Виды экономических кризисов: Виды экономических кризисов, сущность кризиса

Содержание

Типы экономических кризисов

Типы экономических кризисов

Шварцман М.М.

[email protected]

1  стр. (принято к публикации)

Кризисы имманентно присущи эволюции любой системы. Вопрос состоит не в том: «Как избежать кризиса?», а в следующем: «В какую структуру трансформируется система, после кризиса?», «Что надо делать до кризиса, чтобы после кризиса экономика продолжала позитивное развитие?».

Для ответа на эти вопросы предположим существование кризисов трёх типов.

1. Кризис 1-го типа. Это кризис в подсистемах, т.е. в отдельных отраслях экономики. Экономическое состояние системы продолжает изменяться непрерывно, а в кризисной отрасли происходит смена лидирующих финансово-промышленных компаний. После серии кризисов 1-го типа наступает кризис 2-го типа.

2. Кризис 2-го типа. Это кризис системы в целом, но при сохранении её сущности. В этом случае экономическое состояние системы меняется дискретно. В кризисах

2-го типа можно выделить две фазы развития. В первой фазе система переходит на более высокий уровень. Во второй фазе – на более низкий уровень. После серии кризисов 2-го типа наступает кризис 3-го типа.

3. Кризис 3-го типа. Это кризис системы в целом с изменением её сущности. Система или погибает (крах экономических отношений при социализме), или зарождаются новые виды экономических отношений (смена индустриального общества – постиндустриальным, затем информационным).

Реакция на мировой кризис 2008г. экономик разных стран качественно отличались друг от друга. В развивающихся странах – это был кризис 1-го типа. В Китае – это был кризис 2-го типа первой фазы. По итогам прошедшего года Китай единственная страна с положительным ВВП. Для США – это кризис 2-го типа второй фазы. В России только нефтерубли спасли экономику от кризиса 3-го типа.

Для выхода на траекторию экономического развития, при котором кризисы соответствовали бы 2-му типу первой фазы необходимо развитие всех подсистем экономической системы. Достаточным условием является синхронизация взаимодействия этих подсистем. Бессмысленно пытаться вытянуть экономику за счёт финансовых вливаний в одну или несколько подсистем (ВПК, нанотехнологии). Надо финансовые, управленческие, административные ресурсы направлять на создания среднего класса производителей: предпринимателя в городе, фермера на селе.

Есть ещё один важный момент: — это скорость осуществления экономических процессов. В Китае в соответствии с его восточной философией преобразования рассчитаны на десятилетия. Психология людей успевает соответствовать каждому моменту экономических отношений. Ещё более важным для каждого из нас – это зарождение чувства внутренней свободы. Катализатором этого процесса должен стать средний класса производителей. Мы опять возвращаемся к нему и с позиций экономики и с позиций социальной психологии.



2.4. Виды экономических кризисов и их динамика

2.4. Виды экономических кризисов и их динамика

После Кейнса западная экономическая мысль не только признала цикличность общественного воспроизводства и углубила исследова­ние форм, структур и причин циклов, но и усиленно и небезуспешно ищет пути и методы нейтрализации отрицательных последствий вли­яния цикличности на социально-экономическое развитие общества. Произошло сближение позиций во взглядах сторонников различных подходов к цикличности.

Во-первых, цикличность признается как многомерное явление, ряд ее форм носит общемировой характер. Более того, в своеобраз­ных формах цикличность существовала и в условиях директивно-плановой экономики. Во-вторых, цикличность в целом, в том числе и ее самая разрушительная фаза — экономический кризис, призна­ется не только и не столько как общественное «зло», а скорее как своеобразная форма обеспечения поступательного развития эконо­мики в условиях рыночных отношений. Колебания экономической активности оцениваются в качестве одного из условий обновления и роста. В-третьих, характерная черта — движение происходит не по кругу, а по спирали. Поэтому цикличность признается формой про­грессивного развития общества. В-четвертых, необходимо углублять объективные знания о циклах, их причинах и находить эффективные методы и средства для сглаживания их отрицательных последствий.

Бесплатная лекция: «НЕКРАСОВ Николай Алексеевич» также доступна.

Однако есть и другая точка зрения: циклы и кризисы — результат особенностей внутреннего развития каждой страны.

Кризисы бывают регулярные (циклические), или периодические, которые повторяются с определенной закономерностью, и нерегу­лярные. Регулярные кризисы перепроизводства дают начало новому циклу, в ходе которого экономика последовательно проходит четыре фазы и подготавливает базу для последующего кризиса. Они харак-теризуются тем, что охватывают все сферы экономики, достигая большой глубины и продолжительности. К нерегулярным экономическим кризисам относятся промежуточные, частичные, отраслевые и структурныеПромежуточный кризис не дает начала новому циклу, а прерывает на определенное время течение фазы подъема или оживления. Он менее глубок и менее продолжителен по сравнению с периодическим и, как правило, носит локальный характер. Подобные кризисы имели место в капиталистических странах в 1924 и 1927 гг. А в 1953-1954 и 1960-1961 гг. такие кризисы охватили только США и Канаду.

Частичный кризис отличается от промежуточного тем, что он охватывает не всю экономику, а какую-либо сферу общественного воспроизводства. Характерным примером является банковский кри­зис в Германии 1932 г.

Отраслевой кризис охватывает одну из отраслей народного хозяйства. Поводом для него могут послужить самые разнообразные причины. В их числе: диспропорции в развитии отрасли, структурная перестройка, перепроизводство. Такие кризисы бывают нацио­нальными и международными. К последним относится кризис ми­рового судоходства в 1958—1962 гг. и кризис в текстильной промыш­ленности в 1977 г.

Структурный кризис является нарушением закона пропорционального развития общественного производства. Это проявляется в серьезных диспропорциях между отраслями, с одной стороны, и выпуском важнейших видов продукции в натуральном выражении, необходимых для сбалансированного развития, с другой.  В 70-е годы экономику Запада парализовали энергетический, сырьевой и продовольственный кризисы.

Перед наступлением очередного периодического кризиса производство достигает наиболее высокого уровня, за которым уже скры­вается перепроизводство. Возможности сбыта пока еще кажутся ра­дужными, банки продолжают кредитовать промышленность и торговлю, способствуя тем самым расширению производства и увели­чению предложения. Представьте себе, что на автостраде взорван мост и передние машины остановились перед пропастью, но следующие за ними, ничего не подозревая, накатываются и накатывают­ся, пока наконец служба безопасности движения не пресечет на каком-то отрезке движение по этой трассе. Чем длиннее образуется «пробка», тем сложнее ее «рассасывать».

7. Фазы цикла и виды экономических кризисов. Антикризисное управление: конспект лекций

7. Фазы цикла и виды экономических кризисов

Классический цикл общественного воспроизводства состоит из четырех фаз. Первая фаза – кризис (спад). Происходит сокращение объема производства и деловой активности, затоваривание, падение цен, резко увеличивается количество банкротств, растет безработица. При этом в отраслях, производящих предметы повседневного спроса, производство сокращается в сравнительно меньших масштабах, в то же время потребители могут полностью отказаться от покупки оборудования, бытовой техники, предметов роскоши. Соответственно падение производства в металлургии, тяжелом машиностроении и т. п., бывает, как правило, гораздо большим, чем в легкой и пищевой промышленности. Также если в высокомонополизированных отраслях в период кризиса цены удерживаются на прежнем уровне при значительном уменьшении предложения, то в отраслях с интенсивной конкуренцией отмечается резкое снижение цен при незначительном сжатии товарного предложения, т. е. монополии с гораздо меньшими издержками могут пережить кризис.

Вторая – депрессия (стагнация). Она представляет собой фазу продолжительностью от 6 месяцев до трех лет адаптации хозяйствующего субъекта к новым условиям, фазу движения системы к новому равновесию. Уверенность собственника медленно восстанавливается, он не рискует крупными суммами, цены и условия хозяйствования стабилизируются.

Третья – оживление, восстановление. Растут инвестиции, цены, объемы выпуска продукции, процентные ставки, снижается безработица. Оживление начинается с отраслей, выпускающих станки, оборудование. Создаются новые предприятия. Затем начинается новый, более высокий, чем прежде, подъем.

Четвертая – подъем (бум). Это фаза, характеризующаяся активизацией инновационной деятельности, возникновением новых товаров и компаний, резким ростом инвестиций, курсов ценных бумаг, процентных ставок, цен и зарплаты, а также затовариванием складских помещений готовой продукцией. Подъем уже формирует базу для нового повторяющегося кризиса.

Первоначальным «толчком» (причиной) кризиса является сжатие совокупного потребления, а затем начинается стагнация, рост безработицы, снижение доходов, уменьшение расходов и спроса.

С учетом многообразия причин (возбудителей) возникновения циклов развития учеными-экономистами предлагаются следующие разновидности циклов: циклы Кондратьева, длинноволновые циклы, длительностью 40–60 лет: их основная предпосылка – научно-технический прогресс и инновационная деятельность. Циклы Кузнеца: их продолжительность ограничивается примерно 20 годами, а определяющими факторами являются изменения в отраслевой структуре и структуре воспроизводства. Циклы Джаглера периодичностью 7—11 лет, являющиеся итогом взаимодействия многообразных денежнокредитных факторов. Циклы Китчина продолжительностью 3–5 лет порождаются динамикой запасов товарно-материальных ценностей на предприятиях. Частные хозяйственные циклы, охватывающие период от одного до 12 лет и существующие в связи с колебаниями инвестиционной активности.

После Кейнса западная экономическая мысль согласилась с выводами о цикличности социально-экономического развития и продолжила исследование структур и причин циклов, усиленно ищет пути и способы нивелирования негативных последствий влияния фаз спада на развитие социально-экономической системы.

Итак, во-первых, цикличность – это многомерное явление, которое носит общемировой характер. Более того, в специфических проявлениях цикличность присутствовала и в условиях директивно-плановой экономики. Во-вторых, цикличность в целом может также рассматриваться как своеобразная форма обеспечения поступательного развития экономики в условиях рыночных отношений. В-третьих, развитие социально-экономической системы происходит не по кругу, а по спирали, цикличность признается формой прогрессивного развития общества. В-четвертых, необходимо углублять объективные знания о циклах, их причинах и находить эффективные средства для сглаживания их отрицательных последствий. Однако есть и другая точка зрения: циклы и кризисы – результат особенностей внутреннего развития каждой страны.

Циклы бывают регулярные, или периодические, повторяются с определенной закономерностью, и нерегулярные. Регулярные кризисы перепроизводства дают начало новому циклу. К нерегулярным экономическим кризисам относятся промежуточные, частичные, отраслевые и структурные. Промежуточный кризис не начинает новый цикл, а приостанавливает стадии оживления или роста. Он слабее периодического и, как правило, носит локальный характер.

Частичный кризис отличается от промежуточного тем, что он охватывает не всю экономику, а какуюлибо сферу общественного воспроизводства. Отраслевой кризис охватывает одну из отраслей народного хозяйства. Структурный кризис является нарушением закона пропорционального развития системы.

Он вызывается серьезными диспропорциями между отраслями, с одной стороны, и выпуском важнейших видов продукции в натуральном выражении, необходимых для сбалансированного развития – с другой.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

(PDF) Современная классификация макроэкономических кризисов

44

2 (530) – 2013



44

Вопросы экономики

ется в том, что без него будет не понятно, насколько

сильно воздействие кризиса на макроэкономику

страны и какие должны быть антикризисные

действия. При оценке степени схожести текущего

кризиса с предыдущими учитывается и степень

их влияния на макроэкономическую деятельность

государства. Это позволяет заключить, что вид «по

степени влияния кризиса на текущую и будущую

макроэкономическую деятельность государства»

должен располагаться на шестом месте.

5. Обычно до начала управления кризисом

изучают ранее использовавшиеся антикризисные

меры, так как если будущий или уже начавшийся

кризис в какой-то степени схож с предыдущим, то

можно узнать, какие действия были наилучшими,

а какие вообще не стоит применять. В результате

полученная информация облегчает и ускоряет про-

цесс управления макроэкономическим кризисом,

который по логике должен быть реализован сразу

после перечисленных действий. Все это позволяет

заключить, что вид «по степени схожести с преды-

дущими кризисами» должен находиться на седьмом

месте, а «по качеству управления» – на восьмом.

Важность изучения качества управления кри-

зисом заключается в том, что если не понять, что

качество управления является низким и своевремен-

но это не исправить, то кризис не будет полностью

устранен и усложнит дальнейшую деятельность

государства.

6. Вид «по продолжительности воздействия»

должен находиться на девятом месте. Это связано

с тем, что если качество управления макроэкономи-

ческим кризисом будет низкое или неприемлемое,

то кризис продолжит воздействовать на макро-

экономику страны, т. е. его продолжительность

изменится. Важность вида «по продолжительности

воздействия» обусловлена тем, что он позволяет по-

нять уровень воздействия на кризис. Дело в том, что

если продолжительность управления макроэконо-

мическим кризисом меньше года, то очевидно, что

оценка результатов управления макроэкономикой,

их контроль и коррекция в полном объеме не про-

изводились. При среднесрочном управлении кризи-

сом, как правило, можно устранить большинство его

угроз, незначительную часть причин и реализовать

несколько его возможностей. При долгосрочном

или бессрочном управлении можно полностью

ликвидировать все его причины и последствия и

использовать большую часть представившихся

возможностей развития макроэкономики.

7. В связи с тем, что в виде «по возможным пос-

ледствиям» отражено все то, что может произойти

после реализации мер по управлению выявленными

макроэкономическими кризисами, вполне логично,

что он находится на последнем – десятом месте.

Важность подведения итогов заключается в том,

что без них было бы не понятно, что произошло

в результате воздействия кризиса на макроэко-

номическую деятельность страны и какие были

последствия.

Тем не менее наилучшим способом доказать

возможность использования этих классификаци-

онных оснований в представленном виде является

не их теоретическое обоснование, а практическая

демонстрация. В связи с этим приведем пример их

применения. Объектом исследования будет такая

форма проявления макроэкономического кризиса,

как высокая коррупция. Причинами выбора этого

объекта являются:

– необходимость демонстрации взаимодейс-

твия неэкономических форм проявления кризиса с

неэкономическими причинами кризиса и экономи-

ческими формами его проявления;

– важность решения именно этой проблемы.

В качестве изучаемого государства была вы-

брана Россия.

Основные причины возникновения россий-

ской коррупции – политические и социальные.

После перехода от командно-административной к

рыночной экономике политическими решениями

старые механизмы взаимодействия государства

с организациями разрушили, а новые еще не со-

здали. В результате их место заняли неформаль-

ные взаимоотношения, в том числе – коррупция.

Основными причинами, приведшими к тому, что

после восстановления формальных взаимосвязей

не произошло существенного снижения коррупции,

являются социальные.

Во-первых, в российском менталитете изначаль-

но было сильно развито понятие «свой», которое

обусловило высокую степень «клановости» в руко-

водстве государства. В настоящее время наиболее

наглядным ее примером является Чеченская Рес-

публика, в которой даже место главы республики

было передано по наследству. В результате того, что

те или иные сферы деятельности оказались в руках

того или иного клана, произошло использование го-

сударственных возможностей для развития бизнеса

этого клана. При этом понимание того, что контроль

над этой сферой государственной деятельности не

Шок спроса и шок предложения

Никогда такого не было, и вот опять. Этот известный афоризм довольно точно характеризует происходящее. Мир опять проходит через кризисную полосу – и это привычное явление, но никогда еще в эпоху современного экономического роста, т. е. за последние 300 лет, глобальный экономический кризис не был спровоцирован медицинскими проблемами.

Кризис неизбежный, но неожиданный

Пандемия коронавируса стала триггером экономического кризиса, жесткость и глубину которого никто пока в полной мере не осознает. Мы имеем дело с переплетением нескольких процессов – или, точнее, нескольких кризисов. Впрочем, в этом нет ничего необычного: кризисы, с которыми и мир, и Россия сталкивались в последние десятилетия, тоже имели сложную структуру.

Прежде всего пандемия привела к разрыву хозяйственных связей, к закрытию границ, многие из которых казались прозрачными уже навсегда. Это породило шок предложения – явление, с которым мир не сталкивался на протяжении по крайней мере полувека. Ближайший аналог – ситуация начала 1970-х, возникшая из-за нефтяного эмбарго арабских стран и послужившая триггером длившегося десятилетие структурного кризиса. Сейчас шок предложения стал результатом резкого сокращения доступного капитала и трудовых ресурсов из-за закрытия предприятий, отдельных регионов и целых стран. К этому нужно добавить снижение совокупной факторной производительности вследствие ограничения транспортной связанности и функционирования логистических цепочек.

На шок предложения накладывается и шок спроса. На российскую экономику он влияет через снижение спроса на экспортные товары (особенно углеводороды), а также через сжатие внутреннего спроса, в том числе из-за девальвации и снижения покупательской способности населения.

Переплетение шоков спроса и предложения – важнейшая черта глобального кризиса, предопределяющая его структурный характер. Как показал опыт последних полутора веков, такого рода кризисы происходят не часто – раз в несколько десятилетий. В их основе лежат технологические сдвиги, которые приводят к серьезному обновлению экономических, социально-политических, интеллектуальных и идеологических условий жизни. Они ведут к формированию новых геополитических и геоэкономических балансов, новых валютных конфигураций (включая глобальные валюты), новых механизмов экономического и политического регулирования, появлению принципиально новой повестки государственной власти.

Кризис как возможность

Глобальные структурные кризисы существенно влияют и на развитие наук, причем всех – естественных и технических, гуманитарных и социально-экономических. Открываются новые горизонты для развития наук о жизни, для технологической модернизации (включая, разумеется и в первую очередь, и военную сферу). Прорыв совершается в философии и особенно в этике – хотя с каждым новым кризисом философская мысль становится все более пессимистической. Совершенно по-новому начинают звучать этические проблемы, которые еще недавно казались вечными. И, разумеется, мощный рывок получают экономические исследования, перед которыми открывается огромное поле для анализа. Циничные экономисты иногда говорят, что кризис – это плохое время для нормального человека, но очень увлекательное для экономиста.

В ХХ в. было два кризиса, оказавших комплексное и долгосрочное влияние на развитие мира, – Великая депрессия 1930-х гг. и кризисные 1970-е. В результате первого сформировалось индустриальное государство с мощными механизмами государственного регулирования. Кризис 1970-х привел к формированию постиндустриального либерального миропорядка, который к концу 1980-х гг. некоторые мыслители восприняли как «конец истории» (об этом писал Фрэнсис Фукуяма). Кстати, кризис советской системы 1980–1990-х гг. был отложенным кризисом 1970-х – СССР сумел откупиться от структурной модернизации благодаря мощному потоку рентных доходов (высоким ценам на нефть). Однако избежать кризиса индустриального общества («промышленных динозавров») было невозможно, и отложенный кризис, как это нередко бывает, оказался гораздо более жестким.

Но история не имеет конца – во всяком случае, пока существует человечество. Общество накапливает технологические изменения, которые натыкаются на препятствия социального и институционального характера, – и следует новый структурный кризис, ведущий к коренному обновлению парадигмы общественной жизни. И сейчас на наших глазах разворачивается драма рождения новой реальности. Важно, чтобы драма не обернулась трагедией, – но это зависит от наших усилий, от точности действий, причем не только и не столько в экономической сфере.

Кризис как норма

Если же рассуждать с позиции экономики, то нельзя не увидеть связь нынешней ситуации с проблемами 2008–2009 гг. Тогда мир столкнулся со структурным кризисом, который должен был привести к тем качественным сдвигам, о которых шла речь выше. Однако этого не произошло. Структурная (да и политическая) адаптация была остановлена энергичными антикризисными мерами, к тому же скоординированными на глобальном уровне. От кризиса и структурных реформ удалось откупиться. Но оборотной стороной успешных антикризисных мер стала блокировка описанного почти 100 лет назад Йозефом Шумпетером «созидательного разрушения», которое является непременным условием экономического и технологического прогресса.

Результатом стала очень странная макроэкономическая ситуация в большинстве развитых стран. Они вышли из кризиса перегруженными долгами и бюджетными дефицитами при сверхнизких или даже отрицательных процентных ставках. Дешевые кредитные ресурсы позволяли государству не заботиться о бюджетном здоровье и еще больше наращивать госдолг, а для бизнеса размывались критерии эффективности инвестиций. Экономический рост не сопровождался обычным в такой ситуации ускорением инфляции. Все это создавало странную картину, не вписывающуюся в привычную для экономистов и политиков систему координат.

В ответ они стали говорить о «новой нормальности». Начала набирать популярность так называемая современная денежная теория (Modern Monetary Theory, MMT), согласно которой государственный долг, если формируется в национальной валюте, может расти бесконечно, т. е. бюджетный дефицит вообще не проблема для устойчивого экономического развития. Придерживающийся традиционных экономических взглядов Кеннет Рогофф назвал MMT «несовременной неденежной нетеорией».

Кризис как прорыв в будущее

Ситуация резко меняется. Привычный экономический мир рушится прямо на глазах. И разрабатывая антикризисную повестку, следует принимать во внимание как экстренные задачи по нейтрализации разрушительных последствий распространения коронавируса, так и среднесрочные структурные вызовы, которые формируют контуры новых социально-экономических реалий.

Необходимо экстренно предлагать и реализовывать меры по недопущению экономической катастрофы и одновременно не блокировать решение давно назревших структурных проблем. Это разные решения, причем, как свидетельствует опыт, не всегда их можно легко разграничить. Не раз случалось, когда решения (институты), которые принимались ситуативно, действовали на протяжении десятилетий. И, напротив, решения, казавшиеся естественными, довольно быстро отменялись.

В качестве первого примера можно привести формирование мощного государственного регулирования в ведущих странах в условиях Первой мировой войны – этот институт, казавшийся сугубо временным, оказался мейнстримом для большей части ХХ столетия. В качестве противоположного примера можно привести новую экономическую политику (нэп): она была провозглашена в 1921 году и воспринималась как возврат к более или менее рыночной экономике «всерьез и надолго», но оказалась сугубо конъюнктурным решением, позволившим большевикам консолидировать политическую власть. В нынешней острой фазе кризиса подобные исторические примеры кажутся далекими от реалий. Но их необходимо иметь в виду, вырабатывая, предлагая или анализируя те или иные антикризисные меры.

Уже сейчас можно наблюдать долгосрочные последствия происходящих структурных сдвигов. Резко ускорилось внедрение информационно-коммуникационных технологий в жизнь человека – особенно в сферах образования, здравоохранения, торговли. Неизбежно существенное изменение роли государства – в регулировании экономики и социальной сферы. Произойдет трансформация мирохозяйственных связей. Многое из этого уже намечалось 10 лет назад, но тормозилось по разным причинам. Многие протекающие на наших глазах процессы и принимаемые решения являются не временными мерами противодействия кризису, но формируют важнейшие элементы будущей социально-экономической и политической системы. В сегодняшнем дне нужно видеть не только ужасное настоящее, но и прорывы в будущее – его контуры, возможности и риски.

Кризис как шанс вернуть доверие

Долгосрочные тренды требуют отдельного анализа, пока же обратимся к принимаемым сейчас антикризисным мерам. Над ними работают правительства и эксперты почти всех стран, на которые обрушился двойной удар – пандемия и экономический кризис.

Прежде всего необходимо направить доступные правительствам финансовые ресурсы на помощь людям, которые будут формировать спрос, поддерживая тем самым производителей. Предприятиям поддержка также может оказываться, поскольку их проблемы связаны сейчас не с рыночной неэффективностью, а с резко изменившимися условиями ведения бизнеса – по сути, с обстоятельствами непреодолимой силы. Однако здесь надо сделать три важных уточнения.

Во-первых, поддержка не должна носить избирательный характер, но оказываться всем фирмам конкретной отрасли или сферы деятельности. Не должны приниматься меры, которые на первый взгляд выглядят полезными, но ставят фирмы в неравные конкурентные условия. Примером «привлекательной, но вредной» меры можно назвать рекомендацию ввести нулевую ставку аренды региональной или муниципальной собственности, что означает автоматическое ухудшение положения всех предприятий, арендующих коммерческую недвижимость. Если уж помогать, то вводить мораторий на всю арендную плату с возможной компенсацией потерь арендодателей из бюджетов соответствующих уровней.

Во-вторых, нужно отделять неплатежеспособность фирмы от ее проблем с ликвидностью. Помощь имеет смысл, только когда проблемы связаны с ликвидностью, поддерживать неплатежеспособных, т. е. не способных к конкуренции в нормальных условиях, – бессмысленно. В этом случае более уместной является помощь со стороны кредиторов (списание или реструктуризация долгов), а не спасение за госсчет, превращающегося в зомби предприятия.

В-третьих, важно не создавать препятствий для оптимизации бизнесов, включая оптимизацию занятости. Но для этого нужны более тонкие механизмы, чем просто пособие по безработице уволенным. Особенностью последних 30 лет российского рынка труда стало не увольнение работников в условиях кризиса, а сокращение продолжительности рабочего времени или отпуск без сохранения содержания. Полагаю, последние должны получать пособие по безработице, хотя, возможно, и в меньшем размере, чем уволенные. Такой подход применяется в ряде развитых стран, и российская экономика является достаточно зрелой, чтобы его использовать. Это соответствовало бы принципу помощи в первую очередь людям.

Сейчас самое время активизировать усилия, чтобы ослабить административное давление на бизнес. Отмена избыточного контроля и надзора не должна откладываться до лучших времен, а, напротив, проводиться более решительно, если не сказать агрессивно. Нужно дать возможность людям и предприятиям находить пути решения встающих перед ними (и перед всей страной) проблем. И очень важно, чтобы эти послабления носили не временный характер. Нужно жестко придерживаться принципа: разрешено все, что не запрещено. В период стабильности о нем нередко забывали.

И главное – необходимо делать все, что повышает уровень доверия, особенно к государству. Доверие является важнейшей экономической категорией, и его дефицит стал причиной многих экономических проблем минувшего десятилетия. Сейчас государство получает возможность кардинально изменить ситуацию. При принятии нормативных актов проводится «оценка регулирующего воздействия», антикоррупционная экспертиза. Полагаю, что все принимаемые государственными органами решения должны проходить также и «тест на доверие», т. е. на способность этого решения повысить доверие общества (граждан, бизнеса) к государству.

Кризис и деньги

Ключевой вопрос антикризисных мер – где взять деньги. Решая стоящие перед страной антикризисные задачи, мы не должны погрузиться в пучину макроэкономического хаоса. Мы не можем позволить себе проводить одновременно политику бюджетного и денежного смягчения, как это делают ЕС и США. Денежное смягчение в условиях волатильности рубля и высоких инфляционных ожиданий представляется опасным. Но у России имеются существенные резервы, государственный долг остается предельно низким, поэтому целесообразно прежде всего опираться на бюджетные источники. Мы можем позволить себе прибегнуть к заимствованиям, а не монетизировать госдолг. Последнее было бы чревато инфляционным всплеском, перед которым, в силу макроэкономических традиций последних 30 лет, страна выглядит особенно уязвимой.

Политика макроэкономического стимулирования требует особой осторожности. Шоки спроса и предложения предполагают разный набор антикризисных мер. И если финансовые вливания позволяют смягчить спросовые ограничители, то в условиях шока предложения они чреваты стагфляцией. Именно это произошло в начале 1970-х, когда на шок предложения, спровоцированный нефтяным эмбарго, США ответили стандартным кейнсианским впрыскиванием денег, результатом чего стала стагфляция и затяжной кризис, из которого Запад вышел только в начале 1980-х гг.

Еще одним риском сейчас была бы гонка за количественными показателями роста. В условиях динамичного развития современных технологий и быстрого удешевления новых товаров и услуг мир столкнулся с феноменом технологической дефляции. Показатель ВВП все более расходится с реальной динамикой благосостояния: мы знаем примеры как ускорения роста ВВП при падении благосостояния, так и противоположные – рост благосостояния при застойных показателях ВВП. Сейчас неудачный момент для подхлестывания номинальных цифр. Важно сосредоточиться на стабилизации положения людей и фирм, а в стратегическом плане – на структурной модернизации, на повышении производительности. Динамика ВВП в отрыве от других параметров не должна рассматриваться в качестве задачи краткосрочной экономической политики.

Кризисом надо воспользоваться

Кризис – сложное время. Но именно сейчас стоит обратить внимание на развитие науки. Общество, оправившись от шока, должно пойти по пути стимулирования научных исследований – чтобы понять, что произошло, предотвратить повторение ситуации, совершить рывок и преуспеть в научной конкуренции. Конкуренции и людей, и систем, что обеспечивается приоритетным развитием науки. Иначе нам придется все чаще слышать горький ответ испанского врача, которая в ответ на упреки в отсутствии вакцины от коронавируса ответила: «Вы платите 1800 евро врачу и 1 млн евро футбольным звездам. Вот к ним и обращайтесь за вакциной». Это тоже важнейшая структурная проблема, которая ждет своего решения.

ПРОТОКОЛ О ПРОМЫШЛЕННОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ / КонсультантПлюс

Приложение N 27

к Договору о Евразийском

экономическом союзе

1. Понятия, используемые в настоящем Протоколе, означают следующее:

«приоритетные виды экономической деятельности» — виды деятельности, определенные всеми государствами-членами в качестве приоритетов для реализации основных направлений промышленного сотрудничества;

«промышленная кооперация» — устойчивое взаимовыгодное сотрудничество хозяйствующих субъектов государств-членов в области промышленности;

«промышленная политика в рамках Союза» — деятельность государств-членов по основным направлениям промышленного сотрудничества, осуществляемая государствами-членами как самостоятельно, так и при консультативной поддержке и координации Комиссии;

«промышленность» — совокупность экономических видов деятельности, относящихся к добывающей и обрабатывающей промышленности, за исключением пищевой переработки, в соответствии с национальными классификаторами видов экономической деятельности. Другие виды промышленной деятельности регулируются соответствующими разделами Договора о Евразийском экономическом союзе;

«промышленный кластер» — группа взаимосвязанных промышленных и связанных с ними организаций, взаимодополняющих друг друга и за счет этого усиливающих свои конкурентные преимущества;

«технологическая платформа» — объект инновационной инфраструктуры, позволяющий обеспечить эффективную коммуникацию и создание перспективных коммерческих технологий, высокотехнологичной, инновационной и конкурентоспособной продукции на основе участия всех заинтересованных сторон (бизнеса, науки, государства, общественных организаций).

2. Полномочия Комиссии в рамках консультативной поддержки и координации деятельности государств-членов по основным направлениям промышленного сотрудничества в рамках Союза заключаются в:

1) содействии:

обмену информацией, проведению консультаций, формированию совместных площадок для обсуждения вопросов, касающихся выработки основных направлений промышленного сотрудничества, в том числе перспективных направлений инновационной деятельности;

разработке предложений, направленных на углубление взаимодействия государств-членов при реализации промышленной политики в рамках Союза;

обмену опытом по вопросам, связанным с проведением реформ и структурных преобразований в промышленности, стимулированием инновационной деятельности, развитием промышленности;

разработке и реализации совместных программ и проектов;

разработке программ обмена опытом для промышленных комплексов государств-членов;

вовлечению в промышленную кооперацию субъектов малого и среднего предпринимательства государств-членов;

информационному взаимодействию;

выработке и реализации государствами-членами совместных мер по противодействию последствиям глобальных экономических кризисов в сфере промышленности;

выработке рекомендаций по формированию евразийских технологических платформ;

2) осуществлении:

вынесения на рассмотрение государств-членов рекомендаций по дальнейшему развитию промышленного сотрудничества с учетом интересов каждого из его участников;

мониторинга и анализа реализации Основных направлений промышленного сотрудничества в рамках Союза;

изучения мирового опыта развития промышленности с целью выявления актуальных для государств-членов методов развития промышленности;

3) осуществлении по решению Межправительственного совета:

подготовки проектов положений о разработке, финансировании и реализации совместных программ и проектов;

выявления административных и иных барьеров на пути развития промышленного сотрудничества в рамках Союза и разработки предложений по их последующему устранению;

подготовки предложений по формированию кооперационных цепочек производства совместной продукции;

мониторинга рынка промышленной продукции в рамках Союза, а также экспортных рынков третьих стран;

анализа развития промышленности государств-членов;

разработки совместно с государствами-членами иных (дополнительных) документов, таких как правила, порядки, и механизмов реализации промышленной политики в рамках Союза по основным направлениям промышленного сотрудничества, а также рамочных соглашений по сотрудничеству.

Указанный перечень функций не является исчерпывающим и может расширяться по решению Межправительственного совета.

механизмы преодоления — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

8 апреля в рамках X Международной конференции по проблемам развития экономики и общества состоялось второе пленарное заседание, участники которого обсудили возможности преодоления мирового кризиса.

Как уже сообщала Новостная служба портала, заседание началось с выступления помощника Президента РФ Aркадия Дворковича.

Методы — общие и разные

Г-н Дворкович напомнил, что еще год назад на этой же конференции обсуждался рост российской и глобальной экономики. А сегодня глобализация экономики и финансовых рынков привела к тому, что кризис ипотечного кредитования в отдельно взятой стране (США) затронул буквально всех.

Все страны реагируют на кризис по-разному, но есть и общее. Везде на борьбу с кризисом выделяются огромные деньги. Этим правительства разных стран пытаются компенсировать падение потребительского спроса. Но вопросы о том, насколько эти меры окажутся эффективными, приведут ли они к росту экономики, пока остаются открытыми. Сейчас можно говорить лишь о том, что принятые меры способны обеспечить отсутствие сильного падения, но никак не рост спроса во втором квартале 2009 года.

Различия же в борьбе с кризисом проистекают из разницы в стартовых условиях отдельных стран. В развитых странах понижают процентную ставку. Для переходных экономик характерна инфляция и рост процентных ставок. Россия не исключение. У нас сохранение устойчивости платежного баланса возможно только за счет снижения эффективного курса рубля. Не многие страны пошли на снижение курса национальной валюты. В среднем снижения составили от 15 до 50%. Россия — у верхней границы этого интервала. Что позволило повысить конкурентоспособность российских товаров, сохранить положительный торговый баланс. Но процентные ставки у нас слишком высоки. Пока что резкое повышение процентных ставок давало возможность снизить привлекательность вложений в долларовые активы, однако по таким, заоблачным, ставкам деньги в кредит можно брать только под проекты с «запредельной рентабельностью».

По словам А. Дворковича, в отношении банковской системы Россия, по сути, использует те же механизмы и меры, что и другие страны.

Наибольшие средства у нас выделяются именно банкам, а не напрямую предприятиям. Г-н Дворкович особо подчеркнул, что речь идет не о помощи банкам, а о поддержке функционирования финансовой системы.

Бюджет принимался из расчета, что баррель нефти будет стоить 90 долларов, поэтому в начале этого года необходимость его пересмотра стала очевидной. Сейчас в бюджет заложили цену 41 доллар за баррель. И хотя пока правительство четко угадало с ценой, А. Дворкович признался, что «цена на нефть может оказаться любой».

Расходы бюджета увеличены, в первую очередь, на капитализацию банков, на поддержку людей (повышение социальных выплат, программы занятости), на прямую поддержку реального сектора экономики.

Помощник Президента подчеркнул, что краткосрочные меры не отменяют необходимости реализации всего того, что было задумано до кризиса, в частности, речь идет о повышении производительности труда и энергоэффективности.

Кочующие риски

Герман Греф и Ярослав Кузьминов
Тему поддержки финансовой системы в условиях кризиса продолжил председатель правления Сбербанка России Герман Греф.

Кризис недоверия, который разразился на мировом финансовом рынке осенью 2008 года, к 2009 году практически пройден. Но риски из финансового сектора перекочевали в сектор реальный — финансовый кризис превратился в экономический. В России же, по словам Г. Грефа, банковского кризиса как такового пока и не было, потому что «наши банки практически не пользуются производными финансовыми инструментами». В нашу банковскую систему кризис придет из реального сектора экономики, и в этом принципиальное отличие между ситуацией в нашей стране и в западных государствах.

Ответить на вопрос о длительности кризиса можно, сопоставив его с кризисами минувшими. По словам Г. Грефа, из анализа прошлых кризисов видно, что средний период восстановления экономики в два раза длиннее периода ее падения. Все кризисы на удивление схожи — как правило, им предшествует бурный экономический рост. Кроме того, мировой опыт показывает, что пока не решена проблема банковского сектора, восстановление экономики практически невозможно.

Одна из текущих тенденций в российском банковском секторе — это резкое снижение портфеля кредитования. Но опыт других стран свидетельствует, что остановить снижение кредитов невозможно, да и не нужно. Так как попытки эти перекладывают риски реального сектора на банковскую систему. «Что само не стоит, долго поддерживать не удастся».

«Поддержка банков — мера не популярная, но совершенно необходимая», — сказал Г. Греф. Он отметил, что ближайшая серьезная проблема, с которой столкнется российская банковская система — это проблема «плохих долгов». На начало марта, согласно официальной статистике, объем просроченной задолженности по кредитам у нас затрагивает 3,3% кредитов. По сравнению со странами, похожими на Россию, цифры пока оптимистичные. Но оценка эта может быть занижена, так как в России учитывается только сумма просрочки, в то время как международная система учитывает всю сумму просроченного кредита.

Решить проблему «плохих долгов» можно с помощью капитализации банков. Кроме того, банки наращивают собственные резервы. Впереди всех по этому показателю в России МДМ-банк и Альфа-банк. Сбербанк, по словам г-на Грефа, также стремится увеличить резервы, «закачав туда всю прибыль четвертого квартала 2008 и первого квартала 2009 годов».

На вопрос из зала о том, не следует ли России поискать инновационный путь по выходу из кризиса, а не просто копировать «западные пути», Г. Греф ответил, что «поиск третьего пути часто происходит оттого, что мы не знаем первые два». Сейчас более эффективно взять все лучшее из мировой практики и реализовать это у нас, а не искать собственные пути. А об инновациях уместнее думать в период развития.

Жесткая посадка

Aлексей Улюкаев
Первый заместитель председателя Центрального банка России Aлексей Улюкаев напомнил, что в прошлом году на конференции он говорил о перегреве экономики.

Не может мировая экономика так долго расти, по 5% в год, и не может так долго расти ликвидность. С этой точки зрения можно считать необычной (или даже «кризисной») ситуацию 2000—2008 годов, когда у нас доходы росли в разы быстрее производительности труда. Ситуация, которая складывается сейчас, по словам А. Улюкаева, как ни парадоксально звучит, характеризуется большей стабильностью.

Кризис ликвидности сентября 2008 — января 2009 годов г-н Улюкаев сравнил с лесным пожаром. Пожар заливают водой, а кризис ликвидности — деньгами. Тем не менее, как отмечает А. Улюкаев, сейчас ситуация не критическая. Да, банковскую систему нужно поддерживать, но пожарной срочности уже нет.

С середины марта наблюдаются некоторые положительные тенденции: начала постепенно расти денежная масса; происходит укрепление рубля по отношению к бивалютной корзине, которое, скорее всего, продолжится до конца года; на валютном рынке наблюдается сбалансированная ситуация. Причем, в ситуацию на валютном рынке Центральный банк РФ практически не вмешивается (с февраля 2009 года ЦБ присутствовал лишь на семи торговых сессиях, купил всего около 7 млрд. долларов).

По мнению г-на Улюкаева, сейчас российской экономике требуются не чрезвычайные антикризисные меры, а мягкие структурные и институциональные изменения. Что касается банков — «нам нужна капитализация банковской системы, что поможет банкам справиться с проблемой так называемых плохих долгов».

Словом, все российские участники второго пленарного заседания сошлись во мнении, что России еще только предстоит преодолеть банковский кризис. И для продуктивной борьбы с ним надо решить проблему «плохих кредитов». Сделать это можно посредством капитализации банковской системы.

Тем не менее, выделение денег банковскому сектору вовсе не означает простую помощь банкам. Эти меры призваны поддержать функционирование в целом финансовой системы России.

Взгляд западных коллег

Зарубежные экономисты во многих оценках, касающихся кризиса, соглашались с российскими. Но были и некоторые расхождения.

Вице-президент Всемирного банка М. Кляйн (M. Klein) отметил, что кризис этот очень необычный. Поэтому прогнозы делать крайне тяжело. Тем не менее, г-н Кляйн предложил четыре возможных сценария дальнейшего развития мира до 2020 года. Первый, полный пессимизма, предполагает стремительное обеднение всех стран, так как никаких эффективных инструментов борьбы с кризисом найти не удастся.

Второй вариант развития событий пророчит светлое будущее странам с развивающейся экономикой (Китаю, России, Индии и прочим). Им будет проще выйти из кризиса. В этих странах государство традиционно контролирует многие экономические сферы. В развитых же странах вмешательство государства в экономику по-настоящему пришло только с началом кризиса.

Третий возможный путь приведет нас к фрагментарному капитализму. Хотя нынешний кризис носит глобальный характер, но выберутся из него страны не все вместе, а по отдельности, объединяясь в блоки.

Четвертый сценарий будет возможен, если страны не станут «насильно» вырабатывать совместные решения, а присмотрятся к текущим успехам друг друга. Успехи такие в борьбе с кризисом уже есть. Этот сценарий не предполагает никаких радикальных изменений в миропорядке.

В заключение г-н Кляйн еще раз подчеркнул, что прогнозы сейчас делать очень сложно, и лично он не знает, по какому именно сценарию будут развиваться события.

Директор Института Международного валютного фонда Лесли Липшиц (L. Lipschitz) заметил, что быть умными было легко два года назад. Тогда все давали оптимистичные прогнозы. Сейчас же никто толком не знает, что будет дальше.

Лесли Липшиц отметил, что для преодоления мирового финансового кризиса все мы нуждаемся в более точных оценках, в большем регулировании экономики и в усовершенствовании финансовых и правовых институтов.

Генеральный директор Бюро политических советников Европейской комиссии Витор Гаспар (V. Gaspar) отметил, что худшее для банковской системы Европейского союза уже позади. Дно было достигнуто в октябре 2008 года. С тех пор наблюдается пусть незначительный, но рост всех видов банковской активности.

В целом же, члены ЕС делают ставку на гибкость способов борьбы с кризисом в краткосрочном периоде и на выработку новых общих правил в долгосрочном периоде. Также г-н Гаспар отметил, что восстановление банковской системы — это ключевой момент в борьбе с кризисом. Однако, подчеркнул он, восстановление банковской системы является необходимым, но не достаточным условием преодоления мирового экономического кризиса.

Елена Новикова, Новостная служба портала ГУ-ВШЭ
Фото Ивана Морякова
 

Видеозаписи выступлений на Международной научной конференции

типов экономических кризисов — Economics Help

За последние несколько лет у нас было поразительное множество различных кризисов — кредитный кризис, финансовый кризис, финансовый кризис, банковский кризис, экономический кризис, экономика депрессии, шок цен на нефть, валютный кризис, жилищные катастрофы и многое другое.

Возможно, мы должны называть продолжающуюся массовую безработицу кризисом. Во многих отношениях это более серьезно, чем валютный или кредитный кризис.

Все кризисы в той или иной степени взаимосвязаны.Вот краткое изложение того, что они включают.

Типы экономических кризисов

Кредитный кризис

Это кризис, в первую очередь связанный с финансовым сектором. Это относится к нехватке денег и кредитов для банков и других финансовых учреждений. Например, в 2008 году многим банкам было сложно получить достаточный доступ к кредитам. Они привыкли полагаться на ссуды на денежных рынках, но из-за дефолта по ссудам и падения доверия банки не хотели предоставлять ссуды.В некоторых банках полностью закончились деньги и они разорились (в случае с Lehman Brothers) или их пришлось спасать — Northern Rock. См .: Кредитный кризис

Финансовый кризис

Это действительно еще одно название кредитного кризиса. Однако это подразумевает более широкий смысл. Помимо трудностей с получением средств, это связано с последствиями того, что банки и потребители не могут брать ссуды, что приводит к тому, что банки страдают от недостатка средств. Финансовый кризис объяснил

Экономический кризис

Когда люди говорят об экономическом кризисе, он может включать в себя целый ряд серьезных экономических проблем, таких как крах валюты, гиперинфляция.Возможно, наиболее распространенным кризисом является резкое падение ВВП и глубокая рецессия. Это наиболее серьезный экономический кризис, поскольку он приводит к наиболее серьезным последствиям для благосостояния людей — с точки зрения экономической бездеятельности и массовой безработицы. Кредитный кризис сыграл прямую роль в том, что год спустя привел к более широким экономическим проблемам. См .: Экономический кризис

.

Финансовый кризис

Финансовый кризис относится к правительствам, которые изо всех сил пытаются выплатить свой долг и изо всех сил пытаются занять достаточно денег, чтобы покрыть свой бюджетный дефицит.Если рынки опасаются, что правительства заимствовали слишком много, и шансы на погашение невелики, государственные облигации будут продаваться, что приведет к повышению процентных ставок и присвоению государственным облигациям очень низкого кредитного рейтинга. Тогда порвать этот круг становится сложно. Рынки не ссужают. Правительства должны сократить дефицит, сократив расходы. Но сокращение расходов может привести к падению ВВП и, следовательно, к снижению налоговых поступлений. Финансовый кризис обычно вовлекает правительства, которые обращаются за внешней помощью, такой как интервенция МВФ.например Европейский финансовый кризис.

  • Экономический кризис усугубит дефицит государственного бюджета, поскольку налоговые поступления упадут в период рецессии. Также во время финансового кризиса рынки более чувствительны к риску и могут беспокоиться, если правительства будут выглядеть уязвимыми. См. Также кризис суверенного долга

Валютный кризис

Валютный кризис возникает, когда происходит быстрое падение стоимости валюты, поскольку инвесторы нервничают по поводу владения активами страны. Постепенное обесценение (например, 20% -ное падение стоимости фунта стерлингов за последние пару лет) не будет рассматриваться как валютный кризис.Однако в случае Исландии стоимость исландской валюты упала очень быстро, поскольку люди утратили доверие к исландскому финансовому сектору. Валютный кризис может быть вызван финансовым кризисом. Если правительства намерены объявить дефолт по облигациям, иностранные инвесторы захотят продать любые облигации, которые у них есть, что приведет к падению обменного курса. Валютный кризис также может возникнуть при полуфиксированном обменном курсе, если рынки чувствуют, что валюта переоценена. например Стерлинг в 1992 году, когда он был в ERM. Что вызывает крах валюты?

Гиперинфляция

Когда очень высокая инфляция и стоимость денег падает, что затрудняет обычные транзакции.Гиперинфляция

Боковой амортизатор

Быстрый рост цен на нефть может вызвать депрессию в экономике, что приведет к более высокой инфляции и снижению объемов производства. (Сдвиг в SRAS влево). например Экономика Великобритании в 1970-е годы

Связанные

Типы финансового кризиса (Финансовая экономика)

Типы финансового кризиса

  • Валютный кризис, когда рушится режим фиксированного обменного курса или валюта переходит в свободное падение
  • Платежный баланс (платежный баланс) или кризис внешнего долга
  • Кризис государственного долга
  • Банковский кризис
  • Кризис корпоративного долга
  • Кризис семейного долга
  • Общий финансовый кризис, который сочетает в себе многие элементы вышеупомянутых кризисов (например, Аргентина 2001 г.)

Что такое финансовый кризис?

«Нарушение финансовых рынков, обычно связанное с падением цен на активы и неплатежеспособностью должников и посредников, которое распространяется через финансовую систему, нарушая способность рынка размещать капитал.»- (Эйхенгрин и Портес, 1987)

«Банкротство, резкое увеличение количества дефолтов, сопровождающееся большими потерями капитала, что приводит к государственному вмешательству, банкротству или принудительному слиянию финансовых институтов». (Шуларик и Тейлор, 2012)

Различие между кризисами платежеспособности и ликвидностью

Кризис неплатежеспособности:

  • Агент (например, предприятие, физическое лицо или банк) является неплатежеспособным, если его долг по отношению к его доходу настолько высок, что он не сможет выплатить свой долг и проценты по нему (т.е. имеется неприемлемый долг)
  • Может потребоваться реструктуризация / облегчение долгового бремени в той или иной форме для снижения риска дефолта

Кризис неликвидности:

Агент платежеспособен, но неликвиден, когда его долг не является неприемлемым, но у него есть большие суммы этого долга, приближающегося к погашению (т. Е. Краткосрочный долг), и он не может его пролонгировать (это создает кризис ликвидности, кризис пролонгации / спуска)

  • Неликвидность может привести к неплатежеспособности, поскольку неликвидность может вызвать дефолт
  • В кризис ликвидности международные организации могут вмешаться, чтобы предоставить чрезвычайные средства в качестве «кредитора последней инстанции»

Становятся ли финансовые кризисы более частыми?

Недавние кризисы развитых рынков

  • Жилищный кризис и субстандартный кризис в США в 2006-2008 гг.
  • Глобальный финансовый кризис (GFC) 2008-2009 гг.
  • Кризисы суверенного долга и экономический кризис в еврозоне (2010-2013 гг.): Греция, Ирландия, Португалия, Испания, Италия, Кипр, Словения.Grexit Risk.

Недавние кризисы развивающихся рынков:

  • Мексика (1994 г.), Восточная Азия (1997-98 гг.), Россия (1998 г.), Бразилия (1999 г.), Турция и Аргентина (2001 г.)
  • Мини-кризис EM в 2013-15 гг. И беспорядки в Китае 2015 г.

(PDF ) Финансовые кризисы: объяснения, типы и последствия

Классенс и Козе 51

Аллен, Ф., А. Бабус и Э. Карлетти, 2009 г., «Финансовые кризисы: теория и доказательства», Ежегодный обзор финансовой экономики

, Vol.1, № 1. С. 97–116.

Аллен Ф. и Д. Гейл, 2007, Понимание финансовых кризисов, Лекции Кларендона по финансам

(Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press).

Аллен Р.Э., 2010, Финансовые кризисы и рецессия в мировой экономике, 3-е изд. (Cheltenham:

UK: Edward Elgar Publishing).

Бабецки, Й., Т. Гавранек, Я. Матею, М. Руснак, К. Шмидкова и Б. Вашичек, 2012, «Банковское дело,

.

Долговые и валютные кризисы: индикаторы раннего предупреждения для развитых стран», Работа

Бумага No.1485 г. (Франкфурт: Европейский центральный банк).

Баккер, Б., Дж. Делл’Аричча, Л. Лаевен, Дж. Ванденбуссше, Д. Иган, Х. Тонг, 2012 г., «Политика

для макрофинансовой стабильности: как бороться с кредитными бумами», Персонал МВФ Обсуждение

№ 12/6 (Вашингтон: Международный валютный фонд).

Банк международных расчетов (БМР), 2002, «Турбулентность на рынках активов: роль

микрополитиков», Отчет Контактной группы по ценам на активы (Базель).

Барберис Н. и Р. Талер, 2003 г., «Обзор поведенческих финансов», в Справочнике

Экономика финансов, изд. автор: G.M. Константинидес, М. Харрис и Р. Стульц (Амстердам:

Elsevier B.V.), стр. 1051–121.

Барт, Дж., Дж. Каприо и Р. Левин, 2006 г., Переосмысление банковского регулирования: Till Angels Governance (New

York, New York: Cambridge University Press).

———, 2012, Хранители финансов: заставить регуляторов работать на нас (Кембридж, Массачусетс:

MIT Press).

Бин, К., М. Паустиан, А. Пеналвер и Т. Тейлор, 2010, «Денежно-кредитная политика после падения», доклад

, представленный на Ежегодной конференции Федерального резервного банка Канзас-Сити, Джексон-Хоул,

Вайоминг, 31 августа — 1 сентября.

Бернанке, Б., 2009, «Размышления о годе кризиса», Речь в Федеральном резервном банке

на ежегодном экономическом симпозиуме Канзас-Сити, Джексон-Хоул, Вайоминг,

августа

31 –Сентябрь 1.

———, 2010, «Денежно-кредитная политика и жилищный пузырь», выступление на ежегодном собрании Американской экономической ассоциации

, Атланта, Джорджия, 3 января.

Бланшар О., Дж. Делл’Аричча и П. Мауро, 2010, «Переосмысление макроэкономической политики»,

Journal of Money, Credit and Banking, Vol. 42, No. s1, pp. 199–215.

———, 2013, «Переосмысление макроэкономической политики: детализация», Обсуждение персонала МВФ

Записка № 13/3 (Вашингтон: Международный валютный фонд).

Бланшар, О.Дж., М.В. Уотсон, 1982, «Пузыри, рациональные ожидания и финансовые рынки

», Кризис в экономической и финансовой структуре: пузыри, всплески и потрясения, под ред.по

П. Вахтель (Лексингтон, Массачусетс: Lexington Press).

Бланко, Х., П.М. Гарбер, 1986, «Периодическая девальвация и спекулятивные атаки на

мексиканских песо», Журнал политической экономии, Vol. 94, № 1. С. 148–66.

Бордо М. и Дж. Хаубрих, 2012 г., «Глубокие рецессии, быстрое восстановление и финансовые кризисы:

Свидетельства из американских рекордов», Рабочий документ NBER № 18194 (Кембридж,

Массачусетс: Национальное бюро Экономические исследования.

Bordo, M.D., B. Eichengreen, D. Klingebiel, and M.S. Мартинес-Перия, 2001, «Проблема кризиса

становится более серьезной?» Экономическая политика, Vol. 16. С. 51–82.

Боренштейн Э. и У. Паницца, 2009 г., «Издержки суверенного дефолта», Документы персонала МВФ, Том.

56, № 4, с. 683–741.

Борио К. и П. Лоу, 2002 г., «Цены на активы, финансовая и валютная стабильность: изучение взаимосвязи

и

», Рабочий документ BIS № 114 (Базель: Банк международных расчетов).

Бранч, W., and G.W. Эванс, 2008 г., «Изучение риска и доходности: простая модель

пузырей и падений», Рабочий доклад 2008-1 (Юджин, Орегон: Университет Орегона,

,

, экономический факультет).

Бруннермайер, М., 2001, Ценообразование активов с учетом асимметричной информации: пузыри, сбои, техническая информация.

Анализ и скотоводство (Оксфорд, Великобритания: Oxford University Press).

———, и Ю. Санников, 2012 г., «Макроэкономическая модель с финансовым сектором», 2012 г.

507 (Сент-Луис, Миссури: Общество экономической динамики).

Индикаторы экономических кризисов: кластерный подход на основе данных | Прикладная наука о сетях

В первой части нашего анализа мы проверяем валидность нашей процедуры и пытаемся ослабить довольно статичную модель Гебеля и Араужо (2020), поскольку некоторые индикаторы могут оказаться избыточными при объяснении конкретной кластеризации. состав. Как сообщается в Göbel and Araújo (2020), Exports , похоже, не несло какой-либо дискриминационной силы в большинстве периодов.

На втором этапе мы априори снабжаем алгоритм кластеризации целевой сетевой структурой для каждого из периодов в таблице 2. Эта сетевая структура нацеленная призвана напоминать структуру сообщества с однородным кризисом и не- кризисные кластеры. Мы также расширили диапазон индикаторов с пяти до десяти макроэкономических переменных, перечисленных в таблице 1. Нас интересует, в какой степени любая комбинация индикаторов могла бы сгенерировать желаемую топологию.

Затем мы оцениваем степень, в которой целевая структура кластеризации и топология, сгенерированная данными, совпадают, в соответствии с уровнем соответствия , S , как описано в разделе «Целевые топологии сети».

Тестирование методологии

Чтобы протестировать нашу методологию, мы вычисляем межстрановые сходства за восемь кварталов, предшествующих каждому из четырех периодов P = 1,2,3,4, которые представлены в таблице 2.Для выявления структуры сообщества мы применяем алгоритм кластеризации, описанный в разделе «Алгоритм кластеризации». Вот почему топология отличается от топологии Göbel and Araújo (2020), где разделение сети было сгенерировано алгоритмом модульности, предложенным Ньюманом (2006). Мы называем получившуюся топологию NetModel-Ref , которая изображена на рис. 1. Затем мы проверяем нашу предложенную процедуру выбора индикатора, сообщая алгоритму априори желаемой структурой сообщества NetModel-Ref .При правильной калибровке алгоритм должен, по крайней мере, раскрыть модель с пятью индикаторами, чтобы точно сгенерировать топологию NetModel-Ref .

Рис. 1

Состав целевого кластера: NetModel-Ref

Как оказалось, алгоритм определил пять индикаторов, использованных в Göbel and Araújo (2020) для создания разделения NetModel-Ref . Но в дополнение к этим пяти переменным алгоритм также показал, что Exports были избыточными при объяснении разделения сети в периоды 2 и 3.Следовательно, в середине 1990-х уровень Экспорт не добавлял никакой дополнительной ценности к информации, уже заложенной в других четырех индикаторах.

Это упражнение было предназначено для того, чтобы показать, что при определенной сетевой структуре, построенной на известном наборе индикаторов, наша процедура может успешно обнаруживать этот известный набор индикаторов и, кроме того, даже выбирать те индикаторы, которые несут избыточную информацию. Доказав функциональность процедуры, мы переходим к выявлению той комбинации индикаторов, которая наиболее точно предсказывала желаемую структуру сети.Намерение состоит в том, чтобы указать определенную топологию, которая характеризуется однородными кризисными и некризисными кластерами. Затем мы хотим количественно оценить, в какой степени любая комбинация индикаторов может соответствовать желаемой структуре сообщества.

Целевые топологии сети

Теперь перейдем к самой процедуре выбора индикатора. Для этого мы увеличиваем количество макроэкономических переменных с пяти до десяти, как показано в таблице 1. Кроме того, поскольку маловероятно, что любая комбинация этих десяти индикаторов может точно соответствовать нашим желаемым сетевым структурам, мы по-прежнему хотим знать, насколько близко каждая комбинация подходит к точному совпадению.Поэтому мы вводим уровень удовлетворенности , S ∈ [0,1], как меру того, насколько точно любая комбинация этих десяти макроэкономических переменных соответствовала бы нашей целевой структуре сети . Следовательно, мы определяем уровень удовлетворенности , S следующим образом:

для любого периода P , при P = 1,2,3,4,

  • Возьмем кластер периода до начала отсчета .

  • Затем возьмите кластер целевой сети и определите количество стран в кластере до контрольной даты , которые представлены в первом.

  • Разделите это число на большее из двух выбранных кластеров (кластер до контрольной даты и целевой сетевой кластер ).

  • Примените шаги (II) и (III) — для взятого кластера до контрольной даты в (I) — к каждому из сообществ в целевой сети.

  • Среднее значение всех ненулевых значений этих степеней удовлетворения дает степень удовлетворения, специфичную для кластера .

  • Вернитесь к шагу (I), возьмите другой кластер эры до начала отсчета и выполните шаги (II) — (VI), пока не будут исследованы все кластеры периода до справочной даты .

  • Возьмите среднее значение всех специфичных для кластера степеней удовлетворения периода P и получите средний уровень удовлетворенности , S .

Эта процедура позволяет нам исследовать наиболее многообещающие индикаторы и даже сообщает нам, повторяется ли наиболее успешная комбинация снова и снова или это скорее артефакт своего времени.Здесь экономическая литература еще не определилась. Рейнхарт и Рогофф (2008) выявили общие закономерности в определенных макроэкономических переменных в течение нескольких докризисных эпизодов, тогда как Фиораманти (2008) подчеркивает изменяющийся во времени характер кризисов суверенного долга. Следовательно, наша процедура позволяет нам добавить еще один фрагмент к этому продолжающемуся обсуждению.

На рис. 2 и 3 мы показываем два примера того, что мы бы считали разумным разделением на кризисных и некризисных кластеров.Далее мы будем называть эти топологии NetModel1 и NetModel2. На рис. 2 мы группируем страны по аналогичному признаку кризиса. Однако мы не только проводим различие между банковскими, валютными, двойными и некризисными сообществами, но и еще больше дифференцируем кризисные страны: строчная буква ( b; c; t ) указывает, что незадолго до или в самом начале предкризисного периода — по которому мы рассчитываем сходство между странами — страна пережила кризисное событие и находится в после кризисов.Заглавная буква ( B; C; T ) указывает, что в стране произошло кризисное событие на базисную дату и что ее докризисный период не искажен какой-либо динамикой последствий. Наконец, строчная буква с дополнительным 1 ( b1; c1 ) говорит нам, что кризисное событие вырисовывается вскоре после контрольной даты . Кроме того, мы также различаем по системные и несистемные банковские кризисы, обозначенные звездочкой ( b *; B * ).На рис. 3 мы игнорируем последнее различие и группируем только в соответствии с 0, сначала B, C, T и затем b, c . Как упоминалось ранее, мы попытались создать чистых и без искажений докризисных периодов, насколько это возможно.

Рис. 2

Состав целевого кластера: NetModel1

Рис. 3

Состав целевого кластера: NetModel2

Дать возможность принять решение

Перед тем, как перейти к окончательным результатам, небольшое резюме процедуры может облегчить понимание остального: у нас есть сбалансированный набор данных по 27 странам и 10 макроэкономическим переменным с ежеквартальными наблюдениями в период с 1990 по 2018 год.За этот период мы ежеквартально отмечали каждую страну как кризисное или некризисное событие. Это привело к четырем различным периодам P , то есть временам, в течение которых мы наблюдали увеличение количества кризисов. Следуя допущению о сходной макроэкономической динамике, определяющей общее последующее экономическое состояние, мы предположили, что страны с аналогичным макроэкономическим профилем в течение нескольких кварталов до определенной базисной даты , t также будут иметь общий кризис — или некризис. укажите именно в этой ссылочной дате .Изображая этот сценарий в сети, мы должны увидеть, что межстрановые расстояния, измеренные на основе макроэкономических переменных за несколько кварталов до определенной даты , могут создавать кластеры стран, которые однородно состоят из стран будущего кризиса, соответственно. некризисные страны.

Сообщив самокалиброванному алгоритму кластеризации наш желаемую структуру кластеризации для каждого из четырех периодов (см. Рис.2 и 3), теперь мы хотим знать, какая комбинация из 10 макроэкономических переменных может наиболее точно сгенерировать наш целевая топология .

Наиболее успешные комбинации для NetModel1 и NetModel2 представлены в таблице 4. Поскольку распределение системных и несистемных кризисных событий является единственной разницей между NetModel1 и NetModel2 — NetModel2 мы сгруппировали их в одно сообщество. , в то время как NetModel1 проводит дополнительную дифференциацию между этими двумя типами кризисов — различия в настройке модели не слишком заметны. Это отражается в практически идентичном составе наиболее успешных наборов индикаторов для разных моделей, а также в очень похожем уровне удовлетворенности , S .Немного более высокое значение, указанное для NetModel1, предполагает, что разница между системным ( B *; b * ) и несистемным ( B; b; b1 ) банковскими кризисами, тем не менее, является неотъемлемой частью лежащих в основе динамика макроэкономических показателей и различие между ними небезосновательно.

Таблица 4 Наиболее многообещающие комбинации индикаторов Целевая структура сообщества : NetModel1 и NetModel2

Однако никакая комбинация наших десяти индикаторов не может соответствовать желаемым результатам Netmodel1 или NetModel2, изображенным на рис.2 и 3, с точностью более S = 43 % . Этот уровень удовлетворенности , то есть совпадение сгенерированных данных и желаемой сетевой структуры , казалось, был довольно постоянным для периодов с 1 по 3 — для кризисов 1990-х годов — но резко ухудшается в периоде 4. Это предполагает межстрановое сходство за восемь кварталов, предшествовавших событиям Великой рецессии, что не дает возможности сделать вывод о четком различии между кризисными и некризисными странами, которое мы предлагаем в периоде 4 NetModel1 и NetModel2 Footnote 2 .Что касается выбора индикаторов, состав также не является устойчивым с течением времени. Даже для периодов с 1 по 3, которые разделены всего несколькими годами, состав действительно различается, несмотря на некоторые очевидные общие черты.

С исторической точки зрения первый период охватывает события в самом начале 1990-х годов, когда скандинавские страны пострадали от банковского кризиса, а итальянская лира стала мишенью спекулянтов. Период 3, напротив, представляет собой время азиатских кризисов, когда несколько азиатских стран столкнулись с проблемами своих банков, а их валюты впоследствии подверглись спекулятивным атакам.Для обоих этих периодов NetModel2 показывает три общих показателя — PubDebt / GDP , GFCF / GDP и CA / GDP , которые были частью набора переменных, наиболее успешно совпадающих с введенным разделением. Это означает, что эти три переменные, казалось, играли решающую роль в различении кризисных и некризисных стран в 1990-е годы. Как уже упоминалось, проверка NetModel1 показывает очень похожую картину. Однако RealFX , похоже, играет более важную роль, тогда как PubDebt / GDP теряет свое влияние. RealFX , кажется, важен не только для разграничения кризисных и некризисных стран, но и для дальнейшего отделения системных банковских кризисов от несистемных аналогов.

Переходя к периоду 4 — эпохе Великой рецессии — мы видим, что PubDebt / GDP распадается, а STDebt / Reservations и EX , кажется, вступают в игру впервые. Интересно, что Берг и Паттилло (1999b) подчеркивают, что STDebt / резервы является основным индикатором азиатских кризисов (период 3).Вывод, который наш анализ не может подтвердить. Единственная повторяющаяся переменная, которая является частью наиболее многообещающего набора показателей в каждый период и способна отличить кризисные страны от некризисных стран, — это объем инвестиций по отношению к ВВП ( GFCF / GDP ). Хотя этот показатель дает только информацию об уровне инвестиций, он ничего не говорит о качестве и производительности инвестиций, что не может быть упущено из виду при соответствующей межстрановой оценке.

На данный момент анализ показал, что действительно существуют различия в макроэкономической динамике между периодами разгона до системных банковских кризисов с одной стороны и несистемных банковских кризисов с другой. В частности, Период 3 показывает, что реальный обменный курс ( RealFX ) помогает различать системных и несистемных банковских кризисов, не принимая во внимание различную природу банковских кризисов, как показано на рис.3, призывает более внимательно изучить отношение государственного долга к ВВП ( PubDebt / GDP ). В обоих сценариях, GFCF / GDP и CA / GDP кажутся важными для определения макроэкономической кризисной динамики, помимо макроэкономической некризисной динамики. Следовательно, мы, наконец, посмотрим, насколько хорошо набор из трех индикаторов: GFCF / GDP , CA / GDP и RealFX будет работать в каждом из периодов с 1 по 4 для NetModel1, а также покажет производительность. из GFCF / GDP , CA / GDP и PubDebt / GDP для NetModel2 соответственно.

Сравнение таблиц 4 и 5 выявляет неоднозначную картину. В то время как для NetModel1 уровень удовлетворенности , S является удивительно постоянным в течение первых трех периодов и достигает уровней S , которые близки к уровням, указанным в таблице 4, уровень удовлетворенности , S , значительно сокращается в NetModel2 в каждый из периодов. Даже если уровень удовлетворенности , S ∼0,37 в NetModel1 не является чрезмерным, его постоянство в течение 1990-х годов довольно неожиданно, учитывая более ранние результаты и исследования (например,грамм. Гебель и Араужо (2020)).

Таблица 5 Сравнение повторяющихся наборов показателей во времени Целевая структура сообщества : NetModel1 и NetModel2

Принимая во внимание, что мы склонны отвергать гипотезу неизменных во времени моделей, соответственно макроэкономической динамики, в периоды подготовки к экономической кризисы для NetModel2, результаты для NetModel1 говорят об обратном. Однако уровень соответствия между созданной данными кластеризацией и желаемой топологией сети остается довольно низким.

Тем не менее, таблицы 4 и 5 позволяют нам немного глубже изучить динамику каждого периода. Начав с проверки NetModel1, мы можем выявить предельный вклад в размере GFCE / GDP в Период 3. Цифры показывают лишь крошечный прирост на уровне S после включения GFCE / GDP . Основная часть уровня удовлетворенности достигается за счет трех показателей, перечисленных в столбце 2 таблицы 5. В период 4 удвоение числа переменных увеличивает точность только на 50%.Хотя точность сопоставления остается низкой, три индикатора GFCF / GDP , CA / GDP и RealFX , похоже, набирают те же баллы, что и комбинации оптимальных показателей для определенного периода.

При переходе на NetModel2 мы видим, что уровень удовлетворенности значительно снизился, , S , по сравнению с NetModel1. Наиболее заметное снижение наблюдается в периоде 1. Это настолько интересно, поскольку показывает предельный вклад запасов .Этот вывод предполагает, что в начале 1990-х годов уровень международных резервов был важным индикатором вероятности надвигающегося кризиса, что согласуется с существующей литературой (Krugman 1979; Berg and Pattillo 1999a; 1999b) Footnote 3 . Мы также можем сделать вывод о предельном вкладе одной переменной в Период 3. GFCE / GDP не является незначительным при создании соответствующей структуры сообщества NetModel2, даже несмотря на то, что его предельный вклад не такой выдающийся, как вклад Резервы в Период 1.Значение, которое GFCE / GDP , кажется, прибавляет к S , довольно пропорционально среднему вкладу каждого индикатора: модель с 4 показателями достигает S = 0,37, тогда как три показателя в таблице 5 генерируют S = 0,28.

Результаты этого раздела показали, что, по-видимому, существует статический набор индикаторов, который может соответствовать топологии сети с однородными кризисными и некризисными кластерами, почти так же точно, как это делают комбинации наиболее эффективных индикаторов для конкретного периода.Несмотря на довольно низкую точность сопоставления, такой результат намекает, по крайней мере, на существование общей скрытой динамики, лежащей в основе различных и своевременно разделенных кризисных событий.

Теории финансовых кризисов | VOX, Портал политики CEPR

Финансовая и денежно-кредитная системы предназначены для повышения эффективности реальной деятельности и распределения ресурсов. Обширная эмпирическая литература по финансовой экономике предоставляет доказательства связи финансового развития с экономическим ростом и эффективностью (Levine 1997, Rajan and Zingales 1998).К сожалению, финансовые кризисы, приводящие к серьезным нарушениям нормального функционирования финансовой и денежной систем, часто случались на протяжении всей истории.

Последние пять лет характеризовались большими потрясениями в мировых финансовых системах, которые застали врасплох большую часть экономической профессии. Мы стали свидетелями краха ведущих финансовых институтов США и Европы, резкого сокращения объемов кредитования и торговли, а также непрекращающихся вызовов Европейскому валютному союзу.Объяснение сил, стоящих за кризисом, и разработка предложений для политиков о том, как его решить и исправить систему в будущем, стали главными приоритетами для многих экономистов 1 .

Эти недавние события содержат знакомые элементы из истории финансовых кризисов. Понимание теорий, лежащих в основе этих кризисов, и того, где эти теории нуждаются в дальнейшем развитии, имеет решающее значение для правильного решения текущих проблем и проектирования финансовых систем на будущее.

В работе Goldstein and Razin (2012) мы даем обширный обзор трех литературных источников, которые были разработаны за более чем три десятилетия, подчеркивая аналитическую основу трех типов кризисов: банковские кризисы и паники, кредитные трения и замораживание рынков и валютные кризисы 2 . Мы утверждаем, что черты кризисов такого типа работали и взаимодействовали друг с другом, чтобы сформировать события последних нескольких лет. Мы решаем некоторые политические вызовы, с которыми сегодня сталкивается мировая экономика, используя имеющиеся аналитические инструменты.

Литература по банковским кризисам и паникам восходит к основополагающей статье Даймонда и Дибвига (1983). Известно, что банки финансируют долгосрочные активы за счет краткосрочных депозитов. Преимущество этого механизма состоит в том, что он позволяет банкам разделить риски с инвесторами, которые могут столкнуться с ранней потребностью в ликвидности. Однако это также подвергает банк риску массового изъятия денег из банка, в результате чего многие кредиторы решают забрать свои деньги раньше срока. Ключевая проблема заключается в сбое координации, которое лежит в основе хрупкости банковских систем: когда больше вкладчиков забирают свои деньги из банка, банк с большей вероятностью обанкротится, и поэтому у других вкладчиков появится более сильный стимул для снятия средств. .

Банковские системы страдали от массовых массовых убийств на протяжении всей истории (см., Например, Calomiris and Gorton, 1991). Уроки политики, усвоенные в начале 20 века, побудили правительства страховать банки, что существенно снизило вероятность таких событий. Однако забеги по-прежнему являются заметным явлением, стоящим за финансовыми кризисами, в случаях, когда страхование является частичным или не существует. Например, за последние два десятилетия в странах Восточной Азии и Латинской Америки произошло множество массовых изъятий из банков. Во время недавних беспорядков в Великобритании был замечен классический «учебный» тип бегства из банков для Northern Rock Bank (см. Shin 2009), когда инвесторы выстраивались на улице, чтобы снять деньги со своих счетов.Помимо этого, было много других менее типичных примеров погони за финансовой системой в целом. Рынок репо, на котором инвестиционные банки получают краткосрочное финансирование, подвергся массовому изъятию (Gorton and Metrick 2012), когда финансирование внезапно прекратилось. Это привело к банкротству ведущих финансовых институтов, таких как Bear Stearns и Lehman Brothers. Набеги также имели место на фондах денежного рынка и на рынке коммерческих ценных бумаг, обеспеченных активами (Schroth, Suarez, and Taylor, 2012). Чен, Гольдштейн и Цзян (2010) в более общем плане показывают, что хрупкость из-за сбоев в координации является обычным явлением даже в обычное время в открытых паевых инвестиционных фондах.

Ключевой вопрос политики заключается в том, как избежать ущерба от сбоев в координации и сбоев в финансовой системе. Хотя страхование оказалось эффективным, необходимо тщательно рассмотреть его последствия для морального риска, и поэтому есть место для дополнительных исследований по оптимальному полису страхования вкладов. Используя последние разработки в экономической теории, модели глобальных игр (см., Например, Carlsson and van Damme 1993), Morris and Shin 1998, Goldstein and Pauzner 2005) позволяют анализировать преимущества страхования в снижении забегов по сравнению с издержками, связанными с созданием морального риска. , что приводит к характеристике оптимального страхового полиса.

В приведенных выше моделях банкротства финансовых институтов основное внимание уделялось поведению вкладчиков или кредиторов банков. Однако проблемы в финансовом секторе часто возникают по другую сторону баланса. Качество ссуд, предоставляемых банками, определяется в равновесии, и существуют трения, которые вынуждают банки сокращать ссуды, чтобы защитить себя от плохих результатов.

Стиглиц и Вайс (1981) предоставляют основное обоснование наличия такого нормирования кредита.Хотя базовая экономическая теория предполагает, что в условиях равновесия цены корректируются таким образом, чтобы предложение равнялось спросу и не возникало нормирования, они показывают, что на кредитном рынке этого не произойдет из-за эндогенности качества ссуды. За нормированием стоят два ключевых трения: моральный риск и неблагоприятный отбор. В недавнем большом количестве литературы изучаются последствия таких трений для кредитования, особенно морального риска, в соответствии с каноническим представлением, предложенным Holmstrom и Tirole (1997).В этой модели, если заемщик имеет возможность отвлекать ресурсы за счет кредитора, то кредиторы будут неохотно предоставлять ссуды заемщикам. Следовательно, для эффективного потока кредита от кредитора к заемщику крайне важно, чтобы заемщик сохранял «шкуру в игре», то есть чтобы он имел достаточную ставку для успеха проекта и, следовательно, не имел сильных сторон. стимул отвлекать ресурсы. Это создает ограничение по кредиту, и оно может быть увеличено при ухудшении экономических условий, что приведет к кризису.

Такие силы явно работали в последние годы. Замораживание кредита после финансового краха 2008 года и замораживание кредитных потоков на межбанковских рынках — оба проявления усиления экономических потрясений из-за разногласий в предоставлении кредитов.

В наши дни прилагаются огромные усилия, чтобы попытаться интегрировать литературу по кредитным трениям в макроэкономические модели, чтобы понять, какое влияние кредитные трения оказывают на макроэкономические колебания.Возвращаясь к Бернанке и Гертлеру (1989) и Киётаки и Мур (1997), было показано, что кредитные трения вызывают усиление и сохранение небольших экономических потрясений. Недавно Гертлер и Киётаки (2011) и Рампини и Вишванатан (2011) добавили сектор финансовых посредников и проанализировали динамическое взаимодействие между этим сектором и остальной экономикой. Включение этого сектора в макроэкономические модели позволяет подробно обсудить различные меры политики, проводимые правительствами во время недавнего кризиса.

Важным аспектом финансового кризиса является вмешательство правительства и потенциальный крах создаваемых им механизмов, таких как режим обменного курса. Многие валютные кризисы, например, распад глобальной Бреттон-Вудской системы в начале 1970-х годов, происходят из-за стремления правительств поддерживать режим фиксированного обменного курса, который несовместим с другими целями политики. Это может привести к внезапному краху режима. Литература по валютным кризисам, которую мы рассматриваем в Goldstein and Razin (2012), начинается с моделей первого поколения Кругмана (1979) и Флад и Гарбер (1984) и моделей второго поколения Обстфельда (1994, 1996).

Такие модели очень актуальны для текущей ситуации в Европейском валютном союзе. В основе теории валютных кризисов лежит известная трилемма международных финансов, согласно которой страна может выбрать только две из трех политических целей: свободные международные потоки капитала, денежная автономия и стабильность обменного курса. Страны еврозоны теперь осознают, что в своих попытках достичь первой и третьей цели они отказались от второй цели и поэтому имеют ограниченную способность выдерживать потрясения в экономической деятельности и поддерживать свои национальные долги, вызванные глобальными финансовыми проблемами. кризис.Проблемы координации между инвесторами и валютными спекулянтами усугубляют эту ситуацию и могут иметь важное влияние на то, будут ли отдельные страны в Европе вынуждены объявить дефолт и / или выйти из валютного союза.

В то время как традиционная литература о валютных кризисах сосредоточена только на правительстве, так называемые модели валютных кризисов третьего поколения, которые мы также рассматриваем (например, Krugman 1999, Chang and Velasco 2001 и Goldstein 2005), объединяют модели банковского дела. кризисы и кредитные трения с традиционными моделями валютных кризисов.Такие модели были мотивированы восточноазиатскими кризисами конца 1990-х годов, когда финансовые институты и режимы обменного курса рухнули вместе, продемонстрировав связи между правительствами и финансовыми учреждениями, которые могут подвергнуть систему еще большей хрупкости. Это снова актуально для текущей ситуации в Европе, поскольку банки и правительства взаимосвязаны, а хрупкость системы в значительной степени зависит от связей между ними.

Основная задача дальнейшего анализа политики состоит в том, чтобы включить указанные выше трения — сбои в координации, проблемы со стимулами, асимметричную информацию и государственные ограничения — в макроэкономическую модель, которая может быть откалибрована и обеспечит количественный результат в отношении оптимального сочетания и масштабов политики.В идеале центральные банки начнут использовать модели такого рода для замены существующих макроэкономических моделей. Определенная работа в этом направлении ведется в условиях кредитных трений, но не так много в других направлениях. Разработка таких моделей — важная задача для будущих исследований.

Кроме того, несмотря на то, что существует множество моделей, обсуждающих различные факторы, лежащие в основе хрупкости и кризисов, отсутствуют интегративные модели, объединяющие вместе различные силы (хотя были упомянуты некоторые исключения).Это остается серьезной проблемой для будущих исследователей, поскольку только с помощью интегративной модели можно понять относительный вклад различных сил и взаимодействие между ними.

Бернанке, Бен С. и Марк Гертлер (1989), «Агентские расходы, чистая стоимость и колебания деловой активности», The American Economic Review 79, 14–31.

Бруннермайер, Маркус (2009), «Расшифровка кризиса ликвидности и кредитоспособности 2007-2008 гг.», Journal of Economic Perspectives 23, 77-100.

Каломирис, Чарльз и Гэри Гортон (1991), «Истоки банковской паники: модели, факты и банковское регулирование», в Гленне Хаббарде (ред.) Финансовые рынки и финансовые кризисы , University of Chicago Press.

Карлссон, Ханс и Эрик ван Дамм (1993), «Глобальные игры и равновесный выбор», Econometrica 61, 989-1018.

Чанг, Роберто и Андрес Веласко (2001), «Модель финансового кризиса на развивающихся рынках», Quarterly Journal of Economics 116, 489-517.

Чен, Ци, Итай Голдштейн и Вэй Цзян (2010), «Комплементарность выплат и финансовая хрупкость: свидетельства оттока паевых инвестиционных фондов», Journal of Financial Economics 97, 239-262.

Даймонд, Дуглас В. и Филип Х. Дибвиг (1983), «Банковские пробеги, страхование вкладов и ликвидность», Журнал политической экономии 91, 401-419.

Флад, Роберт и Питер Гарбер (1984), «Коллапс режимов обменного курса, некоторые линейные примеры», Journal of International Economics 17, 1-13.

Гертлер, Марк и Нобухиро Киётаки (2011), «Финансовое посредничество и кредитная политика», Справочник по денежно-кредитной экономике , готовится к печати.

Гольдштейн, Итай (2005), «Стратегическая взаимодополняемость и двойной кризис», Economic Journal 115, 368-390.

Гольдштейн, Итай и Ади Паузнер (2005), «Депозитные контракты до востребования и вероятность массового изъятия средств из банков», Journal of Finance 60, 1293-1328.

Гольдштейн, Итай и Ассаф Разин (2012), «Обзор теорий финансовых кризисов», Рабочий документ NBER 18670.

Гортон, Гэри (2010), Пощечина невидимой рукой: паника 2007 года , Oxford University Press.

Гортон, Гэри и Эндрю Метрик (2012), «Секьюритизированные банковские операции и операции репо», Journal of Financial Economics 104, 425-451.

Холмстрем, Бенгт и Жан Тироль (1997), «Финансовое посредничество, ссудные средства и реальный сектор», Quarterly Journal of Economics 112, 663-691.

Киётаки, Нобухиро и Джон Мур (1997), «Кредитные циклы», Журнал политической экономии 105, 211-248.

Кругман, Пол Р. (1979), «Модель кризисов платежного баланса», Журнал денег, кредита и банковского дела 11, 311-325.

Кругман, Пол Р. (1999), «Балансы, проблема переводов и финансовые кризисы», International Tax and Public Finance 6, 459-472.

Левин, Росс (1997), «Финансовое развитие и экономический рост: взгляды и повестка дня», Journal of Economic Literature 35, 688-726.

Моррис, Стивен и Хюн С. Шин (1998), «Уникальное равновесие в модели самореализующихся валютных атак», The American Economic Review 88, 587-597.

Обстфельд, Морис (1994), «Логика валютных кризисов», Cahiers Economiques et Monetaires 43, 189-213.

Обстфельд, Морис (1996), «Модели валютных кризисов с самореализации», European Economic Review 40, 1037-1047.

Раджан, Рагурам и Луиджи Зингалес (1998), «Финансовая зависимость и рост», The American Economic Review 88, 559-586.

Рампини, Адриано и С. Вишванатан (2011), «Финансовый посреднический капитал», рабочий документ.

Шрот, Энрике, Дж. Суарес и Л. Тейлор (2012), «Динамическое увеличение долга и финансовая хрупкость: свидетельства кризиса ABCP 2007 года», рабочий документ.

Шин, Хён С. (2009), «Размышления о Northern Rock: бегство из банков, которое возвестило о мировом финансовом кризисе», Journal of Economic Perspectives 23, 101-119.

Стиглиц, Джозеф Э. и Эндрю Вайс (1981), «Нормирование кредита на рынках с неполной информацией», The American Economic Review 71, 393-410.


1 Многие авторы подробно описывают события последних лет. Например, см. Brunnermeier (2009) и Gorton (2010).

2 В работе Goldstein and Razin (2012) мы даем ссылки на многие статьи в литературе, здесь упоминается лишь небольшая часть из них.

Экономические кризисы и самоубийства между 1970 и 2011 годами: исследование временных тенденций в 21 развитой стране

Фон: Существующие исследования связи между экономическим спадом и самоубийствами почти полностью сконцентрированы на последнем глобальном финансовом кризисе (2008 г.).Мы предоставляем наиболее полное на сегодняшний день объяснение того, как различные типы экономических / финансовых кризисов с 1970 года повлияли на самоубийства в развитых странах.

Методы: Отрицательные биномиальные регрессии использовались для оценки уровня самоубийств в течение и через год после начала каждого кризиса в 21 стране Организации экономического сотрудничества и развития с 1970 по 2011 год, если бы уровень самоубийств соответствовал докризисным тенденциям.

Полученные результаты: Мы обнаружили, что каждый экономический / финансовый кризис с 1970 года, за исключением кризиса Европейского механизма обменного курса в 1992 году, приводил к чрезмерному количеству самоубийств в развитых странах. Среди мужчин избыточный уровень самоубийств (на 100 000 человек) варьировал от 1,1 (95% ДИ от 0,7 до 1,5) до 9,5 (от 7,6 до 11,2), а среди женщин — от 0 до 2,4 (от 1,9 до 2,9). Для обоих полов количество самоубийств увеличилось в основном из-за обвалов фондового рынка и банковских кризисов.Если говорить о фактических цифрах, то экономический / финансовый кризис после 1969 года вызвал более 60 000 лишних самоубийств в 21 развитой стране. Азиатский финансовый кризис 1997 года был самым разрушительным кризисом, если судить по количеству самоубийств.

Выводы: Факты свидетельствуют о том, что с точки зрения воздействия на смертность от самоубийств последний глобальный финансовый кризис не является особенно серьезным по сравнению с предыдущими глобальными экономическими / финансовыми кризисами.Разные типы кризисов (например, банковский, валютный и инфляционный кризисы, а также крах фондового рынка) по-разному влияют на самоубийства.

Ключевые слова: экономика; здравоохранение; социальная эпидемиология; самоубийство; временная последовательность.

4 различных типа финансовых кризисов (банковский, спекулятивный, международный, более широкий экономический кризис)

1. Банковский кризис:

Когда банк испытывает внезапный всплеск вывода средств вкладчиками, это называется массовым изъятием средств вкладчиками.Поскольку банки выдают в ссуду большую часть денег, которые они получают на депозитах, им трудно быстро вернуть все депозиты, если они внезапно потребуются, поэтому массовое изъятие может привести к банкротству банка, в результате чего многие вкладчики потеряют свои сбережения, если они не сделают этого. покрывается страхованием вкладов.

Ситуация, в которой широко распространено массовое изъятие средств из банков, называется системным банковским кризисом или просто банковской паникой. Ситуацию без массового массового изъятия средств из банков, но при которой банки не хотят предоставлять ссуды, потому что они опасаются, что у них недостаточно доступных средств, часто называют кредитным кризисом.Таким образом, банки становятся ускорителем финансового кризиса.

Примеры массового изъятия средств из банка включают в себя массовое изъятие средств из банка США в 1931 году и массовое изъятие акций из банка Northern Rock в 2007 году. Крах Bear Stearns в 2008 году также иногда называют массовым изъятием средств из банка, хотя Bear Stearns был инвестицией. банк, а не коммерческий банк. Кризис сбережений и ссуд в США в 1980-х годах привел к кредитному кризису, который рассматривается как главный фактор рецессии в США 1990-91 годов.

Источник изображения: itbusinessdirect.com

2. Спекулятивные пузыри и сбои:

Финансовый актив, такой как акции, показывает пузырь, когда его цена превышает приведенную стоимость будущего дохода (например, процентов или дивидендов), которые будут получены в результате владения им зрелость. Если большинство участников рынка покупают актив в первую очередь в надежде продать его позже по более высокой цене, вместо того, чтобы покупать его ради дохода, который он будет приносить, это может свидетельствовать о наличии пузыря.

Если есть пузырь, существует также риск обвала цен на активы: участники рынка будут покупать только до тех пор, пока они ожидают, что другие будут покупать, а когда многие решат продать, цена упадет.Однако на практике сложно сказать, равна ли цена актива на самом деле его фундаментальной стоимости, поэтому трудно надежно обнаружить пузыри.

Хорошо известные примеры пузырей и обвалов цен на акции и другие активы включают голландскую тюльпаноманию, крах на Уолл-стрит в 1929 году, японский пузырь на рынке недвижимости 1980-х годов, крах пузыря доткомов в 2000-2001 годах. а также спадающий в настоящее время пузырь на рынке жилья в США, известный как кризис субстандартного кредитования.

3. Международные финансовые кризисы:

Когда страна поддерживает фиксированный обменный курс и внезапно вынуждена девальвировать свою валюту из-за спекулятивной атаки, это называется валютным кризисом или кризисом платежного баланса.Когда страна не может выплатить свой суверенный долг, это называется суверенным дефолтом.

Хотя девальвация и дефолт могут быть добровольными решениями правительства, они часто воспринимаются как непроизвольные результаты изменения настроения инвесторов, которое приводит к внезапной остановке притока капитала или внезапному увеличению оттока капитала.

Некоторые валюты, входящие в Европейский механизм обменных курсов, пострадали в 1992-1993 гг. Из-за кризиса и были вынуждены девальвировать курс или выйти из этого механизма.Очередной виток валютных кризисов произошел во время азиатского кризиса 1997-98 гг. Многие латиноамериканские страны объявили дефолт по своим долгам в начале 1980-х годов. Финансовый кризис 1998 года в России привел к девальвации рубля и дефолту по российским государственным облигациям.

4. Более широкий экономический кризис:

Отрицательный рост ВВП в течение двух или более кварталов называется рецессией. Особенно длительную рецессию можно назвать депрессией, а длительный период медленного, но не обязательно отрицательного роста иногда называют экономической стагнацией.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.