Социально значимые объекты: Перечень социально значимых объектов \ Акты, образцы, формы, договоры \ Консультант Плюс

Содержание

Социально значимые объекты подключат к высокоскоростному интернету в 2021 году — Российская газета

Минкомсвязь рассчитывает на три года раньше заявленных сроков подключить к высокоскоростному интернету все социально значимые объекты в стране. Об этом журналистам сообщил министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Константин Носков во время визита в Любляну (Словения).

Благодаря этой программе высокоскоростной интернет придет во многие удаленные и труднодоступные районы, где раньше его не было. «Мы подключим все социально значимые объекты до конца 2021 года, а не до конца 2024-го, как поручал президент», — рассказал Константин Носков. Таким образом, задача, по его словам, будет выполнена в более короткие сроки.

Подключение к интернету социально значимых объектов идет в рамках федерального проекта «Информационная инфраструктура» нацпрограммы «Цифровая экономика». В списке школы и учреждения среднего профессионального образования, фельдшерско-акушерские пункты, отделения полиции, Росгвардии, пожарные части, военкоматы, органы государственной власти и местного самоуправления.

Всего планируется обеспечить доступом к сети около 100 тысяч объектов.

В 2019 году доступ к сети получат 26 тысяч объектов. Еще 32 тысячи — в 2020-м и 42 тысячи — в 2021-м.

На эти цели заложено более 140 миллиардов, напомнил Константин Носков. Из них порядка 90 миллиардов удастся сэкономить благодаря конкуренции, уточнил министр. В каждом регионе для выбора подрядчиков сейчас проводятся конкурсы, тогда как раньше в подобных случаях назначался единственный исполнитель.

Конкурсные процедуры в первых 14 субъектах — во Владимирской, Воронежской, Калужской, Костромской, Липецкой, Мурманской, Псковской и Томской областях, в республиках Адыгея, Алтай, Ингушетия, Калмыкия и Карелия, в Камчатском крае — позволили снизить начальные цены контрактов в среднем более чем вдвое. Максимальное же снижение зафиксировали в Липецкой, Воронежской и Владимирской областях — на 80-81,5 процента.

Кроме того, переход на новые принципы отбора исполнителей государственного заказа позволил заметно расширить список компаний, участвующих в подключении социально значимых объектов к интернету. В их число вошли региональные операторы.

Согласно конкурсной документации, компания, взявшая на себя обязательства по подключению социально значимых объектов к интернету, обязана обеспечить доступ к узлу связи всем желающим. Это значит, что возможность пользоваться высокоскоростным интернетом получают не только школы, фельдшерско-акушерские пункты, пожарные части и отделения полиции, но и граждане. В числе требований к исполнителям контракта помимо прокладки кабеля также услуги по передаче данных (они должны обеспечить доступ в интернет «под ключ»).

Интернет-трафик соцобъектов уже включен в стоимость контрактов.

Сотрудничество

Россия — Беларусь: отмена роуминга

Россия и Беларусь пока не договорились о параметрах отмены роуминга между двумя странами. Это основная причина того, что он продолжает действовать, рассказал глава Минкомсвязи Константин Носков.

«Долго ведем переговоры, но пока не могу порадовать результатами. В какой-то момент — полгода назад — мне показалось, что мы договорились, но сейчас позиции опять достаточно сильно отличаются, и мы пока не можем прийти к общему знаменателю», — сказал министр.

По его словам, позиции отличаются прежде всего в представлении о том, что такое отсутствие роуминга. «В нашем понимании — это бесплатные входящие звонки. До этого мы договориться с нашими белорусскими коллегами не можем», — пояснил глава Минкомсвязи.

Переговоры об отмене роуминга между двумя странами идут не первый год. В июне 2017-го вопрос обсуждался на заседании Высшего госсовета Союзного государства России и Беларуси. Очередную попытку прийти к совместному решению стороны предпримут 2 августа этого года в Полоцке.

Интернет провели во все социально значимые объекты, заявил Чернышенко

https://ria.ru/20211229/internet-1766007728.html

Интернет провели во все социально значимые объекты, заявил Чернышенко

Интернет провели во все социально значимые объекты, заявил Чернышенко — РИА Новости, 29.12.2021

Интернет провели во все социально значимые объекты, заявил Чернышенко

Широкополосный интернет проведен во все социально значимые объекты РФ, сообщил в эфире телеканала «Россия 24» вице-премьер Дмитрий Чернышенко. РИА Новости, 29.12.2021

2021-12-29T14:46

2021-12-29T14:46

2021-12-29T14:46

общество

интернет

мчс россии (министерство рф по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий)

арктика

командорские острова

дмитрий чернышенко

россия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/150839/02/1508390254_0:4:1920:1084_1920x0_80_0_0_1cbb39c54683b17bf4010a90ebf239d1.jpg

МОСКВА, 29 дек — РИА Новости. Широкополосный интернет проведен во все социально значимые объекты РФ, сообщил в эфире телеканала «Россия 24» вице-премьер Дмитрий Чернышенко.»В декабре более 75 тысяч таких объектов как ФАПы, медицинские учреждения, школы, больницы, отделения полиции, МЧС подключены к интернету. Это именно те, которые не были еще подключены на момент поручения. То есть это поручение (президента — ред.) выполнено полностью. Это значит, что интернет широкополосный пришел во все учреждения, которые являются социально значимыми», — сказал Чернышенко.Тем не менее, по словам вице-премьера, задача проведения интернета ставится шире.»Необходимо, чтобы в нашей самой большой в мире стране интернет широкополосный был везде, включая Арктику, Северный широтный ход, Командорские острова и другие удаленные участки и даже в населенных пунктах, где население меньше 200 человек», — добавил Чернышенко.

https://ria.ru/20211229/internet-1765928857.html

арктика

командорские острова

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/150839/02/1508390254_171:0:1878:1280_1920x0_80_0_0_cd1bd735a29504a72cf36894f5d37057.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

общество, интернет, мчс россии (министерство рф по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий), арктика, командорские острова, дмитрий чернышенко, россия

Интернет провели во все социально значимые объекты, заявил Чернышенко

библиотеку в Александровском районе подключили к высокоскоростному интернету / Министерство цифрового развития и связи Оренбургской области

В Александровском районе завершился очередной этап подключения социально-значимых объектов к высокоскоростному интернету. В их числе школы, ФАПы, библиотеки, учреждения культуры, пожарная часть, органы местного самоуправления. Работа проводится в рамках реализации федерального проекта «Информационная инфраструктура» национального проекта «Цифровая экономика».

«Сегодня работа учреждений культуры, образовательных и медицинских организаций сводится к созданию единого цифрового контура. И отсутствие у них необходимой скорости интернет- соединения может негативно сказаться на качестве предоставляемых услуг населению. Проведение высокоскоростного интернета для сельской местности особенно актуально, ведь сегодня именно интернет-коммуникации — один из наиболее эффективных и оперативных средств передачи данных», — рассказывает начальник отдела по вопросам организационной и кадровой работы, документационного и информационного обеспечения администрации района Александр Гринцов.

Раньше в Притокском филиале Романовской библиотеки района интернет был подключен через телефонную линию. Скорость соединения по медному проводу максимально могла достигнуть 5 Мбит/с. Любой обрыв линии в непогоду и интернет в библиотеке отсутствует. Благодаря реализации национального проекта «Цифровая экономика», здесь проведен высокоскоростной интернет посредством оптоволоконной связи, а это стабильное подключение к сети с максимальной скоростью до 100 Мбит/с. В здании библиотеки проведен передающий кабель, установлено телекоммуникационное оборудование, произведен монтаж оборудования в телекоммуникационном шкафу, проложены коммуникации внутри здания, подключено электропитание.

Качество связи оценила библиотекарь Лариса Курбангалеевна Борзунова.

«В прошлом году из – за пандемии коронавируса и введенного режима самоизоляции граждан вся работа нашей библиотеки была построена онлайн, оставить без внимания своих односельчан мы не могли, поэтому приходилось снимать различные видеоролики, проводить дистанционные книжные выставки. И здесь как раз и появилась необходимость высокоскоростного интернета, который бы обеспечил нам качественную связь с жителями района. Сейчас у нас очень хорошая скорость интернета, даже немного непривычная для нас. Работать стало проще и нам и читателям», — рассказывает Лариса Курбангалеевна

В администрации Александровского района сообщают, что работа по подключению объектов социального назначения будет продолжена. На сегодняшний день высокоскоростной интернет имеется уже в 56 социально-значимых объектах.

Заказчиком работ по государственному контракту является Минкомсвязи России, исполнителем — ПАО «Ростелеком».

В Томской области к интернету подключили все социально значимые объекты

В Томской области завершили подключение к интернету социально значимых объектов. Работа велась по поручению губернатора Сергея Жвачкина и была непростой с учетом того, что в регионе площадью с Великобританию живет 1 млн человек. Подключение социальных объектов к интернету шло в рамках реализации проекта «Информационная инфраструктура» национальной программы «Цифровая экономика».

«В рамках проекта «Информационная инфраструктура» мы обеспечили выполнение поручения губернатора Сергея Жвачкина по подключению к интернету школ, объектов здравоохранения и других социально значимых объектов, тем самым предоставив жителям региона возможность получать онлайн государственные услуги, качественное образование, пользоваться услугами телемедицины», – сказал замгубернатора Игорь Шатурный.

По словам экспертов, поручения Жвачкина по подключению к интернету социально значимых объектов соответствуют задачам, поставленным федеральным центром по цифровизации. В частности, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при правительстве РФ

Алексей Зубец сказал «Клубу Регионов»: «У нас есть программа по цифровизации, у нас есть национальный проект, у нас есть инициативы правительства по созданию цифрового правительства и цифрового контакта населения с правительством во всех его формах, включая больницы, школы, муниципальные службы и так далее. В стране не должно быть территорий, где нет интернета. Это важно с социальной точки зрения. Например, у нас набирает силу телемедицина, и благодаря подключению к интернету населенные пункты и граждане получают доступ к ее возможностям. Также развитие IT-инфраструктуры несет экономический эффект, поскольку создает необходимые условия для ведения бизнеса. Кроме того, наличие интернета на территории – это фактор для сохранения и привлечения населения в территории».

Член Общественной палаты РФ по социальной политике, трудовым отношениям и поддержке ветеранов, директор автономной некоммерческой организации «Агентство социальной информации» Елена Тополева-Солдунова подчеркнула, что завершение в Томской области работ по подключению к интернету социально значимых объектов говорит о приоритетах в работе губернатора: «Есть серьезная зависимость между доступностью интернета и повышением качества жизни граждан. В этом смысле завершение в Томской области работы по подключению к интернету социально значимых объектов очень важно. У нас сейчас тренд на тотальную цифровизацию, в том числе в сфере социальных услуг. Это касается и новых возможностей для образования, и здравоохранения, и всех сервисов для граждан. У нас большинство населения пользуется интернетом, и подключение социальных объектов к Сети упростит гражданам жизнь и даст дополнительные возможности в плане получения услуг и взаимодействия с властью».

Директор Центра подготовки руководителей цифровой трансформации РАНХиГС Ксения Ткачёва подчеркнула актуальность поручений Жвачкина по подключению к интернету социально значимых объектов: «Для таких больших территорий, как Томская область, которая имеет отдаленные или труднодоступные территории, обеспечение территорий и социальных объектов интернетом приобретает дополнительную важность. Здесь не всегда есть возможность быстро добраться до того или иного объекта и решить какие-то вопросы. Поэтому для регионов и населенных пунктов это имеет большую значимость, и хорошо, что такие регионы, как Томская область, делают на этом акцент и обеспечивают доступ в интернет на всей своей территории. Подключение социально значимых объектов к интернету – очень важная задача, потому что она обеспечивает высокую скорость синхронизации, оперативный обмен информацией, дает дополнительные возможности как социальным учреждениям, так и гражданам. И это один из показателей, который влияет на качество жизни. В то же время важно обеспечение современным оборудованием, чтобы пользоваться онлайн-сервисами».

Добавим, что федеральный проект «Информационная инфраструктура» стартовал в регионе в 2019г. За период с 2019 по 2021г. в Томской области специалисты проложили около тысячи километров волоконно-оптических линий связи (ВОЛС) и организовали доступ к Сети для 668 социально значимых объектов.

Напомним, что ранее Томская область вошла в топ-10 регионов по цифровой трансформации. Соответствующий рейтинг впервые был представлен Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ.

В Пермском крае к высокоскоростному интернету досрочно подключены все социально значимые объекты региона

В Прикамье раньше срока завершились работы по подключению к высокоскоростному интернету всех объектов социальной инфраструктуры (СЗО) в регионе.

С начала текущего года сети подведены к 344 учреждениям и организациям Карагайского, Косинского, Кочевского, Красновишерского округов и других муниципалитетов. Обеспечение интернетом СЗО проходило в рамках нацпроекта «Цифровая экономика РФ».

Губернатор Пермского края Дмитрий Махонин особо отметил, что благодаря федеральной поддержке высокоскоростной доступ в сеть получили объекты здравоохранения и школы. «Эта поддержка позволяет значительно повысить уровень образования и медицины в регионе, а также облегчить работу врачей и учителей. Сегодня наличие связи и интернета – это возможность для дистанционной работы и учебы, развития телемедицины», – рассказал Дмитрий Махонин.

В числе объектов здравоохранения, получивших доступ в сеть в этом году, – 165 фельдшерско-акушерских пунктов (ФАПов). Один из них – в д. Шабарка Бардымского округа. «Благодаря высокоскоростному интернету наши фельдшера теперь могут быстрее загружать данные в электронную карту пациента и пересылать результаты анализов в районную больницу.

Появилась возможность связываться с врачами для консультаций», – отметил главврач Бардымской центральной районной больницы им. А.П. Курочкиной Илнур Сагидуллин.

Помимо этого, работы по подключению к интернету были проведены в 64 образовательных учреждениях. В Бардымском муниципальном округе, например, стабильной связью обеспечена школа в с. Бичурино. Ранее в рамках нацпроекта «Образование» в учебное заведение был поставлен комплект оборудования, состоящий из Smart-ТВ, ноутбуков, серверов и IP-камер. «С полным комплектом оборудования учебный процесс пойдет по-другому. Наши учителя каждый день заполняют онлайн-журналы, но сейчас будут тратить на это меньше времени за счет того, что сразу будут работать в электронной пермской образовательной системе (ЭПОС)», – рассказала завуч заведения Резеда Камакаева.

Напомним, в Пермском крае подключение социально значимых объектов к высокоскоростному интернету в рамках нацпроекта «Цифровая экономика РФ» началось в 2019 году. За три года доступ к сети получили 784 СЗО, включая 309 ФАПов, 217 школ, 22 пожарные части, 111 объектов культуры, 55 зданий Росгвардии, 70 зданий органов местного самоуправления. Работы выполняла компания «ЭР-Телеком Холдинг». «Всего было проложено более 410 километров волоконно-оптических линий связи в регионе. Это позволит жителям населенных пунктов подключить домашний высокоскоростной интернет», – рассказал вице-президент по развитию и массовому рынку АО «ЭР-Телеком Холдинг» Владимир Романив.

По словам министра информационного развития и связи Пермского края Петра Шиловских, по решению Минцифры РФ количество подключаемых СЗО в Прикамье в этом году было увеличено на 21 объект. В частности, добавилось 18 учреждений культуры. Всего по итогам работ в 2020-2021 гг. интернетом было обеспечено 111 домов культуры и библиотек. По словам министра, все объекты удалось подключить досрочно.

Так, интернет появился в КДЦ «Орфей» в Добрянке. Ранее в рамках нацпроекта «Культура» там также был обустроен виртуальный концертный зал, где жители региона могут приобщиться к шедеврам мировой культуры. «Такой зал предусматривает специальное оборудование, которое может передать музыку с высоким качеством. Но для этого необходима соответствующая скорость интернета. Теперь благодаря стабильной интернет-связи качество передачи повысилось», – рассказала директор КДЦ Наталия Ромашева.

На сегодняшний день 93% населения Пермского края обеспечены широкополосным доступом в интернет. «В ближайшие несколько лет благодаря государственным и федеральным программам мы значительно увеличим долю населенных пунктов, обеспеченных мобильным интернетом. В этом году федеральный проект «Устранение цифрового неравенства» позволил организовать доступ к цифровым сервисам для жителей 29 населенных пунктов. Еще в 39 населенных пунктах появятся точки доступа для подключения к интернету по технологии Wi-Fi со скоростью передачи информации 10 Мбит/с», – заключил Петр Шиловских.

Социально значимые объекты

ООО Специализированный застройщик «Стройгарант» — ответственный подрядчик, способный выполнить весь комплекс работ по строительству и реконструкции жилых, производственных зданий и объектов социально-культурного назначения. Благодаря многолетнему опыту, использованию новейших технологий и оборудования мы реализуем проекты любой сложности.

Помимо ключевой деятельности — возведения многоэтажных жилых домов — ООО Специализированный застройщик «Стройгарант» реализует проекты по реставрации и реконструкции памятников архитектуры, старых зданий (больниц, школ и т. д.), обустройству парков и городских площадей.

  • Реализованный

    Проект реконструкции достопримечательности города выполнен по заказу администрации города Клинцы.

    До реконструкции облицовка обелиска находилась в аварийном состоянии, благоустройство территории не отвечало современным требования безопасности.

     

    Во время реконструкции были проведены следующие работы:

    1. Замена облицовки обелиска
    2. Реконструкция «кольца» и его облицовки
    3. Установка новых памятников посвященных знаменательным событиям
    4. Благоустройство территории с организацией мест отдыха для горожан и гостей города
    5. Устройство парковочных мест
    Подробнее Реконструкция памятника 706 продотряду
  • Реализованный

    Фонтан на пересечении улицы Октябрьской и проспекта Ленина с благоустройством прилегающей территории 

    Подробнее Фонтан

Реконструкция объектов позволяет обеспечить их надежность, продлить срок эксплуатации и сохранить привлекательный внешний вид. Реконструкция/реставрация предполагает выполнение следующих видов ремонтно-строительных работ:

  • усиление несущих конструкций;
  • реорганизация и переоборудование;
  • обновление инженерных систем;
  • изменение полезной площади;
  • восстановление кирпичной кладки;
  • стяжка трещин и т. д.

Компания ООО Специализированный застройщик «Стройгарант» занимается строительством и реконструкцией объектов, которые преимущественно рассчитаны на высокую посещаемость. Мы строго придерживаемся нормативных требований и государственных стандартов. С учетом этого подбираются технические решения и износостойкие материалы высокого качества (в рамках бюджета), способные выдерживать регулярные нагрузки.

В числе реализованных нами проектов по строительству и реконструкции социально значимых объектов — обустройство площади и сооружение фонтана на пересечении улицы Октябрьская и проспекта Ленина (г. Клинцы), строительство МРТ-корпуса на территории центральной городской больницы и пр.

ООО Специализированный застройщик «Стройгарант» — надежный партнер, в чем смогли убедиться тысячи жителей города Клинцы.

Остались вопросы о продаже квартир? Мы поможем:

Также вы можете воспользоваться помощью онлайн консультанта

Все социально значимые объекты в России подключили в интернету | ГТРК «Башкортостан» — Новости Уфы и Башкирии

Полномасштабное подключение к интернету главных социально значимых объектов инфраструктуры — одна из первостепенных задач федерального проекта «Информационная инфраструктура» и всего национального проекта «Цифровая экономика» в целом. И к концу 2021 года, точно в срок, этой цели удалось достичь.

«Поручение выполнено полностью, это значит, что интернет широкополосный пришел во все учреждения, которые являются социально значимыми», — заявил в конце декабря в эфире телеканала «Россия 24» вице-премьер Дмитрий Чернышенко.

Теперь во всех 85 регионах нашей страны широкополосный доступ в интернет есть в школах, вузах и техникумах, фельдшерско-акушерских пунктах, в зданиях местных администраций, на станциях МЧС, отделениях полиции, избирательных участках и многих других объектах. Только за 2019–2020 года 16 операторов связи обеспечили подключение более 41 тыс. объектов по всей России.

Благодаря этому отдаленные и малые населенные пункты стали ближе к «большой земле». Даже в самых удаленных уголках страны, даже в населенных пунктах, где живут всего 100 человек, россияне могут пользоваться качественными современными цифровыми услугами наравне с жителями крупных городов.

Общедоступными стали в том числе суперсервисы портала «Госуслуги», появившиеся при поддержке нацпроекта, такие как «Поступление в вуз онлайн», «Пенсия онлайн» и «Онлайн помощь при инвалидности», а также программы профессиональной переподготовки в сфере IT и повышения цифровой грамотности.

Параллельно с установкой точек доступа Wi-Fi и внедрением современных стандартов связи 5G/IMT-2020 на базе отечественного оборудования на земле специалисты Минцифры думали и о космосе. В 2022–2024 годах на орбиту планируется отправить аппараты системы «Экспресс-РВ». Система спутниковой связи и вещания с использованием четырех таких аппаратов обеспечит качественное покрытие услугами связи как стационарных, так и подвижных объектов на всей территории страны, в том числе в Арктике и на Дальнем Востоке, а также на всей протяженности Северного морского пути.

Самые узнаваемые меры нацпроекта

Меры, которые предпринимаются для того, чтобы доступ в интернет можно было получить в любой точке страны, вошли в число самых узнаваемых мероприятий нацпроекта «Цифровая экономика» по итогам 2021 года.

Об этом говорят результаты опроса более полутора тысяч человек старше 18 лет, который АНО «Национальные приоритеты» провела в конце года на площадке VK. Доля опрошенных, слышавших о реализации нацпроекта, к декабрю выросла до 72%.

Среди наиболее известных мер нацпроекта участники опроса назвали подключение к интернету школ, организаций здравоохранения, органов государственной власти и местного самоуправления, перевод 95% массовых социально значимых услуг в электронную форму и подключение к широкополосному интернету малых и удаленных населенных пунктов.

Жители Башкирии довольны качеством мобильной связи и интернета

В Башкортостане с 2019 года к высокоскоростному интернету подключены свыше трех тысяч социально значимых объектов — больниц, ФАПов, пожарных частей, объектов культуры и т. д.

В 2021 году оптические линии связи появились в 267 населенных пунктах Башкортостана. Возможность бесплатно подключить цифровые сервисы получили более 100 тыс. человек, проживающих в 45 тыс. частных домов в 50 районах республики.

Как свидетельствуют результаты онлайн-опроса более 2 тыс. человек, который провели в Башкирии в конце года, качеством мобильной связи и доступа в интернет довольна половина респондентов. Кроме того, по мнению опрошенных жителей, стоимость услуг связи и интернета полностью соответствует их качеству.

«Те результаты, которые мы получили, говорят о том, что работа по устранению цифрового неравенства в Башкортостане еще не закончена. Но тем не менее положительная оценка более половины участников опроса по всем позициям говорит об удовлетворенности качеством базовых услуг связи», — прокомментировал результаты исследования министр цифрового развития государственного управления республики Геннадий Разумикин.

Что такое социальный объект?.

и как мы их создаем? | от Sharing.Lab | Sharing.Lab

Социальный объект — это термин, придуманный Юри Энгестром. Это объект, создающий человеческую связь между двумя людьми. Это так просто, но только для того, чтобы убедиться, что Хью Маклауд приводит несколько примеров социальных объектов.

«Ты и твой друг Джо любите играть в боулинг каждый вторник. Боулинг — это социальный объект».

В заключение он говорит, что социальный объект является осязаемой причиной того, почему мы социализируемся, и что вокруг этих социальных объектов формируются социальные сети.

Так как же сделать обычные предметы социальными? Вот список Маклеода:

1. Сделать Значение: Рынок людей, желающих во что-то верить, бесконечен; сделайте ваши продукты «стоящими».

2. Создайте/найдите цель: Люди часто путают цель со смыслом, но цель связана с причиной, по которой вы встаете утром и делаете то, что делаете.

3. Создать игру: Люди от природы любят играть; это то, как мы впервые начинаем вести переговоры с миром, поэтому дайте людям повод захотеть взаимодействовать с вашим продуктом.

4. Создать новый язык: Если вы хотите развивать свой продукт, вы должны развивать маркетинг. Вы должны разговаривать с людьми так, как с ними никогда раньше не разговаривали.

5. Создайте возможность совместного использования: Не упрощайте людям возможность делиться вашим продуктом; Сделайте так, чтобы им было легко делиться СЕБЯМИ.

6. Раздвигайте границы дизайна: Дизайн имеет значение! Он имеет возможность дифференцировать ваш продукт.

7. Содействие сообществу: Превратите свой продукт в место, где собираются люди, а не в то, что люди покупают.

8. Создайте новый контекст: Позвольте людям увидеть ваш бренд в новом свете.

9. Включите «Meatspace»: Объедините людей, чтобы обсудить ваш продукт.

Узнайте больше о мыслях Маклеода о социальных объектах здесь.

В Sharing.Lab мы занимаемся исследованиями того, как привлечь внимание к социальному аспекту экономики совместного потребления. Теперь, когда это стало мегатрендом, нас очень интересует, как это может сблизить людей в реальной жизни.

Если вы хотите узнать больше, не стесняйтесь сказать привет!

Изначально этот пост был опубликован на sharinglab.dk

Социально значимые объекты – артерии жизни общества

На сегодняшний день социально значимые объекты являются настоящими артериями общества. Без их возведения совершенно нет города.

Перечень социально значимых объектов

На самом деле таких зданий очень много. При этом они впервые появились непосредственно с момента зарождения цивилизации и с течением времени только совершенствовались.В настоящее время среди подобных объектов можно выделить следующие:

  • больница;
  • школа;
  • суд;
  • храм;
  • театр;
  • цирк;
  • библиотека;
  • администрация поселения;
  • Дворец спорта;
  • музей;
  • мемориал и другие.

О медицине в жизни общества

На сегодняшний день социально значимые объекты — это прежде всего учреждения здравоохранения.Дело в том, что они играют одну из важнейших ролей в жизни современного общества. Будь то сельская амбулатория или районная больница, она все равно будет объектом повышенного внимания всего населения, проживающего поблизости.

Образование

Не менее важное значение, чем, скажем, областная больница, имеют и образовательные учреждения. Они помогают людям приобретать знания, необходимые для индивидуального и социального развития. Основными среди таких учреждений являются средние и начальные школы, высшие учебные заведения, а также учреждения последипломного образования.Без них невозможно динамичное развитие общества, ведь только при достаточном уровне знаний у большинства людей появляется возможность делать новые открытия, способствующие улучшению качества жизни каждого.

О Храмах

Церковь за последние несколько веков на территории стран СНГ переживала как значительные взлеты, так и падения, но даже в то время, когда правоохранительные органы агрессивно преследовали ее служителей в период образования СССР, она по-прежнему сохраняла важное социальное значение. Сюда может прийти любой человек и просто помолиться или посетить мессу. Здесь с него ничего не потребуют и не спросят, откуда он взялся. Если человек сам желает, он может оставить ту или иную сумму на развитие храма.

Дворец спорта

Социально значимыми объектами являются не только учреждения здравоохранения и образования. Это еще и спортивные центры. Сюда может зайти любой человек и зарегистрироваться в понравившемся разделе. Правда, на многие из них распространяется ряд ограничений.При этом самые популярные дисциплины, такие как плавание и фитнес, остаются доступными практически для всех. Социальная значимость спортивных сооружений заключается в том, что они способствуют сохранению здоровья населения.

Музей

Этот предмет имеет большую ценность. Здесь собирают определенные предметы, имеющие определенную ценность, чаще всего историческую. Объекты этого типа выполняют важную социальную функцию. Они помогают рассказать новым поколениям о том, как жили их предки. В то же время знакомство с музейными экспонатами имеет серьезное воспитательное значение.Очень часто средние и начальные школы сотрудничают с музеями. Так что до подрастающих поколений доносится вся информация о жизни общества в прошлом.

Театр и цирк

Социально значимые объекты также являются местами развлечения населения. Если говорить о театрах, то они направлены на то, чтобы пробудить в человеке именно высокие чувства. Цирк также помогает ему просто расслабиться и отдохнуть. Театры также могут играть воспитательную роль. Когда молодой человек видит презентацию, он неосознанно улавливает причинно-следственную связь между теми или иными событиями.В результате он учится на чужих ошибках. Цирк также может помочь родителям познакомить детей с животным миром разных стран, да и просто развеселить их.

Суд

Этот социальный объект необходим для решения споров между различными субъектами. В качестве такого субъекта может выступать не только отдельный человек, но и целая организация. В настоящее время суд есть в каждом городе. При этом, в зависимости от ситуации, дело может рассматриваться не только на районном уровне, но и на федеральном.

Администрация поселка

Такие социально значимые объекты есть везде. При этом в зависимости от размера и значимости населенного пункта администрация может иметь разные наименования, начиная с сельских советов и заканчивая районными центрами, отвечающими за состояние всего региона в целом. Без администрирования практически невозможно решить вопросы, связанные с приватизацией жилья, открытием бизнеса, приобретением недвижимости, находящейся в государственной собственности.

Мемориал

Его задача — увековечить человека, группу лиц или событие. На территории стран СНГ чаще всего речь идет о мемориалах, посвященных победе СССР во Второй мировой войне. Такие объекты выполняют в первую очередь воспитательную роль. Кроме того, они не дают людям забыть о героях прошлого.

Библиотека

Сегодня здания такого типа имеются даже в самых маленьких населенных пунктах. Благодаря им человек, не тратя больших денег, получает возможность прочитать практически любую книгу в неограниченном количестве.Это повышает общий уровень интеллектуального развития любого человека.

Социальные объекты – Совместный музей

Представьте, что вы смотрите на объект не из-за его художественного или исторического значения, а из-за его способности вызвать разговор. В каждом музее есть артефакты, которые естественным образом поддаются социальному опыту. Это может быть старая плита, которая вызывает у посетителей воспоминания о кухне их бабушки, или интерактивная строительная станция, которая побуждает людей играть вместе.Это может быть произведение искусства с тонким сюрпризом, на которое посетители с восторгом указывают друг другу, или тревожный исторический образ, который люди вынуждены обсуждать. Это может быть свисток поезда, призывающий посетителей присоединиться к поездке, или образовательная программа, предлагающая им объединиться и посоревноваться.

Все эти артефакты и переживания являются социальными объектами. Социальные объекты — это двигатели социальных сетевых переживаний, содержание, вокруг которого происходит разговор. Социальные объекты позволяют людям сосредоточить свое внимание на чем-то третьем, а не друг на друге, что делает межличностное взаимодействие более комфортным.Люди могут общаться с незнакомцами, когда у них есть общий интерес к определенным объектам. В некоторых социальных сетях сплетничают о знаменитостях. Другие сосредоточены на производстве нестандартных автомобилей. Другие сосредотачиваются на религии. Мы связываемся с людьми через наши интересы и общий опыт объектов вокруг нас.

В 2005 году инженер и социолог Юри Энгестрем использовал термин «социальные объекты» и связанную с ним фразу «объектно-центрированная социальность», чтобы указать на особую роль объектов в онлайновых социальных сетях.Энгестрем утверждал, что дискретные объекты, а не общее содержание или межличностные отношения, составляют основу наиболее успешных социальных сетей. Например, на Flickr вы обычно не общаетесь о фотографии или изображениях, как вы могли бы на рассылке, ориентированной на фотографию. Вместо этого вы общаетесь вокруг конкретных общих изображений, обсуждая отдельные фотографические объекты. Каждая фотография — это узел в социальной сети, который триангулирует пользователей, которые создают, критикуют и потребляют ее. Точно так же, как LibraryThing объединяет людей через книги, а не через чтение, Flickr объединяет людей через фотографии, а не через искусство.

Объекты не обязательно должны быть физическими, но они должны быть отдельными сущностями. Энгестрём объяснил объектно-ориентированный дизайн следующим образом:

Думайте об объекте как о причине, по которой люди объединяются друг с другом, а не с кем-то одним. Например, если объектом является работа, она свяжет меня с одним набором людей, тогда как свидание свяжет меня с совершенно другой группой. Это здравый смысл, но, к сожалению, он не включен в изображение сетевой диаграммы, которое большинство людей представляют себе, когда слышат термин «социальная сеть».Ошибочно думать, что социальные сети состоят только из людей. Они не; социальные сети состоят из людей, которых объединяет общий объект.

Это отличная новость для музеев, как в физическом, так и в виртуальном мире. В то время как веб-разработчики борются за каталоги объектов, на которых можно основывать новые онлайн-предприятия, культурные учреждения могут использовать уже существующие истории и связи между посетителями и коллекциями. И это не обязательно должно происходить исключительно в Интернете. Объекты могут стать центром диалога и в физических галереях.В этой главе основное внимание уделяется тому, как сделать это возможным двумя способами: идентифицируя и улучшая уже существующие социальные объекты в коллекции, а также предлагая посетителям инструменты, помогающие им обсуждать, делиться и общаться вокруг объектов.

Что делает объект социальным?

Рисунок Дженнифер Рэй Аткинс

Не все объекты по своей природе являются социальными. Социальный объект — это тот, который объединяет людей, которые его создают, владеют, используют, критикуют или потребляют. Социальные объекты являются транзакционными, облегчая обмен между теми, кто с ними сталкивается.Например, одним из моих самых надежных социальных объектов является моя собака. Когда я гуляю по городу со своей собакой, многие люди разговаривают со мной, или, точнее, разговаривают со мной через собаку. Собака позволяет переносить внимание с человека на человека на человека на объект на человека. Гораздо менее опасно вовлекать кого-то, приближаясь к ее собаке и взаимодействуя с ней, что неизбежно приведет к взаимодействию с ее владельцем. Неудивительно, что предприимчивые владельцы собак, ищущие свидания, часто используют своих собак в качестве социальных подстрекателей, направляя своих щенков к привлекательным людям, с которыми они хотели бы познакомиться.

Совершите краткий мысленный тур по своему культурному учреждению. Есть ли объект или опыт, который постоянно привлекает болтливую толпу? Есть ли место, где люди фотографируют друг друга или толпятся, указывая пальцем и разговаривая? Будь то паровой двигатель в действии или огромная челюсть кита, демонстрация жидкого азота или скульптура из шоколада, это ваши социальные объекты.

Будь то в реальном мире или в виртуальном, социальные объекты имеют несколько общих качеств.Большинство социальных объектов:

  1. Личный
  2. Активный
  3. Провокационный
  4. Реляционный

Личные вещи

Когда посетители видят предмет в деле, к которому они имеют личное отношение, они сразу же могут рассказать историю. Будь то суповая тарелка, которая выглядит точно так же, как у бабушки, или первый химический набор, которым когда-либо владел посетитель, личные предметы часто вызывают естественное и восторженное общение. То же самое верно и для объектов, которыми люди владеют, производят или вносят свой вклад сами.Напомним Нажмите! Слова участницы Эми Дреер о том, что она с удовольствием неоднократно посещала выставку: «Я чувствовала себя причастной к тому, что было на тех стенах, потому что я была причастна к этому».

Не каждый артефакт автоматически вызывает личную реакцию. Сотрудникам легко забыть, что посетители могут не иметь личных отношений со многими артефактами. Персонал и волонтеры, которые ухаживают за объектами, изучают их или обслуживают, часто имеют с ними очень личные отношения. Одна из проблем для профессионалов в области культуры — помнить, что посетители не входят в дверь с теми же эмоциональными вложениями и историей с артефактами, которые есть у профессионалов, и могут не рассматривать их как очевидные предметы для разговора.

Активные объекты

Объекты, которые непосредственно и физически встраиваются в пространство между незнакомцами, могут служить общими ориентирами для обсуждения. Если мимо проезжает скорая помощь или фонтан плещется на вас на ветру, ваше внимание притягивается к нему, и вы чувствуете себя соучастником других людей, на которых этот объект так же навязывается. Точно так же в барах мячи для дартса или пинг-понга, которые покидают игровое поле, часто создают новые социальные связи между человеком, ищущим летающий объект, и людьми, чье пространство было им прервано.

В учреждениях культуры активные объекты часто периодически приходят в движение. В некоторых случаях, например при смене караула в Букингемском дворце, действие происходит по фиксированному расписанию, и прохожие естественным образом заводят разговоры о том, когда это произойдет и что происходит. В других случаях действие более спонтанное. Например, живые объекты, такие как животные в зоопарках, часто вызывают разговор, когда они двигаются или издают неожиданные звуки. Неодушевленные предметы также могут проявлять активное поведение — подумайте о дискуссиях между посетителями, которые естественным образом возникают, когда модели поездов пыхтят по своим рельсам или автоматы танцуют.

Провокационные объекты

Объекту не нужно физически встраиваться в социальную среду, чтобы стать предметом обсуждения, если он сам по себе является зрелищем. Когда в Музее науки Миннесоты открылась выставка «Раса: мы такие разные?» в 2007 году, сотрудники часто замечали толпы людей, собирающихся, указывающих на некоторые экспонаты и говорящих о них. Одним из самых обсуждаемых экспонатов стала витрина с пачками денег, отражающими средний заработок американцев разных рас. Деньги сами по себе интересны, но реальная сила выставки заключалась в шокирующем несоответствии между кучами. Люди были вынуждены показывать пальцем из-за удивления. Мощная физическая метафора стопки сделала представленную информацию более зрелищной, не приуменьшая ее и не приукрашивая.

посетителя гонки: мы такие разные? обсуждение стопок денег, демонстрирующих неравенство в богатстве среди разных рас в США. Фото Терри Гидесена.

Провокацию сложно предсказать.Если посетители ожидают, что их шокирует или спровоцирует выставленный контент — как в некоторых институциях современного искусства — они могут предпочесть усвоить провокацию, а не обсуждать ее. Чтобы хорошо работать, провокационный объект должен действительно удивлять посетителей, которые с ним сталкиваются.

Реляционные объекты

Реляционные объекты явно приглашают к межличностному использованию. Они требуют, чтобы несколько человек использовали их для работы, а их дизайн часто предполагает приглашение незнакомцев к участию. Телефоны относительные.Бильярдные столы, качели и игровые доски попадают в эту категорию, как и многие интерактивные музейные экспонаты и скульптуры, которые приглашают людей работать вместе, чтобы решить проблему или создать эффект. Например, во многих научных центрах представлены экспонаты, на этикетках которых прямо указано: «Для использования этого экспоната требуется два человека». Один игрок, другой следопыт, или один слева, а другой справа. Эти объекты надежно социальны, потому что для их функционирования требуется межличностное взаимодействие.

Делаем объекты более социальными

Большинство переживаний социальных объектов мимолетны и непоследовательны. Чтобы социальные объекты работали постоянно для самых разных пользователей или посетителей, день за днем, корректировки дизайна могут сделать объект более личным, активным, провокационным или реляционным. Например, в Музее транспорта и технологий в Окленде есть старый светофор, установленный снаружи одного из множества небольших зданий, полных артефактов. Когда сотрудники включили свет на таймер (красный, желтый, зеленый) и нарисовали пешеходный переход в уличном стиле, чтобы вызвать уличную сцену, они были удивлены, обнаружив, что дети используют светофор для спонтанных игр «Красный свет, зеленый свет» ( или «Go Stop», как это называется в Новой Зеландии).Включение света превратило светофор в активный реляционный объект, который быстро стал частью игры.

Историческое общество Миннесоты использовало другой подход в своей выставке День открытых дверей: если бы стены могли говорить , которая открылась в 2006 году. Выставка рассказывает личные истории пятидесяти семей, которые жили в одном доме на Ист-Сайде Сент-Пола. более 118 лет. Дизайнеры использовали фотографии и аудиозаписи, чтобы неожиданным образом внедрить личные рассказы жителей непосредственно в артефакты.Когда посетители прикасаются к предметам в доме и исследуют их, они открывают личные истории людей, которые жили в доме с течением времени. Все, от посуды до мебели, рассказывает истории. При суммирующей оценке исследователи обнаружили, что посетители активно обсуждали свою связь с выставкой, при этом средний посетитель рассказывал личные истории как минимум трем экспонентам. Делая обычные предметы домашнего обихода личными и активными, Open House успешно поощрял людей делиться своим опытом во время посещения.

Физическое изменение объектов не всегда является самым эффективным или практичным способом продвижения социального опыта в вашем учреждении. Часто более продуктивно разрабатывать интерпретационные инструменты и платформы, которые повышают общительность уже существующих объектов в коллекции. Это может означать переписывание ярлыков или размещение объектов в разных средах, но это также может означать более явно социальные подходы к презентации. Юри Энгестрём утверждал, что должны быть активные глаголы, которые определяют, что пользователи могут «делать» с социальными объектами — потреблять их, комментировать их, добавлять к ним и т. д.— и что все социальные объекты должны быть расположены в системах, позволяющих пользователям делиться ими. Чтобы сделать объекты социальными, вам нужно разработать платформы, которые явно продвигают их как центр разговора.

Проектирование платформ для социальных объектов

Что делает стратегию интерпретации явно социальной? Социальные платформы сосредоточены в первую очередь на предоставлении посетителям инструментов для взаимодействия друг с другом вокруг объектов. Хотя привлекательное и функциональное представление объектов по-прежнему важно, оно второстепенно по сравнению с предоставлением посетителям возможности обсудить их и поделиться ими.Давайте сравним социальное поведение, поддерживаемое традиционной выставкой, с поведением, обеспечиваемым социальной онлайн-сетью Flickr, в контексте презентации фотографий.

На традиционной музейной фотовыставке посетители могут посмотреть фотографии, висящие на стенах. Они могут прочитать информацию о каждой фотографии и ее создателе в тексте этикетки и, вероятно, могут получить доступ к информации о том, как фотография каталогизирована в базе данных коллекции музея. Иногда посетители могут сами фотографировать фотографии; в других случаях им запрещается делать какие-либо изображения артефактов или даже их этикетки.В некоторых инсталляциях посетители могут поделиться личными мыслями о фотографиях в книге комментариев на входе или выходе из галереи. Учреждение также обычно предлагает посетителям возможность купить репродукции некоторых фотографий из каталога или набора открыток в розничном магазине музея.

На типичной фотовыставке посетители могут смотреть и учиться, но они не могут оставлять комментарии или делиться изображениями с другими во время просмотра. Социальное использование фотографий ориентировано на посетителей и может поддерживаться или не поддерживаться институционально.Фото Линды Норрис.

Сравните их с действиями посетителей, поддерживаемыми Flickr. На Flickr пользователи могут просматривать фотографии. Они могут прочитать информацию о каждой фотографии и ее создателе. Они могут оставлять комментарии к каждой фотографии. Они могут помечать определенные изображения как избранные в своих личных коллекциях избранного. Они могут делать заметки непосредственно на подобластях фотографий, чтобы отметить интересующие их детали. Они могут добавлять теги и геокоды, которые служат описательными ключевыми словами для каждой фотографии. Они могут просматривать комментарии, заметки и теги, созданные другими пользователями, просмотревшими каждую фотографию.Они могут отправлять личные сообщения создателю каждой фотографии или другим комментаторам с вопросами или комментариями. Они могут пригласить фотографов представить свои фотографии в специальные группы или виртуальные галереи. Они могут отправлять отдельные фотографии друзьям по электронной почте или вставлять их в сообщения блога или записи в других социальных сетях. Они могут обсуждать каждую фотографию на Flickr и в других местах.

Flickr поддерживает длинный список социальных моделей поведения, недоступных в музеях и галереях. Это не означает, что Flickr обеспечивает лучший общий опыт фотовыставки. С эстетической точки зрения гораздо привлекательнее видеть красиво оформленные и освещенные фотографии, чем расставленные в цифровом виде среди мешанины текста. При активации функция «заметки» на Flickr намеренно скрывает вид фотографии, закрывая изображение прямоугольниками, указывающими расположение отмеченных деталей. Предоставление социальных платформ для объектов имеет последствия для дизайна, которые могут уменьшить эстетическую силу артефакта.

Но предоставление социальных функций вокруг объектов способствует развитию других видов пользовательского опыта, которые также невероятно ценны.Рассмотрим эту фотографию, сделанную Джоном Вашоном в 1943 году и озаглавленную «Рабочие покидают верфи Пенсильвании, Бомонт, Техас». В январе 2008 года Библиотека Конгресса разместила это изображение на Flickr Commons, специальной области Flickr, зарезервированной для изображений, находящихся в общественном достоянии. Это изображение не выставлено в Библиотеке Конгресса. Если вы знаете, что ищете, вы можете найти это в онлайн-базе данных Библиотеки Конгресса с помощью длинных списков текста. Другими словами, у посетителей не было ранее существовавшего способа увидеть это изображение в специально разработанном контексте, который способствовал бы его эстетической силе или исторической значимости.Затем он был загружен на Flickr.

На Flickr это фото ведет активную социальную жизнь. По состоянию на январь 2010 года в нем было пятьдесят три пользовательских тега, восемь созданных пользователями заметок и семнадцать комментариев сообщества. Его представила перуанская группа Flickr под названием «Люди — костюмы и обычаи без ограничений» и другая группа под названием «Морское искусство». Изображение также было опубликовано в неизвестном количестве сообщений в блогах и личных электронных письмах, отправленных с сайта.

Комментарии и примечания на странице Flickr включают несколько убедительных и поучительных обсуждений.Люди отвечали друг другу на вопросы о том, почему верфи «Пенсильвании» расположены в Техасе. Два человека поделились личными воспоминаниями о том, как они росли рядом с этими верфями, а один добавил ссылки на историческую информацию о расовых беспорядках, произошедших в городе Бомонт в том же месяце, когда была сделана фотография.

Эти пользователи Flickr не просто говорили «хорошая картинка». Они отвечали друг другу на вопросы о содержании, делились личными историями и делали общественно-политические комментарии.Они делали вещи, которые не поддерживаются для людей, которые посещают Библиотеку Конгресса или просматривают фотографии в онлайн-базе данных. Flickr, возможно, поддержал более увлекательный, более образовательный опыт с контентом.

Стоит ли вся эта социальная ценность тех эстетических компромиссов, которые предполагает дизайн Flickr? Это зависит от институциональных целей и приоритетов. Если цель Библиотеки Конгресса состоит в том, чтобы побудить посетителей взаимодействовать друг с другом по поводу историй и имеющейся информации, то Flickr — идеальный выбор.Точно так же, если вы хотите побудить посетителей к социальному взаимодействию с вашим контентом, вам следует подумать о том, как встроить социальную функциональность в экспонаты, даже если это означает уменьшение других аспектов дизайна.

Социальные платформы в реальном мире

Как вы можете преобразовать социальный опыт на Flickr в тот, который возможен для посетителей вашего учреждения? Вам не нужно копировать каждый инструмент, предоставляемый такими сайтами, как Flickr, для создания успешных физических социальных платформ.Возможно, вы не сможете написать заметку прямо на артефакте, но музеи и физическая среда предоставляют другие возможности социального дизайна, которые невозможно воспроизвести виртуально. Люди используют разные социальные инструменты и транзакции в разных средах, и не все действия, которые действительно работают, хорошо переносятся в физическую среду.

Например, в реальном мире негабаритные объекты часто функционируют как социальные объекты, потому что они удивительны и могут быть восприняты многими людьми одновременно.Невозможно создать сопоставимый виртуальный объект, который внезапно и полностью подавляет сенсорный опыт нескольких незнакомцев. Тщательно разработанная иммерсивная среда, которая обеспечивает контекст, который может сделать некоторые артефакты более активными или провокационными, является еще одним примером платформы физического дизайна, которая может подчеркнуть социальность объектов.

В оставшейся части этой главы рассматриваются пять методов проектирования, которые могут активировать артефакты как социальные объекты в физическом дизайне:

  1. Задавать посетителям вопросы и предлагать им поделиться своими реакциями на выставленные объекты
  2. Предоставление интерпретаций в прямом эфире или представление, чтобы помочь посетителям установить личную связь с артефактами
  3. Дизайн выставок с использованием провокационных презентаций методов, которые отображают объекты в сопоставлении, конфликте или разговоре друг с другом
  4. Предоставление посетителям четких инструкций о том, как взаимодействовать друг с другом вокруг объекта, будь то в игре или в управляемом опыте
  5. Предлагая посетителям возможность делиться объектами физически или виртуально, отправляя их друзьям и родственникам

Какой из этих интерпретационных методов будет лучше всего работать в вашем учреждении? Это частично зависит от уровня комфорта сотрудников, но еще больше от уровня комфорта посетителей. Музеи могут быть особенно сложной платформой социальных объектов, особенно те, в которых посетители часто уже не уверены, как себя вести. Если посетители не чувствуют себя комфортно и не контролируют свое окружение, они вряд ли будут разговаривать с незнакомцем ни при каких обстоятельствах.

Пройдитесь по своему учреждению и прислушайтесь к гулу. Люди естественно и комфортно разговаривают друг с другом о выставленных объектах? Они указывают на вещи, привлекают друзей, чтобы поделиться опытом, или общаются с незнакомцами? Если вы работаете в очень социальном месте, посетители, скорее всего, хорошо отреагируют на открытые методы, такие как провокационная презентация, вопросы и обмен информацией.Если в вашем учреждении не поощряется большая социальная активность, то более явные, направленные методы, такие как инструкции и живая интерпретация, могут быть лучшими отправными точками.

Задавать вопросы посетителям

Задавать посетителям вопросы — наиболее распространенный метод, используемый для поощрения обсуждения объектов. Будь то беседы с персоналом или запросы, размещенные на этикетках, вопросы — это гибкий и простой способ мотивировать посетителей реагировать на выставленные объекты и взаимодействовать с ними.

Есть три основные причины задавать вопросы посетителям на выставках:

  1. Для поощрения посетителей к глубокому и личному взаимодействию с конкретным объектом
  2. Мотивировать межличностный диалог посетителей вокруг определенного объекта или идеи
  3. Для предоставления отзывов или полезной информации персоналу об объекте или выставке

Все эти цели ценны, но, к сожалению, вопросы не всегда предназначены для их достижения. Многие вопросы, заданные институтами, слишком серьезные, слишком наводящие или слишком очевидные, чтобы вызвать интерес, не говоря уже о вовлечении.Некоторые вопросы беспокоят родителей: «Как ваши действия повлияют на глобальное потепление?» Другие — учителя, которым нужны повторяющиеся ответы, спрашивая: «Что такое нанотехнология?» Некоторые шутливо потворствуют. И что хуже всего, в большинстве случаев у задающего вопрос нет намерения выслушать ответ. Раньше я был ужасен по этому поводу. Я задавал вопрос другу, а потом отвлекался на что-то другое и выходил из комнаты. Я понимал социальную условность задавать вопрос, но на самом деле меня не волновал ответ.

Каждый раз, когда вы задаете вопрос — на выставке или где-то еще — вам должно быть искренне интересно услышать ответ. Я думаю, что это разумное правило, которого следует придерживаться на всех площадках, способствующих диалогу. Вопросы могут создавать новые связи между людьми и объектами, людьми и друг другом, но только тогда, когда все стороны вовлечены в разговор. Сотрудникам не обязательно присутствовать там физически, чтобы получать ответы каждого посетителя и отвечать на них. Там даже не должны быть физические механизмы, такие как доски комментариев, чтобы посетители могли делиться своими ответами друг с другом.Но дизайн каждого вопроса должен ценить время и интеллект посетителей, чтобы ответ на вопрос или вступление в диалог, вызванный вопросом, имело четкие и привлекательные вознаграждения.

Что делает отличный вопрос?

Успешные вопросы, побуждающие к социальному взаимодействию с объектами, имеют две характеристики:

  • Вопрос открыт для различных ответов. Если есть «правильный ответ», то это неправильный вопрос.
  • Посетители чувствуют себя уверенно и способны ответить на вопрос.Вопрос опирается на их знания, а не на их понимание институциональных знаний.

Как составить вопрос с такими характеристиками? Есть очень простой способ проверить, является ли вопрос предписывающим или нет, и дает ли он интересные ответы: задать его. Вынеси свой вопрос наизнанку. Спросите об этом десять человек и посмотрите, какие ответы вы получите. Задайте вопрос своим коллегам. Спросите свою семью. Спроси себя. Прослушайте или прочитайте ответы, которые вы собираете.Если ответы разные и интересные, у вас есть хороший вопрос. Если вы обнаружите, что боитесь задать тот же вопрос десятому человеку, у вас неправильный вопрос.

При составлении вопросов, на которые должны ответить посетители, я часто призываю проектные группы собираться вместе, писать отдельные вопросы на листах бумаги и делиться ими со всеми. Затем сотрудники лично отвечают на вопросы друг друга, записывая ответы на листах. После нескольких циклов написания ответов на листах команда выстраивает их в ряд и просматривает получившийся контент.Это простое упражнение может помочь сотрудникам быстро определить характеристики вопросов, которые вызывают разнообразные интересные ответы. Это также помогает сотрудникам понять, на какие вопросы легче или сложнее ответить.

Есть два основных типа вопросов, которые наиболее успешно вызывают аутентичные, уверенные и разнообразные ответы: личные вопросы и спекулятивные вопросы. Личные вопросы помогают посетителям связать их собственный опыт с выставленными объектами. Спекулятивные вопросы просят посетителей представить сценарии с участием объектов или идей, чуждых их опыту.

Задавать личные вопросы

Личные вопросы позволяют посетителям войти в социальную сферу через их собственный уникальный опыт. Каждый является экспертом в отношении самого себя, и когда люди говорят из личного опыта, они склонны быть более конкретными и достоверными в своих комментариях. Такие вопросы, как «Почему женщина на картине улыбается?» или «Что вы можете выяснить о человеке, изготовившем этот предмет, изучив его?» посетитель-агностик; они полностью сосредоточены на объекте.Хотя такие вопросы могут побудить людей исследовать объект, они заводят в социальный тупик. Если ваша цель состоит в том, чтобы перейти к социальному опыту, вы должны вместо этого начать с личного вопроса.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ: Персонализация с помощью PostSecret

Какой секрет ты никогда никому не рассказывал?

Этот вопрос стоит за проектом PostSecret художника Фрэнка Уоррена. С 2004 года Уоррен приглашал людей анонимно делиться своими секретами, отправляя ему открытки по почте.Он призывает людей делать свои открытки краткими, разборчивыми и креативными. PostSecret быстро стал мировым явлением. За пять лет Уоррен получил сотни тысяч открыток. Уоррен делится небольшой подборкой тех, которые он получает через свой блог с высокой посещаемостью (названный Блогом года в 2006 году), а также в книгах-бестселлерах и выставках открыток.

Успех PostSecret основан на силе вопроса: «Какой секрет вы никогда никому не рассказывали?» По задумке это один из самых личных вопросов.Это вопрос, на который люди готовы отвечать только анонимно, и когда они это делают, они генерируют вызывающие воспоминания, навязчивые ответы. Как выразился Фрэнк, «их мужество делает искусство значимым». Авторы глубоко заботятся о своих ответах и ​​стараются создать что-то ценное, достойное средство для раскрытия своих секретов. Хотя открытки могут не быть эстетически выдающимися, сила подлинных, смелых голосов просвечивает.

У PostSecret есть две аудитории: Фрэнк Уоррен и широкий мир зрителей и участников.Одна из причин, по которой люди отвечают на этот вопрос, заключается в том, что Уоррен представляет себя сочувствующим и заинтересованным слушателем. Он публикует свой домашний адрес, чтобы люди могли рассылать по почте свои открытки, что помогает установить отношения доверия и взаимного уважения между тем, кто выдает секрет, и его получателем. Когда я услышал его выступление в 2006 году, Уоррен выразил невероятную любовь и признательность людям, которые готовы доверить ему свои секреты. Но он не единственный слушатель. PostSecret продолжает расти, потому что вопрос вызывает у зрителей неотразимые впечатления.Секреты — даже те, что скрывались десятилетиями, — срочны, потому что каждая открытка представляет собой момент, когда она наконец была раскрыта. А курируя карточки, которые он выпускает для массового потребления в блоге и книгах, Уоррен демонстрирует, какие карточки он считает наиболее ценными — аутентичные, разнообразные и креативные.

Уоррен прокомментировал, что, по его мнению, людям нравятся открытки не потому, что они вуайеристы, а потому, что открытки раскрывают «сущность человечества».Я не уверен, что это правда, но есть сотни открыток, которые находят отклик у меня лично — и я думаю, у всех, кто их просматривает. Открытки PostSecret — это социальные объекты, которые представляют собой невероятное излияние в ответ на простой вопрос, правильно сформулированный кем-то, кто всем сердцем был готов слушать.

Личные вопросы на выставках

Вопрос PostSecret невероятно личный, но он не зависит от содержания или объекта (если только вы не управляете Музеем секретов).Если вы хотите использовать личные вопросы, чтобы привлечь людей к выставкам или объектам, вам нужно найти связь между жизнями посетителей и выставленными артефактами. Например, на выставке постеров рок-музыки Side Trip Денверского художественного музея посетителей просили поделиться историями о «моем первом концерте», «моем первом путешествии» или «в первый раз, когда я увидел… (впишите сюда музыканта). ” Другая станция обратной связи с посетителями попросила людей задуматься над такими утверждениями, как «я был роуди», «я был хиппи» или «мне это не нравилось».Это были очень личные вопросы, которые касались общей темы выставки и вызывали убедительные и разнообразные ответы. Вопросы подготовили почву для межличностного обсуждения опыта людей с музыкой, образом жизни и мифологией культуры хиппи.

Простые ролодексы позволяли посетителям Side Trip делиться личными историями на самые разные темы. Фото предоставлено Художественным музеем Денвера.

Личные вопросы также могут побудить людей быть более вдумчивыми при взаимодействии с определенными объектами.В 2007 году исследователь Exploratorium Джойс Ма опубликовала краткое формирующее исследование Daisy , компьютерной программы с искусственным интеллектом, которая вовлекает посетителей в текстовую беседу. Дейзи — это «чат-бот» с некоторыми заранее запрограммированными вопросами в ее репертуаре, и Ма изучала, как различные вопросы влияют на разнообразие ответов посетителей.

В ходе этого небольшого исследования Ма обнаружил, что посетители более подробно реагировали на Дейзи , когда компьютерная программа задавала личные вопросы о посетителях, чем когда она спрашивала о себе.Например, вопрос: «Откуда мне знать, что я разговариваю с человеком, а не просто с другой машиной?» вызвало больше самоанализа, чем «Вы уверены, что я не реальный человек, разговаривающий с вами по электронной почте? Что нужно, чтобы убедить вас?» Первый вопрос касался посетителя, а второй — объекта.

Ма также обнаружил, что посетители с большей вероятностью давали развернутые ответы, когда вопросы задавались в двух частях. Например, посетители давали более сложные ответы на вопрос, состоящий из двух частей: «Вы обычно логичный человек?» <ответ посетителя> «Приведите пример.<ответ посетителя>, чем на единственный вопрос: «Вы обычно логичны или позволяете своим чувствам влиять на ваши решения?» Приведите пример недавнего логического или эмоционального решения, которое вы приняли». Простые задания или вопросы помогают укрепить уверенность участников в их способности выполнять более сложные действия.

Это использование личных, прогрессивных вопросов также вызвало очень сложные ответы на двух выставках в Нью-Йоркском историческом обществе: Рабство в Нью-Йорке (2005 г.) и его преемник, Нью-Йорк, разделенный (2006 г.).

  1. Откуда вы узнали о выставке?
  2. Каково ваше общее впечатление?
  3. Как выставка дополнила или изменила ваши прежние знания по предмету?
  4. Какая часть выставки особенно запомнилась?

У посетителей было четыре минуты, чтобы ответить на каждый вопрос, а время записи истории в среднем составляло десять минут. Ричард Рабиновиц, куратор Рабство в Нью-Йорке , отметил, что прогрессивный характер вопросов приводил к все более сложным ответам, и что «как правило, в ответ на третий или четвертый вопрос посетители, теперь подогретые, обычно начинали рассказывать о демонстрация своих предыдущих знаний и опыта.Рабинович прокомментировал: «Как 40-летний ветеран интерпретации исторических музеев, я могу сказать, что никогда не узнавал так много от посетителей и о них». Это был длительный последовательный процесс ответа, который превратил то, что часто представляет собой серию кратких и банальных комментариев, в богатый архив впечатлений посетителей.

Ответы посетителей на Рабство в Нью-Йорке также демонстрируют силу экспонатов и вопросов, которые касаются личного воздействия, а не мнений внешних посетителей. Около трех процентов посетителей выставки решили записать свою реакцию на Рабство в Нью-Йорке , из которых восемьдесят процентов были афроамериканцами.Это представление было непропорциональным по сравнению с общей демографией посетителей выставки (по оценке Рабиновича, в течение выставки шестьдесят процентов афроамериканцев), что позволяет предположить, что больше афроамериканских посетителей были заинтересованы поделиться своими ответами, чем представители других рас. . Многие посетители явно связали выставку со своими личными историями и жизненным опытом. Молодая женщина заявила, что она будет относиться совсем иначе к тому, чтобы «вернуться к работе на Уолл-стрит на следующей неделе, зная, что она была построена людьми, похожими на меня.Один человек, посетивший обе выставки, отметил, что они изменили его восприятие того, «как я вписываюсь в американский опыт и опыт Нью-Йорка».

Другая группа молодых людей усвоила Рабство в Нью-Йорке в отношениях, говоря: «После просмотра этого экспоната я теперь знаю, почему я хочу прыгнуть на тебя, когда увижу тебя на улице. У меня есть лучшее представление о гневе, который я испытываю, и о том, почему я иногда проявляю жестокость по отношению к тебе». Крис Лоуренс, в то время студент, работавший над проектом, прокомментировал:

Этот посетитель обратился к камере на «вы», определив учреждение как «белое» и в меньшей степени как «угнетающее».Это мнение было характерно не только для подростков, так как многие афроамериканцы ссылались на Нью-Йоркское историческое общество как на белое или европейско-американское учреждение и воспользовались возможностью, чтобы прямо обсудить эту точку зрения.

Эти посетители воспринимали себя как диалог между «я», посетитель, и «вы», музей. В ответ учреждение разместило видео посетителей на YouTube и интегрировало клипы во вступительные видеоролики, в которых были представлены как Рабство в Нью-Йорке , так и Разделенный Нью-Йорк .Позволив посетителям «высказаться первыми» на провокационной выставке, организация продемонстрировала, что ценит их личный опыт как важную часть диалога.

Задавать спекулятивные вопросы

Личные вопросы работают только тогда, когда посетителям разумно говорить о собственном опыте. Если вы хотите побудить посетителей уйти от мира вещей, которые они знают или испытать, и отправиться на неизвестную территорию, спекулятивные вопросы — лучший подход. Вы можете спросить горожанина: «Какой была бы ваша жизнь, если бы вы жили в бревенчатой ​​хижине без электричества?» и она может ответить вдумчиво, используя свое воображение, чтобы лично связать с чужим опытом.Вы можете спросить взрослого: «На что был бы похож мир, если бы вы могли выбирать генетический состав своего ребенка?» и он может ответить, не разбираясь в биохимии. В культурных учреждениях лучшие вопросы «что, если» побуждают посетителей смотреть на объекты в поисках вдохновения, а не на предписывающие ответы.

Например, галерея Odditoreum Музея электростанции (см. стр. 178) побуждала посетителей внимательно смотреть на странные объекты и представлять, какими они могут быть.В игре Signtific (см. стр. 122) игрокам предлагалось вместе провести мозговой штурм потенциальных будущих сценариев на основе научных подсказок. В обоих случаях люди использовали объекты и доказательства как основу для воображаемых ответов на умозрительный вопрос.

ПРИМЕР: Что, если бы мы жили в мире без нефти?

Спекулятивные вопросы не обязательно должны быть нестандартными, чтобы вызвать воображаемые игровые состояния. В 2007 году гейм-дизайнер Кен Эклунд запустил World Without Oil , совместную серьезную игру, в которой люди реагировали на вымышленный, но правдоподобный нефтяной шок, который ограничил доступность топлива во всем мире. Игра была очень простой: каждый день на центральном веб-сайте публиковались вымышленные цены и наличие бензина, дизельного топлива и авиакеросина. Цена выросла по мере сокращения доступности. Для игры участники представили свои личные видения того, как им выжить в этой спекулятивной реальности. Люди писали сообщения в блогах, отправляли видео и звонили голосовыми сообщениями. Многие из них создали артефакты из реального мира и задокументировали, как воображаемый нефтяной кризис повлиял на их местные заправочные станции, фермерские рынки и транспортные системы.

Заявки игроков

— всего более 1500 — были распространены в Интернете и объединены в сеть веб-сайтом «Мир без нефти ». Игроки основывались на идеях друг друга, пересекаясь, накладываясь друг на друга и совместно развивая реакцию сообщества на спекулятивную ситуацию. Как прокомментировал один игрок, назвавшийся KSG:

Вместо того, чтобы просто заставить людей «думать» о проблеме, он [Мир без нефти] на самом деле заставляет большое и активно заинтересованное сообщество людей делиться идеями друг с другом через свои внутриигровые сообщения в блогах, а внешние внутриигровое игровое сообщество в альтернативной реальности. Там есть некоторый потенциал для инноваций, для кого-то, кто может придумать блестящее изменение образа жизни к лучшему, с которым люди могут начать прыгать на борт.

Игра побудила людей попробовать разные образы жизни, по-новому взглянуть на потребление ресурсов и, в некоторых случаях, изменить поведение в долгосрочной перспективе. Как выразился другой игрок: «Мы надеемся, что люди, которые играют в эту игру, в конечном итоге проживут часть того, что они «притворяются», если они еще этого не сделали».

Спекулятивные вопросы часто могут показаться слишком глупыми, чтобы сочетаться с серьезным музейным содержанием.Но есть много вопросов, подобных заданному в «Мир без нефти» , которые достаточно близки к реальности, чтобы предложить интригующее окно в вероятное будущее. На что будет похожа библиотека, когда книги будут составлять крошечную часть их услуг? Какие исторические артефакты найдут отклик в нашем времени? Эти вопросы созрели для культурных учреждений, чтобы решить с посетителями.

Где вы должны задать свой вопрос?

Если у вас есть отличный вопрос, вам нужно решить, как и где его задать, чтобы добиться максимального эффекта.Чаще всего вопросы размещаются в конце меток контента, но такое расположение редко бывает наиболее эффективным. Позиционирование вопросов в конце меток усиливает впечатление, что они риторические или, что еще хуже, запоздалые размышления. Чтобы найти лучшее место для вопроса, вы должны быть в состоянии сформулировать приоритетные цели вопроса.

Вспомните три основных цели для вопросов в выставках:

  1. Для поощрения посетителей к глубокому и личному взаимодействию с конкретным объектом
  2. Мотивировать межличностный диалог посетителей вокруг определенного объекта или идеи
  3. Для предоставления отзывов или полезной информации персоналу об объекте или выставке

Если целью является поощрение посетителей к более глубокому взаимодействию с объектами, станции вопросов и ответов должны располагаться как можно ближе к интересующим объектам. Посетители могут более комфортно и насыщенно говорить об объектах, на которые они смотрят в данный момент, чем об объектах, которые они видели на выставке 30 минут назад.

Когда этот опыт сосредоточен на частных, личных реакциях на объекты, эффективны закрытые кабины для захвата истории, такие как те, которые используются в Рабство в Нью-Йорке . Если вы хотите, чтобы посетители долго размышляли и делились своими мыслями, важно спроектировать пространство для ответов, которое будет удобным и сведет к минимуму отвлекающие факторы.Некоторые проекты, такие как Love Tapes Венди Кларк, даже позволяют людям персонализировать пространство, в котором они отвечают на вопрос. Кларк попросила участников выбрать визуальный фон и песню, чтобы сопровождать очень личные видео, в которых они говорили о любви. Эта персонализация позволила участникам получить некоторый контроль над эмоциональным и потенциально показательным опытом.

Когда цель состоит в том, чтобы побудить большой процент посетителей отвечать на вопросы, ответы посетителей должны быть сравнимы по эстетике с «официальным» отображаемым содержанием учреждения. Если этикетка красиво напечатана на плексигласе, а посетители должны писать карандашом ответы на стикерах, они могут почувствовать, что их вклад не ценят и не уважают, и отреагируют соответствующим образом. Одной из вещей, которая сделала истории посетителей выставки Side Trip Денверского художественного музея настолько убедительными и актуальными, был подход к дизайну, который повысил реакцию посетителей до уровня, сопоставимого с предварительно разработанным контентом. Подавляющее большинство вывесок в Side Trip было написано от руки ручкой на рваном картоне, а это означало, что вклад посетителей (ручка на бумаге) выглядел последовательно в контексте общего дизайна галереи.Упрощая и персонализируя технику дизайна, используемую для институционального голоса, посетители чувствовали себя приглашенными к более естественному и равноправному разговору.

Если цель состоит в том, чтобы мотивировать межличностный диалог вокруг объекта или предмета, структура вопросов и ответов должна явно поддерживать посетителей, опирающихся на идеи друг друга. Игра Signtific (глава 3) сделала это виртуально, поощряя игроков реагировать друг на друга, «дополняя» действия других игроков.Вы могли бы легко сделать что-то подобное в физическом пространстве, либо используя разного цвета бумагу или ручки для разных типов вопросов и ответов, либо явным образом поощряя посетителей комментировать ответы друг друга или объединять свои мысли с единомышленниками (или противоположными). ) взносы посетителей.

Если цель состоит в том, чтобы посетители могли потреблять ответы друг друга, убедитесь, что вопросы заданы в месте, которое делает их наиболее полезными для других. Если вы просите посетителей порекомендовать артефакты или экспонаты друг другу, их рекомендации должны висеть у входа в галереи, а не у выхода.Чем больше посетителей увидят, как их голоса вносят свой вклад в более обширную, растущую беседу, тем больше вероятность того, что они серьезно отнесутся к вопросам и своим ответам.

Наконец, если цель состоит в том, чтобы посетители предоставили персоналу полезную обратную связь, станция вопросов должна сделать ее полезной для посетителей. В 2009 году Смитсоновский музей американского искусства запустил Fill the Gap, проект, в рамках которого посетителям предлагалось предложить, какие произведения искусства можно использовать для заполнения вакансий, оставшихся на всеобщем обозрении, когда произведения были переданы во временное пользование или переданы в консервационные лаборатории.Посетители могли ответить лично, написав на доске комментариев в музее, или они могли ответить онлайн через версию проекта на базе Flickr.

Станция активности Fill the Gap четко задавала простой и содержательный вопрос. Фото предоставлено Luce Foundation Center.

Вопрос «Какой предмет лучше всего подойдет на это место?» не особенно сексуальный вопрос, но он положил начало содержательной беседе между сотрудниками и посетителями. Учреждение четко указало, что персонал будет слушать ответы посетителей и действовать в соответствии с ними.Мероприятие требовало, чтобы посетители внимательно изучали объекты и выступали за их включение, приводя аргументы в распределенной беседе между посетителями и сотрудниками. Важно, чтобы результаты беседы были видны — посетители могли вернуться и увидеть, какой объект был выбран и вставлен в пробел. Посетители взаимодействовали с объектами, чтобы ответить на вопрос, потому что они понимали, какую пользу это может принести учреждению.

Экскурсии и социальные мероприятия

Хотя вопросы могут быть наиболее распространенным методом, самый надежный способ побудить посетителей к общению с объектами — это взаимодействие с персоналом посредством представлений, экскурсий и демонстраций.Сотрудники уникально способны сделать объекты личными, активными, провокационными или реляционными, предлагая посетителям взаимодействовать с ними по-разному. Этот раздел не фокусируется на многих невероятных способах, которыми живая интерпретация помогает людям понять и испытать силу музейных предметов, а вместо этого конкретно рассматривает способы, которыми интерпретация может сделать опыт посетителей более социальным.

Делаем экскурсии и презентации более социальными

Что нужно, чтобы сделать экскурсию или демонстрацию объекта более социальной? Когда переводчики персонализируют опыт и приглашают посетителей к активному участию в качестве участников, они повышают как социальную, так и образовательную ценность культурного опыта. Демонстрации, в которых участвуют «гости из зала» или поощряются небольшие группы посетителей к прикосновению к предметам, позволяют посетителям уверенно связываться с предметами личным образом. Сотрудники, которые задают осмысленные вопросы, дают посетителям время на ответы и организуют групповые беседы, могут сделать возможным уникальный и мощный социальный опыт.

В ходе исследования, проведенного в 2004–2006 годах в природном парке Еврейского университета, исследователи обнаружили, что даже несколько минут персонализации в начале тура могут повысить общее удовольствие посетителей и их обучение.Гид Discovery Tree Walk был обучен начинать свой тур с трехминутного обсуждения личного опыта и воспоминаний посетителей о деревьях. Затем она слегка вплела их «вступительные рассказы» в сам тур. По сравнению с контрольной группой (с которой она небрежно болтала перед экскурсией, но не о деревьях), группа, получившая персонализированный контент, была более вовлечена в экскурсию и более положительно оценила опыт после ее окончания.

В некоторых программных приложениях посетителей явно поощряют действовать как исследователи и развивать свои собственные теории и значения объектов.В мире художественных музеев метод интерпретации Visual Thinking Strategies (VTS) , разработанный музейным педагогом Филипом Йенавином и когнитивным психологом Эбигейл Хаузен в конце 1980-х годов, представляет собой конструктивистский метод обучения, используемый для поощрения посетителей к изучению искусства путем вовлечения в диалоге с самим искусством. VTS на первый взгляд прост. Фасилитаторы используют три основных вопроса: «Что происходит на этой картинке?», «Что вы видите, что заставляет вас так говорить?» и «Что еще мы можем найти?» вести дискуссию.Сотрудники внимательно слушают, перефразируют комментарии посетителей, чтобы подтвердить свои интерпретации, и используют три вопроса, чтобы поддержать разговор.

В отличие от традиционных экскурсий по музеям искусства, фасилитаторы VTS не предоставляют исторический контекст для обсуждаемых работ; в большинстве случаев ведущие даже не называют исполнителя или произведение. Цель гида не в том, чтобы давать знания, а в том, чтобы побудить посетителей открыто, громко и социально задуматься о том, что означает искусство и как оно работает.Несколько исследований показали, что учащиеся программ VTS улучшили свою визуальную грамотность, навыки критического мышления и уважение к различным взглядам других. Побуждая посетителей рассказывать о своих наблюдениях, VTS моделирует своего рода диалог, который посетители могут продолжать использовать вне облегченного опыта.

Провокационное программирование

Точно так же, как провокационный объект может вызвать диалог, провокационная работа с персоналом может подарить посетителям уникальный социальный опыт.Возможно, самая известная провокационная экскурсия для посетителей — это международная передвижная выставка «Диалог в темноте» (DITD) , которую посетило более 6 миллионов посетителей в 30 странах с момента ее открытия в 1988 году. посетители перемещаются по мультисенсорной моделируемой среде в полной темноте. Их проводники — слепые люди. Опыт интенсивно социальный; посетители полагаются на гидов для поддержки, когда они переходят в запутанные и потенциально стрессовые ситуации, такие как оживленная уличная сцена или супермаркет.

Социальный опыт DITD часто приводит к устойчивому воздействию посетителей. В выходных интервью посетители постоянно рассказывают об эмоциональном воздействии этого опыта, о своей вновь обретенной признательности за мир слепых, а также о своей благодарности и уважении к своим слепым наставникам. В исследовании 2005 года 50 случайных посетителей, посетивших DITD в Гамбурге, Германия, в 2000 году, сто процентов запомнили этот опыт, а 98% говорили об этом с другими.60% изменили свое отношение к слепым, а 28% сообщили об изменении своего поведения по отношению к людям с инвалидностью. Исследование, проведенное в 2007 году сорока четырьмя слепыми гидами в шести европейских центрах DITD , показало, что их работа с DITD привела к повышению уверенности в себе, коммуникативным навыкам и улучшению отношений с друзьями и семьей.

Хотя сеттинг «Диалог в темноте » насыщен и необычен, социальный опыт безопасен и поддерживает.Напротив, опыт Follow the North Star в Conner Prairie, месте живой истории в Индиане, сочетает в себе пасторальную природную обстановку со стрессовым социальным опытом. Follow the North Star — это ролевая игра, действие которой происходит в 1836 году. Посетители изображают группу рабов из Кентукки, которые пытаются сбежать, пока их владельцы перемещают их через свободный штат Индиана. В отличие от распространенной техники интерпретации, в которой сотрудники изображают персонажей, а посетители — наблюдатели, Follow the North Star помещает посетителей в центр действия как самих актеров.Как описал это историк Карл Вайнберг: «Как посетители, мы не только выполняем «старые» задачи. Мы — главные действующие лица драмы, обретающие совершенно новую идентичность, а также риски, которые влечет за собой эта идентичность».

Этот подход приводит к сильному межличностному опыту среди посетителей в группе. Посетители могут быть настроены друг против друга или вынуждены принимать решения о том, кем из них следует пожертвовать в качестве козыря с костюмированными сотрудниками по пути. Слышать, как коллега-посетитель кричит вам, чтобы вы шли быстрее, может быть гораздо более интенсивным, чем слышать это от сотрудника, которому, как вы знаете, платят за то, чтобы он вел себя таким образом.

Все группы опрашиваются после завершения реконструкции, что часто вызывает межличностный диалог между посетителями. Менеджер по работе с гостями Мишель Эванс рассказала об одном особенно жарком разборе полетов:

Группа смешанной расы начала свое обсуждение на напряженной ноте. После того, как белый участник рассказал о своем опыте, чернокожая женщина прокомментировала, качая головой: «Вы просто не понимаете». Но, к счастью, это привело к такому увлекательному разговору, что вся группа направилась в Steak and Shake, чтобы продолжить обсуждение.

Разработка игр, подобных Follow the North Star , невероятно сложна. Вы должны сбалансировать интенсивность запланированного опыта с социальной динамикой незнакомцев, работающих в группах. Я был разработчиком опыта для Операция «Шпион » в Международном музее шпионажа, групповой опыт, в котором посетители изображали офицеров разведки, находящихся в чужой стране на срочной миссии. На этапе проектирования мы постоянно взвешивали желание посетителей работать вместе с их нерешительностью делать это в среде с высокими ставками, в которой каждый хотел работать так же хорошо, как он или она мог бы по отдельности.Как и в «Следуй за Полярной звездой» , нам нужно было сбалансировать желание посетителей обсудить опыт с необходимостью поддерживать развитие истории (и энергии). Гиды Operation Spy являются частично актерами, частично посредниками, и нелегко поддерживать драматическую напряженность при удовлетворении межличностных и индивидуальных потребностей посетителей.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ: Объективно-богатый театр в Детском музее Индианаполиса

Следуй за Полярной звездой и Операция «Шпион» — это дорогостоящие, сложные произведения для разработки и облегчения. Но также возможно интегрировать живые театральные представления в выставочные пространства, более естественно связывая посетителей с важными объектами и историями.

Одним из лучших примеров этого является постоянная выставка Сила детей в Детском музее Индианаполиса. Сила детей рассказывает истории трех известных отважных детей на протяжении всей истории: Анны Франк, Руби Бриджес и Райана Уайта. Три пространства на выставке могут переходить из открытого выставочного пространства в закрытое театральное через пару стратегически расположенных дверей.В день на выставке проходит несколько театральных представлений продолжительностью от десяти до пятнадцати минут, в каждом из которых участвует один взрослый актер. Я смотрела одно из шоу Руби Бриджес в выставочном пространстве, созданном для имитации классной комнаты, в которой Бриджес в одиночку брала уроки в первом классе. Она целый год ходила в школу одна, потому что все белые родители решили забрать своих детей из школы, а не заразить их одноклассником-афроамериканцем.

Шоу Ruby Bridges относилось к посетителям как к участникам, а не как к пассивным зрителям.В сериале, который я видел, актер-мужчина изображал маршала США, размышляющего о том времени, когда он защищал Бриджес, пока она шла в школу. Актер использовал предметы (фотографии того времени, реквизит в комнате) и вопросы, чтобы связать нас с историей и реальным человеком. Выбор использовать взрослого актера, который был одновременно вымышленным «инсайдером» истории и «реальным» аутсайдером, как и остальная часть аудитории, позволил ему облегчить личные связи между нами как сообществом наблюдателей за историей. Мы могли относиться к личному конфликту, который он выражал, и он обращался с нами как соучастниками или исповедниками своего опыта.Посетителей не просили БЫТЬ Руби Бриджес — вместо этого с нами обращались как с гражданами ее времени, напуганными, растерянными, неуверенными.

Шоу также явно связало нас с предметами в комнате. Мы сидели на съемочной площадке — на классных стульях, напротив него у доски. Все шоу позволило нам жить в воображаемом пространстве класса Бриджес. Что, если бы я был единственным учеником в классе? Что, если бы люди каждый день кричали на меня ужасные вещи, когда я шла сюда?

Это шоу не отрывало посетителей от действия.Это позволило нам выйти на сцену, чтобы поделиться ею с актером, объектами и историей. И когда шоу закончилось, мы должны были остаться на сцене. Поскольку зал был и выставочным, и театральным пространством, посетители могли продолжать исследовать его после окончания представления. Посетители могли познакомиться с артефактами и реквизитом в пространстве без спешки, и у них была возможность обсудить полученный опыт с актером и другими зрителями.

Актер, изображающий маршала США, представил свое представление в этом классе.Печать на столе и фотографии на заднем плане — исторический реквизит, используемый для того, чтобы познакомить посетителей с реальной историей Руби Бриджес.

Напротив, есть много болезненных музейных театральных постановок, которые, казалось, умышленно игнорировали желание посетителей участвовать или взаимодействовать друг с другом в обществе. Во время поездки в Национальный конституционный центр в 2009 году я присоединился к небольшой группе посетителей на живом театральном представлении о современных проблемах, связанных с конституционным правом. Четыре актера представили серию виньеток, а затем в заключение попросили нас проголосовать, подняв руки, чтобы показать, как бы мы приняли решение в каждом из случаев.Нас было всего десять человек в аудитории, и когда мы покорно поднимали и опускали руки, было до боли очевидно, что у нас мог бы быть интересный диалог о наших различных мнениях по вопросам. Вместо этого нас поблагодарили, опросили и выпроводили. Для небольшой группы взрослых было снисходительно и почти странно сидеть молча во время длинного шоу с участием четырех актеров, когда они могли легко спровоцировать дискуссию.

Способствовать диалогу вместо того, чтобы устраивать шоу

Когда сотрудники обучены способствовать обсуждению, а не предоставлять контент, появляются новые возможности для социальной активности. Когда Левайнский музей Нового Юга организовал временную выставку под названием « Мужество » о ранних битвах за десегрегацию школ в Соединенных Штатах, они сопровождали выставку необычной техникой программирования, называемой «говорящие круги». Эта диалоговая программа, основанная на коренных американцах, приглашала посещающие группы участвовать в облегченном обсуждении расы и сегрегации в эгалитарной, неконфронтационной манере. Дискуссионные кружки Courage были разработаны для неповрежденных групп — студентов, корпоративных групп, общественных групп — и стали основной частью того, как Музей Левина поддерживает общественный диалог и действия, основанные на выставочном опыте.Когда Музей науки Миннесоты организовал выставку Race , они также использовали технику круга общения с местным сообществом и корпоративными группами, чтобы обсудить вопросы расы в своей работе и жизни после просмотра выставки.

Научиться вести диалог — это искусство. Хотя на эту тему написаны целые книги, общие принципы те же, что и при проектировании среды гражданского участия. Уважайте разнообразный вклад участников. Слушайте вдумчиво.Отвечайте на вопросы и мысли участников вместо того, чтобы продвигать свою собственную повестку дня. И обеспечьте для этого безопасную структурированную среду.

Провокационный выставочный дизайн

Живой перевод не всегда возможен, практичен или желателен для посетителей. Даже без живых переводчиков есть способы создать провокационные, активные настройки для объектов, которые могут генерировать диалог. Точно так же, как драматическое освещение может придать объектам эмоциональную силу, размещение объектов в «разговоре» друг с другом может улучшить их социальное использование.Когда посетители сталкиваются с неожиданным выбором дизайна или объектами, которые, кажется, не сочетаются друг с другом, это вызывает у них вопросы, и они часто ищут возможности ответить и обсудить свой опыт.

Провокация через сопоставление

Одним из самых мощных и простых способов вызвать социальную реакцию является сопоставление. Сопоставление артефактов, редко используемое на онлайн-платформах, стало основой для нескольких новаторских выставок, включая выставку Фреда Уилсона Mining the Museum , представленную в 1992 году в Историческом обществе Мэриленда.Уилсон выбрал артефакты из коллекции Исторического общества — объекты, которые были упущены из виду или, возможно, воспринимались как имеющие небольшую вызывающую память — и использовал их в качестве основы для очень провокационных, активных, реляционных экспонатов. Он поставил причудливый серебряный чайный сервиз рядом с парой рабских кандалов, парными бюстами белых государственных деятелей мужского пола с пустыми табличками с именами афроамериканских героев и противопоставил халат Ку-клукс-клана детской коляске.

В то время как объекты в Mining the Museum были (по большей части) ничем не примечательными, платформа, на которой они были представлены, добавила провокационному, реляционному уровню их представлению.Это привело к более социальному приему посетителей. Сопоставление подразумевает очевидные вопросы: «Почему эти здесь, а тех нет?» «Что тут происходит?» Кураторы и музейные педагоги часто задают подобные вопросы, но эти вопросы могут оказаться бесполезными, если представить их как обучающие моменты. В Mining the Museum эти вопросы не были явными, но естественным образом всплывали в голове у посетителей, и поэтому люди искали возможности для диалога.

Добыча полезных ископаемых в Музее породила множество профессиональных и научных дискуссий, которые продолжаются и по сей день.Но это также воодушевило посетителей Исторического общества Мэриленда, которые вступили в диалог друг с другом и с сотрудниками, как в устной, так и в письменной форме, которые были собраны на выставке реакции сообщества. Mining the Museum была самой посещаемой выставкой Исторического общества Мэриленда на сегодняшний день, и она коренным образом переориентировала учреждение в отношении его коллекции и отношений с сообществом.

Несколько экспозиций художественных музеев объединяют объекты в пары менее политизированным способом, чтобы активизировать взаимодействие с посетителями.В 1990 году музей Хиршхорна и Сад скульптур организовали выставку под названием « сравнений: упражнение в поиске », на которой пары произведений искусства были подвешены вместе с одним вопросом между ними. Попросив посетителей связать два артефакта с помощью явно реляционных запросов, произведения искусства активировались как социальные объекты, взаимодействующие друг с другом. Вопросы были субъективными, но все они поощряли глубокое изучение. Некоторые из них были открытыми: «Вы откликаетесь на одну работу больше, чем на другую?» в то время как другие были более информативными: «Очевидно ли, что Лигер изменил композицию и закрасил области на любой картине?»

Из интервью с девяносто тремя посетителями исследователи определили, что посетители в первую очередь считали Comparisons «образовательной галереей» и что они хотели бы видеть больше таких выставок. Один посетитель в комментарии отметил, что выставка была очень интересной, но «определенно экспонат, который стоит посмотреть с кем-то». Другой посетитель заметил: «(Женатые) пары имели совершенно разные взгляды, когда увидели эту выставку». Вопросы предоставили инструменты для обсуждения в месте, где посетители часто не уверены, как реагировать на выставленные объекты.

В 2004 году Центр искусств Кантора при Стэнфордском университете развил эту идею и представил Вопрос , «эксперимент, который вызывает вопросы об искусстве и его представлении в музеях.Вместо того, чтобы просто демонстрировать искусство в нейтральной форме вместе с вопросами об этикетках, Вопрос использовал радикальные методы демонстрации, которые были предназначены для изучения, но не для ответа на основные вопросы, которые посетители задают об искусстве, такие как «Что делает это искусство?», «Как сколько это стоит?» и «Что это значит?»

Разве это искусство, если мой ребенок смог это нарисовать? Вопрос использовал необычные методы показа, чтобы поощрить обсуждение и дебаты. Фото Дарси Форман.

Команда установила на холодильник картины известных художников и детей.Они теснили европейские картины у тесного сетчатого забора, а остальные монтировали в естественных условиях, со звуковой обстановкой и удобными креслами. Все эти необычные и неожиданные приемы дизайна должны были спровоцировать диалог. Как прокомментировала дизайнер выставки Дарси Форман: «В музейной сфере мы знаем, что обучение происходит, когда есть обсуждение и разговор. Мы хотим, чтобы люди задавали странные вопросы и говорили: «Я этого не понимаю».

В ходе итоговой оценки исследователи обнаружили, что 64% ​​посетителей обсуждали содержание выставки, находясь в галерее, что является высоким показателем по сравнению с типичным поведением посетителей.Посетители проводили в два раза больше времени у экспонатов, этикетки которых вызывали вопрос, чем у тех, которые не вызывали вопросов, и что интерактивные или провокационные экспонаты с большей вероятностью вызывали разговор, чем их более традиционные аналоги. Помимо устной беседы, посетители часто отвечали друг другу с помощью текстовых интерактивных выставок. Например, в записи Question были изображены две стены с граффити и глазками, через которые люди могли смотреть на произведения искусства и задавать свои вопросы и ответы об искусстве.Стены оказались настолько популярными, что за время выставки их пришлось несколько раз перекрашивать.

Провокация через вымысел

Фред Уилсон не просто размещал объекты в диалоге друг с другом; он также писал ярлыки и пояснительные материалы, которые намеренно искажали значение выставленных артефактов. Художник Дэвид Уилсон использует аналогичную технику в Музее юрских технологий в Лос-Анджелесе, где демонстрируются очень странные объекты наряду с этикетками, сочетающими авторитетный тон с фантастическим содержанием.Эти художники играют в игры с тем, как культурные учреждения описывают музейные артефакты и придают им значение. Поступая так, они приглашают посетителей задавать вопросы о том, что происходит на выставке или в учреждении.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ: Воображаемые описания предметов в музее Powerhouse

Игры с предметами — это не просто техника высокого искусства; это также может помочь посетителям составить собственное представление об объектах и ​​повеселиться при этом. Летом 2009 года в музее Powerhouse открылась временная галерея под названием Odditoreum , в которой были представлены восемнадцать очень странных предметов наряду с причудливыми (и вымышленными) этикетками, написанными писателем детских книг Шоном Таном и школьниками.В то время как Odditoreum был разработан для семей в отпуске, Powerhouse описал его как смысл, а не глупость. Вступительный ярлык говорил о «странности, тайне и странности» и отмечал, что «когда что-то странное, мозг посылает щупальца в поисках смысла». Это сильное утверждение побуждает посетителей задуматься о том, «почему» эти объекты.

В Odditoreum была зона для участия, в которой посетители могли поделиться своими впечатлениями, написав свои собственные этикетки для причудливых экспонатов. Этот компонент был очень популярен и широко использовался, а этикетки, представленные посетителями в Odditoreum , были оригинальными и актуальными.

Фотография Паулы Брей. Воспроизведено с разрешения Powerhouse Museum, Сидней.

В то время как многие музеи экспериментировали с кампаниями «напиши свою собственную этикетку», Odditoreum был уникален тем, что требовал, чтобы посетители писали творческие, а не описательные этикетки. В то время как многих посетителей может пугать задача правильно описать объект, каждый может представить, каким он может быть.Спекулятивный характер выставки позволяет посетителям с любым уровнем знаний участвовать в игре по осмыслению объектов. И все же творческая деятельность по-прежнему требовала от посетителей сосредоточения внимания на артефактах. Каждый посетитель, написавший этикетку, должен был глубоко взаимодействовать с объектами, чтобы найти детали, которые могли бы поддержать различные идеи и разработать историю, которая разумно соответствовала бы данному объекту.

Оддитореум был тщательно разработан, чтобы поощрять творческую игру, не требуя от посетителей также впитывать «правильную» историю каждого предмета.Команда Powerhouse деликатно подошла к подаче «реальной» информации о каждом объекте. Как выразилась продюсер общественных программ Хелен Уитти: «Я не хотела, чтобы ярлык фэнтези находился рядом с реальной информацией, тем самым портя подход («на самом деле вы думали, что мы собираемся повеселиться, но на самом деле все как обычно»)». Вместо этого музей смонтировал реальную информацию («Что они есть на самом деле!») вместе на одной большой панели рядом — доступной, но не суть опыта.

Во всех этих примерах методы проектирования были стратегически оптимизированы для продвижения артефактов как объектов обсуждения.Объекты не были представлены таким образом, чтобы посетители могли получить наиболее точную информацию или наиболее приятные эстетические впечатления. Трудно получить удовольствие от серебряного чайного сервиза, насильно соединенного с набором рабских кандалов, а холодильник, вероятно, не идеальная эстетическая обстановка для эскиза Миро. Спроектировав выставки как успешные социальные платформы, эти выставки привлекли новые и восторженные толпы, но они также оттолкнули некоторых посетителей, для которых подход был непривычным и непривлекательным.Точно так же, как выбор Flickr, позволяющий пользователям оставлять заметки на фотографиях, может отвлекать некоторых любителей фотографии, которые предпочитают настоящие изображения, методы социализации выставок приводят к компромиссам в дизайне, которые могут противоречить другим институциональным ценностям или ожиданиям посетителей.

Неслучайно в таких проектах обычно участвуют сторонние художники или дизайнеры. Даже если это может побудить посетителей потратить время на тщательное обсуждение и изучение объектов, сотрудники редко дают себе разрешение демонстрировать объекты таким образом, который может быть расценен как принижение их ценности или предоставление ложной информации об их значении.Если вы хотите представить объекты в провокационной обстановке, вы должны быть уверены, как и каждая из этих команд дизайнеров, что социальная реакция является ценной и действительной целью для привлечения посетителей.

Предоставление посетителям инструкций по социальному взаимодействию

Самый простой способ пригласить незнакомцев к комфортному общению друг с другом — это приказать им сделать это. Провокационные приемы презентации, даже если они явные, могут быть неверно истолкованы. Если вы ищете более прямой способ активировать артефакты как социальные объекты, рассмотрите возможность написания некоторых правил взаимодействия с объектами или вокруг них.

Это может показаться предписывающим, но музейные работники уже привыкли к этому, когда дело доходит до индивидуального опыта с интерактивными элементами. Наклейки с инструкциями пошагово объясняют, как штамповать заклепку или вращать магнит. Аудиотуры рассказывают посетителям, где искать. Воспитатели показывают людям, как играть. Многие игры и опыты используют наборы инструкций в качестве основы, которая приглашает посетителей к участию в социальных мероприятиях, которые становятся гораздо более открытыми и самостоятельными.

Экспонаты, требующие участия более чем одного человека, обычно используют ярлыки, которые говорят: «сядь напротив партнера и…» или «встань в круг вокруг этого объекта».«Для посетителей, которые приходят с семьей или социальными группами (большинство посетителей музея), эти инструкции легко выполнить. Но для индивидуальных посетителей эти ярлыки представляют собой проблему. Где я могу найти партнера? Как я могу заставить других встать в круг со мной?

Индивидуальным посетителям проще всего заинтересовать, если на этикетках явно указано «найти партнера» или, что еще лучше, «найти человека вашего пола» или «найти человека примерно вашего роста». Конкретные инструкции дают посетителям удобный доступ к социальным контактам, которые в противном случае были бы неловкими.Посетитель может снова указать на этикетку с инструкциями и сказать незнакомцу: «Там написано, что мне нужно найти другую женщину, чтобы использовать этот экспонат». Незнакомец может подтвердить через ярлык, что это действительно санкционированное учреждением взаимодействие. И если незнакомец отказывается участвовать, он не отвергает спрашивающего — он отвергает инструкцию. Дело не в том, что она находит что-то неподходящее в другом посетителе; она просто не хочет играть. Четкие инструкции дают и спрашивающим, и респондентам безопасные возможности для участия и отказа от участия в социальных сетях.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ: Получение инструкций в Музее современного искусства Сан-Франциско

В некоторых традиционных учреждениях, особенно в художественных музеях, может быть трудно убедить посетителей в том, что можно взаимодействовать непосредственно с предметами, не говоря уже друг о друге. Когда в 2008 году Музей современного искусства Сан-Франциско (SFMOMA) установил «Искусство участия» , выставка включала несколько компонентов, в которых посетителям явно предлагалось взаимодействовать с объектами и друг с другом.Понимая, насколько необычными были эти действия по сравнению со стандартным поведением художественных музеев, SFMOMA использовала оранжевый текст для всех интерактивных компонентов. При входе на выставку была простая оранжевая бирка с надписью:

.

Некоторые из экспонатов этой выставки являются документами прошлых событий, но другие зависят от вашего вклада. Следите за инструкциями, напечатанными оранжевым цветом на этикетках определенных предметов — они сигнализируют о том, что настала ваша очередь что-то делать, брать или прикасаться.

Другими словами, SFMOMA создала специальный тип меток для интерактивных элементов.Этот ярлык создал казуальную игру для посетителей, склонных к участию: ищи оранжевый текст, выполняй задание. Если бы интерактивные инструкции были интегрированы в стандартные надписи с черным текстом, посетители, возможно, не были бы так осведомлены об общих чертах интерактивных произведений искусства. Повторение апельсина, возможно, также побудило некоторых неохотных посетителей участвовать в своем визите позже, поскольку предлагало множество возможностей для участия.

У меня был мощный социальный опыт в Искусство участия с интерактивными Одноминутными скульптурами художника Эрвина Вурма. Художественное произведение представляло собой низкую широкую сцену в центре галереи с некоторыми необычными предметами (метлы, искусственные фрукты, маленький холодильник) и рукописными инструкциями Вурма, побуждающими посетителей уравновешивать предметы на своих телах забавными, специфическими способами. На сцене могли комфортно разместиться около трех человек, а вызывающие воспоминания странные инструкции, естественно, заставляли людей пробовать свои собственные комбинации объектов и поз.

Оранжевая этикетка для этого произведения искусства гласила:

.

Следуйте инструкциям художника.Сфотографируйте свою Одноминутную скульптуру и разместите ее в блоге SFMOMA (www.blog.sfmoma.org). Используйте тег «SFMOMAparticipation», чтобы помочь другим найти ее.

Ободренный этим ярлыком, я дал свой телефон незнакомцу и попросил его сфотографировать меня. Он сфотографировал меня балансирующим на холодильнике, а затем предложил мне попробовать немного другую позу. Вскоре мы уже весело изображали друг друга, принимая все более странные позы. Мы привлекали зрителей присоединиться к нам и давали им четкие инструкции о том, как позировать с объектами.

Первая моя фотография, сделанная Джорджем.

Трех зрителей мы привлекли к участию.

Галерея превратилась в групповой социальный опыт создания искусства. Я понял, что происходит что-то необычное и сильное, когда через несколько минут после этого опыта мой новый друг Джордж остановился в середине позы и сказал: «Думаю, я собираюсь снять рубашку».

Год спустя я все еще поддерживаю связь с Джорджем, моим соучастником преступления.

Я не часто встречаю в художественных музеях людей, которые спонтанно раздеваются.Это был невероятный социальный опыт, опосредованный выставленными объектами. Это было уникально; Я не ожидаю испытать такого рода игривость, интеллектуальное любопытство и физическую близость с каждым посетителем, с которым я общаюсь в музеях.

Но это не должно быть единичным случаем. Сработала модель «я-мы» — мы с Джорджем сначала занимались выставкой индивидуально. Мы читаем конкретные инструкции, а затем адаптируем их для создания личных выражений самоидентификации.Выставочная площадка была удачно расположена и спроектирована таким образом, чтобы естественным образом привлекать зрителей и потенциальных участников. Была прямая подсказка сфотографировать друг друга (простая социальная акция). Было также место и возможность для выставки поощрять открытые и действительно дикие опыты социального искусства. То, что началось с четких инструкций, превратилось в странное и запоминающееся событие.

Инструкции через аудио

В качестве дальнейшего исследования использования инструкций для мотивации социального опыта рассмотрите аудиогид.Традиционные аудиогиды используют инструкции, чтобы помочь посетителям сориентироваться, но некоторые художники использовали это средство с большим эффектом, чтобы побудить посетителей получить неожиданный социальный опыт. В этом разделе сравниваются два таких звуковых опыта: Words Drawn on Water Джанет Кардифф (2005 г. ) и Improv Everywhere MP3 Experiments (с 2004 г. по настоящее время). Оба эти опыта были предложены бесплатно. Они оба были около 35 минут в длину. Они проходили в крупных городах — Вашингтоне, Д.C. и Нью-Йорк, соответственно. Но у них были очень разные социальные результаты.

В 2005 году Музей Хиршхорна и Сад скульптур поручили звукорежиссёру Джанет Кардифф создать 33-минутную звуковую прогулку « слов, нарисованных на воде » вокруг Национальной аллеи в Вашингтоне, округ Колумбия. Посетители надевали наушники и слушали, как Кардифф шаг за шагом рассказывал им, куда идти. Слова, нарисованные на воде использовали комбинацию точных указаний и вымышленного повествования, чтобы вовлечь участников в серию интимных переживаний с объектами.Это был очень изолированный личный опыт. Кардифф наслаивала странные звуки — приближающиеся пчелы, марширующие солдаты — в путешествии по музеям и садам скульптур, и она интерпретировала такие объекты, как могила Джеймса Смитсона и Павлинья комната в галерее Фрира, вызывающим воспоминания, сказочным образом. Хотя я испытал это с друзьями (и мы поговорили потом), на протяжении аудиопрогулки каждый из нас терялся в мелочах своего собственного дополненного опыта.

Эксперименты Improv Everywhere MP3 Experiments , напротив, предназначены для поощрения социального, а не личного опыта.Как и Cardiff, Improv Everywhere распространяет аудиофайлы, чтобы люди могли слушать их на своих личных аудиоустройствах во время передвижения по городу. Эксперименты MP3 основаны на событиях. Участники собираются в физическом месте в установленное время со своими цифровыми аудиоплеерами, и все одновременно нажимают кнопку «Воспроизвести». В течение примерно получаса сотни людей молча играют вместе, руководствуясь бестелесными голосами в наушниках. Город становится их игровым полем, а повседневные предметы активируются как элементы социальной игры.Участники указывают на предметы, следуют за людьми и физически соединяются друг с другом. Они используют площади, выложенные шахматной доской, в качестве площадок для гигантских игр в Твистер. MP3 Experiments — это образец того, как типично изолирующий опыт — прослушивание в наушниках на публике — может стать основой для мощного межличностного опыта с незнакомцами.

Что сделало Words Drawn in Water личным опытом, а MP3 Experiments социальным? Отличие в звуковых инструкциях.И в Words Drawn on Water , и в MP3 Experiments звуковая дорожка накладывает необычные инструкции и предложения на знакомый ландшафт. Но Кардифф наслаивал странные и удивительные элементы повествования, которые смущали и беспокоили слушателей. Эта путаница заставила посетителей спросить себя: Где я? У меня действительно пчела в ухе? Почему она говорит, что я в Англии? По мере того, как аудиозапись продолжалась, слушатели следовали конкретным инструкциям о том, куда ступить, но они также были погружены в личные миры странных, тайных мыслей.

Эксперименты с MP3 добавили в учебный набор слой глупости и игры, а не истории и тайн. В отличие от пошаговых инструкций в Words Drawn on Water , которые заставляли вас чувствовать, что вы должны идти в ногу со временем, иначе они могут оставить вас позади, сценарий MP3 Experiments был разработан таким образом, чтобы участники чувствовали себя комфортно, давая им много возможностей. времени на выполнение задач и энергично вознаграждать их за это.

Участники MP3 Experiment 4 фотографируют друг друга, следуя инструкциям своих цифровых аудиоустройств.Фото Стефани Кэй.

Деконструкция первых нескольких минут аудиозаписи MP3 Experiments многое говорит о том, что делает этот проект таким успешным в качестве социального опыта. Вот разбивка первых пяти минут MP3 Experiment 4 (2007):

  • 00:00–2:30: Музыка.
  • 2:30–4:00: Стив, всемогущий голос, представляет себя. Он объясняет, что вам придется следовать его инструкциям, чтобы провести «наиболее приятный день вместе.Стив просит участников осмотреться и посмотреть, кто еще участвует. Он просит участников сделать глубокий вдох.
  • 4:00–4:30: Стив просит участников встать и помахать друг другу рукой.
  • 4:30–5:00: Стив просит участников «поиграть в игру с указателями» и указать на самое высокое здание, которое они могут увидеть, на Статую Свободы и, наконец, на Никарагуа. Он делает паузу, а затем говорит: «Большинство из вас неплохо разбираются в географии».
  • 5:00–5:30: Стив просит участников указать на «самое уродливое облако.Он снова делает паузу и говорит: «Я согласен. Это облако довольно уродливо».

Первые несколько минут были тщательно продуманы, чтобы помочь участникам освоиться. Музыка позволяла людям расслабиться и подготовиться к приключениям в одиночестве. Первые инструкции Стива — осмотреться и сделать глубокий вдох — были легкими, незаметными и не угрожающими. Когда Стив, наконец, попросил участников встать, он трижды спросил, готовы ли они, а затем сказал: «А теперь встаньте.«Во время игры с указателями Стив подбадривал и подбадривал участников, хвалил их за их навыки географии и субъективную оценку облаков.

Стив завоевал доверие участников как безопасный и дружелюбный источник инструкций, и участники следовали его голосу во все более и более странных занятиях. Они следовали за людьми, играли в стоп-метки, фотографировали друг друга и образовывали гигантскую мишень для дротиков. Эти необычные действия стали возможными благодаря среде безопасного прогресса, четких инструкций и эмоциональной проверки.

Являются ли MP3 Experiments лучше Words Drawn in Water ? Нисколько. Два аудио фрагмента были оптимизированы для разных видов опыта, один социальный, другой личный. Это все в инструкции и как они поставлялись.

Предоставление общего доступа к объектам

За пределами культурных учреждений одним из наиболее частых способов сделать объекты социальными людьми является их совместное использование. Люди делятся предметами каждый раз, когда дарят друг другу подарки, делятся воспоминаниями с помощью фотографий или создают миксы из любимых песен. Музеи, как правило, защищают свои коллекции и ограничивают степень, в которой посетители могут физически или даже виртуально делиться своими предметами. Но социальная сеть упростила обмен предметами и историями, чем когда-либо прежде, и это меняет то, как профессионалы думают об обмене в культурных учреждениях.

Объекты в социальных сетях, таких как Flickr и YouTube, автоматически связываются с инструментами для обмена ими различными способами. Все чаще даже традиционные производители контента, такие как киностудии и музыканты, хотят, чтобы пользователи широко распространяли их контент.В 2008 году группа под руководством исследователя СМИ Массачусетского технологического института Генри Дженкинса опубликовала технический документ под названием «Если это не распространяется, значит, оно мертво», в котором утверждалось, что медиаартефакты оказывают наибольшее влияние, когда потребители могут передавать, повторно использовать, адаптировать, и ремикс их. Авторы предположили, что распространяемость не только помогает маркетологам расширить охват; он также поддерживает «процессы создания смысла», поскольку люди используют имеющиеся в их распоряжении инструменты для объяснения окружающего мира. Другими словами, обмен контентом помогает людям учиться.

Учреждения культуры могут сделать свои объекты более доступными для совместного использования двумя способами: инициируя проекты по обмену объектами с посетителями и путем создания политики, поощряющей посетителей делиться друг с другом впечатлениями от объектов.

Институциональный обмен

Существует множество разработанных способов, от выставок до интерактивных программ и перформансов, с помощью которых культурные учреждения делятся своими объектами с посетителями. Эти методы обмена в значительной степени регулируются двумя иногда противоречащими друг другу целями: предлагать посетителям высококачественные объекты и безопасно сохранять коллекции.Музеи должны быть в состоянии гарантировать, что предметы не будут необоснованно повреждены или подвергнуты опасности. Как правило, это включает в себя размещение артефактов в ящиках, разработку посреднических технологий для потребления посетителями, а также хранение и уход за объектами вне поля зрения, когда это необходимо.

Почему важно делиться объектами? На концептуальном уровне степень, в которой учреждение разделяет свои объекты, влияет на то, видят ли люди учреждение как государственную коммунальную службу или как частную коллекцию. То, что персонал считает охраняемым и охраняемым, некоторые посетители могут расценить как накопление.В заявлениях о миссии музеев часто говорится о том, что коллекции находятся в общественном доверии, но с точки зрения общественности предметы принадлежат зданию, в котором они находятся. Посетители не могут посещать объекты, когда захотят. Они не могут забрать их домой или подойти слишком близко. Музеи бережно делятся своими экспонатами, в строго установленные часы посещения, часто за определенную плату.

Некоторые из улучшенных способов обмена артефактами между учреждениями и посетителями включают:

  • «Обучающие наборы» артефактов или копий, безопасные для посетителей, которые могут просматривать их в образовательных программах и в галереях
  • Открытые складские помещения, которые позволяют посетителям иметь доступ к более широкому кругу объектов, чем те, которые выставлены в галереях
  • Программы ссуды, позволяющие специальным посетителям (например,г. группы коренных американцев) использовать предметы для духовной или культурной практики
  • Часы работы увеличены, чтобы посетители могли иметь доступ к объектам по собственному расписанию
  • Проекты оцифровки, чтобы цифровые репродукции объектов (если не сами физические объекты) были доступны в любое время и в любом месте

Некоторые учреждения экспериментируют с более радикальными подходами к обмену объектами, особенно в онлайн-пространстве. Некоторые открыто делятся данными о коллекциях и изображениями на сторонних социальных сайтах, таких как Flickr или Wikipedia.Другие создают свои собственные онлайн-платформы с пользовательскими функциями и дизайном, которые позволяют посетителям смешивать объекты и распространять их с помощью социальных инструментов для обмена в Интернете. В некоторых особенно радикальных случаях музеи открыто делятся содержимым своих цифровых коллекций и программным кодом с внешними программистами, которые затем могут разрабатывать свои собственные платформы и опыт работы с цифровыми медиа. Бруклинский музей и Музей Виктории и Альберта являются лидерами в этой области; оба сделали свои базы данных коллекций открытыми для сторонних программистов, которые использовали их для создания своих собственных онлайн-приложений и приложений для мобильных телефонов.

В физической сфере музеи часто более тщательно относятся к тому, как они делятся своими объектами. Вместо того, чтобы предоставлять настоящие артефакты для использования, некоторые учреждения делятся с посетителями информацией или действиями, которые обычно остаются за кадром. Например, в 2009 году в Университетском колледже Лондонского музея и коллекций прошла двухнедельная интерактивная выставка под названием «Утилизация ?». , в котором посетителям предлагалось проголосовать и прокомментировать, какой из десяти артефактов следует изъять из музея.Выставка позволила сотрудникам «поделиться» принятием решений в отношении объектов с публикой, тем самым вовлекая посетителей в интригующую работу по определению ценности коллекции — и в более широком смысле — в процесс коллекционирования.

ПРИМЕР: обмен артефактами в Открытом музее Глазго

Открытый музей Глазго выделяется как учреждение, чья миссия состоит в том, чтобы делиться артефактами с посетителями для их собственного использования. Открытый музей был основан в 1989 году как проект Музея Глазго, направленный на «расширение владения городской коллекцией.«Открытый музей» предоставляет посетителям объекты для их собственных коллекций и выставок, предоставляет экспертные консультации по сохранению и презентации объектов, а также организует общественные партнерства, чтобы помочь общественным группам создавать свои собственные выставки. В начале 1990-х годов Открытый музей специально сотрудничал с маргинализованными группами, такими как заключенные, пациенты с психическими заболеваниями и пожилые люди. Члены сообщества организовали выставки в своих больницах, общественных центрах и в Открытом музее на спорные темы, от бездомности до грудного вскармливания и продовольственной бедности.

За первые десять лет работы общественные партнеры Открытого музея создали 884 выставки, которые посетили сотни тысяч человек.

С 1999 по 2000 год Открытый музей Глазго поделился более 800 объектами с различными общественными группами по всему городу.

В обширном исследовании воздействия, завершенном в 2002 году, исследователи определили три ключевых воздействия на участников: новые возможности для обучения и роста, повышение уверенности в себе и изменение восприятия музеев из «душных» мест в очень важные для их собственной жизни.Они также определили, что физические объекты играют уникальную роль в подтверждении разнообразия культурного опыта, выступая в качестве катализаторов самовыражения и способствуя обучению. Наконец, исследователи отметили, что «чем больше опыт был сфокусирован на потребностях людей, тем больше было воздействие». Это касалось как участников, так и зрителей. Предлагая посетителям использовать то, что им нужно от учреждения, Открытый музей стал по-настоящему ориентированным на аудиторию местом.

Институциональная политика в отношении обмена

Открытый музей Глазго — это учреждение, которое делится своими объектами с посетителями, чтобы посетители могли делиться ими друг с другом. Хотя его политика радикальна по большинству музейных стандартов, основная предпосылка распространяется на любой обмен. Когда учреждения позволяют посетителям обмениваться объектами, посетители чувствуют большую ответственность за опыт и чувствуют, что учреждение поддерживает, а не препятствует их энтузиазму в отношении контента.

В музеях посетители чаще всего делятся предметами друг с другом с помощью фотографий. Когда посетители фотографируют в музеях, немногие пытаются уловить сущность объекта или создать его наиболее ошеломляющее подобие.Большинство посетителей делают фотографии, чтобы увековечить свой опыт, добавить личный отпечаток на внешние артефакты и поделиться своими воспоминаниями с друзьями и семьями. Когда люди делятся друг с другом фотографиями либо напрямую по электронной почте, либо более распределенным образом через социальные сети, это способ выразить себя, свою близость к определенным учреждениям или объектам и просто сказать: «Я был здесь».

Когда музеи запрещают посетителям фотографировать, институциональный посыл звучит так: «Вы не можете делиться здесь своим опытом с помощью собственных инструментов. ” В то время как посетители в целом понимают смысл политики запрета использования флэш-памяти, политика запрета фотографий, основанная на авторских правах, может сбить их с толку и расстроить. Фотографии часто разрешены в одной галерее, но не разрешены в другой, а сотрудники первой линии не всегда могут ответить на вопросы посетителей о том, почему фотография разрешена или запрещена. Политика отказа от фотографий превращает сотрудников галереи в «принудителей», а не в сторонников опыта посетителей, и ограничивает возможности посетителей делиться своим энтузиазмом и опытом с другими.Как выразился один частый посетитель музея:

Мне нравится думать, что музеи делают историю и искусство доступными для всех; с ограничениями на фото это может быть элитная толпа. Представьте себе, как может распространяться страсть к искусству, когда кто-то, в значительной степени «невежественный» в искусстве, восхищается фотографиями коллеги, копит деньги и планирует поездку, чтобы увидеть произведение или произведения, которые он иначе не увидел бы в своей жизни. ? И делает фотографии, чтобы отправить своим друзьям? Или кто-то, кто никогда не мог позволить себе поездку в большие музеи, может жить за счет друга? Это делает искусство доступным!

Политику в области фотографии изменить нелегко, особенно когда речь идет об учреждениях, которые в значительной степени зависят от кредитов или передвижных выставок.Но посетители, которые фотографируют, — это люди, которые активно хотят поделиться своим культурным опытом с друзьями и коллегами. Эти посетители хотят продвигать объекты и учреждения, которые они посещают, и политика в отношении фотографий является ключевым фактором, позволяющим или ограничивающим их действия.

Дарение предметов и другие способы поделиться

Фотографии — не единственный способ, с помощью которого посетители могут делиться впечатлениями друг от друга. Системы рекомендаций позволяют посетителям делиться своими любимыми объектами друг с другом.Доски комментариев приглашают посетителей делиться друг с другом комментариями и размышлениями. Даже указание собеседнику на интересный объект — это своего рода обмен, который улучшает социальный опыт посетителей.

Воспоминания, рекомендации, комментарии и фотографии — это как подарки, которые люди дарят друг другу. Как культурные учреждения могут открыто поддерживать посетителей, делящихся «подарками» своего опыта, помимо отправки их в сувенирный магазин? В середине 1990-х во многих барах и ресторанах появились стойки с бесплатными открытками с рекламными сообщениями.Представьте, если бы вместо типичных карт выставочных стеллажей учреждения предлагали бесплатные открытки с изображениями объектов в галереях внутри и явно побуждали посетителей думать о друге или члене семьи, которому понравится данный объект или выставка. Посетители могли выбрать понравившиеся открытки и отправить друзьям приглашения посетить выставленный объект прямо из выставочного зала. В качестве альтернативы эти мальтийские компаньоны могут использовать компьютерные киоски для создания простых электронных открыток или мультимедийных материалов (фотографий, аудио, видео) для отправки по электронной почте друзьям и семье. Учреждение могло бы предоставить посетителям стандартизированные способы обмена объектным опытом с другими либо с помощью низкотехнологичных устройств, таких как открытки, либо с помощью высокотехнологичных цифровых интерфейсов.

Эти системы терпят неудачу, когда они в основном касаются «обмена опытом», а не дарения подарков другим. Некоторые музеи экспериментируют с высокотехнологичными социальными платформами, которые предлагают посетителям отправлять фотографии и текстовые сообщения на центральную учетную запись учреждения, которая затем транслирует сообщения и изображения посетителей всем.В 2008–2009 годах посетители фабрики матрасов в Питтсбурге могли отправить текстовое сообщение на один номер из любой точки музея. Затем эти текстовые сообщения отображались в режиме реального времени на экране в вестибюле музея. Цель состояла в том, чтобы поделиться сообщениями и фотографиями посетителей с более широкой аудиторией.

Но с этим подходом есть проблема. Многие из этих цифровых платформ имеют низкую посещаемость, даже в учреждениях, где посетители обмениваются текстовыми сообщениями и делают фотографии повсюду. Эти платформы испытывают трудности, потому что посетители не имеют четкого представления о том, с кем они делятся своим контентом и почему. Когда посетитель отправляет сообщение своим друзьям или социальной сети, он мотивирован своими личными отношениями с друзьями, а не желанием поделиться своим опытом в целом. Если бы эти платформы подчеркивали идею дарения и получения подарков, а не открытого обмена, они могли бы добиться большего успеха.

Подарки незнакомцам

Хорошо спроектированные социальные объекты могут создавать приятные возможности для незнакомцев дарить друг другу подарки, не требуя прямого межличностного контакта.Рассмотрим маловероятный социальный объект: пункт взимания платы. У моего друга Лео однажды был захватывающий случай, когда совершенно незнакомая ему женщина, стоявшая перед ним в очереди в пункте взимания платы, заплатила пошлину Лео вдобавок к ее собственной. Было бы крайне странно подходить к окну чьей-то машины и предлагать ему 2,50 доллара за проезд. Он может обидеться. Он может быть подозрительным. Но, вручая этот подарок через оператора пункта взимания платы, вы переводите небезопасную личную транзакцию через безопасное место проведения транзакции. Это полуанонимно: получатель может видеть дающего в маленькой синей «Хонде», но ни одна из сторон не обязана напрямую взаимодействовать с другой.

Пункт взимания платы позволяет осуществлять личные пожертвования между незнакомыми людьми и позволяет третьему лицу (оператору пункта взимания платы) участвовать в процессе. Возможно, трое людей, которые никогда бы не встретились, теперь могут поделиться приятным опытом и памятью о щедрости. И хотя деньги — это подарок, объект, опосредующий социальный опыт, — это сама будка.

Представьте, если бы Управление взимания платы решило, что поощрение социальных подарков является целью, на которой они хотели бы сосредоточиться. Как бы вы изменили дизайн пунктов взимания платы, чтобы сделать их более удобными социальными объектами? Может быть, вы добавили бы табличку, которая отслеживает количество платных подарков каждый день. Может быть, будут скидки или специальные льготы для людей, которые платят за проезд друг друга. Может даже быть специальная полоса повышенного риска для подарков, где каждый водитель делает ставку на то, что он может быть либо дарителем, либо получателем в зависимости от состава.

Звучит глупо, но подумайте о потенциальных преимуществах для Управления взимания платы. Машины будут двигаться через очереди быстрее, потому что некоторые будут платить за двоих. Вместо того, чтобы рассматривать операторов платы за проезд как агентов по сбору платежей, водители могут рассматривать их как посредников и посредников доброй воли.Люди могут охотно ехать по платной дороге, а не избегать ее.

Можно ли превратить входные билеты в музеи в социальные объекты, где посетители «дарят» вход друг другу? Во многих учреждениях плата за вход уже поддерживает другие услуги, такие как бесплатное посещение для школьников, но это редко бывает очевидным для посетителей. Зоопарк Бронкса попытался сделать этот подарок явным в своем Лесе конголезских горилл , вход в который стоил три доллара. Компьютерные киоски возле выхода предлагали посетителям ознакомиться с различными природоохранными проектами, связанными с Конго, и выбрать проект для получения вступительного взноса.Таким образом, вход в зоопарк превратился в подарок. Это заставило посетителей почувствовать себя щедрыми и изменило их представление о том, как зоопарк использовал их деньги. Но это также побудило широкий круг посетителей увидеть себя в качестве доноров и активистов в поддержку всемирной охраны природы, сообщение, которое было бы сложно передать так же эффективно с помощью вывески и ящика для пожертвований.

Публичные подарки

Также можно сделать подарки общедоступными, опубликовав подарки.Я видел, как бары и магазины мороженого используют «подарочные доски», которые публично демонстрируют покупки подарочных сертификатов с такими фразами, как: «Нина дает Джулии мороженое с горячей помадкой» или «Бен дает Тео двойной мартини». Когда вы приходите за своим подарком, сообщение срывается со стены.

Публичный характер этих досок для подарков транслирует опыт дарения всем посетителям, делая их более осведомленными о возможностях как дарить, так и получать. Есть преимущества для дарителей, которые выглядят щедрыми, и для тех, кто получает подарки, которых все обожают.Доски поощряют взаимность и знакомят магазин с непринужденной сюжетной линией. Сможет ли Джулия выкупить свое мороженое? Почему Тео заслужил этот двойной мартини? Площадки публично позиционируют себя как часть эмоциональной жизни своих посетителей.

Подарочные доски похожи на стены доноров, за исключением того, что они отмечают сделки между посетителями, а не между посетителями и учреждениями. Они эгалитарны и динамичны. Представьте себе доску с «подарками» от входа в музей, плату за образовательный семинар или предметы из сувенирного магазина.Такая доска продемонстрирует постоянный интерес посетителей к обмену культурным опытом так, как это не может сделать ни одна донорская стена.

Как вы можете относиться к предметам вашего учреждения как к подаркам? Как вы можете щедро и открыто делиться ими с посетителями для их собственных целей? Когда сотрудники могут найти способы поделиться институциональными объектами, они могут дать посетителям возможность увидеть себя совладельцами и защитниками учреждения в целом.

***

Вы дошли до конца раздела теории дизайна этой книги.Теперь, когда мы изучили разнообразие типов и схем участия, пришло время обратиться к практическому вопросу о том, как разработать проекты участия, которые могут быть успешными в вашем учреждении и помочь вам в достижении ваших целей. Вторая часть этой книги поможет вам планировать, реализовывать, оценивать и управлять участием таким образом, чтобы это наилучшим образом соответствовало миссии и культуре вашей организации.

Примечания к главе 4

Отношение и поведение | Просто психология

  1. Социальная психология
  2. Отношение

Отношение и поведение

Автор Dr.Сол Маклеод, обновлено в 2018 г.


Отношение — это «относительно устойчивая организация убеждений, чувств и поведенческих тенденций по отношению к социально значимым объектам, группам, событиям или символам». (Hogg & Vaughan 2005, стр. 150)

«. .. психологическая тенденция, которая выражается в оценке определенного объекта с некоторой степенью благосклонности или неприязни» (Eagly & Chaiken, 1993, стр. 1)


Структура установок

Структура установок

Структура установок может быть описана с точки зрения трех компонентов.

  • Аффективный компонент : включает чувства/эмоции человека по отношению к объекту отношения. Например: «Я боюсь пауков».
  • Поведенческий (или волевой) компонент: то, как наше отношение влияет на то, как мы действуем или ведем себя. Например: «Я буду избегать пауков и кричать, если увижу их».
  • Когнитивный компонент : включает убеждение/знание человека об объекте отношения. Например: «Я считаю, что пауки опасны».

Эта модель известна как модель отношений ABC .

Одним из основных предположений о связи между установками и поведением является последовательность. Это означает, что мы часто или обычно ожидаем, что поведение человека будет соответствовать установкам, которых он придерживается. Это называется принципом согласованности.

Принцип последовательности отражает идею о том, что люди рациональны и всегда пытаются вести себя рационально, и что поведение человека должно согласовываться с его отношением(ями).

Хотя этот принцип может быть здравым, ясно, что люди не всегда следуют ему, иногда ведя себя совершенно нелогичным образом; например, курение сигарет и знание того, что курение вызывает рак легких и болезни сердца.

Имеются данные о том, что когнитивный и аффективный компоненты поведения не всегда совпадают с поведением. Это показано в исследовании Лапьера (1934).


Сила отношения

Сила отношения

Сила, с которой удерживается отношение, часто является хорошим показателем поведения.Чем сильнее установка, тем больше вероятность того, что она повлияет на поведение. Сила отношения включает в себя:

Важность / личную значимость относится к тому, насколько значимо отношение для человека и связано с личным интересом, социальной идентификацией и ценностью.

Если отношение имеет высокий личный интерес для человека (т. е. его придерживается группа, членом которой это лицо является или хотело бы быть, и оно связано с ценностями человека), оно будет быть чрезвычайно важным.

Как следствие, отношение будет иметь очень сильное влияние на поведение человека. Напротив, отношение не будет иметь значения для человека, если оно никак не связано с его жизнью.

Аспект знаний силы отношения охватывает то, как много человек знает об объекте отношения. Люди, как правило, лучше осведомлены о темах, которые их интересуют, и, как следствие, склонны придерживаться твердого отношения (положительного или отрицательного).

Установки, основанные на непосредственном опыте, более прочно удерживаются и влияют на поведение в большей степени, чем установки, сформированные косвенно (например, через слухи, чтение или просмотр телевизора).


Функция отношения

Функция отношения

Отношение может выполнять функции для человека. Даниэль Кац (1960) выделяет четыре функциональные области:

Знание

Отношения обеспечивают смысл (знания) жизни. Функция знания относится к нашей потребности в мире, который непротиворечив и относительно стабилен.

Это позволяет нам предсказывать то, что может произойти, и таким образом дает нам чувство контроля.Отношения могут помочь нам организовать и структурировать наш опыт.

Знание отношения человека помогает нам предсказать его поведение. Например, зная, что человек религиозен, мы можем предсказать, что он пойдет в церковь.

Самовыражение / Эго-выражение

Отношение, которое мы выражаем (1) помогает сообщать кто мы и (2) может заставить нас чувствовать себя хорошо, потому что мы утвердили свою идентичность. Самовыражение отношения может быть и невербальным: например, наклейка на бампер, кепка или слоган на футболке.

Таким образом, наше отношение является частью нашей личности и помогает нам осознавать через выражение наших чувств, убеждений и ценностей.

Адаптивный

Если человек придерживается и/или выражает социально приемлемые взгляды, другие люди вознаградят его одобрением и общественным признанием .

Например, когда люди льстят своим начальникам или инструкторам (и верят в это) или молчат, если считают, что их отношение непопулярно. Опять же, выражение может быть невербальным (представьте, что политик целует ребенка).

Таким образом, отношения связаны с тем, что мы отделены от социальной группы, а адаптивные функции помогают нам вписаться в социальную группу. Люди ищут других, которые разделяют их взгляды, и развивают подобные отношения к тем, кто им нравится.

Эго-защитная

Эго-защитная функция относится к поддержанию позиций, которые защищают нашу самооценку или оправдывают действия, заставляющие нас чувствовать себя виноватыми. Например, одним из способов защиты детей от чувства унижения, которое они испытали в P.Э. уроков состоит в том, чтобы занять резко негативное отношение ко всем видам спорта.

Люди, чья гордость пострадала из-за поражения в спорте, могут аналогичным образом занять оборонительную позицию: «Меня это не беспокоит, меня все равно тошнит от регби…». Эта функция имеет психиатрический подтекст. Позитивное отношение к себе, например, выполняет защитную функцию (т. е. роль защиты эго), помогая нам сохранить наше представление о себе.

Основная идея функционального подхода заключается в том, что установки помогают человеку стать посредником между собственными внутренними потребностями (выражение, защита) и внешним миром (адаптивные и знания).

Основная идея функционального подхода заключается в том, что установки помогают человеку стать посредником между собственными внутренними потребностями (выражение, защита) и внешним миром (адаптивные и знания).

Как сделать ссылку на эту статью:
Как сделать ссылку на эту статью:

McLeod, SA (2018, 21 мая). Отношения и поведение . Просто психология. www.simplypsychology.org/attitudes.html

Справочные материалы по стилю APA

Игли, А.Х. и Чайкен С. (1993). Психология отношений . Издательство Harcourt Brace Jovanovich College.

Хогг, М., и Воган, Г. (2005). Социальная психология (4-е издание) . Лондон: Прентис-Холл.

Кац, Д. (1960). Общественное мнение, ежеквартально , 24, 163–204.

LaPiere, RT (1934). Отношение против действий. Социальные силы , 13, 230-237.

Как сделать ссылку на эту статью:
Как сделать ссылку на эту статью:

McLeod, S.А. (2018, 21 мая). Отношения и поведение . Просто психология. www.simplypsychology.org/attitudes.html

сообщите об этом объявлении

Социально вовлеченное искусство | Музей AD&A

Социально вовлеченное искусство, также называемое социальной практикой, включает произведения искусства, направленные на поощрение социальных дискуссий и сотрудничества. Материалом для социально вовлеченного художника является социальное взаимодействие. В 1991 году Сюзанна Лейси, выпускница UCSB и художница, чьи работы в настоящее время выставлены в Музее искусства, дизайна и архитектуры, ввела термин «паблик-арт нового жанра» для описания американского паблик-арта, выходящего за рамки скульптуры, с участием художника. и более отчетливо эмоциональные отношения.Паблик-арт нового жанра послужил предшественником общеупотребительных в современной среде терминов социально-ангажированное искусство и социальная практика. Из-за внутренней необходимости социального взаимодействия в социальной практике и диалогов, которые могут возникнуть в результате, социальная практика и активизм идут рука об руку. Искусство этого типа часто граничит с политикой, если не откровенно.

Прошлой осенью в Музее искусства, дизайна и архитектуры прошла выставка под названием «Школа и автобус: мобильность, педагогика и взаимодействие », которая параллельна двум проектам вышеупомянутых Сюзанны Лейси и Пабло Хельгеры. Этих двух художников объединяет их преданность социальной практике.

Проект Сюзанны Лейси под названием Кожа памяти, включал сбор лично значимых предметов у жителей Баррио-Антьокия, объединенного сообщества Медельина, Колумбия. Там личные вещи были выставлены в модернизированном автобусе, в результате чего появился мобильный музей. Впервые казненная в 1999 году, Лейси отреагировала на беспокойство и боль, связанные с наркотиками и групповым насилием, распространенными в Медельине, Колумбия, в 1980-х и 1990-х годах.Собрав воедино визуальное представление горя и воспоминаний, которые пережили жители Баррио, и показав их вместе и в доступной форме, Лейси укрепила чувство общности и устойчивости. Когда люди объединились благодаря общему опыту, появилась надежда на будущее.

 

Некоторые предметы, собранные Лейси и выставленные в «передвижном музее» в Музее искусства, дизайна и архитектуры

 

В 2011 году некоторые первоначальные участники повторно посетили проект, чтобы подумать о том, как на них повлияла предыдущая итерация. Skin of Memory — яркий пример искусства социальных практик, благодаря которому Лейси так известна. В ее мобильном музее выставлялись личные вещи, визуализировались воспоминания и генерировались общие эмоции. В результате сообщество Баррио-Антьокия участвовало в открытом обсуждении культурной борьбы из-за наркотиков и насилия и смогло общаться более подлинно как сообщество.

Пабло Хельгера, мексиканский художник, оказавший влияние на Сюзанну Лейси, руководил проектом The School of Panamerican Unrest , который он курировал в 2006 году.Остановившись в 29 местах по всей Америке, от Аляски до Чили, Хельгера организовал дискуссии, выступления и возглавил каждое сообщество в создании «панамериканского обращения». Хельгера стремился поддержать концепцию панамериканизма, которая относится к идеализированным отношениям, в которых вся Америка объединяется в сотрудничестве. На каждой остановке Хельгера устанавливал желтую разборную копию здания школы, которая с изображением колокола означала, что «школа» идет. В связи с фактическим участием этих различных сообществ, охватывающих Америку, Хельгера вел журналы, собирал эфемеры, копировал каждый «панамериканский адрес», снимал этапы процесса и позже размышлял о своем путешествии с помощью коллажей. Хельгера организовала беседы и семинары на всех американских континентах, объединяя американцев в процессе. Проект Хельгеры основывался на социальном взаимодействии и участии, что является ярким примером социально вовлеченного искусства.

 

Реплика желтого школьного дома, который Пабло Хельгера использовал на протяжении всего своего проекта, выставлена ​​в Музее искусства, дизайна и архитектуры

 

Социально вовлеченное искусство или социальная практика требует социального взаимодействия посредством художественных работ, участия в качестве медиума и часто имеет политическую или активистскую коннотацию. Сюзанна Лейси и Пабло Хельгера, чьи работы были выставлены рядом друг с другом в Музее искусства, дизайна и архитектуры, являются опытными и талантливыми практиками этого динамичного вида искусства. Социальная практика остается важной, вовлекая сообщества и стремясь внести изменения мощным и активным образом.

– Эдди Ступин, стажер образовательной программы

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Сданы в эксплуатацию два социально значимых объекта, которые начнут работать в январе

В конце сентября после серьезного ремонта сданы в эксплуатацию два социально значимых объекта в Даугавпилсе – Центр социальных услуг для детей и молодежи Priedīte и Групповые квартиры для лиц с ограниченными возможностями умственные недостатки.

Данные преобразования проведены в рамках государственного плана деинституционализации с целью максимального приближения социальных услуг к семейной среде, в том числе приспособления помещений для людей с особыми потребностями. Эти городские объекты начнут принимать своих клиентов с начала следующего года.

В здании Priedīte по ул. Турайдас, 36 на площади более 4000 кв. м создан многофункциональный центр, где будут получать услуги дети с функциональными нарушениями: услуга «Миг передышки» будет быть обеспечены здесь, а также социальной реабилитации.

В здании нового центра утеплены стены и потолки, перестроены и обновлены системы отопления, водоснабжения, вентиляции и освещения. Также были заменены старые деревянные входные двери и окна, а на крыше установлены солнечные коллекторы для обеспечения горячей водой.

Значительно улучшена среда для людей с особыми потребностями: в Приедите построен лифт, установлен пандус, расширены дверные проемы, оборудованы общие и санитарные помещения.

Сейчас в доме-приюте Приедите действует Дневной центр, который посещают 27 детей и постоянно проживают 20 воспитанников, которые уже в январе готовятся к переезду в групповые квартиры «3х8» в Даугавпилсской крепости – в отреставрированное здание на ул. Команданта 3, где им будет обеспечена семейная обстановка …

Небольшое двухэтажное здание Даугавпилсского территориального центра обслуживания пенсионеров на улицах 18 ноября, 354V, где находятся групповые квартиры для людей с психическими отклонениями, также практически готовых к приему жильцов. В салоне выполнен капитальный ремонт, установлено светодиодное освещение, установлены автоматическая система пожаротушения и сигнализация, созданы все условия для доступной среды.

Сейчас Социальная служба города завершает работу с необходимой документацией и занимается вопросом благоустройства сданных в эксплуатацию зданий.

Министерство экономики Республики Татарстан

Вопросы, связанные с реализацией региональной проектной деятельности, находятся на постоянном контроле Регионального проектного управления Республики Татарстан, функции которого выполняет Министерство экономики Республики Татарстан.

По итогам 7 месяцев т.г. в Республике Татарстан завершено строительство и капитальный ремонт ряда социально значимых объектов в рамках реализации региональных проектов:

— 1 общеобразовательная школа с бассейном на 1,5 тыс. мест в г. Казани по ул. Н. Ершова жилого комплекса «Арт-Сити», строительство которого начато в 2020 году в рамках регионального проекта «Жилище» национального проекта «Жилище и городская среда»;

-2 детских сада в г. Набережные Челны на 440 мест, в рамках регионального проекта «Содействие занятости населения» национального проекта «Демография».

Завершение строительно-монтажных работ и ввод в эксплуатацию большинства объектов образования планируется к началу нового учебного года.

Также в рамках реализации областного проекта «Спорт – норма жизни» национального проекта «Демография» завершены работы по созданию и оснащению универсального спортивного зала в г. Кукмор и поставке оборудования для завершено строительство спортивно-оздоровительного комплекса открытого типа в Казани на улице Химикова.

Завершен капитальный ремонт спортивного зала на базе гимназии Муслюмовского муниципального района, а также ремонт спортивного зала Нижнешитцинской общеобразовательной школы Сабинского муниципального района, выполненные в рамках регионального проекта » Успех каждого ребенка» национального проекта «Образование», также находится в высокой степени готовности.

В июне по региональному проекту «Развитие здравоохранения детей» национального проекта «Здравоохранение» состоялось торжественное открытие Центра детской онкологии, гематологии и хирургии Детской республиканской клинической больницы в г. Казани, строительство которая проводится с 2020 года.

По нацпроекту «Экология» завершается строительство биологических очистных сооружений в деревне Кошаково Пестречинского района в рамках регионального проекта «Оздоровление Волги», а также в Мензелинске полигон был рекультивирован в рамках регионального проекта «Чистая страна» (работы ведутся с 2020 года).

45% запланированного ремонта автомобильных дорог областного значения выполнено в рамках национального проекта «Безопасные качественные дороги».

В текущем году Республика Татарстан участвует в реализации 45 региональных компонентов 11 национальных проектов, предусматривающих достижение целевых значений 159 показателей и 216 результатов.

Лимит финансирования реализации национальных проектов в республике составляет 30,8 млрд рублей, в том числе по национальным проектам: «Демография» — 8,4 млрд рублей, «Здравоохранение» — 2,5 млрд рублей, «Образование» — 655 млн рублей, «Жилище и городская среда» — 3. 5 млрд рублей, «Экология» — 1,9 млрд рублей, «Безопасные качественные дороги» — 12,5 млрд рублей, «Производительность труда» — 71,6 млн рублей, «Культура» — 319 млн рублей, «Международная кооперация и экспорт» — 174,6 млн рублей. рублей, «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» — 594 млн рублей, «Цифровая экономика» — 87,9 млн рублей.

Пресс-служба Министерства экономики Республики Татарстан

 

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.