблемной ситуации – как состояние и процесс, в котором на данный момент времени в настоящем, прошлом или будущем, вовлечены социальные субъекты. Именно проблемная ситуация выделяется в качестве объекта социальной рискологии, а предмет охватывает субъективные восприятия и коммуникации по поводу актуальных и потенциальных рисков среди субъектов проблемной ситуации и объективные кризисные процессы в их взаимодействии с этими субъектами .

Основная литература

1. Емельянов А.О. О понятии обязательного страхования / А.О. Емельянов // Хозяйство и право. — 2015.- №12. — С. 21-26.

2. Иванникова Е.Д. Социологическая интерпретация понятия «Социальный риск» / Е.Д. Иванникова // Наука. Инновации. Технологии. – 2015. — №. 52. – С. 190-193.

3. Истомина Е.А. Нетипичные социальные риски в праве социального обеспечения / Е.А. Истомина // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право. – 2016. — Выпуск. 16.- №. 3. — С. 76-84.

4. Луман Н. Понятие риска /Н. Луман // Вопросы философии. – 2013. — № 3. — С. 56-59.

5. Мамедов А.А. Финансово-правовое регулирование государственного обязательного страхования / А.А. Мамедов // Страховое дело. — 2014. — № 11. — С. 16-18.

6. Маслова М.Е. Социальные риски в научных исследованиях социальные риски в научных исследованиях / М.Е. Маслова// Региональное образование XXI века: проблемы и перспективы. – 2012. — № 4. – С. 388-392.

7. Матчанова З.Ш. Основные принципы деятельности международной организации труда / З.Ш. Матчанова // Экономика, педагогика и право. – 2016. -№ 2. – С. 43-47.

8. Медведев А.Ю. Сущность и проблемы новой системы обязательного социального страхования / А.Ю. Медведев // Правоведение. — 2014. — №2. — С. 43-49.

9. Наклонов Д.Н. Проблемы социальной защищенности российского общества / Д.Н. Наклонов. — СПб.: СПб гос. ун-т экономики и финансов, 2014. – 345 с.

10. Павлова В.В. Социальный риск в агросфере / В.В. Павлова // Социс – 2012. — №10. — С. 81-84.

11. Павлюченко В.Г. Социальное страхование: Учетное пособие / В.Г. Павлюченко. — М., Дашков и К °, 2015. – 405 с.

12. Роик В.Д. Экономика, финансы и право социального страхования / В.Д. Роик. — М.: Юстицинформ, 2014. – 355 с.

13. Сулейманова Г.В. Социальное обеспечение и социальное страхование / Г.В. Сулейманова. — Ростов н/Д: Экспертное бюро, 2015. — 425 с.

14. Талеров К.В. О правовой природе обязательного страхования / К. В. Талеров // Социальное и пенсионное право. — 2014.- № 3. — С. 65-66.

15. Черкасов В.А. Проблемы риска в управленческой деятельности / В.А. Черкасов. — М.: Вектор Бук, 2015. – 302 с.

16. Федорова М.Ю. Нетипичные наднациональные формы социального обеспечения / М.Ю. Федоров // Российский юридический журнал. — 2012. — № 3. — С. 188-192.

Нормативные документы

17. Конституция Российской Федерации. Принята Всенародным голосованием 12 декабря 1993 года (ред. от 21.07.2014) //Российская газета. — 25.12.1993. — № 237.

18. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Федеральный закон от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 23.03.2019) // Собрание законодательства РФ. — 29.01.1996. — № 5. — Ст. 410.

19. О защите прав потребителей. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 03.07.2018) // Собрание законодательства РФ. 15.01.1996. № 3. Ст. 140.

20. Об основах обязательного социального страхования. Федеральный закон от 16.07.1999 N 165-ФЗ (ред. от 03.08.2018) // Собрание законодательства РФ. — 19.07.1999. — № 29. — Ст. 3686.

21. Об организации страхового дела в Российской Федерации. Закон РФ от 27.11.1992 № 4015-1 (ред. от 01.01.2019) // Российская газета. — № 6. — 12.01.1993.

Дополнительная литература

22. Власов O.A. Обязательное страхование в России и в мире / О.А. Власов // Страхование. — 2016.- № 11. — С. 32-38.

23. Ибадова Л. Взаимное страхование: история и современность / Л. Ибадова // Государство и право.- 2015. -№.12. -С. 82-87.

24. Юлдашев Р.Т. Очерки теории страхования: ретроспективный анализ развития / Р.Т. Юлдашев. М.: Анкил, 2015. – 458 с.

Социальные, культурные и экологические риски в бизнесе — видео и расшифровка урока

Социальный риск

Социальный риск для бизнеса включает действия, влияющие на окружающие их сообщества. Примеры включают трудовые проблемы, нарушения прав человека среди сотрудников и коррупцию со стороны должностных лиц компании. Проблемы общественного здравоохранения также могут вызывать озабоченность, поскольку они могут повлиять на прогулы и моральный дух работников.

Политическая неопределенность может быть социальным риском, если компания не имеет четкого представления о местной структуре власти и о том, кто является влиятельными лицами.Землепользование является еще одним камнем преткновения, связанным с политикой. Например, бизнес, пытающийся открыть новое место, может столкнуться с проблемами зонирования с советом по планированию местного сообщества.

Компании, у которых есть проблемы с социальными рисками, сталкиваются с политической негативной реакцией, общественным протестом и подорванным юридическим статусом и могут быть неустойчивыми в долгосрочной перспективе.

Культурный риск

По мере того, как предприятия становятся многонациональными за счет открытия зарубежных офисов или ведения бизнеса в зарубежных странах через Интернет, культурные проблемы могут стать более распространенными. Культурный риск в первую очередь связан с культурными различиями между бизнесом и его сотрудниками, клиентами и местной средой. Вот некоторые культурные риски, которые следует учитывать:

  • Неспособность адаптировать вашу бизнес-модель к местному рынку
  • Неспособность признать региональные различия в культурах
  • Неспособность адаптировать свои методы управления к разным культурам
  • Непонимание местных правовых и этических вопросов
  • Неправильное обращение с разнообразием сотрудников

Культурные проблемы могут привести к снижению доли рынка, упущенным возможностям, судебным разбирательствам и ущербу для вашей репутации.

Экологический риск

В случае риска для окружающей среды унция предотвращения стоит фунта лечения. Предотвратить экологическую катастрофу гораздо проще, чем ликвидировать ее — достаточно обратиться к нефтяным компаниям. Экологические проблемы могут вызвать репутационные, нормативные и финансовые проблемы. Четыре основные экологические проблемы, с которыми сталкиваются предприятия:

1) Отходы. Производство создает отходы, и не все побочные продукты могут быть переработаны.

2) Устойчивое пополнение запасов сырья. Использование таких материалов, как древесина, в вашем производственном процессе означает ответственное пополнение запасов.

3) Выбросы. Решение проблем с выбросами в атмосферу и воду может обойтись очень дорого.

4) Аварии и разливы

Консультации по рискам

Существует множество фирм, специализирующихся на консультационных услугах по управлению рисками. Некоторые фирмы специализируются в таких областях, как социальные или культурные риски. Гражданские и экологические консалтинговые фирмы предлагают такие услуги, как оценка экологического риска и риска для здоровья человека. Некоторые фирмы также занимаются восстановлением окружающей среды, чтобы смягчить последствия аварии.

Краткий обзор урока

Каждый день предприятия сталкиваются с проблемами, связанными с социальными, культурными и экологическими рисками. Чем крупнее компания, тем больше потенциальное воздействие. Иногда компании косвенно становятся жертвами, если у одного из их партнеров по цепочке поставок возникает проблема в одной из этих областей.

Социальный риск связан с деятельностью, которая влияет на сообщества, связанные с бизнесом. Такие вещи, как проблемы труда, проблемы прав человека, проблемы общественного здравоохранения и политическая неопределенность, квалифицируются как социальный риск.

Культурные различия между компанией и ее сотрудниками, клиентами и местной средой могут вызвать культурный риск . Проблемы культурного риска могут привести к тому, что компания потеряет долю рынка, упустит хорошие возможности, нанесет ущерб своей репутации и, возможно, даже столкнется с юридическими проблемами.

Большинство людей знакомы с экологическими рисками , которые включают такие вещи, как аварии и разливы, проблемы с утилизацией отходов и проблемы с выбросами. Это также включает в себя устойчивое пополнение запасов сырья, такого как древесина.

Есть консультанты по управлению рисками, которые помогут с планированием и исправлением, если что-то пойдет не так.

Факторы социального риска: определения и данные.

Учет социальных факторов риска при оплате Medicare

Каждый показатель, описанный в этом разделе, соответствует критериям комитета, согласно которым фактор социального риска имеет отношение к представляющим интерес результатам медицинской помощи (т. е. показатели эффективности, используемые в VBP, такие как использование медицинской помощи, результаты медицинской помощи и использование ресурсов), предшествует оказанию помощи и не является следствием качества помощи, и не является чем-то, чем поставщик может манипулировать, а также отвечает практическим соображениям.Также обсуждаются возможные источники данных. показывает конкретные индикаторы факторов социального риска, определенные комитетом. Комитет отмечает, что перечень факторов социального риска не отражает порядок приоритетности.

Социально-экономическое положение

1

Социально-экономическое положение (СЭП) отражает абсолютное и относительное положение человека в социально стратифицированном обществе и охватывает сочетание доступа к материальным и социальным ресурсам, а также относительного статуса (т. т. е. характеристики, связанные с престижем или рангом). Комитет определил доход, образование, двойное право на участие и богатство в качестве возможных индикаторов для использования CMS в VBP.

Доход

Доход является наиболее часто используемым показателем экономических ресурсов (Braveman et al., 2005), в основном потому, что есть доступные меры, а также потому, что доход имеет сильную внешнюю достоверность. Индивидуальный доход может влиять на здоровье и результаты медико-санитарной помощи непосредственно как средство приобретения медицинских услуг и косвенно как средство приобретения ресурсов, способствующих укреплению здоровья, таких как лучшее образование, жилье и питание (Adler and Newman, 2002; Braveman et al., 2005). Доход может оцениваться ежегодно или кумулятивно, как заработок за всю жизнь. Последнее может быть более актуальным для пожилых людей, меньшее число которых участвует в оплачиваемой рабочей силе. Заработок в течение жизни также с меньшей вероятностью будет зависеть от текущего состояния здоровья.

При самоотчетах доход может быть чувствителен к сбору, но существуют надежные методы для точного, надежного и осуществимого сбора данных о доходах (Moore and Welniak, 2000). Хотя между пожилыми людьми, особенно очень старыми (в возрасте 80 лет и старше), могут быть меньшие различия в доходах, поскольку доход включает как заработанный, так и незаработанный доход, вероятно, будет достаточно различий в доходах среди населения Medicare (хотя и более узкий диапазон). чем среди населения в целом), чтобы зафиксировать полную изменчивость SEP (HHS, 2015).

CMS в настоящее время не собирает и не хранит данные о доходах (Samson et al., 2016), равно как и поставщики медицинских услуг и планы не делают этого с помощью электронных медицинских карт (EHR) или иным образом. Администрация социального обеспечения (SSA) поддерживает несколько источников данных о доходах на индивидуальном уровне. Правительственные агентства, которые собирают страховые взносы для частей B и D Medicare (например, SSA, Пенсионный совет железных дорог и Управление по управлению персоналом), также имеют данные о доходах, используемые для определения сумм страховых взносов; однако в CMS нет информации об индивидуальном доходе. 2

В качестве показателя дохода на индивидуальном уровне можно использовать показатель дохода на уровне района, полученный в рамках исследования американского сообщества, такой как средний доход домохозяйства. Однако косвенный показатель на уровне района является несовершенным показателем для показателя на индивидуальном уровне и, следовательно, может быть менее предпочтительным, чем истинный показатель на индивидуальном уровне. В краткосрочной перспективе CMS следует использовать имеющиеся данные о доходах на уровне района из исследования американского сообщества в качестве косвенного показателя индивидуального дохода . В более долгосрочной перспективе CMS следует изучить возможность привязки к данным SSA о доходах от неограниченных налогов на заработную плату Medicare и/или разработать стандартизированные измерения и методы для сбора новых данных. 3

Образование

Образование важно для здоровья, поскольку оно определяет будущую занятость и экономические ресурсы (Adler and Newman, 2002; IOM, 2014; NASEM, 2016a). Таким образом, образование может косвенно влиять на здоровье через другие показатели СЭП — занятость, профессию и доход.В то же время образование может также влиять на здоровье, позволяя людям получать доступ к медицинской информации и медицинской помощи и понимать их, а также принимать решения, которые укрепляют здоровье и снижают риски для здоровья, а также способствуя способности пациента защищать себя в вопросах здоровья. уход (Cutler and Lleras-Muney, 2006; IOM, 2014). Взаимосвязь между образованием и результатами медицинского обслуживания может различаться в зависимости от возрастных когорт из-за изменений в распределении образования с течением времени (Lynch, 2003). Образование может быть измерено как непрерывное или категориальное количество завершенных лет обучения или как образовательный уровень, измеренный документами о формальном школьном образовании (т.г., диплом средней школы, диплом колледжа) (Braveman et al., 2005; IOM, 2014).

В настоящее время CMS не собирает и не хранит данные об образовании, равно как и поставщики и планы не собирают их на регулярной основе. Хотя некоторые из более полных электронных медицинских карт могут отражать уровень образования, необходимы стандартизированные меры и стратегии сбора данных. С этой целью в более раннем отчете Института медицины (IOM) о социальных и поведенческих областях и мерах для ЭУЗ образование было определено как клинически полезный фактор социального риска и рекомендовано его включение в стандарты значимого использования ЭУЗ.Что касается других государственных источников, показатели на уровне района доступны через обследование американского сообщества. Таким образом, в краткосрочной перспективе CMS должна использовать эти доступные меры на уровне области в качестве косвенного показателя индивидуального образования. В долгосрочной перспективе, поскольку образование для получателей Medicare является относительно стабильным, CMS следует разработать стандартизированные меры и методы для сбора данных об образовании. 3

Двойное право на участие

В исследованиях в области здравоохранения многочисленные исследования оценивают влияние страхового покрытия на состояние здоровья (см. , например, IOM, 2009a), но его использование здесь ограничено его использованием в качестве косвенного для ресурсов для поддержки здоровья и здравоохранения и, таким образом, в качестве индикатора SEP.Для населения Medicare право на участие в программе Medicaid, также называемое двойным правом (Medicare и Medicaid), является индикатором страхового статуса, который можно использовать в качестве косвенного показателя, отражающего элементы как дохода, так и благосостояния из-за пороговых значений дохода и пределов активов. Поскольку штаты устанавливают право на участие в программе Medicaid, то, что представляет собой двойное право на участие, зависит от штата.

Двойное право на участие может охватывать аспекты состояния здоровья, которые не измеряются другими источниками данных, поскольку оно представляет страховое покрытие как концепцию, отличную от SEP.Например, лица, имеющие двойное право на получение медицинской помощи, получают более широкое медицинское страхование через программы Medicare и Medicaid, чем незастрахованные или недостаточно застрахованные лица, у которых относительно более высокий SEP, но которые не имеют права на покрытие Medicaid, поскольку их доход и/или состояние чуть выше порога приемлемости. Соответственно, двойное право на участие может охватывать клинические характеристики, охватывающие лиц моложе 65 лет, имеющих право на страховое покрытие Medicare на основании инвалидности. Поскольку двойное право на получение помощи охватывает элементы дохода, благосостояния и состояния здоровья, двойное право на получение помощи можно рассматривать как более широкую меру наличия ресурсов, связанных со здоровьем, которые охватывают медицинские потребности.

CMS управляет программами как Medicare, так и Medicaid, и поэтому уже располагает существующими данными о двойном праве на участие среди бенефициаров Medicare. Это включает в себя градуированные данные о полном или частичном соответствии требованиям и является наиболее надежным источником доступных данных. Таким образом, следуя руководящему принципу комитета, согласно которому CMS должна сначала использовать уже имеющиеся данные, CMS должна использовать свои существующие данные о двойном праве на участие. 4

Богатство

Богатство является альтернативной мерой экономических ресурсов, которая представляет собой совокупность накопленных экономических ресурсов (активов). Подобно доходу, богатство, вероятно, будет иметь важное значение для здоровья и результатов медицинской помощи как средство приобретения медицинских услуг и ресурсов для укрепления здоровья (Braveman et al., 2005; Deaton, 2002; NASEM, 2016a). Более того, в то время как доход может отражать меньшие различия в экономических достижениях среди бенефициаров Medicare, особенно у очень пожилых людей, богатство может отражать больше различий. Следовательно, богатство может быть более чувствительным индикатором СЭП для очень пожилых людей (Allin et al., 2009). Кроме того, существуют существенные различия по подгруппам со схожими доходами, особенно по расовым и этническим подгруппам, а также по полу.Например, у чернокожих значительно меньше богатства по сравнению с белыми даже при том же уровне доходов (Kochhar and Fry, 2014; Shapiro et al., 2013). Богатство также может смягчить последствия изменений в доходах (например, связанные с безработицей или болезнью) (Cubbin et al., 2011). Тем не менее, благосостояние все еще может быть подвержено изменениям в результате событий, связанных со здоровьем отдельных людей (Lee and Kim, 2008). Это может иметь особое значение для лиц с низким доходом, которые также разделяют непропорционально тяжелое бремя болезней.Проблема использования богатства в качестве показателя СЭП заключается в том, что в относительно небольшом количестве исследований изучалась взаимосвязь между показателями богатства и производительности, используемыми в ВБП (Braveman et al., 2005; NASEM, 2016a). Следовательно, существует мало доказательств, документирующих эмпирическую связь.

Собирать информацию о собственном капитале, о которой сообщают сами, сложно, потому что это деликатно, а также потому, что многие люди просто не знают стоимости своего собственного капитала или того, какие активы у них есть (Braveman et al., 2005; Eggleston and Klee, 2015).Тем не менее, существуют некоторые надежные и проверенные меры и методы сбора данных. В частности, Исследование здоровья и выхода на пенсию (HRS) разработало меры и методы сбора данных о богатстве, которые преодолевают традиционные барьеры для сбора данных о богатстве, такие как опасения по поводу конфиденциальности и неточных знаний (Национальный институт старения и др. , 2007). Некоторые данные HRS связаны с записями Medicare (ResDAC, n.d.) и поэтому полезны для изучения влияния благосостояния на результаты медицинского обслуживания.Однако, как описано в третьем отчете комитета (см. Приложение C), поскольку выборки для HRS невелики, эти данные вряд ли будут полезны для применения при измерении качества или оплате Medicare (NASEM, 2016b).

Данные о состоянии в настоящее время недоступны через CMS, поставщиков и планы или другие государственные учреждения. Программы Medicaid действительно требуют, чтобы активы были ниже определенного порога для приемлемости, и этот порог активов можно использовать для дихотомического измерения богатства (т. Е. Высокое богатство выше порога и низкое богатство на пороге или ниже).Однако критерии приемлемости Medicaid, включая этот порог активов, различаются в зависимости от штата. Более того, эта мера благосостояния будет, по крайней мере, частично отражена в статусе двойного права, для которого существуют более точные и доступные данные (как описано в предыдущем разделе о двойном праве).

Поскольку нет доступных источников данных для использования в краткосрочной перспективе, CMS следует провести дополнительные исследования как методов измерения, так и методов сбора данных о богатстве с помощью CMS или электронных медицинских карт. 5 В частности, CMS может захотеть рассмотреть эмпирический вопрос о том, добавляет ли добавление данных о богатстве достаточную точность помимо данных о доходах, для которых некоторые данные уже доступны и для которых существуют методы и меры для сбора данных. с меньшим бременем, чтобы гарантировать сбор дополнительных данных для включения в любой метод учета социальных факторов риска при измерении качества и оплате Medicare. Национальные опросы, такие как HRS, которые могут быть связаны с результатами медицинского обслуживания на индивидуальном уровне для получателей Medicare, могут служить испытательным полигоном для CMS для оценки этого вопроса.

Примечание о роде занятий

Занятие включает как статус занятости (участие человека в оплачиваемой рабочей силе или нет, и если да, то в какой степени), так и тип занятия среди занятых (Adler and Newman, 2002). ; НАСЭМ, 2016а). Кроме того, профессия может быть собрана в ее текущем состоянии или в прошлом состоянии как основная профессия на протяжении всей жизни. Существует относительно мало эмпирических данных о связи между занятостью или профессией и показателями эффективности, используемыми в VBP, особенно с использованием U.данные S. (NASEM, 2016a). Вероятно, это связано с трудностями сбора и классификации занятий в Соединенных Штатах, где действует Стандартная система классификации занятий, но многие категории слишком разнородны, чтобы иметь смысл (Braveman et al., 2005). Кроме того, некоторые группы, такие как пенсионеры и домохозяйки, могут не иметь работы, связанной с родом занятий, что затрудняет определение их SEP. Короче говоря, род занятий является концептуально мощным индикатором SEP, но практические соображения ограничивают его потенциальное использование.

Раса, этническая принадлежность и культурный контекст

Раса и этническая принадлежность являются связанными, но концептуально различными конструкциями, которые являются измерениями системы стратификации общества, посредством которой распределяются ресурсы, риски и вознаграждения. В частности, расовая и этническая принадлежность отражают черты социального неблагополучия, включая доступ к социальным институтам и вознаграждениям; поведенческие и другие социокультурные нормы; неравенство в распределении власти, статуса и материальных ресурсов; и психосоциальные воздействия (IOM, 2014; Williams, 1997).Три конструкции контекста сообщества — это язык, рождение и аккультурация.

Раса и этническая принадлежность

Категории расы и этнической принадлежности охватывают целый ряд аспектов, связанных со здоровьем, особенно тех, которые связаны с социальным неблагополучием. Раса и этническая принадлежность тесно связаны со здоровьем и результатами медицинской помощи, даже после учета показателей СЭП (Krieger, 2000; LaVeist, 2005; NASEM, 2016a; Williams, 1999; Williams et al., 2010). Этот эффект может быть вызван отсутствием сопоставимости данного показателя SEP между расовыми и этническими группами (например,(например, богатство по-разному коррелирует с доходом в зависимости от расы), важность других неизмеряемых социальных факторов, определяемых расой и этнической принадлежностью (например, соседство, дискриминация, факторы, связанные с иммиграцией, язык), и погрешность измерения SEP (NASEM). , 2016а). Наблюдаемые различия по расе и этническому происхождению могут также отражать различия в качестве получаемой помощи, в том числе различия, связанные с плохой коммуникацией, низкой культурной компетентностью, дискриминацией и предвзятостью (IOM, 2003b).

Раса и этническая принадлежность обычно идентифицируются с помощью категорий, о которых сообщают сами люди. В исследованиях в области здравоохранения латиноамериканская этническая принадлежность часто сочетается с расовыми категориями. Наиболее часто используемые «расовые» категории — это неиспаноязычные белые, неиспаноязычные черные, латиноамериканцы и азиаты (см., например, AHRQ, 2016; CMS, 2016b). Эта категоризация проблематична, поскольку скрывает существенную неоднородность внутри определенных категорий. Некоторые существующие стандарты включают федеральные стандарты Административно-бюджетного управления Белого дома (OMB), которые были утверждены Управлением по вопросам управления и бюджета США.S. Министерство здравоохранения и социальных служб (HHS) все чаще применяет (CDC, 2010; IOM, 2009b; OMB, 1995), а также те, которые рекомендованы в отчете IOM за 2009 г. (IOM, 2009b). Поскольку раса и этническая принадлежность концептуально различны, в этих стандартах рекомендуется использовать отдельные элементы для сбора данных о расе и этнической принадлежности. Комитет признает, что причинно-следственные связи, посредством которых раса и этническая принадлежность влияют на здоровье, включают механизмы, которые могут быть связаны с качеством медицинской помощи.

В настоящее время Medicare хранит данные о расовой и этнической принадлежности в своих административных записях (Filice and Joynt, 2016).Текущие опросы Medicare и административные записи фиксируют информацию о расовой и этнической принадлежности с использованием категорий, соответствующих федеральным стандартам, изданным OMB (Filice and Joynt, 2016; OMB, 1995). Однако информация о расовой и этнической принадлежности пожилых бенефициаров, зарегистрированных в Medicare до того, как эти стандарты были выпущены и введены в действие, может отражать устаревшие расовые и этнические классификации (Filice and Joynt, 2016; Zaslavsky et al. , 2012). Электронные медицинские карты могут собирать данные о расе и этнической принадлежности. С этой целью Управление национального координатора информационных технологий здравоохранения (ONC) включило определение расы и этнической принадлежности с использованием категорий, соответствующих стандартам OMB, в свои стандарты значимого использования на этапе 2 (CMS, 2012). 6 Раса и этническая принадлежность также имеют клиническое значение и были включены в отчет МОМ за 2014 г. об учете социальных и поведенческих областей и показателей. Поскольку раса и этническая принадлежность являются относительно стабильными факторами, по которым у Medicare уже есть данные, CMS должна использовать имеющиеся данные самоотчетов и предполагаемые данные о расе и этнической принадлежности в своих существующих записях и существующих методах в краткосрочной перспективе. Тем не менее, комитет признает некоторые ограничения в отношении отсутствия стандартизации в текущих измерениях и сборе данных, а также меньшей точности для старших возрастных групп. Таким образом, в долгосрочной перспективе CMS также должна продолжать собирать данные о расовой и этнической принадлежности в соответствии со стандартами OMB и работать над стандартизацией мер и методов для различных механизмов самоотчетов, которые она контролирует, включая административные формы, выборочные опросы Medicare, требования к отчетности поставщиков и планов. 7

Язык

В исследованиях в области здравоохранения и медицинских услуг язык обычно представляет языковые барьеры, такие как разговор на родном языке, который не является английским, ограниченное владение английским языком или потребность в услугах переводчика.Сюда входят глухие пользователи американского языка жестов. Языковые барьеры тесно связаны со здоровьем и результатами медицинской помощи, в частности, с более ограниченным доступом к медицинской помощи, более плохим состоянием здоровья, более низким качеством медицинской помощи, включая менее рекомендуемую помощь, и большим количеством неблагоприятных событий для здоровья (NASEM, 2016a).

CMS в настоящее время поддерживает некоторые данные о предпочтительном языке, который имеет высокую специфичность, но низкую чувствительность. В своем Стратегическом плане доступа к языкам CMS предусмотрела, чтобы представитель Агентства по гражданским правам CMS изучил возможность включения сбора данных о языковых предпочтениях в существующие опросы CMS, а также способы стандартизации сбора данных в существующих и будущих опросах (CMS, 2014).Поставщики услуг и планы могут также собирать языковые данные, поскольку это клинически полезно для поставщиков услуг и планов по предоставлению индивидуального ухода, например, предоставление медицинской информации на языках, отличных от английского, или предоставление услуг языкового переводчика. Действительно, для предоставления таких услуг многие планы медицинского страхования собирают и хранят языковые данные (Lawson et al., 2011; Nerenz et al., 2013a,b). Точно так же поставщики услуг могут добровольно собирать и хранить языковые данные в соответствии с национальными стандартами, например стандартами, установленными CMS Office of Minority Health (2016 г. ) и HHS Office for Civil Rights (HHS, 2016 г.).Запись предпочтительного языка с использованием языковых кодов Библиотеки Конгресса также была включена в правила значимого использования на этапе 2 как часть меры регистрации демографических данных (CMS, 2012). Показатели на уровне района, такие как данные обследования американского сообщества и некоторые методы условного исчисления, также доступны в качестве косвенных показателей на индивидуальном уровне, если данных на индивидуальном уровне не существует. В краткосрочной перспективе CMS следует использовать существующие данные о предпочтительном языке, признавая при этом его ограничения.В долгосрочной перспективе CMS следует продолжать усилия по стандартизации измерений и методов сбора данных. 8 В отчете МОМ за 2009 г. содержатся рекомендации по стандартизации данных о расовой, этнической и языковой принадлежности (МОМ, 2009b).

Рождение и аккультурация

Рождение относится к стране происхождения. История иммиграции включает в себя статус беженца и документы, а также продолжительность пребывания в Соединенных Штатах. Аккультурация описывает степень, в которой человек придерживается социальных норм, ценностей и обычаев своей этнической группы или родной страны или Соединенных Штатов (NASEM, 2016a).

Меры происхождения включают определение конкретной страны происхождения или дихотомическую меру, сравнивающую лиц, родившихся за границей, и лиц, родившихся в США. Таким образом, эти показатели рождения и измерения продолжительности жизни в Соединенных Штатах можно было бы собрать во время визита в офис или в электронной медицинской карте. Меры рождения и времени в Соединенных Штатах также менее чувствительны, чем меры статуса документов или гражданства (IOM, 2014). Рождение, продолжительность жизни в Соединенных Штатах и ​​мера языка могут быть грубыми показателями аккультурации.Хотя существуют данные о взаимосвязи между аккультурацией и здоровьем, данные о влиянии аккультурации на показатели эффективности, используемые в VBP, недостаточно хорошо установлены (Abraído-Lanza et al, 2006; IOM, 2014).

Информация о месте рождения участников программы Medicare может быть получена либо с помощью CMS, либо с помощью электронных медицинских карт с относительно небольшой нагрузкой для пациентов, поставщиков медицинских услуг и планов, или с помощью CMS. Нативность является стабильным фактором социального риска, который поддерживает однократный сбор данных с помощью CMS для снижения нагрузки, но нативность также имеет клиническую полезность, которая поддерживает сбор данных с помощью электронных медицинских карт.SSA собирает сведения о месте рождения, в том числе о городе, штате или иностранном государстве, при подаче заявления на получение карты социального обеспечения (SSA, 2011 г.) или при регистрации для получения пособий по социальному обеспечению (SSA, без даты), а также хранит данные о месте рождения в его файл Numident (McNabb et al., 2009). Эти данные можно сопоставить с записями получателей Medicare. Поскольку в записях SSA существуют данные, которые можно связать с записями получателей Medicare, CMS следует использовать этот доступный источник данных для исходных данных. 9

Поскольку существует тесная взаимосвязь между аккультурацией, расой и этнической принадлежностью, показатели аккультурации часто оценивают аккультурацию среди конкретных подгрупп (например,г., латиноамериканские иммигранты) (HHS, 2014). Например, Краткая шкала аккультурации для латиноамериканцев — это надежный, проверенный инструмент для оценки аккультурации среди латиноамериканцев с использованием четырех вопросов использования языка, о которых они сообщают сами (Mills et al., 2014). Продолжительность в Соединенных Штатах также используется в качестве несовершенного показателя аккультурации, поскольку ожидается, что аккультурация будет увеличиваться с увеличением количества времени, проведенного в Соединенных Штатах. Поскольку требуется больше доказательств эмпирической связи между аккультурацией и результатами здравоохранения, CMS следует пересмотреть этот показатель и его соответствующее измерение, когда будет доступно больше доказательств. 10 Однако, поскольку аккультурация часто измеряется с использованием предпочтительного языка, который доступен CMS в краткосрочной перспективе, языковые данные могут отражать элементы аккультурации в дополнение к самому языку.

Гендерная идентификация и сексуальная ориентация

11

Гендерные меньшинства (лица, идентифицирующие себя как трансгендеры, интерсексуалы или иным неконформным полом) могут испытывать различия в состоянии здоровья и результатах медицинского обслуживания, но эмпирических данных по-прежнему мало.Имеющиеся фактические данные свидетельствуют о том, что разные результаты медицинской помощи могут возникать из-за недопонимания, отсутствия культурной компетентности или предвзятости при встрече пациента и поставщика медицинских услуг (IOM, 2011). Отсутствие доказательств отчасти связано с отсутствием хорошей существующей меры, хотя, основываясь на рекомендациях из отчета МОМ за 2011 год, HHS активно работает над улучшением сбора данных. Появляющаяся литература поддерживает взаимосвязь между гендерной идентичностью и интересующими результатами лечения, но существующие меры создают проблемы для их осуществимости.Следовательно, эмпирическая связь плохо установлена.

Сексуальная ориентация в этом контексте в первую очередь относится к сексуальным меньшинствам или лицам, которые идентифицируют себя как лесбиянки, геи, бисексуалы, гомосексуалисты, сомневающиеся или иным образом неконформные. Сексуальная ориентация обычно определяется по трем параметрам: влечение, поведение и идентичность (IOM, 2011). Как и в случае с гендерной идентичностью, новые данные свидетельствуют о том, что различия в результатах медицинской помощи среди сексуальных меньшинств могут быть в значительной степени связаны с факторами, связанными с качеством предоставляемой помощи (например,ж., недопонимание, низкая культурная компетентность, дискриминация) (Elliott et al., 2015; IOM, 2011). Как и в случае с практическими трудностями, связанными с установлением более точных доказательств между гендерной идентичностью и показателями эффективности, используемыми в VBP, не существует хороших существующих мер. Любые текущие меры часто охватывают только один аспект сексуальной ориентации, и определение параметра или параметров, наиболее важных для интересующего результата, может быть концептуально сложным (IOM, 2011). В частности, некоторые люди не представлены последовательно по трем параметрам сексуальной ориентации.Например, некоторые мужчины сообщают, что занимаются сексом с другими мужчинами, но не идентифицируют себя как геи. В случаях такого несоответствия между параметрами определение параметра или параметров, наиболее релевантных для интересующего результата, будет важно для точной классификации отдельных лиц. Взятые вместе, как и гендерная идентичность, новая литература поддерживает связь между сексуальной ориентацией и интересующими результатами медицинского обслуживания, но плохие существующие измерения имеют ограниченные доступные доказательства.

Несмотря на то, что существуют некоторые меры и передовые методы сбора данных, и CMS включила сбор данных о сексуальной ориентации и гендерной идентичности в свой план обеспечения справедливости для улучшения качества в Medicare, в настоящее время нет стандартов для измерения и сбора данных о сексуальной ориентации и гендерной идентичности. (Управление здравоохранения меньшинств CMS, 2015 г.).Отчасти из-за отсутствия стандартизированных показателей в настоящее время имеется мало данных о влиянии сексуальной ориентации и гендерной идентичности на показатели эффективности, используемые в VBP (NASEM, 2016a,b). Поскольку необходимы дополнительные доказательства эмпирической связи между сексуальной ориентацией и гендерной идентичностью и результатами лечения, CMS следует пересмотреть этот показатель и его соответствующее измерение, когда будет доступно больше доказательств. 12 В частности, в отношении сексуальной ориентации CMS должен обратить внимание на то, какой параметр или параметры наиболее важны для интересующих результатов лечения.В то же время CMS следует продолжать усилия по разработке стандартизированных мер и стратегий сбора данных, а также по сбору данных.

Социальные отношения

Социальные отношения важны для здоровья, поскольку они обеспечивают доступ к социальным сетям, которые могут предоставить доступ к ресурсам (включая инструментальную поддержку и доступ к услугам здравоохранения или ресурсам, укрепляющим здоровье), а также эмоциональную поддержку (Berkman и Glass, 2000; Cohen, 2004; Eng et al. , 2002; House et al., 1988). Социальные отношения чаще всего оцениваются в литературе по здравоохранению и службам здравоохранения с помощью трех конструктов: семейное положение/партнерство, проживание в одиночестве и социальная поддержка.

Семейное/партнерское положение

Семейное или партнерское положение является основополагающим структурным элементом социальных отношений, который также часто считается важным показателем социальной поддержки. Нахождение в браке или партнерстве связано с лучшими результатами в области здравоохранения, в то время как одиночество, вдовство или иное отсутствие партнера связаны с худшими результатами в отношении здоровья (NASEM, 2016a).В литературе предполагается, что эти отношения справедливы как для гетеросексуальных партнеров, так и для однополых пар (Liu et al., 2013). Кроме того, взаимосвязь между браком и результатами в отношении здоровья взаимодействует с полом. Демографические сдвиги в структуре семьи произошли за последние несколько десятилетий: уровень брачности снизился, а количество совместно проживающих лиц и лиц, никогда не состоявших в браке, увеличилось (Wang and Parker, 2014). Кроме того, в будущем, вероятно, будет большая изменчивость с увеличением числа лиц, никогда не состоявших в браке и живущих совместно, которые все больше зависят от ПОШ, расы, этнической принадлежности и сообщества проживания (Aughinbaugh et al., 2013; Тамборини, 2007 г .; Ван и Паркер, 2014 г.). Некоторые данные свидетельствуют о том, что связь между семейным положением и здоровьем меняется вместе с этими демографическими сдвигами (Liu and Umberson, 2008).

CMS хранит данные о семейном положении, поскольку оно важно для пособий по социальному обеспечению, но не собирает и не хранит данные о партнерстве. Поставщики, планы и другие федеральные правительственные учреждения также не собирают данные о партнерстве. Однако, поскольку партнерство может меняться со временем, особенно среди пожилых людей, и является клинически полезным, его можно собирать с помощью электронных медицинских карт.Если это так, в литературе существуют проверенные меры партнерства, но CMS необходимо будет разработать стандартные меры и методы сбора данных для своих собственных требований к сбору данных или поставщику/плану отчетности. Важным соображением в долгосрочной перспективе являются продолжающиеся демографические сдвиги в структуре семьи, в том числе решение федерального Верховного суда, делающее однополые браки законными на национальном уровне. 13 Для CMS будет важно отслеживать эмпирическую связь между семейным/партнерским статусом и результатами медицинского обслуживания и пересматривать предположения о семейном/партнерском статусе как индикаторе социальной поддержки с течением времени. В краткосрочной перспективе CMS следует использовать имеющиеся данные о семейном положении. В долгосрочной перспективе необходимы исследования по измерению и сбору данных для партнерства. 14 В частности, CMS может захотеть изучить вопрос о том, добавляет ли включение партнерства в какой-либо метод учета факторов социального риска при измерении качества Medicare и/или оплате, который уже включает семейное положение и проживание в одиночестве, существенную дополнительную точность и объяснительную ценность.

Жизнь в одиночестве

Жизнь в одиночестве является структурным элементом социальных отношений.В исследованиях в области здравоохранения жизнь в одиночестве обычно является показателем социальной изоляции или одиночества, которые, как было показано, имеют серьезные негативные последствия для здоровья (Berkman and Glass, 2000; Brummett et al., 2001; Cohen, 2004; Eng et al., 2002; Хаус и др., 1988; Уилсон и др., 2007). Жизнь в одиночестве также может, по крайней мере частично, включать в себя элементы социальной поддержки. Жизнь в одиночестве тесно связана со здоровьем, хотя литература о связи между жизнью в одиночестве и показателями эффективности, используемыми в VBP, немногочисленна (NASEM, 2016a).

Жизнь в одиночестве потенциально подвержена быстрым изменениям, в том числе изменениям, возникающим в результате обращения за медицинской помощью. Например, больной родитель может временно переехать к своему ребенку после болезни или по совету врача. Однако в среднем жизнь в одиночестве вряд ли будет подвержена быстрым изменениям. Проживание в одиночестве можно довольно легко и реально оценить в клинических условиях с использованием дихотомического показателя (одинокое проживание или нет) или более точных показателей состава домохозяйства (например,г., проживающие в одиночестве, с одним другим человеком, с двумя другими людьми и так далее).

CMS в настоящее время собирает данные об условиях жизни для некоторых пациентов в постостром состоянии, например, с помощью Информационного набора для оценки исходов здоровья на дому (AHRQ, 2016; CMS, n.d.) и в рамках опроса текущих бенефициаров Medicare (CMS, 2015a). Поставщики и планы в настоящее время не собирают данные об условиях проживания, а национальные данные недоступны через другие государственные учреждения. Таким образом, нет источников данных, которые можно было бы использовать в краткосрочной перспективе.Однако в долгосрочной перспективе, поскольку условия жизни могут быстро меняться, особенно для пожилых людей, и поскольку жизнь в одиночестве полезна с клинической точки зрения, жизнь в одиночестве лучше всего фиксировать в клинических условиях, и CMS следует разработать стандартизированные меры и методы для сбора данных с помощью электронных медицинских карт. . 15

Социальная поддержка

Социальная поддержка является ключевой функцией социальных отношений и включает эмоциональные элементы (такие как забота и забота), а также инструментальные компоненты (такие как материальная и другая практическая поддержка).Инструментальная социальная поддержка может поддерживать доступ к ресурсам, способствующим укреплению здоровья (например, доставка питательных блюд) и медицинскому обслуживанию (например, предоставление транспорта на прием к врачу) (Berkman and Glass, 2000). Исследователи часто измеряют предполагаемую или потенциальную социальную поддержку человека с помощью показателей социальных связей или социальной интеграции, которые могут представлять собой потенциальные источники социальной поддержки (IOM, 2014).

Меры социальной поддержки могут вызывать вопросы о целесообразности. Некоторые показатели состоят из многих элементов, и их сбор обременителен, или они могут оценивать только один элемент социальной поддержки (например,г. , инструментальная, но не эмоциональная поддержка; воспринимаемая поддержка по сравнению с фактической поддержкой). Кроме того, поскольку социальная поддержка является многомерной, определение меры, которая представляет собой наиболее релевантное измерение для данного результата медицинской помощи, может быть сложной задачей. Несмотря на эти ограничения, меры социальной поддержки, по-прежнему, вероятно, охватывают элементы социальных отношений, которые имеют отношение к результатам здравоохранения.

В настоящее время данные о социальной поддержке не доступны в CMS, от поставщиков и планов или из других национальных данных через другие государственные учреждения.Таким образом, отсутствуют источники данных, которые можно было бы использовать в краткосрочной перспективе. Однако в долгосрочной перспективе, поскольку социальная поддержка может быстро меняться, особенно среди пожилых людей, и поскольку она полезна с клинической точки зрения, ее лучше всего фиксировать в клинических условиях, и CMS следует разработать стандартизированные меры и методы сбора данных с помощью электронных медицинских карт. 16

Жилой и общественный контекст

Жилой и общественный контекст охватывает набор широко определенных характеристик жилой среды, включая композиционные характеристики, которые описывают совокупные характеристики людей, проживающих в данном районе или сообществе, а также характеристики социальной и физической среды.

Депривация по соседству

Составные характеристики сообществ включают, например, размеры ПОШ, долю жителей, принадлежащих к расовым и этническим меньшинствам, жителей иностранного происхождения, домохозяйств с одним родителем и жителей, владеющих английским языком. Жилая среда включает в себя как физические, так и социальные элементы, важные для здоровья. Более подробно они описаны в разделе об экологических мерах. Поскольку композиционные характеристики можно интерпретировать как комбинацию эффектов окружающей среды, эффектов на уровне группы и как косвенный показатель эффектов индивидуальных характеристик, в своем третьем отчете комитет пришел к выводу, что мера депривации по соседству, оцениваемая с использованием комбинированной меры композиционной меры. характеристика, вероятно, будет хорошим показателем ряда индивидуальных и истинных конструктов на уровне местности (композиционных и экологических), имеющих отношение к показателям эффективности, используемым в VBP (NASEM, 2016b).

Характеристики состава можно оценивать и использовать индивидуально, например, расовый и этнический состав района или SEP района. Композиционные характеристики также можно оценить с помощью композитов, таких как суммарный показатель депривации по соседству или SEP по соседству. Например, Роблин разработал сводную меру для оценки SEP по соседству участников организации управляемого медицинского обслуживания, измеренной на уровне переписного участка, с использованием семи показателей:

1.

процент домохозяйств с доходом ниже федерального уровня бедности,

2.

процент домохозяйств, получающих государственную помощь,

3.

процентов домохозяйств с низким доходом,

4.

Процент безработных взрослых мужчин,

5.

Процент взрослых с низким уровнем образования,

6.

Средний доход домохозяйства, и

920

Средняя стоимость дома (Роблин, 2013).

Поскольку депривация по месту жительства отражает среду или место проживания пациента или получателя пособия, уместно измерение на уровне района, основанное на адресе проживания получателя помощи. Хотя адреса проживания можно получить у поставщиков услуг, в планах и в записях Medicare, последние предпочтительнее, поскольку это данные, которыми уже располагает CMS. Депривацию по соседству можно оценить с помощью одного показателя, такого как средний доход домохозяйства, или с помощью составного показателя, состоящего из нескольких элементов.Были разработаны многочисленные индексы бедности по соседству, состоящие из нескольких элементов (например, средний доход домохозяйства, процент жителей с высшим образованием, процент безработных жителей, процент домохозяйств с доходом ниже федерального уровня бедности) (Ока, 2015) и данные об этих показателях на уровне района доступны через обследование американского сообщества. Комитет рекомендует CMS протестировать составной показатель (такой как существующий индикатор из литературы) и простой отдельный показатель (такой как средний доход домохозяйства), сопоставить их эффективность на уровне переписных участков, а также взвесить преимущества простота единого индикатора по сравнению с повышенной точностью составного показателя для использования в краткосрочной перспективе.Чтобы повысить точность в долгосрочной перспективе, CMS может проводить исследования по измерению и сбору данных, таких как меры по более точному учету лишений соседей в сельской местности, определение улучшенной единицы геопространственного анализа для сельских условий и оценка производительности любой заданной переменной. (одиночные или составные) по нескольким географическим областям.

Городская и сельская местность

Городская/сельская местность описывает место жительства человека в диапазоне от городского до сельского.На одном конце спектра сельские районы связаны с более плохим доступом к медицинскому обслуживанию из-за расстояния и доступности. Сельские районы также связаны с повышенным риском экологических опасностей, связанных с сельскими отраслями, такими как пестициды в сельском хозяйстве (IOM, 2003b). С другой стороны, в городских районах могут быть районы с концентрированным неблагополучием, которые подвергают жителей негативным последствиям бедности, негативным психосоциальным воздействиям и физическому упадку. Города также могут подвергать жителей опасности для окружающей среды, связанной с загрязнением воздуха, и угрозами безопасности, связанными со старыми или густонаселенными зданиями (IOM, 2003a).Городское/сельское население пациента может существенно различаться в зависимости от городского/сельского происхождения поставщика услуг, поскольку, например, сельские пациенты, получающие помощь в городских больницах, вероятно, будут значительно отличаться от сельских пациентов, получающих помощь в сельских больницах. Важно отметить, что урбанизация/сельская местность поставщика медицинских услуг может измерять только эффекты между единицами, тогда как урбанизация/сельская местность пациента может использоваться для оценки эффектов как внутри, так и между единицами. При оценке городской/сельской местности могут возникнуть некоторые потенциальные проблемы измерения, связанные с определением соответствующего размера, чтобы избежать ошибочной классификации (Krieger et al., 1997). Например, на уровне переписных участков могут быть существенные различия в населении и географическом размере. Кроме того, участки переписи могут быть слишком малы, чтобы охватить действительно сельские или городские районы, из-за чего, например, районы в пределах крупного столичного округа ошибочно классифицируются как «сельские» или небольшие города в сельской местности как «городские» (Hart et al., 2005).

В целях включения в оценку деятельности и выплаты Medicare городская или сельская местность места жительства бенефициара, вероятно, будет более важным показателем его или ее факторов социального риска, чем местонахождение поставщика услуг.Поскольку городская/сельская местность отражает жилой и общественный контекст бенефициара, уместно измерение на уровне района, основанное на месте жительства бенефициара.

Место жительства бенефициара Medicare доступно в административных записях Medicare, а также может быть зафиксировано поставщиками и планами в административных данных или данных электронных медицинских карт. Следуя принципу, согласно которому Medicare сначала использует свои существующие данные, Medicare должна использовать адреса проживания бенефициаров в своих административных записях.Начиная с переписи 2010 года, Бюро переписи населения США использовало трихотомическую меру для классификации переписных участков и/или переписных блоков (Census Bureau, 2015). Городские районы определяются как регионы с населением 50 000 и более человек, городские кластеры представляют собой регионы с населением не менее 2500 и менее 50 000 человек, а сельские районы характеризуют все районы, не включенные ни в одну городскую классификацию (Census Bureau, 2015). Поскольку целесообразно измерение городской/сельской местности на уровне района и трихотомическая классификация городской/сельской местности на уровне переписных участков/кварталов можно получить через Бюро переписи населения, эту доступную меру следует использовать на основе адреса проживания получателя Medicare в записи Medicare. 17

Жилье

Элементы жилья, которые могут повлиять на здоровье и результаты медицинского обслуживания, включают стабильность жилья, бездомность, качество и безопасность. Бездомность и нестабильность жилья, определяемые как отсутствие доступа к жилью приемлемого качества или угроза ему (Frederick et al., 2014), могут препятствовать доступу к медицинской помощи и связаны с ухудшением физического и психического здоровья и повышением смертности (NASEM, 2016a). . Некачественное или небезопасное жилье может подвергать людей воздействию таких экологических опасностей, как свинец, плохое качество воздуха, инфекционные заболевания и плохие санитарные условия, а также может привести к травмам (IOM, 2003b; NASEM, 2016a).

В настоящее время ни CMS, ни поставщики, ни планы не собирают информацию о жилье в обычном порядке. Некоторые более полные ЭУЗ могут собирать или связывать данные о жилье (например, Gottlieb et al., 2015; ONC, n.d.). Некоторые показатели жилья на уровне района доступны через обследование американского сообщества и Министерство жилищного строительства и городского развития США (HUD). Например, данные о жилье в Американском сообществе фиксируют физические характеристики (например, комнаты, возраст, доступ к коммунальным услугам), а также стоимость жилья, возраст и стоимость (Бюро переписи, 2013 г.), а Индекс здоровых сообществ HUD фиксирует уровень вакантных площадей, жилье расходы, а также уровни свинца в крови у детей как индикатор экологических опасностей и возраст жилья (Сан-Диего Совет правительств, n.д.). Поскольку некоторые параметры жилья отражают окружающую среду бенефициаров, может быть уместным измерение на уровне района. Эта мера будет основываться на адресе проживания бенефициара, который собирается CMS, через EHR и по планам. Следуя принципу сначала использовать имеющиеся существующие данные, которые у него есть, предпочтительным является адрес проживания в записи Medicare. Таким образом, в краткосрочной перспективе комитет рекомендует, чтобы CMS проверила показатели жилья на уровне района на основе адреса проживания бенефициара в записи Medicare и сравнила их эффективность. Поскольку другие элементы жилья, в частности, физические характеристики, возникают на индивидуальном уровне, и они, вероятно, со временем изменятся, данные о жилье на индивидуальном уровне могут быть собраны с помощью электронных медицинских карт в долгосрочной перспективе, но необходимы дополнительные исследования в области измерения и анализа. методы сбора данных. 18

Другие экологические показатели жилого и общественного контекста

Экологические показатели жилого и общественного контекста охватывают аспекты жилой среды, включая физическую или застроенную среду (например,(например, жилье, пешеходная доступность, варианты транспорта и близость к услугам, включая медицинские услуги), а также социальная среда (например, безопасность и насилие, социальные беспорядки, присутствие социальных организаций и социальная сплоченность). Хотя экологические меры, вероятно, связаны со здоровьем и результатами медицинской помощи, фактические данные в настоящее время ограничены (NASEM, 2016a). Например, растущий объем литературы показывает, что в некоторых районах значительно меньше безопасных мест для отдыха, поставщиков здоровой пищи и ресурсов здравоохранения, и эти факторы могут быть связаны со здоровьем (Blustein et al., 2010; Диез Ру и Майр, 2010 г.). Однако данные о влиянии этих факторов на показатели эффективности, используемые в VBP, все еще отсутствуют. Таким образом, это новая область исследований, которая может быть переоценена для потенциального включения по мере появления новых доказательств. В целом, экологические меры концептуально сильны, но это новая область исследований, и эмпирическая связь с результатами здравоохранения плохо установлена. Таким образом, CMS следует пересмотреть такие экологические меры и их надлежащее измерение, когда будет доступно больше доказательств. 19

резюмирует предыдущее обсуждение относительно наличия данных для показателей социальных факторов риска.

ТАБЛИЦА 2-1

Сводная информация о наличии данных для индикаторов факторов социального риска.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КЛАССИФИКАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ РИСКОВ

Антонова, Н. (2016). Риски: классификация и методы управления в рамках due diligence. Аудиторские отчеты, том. 7.

Алванг, Дж., Сигель, П., Йоргенсен, С. (2001). Оценка уязвимости: взгляд из разных дисциплин, обсуждение социальной защиты. Документ № 0115, Вашингтон, округ Колумбия (Всемирный банк).

Бек, У. (2010). Мир в опасности. Кембридж: Политическая пресса. Гидденс, А. Судьба, риск и безопасность. Получено с: ttp://www.hse.ru/data/417/313/1234/5_2_1Gidd.pdf

Гэлбрейт, Дж. К. (1967). Новое состояние отрасли. Бостон, Массачусетс: Хоутон Миффлин.

Хольцманн, Р., Йоргенсен, С. (1999). Социальная защита как управление социальными рисками: концептуальные основы документа о стратегии сектора социальной защиты. Дискуссионный документ по социальной защите. Том. 9904. Всемирный банк (Вашингтон, округ Колумбия).

Хольцманн, Р. (2001). Управление социальными рисками: новая концептуальная основа социальной защиты и не только, международное налогообложение и государственные финансы, 8(4), 529-556.

Донец Л. Обоснование бизнес-решений и оценка рисков.Получено с: http://westudents.com.ua/glavy/22688-41-rizik-yak-ekonomchna-kategorya.html

Дуглас М. Риск и культура. Очерк о выборе техногенных и экологических опасностей. Получено с: http://bookfi.org/book/1364613

Классификация видов риска. Получено с: http://stud.com.ua/28347/bzhd/klasifikatsiya_vidiv_riziku

Классификация и кодирование информации. Получено с: https://studopedia.org/4-50335.html

Классификация социальных рисков. Получено с: https://studme.org/72899/strahovoe_delo/klassifikatsiya_sotsialnyh_riskov

Либанова Е. (2014). Демографические сдвиги в контексте общественного развития. Демография и социальная экономика, 1(21), 9-23.

Луманн, Н. (2009). Введение в теорию систем. Никлас Луманн; изд. Дирк Беккер. Логотипы.

Либанова Е.М. (2015). Развитие человека в Украине.Модернизация социальной политики: региональный аспект (коллективная монография). Национальная академия наук Украины.

Мозговая, А. (2001). Социология риска: возможности синтеза теории и эмпирического знания. Риск в социальном пространстве. Издательство Института социологии РАН.

Надрага, В. (2015). Социальные риски: сущность, анализ, возможности воздействия. Монографии. Национальная академия наук Украины.

Новикова О. (2016). Оценка социальных рисков в регионах Украины как основа принятия управленческих решений по их преодолению. Получено с: http://old.niss.gov.ua

Норман Б., Брайерли П., Гиббард П., Мейсон А., Мелдрам А. (2009). Риск-ориентированная методология наблюдения за платежными системами. Бумага финансовой стабильности, №. 6 августа, Банк Англии.

Либанова Е., Горбулин В., Пирожков С. (2015).Политика интеграции украинского общества в контексте вызовов и угроз событий на Донбассе (национальный доклад). НАН Украины.

Ренн, О. (1992). Концепция социальной арены дискуссий о риске. С. Крымский и Д. Голдинг (ред.): Социальные теории риска. Вестпорт, Коннектикут (Прегер).

Шопенко, А. (2011). Социальные риски переходного общества. Автореферат диссертации по заявке докторов социологических наук. Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет.

Социальный риск: виды и особенности. Получено с: https://businessman.ru/socialnyj-risk-vidy-i-osobennosti.html

Социальные риски: понятие и классификация. Получено с: http://mestiere.ru/02/25/socaln-riziki-ponyattya-ta-klasifkacya/

Социальные риски. Получено с: http://www.risk24.ru/sozialriski.htm

Слович, П. (2000). Восприятие риска. Лондон: Публикации Earthscan.

Группы социального риска.Получено с: http://za-strahovanie.ru/socialnoe-strahovanie/gruppy-socialnyh-riskov.html

Топышко, Н. (2017). Социальные риски и проблема оценки уровня социальной защищенности населения на основе теории нечетких множеств. Острожская академия.

Яницкий О. (1998). Россия: риски и опасности «переходного» общества: сб. статей. Издательство Института социологии РАН.

Власюк О.(2015). Через децентрализацию: вызовы, риски и приоритеты реформирования регионального развития в Украине. Региональная экономика, 1, 5-18.

2 Социальные факторы риска | Учет социальных факторов риска при оплате Medicare: выявление социальных факторов риска

Беннетт, К. М., Дж. Э. Скарборо, Т. Н. Паппас и Т. Б. Кеплер. 2010. Социально-экономический статус пациента является независимым предиктором операционной смертности. Анналы хирургии 252 (3): 552–558.

Беркман Л. и Т. Гласс. 2000. Социальная интеграция, социальные сети, социальная поддержка и здоровье. В Социальная эпидемиология . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Беркман, Н. Д., С. Л. Шеридан, К. Э. Донахью, Д. Дж. Халперн и К. Кротти. 2011. Низкая грамотность в вопросах здоровья и последствия для здоровья: обновленный систематический обзор. Анналы внутренней медицины 155 (2): 97–107.

Бернхейм, С. М. , Дж. А. Спертус, К. Дж. Рейд, Э. Х. Брэдли, Р. А. Десаи, Э.Д. Петерсон, С.С. Ратор, С.-Л. Т. Норманд, П. Г. Джонс, А. Рахими и Х. М. Крумхольц. 2007. Социально-экономические различия в исходах острого инфаркта миокарда. American Heart Journal 153(2):313–319.

Бирман, А.С., В.Ф. Лоуренс, С.К. Хаффер и К.М. Клэнси. 2001. Функциональные результаты для здоровья как мера качества медицинской помощи для бенефициаров Medicare. Health Services Research 36 (6 Pt 2): 90–109.

Бикдели, Б., Б. Вайда, Х.Бао, Дж. С. Росс, X. Сюй, С. И. Чаудри, Дж. А. Спертус, С. М. Бернхейм, П. К. Линденауэр и Х. М. Крумхольц. 2014. Место жительства и исходы у пациентов с сердечной недостаточностью: анализ результатов телемониторинга для улучшения исходов сердечной недостаточности. Кровообращение: качество сердечно-сосудистой системы и исходы 7(5):749–756.

Биллимек Дж. и К. Дж. Август. 2014. Затраты и убеждения: понимание коррелятов несоблюдения режима приема лекарств среди американцев мексиканского происхождения с диабетом 2 типа на уровне отдельных лиц и районов. Психология здоровья 33(12):1602–1605.

Биркмейер, Н. Дж., Н. Гу, О. Басер, А. М. Моррис и Дж. Д. Биркмейер. 2008. Социально-экономический статус и хирургическая смертность пожилых людей. Медицинская помощь 46(9):893–899.

Блустейн, Дж., К. Хэнсон и С. Ши. 1998. Предотвратимые госпитализации и социально-экономический статус. Отдел здравоохранения (Миллвуд) 17(2):177–189.

Брейвман, П. А., К. Куббин, С. Эгертер, С. Чидея, К. С. Марчи, М.Мецлер и С. Познер. 2005. Социально-экономический статус в исследованиях в области здравоохранения: единый размер не подходит всем. Журнал Американской медицинской ассоциации 294(22):2879–2888.

Брега, А. Г., Г. К. Гудрич, М. К. Пауэлл и Дж. Григсби. 2005. Расовые и этнические различия в результатах ухода за пожилыми людьми на дому. Health Care Services Quarterly 24(3):1–21.

Бреннан, С. Л., Дж. А. Паско, Д. М. Уркхарт, Б. Ольденбург, Ф. Ханна и А. Э. Влука. 2009. Связь между социально-экономическим статусом и остеопорозными переломами у взрослых: систематический обзор. Osteoporosis International 20(9):1487–1497.

Брамметт, Б. Х., Дж. К. Барефут, И. К. Зиглер, Н. Э. Клапп-Ченнинг, Б. Л. Литл, Х. Б. Босуорт, Р. Б. Уильямс-младший и Д. Б. Марк. 2001. Характеристики социально изолированных пациентов с ишемической болезнью сердца с повышенным риском смертности. Психосоматическая медицина 63(2):267–272.

Бухмюллер Т. и К. С. Карпентер. 2010. Различия в охвате, доступе и результатах медицинского страхования для лиц, состоящих в однополых и разнополых отношениях, 2000–2007 гг. Американский журнал общественного здравоохранения 100(3):489–495.

Calvillo-King, L., D. Arnold, K.J. Eubank, M. Lo, P. Yunyongying, H. Stieglitz и E.A. Halm. 2013. Влияние социальных факторов на риск повторной госпитализации или смертность при пневмонии и сердечной недостаточности: систематический обзор. Journal of General Internal Medicine 28(2):269–282.

Чино Ф., Дж. Пепперкорн, Д. Х. Тейлор-младший, Ю. Лу, Г. Самса, А. П. Абернети и С. Ю. Зафар. 2014. Самооценка финансового бремени и удовлетворенности лечением у больных раком. Онколог 19(4):414–420.

Чоу С., М. Э. Дейли и С. Ли. 2014. Пройденное расстояние и последствия для здоровья при плановой операции. Медицинское обслуживание 52(3):250–257.

Коглианезе, Э. Э., М. Самси, М. Дж. Либо и А. Л. Эру. 2015. Значение психосоциальных факторов в отборе пациентов и исходах после трансплантации сердца. Текущие отчеты о сердечной недостаточности 12(1):42–47.

Коэн, С. 2004. Социальные отношения и здоровье. Американский психолог 59(8):676–684.

Корнуэлл, Э.Ю. и Л.Дж. Уэйт. 2009. Социальная разобщенность, кажущаяся изоляция и здоровье пожилых людей. Журнал здоровья и социального поведения 50 (1): 31–48.

Risk Society — обзор

Рефлексивность и рефлексивная практика: чем они не являются?

Аргумент о том, что социальная работа требует использования себя в рамках рефлексивного осознания социологического и структурного контекста практики, имеет важное происхождение, и было бы ошибкой рассматривать его исключительно как постмодернистский феномен. Даже в рамках классической традиции «социальной работы со случаями», хотя специфическая терминология рефлексивности еще не появилась, ясно, что психосоциальный подход имел дело с «человеком в ситуации», гештальтом, указывающим на индивидуумов (включая социального работника). трансакции с социальными системами, частью которых они были (Hollis, 1970). Радикальная социальная работа различных оттенков, частично являющаяся реакцией на психологический индивидуализм традиционной работы с пациентами, взяла на вооружение и развила марксистскую концепцию «праксиса», идею практики, состоящую как из действия, так и из размышлений (Leonard, 1984).Несмотря на то, что радикальная социальная работа во многом обязана классовому анализу марксизма, радикальная социальная работа также опиралась на критическую теорию и аспекты психоанализа, чтобы теоретизировать социальную работу как деятельность по воспитанию «критического осознания природы услуг и того, как они определяют как получателя услуги, и государственный служащий внутри него» (Леонард, 1984: с. 215). Праксис также был определяющим элементом подходов к социальной работе под влиянием Паоло Фрейре (1970), который теоретизировал «консциентизацию» как коллективный процесс повышения сознания.Точно так же Женское движение и те, кто развивал феминистские взгляды в социальной работе, подчеркивали первичность соединения личного с политическим для повышения сознания, «процесс преобразования скрытых, индивидуальных страхов людей в общее осознание их значения как социальные проблемы» (Митчелл, 1975: с. 61). Феминистская социальная работа также связана с появлением антирасистских и антидискриминационных взглядов, которые признают многоаспектный характер угнетения и необходимость для практиков признать свою собственную позицию в отношениях власти (Доминелли, 1988, 2002).

В последнее время продвижение рефлексивности как точки зрения в социальной работе стало способом проложить маршрут между Сциллой рефлексивной практики и Харибдой доказательной практики (Sheppard et al., 2000; Evans and Hardy, 2010). ). Хотя также существует традиция использования терминологии рефлексии, связанной с психодинамическими взглядами (Mattinson, 1975; Yelloly and Henkel, 1995), обычно считается, что рефлексивная практика как концепция была заимствована в социальной работе из исследований и работ Дональда Шона. (Гулд, 1989; Папелл и Сколник, 1992).Schon (1983) предложил восходящую критику технической рациональной модели профессиональной деятельности, которая характеризует практику как дедуктивное построение из формального научного знания. Вместо этого практика представлена ​​как форма артистизма, когда практикующие повторяют свою собственную теорию практики посредством прямого взаимодействия с проблемами и сознательного развертывания рефлексии в действии. Формальный канон знания может информировать и контекстуализировать практику, но теория понимается как индуктивная и идиографическая.В социальной работе появление рефлексивной практики, казалось, набрало обороты в 1990-х годах, не в последнюю очередь из-за того, что было описано как кризис профессий: растущий общественный скептицизм в отношении непогрешимости профессионалов, снижение автоматического почтения к экспертам и постоянная критика. достаточности квалификационных образовательных программ для подготовки специалистов для практики (Gould, 1996).

Аспекты этой критики имеют некоторые общие черты с теориями общества риска и поздней современности (т.g., Webb, 2006), которую автор будет рассматривать в связи с рефлексивностью, хотя ее интеллектуальное происхождение иное. Некоторые авторы социальных работ впоследствии стали рассматривать рефлексивную и рефлексивную практику как взаимозаменяемые термины, особенно в отношении «критической рефлексии», варианта, который в значительной степени опирается на критическую теорию и особенно связан с творчеством Фука (например, Фук и Аскеланд). , 2006). Однако сторонники рефлексивной практики выявили недостатки и проблемы рефлексивной практики, для исправления которых они предлагают рефлексивность.Эванс и Харди (2010) описывают рефлексивную критику рефлексии как представление о том, что последняя по существу связана с индивидуалистическими психологическими процессами и упускает из виду социальные, политические и этические аспекты социальной работы:

Таким образом, понятие рефлексии расширяется до более широкого понятия рефлексивности, причем ключевое различие заключается в том, что первое сосредоточено на внутреннем самосознании, а второе — на обеспечении того, чтобы определялась роль, которую играют внешние контекстуальные факторы в информировании индивидуальной субъективности. (Эванс и Харди, 2010: стр. 124)

Таким образом, рефлексивность расширяет параметры отражения. Однако рефлексивная практика позиционирует себя не только по отношению к своему опровержению аспектов рефлексии, но и по отношению к своей контрфактической, доказательной или эмпирической практике (Taylor and White, 2000). Опять же, существует отказ от линейных процедурных и технологических решений для описания того, что составляет «лучшую практику», и, как и в случае рефлексивной критики технической рациональности, существует озабоченность по определению качественных аспектов практики.Характер типичных проблем, с которыми сталкиваются социальные работники, заключается в том, что они неоднозначны и неопределенны (Gould, 1996; Webb, 2006). Следовательно, учитывая социально сконструированный характер «проблемы», формальные алгоритмы, полученные в результате экспериментальных исследований, не могут применяться предписывающим образом, который поддерживается доказательной медициной. Сторонники рефлексивности громко заявляют о своем неприятии того, что они обычно описывают как позитивизм, и они также обычно стараются квалифицировать этот отказ подтверждением того, что формальное знание остается актуальным для практики:

Если мы утверждаем, что знание созданный техническим/рациональным подходом и поддерживаемый движением EBP, не состоит из нейтральных и беспристрастных наблюдений за реальным миром, значит ли это, что он бесполезен и его следует игнорировать? Наверняка нет.(Taylor and White, 2000: p. 189)

Литература по рефлексивной практике в значительной степени ссылается на социологию научной литературы (например, Collins, 1985; Gilbert and Mulkay, 1984; Latour, 1999), что показывает, что практика наука, в том числе лабораторная наука, включает в себя нечто большее, чем следование пошаговым научным процедурам, и характеризуется вставкой суждений, импровизацией и общением через социальные сети. Рефлексивные подходы, какими бы ни были их различия, разделяют опасения, что эмпирическая практика снова недооценивает изменчивость и неопределенность социальной среды практики социальной работы.

Социальный риск и устойчивость | ГРЕСБ

Серия исследований устойчивости: часть 5

Обсуждения климатических рисков иногда становятся очень техническими и абстрактными. Легко упустить из виду тот факт, что изменение климата оказывает реальное воздействие на жизнь людей. Это вопросы жизни и смерти. Решения, принимаемые в отношении управления реальными активами, имеют значение не только для прибыли, но и для способности сообществ справляться со все более нестабильным климатом и растущим числом экстремальных явлений.

Традиционные подходы к управлению рисками сосредоточены на физических рисках и прямом финансовом воздействии на владельца активов/инвестора. Такое узкое определение не только ограничивает возможности оценки рисков, но и упускает возможности для наращивания адаптивного потенциала, создания более широкой социальной ценности и стимулирования устойчивого инвестирования.

Модуль устойчивости GRESB и концепция социального риска

Когда в 2018 году был представлен модуль устойчивости GRESB, в нем особое внимание уделялось рискам от чего и от кого ? Модуль был предназначен для предоставления основы для изучения способности организаций управлять и адаптироваться к широкому спектру опасностей и угроз, а также того, как удовлетворялись потребности различных заинтересованных сторон (акционеров, а также сотрудников, подрядчиков, партнеров, местных сообществ). , и т.д.). По мере того, как модуль развивался в соответствии с TCFD [Целевая группа по раскрытию финансовой информации, связанной с климатом], он был разделен на физический, переходный и «социальный» риски. Эта категория представляла собой широкую комбинацию рисков, которые фактически вызваны людьми (антропогенные опасности), социальная уязвимость и социальная ценность.

Эта новая структура позволила GRESB сохранить акцент на социальных аспектах как части более широкого охвата экологических, социальных и управленческих аспектов. Однако эта категория была чрезвычайно широкой, и в ней отсутствовали конкретные показатели для адекватного измерения производительности.Хотя большинство участников Модуля указали, что они каким-то образом отслеживают социальные риски, было трудно сделать вывод, что это означает на практике. Из-за отсутствия практических идей, которые можно извлечь из собранных данных о социальных рисках, показатели устойчивости, связанные с социальными рисками, не будут интегрированы в основные оценки GRESB вместе с другими показателями перехода и физического риска. Тем не менее, это не означает, что вопросы несущественны для компаний, работающих с реальными активами.Социальные факторы являются неотъемлемой частью управления рисками и дают компаниям возможность выделиться в сфере устойчивости.

Некоторые примеры социальных рисков, отраженных в Модуле устойчивости 2020 года, включают: уровень преступности, современное рабство, здоровье и безопасность на рабочем месте, пандемии, физическую безопасность, кибербезопасность, терроризм, демографические сдвиги и даже «риск социальных сетей». Разнообразие таких ответов подчеркивает сложность предоставления полезных стандартизированных и сравнительных данных управляющим активами и инвесторам.

Другие ответы были взяты непосредственно из формулировок TCFD, например, повышенная озабоченность заинтересованных сторон или отрицательные отзывы заинтересованных сторон, или касались экологических или управленческих вопросов, таких как качество воздуха или загрязнение территории. Это еще раз подчеркивает тот факт, что риски, связанные с социальными, климатическими и другими вопросами, связанными с ESG, не являются взаимоисключающими и часто могут дополнять или усугублять друг друга.

Независимо от того, исходят ли они от людей или в конечном итоге влияют на них, все риски ESG так или иначе связаны с людьми, что делает определение социального риска в контексте оценки устойчивости сложной задачей.

Здесь мы проанализируем некоторые из основных концепций, встроенных в более широкую тему «социального риска», и то, что эти параметры означают для компаний, работающих с реальными активами.

Учет социальных рисков и ценностей

Социальный риск, использованный в модуле GRESB, представляет собой широкую категорию потенциальных потрясений и стрессоров применительно к людям. Социальный риск можно представить как взаимодействие между социальной уязвимостью и социальной ценностью.

  • Антропогенные опасности – Опасности, вызванные деятельностью человека, включают терроризм, насилие с применением огнестрельного оружия, войны и промышленные аварии и другие опасности.Эти опасности порождаются людьми, но вызывают аналогичные аварийные реакции на стихийные бедствия. Эта категория рассматривает людей как угрозу и часто находится в центре внимания безопасности и управления чрезвычайными ситуациями. Эти типы угроз не связаны напрямую с изменением климата, но последствия изменения климата могут усугубить их из-за увеличения бедности, перемещения и нехватки ресурсов. Операторы недвижимости должны иметь четкое представление о своей подверженности и уязвимости перед такими вызовами.
  • Социальная уязвимость – Социальная уязвимость представляет собой лежащие в основе социальные условия, которые делают людей и сообщества восприимчивыми к внешним опасностям, а также скорость их восстановления.Было обнаружено, что люди более уязвимы в зависимости от множества социально-экономических и демографических факторов, включая доход, расу/этническую принадлежность, занятость, возраст и мобильность. Это также может быть основано на местоположении, например, на уровне загрязнения окружающей среды, в котором они живут, что часто коррелирует с другими факторами уязвимости (т. е. бедные сообщества часто несут непропорционально большое бремя загрязнения). Социальная уязвимость характеризует те группы населения, которые с наибольшей вероятностью пострадают от стихийных бедствий, и насколько легко они могут восстановиться.

Социальная уязвимость — это концепция, часто используемая организациями по реагированию на чрезвычайные ситуации для планирования видов поддержки, которые могут потребоваться после стихийного бедствия. Он также используется местными органами власти для выявления сообществ, которые были объектом хронического недофинансирования, чтобы определить приоритетность инвестирования государственных средств. Социальная уязвимость как концепция может использоваться индустрией реальных активов различными способами, например, для понимания того, какие заинтересованные стороны (включая сотрудников, обслуживающий персонал, подрядчиков, цепочки поставок, клиентов или соседей) могут быть наиболее чувствительны к соответствующим физическим опасностям и воздействие на климат для надлежащего планирования ответных мер. Его также можно использовать для информирования о том, как компании могут вмешиваться на местном уровне, чтобы смягчить основные факторы стресса.

Пандемия COVID-19 подчеркнула важность социальной уязвимости. В то время как пандемия была сложной задачей для всех, люди, которые уже сталкивались с основными стрессорами — пожилые люди, люди с сопутствующими заболеваниями, низкооплачиваемые работники и цветные сообщества с низким доходом — все особенно сильно пострадали как от вируса, так и от экономические последствия.Лежащие в основе факторы уязвимости ограничивают способность людей справляться с проблемами и восстанавливаться, усугубляя уровень бедности, бездомности и социальную напряженность. Эти последствия затрагивают объекты недвижимости и инфраструктуры, а также играют роль в поддержке уязвимых слоев населения по мере усиления изменения климата.

  • Социальная ценность – Экономическая, социальная и экологическая ценность, которую проекты приносят местным сообществам, часто выражается в виде социальной ценности или сопутствующих выгод. Реальные активы выполняют широкий спектр социальных функций и во многом зависят от окружающих сообществ.Понимание социальной ценности и контекста конкретных типов активов может способствовать принятию более эффективных решений. Реальные активы могут представлять социальную ценность, предоставляя то, в чем нуждаются сообщества, такие как доступное жилье, развитие, ориентированное на транзит, хорошие рабочие места, инвестиции в местные сообщества, сокращение загрязнения или других воздействий на окружающую среду, а также развитие партнерских отношений с местными организациями, которые могут стабилизироваться в периоды кризиса. горе. Социальные сопутствующие выгоды все чаще измеряются в экономических терминах, чтобы оправдать инвестиции в социальные ценности, которые могут быть привлекательными для растущего числа инвесторов.

Индустрия реальных активов может сыграть важную роль в снижении социальной уязвимости и создании социальной ценности. Например, инвестиции в создание нового или сохранение существующего доступного жилья могут помочь решить проблему нехватки жилья во многих сообществах, тем самым снижая социальную уязвимость и создавая социальную ценность. Однако преобразование существующего доступного жилья в элитное жилье или иное землепользование может усугубить нехватку жилья и привести к перемещению целых общин, тем самым повышая социальную уязвимость и увеличивая социальные риски.Это влияние может быть особенно заметным после стихийных бедствий, когда инвесторы покупают проблемную недвижимость по сниженным ценам и перестраивают ее, чтобы обслуживать более обеспеченные сообщества.

Целостные оценки риска и устойчивости

В то время как внешние опасности, такие как факторы, приводящие к физическому риску или переходному риску, часто привлекают значительное внимание организаций, занимающихся защитой своих активов, социальная уязвимость и социальная ценность являются новыми темами, которые еще не получили широкого распространения в сфере недвижимости.Тем не менее, они лежат в основе устойчивости и будут играть фундаментальную роль в способности местных активов работать с течением времени. Инвесторы, стремящиеся снизить риски и поддержать принципы ESG, должны искать организации, которые хотя бы начинают признавать и решать эти проблемы.

В идеале оценки устойчивости, включающие социальную уязвимость, можно использовать для устранения основных факторов стресса и для того, чтобы Реальные активы могли поддерживать создание социальной ценности. Этого можно добиться непосредственно с помощью инвестиционных стратегий, которые стабилизируют и приносят пользу существующим сообществам, путем создания местных партнерств для смягчения основных социальных или физических факторов стресса, а также путем поддержки других стратегий ESG.Такие усилия могут повысить устойчивость данных местоположений, что приведет к снижению риска на уровне активов. Появляются инструменты для измерения социальной ценности и привлечения инвестиций, которые создают ценность для существующих сообществ, не вызывая перемещения.

Проактивные организации будут рассматривать как связанные с климатом, так и не связанные с климатом риски в портфеле и выяснять, какие группы заинтересованных сторон наиболее подвержены и уязвимы. Эти взаимосвязанные аспекты следует рассматривать систематически, чтобы стимулировать положительную обратную связь и сопутствующие выгоды. В то время как социальные проблемы часто рассматриваются как прерогатива государственного сектора, инвесторы и операторы должны играть свою роль и заинтересованы в поддержке своих сообществ и заинтересованных сторон. Мы очень надеемся, что по мере появления более совершенных рамок для понимания социальных аспектов устойчивости, поддерживаемых более совершенными измерениями, данными и показателями, GRESB найдет новые способы включения этих аспектов в свои основные оценки.

Управление социальными рисками: новая концептуальная основа социальной защиты и не только

  • Ahmad, E., Дж. Дрезе и А.К. Сен. (1991). Социальное обеспечение в развивающихся странах. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Олдерман Х. и Ч. Паксон. (1992). «Страхуйте ли бедных. Синтез литературы о рисках и потреблении в развивающихся странах». Рабочие документы по исследованию политики — сельскохозяйственная политика, WPS1008, Всемирный банк, октябрь.

  • Бадельт, Гл. (1999). Управление социальными рисками и социальная интеграция. Всемирный банк, сентябрь (мимео).

  • Барр, Н. (1998). Экономика государства всеобщего благосостояния, 3-е изд. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Баулч, Б. и Дж. Ходдинотт (2000). «Экономическая мобильность и динамика бедности в развивающихся странах». Журнал исследований развития 36(6), 1–24.

    Google Scholar

  • Бернштейн, П.Л. (1996). Против богов — Замечательная история риска. Нью-Йорк: John Wiley & Sons.

    Google Scholar

  • Бесли, Т. (1995). Сбережения, кредит и страхование. В Дж. Берман и Т. Н. Шринивасан (ред.). Справочник по экономике развития, Vol. III, Амстердам (Северная Голландия) 2123–2207 гг.

    Google Scholar

  • Бинсвангер, Х. и М.Розенцвейг. (1993). «Богатство, погодный риск, состав и прибыльность сельскохозяйственных инвестиций». Экономический журнал 103, 56–78.

    Google Scholar

  • Коут, Сент-энд-М. Равайон. (1993). «Взаимность без обязательств. Характеристика и выполнение неформальных договоренностей». Журнал экономики развития 40, 1–24.

    Google Scholar

  • Кольер, П.и Дж. В. Ганнинг. (1999). «Почему Африка росла медленно». Журнал политических перспектив 13(3), 3–22.

    Google Scholar

  • Дикон Б., М. Халс и П. Стаббс. (1997). Global Social Policy-International Organizations and the Future of Welfare, London: Sage Publications.

    Google Scholar

  • Дитон, А. (1997). Анализ обследований домашних хозяйств: микроэкономический подход к политике развития, Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса.

    Google Scholar

  • Эйхбергер, Дж. и И. Харпер. (1997). Финансовая экономика, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Эллис, Ф. (1998). «Стратегии домохозяйств и диверсификация средств к существованию в сельской местности». Журнал исследований развития 35(1), 1–38.

    Google Scholar

  • Геровиц, М.(1988). Сохранение и развитие. В Х. Ченери и Т. Н. Шринивасан (ред.), The Handbook of Development Economics, Vol. I, Амстердам (Северная Голландия), 382–424.

    Google Scholar

  • Гор, гл. (1995). Введение: рынки, гражданство и социальная изоляция. В Роджерс, Г., Гор, Ч. и Дж. Б. Фигейредо (ред.), Социальная изоляция: риторика, реальность, ответы, Женева (IILS), 1–42.

    Google Scholar

  • Гессен, П. -Дж.(1997). Автор истории понятия риска. Дж. Ван Лангендонк. (ред.), The New Social Risk/Les Niveaux Risques Sociaux, EISS Yearbook 1996, The Hage et al. (Закон Клювера), 5–52.

  • Хольцманн, Р. (1990). Пересмотр последствий программ государственных расходов для благосостояния, Документы персонала МВФ 37, 338–359.

  • Хольцманн, Р. (2001). Риск и уязвимость: перспективная роль социальной защиты в глобализирующемся мире, документ, представленный на «Азиатско-тихоокеанском форуме по политике борьбы с бедностью и институциональным реформам для сокращения бедности», Азиатский банк развития, Манила, 5–9 февраля, 2001.

    Google Scholar

  • Хольцманн Р. и С. Йоргенсен. (1999). «Социальная защита как управление социальными рисками: концептуальные основы документа о стратегии сектора социальной защиты». Журнал международного развития 11, 1005–1027.

    Google Scholar

  • Хольцманн, Р. и Дж. Стиглиц. (2001). New Ideas About Old Age Security, Вашингтон, округ Колумбия.С.: Всемирный банк.

    Google Scholar

  • Хогевен, Х. (2000). Риск и страхование бедных в развивающихся странах, документ, представленный на «Микрофинансировании для предотвращения рисков бедствий». спонсируется ПРООН и Фондом борьбы со стихийными бедствиями Всемирного банка. Вашингтон, округ Колумбия, 2 февраля.

    Google Scholar

  • Международная федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (1999 г.). World Disasters Report, Женева (IFRC & RCS).

  • Ильмакуннас П., В. Канниайнен и У. Лмма. (1999). Предпринимательство, экономический риск и страхование рисков в государстве всеобщего благосостояния, Хельсинкская школа экономики (мимео).

  • Канбур, Р. и Н. Лустиг. (1999). Почему неравенство снова на повестке дня? Всемирный банк (мимео).

  • Лигон Э., Дж. П. Томас и Т. Уорролл. (1997). Неофициальные договоренности о страховании в сельской экономике, Калифорнийский университет, Беркли (мимео).

    Google Scholar

  • Липтон, М. и М. Равальон. (1995). Бедность и политика. Берман Дж. и Т. Н. Шринивасан (ред.), The Handbook of Development Economics, Vol. III, Амстердам (Северная Голландия), 2551–2657 гг.

    Google Scholar

  • Мордух, Дж. (1994). «Бедность и уязвимость». American Economic Review and Papers and Proceedings 84(2), 221–225.

    Google Scholar

  • Мордух, Дж. (1995). «Сглаживание доходов и потребления». Журнал экономических перспектив 9(3), 103–114.

    Google Scholar

  • Мордух, Дж. (1999a). «Между государством и рынком: может ли неформальное страхование исправить систему социальной защиты?» The World Bank Research Observer 14(2), 187–207.

    Google Scholar

  • Мердок, Дж.(1999б). «Обещание микрофинансирования». Журнал экономической литературы (ожидается). ОЭСР (1994), Исследование работы ОЭСР, Париж (ОЭСР).

  • ОЭСР (1999). Оценка эффективности и политики – реализация стратегии занятости ОЭСР, Париж (ОЭСР).

    Google Scholar

  • Пигу, AC (1932). Экономика благосостояния, Лондон: Macmillan.

    Google Scholar

  • Платто, Дж.-П. (1996). «Взаимное страхование как неуловимая концепция в традиционных сельских обществах». Журнал исследований развития 23(4), 461–490.

    Google Scholar

  • Платто, Ж.-П. (1999). Традиционные нормы разделения как препятствие для экономического роста в племенном обществе. В Платто Дж. П. (ред.), Институты, социальные нормы и экономическое развитие, глава 5, Чур (Harwood Academic Publisher).

    Google Scholar

  • Равальон, М.(1997). «Голод и экономика». Журнал экономической литературы 35(3), 1205–1242.

    Google Scholar

  • Родрик, Д. (1999). «Куда делся весь рост? Внешние потрясения, социальные конфликты и крах роста». Журнал экономического роста 4, декабрь, 385–412.

    Google Scholar

  • Сен, А. (1998). «Экономическая политика и справедливость: обзор.В В. Танзи, К. Чу и С. Гупта (редакторы), Economic Policy and Equity, Washington, DC: International Monetary Fund.

    Google Scholar

  • Синха, С. и М. Липтон. (1999). Нежелательные колебания, риск и бедность: обзор, проект , Всемирный банк (мимео), октябрь.

  • Сигел, П. и Дж. Алванг. (1999). Подход к управлению социальными рисками на основе активов – Концептуальная основа, Дискуссионный документ по социальной защите №9926, Всемирный банк, Вашингтон, округ Колумбия

    Google Scholar

  • Сильвер, Х. (1995). Переосмысление социального неблагополучия: три парадигмы социальной изоляции. В Г. Роджерс, гл. Гор и Дж. Б. Фигейредо (редакторы), Социальная изоляция, реальность, ответы, Женева (IILS), 57–80.

    Google Scholar

  • Синн, Х.-В. (1995). «Теория государства всеобщего благосостояния. Скандинавский экономический журнал 97, 495–526.

    Google Scholar

  • Синн, Х.-В. (1998). Социальное страхование, стимулы и принятие рисков. В П. Б. Соренсене (редактор), Государственные финансы в меняющемся мире, Лондон: Macmillan, 73–100.

    Google Scholar

  • Стиглиц, Дж. Э. (1975). Информация в экономическом анализе. В М. Паркин и А.Р. Нобай (ред.). Текущие экономические проблемы, Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Стиглиц, Дж. Э. (1988). Экономическая организация, информация и развитие. В Х. Ченери и Т. Н. Шринивасан (ред.), Handbook of Development Economics, Vol. I, Амстердам, Северная Голландия, 94–160.

    Google Scholar

  • Танзи, В. (2000). Глобализация и будущее социальной защиты, Рабочий документ МВФ, WP/00/12, январь.

  • Удри, К. (1990). «Кредитные рынки в Северной Нигерии: кредит как страховка в сельской экономике». Экономический обзор Всемирного банка 4, 251–269.

    Google Scholar

  • Удри, К. (1994). «Риск и страхование на сельском кредитном рынке: эмпирическое исследование в Северной Нигерии». Обзор экономических исследований 63, 495–526.

    Google Scholar

  • Вос Р.и Э. де Лабастида (1998). Экономические и социальные последствия «Эль-Ниньо» в Эквадоре, 1997–1998 гг. , Первый семинар LACEA/IDB/World Bank Inequality and Poverty Network, Буэнос-Айрес, 22–24 октября 1998 г.

  • Walker, T. и Дж. Райан. (1990). Деревня и домашнее хозяйство в полузасушливых тропиках Индии, Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса.

    Google Scholar

  • Всемирный банк (1994). Zambia Poverty Assessment, Отдел кадров, Департамент Южной Африки, Африканское региональное отделение.

  • Всемирный банк. (2000б). Динамическое управление рисками и разработка стратегии социальной защиты бедных для Африки, пересмотренный проект , октябрь.

  • Всемирный банк. (2000а). Доклад о мировом развитии за 2000/01 гг. – Борьба с бедностью, Вашингтон, округ Колумбия, Всемирный банк.

    Google Scholar

  • Всемирный банк.(2001). Стратегия сектора социальной защиты — от системы социальной защиты к трамплину, Вашингтон, округ Колумбия, Всемирный банк.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.