Закон о сми последняя редакция 2019 с комментариями: Статья 1. Свобода массовой информации / КонсультантПлюс

Содержание

Статья 8. Регистрация средства массовой информации / КонсультантПлюс

(в ред. Федерального закона от 29.07.2017 N 239-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

Готовое решение: Как зарегистрировать средство массовой информации (СМИ) с 1 января 2018 г.…:

Кто и в каких случаях зарегистрирует СМИ

Как заполнить заявление о регистрации СМИ

Как подать документы для регистрации СМИ

В какой срок регистрируется СМИ

 

Редакция средства массовой информации осуществляет свою деятельность после его регистрации, за исключением случаев освобождения от регистрации, предусмотренных настоящим Законом.

Сайт в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» может быть зарегистрирован как сетевое издание в соответствии с настоящим Законом. Сайт в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не зарегистрированный в качестве средства массовой информации, средством массовой информации не является.

Заявление о регистрации средства массовой информации, продукция которого предназначена для распространения преимущественно:1) на всей территории Российской Федерации и за ее пределами, подается учредителем в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный Правительством Российской Федерации;

2) на территории субъекта Российской Федерации, территории муниципального образования, подается учредителем в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного Правительством Российской Федерации;

3) на территориях двух и более субъектов Российской Федерации, подается учредителем в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного Правительством Российской Федерации, в порядке, установленном указанным федеральным органом исполнительной власти.

Заявление о регистрации средства массовой информации и прилагаемые к нему документы представляются в регистрирующий орган непосредственно или направляются заказным почтовым отправлением с уведомлением о вручении.

Заявитель вправе направить указанные заявление и документы в регистрирующий орган в форме электронных документов, подписанных усиленной квалифицированной электронной подписью, в том числе с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг.

Рассмотрение заявления о регистрации средства массовой информации осуществляется регистрирующим органом в течение тридцати рабочих дней с даты его поступления.

Средство массовой информации считается зарегистрированным с даты принятия регистрирующим органом решения о регистрации средства массовой информации и внесения соответствующей записи в реестр зарегистрированных средств массовой информации. Регистрирующий орган обязан обеспечить внесение записи в реестр зарегистрированных средств массовой информации в день принятия соответствующего решения.

На основании решения о регистрации средства массовой информации в течение пяти рабочих дней заявителю выдается или направляется выписка из реестра зарегистрированных средств массовой информации.

Регистрирующий орган ведет реестр зарегистрированных средств массовой информации в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации.

Информация, содержащаяся в реестре зарегистрированных средств массовой информации, является открытой и доступной для ознакомления с ней любых физических и юридических лиц, за исключением случаев, если доступ к такой информации ограничен в соответствии с федеральными законами.

Сведения о конкретном средстве массовой информации предоставляются регистрирующим органом бесплатно в течение пяти рабочих дней со дня получения заявления о предоставлении таких сведений.
Сведения о конкретном средстве массовой информации направляются в письменной форме или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью, в виде выписки из реестра зарегистрированных средств массовой информации. Форма выписки из реестра зарегистрированных средств массовой информации устанавливается федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством Российской Федерации. Учредитель сохраняет за собой право приступить к производству продукции средства массовой информации в течение одного года со дня регистрации средства массовой информации. В случае пропуска этого срока регистрация средства массовой информации признается недействительной в порядке, установленном настоящим Законом.

Открыть полный текст документа

Комментарий: Цензура в Сети — предвыборная помощь кандидатам ″Единой России″ | Комментарии обозревателей DW и приглашенных авторов | DW

В числе прочих принятых Государственной думой законов Владимир Путин подписал и закон с неприметным названием «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Даже на фоне множества других репрессивных законодательных актов, в спешном порядке принимаемых в России в последнее время, этот документ выглядит из ряда вон выходящим: якобы для защиты граждан от недостоверной информации закон, по сути, легализует в российском сегменте интернета тотальную цензуру и дает прокуратуре широчайшие полномочия для зачистки Сети от любого неудобного властям контента. И если раньше для каждого случая ограничения свободы слова в России необходимо было проводить хотя бы судебные заседания, то теперь не нужно даже этого.

В чем суть закона

Согласно тексту документа, любой гражданин, который решил, что о нем в интернете распространяется недостоверная информация, имеет право написать заявление в прокуратуру и потребовать ее удаления. К заявлению он должен приложить доказательства своей правоты, хотя какие именно требуются доказательства, остается неясным.

Федор Крашенинников

По сути, оценивать оправданность претензий гражданина к публикации в интернете будут сами работники прокуратуры. Так что о том, какие именно доказательства приложил к своему заявлению обиженный гражданин и были ли эти доказательства хоть сколько-нибудь убедительными, никто кроме прокурорских работников не узнает.

Новый закон дает региональной прокуратуре десять дней на изучение ситуации. Если ее сотрудники согласились с доводами заявителя, они готовят заключение и отправляют его начальству. Дальше сам генпрокурор России или один из его заместителей в течении пяти дней утверждают его и отправляют в Роскомнадзор, который должен принять меры по удалению информации или заблокировать сайт, на котором она размещена.

Как новый закон будет работать на практике

Любому знакомому с российскими реалиями человеку не составляет труда представить себе, как этот закон будет работать на практике. Если в органы прокуратуры напишет, например, какой-нибудь оппозиционный активист и потребует удалить все публикации о том, что он, мол, агент иностранных разведок и предатель Родины, то скорее всего ему ответят, что оспариваемые публикации никаким образом не порочат его репутацию и не нарушают его прав.

Можно ожидать, что совсем иначе будет развиваться ситуация, если в органы прокуратуры обратиться какой-нибудь полезный властям гражданин — скажем, нужный Кремлю кандидат в депутаты Государственной думы или «повар Путина» Евгений Пригожин, постоянно озабоченный публикациями о себе в интернете. Даже если в качестве доказательств собственной правоты они приложат к заявлению чистые листы бумаги, органы прокуратуры, скорее всего, встанут на их сторону. И не следует удивляться, если и заключение прокуратуры, и решение Роскомнадзора об удалении информации или о блокировке разместившего ее ресурса будут приниматься не через прописанные в законе 15 дней, а гораздо быстрее — в считанные часы после выхода неудобной властям публикации.

Все для победы «Единой России»

Закон был принят в трех чтениях в ходе последней сессии Госдумы VI созыва. И совершенно очевидно, что в нынешнем виде принимался он под идущую избирательную кампанию. Цель: включить механизм срочной блокировки всех расследований и разоблачений провластных кандидатов в депутаты Государственной думы VII созыва, которые могут появиться в оставшееся до голосования время. Несмотря на то, что опасные для властей политики в большинстве случаев не допущены к выборам, рейтинги «Единой России» и многих ее выдвиженцев выглядят довольно тревожно для Кремля, новые расследования и разоблачения могут усугубить ситуацию.

Скорее всего, именно с оглядкой на скоротечность избирательной кампании из процедур был исключен суд. Суды в России известны своей готовностью поддержать любое требование прокуратуры, но само их участие затягивает процедуру. Кроме того, даже российский суд требует от органов прокуратуры хотя бы видимости доказательной базы, тем самым делая ее доступной для изучения и оспаривания другой стороной.

Важно понимать, что новый закон не только позволяет удалять любую информацию из публичного доступа, но и принуждает немногие оставшиеся в России независимые и оппозиционные СМИ к жесткой самоцензуре: любая ссылка на запрещенную информацию или ее обсуждение тоже может быть объявлена ее распространением и привести к блокировке теперь уже их сайтов.

Автор: Федор Крашенинников — российский политолог и публицист, автор книг «После России» и «Облачная демократия», которую он написал вместе с Леонидом Волковым. Telegram: @fyodorkTwitter: @fyodorrrrr

Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом

Смотрите также:

  • Рейтинг стран от «Репортеров без границ»: свободе слова здесь не место

    Вьетнам, 175-е место: арест за критику режима

    Независимых СМИ во Вьетнаме нет. Единолично правящая Коммунистическая партия диктует журналистам, как и о чем писать. Издатели, редакторы и журналисты по большей части и сами состоят в Компартии. В последнее время в центре внимания властей все чаще оказываются блогеры. Тех, кто бросает вызов коммунистической монополии на право выражать свое мнение, пытаются заставить замолчать арестами.

  • Рейтинг стран от «Репортеров без границ»: свободе слова здесь не место

    Китай, 176-е место: территория несвободы

    По мнению «Репортеров без границ», Китай можно назвать крупнейшей тюрьмой под открытым небом для блогеров и журналистов. Власти КНР оказывают массовое давление на инакомыслящих, в том числе и на сотрудников иностранных СМИ. Целые области Китая остаются для них закрытыми, их работа подвергается цензуре, а собеседники и партнеры по интервью нередко оказываются за решеткой.

  • Рейтинг стран от «Репортеров без границ»: свободе слова здесь не место

    Сирия, 177-е место: под пулями

    С начала гражданской войны в Сирии подверглись преследованиям и погибли многочисленные представители СМИ. Организация «Репортеры без границ» уже несколько лет подряд причисляет режим Башара Асада к врагам свободы прессы. Однако и радикальная группировка «Фронт Аль-Нусра», противостоящая Асаду, и боевики так называемого «Исламского государства» убивают, похищают и шантажируют журналистов.

  • Рейтинг стран от «Репортеров без границ»: свободе слова здесь не место

    Туркмения, 178-е место: мнимая независимость

    Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов владеет всеми СМИ в стране. Исключение составляет лишь газета «Рысгал», но и ее издатели должны согласовывать каждый выпуск. После того, как в 2013 году в стране был принят закон «о СМИ», декларирующий свободу медиа и недопустимость цензуры, население получило доступ к зарубежным СМИ. Однако и интернет контролируется правительством.

  • Рейтинг стран от «Репортеров без границ»: свободе слова здесь не место

    КНДР, 179-е место: диктатор диктует правила

    Свободы прессы нет и в Северной Корее. Руководство КНДР во главе с Ким Чен Ыном (на фото) держит под контролем все, что пишут местные газеты и журналы. Теле- и радиоприемники населения настроены исключительно на государственных вещателей. Любой, кто осмелится высказать мнение, отличное от мнения партии, попадает в так называемые «лагеря трудового перевоспитания» — вместе со всеми членами семьи.

  • Рейтинг стран от «Репортеров без границ»: свободе слова здесь не место

    Эритрея, 180-е место: КНДР по-африкански

    Организация «Репортеры без границ» поместила на последнее место в рейтинге свободы прессы Эритрею. По мнению правозащитников, в этой стране действует наихудший для СМИ режим. Из-за гонений и притеснений многие журналисты вынуждены покидать родину. О реальной ситуации в стране население Эритреи может узнать лишь посредством вешающего из Парижа Radio Erena.

    Автор: Сабрина Пабст, Григорий Аросев


Массовое лишение гражданства РФ из-за незаконно выданных паспортов

Проблема незаконно выданного паспорта как основания для массового лишения лиц российского гражданства не нова, но оттого не менее актуальна, серьезна и сложна с юридической точки зрения.

О кампании по проверке законности приобретения гражданства

В России уже не первый год проходит кампания по проверке законности приобретения или оформления гражданства, в результате которой тысячи людей в один момент объявляются «негражданами». Все чаще российские паспорта по заключениям территориальных органов УМВД (до апреля 2016 г. – ФМС) признаются выданными в нарушение установленного порядка, а значит, недействительными, из-за отсутствия у их обладателей гражданства России.

 

Ситуация выглядит примерно так: человек (обычно уроженец республики бывшего СССР), прибывший ранее в Россию (как правило, после 6 февраля 1992 г. – даты вступления в силу Закона о гражданстве 1991 г.) и получивший российский паспорт, при его замене или при оформлении загранпаспорта (возможно, не первого) или российского гражданства детям, а также при обращении в МВД или в другие органы и учреждения узнает, что его паспорт гражданина РФ является незаконным («необоснованно выданным», «сомнительным», «выданным в нарушение установленного порядка» и т.д. Иной раз можно получить резолюцию типа «в результате проверки установлено, что гражданином РФ вы не являетесь»).

В подобной ситуации может оказаться кто угодно, в том числе пенсионеры, имеющие бессрочный паспорт, выданный в 45 лет, поскольку и они могут потерять или испортить документ, а кроме того, гражданство пожилых людей также может быть поставлено под сомнение, если их дети, обратившиеся по поводу их документов или документов их детей, оформляли свое гражданство на основании гражданства родителей.  

В таких случаях проводятся длительные проверки законности приобретения или оформления гражданства, т.е. «обоснованности» выдачи паспортов. В результате лица, обратившиеся в отдел по вопросам миграции УМВД, а также их дети становятся «негражданами», и российские паспорта у них изымают.

Вопиющая несправедливость и дикость проблемы «незаконного» паспорта заключается также в том, что ранее документ человеку выдали те же самые чиновники или их предшественники либо коллеги. Именно они так же, как и их сослуживцы ранее, в силу некомпетентности, ошибок, а зачастую корыстных побуждений сами допускали нарушения, выдавая российские паспорта в нарушение установленного порядка.

О конкретном деле

В адвокатской практике мне не раз приходилось сталкиваться с подобными нелепыми и абсурдными с точки зрения элементарной логики ситуациями, когда чиновники, изымая или признавая незаконным и недействительным паспорт гражданина РФ, в одночасье превращали законопослушных людей в фактически бесправных «неграждан». К примеру, недавно я представляла интересы лица по делу, в рамках которого УМВД РФ по Пензенской области с целью последующего инициирования процедуры лишения гражданства моего доверителя обратилось в суд с заявлением об установлении юридического факта использования подложного документа и сообщения заведомо ложных сведений при приобретении гражданства РФ. 

Заявитель ссылался на то, что при принятии в гражданство РФ мать моего доверителя якобы представила подложные документы – в частности, справку о приеме в гражданство России, выданную Генеральным консульством РФ в одном из иностранных государств. Причем основным и, по сути, единственным доводом, на основании которого заявитель сделал такой вывод, было отсутствие сведений о выдаче справки в Генконсульстве, в то время как в заявлении о принятии доверителя в гражданство указано, что подлинность представленных документов подтверждена подписью уполномоченного лица паспортно-визовой службы.

Замечу, что ст. 22 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации» (далее – Закон о гражданстве) четко определено, что решение о приобретении российского гражданства подлежит отмене в случае, если будет установлено, что оно принято на основании подложных документов или заведомо ложных сведений.

Читайте также

КС: Подача недостоверных сведений при приеме в гражданство не влечет автоматически его отмену

Суд пояснил, что сообщение лицом недостоверных сведений при получении российского гражданства не влечет его отмену: необходимо учесть ряд обстоятельств, в том числе наличие устойчивой правовой связи лица с Россией

11 Февраля 2019

В п. 53 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 14 ноября 2002 г. № 1325, предусмотрено, что решение по данным вопросам отменяется в случае установления в судебном порядке факта использования заявителем подложных документов или сообщения им заведомо ложных сведений, на основании которых оно принималось.  

Причем, как неоднократно подтверждалось судебной практикой (например, определение Санкт-Петербургского городского суда от 24 июня 2013 г. № 33-8683/13; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 апреля 2014 г. № 58-КГ14-4 и др.), юридическое значение имеет лишь прямой умысел лица на сообщение заведомо ложных сведений, а не на введение госорганов в заблуждение. Заведомо ложной нельзя считать информацию, сообщаемую заявителем в случае заблуждения о ее подлинности и достоверности.

Следовательно, само по себе отсутствие сведений о выдаче справки консульства не означает, что мать моего доверителя действовала недобросовестно. В объяснительной записке она указывала, что все документы для приобретения гражданства она представила в Генконсульство, и оно выдало ей справку, на основании которой в 2000 г. она получила российский паспорт.

Действовавшая в тот период редакция Закона о гражданстве 1991 г. (ст. 24) предусматривала, что отмена решения о приеме в гражданство РФ возможна в течение 5 лет после приема. В связи с этим все дела о выдаче паспортов гражданина РФ при приобретении или оформлении гражданства через 5 лет могли быть уничтожены.

Мать моего доверителя узнала о том, что российский паспорт был выдан ей в нарушение законодательства, лишь в 2008 г. – т.е. на момент проведения проверки прошло 8 лет, и вся информация по делам о выдаче паспортов при приобретении или оформлении гражданства, вероятнее всего, была уничтожена. Отсутствие соответствующих сведений в Генконсульстве может объясняться либо недобросовестностью сотрудников, которые ввели женщину в заблуждение, либо утерей информации. Соответственно, оснований для утверждения о том, что мать моего доверителя по своей воле ввела в заблуждение сотрудников паспортно-визовой службы, представив им заведомо подложный документ, нет. 

Более того, согласно ст. 5 Закона о гражданстве гражданами РФ являются «лица, имеющие гражданство Российской Федерации на день вступления в силу настоящего Федерального закона». Кроме того, в ст. 42 указано, что «документы, выданные в соответствии с ранее действовавшим законодательством о гражданстве Российской Федерации, сохраняют юридическую силу, если они оформлены надлежащим образом и считаются действительными на день вступления в силу настоящего Федерального закона». 

Необходимо также учесть, что в момент подачи заявления о принятии в гражданство РФ мой доверитель был несовершеннолетним и не имел права самостоятельно подать его, а также нести ответственность за сообщенные о себе сведения. Данная позиция подтверждается судебной практикой – в частности, решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29 октября 2013 г. по делу № 2-2753/2013. 

Норма п. 2 ст. 24 Закона о гражданстве 1991 г., действовавшая во время принятия в отношении моего доверителя решения о приеме в гражданство, предусматривала, что отмена не распространяется на супруга и детей заявителя, которые получили российское гражданство вместе с ним, если не будет доказана их осведомленность о незаконности приобретения гражданства. В действующей редакции Закона о гражданстве такое положение отсутствует. Однако в постатейном комментарии к данному Закону, опубликованном в 2015 г. (автор – Ванюшин Я.Л.), указано, что при отмене ранее принятого решения о гражданстве РФ должно учитываться так называемое «правило индивидуальной ответственности». Кроме того, презумпция невиновности, установленная Конституцией РФ, носит более широкий, а не только уголовно-процессуальный характер и распространяется на все органы государственной власти и сферы деятельности, где устанавливается вина человека, в том числе и в рассматриваемом случае.

Практика органов внутренних дел

Как показывает практика, наиболее высок шанс привлечь внимание УМВД у тех, кто родился не в России (РСФСР) либо не имел в РФ постоянной регистрации на 6 февраля 1992 г. По Закону о гражданстве 1991 г. гражданами России признавались все, кто родился на территории России (РСФСР), дети россиян независимо от места их рождения, а также все граждане бывшего СССР, которые на данную дату постоянно проживали в России. Этим людям не нужно было получать, точнее, приобретать гражданство – государство признало его наличие «автоматически» и в 1990-х гг. его просто оформили. 

В подзаконные акты и инструкции попало лишь одно условие приобретения гражданства совершеннолетними лицами в порядке признания – по дате проживания. В базу данных МИД или ГУВМ МВД передавали сведения именно о тех, кто приобрел гражданство, а не об уже имеющих его по признанию или рождению. И если на сегодняшний день в этой базе данных отсутствуют сведения о приобретении гражданства РФ, то от «подозреваемых» требуют либо предъявить документ о постоянной регистрации в России на 6 февраля 1992 г., либо установить факт постоянного проживания на эту дату в судебном порядке.

Кроме того, сотрудники УМВД утверждают, что признание наличия гражданства по рождению применимо только к лицам, рожденным после вступления в силу Закона 1991 г. Таким образом, если у сотрудников УМВД есть сомнения в том, что человек на эту дату был зарегистрирован в России, начинается проверка со всеми вытекающими последствиями – фактически это лишение всех гражданских прав, так как имеющийся у человека паспорт изымают либо отказываются обменять, а иных документов, удостоверяющих личность, не выдают. Новоявленный «негражданин» лишается всех конституционных прав и свобод, включая и такие жизненно важные, как права на получение пенсии, пособий, свободу передвижения. Практика показывает, что в таком положении люди могут находиться месяцы и годы.

Судебная практика

К сожалению, в судах доказать свою правоту зачастую не так просто, а если обратиться к практике Мосгорсуда при рассмотрении таких дел в порядке кассационного производства, ситуация выглядит совсем грустно. Есть примеры, когда суд соглашается с доводами ГУВМ МВД о наличии при определении принадлежности к гражданству ошибки, сделанной сотрудниками бывших паспортно-визовых служб, и отменяет законное решение первой инстанции. Более того, по жалобе гражданина практически невозможно возбудить надзорное производство в Верховном Суде РФ. Ранее можно было добиться хотя бы истребования дела, получения отказа с возражениями на доводы. С 1992 г. до настоящего времени ВС РФ не высказал мнения по поводу разрешения споров по вопросам гражданства и лишения статуса гражданина путем изъятия паспорта. А есть всего-то три основных вопроса, по которым необходимы разъяснения: о постоянстве проживания, о признании гражданства по рождению и об изъятии паспорта по причине «отсутствия» гражданства после того, как оно имелось в наличии в течение многих лет.

Позиция КС РФ

Проблема гражданства рассматривалась также Конституционным Судом РФ. В Постановлении от 16 мая 1996 г. № 12-П Суд констатировал, что гражданин, имеющий российское гражданство по рождению в прошлом, сохраняет его и после распада СССР вплоть до того момента, пока оно не будет прекращено на основании его собственного волеизъявления. Проживание за границей также не прекращает гражданства. После возвращения в Россию для такого гражданина, по решению КС РФ, достаточно уведомительной регистрации. Ее отличие от регистрации как способа приобретения гражданства – исключительно учетный характер. 

КС РФ указал, что регистрация как способ приобретения гражданства РФ не распространяется на лиц, которые родились на территории РФ, являлись гражданами бывшего СССР, не изъявили свободного желания прекратить принадлежность к гражданству РФ, выехали ранее на постоянное жительство за пределы России, но в пределах бывшего СССР, не являются гражданами других государств (входивших в состав бывшего СССР) и впоследствии вернулись на постоянное жительство в Россию.

Предложения


На мой взгляд, чтобы разрешить описанные проблемы лиц без гражданства в России, необходимо, во-первых, прекратить практику изъятия или признания недействительными паспортов, выданных уполномоченным органом, если судом не доказана вина гражданина в подлоге или представлении заведомо ложных сведений при оформлении, получении гражданства.

Во-вторых, всех, у кого без установленной судом вины паспорт изъят или признан недействительным, считать гражданами с момента выдачи первого паспорта и выдать новый без каких-либо дополнительных процедур.

В-третьих, объявить «амнистию» всем гражданам бывшего СССР, родившимся на территории Российской Федерации, – т.е. признать их право на российское гражданство по рождению, которое было установлено для них в редакции Закона о гражданстве 1991 г. (п. 2 ст. 13).

Наконец, в-четвертых, предоставить право на получение гражданства или вида на жительство всем гражданам бывшего СССР, кто постоянно проживает в России более 5 лет (факт может быть установлен судом) и не имеет гражданства другого государства или права постоянного проживания в нем.

Запущена новая Публичная кадастровая карта

Федеральная кадастровая палата совместно с Росреестром запустила обновленный онлайн-сервис «Публичная кадастровая карта». С помощью интерактивной кадастровой карты России можно получать общедоступные сведения Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН). Для комфортного использования сервиса был создан новый интерфейс.

«Наша задача – создавать доступные технологичные сервисы, которые помогут гражданам всей страны при любых сделках с недвижимостью, –  рассказывает директор Федеральной кадастровой палаты Вячеслав Спиренков. – Новая Публичная кадастровая карта ориентирована на функциональные потребности пользователей –  интуитивно-понятный интерфейс, гибкость карт и максимальное количество информации о территории и объектах. Благодаря сервису можно в режиме онлайн узнать кадастровый номер объекта, получить сведения о кадастровой стоимости, форме собственности, назначении и многое другое».

Режим обучения представляет собой пошаговый инструктаж, который демонстрирует возможности и инструменты сервиса. Кроме этого, в меню появились новые элементы, расширяющие возможности работы с картой. Например, теперь можно получить общедоступные сведения о территориях объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), территориях опережающего социально-экономического развития, зонах территориального развития, игорных зонах, лесничествах и лесопарках, охотничьих угодьях, водных объектах, особо охраняемых природных территориях. Стал доступен поиск и просмотр информации о результатах государственного мониторинга земель. В информационную карточку объекта недвижимости добавлены сведения о датах определения, внесения, утверждения и применения кадастровой стоимости. Публичная кадастровая карта дополнена слоем «Единая электронная картографическая основа», подготовленным по данным цифровых топографических карт и цифровых навигационных планов городов открытого пользования Федерального фонда пространственных данных (ФФПД). Картографическая основы теперь содержит цифровые ортофотопланы ФФПД.

При отсутствии результатов поиска в обновленной версии сервиса пользователь получает ссылку с предложением продолжить поиск объекта недвижимости в соответствующем кадастровом округе, кадастровом районе, кадастровом квартале.

Широкий выбор различных инструментов, настраиваемые слои и ссылки на взаимосвязанные ресурсы позволяют в интерактивном режиме не только получать общедоступные сведения об объектах из ЕГРН, но и работать с пространственными данными, измерять расстояния между объектами, определять координаты точки на местности. Пользователь может распечатать нужный фрагмент с комментариями, а также поделиться ссылкой на него в социальных сетях.

Пользователи сервиса «Публичная кадастровая карта» могут узнавать кадастровую стоимость, кадастровые номера объектов недвижимости, получать сведения о форме собственности, виде разрешенного использования, назначении, площади объектов недвижимости. На публичной кадастровой карте можно увидеть государственные границы, границы между субъектами РФ, муниципальных образований и населенных пунктов, а также границы зон с особыми условиями использования территории, территориальных и других зон, земельных участков, а также различные виды объектов недвижимости (земельные участки, здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, единые недвижимые комплексы), контуры зданий, сооружений и объектов незавершенного строительства.

Сегодня сервис содержит сведения более чем о 60 млн земельных участков, а также около 44 млн зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства. В 2019 году публичной кадастровой картой воспользовалось около 8 млн человек, сгенерировавших почти 60 млн сеансов работы с сервисом. С начала 2020 года сервис посетили уже 2 млн человек, создавшие около 11 млн сеансов. Ежедневно сервисом пользуется около 150 тыс. человек.

Сведения ЕГРН, представленные на сервисе «Публичная кадастровая карта», ежедневно обновляются. Сведения являются общедоступными и могут использоваться в качестве справочной информации об объектах недвижимости. Для работы с сервисом регистрация не требуется.

Семантика адреса сервиса ориентирована на усиление визуального отличия официального адреса сервиса от адресов сайтов-двойников.

Более 150 СМИ и НКО выступили с совместной петицией. Они требуют отменить закон об «иноагентах»

С начала 2021 года Минюст России внес в реестр так называемых «иностранных агентов» шесть СМИ, 20 журналистов и семь НКО. Эти организации и люди пополнили список из 221 «иноагента», которые были принудительно внесены российскими властями в соответствующие реестры в 2013-2020 годах. Мы оцениваем происходящее как акт государственного давления на СМИ и общественные организации. И само законодательство, и сложившаяся правоприменительная практика направлены на ослабление институтов гражданского общества.

Законодательство об «иноагентах» — откровенно дискриминационное и неправовое: оно противоречит Конституции России и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Мы видим, к чему в реальности приводит попадание в реестр «иноагентов»:

  • Многие организации вынуждены прекратить работу и ликвидироваться. Остальные находятся под постоянным риском проверок и принудительной ликвидации. Правила постоянно ужесточаются и сформулированы так, что полностью соответствовать им в принципе невозможно;
  • Над иноагентами постоянно висит дамоклов меч уголовной ответственности от штрафов до лишения свободы до пяти лет, и первый такой приговор уже вынесен этим летом;
  • Малейшие нарушения правил (будь то требования к отчетности, которые не могут однозначно истолковать даже специалисты Минюста, или к маркировке материалов) приводят к многомиллионным штрафам и банкротству организаций;
  • СМИ теряют рекламодателей и источники информации;
  • На деятельность НКО накладывается все больше ограничений: например, запрет выдвигать кандидатов в Общественные наблюдательные комиссии и проводить антикоррупционные экспертизы. Они ограничены в организации публичных мероприятий;
  • Так называемые физические лица — «иностранные агенты» обязаны сопровождать каждое свое высказывание (включая комментарии в соцсетях) специальным уведомлением и отчитываться не только о своих доходах, но и о каждом потраченном рубле. Это беспрецедентное вторжение в частную жизнь. Такие требования невозможно оправдать ничем: это неприкрытое издевательство над людьми и их человеческим достоинством;
  • В результате ущемляются права всех граждан России. У них сокращается доступ к независимым источникам информации. Все слабее становятся организации, которые помогают людям в беде.

Девять лет, с момента принятия первой версии законодательства об «иноагентах» в июне 2012 года, мы слышим постоянные обещания властей присмотреться к этому законодательству и скорректировать правоприменение. Вместо этого законодательство только ужесточается и расширяется. Теперь оно распространяется не только на некоммерческие организации, но и на СМИ; требует не только отчетности и маркировки, но и вводит прямые запреты. Наконец, это законодательство касается не только организаций, но и обычных людей. «Иноагентом» сегодня
может стать кто угодно.

Судя по всему, помимо гражданских организаций и СМИ список «иноагентов» будет пополняться просветителями, благотворителями, культурными институциями. Иначе говоря, теми инициативами, которые опираются в своей работе на общество, а не на власть.

Мы не питаем пустых иллюзий, но понимаем: бывают времена и ситуации, когда надо быть настоящими реалистами и требовать невозможного. Законодательство об «иноагентах» должно быть полностью отменено.

Мы призываем СМИ, НКО, благотворительные и другие инициативы присоединиться к нашему требованию — пишите на [email protected].

Подписать петицию

Благотворительный фонд «AdVita»
Адвокатская улица
Антидискриминационный центр «Мемориал»
Ассоциация коммуникаторов в сфере образования и науки
Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова*
Благотворительный фонд «Антон тут рядом»
Арестанты дела 212
Arzamas Academy
Проект «Архитектурные излишества»
Ассоциация журналистов-экологов Союза журналистов России
Baza
ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о Бок»
Приморская общественная организация «Бюро региональных общественно-экологических кампаний» (БРОК)
«Бумага»
Фонд «В защиту прав заключенных»*
Фонд «В твоих руках»
«Важные истории»*
Wonderzine
Дизайн-бюро «Верстак»
Информационный портал «Весьма»
The Village
Фонд «Гематология и интенсивная терапия»
Движение «Голос»*
Проект «Горький»
Горячая линия*
Сообщество правозащитных организаций «Гражданин и Армия»
Правозащитная организация «Гражданский контроль»*
Фонд «Гражданский Союз»*
Центр гражданского анализа и независимых исследований (Центр ГРАНИ)
Грани.Ру
Фонд «Гуманитарное действие»*
Фонд «Дедморозим»
Фонд «Детские сердца»
Журнал «Дискурс»
«Диссернет»
Телеканал «Дождь»*
Doxa 
Фонд «Дом с маяком»
РОО волонтеров Самарской области «Домик детства»
Экологический центр «Дронт»
«Ещёнепознер»
Фонд «Жизненный путь»
Фонд «Защити жизнь»
Гражданский правозащитный проект «За права человека»
Издательский дом «Имидж-пресс»
Информационный портал коренных народов России «Indigenous Russia»
InLiberty
The Insider*
Институт развития прессы – Сибирь*
Хакасский общественный экологический фонд «Ирис»
It’s My City
«Кабельщик»
Кавказский узел
Издательский дом Перегудова
Фонд помощи больным муковисцидозом «Тепло сердец» (Кислород)
KozaPress
COLTA.RU
Комитет «Гражданское содействие»*
Комитет против пыток
Комитет спасения Печоры
РОО помощи детям с расстройствами аутистического спектра «Контакт»
Фонд «Центр возрождения культурного наследия „Крохино“»
Независимый проект «Кружок»
Движение «Российская ЛГБТ-сеть»*
LES.MEDIA
Фонд «Либеральная Миссия»
Студия «Либо/Либо»
АНО помощи животным «Маленькая жизнь»
Медиазона
Медуза*
Международный Мемориал*
Международный Социально Экологический Союз
Межрегиональная пациентская общественная организация по первичному иммунодефициту
Правозащитный центр «Мемориал»*
Проект «Мерчизм»
Московская школа новой литературы
МОХ
Экологическое движение «Мусора.Больше.Нет»
Московская Хельсинкская Группа
Газета «Наш Север»
Фонд помощи детям и семьям «Наши дети»
Независимое медицинское сообщество 
Газета «Новый Качканар»
«Новый проспект»
Ночлежка
Правозащитный фонд «Общественный вердикт»*
Общество научных работников
Фонд «Общество Помощи Тарусской Больнице»
ОВД-Инфо
АНО «Особенный город»
Открытое пространство
ЛГБТ-медиа «Парни ПЛЮС»
Пенза-онлайн
Проект «Пикетмэн»
Фонд «Подари жизнь»
Фонд «Последний адрес»
Правозащитный совет Санкт-Петербурга
Фонд «Предание»
Программа «Новая наркополитика»
Профсоюз журналистов и работников СМИ
Газета «Псковская губерния»
Ассоциация «ПЭН-Москва»
Ревда-инфо.ру
Republic
ROMB
Роскомсвобода
Союз общественных объединений «Российский исследовательский центр по правам человека»*
Российский Социально-экологический Союз
Благотворительный фонд помощи заключенным и их семьям («Русь сидящая»)*
Санкт-Петербургский ПЕН-клуб
Сахаровский центр*
ИА «Свободные новости. FreeNews-Volga»
Движение «Серебряная Роза»
Центр охраны здоровья и социальной защиты «СИБАЛЬТ»*
«Скажи Гордеевой»
Информационно-аналитический центр «Сова»*
Центр «Соучастие в судьбе»
Журнал «Спектр»
ЛГБТ-группа «Стимул»
Проект «Страдающее Средневековье»
Свердловская региональная общественная организация «Сутяжник»*
Фонд социально-правовой помощи «Сфера»*
Тайга.инфо
Фонд «Так-так-так»*
Агентство новостей «ТВ2»
Фонд «Творческое объединение „Круг“»
АНО «Тебе поверят»
ТВК, Красноярск
Теплица Социальных Технологий
Студия «Техника речи»
Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл – Р»*
Газета «Троицкий вариант — Наука»
Амурский экологический клуб «Улукиткан»
АНО «Феникс ПЛЮС»*
Фонд защиты городских животных
Фонд Константина Хабенского
Журнал «Холод»
Центр защиты прав СМИ*
Центр независимых социологических исследований*
Центр развития демократии и прав человека
Центр развития некоммерческих организаций*
Центр содействия международной защите
Центр содействия реформе уголовного правосудия
Газета «Черновик»
Объединение журналистов «Четвертый сектор»*
Правозащитная организация «Школа призывника»
Экологическая общественная организация «Экозащита!»
Экологическое Движение «42»
АНО содействия охране окружающей среды «ЭкоПраво»
АНО «Эпоха Водолея»
Радио «Эхо Москвы»
Якутск вечерний

Подписать петицию

*По решению Минюста России Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, Фонд «В защиту прав заключенных», «Важные истории», движение «Голос», «Горячая линия», правозащитная организация «Гражданский контроль»*, фонд «Гражданский Союз»*, фонд «Гуманитарное действие», The Insider, Институт развития прессы – Сибирь, комитет «Гражданское содействие», «Медуза», международный «Мемориал», правозащитный центр «Мемориал», правозащитный фонд «Общественный вердикт», Союз общественных объединений «Российский исследовательский центр по правам человека», Благотворительный фонд помощи заключенным и их семьям («Русь сидящая»), Сахаровский центр, Центр охраны здоровья и социальной защиты «СИБАЛЬТ», информационно-аналитический центр «Сова», свердловская региональная общественная организация «Сутяжник», фонд социально-правовой помощи «Сфера», фонд «Так-так-так», Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл – Р», АНО «Феникс ПЛЮС», Центр защиты прав СМИ, а также фонд «Сфера», выступающий оператором «Российской ЛГБТ-сети», включены в реестр НКО и СМИ, выполняющих функции иностранного агента

Признание Дождя «иноагентом» все материалы по теме (77) ⟶

Михаил Ведерников обсудил с молодежью проекты создания скейт-парков в Пскове и Великих Луках

17 сентября 2021 г.

Губернатор Псковской области Михаил Ведерников провел встречу с представителями уличных видов спорта, чтобы обсудить вопросы создания в Пскове и Великих Луках скейт-парков. Общение прошло в пятницу, 17 сентября, на площадке креативного пространства «ЛОФТ».

На мероприятии были детально рассмотрены эскизы проектов скейт-парков для обоих городов, участники встречи смогли внести свои предложения по их корректировке. Эскизы разработаны с учетом мировых трендов в проектировании инфраструктуры для молодежи и самых современных технологичных решений для обеспечения гладкой поверхности, низкого уровня шума, долговечности и комфортной эксплуатации. Активисты из города на Ловати присоединились к разговору с Главой региона через видеоконференцсвязь.

«Мы нашли возможность создать такие проекты, профинансировать их, но мы делаем это, в первую очередь, для вас, поэтому окончательное решение примем только вместе с вами. Площадка должна быть удобна и востребована как для начинающих, так и для тех, кто давно занимается», — заметил Михаил Ведерников.

В ходе диалога представители уличных видов спорта внесли свои предложения относительно расположения и конфигурации различных элементов. Кроме того, были высказаны пожелания по корректировке технического задания, которые, в частности, касались расположения дренажной системы, используемых материалов. Участники встречи рассмотрели и то, какие дополнительные элементы благоустройства должны быть размещены на площадке — скамейки, навес, санузел и др. «Необходимо также точно определиться с площадками, чтобы потом можно было постепенно их развивать», — заметил Губернатор.

По итогам общения Губернатор подчеркнул, что готов встретиться снова, когда концепции скейт-парков будут обновлены после согласования с проектировщиками. После тщательной проработки технического задания, заметил Михаил Ведерников, начнется формирование проектной документации, а затем произведены строительно-монтажные работы. «Надо постараться, чтобы следующим летом уже там заниматься», — заключил Глава региона.

Отметим, что скейт-парки — это элемент благоустройства пространства для экстремалов и обеспечения досуга. Они станут точкой притяжения творческой молодежи: представителей скейт-культуры, брейкинга, граффити.

Центр международного медиа-права и политических исследований

Октябрь 2019 : Дуг Хэддикс, исполнительный директор компании Investigative Reporters and Editors; Кэтлин Кили, заведующая кафедрой Ли Хиллс по исследованиям свободной прессы Школы журналистики Университета Миссури; и Рон Никсон, редактор отдела международных расследований Associated Press, приняли участие в панельной дискуссии под названием «Дело Джулиана Ассанжа: угроза для журналистов?» Модератором выступил директор центра Энтони Фарго.Комиссия финансировалась через Закон Барбары Рестл Пресс Законопроект.

август 2019 : Директор центра Энтони Фарго представил доклад «Несовершенное прошлое: Packingham , общественные форумы и противоречия между настоящим законодательством о СМИ и будущим регулирования Интернета» на конференции Ассоциации образования в области журналистики и массовых коммуникаций в Торонто. Онтарио, Канада. Статья была написана с помощью научных сотрудников, финансируемых проектом Restle.

Апрель 2019 : Директор центра Энтони Фарго опубликовал статью «Защита журналистских источников без прикрытия: четыре предложения» в весеннем выпуске журнала «Закон и политика в области коммуникаций» за 2019 год.Это была вторая научная статья, написанная с помощью научных сотрудников, финансируемых проектом Restle.

марта 2019 : Директор центра Энтони Фарго опубликовал «Федеральный закон о защите, который работает: защита источников, борьба с фальшивыми новостями и противодействие современным вызовам эффективной журналистики» в Журнале международного права в области СМИ и развлечений, первой научной статье, подготовленной через помощь в проведении исследований финансируется Законным проектом Барбары Рестл. Несколько других проектов исследователей из Медиа-школы и Школы глобальных и международных исследований им. Гамильтона Лугара частично поддерживаются ассистентами, финансируемыми проектом Restle.

Февраль 2019 г .: Ли Уильямс, поверенный CNN, и Майк Тэкетт, корреспондент The New York Times, провели панельную дискуссию с директором центра Энтони Фарго на тему «Враги прессы» во Франклин-холле в IU. Группа обсудила последствия антипрессовой риторики, распространенной после выборов 2016 года. Проект закона Барбары Рестл о прессе спонсировал мероприятие.

Март 2018 : Профессор Джерри Ланосга и директор центра Энтони Фарго совместно организовали в Индианаполисе однодневный семинар по доступу к государственной информации.Около 60 журналистов и других граждан посетили семинар, который включал панельные дискуссии и практические занятия с известными журналистами и активистами. Коалиция за открытое правительство штата Индиана выступила спонсором мероприятия вместе с Центром и проектом Закона Барбары Рестл о прессе.

Февраль 2018 : Дайан Фоули, директор Фонда наследия Джеймса У. Фоули; Томас Дуркин, директор программ Фонда; и Джон Ракек, старший преподаватель Школы искусства, архитектуры и дизайна IU и друг Джеймса Фоули, приняли участие в панельной дискуссии после показа документального фильма о Джеймсе Фоули, внештатном журналисте, который был похищен в Сирии и позже казнен видео от ISIS.Фонд, основанный г-жой Фоули, матерью Джеймса Фоули, поддерживает семьи американцев, взятых в заложники за границей, и внештатных журналистов, работающих в зонах конфликтов. Панельная дискуссия и просмотр проводились совместно несколькими студенческими организациями Медиа-школ и Юридическим проектом Барбары Рестл.

Январь 2018 : Директор центра Энтони Фарго задавал вопросы и ответы во Франклин-холле в IU с Джейми Калвеном, директором Института невидимости в Чикаго и журналистом, который первым обратил внимание на стрельбу Лакуана Макдональда полицией Чикаго, что в конечном итоге привело к арест и осуждение сотрудника полиции.Г-н Калвен также поговорил с классами Медиа-школы и дал интервью WFIU. Его визит был профинансирован Правовым проектом Барбары Рестл.

ноябрь 2017 : Директор центра Энтони Фарго был участником дискуссии «Привилегия журналиста для конфиденциальных источников: повторное посещение Бранцбурга против Хейса сорок пять лет спустя» на ежегодной конференции Национальной коммуникационной ассоциации в Далласе, штат Техас. Бранцбург остается единственным решением Верховного суда США относительно того, имеют ли журналисты право защищать имена своих конфиденциальных источников.

Ноябрь 2017 г .: Директор центра Энтони Фарго провел сессию вопросов и ответов с Маргарет Салливан, обозревателем газеты Washington Post , во Франклин-холле в IU в рамках серии спикеров медиа-школы и Закона Барбары Рестл о прессе. Проект.

ноябрь 2017 : Директор центра Энтони Фарго выступил на открытии основного заседания осенней встречи Торговой палаты Индианы в конференц-центре Индианаполиса с Полом Фархи из Washington Post об отношениях между президентом Трампом и прессой.

июнь 2017 : Директор Энтони Фарго модерировал панельную дискуссию на тему «Создание лучшего сторожевого пса» в Национальном пресс-клубе в Вашингтоне, округ Колумбия. Мероприятие проходило при поддержке юридического проекта Центра Барбары Рестл.

Май 2017: Директор Энтони Фарго модерировал панельную дискуссию о влиянии последних политических событий на международное влияние Первой поправки. Панельная сессия «А разве этот баннер пока развевается?» был частью всемирного конгресса Международного института прессы в Гамбурге, Германия.

Февраль 2017 г .: Центр запустил проект закона Барбары Рестл о прессе, чтобы расширить изучение защиты конфиденциальных источников и Закона о свободе информации. Проект стал возможным благодаря подарку в размере 100 000 долларов от выпускницы Барбары (Блэкледж) Рестл.

Октябрь 2015 г .: Директор Энтони Фарго выступил на панели на Международной региональной конференции Ассоциации образования в области журналистики и массовых коммуникаций в Сантьяго, Чили, обсуждая «право на забвение.”

июнь 2015 г .: Директор Энтони Фарго был одним из 20 экспертов со всего мира, приглашенных для участия во встрече со специальным докладчиком Организации Объединенных Наций по вопросам свободы мнений и их выражения Дэвидом Каем в Вене. Кай просил совета по докладу, который он готовил для Генеральной Ассамблеи ООН, о необходимости защиты конфиденциальных источников и информаторов.

Октябрь 2014 г .: Отчет IU Ph.D. студентка Кайл Хезерли, директор СИМЛАПС Энтони Фарго и профессор Университета ДеПола Джейсон Мартин (IU Ph.D. 2012) о глобальной правовой защите анонимных высказываний в Интернете и передовой практике организаций СМИ по работе с анонимными онлайн-комментариями был представлен Международному институту прессы в Вене, который опубликовал отчет на своем веб-сайте.

май 2013 г .: Директор Энтони Фарго выступал на панели Всемирного конгресса Международного института прессы в Аммане, Иордания, обсуждая уголовную клевету в глобальной перспективе.

март 2013 г .: Международный институт прессы публично отмечает, что отчеты Центра о законах об уголовной ответственности за диффамацию в странах Карибского бассейна помогли изменить законы в некоторых странах, которые стали предметом отчетов с критикой их законов.

Февраль-март 2013 г .: Директор центра Энтони Фарго написал серию отчетов, в которых сравнивает законы об уголовной ответственности за клевету в Доминиканской Республике, Гайане, Суринаме и Тринидаде и Тобаго с разработанными международными стандартами свободы слова и представляет отчеты для международной прессы. Институт в Вене, где проводилась кампания по убеждению карибских стран внести поправки или отменить свои законы об уголовной ответственности за клевету.

Октябрь 2012 г .: аспирантка ИУ А.Джей Вагнер и директор центра Энтони Фарго представляют в Международный институт прессы отчет о состоянии уголовного законодательства о клевете в Соединенных Штатах.

Октябрь 2012 г .: Центр организовал панельную дискуссию в Чикаго по случаю 40-й годовщины решения Верховного суда США по делу Бранцбург против Хейса относительно конфиденциальных источников новостей. В число спонсоров входили Клуб Юнион-Лиги и Коммуникационный колледж Университета ДеПола. Среди спикеров были директор Центра Энтони Фарго, профессор права Университета Бригама Янга Рон Нелл Андерсен Джонс, профессор Университета ДеПола Джейсон Мартин и Чарльз Тобин, адвокат по СМИ и председатель группы по работе с СМИ Holland & Knight, базирующейся в Вашингтоне, округ Колумбия.С.

Июль 2012 г .: Проведение семинара по законам Индианы о доступе к информации в Школе журналистики IU. Семинар был организован и представлен представителями Генеральной прокуратуры штата Индиана, Управления советника по общественному доступу штата Индиана и Ассоциации прессы штата Хузьер.

июнь 2012 г .: Директор Энтони Фарго посетил ежегодный Всемирный конгресс Международного института прессы в Тринидаде и Тобаго, чтобы представить резюме результатов исследования уголовного законодательства о клевете в Соединенных Штатах.Доклад докторанта IU А. Джея Вагнера и Фарго является частью кампании IPI, направленной на то, чтобы убедить страны Карибского бассейна отменить свои законы об уголовной ответственности за клевету.

Взгляд Верховного суда на средства массовой информации становится все более тусклым

ВАШИНГТОН. В прошлом месяце в ходе несогласия с обычным делом о клевете видный федеральный судья набросился на средства массовой информации.

«Две из трех самых влиятельных газет (по крайней мере, исторически), The New York Times и Washington Post, фактически являются информационными листами Демократической партии», — писал судья Лоуренс Х.Зильберман из Апелляционного суда США по округу Колумбия. «И новостной раздел The Wall Street Journal склоняется в том же направлении».

«Почти все телевидение — сетевое и кабельное — является трубой Демократической партии», — написал он. «Даже поддерживаемое правительством Национальное общественное радио следует за этим».

Несогласные поддержали мнение 2019 года судьи Кларенса Томаса, призывающее Верховный суд пересмотреть решение New York Times против Салливана, знаменательное постановление 1964 года, из-за которого государственным чиновникам было трудно выиграть иски о клевете.

«Нью-Йорк Таймс и решения суда о его продлении были политическими решениями, маскирующимися под конституционный закон», — написал судья Томас. В своем несогласии с уголовным делом несколько месяцев спустя он написал, цитируя предыдущее мнение, что «СМИ часто стремятся« щекотать, а не обучать и информировать »».

Ни один другой член Верховного суда не присоединился к судье Томасу. мнение, призывающее его пересмотреть основополагающее решение о клевете 1964 года, и несогласие судьи Зильбермана было широко раскритиковано.Дж. Майкл Люттиг, бывший судья федерального апелляционного суда, входивший в краткий список потенциальных кандидатов в Верховный суд президентом Джорджем Бушем, назвал инакомыслие шокирующим и опасным в своем эссе, опубликованном в The Washington Post в прошлом месяце.

Но негативные мнения со стороны СМИ не могут быть исключением. Новое исследование, которое будет опубликовано в The North Carolina Law Review, документирует более широкую тенденцию в Верховном суде. Исследование отслеживало каждое упоминание средств массовой информации в мнениях судей с 1784 года и обнаружило «заметный и ранее недокументированный всплеск негативного изображения прессы со стороны U.S. Верховный суд ».

Исследование не ограничивалось делами, касающимися прав Первой поправки. Он принял во внимание «все ссылки на прессу в ее журналистской роли, на выполнение общепринятых функций прессы или на право на свободу прессы». Многие из этих ссылок были вскользь комментариями при принятии решений по таким различным вопросам, как антимонопольное или уголовное право.

«Поколение назад суд активно учил общественность, что пресса — это сдерживающий фактор для правительства, надежный источник точного освещения, субъект, который должен быть особо защищен от регулирования, и учреждение с особыми конституционными свободами», — пишут авторы исследования. , РонНелл Андерсен Джонс, профессор права Университета Юты, и Соня Р.Уэст, профессор права в Университете Джорджии. «Сегодня, напротив, в нем почти никогда не говорится о прессе, свободе прессы или функциях прессы, а когда и упоминается, то в подавляюще менее позитивном ключе».

Сравните, например, совпадающее мнение судьи Хьюго Блэка в 1971 году по делу Pentagon Papers, разрешившего публикацию секретной истории войны во Вьетнаме, с мнением большинства судьи Энтони М. Кеннеди в 2010 году по делу о финансировании избирательной кампании Citizens United.

Судья Блэк писал, что «The New York Times, Washington Post и другие газеты заслуживают похвалы за служение цели, которую так ясно видели отцы-основатели.

«Раскрывая деятельность правительства, которая привела к войне во Вьетнаме, — писал он, — газеты благородно сделали именно то, на что надеялись и на что рассчитывали основатели».

Судья Кеннеди, напротив, посетовал на «упадок печатных и вещательных СМИ» и «звуковые фрагменты, тезисы для разговоров и сценарии сообщений, которые преобладают в 24-часовом новостном цикле».

Помимо изменения отношения судей, может быть много причин для сдвига, задокументированного в исследовании. Средства массовой информации, возможно, стали менее надежными и более идеологически искаженными.Он определенно стал разнообразнее и труднее определять. И он был предметом безжалостных нападок со стороны политиков, в частности бывшего президента Дональда Трампа.

«Можно ожидать некоторого сдвига», — сказал профессор Джонс в интервью. «Но единообразие и степень этого были ошеломляющими. По всем значимым мерам, которые мы могли придумать, нынешний суд значительно менее позитивно относится к вопросам, связанным с прессой ».

Исследование показало, что консервативные судьи всегда были более склонны писать негативные отзывы о прессе.Новым явлением является то, что либеральные судьи теперь мало что могут сказать по этому поводу.

«Таким образом, пресса, похоже, испытывает двойной удар сложного негатива со стороны идеологической группы при дворе, которая исторически была негативной (консервативные судьи), и потери позитивности со стороны идеологической группы, которая была исторически позитивной ( либеральные судьи) », — говорится в исследовании. «Идеология просто больше не позволяет предсказывать положительное отношение».

Профессор Джонс сказала, что ее поразил, в частности, один факт: «За более чем десять лет не было ни одного положительного упоминания о надежности прессы со стороны какого-либо судьи в суде», — сказала она.

Изучив «более 8000 характеристик прессы за 235 лет», исследование пришло к выводу, что «не существует ни одного показателя, который мог бы служить хорошим предзнаменованием для позиции прессы в нынешнем Верховном суде США».

«Прогноз обращения с прессой в Верховном суде США, — говорится в исследовании, — может быть ужасным».

Комментарий эксперта: пять основных положений законодательства о СМИ

Многое произошло в области законодательства о СМИ и социальных сетях, даже с тех пор, как шестое издание нашего Руководства для журналистов по Закону о СМИ (Pearson & Polden) было опубликовано в 2019 г. .

Поскольку студенты права СМИ начинают свой учебный год в австралийских вузах, необходимо быстро обновить пять наиболее важных рисков, с которыми сталкиваются журналисты в цифровую эпоху.

1. Клевета

Реформы австралийских законов о диффамации кажутся неизбежными , но основные принципы останутся прежними. Сделайте паузу, прежде чем публиковать что-либо, критикующее или высмеивающее кого-либо, и подумайте о своем языке, доказательной базе, предполагаемом значении, мотивации и рабочем знании доступных вам средств защиты.В случае сомнений обратитесь за юридической консультацией. Если вы не можете позволить себе такой совет, измените материал или опустите его — если у вас нет значительной страховки от клеветы. Обществу нужна сильная журналистика, но помните, что ему также могут понадобиться глубокие карманы для ее защиты. Дело Voller против Nationwide News в 2019 году подчеркивает решение, вынесенное по делу Allergy Pathway почти десять лет назад: издатели могут нести ответственность за комментарии других людей на своих сайтах в социальных сетях, особенно при размещении статей о подстрекательских темах или людях.Юридическая фирма Ashurst подготовила полезную блок-схему , чтобы объяснить шаги, которые издатель должен предпринять, чтобы минимизировать риски ответственности за комментарии третьих лиц на их сайтах в социальных сетях.

2. Крупные судебные процессы

Независимо от судьбы 30 журналистов и новостных организаций, которые все еще сталкиваются с обвинениями в неуважении за их репортажи о прошлогоднем судебном процессе над кардиналом Джорджем Пеллом, этот эпизод усиливает опасность, с которой сталкиваются те, кто освещает и комментирует важные судебные дела.Как показано на диаграмме часовых поясов для сообщений о преступлениях в тексте , , уголовное дело связано с сочетанием рисков, включая клевету, неуважение и другие ограничения. Суды и прокуратура серьезно относятся к постановлениям о запрете, поэтому разумно сделать паузу, чтобы подумать и получить юридическую консультацию при перемещении по этой территории.

3. Риски национальной безопасности

Многие из более чем 70 законов о борьбе с терроризмом, принятых в Австралии с 2001 года, затрагивают журналистов, при этом тюремное заключение представляет реальный риск для тех, кто сообщает о специальных разведывательных операциях, ASIO, закрытых судебных процессах и любых других делах, использующих инсайдерские правительственные источники, а также Множество других рисков, выявленных в представлении организации Право на информацию Австралии в Объединенный парламентский комитет по разведке и безопасности в 2019 году.Законы представляют собой минное поле для журналистов, освещающих вопросы национальной безопасности, обороны, иммиграции и связанные с ними темы. Это специальная область, требующая близкого знакомства с многочисленными законами.

4. Нарушение доверия

Журналисты неохотно раскрывают свои собственные конфиденциальные источники, но они стремятся раскрывать секреты других, особенно если скрываются вопросы, представляющие общественный интерес. Действия за злоупотребление доверием позволяют отдельным лицам и корпорациям добиваться судебных запретов, чтобы предотвратить распространение их грязного белья в эфир.Кроме того, Австралийская комиссия по реформе законодательства рекомендовала новое действие по серьезному вторжению в частную жизнь и дальнейшее развитие действия по иску о злоупотреблении доверием с компенсацией за эмоциональный стресс. Парламент еще не поддержал это предложение, но принятый судьями закон о неприкосновенности частной жизни и конфиденциальности остается возможным.

5. Компрометирующие источники

Отношения между журналистом и источником — это отношения, в которых этическое обязательство журналиста сохранять конфиденциальность находится под угрозой в соответствии с рядом законов.В большинстве австралийских юрисдикций в настоящее время действует законов о защите и , дающих судьям право по своему усмотрению отстранять журналиста от раскрытия источника после взвешивания различных факторов общественного интереса. Это далеко не надежная защита, и журналисты могут подвергнуться тюремному заключению за «неповиновение и неуважение» за отказ в постановлении суда о раскрытии источника или передаче материалов. Кроме того, как два журналиста ABC и Анника Сметхерст из News Corporation обнаружили в прошлом году, журналисты могут также столкнуться с уголовными обвинениями только за обработку или публикацию конфиденциальных или секретных материалов, переданных им информаторами, даже если речь идет о важном вопросе, представляющем общественный интерес.Действительность ордеров на облавы в связи с «нечестным получением украденного имущества» (документы Содружества) была подтверждена Федеральным судом ранее в этом году, несмотря на ряд аргументов, включая законы о защите и подразумеваемую конституцией свободу общения по политическим вопросам. Такие действия, в сочетании с широкими полномочиями властей по доступу к метаданным связи и распространением видеоматериалов с камер видеонаблюдения, представляют собой проблемы для журналистов, пытающихся сохранить в тайне свои источники информации.Одно дело — обещать источнику конфиденциальность, но совсем другое — иметь возможность выполнить это обещание, учитывая современные технологии наблюдения и легальный охват агентств.

Заявление об ограничении ответственности : Хотя я пишу о законодательстве и этике СМИ, ничто здесь не должно рассматриваться как юридическая консультация. Я академик, а не юрист. Мой единственный совет — проконсультироваться с юристом, прежде чем идти на какие-либо юридические риски.

© Mark Pearson 2020 — авторские права защищены.

Этот пост был впервые опубликован на JournLaw , он повторно размещен здесь с разрешения.

Хотя большая часть The Junction написана студентами, сообщения в разделе «Ресурсы», помеченные как «Комментарии экспертов», написаны учеными для студентов-журналистов.

Знайте свой алгоритм: что медиа-организациям нужно объяснять своим пользователям о персонализации новостей | Международный закон о конфиденциальности данных

Ключевые моменты

  • Если ожидается, что право на объяснение эффективно защищает права пользователей, оно должно интерпретироваться таким образом, чтобы принимать во внимание контекстные алгоритмы рисков, которые представляют для этих прав.

  • В этой статье представлена ​​структура инструментов прозрачности в контексте алгоритмов персонализации новостей, используемых как традиционными медиа-организациями, так и социальными медиа-компаниями.

  • Объяснение влияния на новостную диету пользователя и роли редакционных ценностей в алгоритме особенно важно в этом контексте.

  • И наоборот, объяснения отдельных решений и контрфактические объяснения сталкиваются с конкретными практическими и нормативными препятствиями, ограничивающими их полезность.

Введение

Интернет-жизнь граждан формируется алгоритмами, которые адаптируют их результаты поиска, оценивают их кредитоспособность или сортируют их новости. Их знания о том, как, почему и даже если на них влияют алгоритмы, которые их оценивают, обычно ограничены, а иногда и ошибочны. 1 Более того, у них традиционно отсутствовал легкий доступ к информации, необходимой для исправления этой ситуации. Это проблематично. Отсутствие алгоритмической прозрачности может скрыть дискриминацию, сделать возможным манипулирование или заставить людей слепо (не) доверять алгоритмическим решениям.Однако обеспечение прозрачности алгоритмов может быть дорогостоящим, и у организаций мало стимулов показывать пользователям, как их алгоритмы участвуют в манипуляциях или дискриминации. 2 Эта структура стимулов вызвала растущие призывы к регулированию. 3 В частности, для борьбы с отсутствием алгоритмической прозрачность. 4

Однако вопрос о том, какой вид индивидуальной прозрачности (если таковой имеется) является подходящим инструментом политики для регулирования алгоритмов, остается спорным вопросом. Многие критики используют инструментальный подход к прозрачности, утверждая, что прозрачность (особенно в отношении частных лиц) в первую очередь ценится из-за целей, которые она продвигает. Предоставление большего количества информации автоматически не способствует достижению этих целей, поскольку пользователям часто не хватает способности или мотивации обрабатывать сложную техническую информацию. 5 Не только форма, но и содержание информации, которая должна быть передана, могут быть неподходящими для достижения желаемой цели. Раскрытие информации может не иметь отношения к конкретному контексту, в котором люди пытаются реализовать свои права, может быть продемонстрировано, что оно не способствует укреплению доверия, или может оказаться неспособным обеспечить подотчетность, если люди не могут оказать давление на сторону, которая должна быть привлечена к ответственности. 6 Игнорирование связи между раскрытием информации и преследуемой целью рискует создать ошибку прозрачности, при которой прозрачность функционирует как неэффективное решение, препятствующее более строгому регулированию. 7

В этой статье утверждается, что цели права на объяснение и информация, которая подходит для их реализации, не могут оцениваться изолированно. Вместо этого, как и другие общие нормы открытой прозрачности в законодательстве ЕС, право на объяснение автоматизированного принятия решений должно интерпретироваться в контексте принятия решения, которое должно быть объяснено. 8 Этот контекст формирует цели, которые стремится продвигать право на объяснение. Например, алгоритм, который принимает решение по заявкам на получение кредита, ставит под угрозу права, отличные от алгоритма, определяющего, какие новости может видеть человек.Если ожидается, что право на объяснение будет подходящей защитой от рисков для прав и интересов людей, такие контекстуальные риски должны быть приняты во внимание. В существующей отраслевой литературе уже содержатся подробные сведения о точном характере этих рисков и соответствующие подходящие раскрытия информации. 9 Использование этих идей обеспечивает лучшую нормативную основу для информации, требуемой правом на объяснение, и обеспечивает согласованность между законом о защите данных и общественными ценностями, которые характерны для многих различных контекстов, в которых применяется закон о защите данных.

Чтобы реализовать контекстно-зависимый подход, в этой статье основное внимание уделяется алгоритмам персонализации новостей, форме профилирования, в которой личные данные используются для адаптации выбора, содержания или макета новостей к индивидуальным характеристикам или предпочтениям. 10 Такие алгоритмы все чаще используются традиционными СМИ и уже лежат в основе платформ социальных сетей, где люди проводят большую часть своего времени. 11 Это дает право на объяснение для обеспечения защиты в отношении алгоритмов, которые играют большую роль в повседневной жизни людей и могут существенно повлиять на их основные права, в частности их право на получение информации.В то же время юридические обязательства в отношении использования алгоритмов, включая раскрытие информации, требуемое в соответствии с правом на объяснение, должны оставаться в пределах, установленных свободой выражения мнения. Законодательство о СМИ и литература имеют богатую историю, касающуюся раскрытия информации, которая остается в этих пределах, позволяя читателям защищать свои собственные интересы, устранять снижение доверия и способствовать подотчетности — цели, которые широко представлены в GDPR, но понятны и достигаются в определенных путь в СМИ.

Чтобы понять, почему и как право на объяснение должно быть адаптировано к контексту, в котором реализован алгоритм, в этой статье задается вопрос, какие конкретные раскрытия информации необходимы для достижения целей права на объяснение в контексте персонализации новостей. . Он развивает свой контекстно-зависимый подход в три этапа. Во-первых, он анализирует существующую работу по праву на объяснение, чтобы определить пределы права, и аргументирует необходимость контекстного подхода, чтобы понять, какие раскрытия информации подходят для достижения поставленных целей.Во-вторых, в нем анализируются цели права на объяснение и исследуется, как они понимаются в контексте СМИ. Наконец, он опирается на литературу о средствах массовой информации и алгоритмической прозрачности для разработки концептуальной основы раскрытия информации, которая подходит для достижения целей права на объяснение в контексте персонализации новостей.

Право на объяснение: консенсус и пробелы

Чтобы понять, чего требует право на объяснение в конкретном контексте, сначала необходимо обозначить его более общую применимость и пределы.Право на объяснение используется как общий термин для положений GDPR, которые дают пользователям право на информацию о логике и последствиях автоматизированных решений. 12 Варианты прав можно найти в статьях 13–15 и 22 GDPR. Статьи 13 (2) (f) и 14 (2) (g) и 15 (h) единообразно требуют, чтобы субъекты данных были проинформированы о «существовании автоматизированного принятия решений, включая профилирование, о котором говорится в статье 22 (1) и (4) и, по крайней мере, в этих случаях, значимую информацию о задействованной логике, а также о значении и предполагаемых последствиях такой обработки для субъекта данных ».

Статья 22 (1) дает пользователям право «не подвергаться решению, основанному исключительно на автоматизированной обработке, включая профилирование, которое порождает правовые последствия в отношении него или нее или аналогичным образом существенно влияет на него или ее». Хотя формулировка двусмысленна, это положение обычно интерпретируется как запрет, а не как право, на которое необходимо активно ссылаться. 13 Статья 22 (3) требует, чтобы были введены гарантии, когда этот запрет не применяется, потому что решение необходимо для контракта или основано на явном согласии.В декларации 71 разъясняется, что право «получить объяснение решения, принятого после такой оценки», может быть одной из таких гарантий. Кроме того, Мендоса и Бигрейв утверждают, что право на информацию о решении также необходимо для эффективного осуществления права на его оспаривание, как это предусмотрено статьей 22 (3) GDPR. 14

Много было написано об условиях, при которых становится применимо право на объяснение. Целью этой статьи является не возобновление этой дискуссии или исследование применимости GDPR в более общем плане.Вместо этого предполагается, что персонализация новостей, как и поведенческая онлайн-реклама, при определенных обстоятельствах может подпадать под действие соответствующих законодательных положений. 15 На этой основе он будет оценивать, какие конкретные виды информации необходимо сообщить о персонализации новостей для достижения целей права на объяснение.

Информация, на которую имеют право субъекты данных: указания и пределы

Ни сами положения, ни соответствующие описания не указывают, на какую конкретную информацию субъекты данных имеют право в соответствии с их правом на объяснение. 16 В результате ученые сталкиваются с трудной задачей определения того, какая информация является «значимой», а какие меры (прозрачности) — «подходящими». Были некоторые дебаты относительно того, включают ли подходящие меры требование прозрачности вообще. Примеры, приведенные в самой статье 22, не требуют явного раскрытия информации, и изложение, которое ссылается на необходимость объяснения, конечно же, не имеет обязательной силы. 17 Концерты могут сыграть и сыграли важную роль в толковании закона ЕС (о защите данных).Хотя Рабочая группа по статье 29 (A29WP) старается не указывать прямо, что статья 22 (3) требует объяснения во всех случаях, она подчеркивает важность прозрачности как надлежащей гарантии и отмечает, что изложение 71 толкует подходящие гарантии как всегда, включая право на получение объяснения. 18 Таким образом, данная статья основана на предположении, что статья 22 может налагать требования прозрачности, и особенно вероятно, что это будет сделано там, где такие требования подходят для защиты прав пользователей и эффективности законодательства ЕС. 19

Широта термина «значимый» затрудняет определение того, какую информацию он охватывает. Разные языковые версии этого термина дали полезное первое указание на его значение. Некоторые авторы отметили, что этот термин можно понимать как «понятный», но версии GDPR на других языках отражают другие аспекты этого термина, а именно значимые и полезные. 20 Поскольку статья 12 (1) уже требует, чтобы любая информация в соответствующих статьях была доведена до пользователей таким образом, чтобы они ее могли понять, информация также должна быть значимой и / или полезной, если «значимая» должна иметь какую-либо дополнительную ценность. .

Возникает дополнительный вопрос: значимый или подходящий для чего? В этом отношении статья 22 очень ясна: меры должны, по крайней мере, быть подходящими «для защиты прав и свобод и законных интересов субъекта данных». Селбст и Паулз выступают за функциональный подход и утверждают, что информация должна как минимум позволять субъектам данных осуществлять свои права в соответствии с GDPR и законодательством о правах человека. 21 Другие ученые также указывают на другие цели, такие как подотчетность и доверие. 22 Контекстуальная природа этих целей и информация, которая подходит для их достижения, будут исследованы в разделах «Цели права на объяснение в контексте» и «Концептуальная основа алгоритмической прозрачности в СМИ», соответственно. .

Информация, на которую имеют право пользователи, также может зависеть от времени, когда информация должна быть передана. Вахтер, Миттельштадт и Флориди утверждают, что закон не может требовать объяснения конкретного решения до его принятия.Информация, которая должна быть передана до обработки данных, может относиться только к алгоритму в целом, а не к его конкретным результатам. 23 Селбст и Паулс отмечают, что это различие не так уж очевидно в отношении детерминированных моделей, так как конкретное решение, которое они примут, можно предсказать, как только станут известны исходные данные для этого решения (и, как таковые, до окончательного решения). решение имеет место). Таким образом, информация о модели позволит пользователям понять конкретные решения, а диспетчеры могут объяснить индивидуальные будущие решения, если они знают, на каких входных данных они будут основаны. 24 Однако, если у пользователей нет времени или понимания, необходимых для вывода информации о конкретных решениях из модели, объяснения отдельных решений будут иметь добавленную стоимость и увеличат вероятность того, что права, предоставленные GDPR, будут эффективны на практике.

Время не упоминается прямо в положениях, которые составляют право на объяснение. Однако ссылка в подробном описании 71 на объяснение после оценки и функция прозрачности как необходимое условие для права на возражение являются убедительным указанием на то, что статья 22 требует, чтобы пользователи также имели доступ к информации после того, как решение, касающееся их, было принято.Напротив, статьи 13 и 14 связывают момент, когда субъект данных должен быть проинформирован, с моментом получения его данных. 25 Таким образом, они часто требуют, чтобы пользователи были проинформированы, прежде чем процессор узнает, какие данные будут использоваться в конкретном будущем решении. Наконец, статья 15 срабатывает по запросу пользователя и, как таковая, может применяться в любой момент после сбора его данных. На практике вполне вероятно, что субъект данных будет ссылаться на право после того, как столкнется с решением, которое оказывает на него особенно негативное влияние.Тем не менее, A29WP утверждает, что, хотя статья 15 позволяет пользователю узнать о решении, она не дает ему права на объяснение факторов, лежащих в основе этого конкретного решения. 26 Это значительно снижает вероятность того, что статья 15 (h) предоставит какую-либо дополнительную ценность в отношении информации об алгоритме, которая должна быть предоставлена. 27

В контексте этих указаний и ограничений был предложен ряд конкретных требований к информации.Раскрытие исходного кода используется в качестве примера информации, которая не требуется в соответствии с правом на объяснение, чаще, чем это серьезно предлагается, и, действительно, затраты на раскрытие исходного кода, по-видимому, перевешивают его вклад в достижение целей права на объяснение. объяснение. 28 Предлагаемые раскрытия обычно более ограничены и более понятны и включают данные, которые алгоритм принимает во внимание, и то, как они взвешиваются, подробные сведения о профиле, который он используется для построения, и о том, что алгоритм нацелен на выполнение. 29 В частности, факторы (взвешивание) и входные данные также обычно предлагаются как способы лучшего объяснения индивидуальных решений. Что касается последствий, которые должны быть объяснены, большинство из них выбирают конкретные способы, которыми алгоритм может повлиять на субъект данных в будущем, например, потенциальная лишение права на получение ссуды и увеличение страховой премии, или более широкую информацию о целях алгоритма или статистическое влияние. 30

Контекстный подход к праву на объяснение

Приведенное выше обсуждение дает полезную информацию относительно информации, которая может потребоваться в соответствии с правом на объяснение.Однако не всегда разъясняется, почему (только) эти конкретные раскрытия информации необходимы для удовлетворения требований и достижения целей права на объяснение. Более того, аргумент о том, что конкретный список информации должен всегда сообщаться пользователям, предполагает, что право на объяснение требует одного и того же вида и уровня прозрачности независимо от контекста. Это предположение справедливо, когда разные алгоритмы имеют общие характеристики, которые создают схожие проблемы. Пока алгоритмы дают неточные результаты, например, прозрачность их результатов может способствовать подотчетности.

Однако алгоритмы процессов принятия решений, которые теперь автоматизируются, традиционно подпадали под действие открытых норм и отраслевых политик прозрачности, которые адаптируют информацию, которая должна передаваться, к уникальным характеристикам конкретных секторов. Замалчивание этих различий с помощью единообразного подхода к праву на объяснение подорвет эффективность права. Другими словами, хотя GDPR может стремиться к минимальному уровню защиты в разных секторах, этот результат не может быть реализован с помощью единообразных мер.Вместо этого открытые нормы, такие как право на объяснение, должны быть адаптированы к контексту, в котором реализуется алгоритм. Чтобы облегчить этот процесс, важно, чтобы всеобъемлющие обсуждения права все чаще дополнялись обсуждениями того, как его следует понимать в конкретных секторах.

Право на текст объяснения и цели поддерживают такой подход. Поскольку разные алгоритмы влияют на разные права и интересы, информация, которая имеет значение или подходит для защиты этих прав и интересов, по своей сути является контекстной.Это можно проиллюстрировать, сравнив различные цели, которые преследует прозрачность в радикально разных секторах, таких как СМИ и беспилотные автомобили. Для СМИ прозрачность в отношении (коммерческого) источника контента традиционно была важным способом, позволяющим аудитории независимо оценивать информацию, которая формирует их мнение. Эта озабоченность в основном отсутствует в обсуждениях беспилотных автомобилей, где приоритет отдается информации, позволяющей точно судить об их безопасности.Другими словами, конкретная информация, которая относительно тривиальна в одном контексте, может быть жизненно важной в другом.

Не только разные контексты ставят во главу угла разные цели прозрачности; одна и та же цель может пониматься и достигаться по-разному в разных контекстах. Роль доверия к алгоритмам, которые приводят в действие беспилотные автомобили, и персонализация новостей еще раз иллюстрирует эту разницу. Оба типа алгоритмов выигрывают от того, что они воспринимаются как заслуживающие доверия, поскольку люди должны быть готовы быть уязвимыми к потенциальным негативным последствиям, полагаясь на них, не имея возможности их контролировать или отслеживать. 31 Однако, поскольку они могут по-разному влиять на жизнь людей, они подвергают пользователей очень разным уязвимостям. Например, определения доверия к СМИ обычно сосредоточены на задаче СМИ по отбору релевантных фактов и тем для сообщения пользователям. 32 Этот тип доверия не имеет значения в контексте беспилотных автомобилей. Точно так же различные характеристики доверительного управляющего также могут иметь значение в разной степени в зависимости от контекста. Если риск полагаться на алгоритм высок, вера в его способность работать хорошо имеет большое значение.И наоборот, если алгоритм может хорошо выполнять задачу с низким уровнем риска и в то же время использовать другую уязвимость человека, который его использует, доверие к его целостности может стать очень актуальным. 33

Наконец, разные контексты накладывают разные нормативные ограничения, которые определяют объем и содержание обязательств по обеспечению прозрачности. В контексте персонализации новостей свобода выражения мнения, в частности, должна быть сбалансирована с правом на защиту данных, чтобы минимизировать конфликты между правами.С этой целью статья 85 GDPR требует, чтобы государства-члены предусматривали отступления от определенных положений GDPR (в том числе тех, которые составляют право на объяснение) в той мере, в какой это строго необходимо для защиты свободы выражения мнения. 34 Например, журналисты могут при определенных условиях быть освобождены от обязанности раскрывать свою личность или уведомлять субъектов данных, из которых были получены их личные данные, чтобы продолжать вести журналистские расследования. 35 Объяснение персонализации новостей может также создать новые противоречия со свободой выражения мнений, например, когда противоречащие друг другу объяснения инструктируют людей не читать определенные истории, создавая потенциальный пугающий эффект. И наоборот, как утверждается в разделе «Цели права на объяснение в контексте», право на объяснение также может уменьшить противоречие между свободой выражения мнения и правом на защиту данных, позволяя пользователям лучше оценивать новостные рекомендации по их ценность и помощь им в принятии более осознанного выбора в отношении информации, которую они потребляют.Способствует ли одно из требований прозрачности закона о защите данных свободе выражения мнения или ограничивает ее до такой степени, что исключение для СМИ является строго необходимым, зависит от того, какая конкретная информация раскрывается, и потенциальные конфликты будут освещаться в статье по мере их возникновения. . В целом, однако, влияние объяснения персонализации новостей на свободу выражения мнения ограничено по сравнению с другими элементами закона о защите данных, поскольку оно не ограничивает напрямую способность СМИ собирать или публиковать информацию и просто требует объяснения способ распространения уже созданного контента среди отдельных читателей.Это снижает вероятность того, что исключения из права на объяснение для медиа-организаций, использующих персонализацию новостей, строго необходимы для защиты свободы выражения мнений. 36

Короче говоря, в этой статье утверждается, что конкретное раскрытие информации, требуемое правом на объяснение, должно быть идентифицировано путем анализа не только его текста и истории законодательства, но и того, как его цели должны пониматься в конкретном контексте. . В следующих разделах будет рассмотрено, как может выглядеть контекстный подход к праву на объяснение в отношении персонализации новостей.Таким образом, в разделе «Цели права на объяснение в контексте» будет подробно рассмотрено, как следует понимать цели права на объяснение в средствах массовой информации. В разделе «Концептуальная основа алгоритмической прозрачности в СМИ» будет проанализировано, какая информация традиционно считается значимой или подходящей для достижения этих целей в законодательстве о СМИ и литературе, и эти обсуждения адаптированы к алгоритмическому контексту.

Цели права на объяснение в контексте

Прежде чем исследовать цели GDPR, важно уточнить, чего можно и чего нельзя ожидать от права на объяснение.Как алгоритмическая прозрачность, так и прозрачность СМИ могут способствовать достижению целей, выходящих за рамки права на объяснение, таких как повышение удовлетворенности пользователей, содействие социальной сплоченности или мониторинг концентрации СМИ. 37 Поскольку это не цели права на объяснение, они не могут служить ориентиром для телеологической интерпретации права. И наоборот, ответственность, свобода действий и, в меньшей степени, доверие широко используются в обсуждениях политики и литературы о праве на объяснение. 38 В следующих разделах будут использованы выводы из закона о СМИ и литературы, чтобы исследовать, как эти цели права на объяснение следует понимать в контексте алгоритмов персонализации новостей.

Подотчетность

Сочетание все более важной роли алгоритмов в повседневной жизни и их потенциальной возможности для преднамеренных или непреднамеренных негативных последствий привело к увеличению числа призывов к алгоритмической подотчетности. Статус подотчетности как нового принципа закона о защите данных отражает эту направленность.Согласно статье 5 (2) GDPR, этот принцип требует, чтобы контролеры не только соблюдали другие принципы закона о защите данных, но и имели возможность продемонстрировать такое соблюдение. Подробности подробно останавливаются на этом моменте, отмечая, что пользователи должны, например, иметь возможность получать информацию о логике и последствиях обработки, чтобы убедиться, что она происходит на законных основаниях. 39

Хотя прозрачность и подотчетность иногда используются как взаимозаменяемые, важно различать их. 40 Прозрачность — важная часть процесса, который может привести к ответственности, поскольку нарушители не могут нести ответственность за ошибки, которые невозможно обнаружить. 41 Однако прозрачности самой по себе недостаточно для обеспечения подотчетности. Это также требует, чтобы получатель информации мог обрабатывать информацию и действовать в соответствии с ней, и чтобы ответственная сторона была уязвима для давления, которое может оказать получатель информации. 42

Желательна ли уязвимость к внешнему давлению, приобретает особое значение для средств массовой информации из-за важности свободной прессы для демократического общества.Подотчетность может противоречить свободе прессы, особенно когда политическое вмешательство ограничивает способность прессы информировать общественность. Поэтому механизмы подотчетности, с помощью которых можно добиться ответственного поведения, должны быть адаптированы к уникальному положению прессы. 43 Это отражается в том, что подотчетность СМИ сосредоточена на давлении, которое может оказать рынок, другие профессионалы и общественность. 44 Эти стороны не могут запретить конкретный выбор редакции, но могут отказаться от использования типов персонализации новостей, которые, по их мнению, не отвечают их интересам, или подтолкнуть медиа-организацию к действиям в интересах своей аудитории или общественности.Поступая таким образом, они могут обеспечить форму алгоритмической отчетности, которая не ограничивается указанием того, какие редакционные выборы новостные организации могут или не могут делать, ограничивая вероятность того, что исключение является строго необходимым в соответствии со статьей 85 GDPR.

Таким образом, понимание специфики подотчетности в СМИ необходимо для понимания того, как прозрачность может обеспечить подотчетность в контексте персонализации новостей. Более того, в законодательстве о СМИ и литературе содержится ряд хорошо разработанных идей о взаимосвязи между прозрачностью и подотчетностью, которые могут использоваться для интерпретации права на объяснение в контексте персонализации новостей.Во-первых, такие инструменты, как кодексы этики и редакционные правила, могут прояснить нормы, за соблюдение которых медиа-организации намерены нести ответственность. 45 Это способствует более широкому обсуждению уместности этих ценностей, а также успеха средств массовой информации в их отстаивании. Во-вторых, СМИ могут оправдать индивидуальные моральные решения в редакционном процессе. 46 Это может быть так же просто, как объяснение, почему источник остается анонимным, или более обширное, например, объяснение того, почему медиа-организация сосредотачивает свое внимание на определенных темах.Прозрачность впоследствии позволяет аудитории вносить свой вклад, например, позволяя им прекратить поддержку новостной организации, если они особенно недовольны ее редакционными решениями, или дать прямую обратную связь по поводу (обоснования) редакционных решений. В статье 22 (3) GDPR используется аналогичный подход к вводу данных пользователем при автоматизированном принятии решений, предоставляя пользователям право отозвать свое согласие или оспорить решение, но не независимое право на его изменение. Хотя это может обеспечить пользователям недостаточный уровень защиты в определенных контекстах, это хорошо согласуется с концепцией подотчетности СМИ.

Агентство

Прозрачность также продвигается как способ гарантировать, что люди не будут подвергаться воздействию алгоритмов, на которые они не могут повлиять, и которые рассматривают их только как неполный набор статистических данных, в отличие от полноправных людей. Мендоса и Бигрейв называют уменьшение влияния человека на алгоритмы, которые влияют на него, как ключевую проблему, которая привела к включению в директиву о защите данных предшественника права на объяснение. 47 Точно так же рекомендация Совета Европы (СЕ) по профилированию, упомянутая в предложении Комиссии по статье 22 GDPR, отмечает риск того, что методы профилирования помещают людей в заранее определенные категории или негативно влияют на их права и достоинство. 48 Право на объяснение, способствующее осуществлению основных прав, отражает роль GDPR как инструмента, который не только защищает право на защиту данных, но и позволяет осуществлять другие права. 49

Когда автоматическое принятие решений используется для персонализации новостей, которые видит читатель, право на получение информации подвергается наибольшему риску. Существует тесная связь между этим правом и индивидуальной прозрачностью в СМИ, о чем свидетельствует влиятельное «правило прозрачности», сформулированное учеными-журналистами Ковачем и Розенштилем в 2001 году: «Что моей аудитории нужно знать, чтобы оценить эту информацию для себя? ? И есть ли что-нибудь в нашем подходе к этому, что требует объяснения? » 50 Директива об аудиовизуальных медиауслугах (AVMSD) также подчеркивает, что люди должны иметь возможность знать, кто предоставляет информацию, которая формирует их мнение, поскольку такая информация« напрямую связана с свобода выражения мнения ». 51 Рекомендации Совета Европы также подчеркивают важность предоставления людям информации, которая позволяет им получать доступ к широкому спектру источников и самостоятельно анализировать эту информацию, в том числе в отношении автоматических процессов, регулирующих поток онлайн-информации. 52

Этот акцент на способности прозрачности позволять людям получать доступ к различным идеям и оценивать их отражает функцию права на получение информации как механизма, который позволяет читателям развиваться и находить истину, взвешивая конкурирующие точки зрения. 53 Степень участия каждого читателя в этом процессе, конечно, сомнительна. 54 Однако это невозможно, если им предоставлены только голые факты истории или когда единственная информация, которую они имеют о внутренней работе алгоритма, заключается в том, что он нацелен на представление релевантного контента. В конце концов, релевантность может означать много разных вещей в зависимости от того, для кого и для какой цели она определена. 55 Требуется дополнительная информация об источниках, методах сообщения и потенциальных предвзятостях публикации, чтобы позволить аудитории сформировать мнение о том, создается ли контент в соответствии с журналистской этикой и могут ли они на это полагаться. 56

Доверие

Наконец, утверждается, что прозрачность повышает доверие к алгоритмическому принятию решений. 57 Доверие позволяет людям полагаться на других в ситуациях, когда они не уверены, воспользуется ли другая сторона их уязвимостями. Таким образом, он довольно полезен для людей, которые стремятся использовать алгоритмы, не понимая их полностью. И наоборот, восприятие ненадежного может снизить успех алгоритма независимо от его фактической точности или соответствия юридическим и этическим принципам.Хотя доверие является часто встречающейся целью как при обсуждении алгоритмической прозрачности, так и при обсуждении GDPR и стратегии цифрового рынка ЕС, до сих пор ему уделялось ограниченное внимание в контексте права на объяснение. 58

Доверие к средствам массовой информации обычно определяется в зависимости от их функций. Гроссер, например, определяет это как «готовность получателя быть уязвимым для выбора и передачи текущей информации журналистской системой». 59 Ожидается, что прозрачность снизит барьер для доверия, позволяя пользователям более точно оценивать вероятность того, что их уязвимость будет использована. Это позволяет повторять взаимодействия, благодаря которым можно построить долгосрочное доверие. 60 Роль прозрачности в отношении доверия и предоставления пользователям возможности реализовать свое право на получение информации частично совпадает. В обоих полях используется прозрачность, чтобы пользователи могли составить более точное суждение о другой стороне и информации, которую им предоставляют.Однако есть два важных отличия. Во-первых, право на получение информации связано с тем, чтобы люди могли оценить свой новостной рацион в широком смысле. И наоборот, отдельная новостная организация (например, отраслевой журнал) может считаться заслуживающей доверия, даже если она охватывает только определенные темы.

Во-вторых, доверие — это психологический процесс, и поэтому он действует скорее как эвристика, чем как реализация права на получение информации. В результате на доверие к СМИ могут повлиять факторы, не связанные со способностью СМИ правильно передавать текущую информацию.Особенно важной проблемой в контексте персонализации новостей является роль конфиденциальности. Исследования показывают, что отслеживание может негативно повлиять на доверие, особенно если оно нарушает нормы конфиденциальности потребителей и напоминает им об этом факте с помощью персонализированных сигналов. 61 В то время как проблемы конфиденциальности обычно не выражаются напрямую в более низком использовании службы, 62 они могут оказывать косвенное влияние на СМИ, перерастая в доверие в том, как медиа-организация информирует своих читателей.Доверяют ли читатели, что организация говорит им правду, в то же время находя организацию неприятной для отслеживания каждой статьи, которую они читают? Это эмпирический вопрос, на который нет ответа. Однако тот факт, что нарушения конфиденциальности влияют на воспринимаемую целостность организации, указывает на то, что это может иметь место; восприятие как недобросовестного отражается на надежности субъекта в более широком смысле, чем ощущение отсутствия определенных способностей, которые в большей степени ограничены одной областью, в которой другая сторона не может действовать адекватно. 63

Конечно, персонализация может также напрямую повлиять на доверие к средствам массовой информации из-за изменений в способах выбора средств массовой информации, какую информацию показывать читателям. Опасения по поводу пузырей фильтров остаются превалирующими и могут снизить доверие к персонализации медиа-организаций, независимо от того, оправданы ли такие опасения. И наоборот, персонализация может также улучшить способность средств массовой информации информировать читателей, позволяя им адаптировать предоставляемую информацию с учетом предшествующих знаний каждого человека. 64 Действительно, есть некоторые свидетельства того, что пользователи могут предпочесть алгоритмы редакторам-людям. 65

Следует отметить, что с точки зрения политики большее доверие не обязательно лучше. Скорее важно, чтобы люди могли правильно оценить надежность другой стороны. 66 Прозрачность может сыграть роль в этом процессе, исправляя неопределенности или заблуждения, которые мешают пользователям доверять сторонам, которым они в противном случае доверяли бы (и наоборот).Действительно, было показано, что определенные виды информации, например, как система приходит к рекомендации или почему была сделана рекомендация, повышают доверие к рекомендательным системам. 67 В соответствии с политическими желаниями, этот эффект, по-видимому, основан на том, что пользователи видят систему более компетентной после того, как узнают о ней больше. 68 Однако имеющиеся исследования влияния прозрачности на доверие к рекомендательным системам чаще касаются электронной коммерции, чем новостных рекомендателей. 69 В результате прозрачность может повлиять на доверие к рекомендателям новостей разными и пока еще неизвестными способами.

Эта неопределенная взаимосвязь между прозрачностью и целями права на объяснение присуща использованию новых технологий в новых контекстах. Однако нет необходимости разрабатывать раскрытия информации, которые подходят для защиты целей права на объяснение в таких контекстах, с нуля. Литература по прозрачности СМИ уже содержит множество исследований, касающихся индивидуальных механизмов прозрачности, которые подходят для достижения целей, рассмотренных выше.В следующем разделе это исследование будет адаптировано к автоматизированным процессам принятия решений, охватываемым GDPR.

Концептуальные основы алгоритмической прозрачности в СМИ

Современные подходы к медиа и структурам алгоритмической прозрачности

Прозрачность охватывает широкий спектр информации, которая может быть использована для защиты подотчетности, свободы воли и доверия. В литературе по закону и этике прозрачности СМИ эта информация классифицируется во многом схожим образом.Гроенхарт и Эверс, например, классифицируют традиционные инструменты прозрачности СМИ на прозрачность актора, источника и процесса. Актерская прозрачность относится к сторонам, которые могут влиять на редакционные решения. Прозрачность источника распространяется на стороны, предоставляющие информацию, на которой основана история, а также на сам исходный материал. Прозрачность процесса касается редакционного процесса, включая механизмы и обоснование редакционных решений. 70

Категории алгоритмической прозрачности обычно основываются на данных, которые используются при принятии решений, способах обработки этих данных и на выходе. 71 Объединение двух структур дает модель алгоритмической прозрачности медиа, показанную на рисунке 1. С одной стороны, прозрачность медиа содержит аспекты, на которые влияют алгоритмы, но которые традиционно не являются частью обсуждения права на объяснение. С другой стороны, алгоритмы определяют способ выполнения традиционных редакционных процессов или вводят новые аспекты. В следующем разделе будет подробно рассмотрено взаимодействие между алгоритмической прозрачностью и прозрачностью СМИ, а также требуемое раскрытие информации в контексте права на объяснение.

Рисунок 1.

Аналитическая структура раскрытия информации, составляющая алгоритмическую прозрачность в СМИ.

Рисунок 1.

Аналитическая структура раскрытия информации, составляющая алгоритмическую прозрачность в СМИ.

Актерская прозрачность

Инструменты прозрачности для участников информируют аудиторию о тех, кто внутри и вне организации может влиять на редакционные решения.На организационном уровне это включает раскрытие не только идентичности компании, но также информации о ее владельцах и сторонах, которые имеют финансовую заинтересованность в организации. 72 Ожидается, что в средствах массовой информации такая информация позволит пользователям получать доступ к различным источникам и принимать более обоснованные решения относительно информации, которую им предоставляют. 73 Точно так же закон требует, чтобы пользователи были информированы, когда третьи стороны платят за редакционный контент для продвижения определенных продуктов.Кроме того, инструменты саморегулирования, такие как этические кодексы, информируют пользователей об этических стандартах, которых придерживаются медиа-организации, и позволяют критиковать их, когда они не соблюдают эти стандарты. 74 Прозрачность также может предоставить читателям более детальное представление о медиаорганизациях. Общественность может, например, быть проинформирована о разделении обязанностей внутри организации или о тех, кто вносит свой вклад в конкретную статью или может оказывать значительное влияние на выбор редакции. 75 Такое раскрытие информации может противоречить свободе выражения мнений, поскольку анонимность может способствовать свободному распространению идей, защищая авторов от личного возмездия. 76 В то время как крупные медиа-организации, у которых есть ресурсы для реализации персонализации новостей, редко полагаются на такую ​​анонимность и вместо этого все больше придерживаются прозрачности, возможность исключений должна быть сохранена.

Реализация персонализации новостей часто требует организационных изменений, влияющих на это разделение ответственности.Хотя написание и отбор статей являются редакционными задачами, журналистам и редакторам обычно не хватает финансирования и опыта, необходимых для создания алгоритмов персонализации, которые автоматизируют такие задачи. В результате персонализация создает новые роли в организации и требует сотрудничества между редакторами, инженерами и издателями. 77 Это может изменить или скрыть, кто может оказывать влияние на редакционные решения по персонализации новостей (и несет окончательную ответственность за них).Раскрытие любых таких изменений не позволяет пользователям (потенциально ошибочно) предполагать, что редакция по-прежнему полностью контролирует редакционные решения по персонализации новостей. Например, New York Times описывает роль редакции в разработке систем персонализации новостей. Объясняя, как работает процесс рекомендаций, организация подчеркивает, что редакционная группа советует инженерам, как персонализация вписывается в редакционную миссию Times, определяет, какой новостной контент следует использовать для персонализации, и учитывает отзывы читателей. 78

На персонализацию также могут влиять внешние стороны. Наиболее ярким примером такого случая является ситуация, когда медиа-организация сдает место на своем сайте сторонним алгоритмам, которые рекомендуют сторонний контент, например Outbrain или Taboolah. Этот вид персонализации новостей приближается к поведенческой онлайн-рекламе и ее требованиям прозрачности в отношении коммерческого характера предоставляемой информации и обычно имеет ярлык «спонсируется». Однако возможны и промежуточные варианты внешнего воздействия.Компания может позволить отделу маркетинга влиять на разработку рекомендательной системы или может просто использовать (модифицированную версию) сторонний алгоритм, чтобы рекомендовать свои статьи. Ни одна из этих ситуаций не является проблемной по своей сути. Однако, если третья сторона и какие-либо платежи не раскрываются, пользователи сталкиваются со сторонней системой, которая принимает редакционные решения, которые, по их логике, принимаются медиаорганизацией в соответствии с ее редакционными стандартами. 79

Наконец, персонализация влияет на ценности, за которые субъект считает себя ответственным.Не в том смысле, что такие ценности, как информационная ценность или разнообразие, теряют свою актуальность, а в результате изменения способа их продвижения или защиты. Кодексы этики, заявления о миссии и программные документы традиционно давали представление о том, как СМИ и отдельные организации считают, что это должно происходить. По мере автоматизации большего числа редакционных задач становится все более важным, чтобы СМИ также давали представление об этических стандартах, которые, по их мнению, должны определять использование алгоритмов.Неспособность прояснить такие нормы затруднит подотчетность в свете относительной свободы средств массовой информации регулировать свое собственное поведение, поскольку трудно привлечь к ответственности медийную организацию в соответствии с несуществующими стандартами. И наоборот, очерчивание ценностей, которых придерживается актер, позволяет пользователям возражать таким образом, который, скорее всего, найдет отклик у медиа-организации.

Прозрачность источника

Прозрачность источников традиционно касается (интересов) источников, предоставивших информацию, на которой основана статья.Когда оцифровка новостей устранила нехватку места, простая ссылка на полный исходный материал также стала более распространенной. 80 Такое раскрытие информации позволяет читателям принять во внимание потенциальные интересы источников, проверить, выбрали ли СМИ все относящиеся к делу факты, или просто продолжить расследование, чтобы удовлетворить их любопытство. 81

Персонализация новостей использует некоторые сторонние источники информации. Традиционные медиа-организации все чаще используют информацию и статистику, предоставляемую другими сторонами, для автоматического создания (персонализированных) нишевых статей, а посредники используют статьи, созданные традиционными медиа-организациями, для наполнения своих персонализированных новостных лент. 82 Споры вокруг фейковых новостей побудили пользователей быть более информированными относительно личности и намерений источника, стоящего за статьями, рекомендованными им на платформах. В ответ многие недавние проекты исследуют, какая информация необходима, чтобы читатели не доверяли информации из неточных источников. Предварительные результаты показывают, что пользователи быстро забывают источник полученной информации; Текущие проекты стремятся к более прямому предоставлению сторонних ярлыков, которые указывают, заслуживает ли история доверия. 83 Хотя это может оказаться более эффективным, государственное регулирование, устанавливающее критерии, по которым определенные источники помечаются как (не) заслуживающие доверия, может вызвать серьезные проблемы, связанные со свободой выражения мнения. Простое раскрытие факторов, по которым алгоритм оценивает конкретный источник и определяет, будет ли он рекомендован (или в какой степени), может оказаться менее проблематичным, хотя и менее эффективным прокси. Это также позволяет избежать потенциальных конфликтов с правом СМИ на конфиденциальность своих источников, которые могут возникнуть из-за общего требования о раскрытии источника информации.Это право имеет жизненно важное значение для продолжения способности СМИ действовать в качестве общественного сторожевого пса. 84

Помимо информации об отдельных источниках и статьях, полезной может оказаться информация об совокупном пуле персонализации новостей, поскольку эти компоненты определяют, какие функции персонализации новостей можно сделать для пользователей, а какие нет. Например, если доступные статьи отражают только одну точку зрения, читатель не сможет получить разнообразную новостную диету, даже если он сможет проинструктировать алгоритм предоставить ее.Прозрачность в отношении типов статей, которые алгоритм персонализации может показывать читателям, поэтому дает им возможность определить, как его использование впишется в их новостной рацион. Конкретно, для этого может потребоваться, чтобы медиа-организации описали шаги, которые они предпринимают (если таковые имеются), чтобы гарантировать, что персонализация информационных новостей соответствует их редакционной миссии. Например, организации могут сообщать о существовании любого мониторинга самого пула статей (например, на предмет предвзятости или разнообразия), предварительных или предварительных критериев отбора потенциальных авторов или заверений в том, что определенный особенно важный контент не будет персонализирован.Последнее позволит читателям использовать персонализацию, зная, что они не рискуют упустить особо важную информацию.

Наконец, персонализация контента делает возможным, чтобы каждому читателю была представлена ​​другая версия одной и той же истории. Это затрагивает центральный компонент доверия к средствам массовой информации, а именно их способность выбирать соответствующие факты из истории для сообщения читателям. Один из способов, с помощью которого медиа-организации отреагировали на подозрения своих читателей в отношении этого вопроса в прошлом, — это включить ссылки на полные исходные материалы, на которых основана статья, и раскрыть интересы источников.Точно так же читателям персонализированной истории может быть предоставлен способ доступа к версии, содержащей всю информацию, которую он мог использовать, и указать причины, по которым определенные фрагменты информации были опущены в версии, изначально предоставленной им.

Прозрачность процесса

Прозрачность процесса касается раскрытия, объяснения и обоснования редакционного выбора, как в отношении более широких вопросов, таких как выбор темы, так и небольших решений в конкретных статьях. 85 Для обеспечения такой прозрачности используется несколько инструментов. Блоги редакции или прямые трансляции редакционных встреч могут дать людям подробный отчет о причинах более широких и особо важных редакционных решений. И наоборот, более мелкие редакционные решения (например, анонимность источника) все чаще вплетаются в саму новость.

Большая часть дискуссий об алгоритмической прозрачности попадает в эту категорию. Когда медиа-организации внедряют персонализацию новостей, они используют информацию о читателях, чтобы автоматически принимать редакционные решения относительно выбора, размещения и производства новостного контента.Самое простое раскрытие информации, которое, по-видимому, наиболее часто встречается в уведомлениях о конфиденциальности, — это то, что этот процесс вообще происходит. Информирование пользователей о существовании автоматизированного принятия решений, конечно, также прямо требуется статьями 13–15. Однако распространенная формулировка, что новостной сайт содержит персонализированный контент, слишком широка, чтобы ее можно было использовать. Читатели могут начать определять, как персонализация новостей влияет на них, только если они знают, какие части сайта персонализированы. 86 Аналогичным образом, сообщение о том, что газета включает в себя рекламу или авторские статьи, не поможет читателям, если раздел с мнениями, рекламные объявления и сами статьи неразличимы.

Раскрытие того, какие характеристики конкретного пользователя учитывает алгоритм (и как они взвешиваются), устранит риск, который побудил Комиссию регулировать автоматизированную обработку в исходной директиве о защите данных, а именно, что решения будут приниматься на основе «тень данных» пользователей без их ведома. Это также позволяет читателям узнать, как их действия влияют на алгоритм, и что они могут прочитать, чтобы по-другому сформировать свою новостную диету. Однако в свете большого количества рекомендаций, сделанных алгоритмами персонализации новостей, объяснение индивидуальных решений вряд ли будет эффективным способом достижения этих целей.Предоставление более общей информации о том, как алгоритм преобразует индивидуальные данные в рекомендации, избавит пользователей от необходимости строить понимание этих вопросов на основе объяснений отдельных решений. Панели мониторинга, которые позволяют пользователям видеть и настраивать используемые данные, могут позволить им легко применить это понимание на практике.

Противодействующие объяснения сталкиваются с аналогичными контекстно-зависимыми препятствиями. 87 Новостные рекомендации не являются бинарными решениями; есть много других статей, которые можно было бы порекомендовать, и каждая альтернативная рекомендация требует от пользователя предоставления различных входных данных.Конечно, пользователь может быть проинформирован об изменениях, которые он может внести, чтобы гарантировать, что определенный тип статьи не будет рекомендован в будущем. Однако сделать это в контексте персонализации новостей проблематично, поскольку изменения, которые может внести пользователь, часто будут касаться его поведения при чтении. Указание ему воздерживаться от чтения определенных статей создает риск пугающего эффекта, особенно если это заставляет читателей опасаться, что они будут завалены статьями по теме, которая им обычно не интересна, после нажатия на заголовок, вызвавший их любопытство.

Объяснение этической основы редакционных решений является важным аспектом прозрачности СМИ, как для обеспечения подотчетности медиа-организаций, так и для содействия доверию и пониманию со стороны аудитории. Поэтому степень, в которой редакционные ценности отражаются в показателях успеха алгоритма персонализации новостей, кажется особенно важной. Хотя роль редакционных ценностей в алгоритмах персонализации часто остается неясной (в конце концов, это часть проблемы), для некоторых организаций они, похоже, не играют никакой роли.Например, анализ патентов, пресс-релизов и документов SEC, проведенный ДеВито, показывает, что курирование новостей Facebook основано на критериях, которые мало похожи на традиционные ценности новостей, такие как социальные отношения или предпочтения пользователя. 88 Унаследованные европейские медиа-организации также используют персонализацию для продвижения различных ценностей, начиная от коммерческих (например, чтобы максимизировать время, проведенное на сайте) до редакционных (например, чтобы лучше доставлять новости нишевым аудиториям). 89

Короче говоря, алгоритмы персонализации могут способствовать достижению широкого круга целей, не все из которых напоминают традиционные новостные ценности, и каждая из них по-своему формирует новостную диету читателя.Прозрачность конкретной цели (целей) алгоритма персонализации позволила бы пользователям различать редакционные и нередакционные приложения персонализации новостей. Это также исправило бы некоторые заблуждения, на основании которых читатели в настоящее время оценивают персонализацию новостей. Например, хотя приведенное выше исследование показывает, что алгоритмы используются для достижения конкретных целей, общественность по-прежнему часто считает алгоритмы объективными или нейтральными. 90 Напротив, для новостных организаций, которые используют персонализацию для продвижения традиционной этики СМИ, но чьи читатели по-прежнему с подозрением относятся к новой технологии, прозрачность ценностей, заложенных в их алгоритмы, может отличить их от других коммерческих организаций, таких как Facebook.

Прозрачность вывода

Прозрачность СМИ обычно не сосредотачивается на информации на этапе после публикации. Это неудивительно, поскольку то, что публикуется в автономном режиме, по умолчанию прозрачно; если эта информация не доходит до пользователей, это проблема распространения, а не проблема прозрачности. Однако в Интернете истории могут быть изменены после публикации, чтобы включать новую информацию или исправлять ошибки. Раскрытие таких изменений становится все более распространенным способом обеспечения прозрачности даже после публикации. 91

Эта потребность в прозрачности после публикации усиливается за счет персонализации. Когда медиа-организация персонализирует свою продукцию, это по своей сути влияет на каждого человека уникальным образом. Провайдер персонализированных новостей может предоставить подробные, нишевые статьи читателю, заинтересованному в коррупции в правительстве, но не тому, кто интересуется изменением климата. (Предполагаемые) предпочтения индивидов могут также привести к тому, что они познакомятся с другим и менее разнообразным сборником историй. 92 Короче говоря, один алгоритм персонализации может представлять разные риски для разных людей.Более того, поскольку один и тот же поставщик новостей показывает каждому из своих читателей уникальный набор информации, они не могут опираться на знания других (например, репутацию поставщиков новостей) для оценки рисков, связанных с конкретным алгоритмом персонализации. Это перекрывает доступ к информации, на которую пользователи обычно полагаются при оценке медиа-организаций, создавая проблемы даже для самых медиаграмотных читателей.

Для решения этой проблемы можно использовать различные типы информации. Степень, в которой они требуются правом на объяснение, проблематизируется будущим языком «предполагаемых последствий» и необходимостью не толковать «подходящие меры» слишком широко.В самом узком толковании пользователи должны быть проинформированы об основных последствиях персонализации, а именно о том, что определенные (типы) информации будут отфильтрованы. Однако это является неотъемлемой частью персонализации и в результате не предоставляет читателям никакой информации, которую они еще не получили от раскрытия существования профилирования. Следовательно, чтобы иметь дополнительную ценность, предоставленная информация должна, по крайней мере, давать некоторое представление о том, какие истории, вероятно, будут отфильтрованы, или как будет работать алгоритм.В качестве конкретного примера новостные организации могут проинформировать читателей о том, что их алгоритм, как известно, направляет пользователей к более экстремальному контенту, или показать, что их алгоритм превосходит человеческое кураторство с точки зрения разнообразия. 93

Обе статьи 13–15 и 22 также означают предоставление субъекту данных информации о том, как его права и интересы находятся под угрозой. 94 Информация о влиянии алгоритма на население в целом полезна для достижения этой цели только в той мере, в какой она перекрывается с воздействием на субъект данных.Чтобы понять суть проблемы, информация о последствиях персонализации должна быть персонализирована так же, как предлагаемые объяснения конкретных решений. Такую прозрачность можно было обеспечить двумя способами. Первый — напрямую сообщить читателю ту информацию, которая была отфильтрована из его новостной диеты. Тинтарев, Ростами и Смит, например, разработали метод визуализации профилей пользователей, позволяющий им выявлять слепые пятна при потреблении доступного контента. 95 В качестве альтернативы читатели могут быть проинформированы о наиболее важных статьях, которые они могли пропустить, или получить доступ к неперсонализированной версии сайта. Предоставление такой информации также согласовывалось бы с рекомендациями Совета Европы, направленными на повышение доступности контента. 96

Второй — выявить различия между персонализированной новостной диетой пользователя и его диетой до персонализации (или, если это недоступно, у среднего или сопоставимого читателя).Таким образом, ему может быть раскрыто влияние персонализации, например, на разнообразие личной новостной диеты читателя. Для сайтов, которые персонализируют новости способом, радикально отличным от того, что думают их читатели, такое раскрытие информации может быть особенно важно, если они обращают их внимание на неизвестные отрицательные или положительные эффекты алгоритма.

Заключение

В этой статье утверждается, что конкретное раскрытие информации, требуемое правом на объяснение, должно быть идентифицировано путем анализа контекста алгоритма, который должен быть объяснен.Такой подход соответствует конкретным раскрытиям информации, составляющим право на объяснение его целей. Он также способствует более последовательному правовому подходу к объяснимости, учитывающему отраслевые противоречия между правом на объяснение и другими ценностями, в случае персонализации новостей — свободой выражения мнений. Чтобы реализовать контекстно-зависимый подход, в статье были определены пределы права на объяснение, использованы выводы из закона о СМИ и литературы, чтобы определить, как следует понимать его цели в контексте персонализации новостей, и указано, какие конкретные раскрытия информации подходят. для продвижения этих целей в этом контексте.

Более тесное сотрудничество между надзорными и регулирующими органами способствовало бы практическому применению этого подхода и предотвратило бы появление конфликтующих или дублирующих подходов к алгоритмической прозрачности. 97 Органы по защите данных имеют все возможности для создания последовательного и всеобъемлющего подхода к алгоритмам на общем уровне, но не нуждаются в воссоздании существующей мудрости в отношении рисков, которые могут возникнуть в определенных контекстах. Надзорные и регулирующие органы, работающие в конкретных секторах, уже обладают значительным опытом, необходимым для понимания того, как ценности в их областях могут быть подвергнуты риску и как можно использовать индивидуальную прозрачность для снижения таких рисков.Использование этого опыта способствует повышению эффективности и последовательности.

Конечно, не все раскрытия информации, обсуждаемые в статье, актуальны для каждого алгоритма персонализации по той простой причине, что не все алгоритмы персонализации подвержены одинаковым рискам. Например, не на все алгоритмы персонализации влияют третьи стороны. Однако в свете их важности для СМИ особое значение следует придавать роли редакционных ценностей в алгоритмах персонализации.Кроме того, данные о том, как персонализация новостей влияет на конкретного читателя, могут оказаться особенно полезным способом повысить доверие, подотчетность и свободу действий. Он напрямую предоставляет субъектам данных информацию, которую они в противном случае должны были бы сделать из других раскрытий, и отвечает на вопрос, который их, вероятно, интересует больше всего: как использование этого алгоритма повлияет на меня?

Эта статья стала возможной благодаря Европейскому исследовательскому совету в рамках гранта 638514 (PersoNews).Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов. Авторы выражают благодарность J.P. Quintais, prof. доктор Т. МакГонагл и анонимному рецензенту за их проницательные комментарии к этой статье.

© Автор (ы) 2019. Опубликовано Oxford University Press.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (http://creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/4.0/), которая разрешает некоммерческое воспроизведение и распространение. работы на любом носителе при условии, что оригинальная работа не была изменена или преобразована каким-либо образом, и что произведение правильно процитировано.По вопросам повторного использования в коммерческих целях обращайтесь по адресу[email protected]

Поучительная история — POLITICO

Нажмите кнопку воспроизведения, чтобы прослушать эту статью

СТАМБУЛ. Европейский Союз считает, что свобода слова слишком важна, чтобы ее регулировали компании. Активисты говорят, что турецкий закон о социальных сетях показывает опасность того, что он будет оставлен на усмотрение правительств.

Законодательство Турции об Интернете требует, чтобы сайты с более чем миллионом пользователей ежедневно к следующему месяцу назначили местного представителя для исполнения судебных постановлений об удалении контента.Глобальные платформы также должны хранить данные пользователей в Турции — практика, известная как локализация данных, — что, по мнению критиков, может расширить слежку за гражданами со стороны правительства.

Правозащитники говорят, что новые правила, предусматривающие большие штрафы, запреты на рекламу и ограничение пропускной способности, если компании, работающие в социальных сетях, не соблюдают апрельский крайний срок, могут сделать их соучастниками подрыва гражданских свобод.

Twitter, один из последних протестующих, объявил в марте, что он присоединяется к Facebook и Google в назначении законного представителя, чтобы избежать отключения турецких пользователей.

«Этот закон был принят на фоне резкого ухудшения интернет-свободы в Турции за последнее десятилетие и может стать гвоздем в гроб для онлайн-свободы слова», — сказала Кэтрин Грот, научный сотрудник проекта Freedom House «Свобода в сети». «Это шаг в сторону кибератритаризма».

В законе Турции подчеркивается одна из опасностей, с которыми сталкивается правительство, регулирующее речь в Интернете. В то время как западные правительства оказывали давление на компании, работающие в социальных сетях, чтобы они боролись с такими проблемами, как COVID-19 и дезинформация о выборах, президент Реджеп Тайип Эрдоган говорит, что «безнравственность» — их величайшее преступление.

Последний рубеж

Эрдоган тренировал свой взгляд в Интернете после того, как укротил традиционные СМИ в Турции, где почти все газеты и телеканалы управляются либо правительством, либо близкими к нему компаниями. Отсутствие независимой судебной системы и репрессии в отношении журналистов — в Турции в тюрьмах находится больше людей, чем в любой другой стране — сделали высказывание инакомыслия опасным даже до принятия нового закона, который постепенно вводится после его принятия в конце июля.

Только в 2019 году около 36000 человек, в том числе более 300 детей, были привлечены к ответственности за оскорбление Эрдогана.

Закон о социальных сетях позволил президенту перекрыть одну из последних арен политических дебатов, хотя правительство уже сделало это рискованным, преследуя людей за их публикации в социальных сетях.

«Технологические компании, открывающие местные офисы, столкнутся с теми же ограничениями, что и традиционные СМИ, из-за чего будет чрезвычайно сложно противостоять правительственному контролю над онлайн-контентом», — сказал Чидем Боздаг, доцент Исследовательского центра исследований СМИ и журналистики при университете. Гронингена.

Официальные лица

утверждают, что изменения защитят пользователей от онлайн-преследований, кибер-издевательств и нарушений конфиденциальности, и указывают на правила ЕС в качестве модели.

Управление информационных технологий и связи, регулирующий орган Турции, обеспечивающий соблюдение закона, не ответил на запрос о комментарии.

Гроте сказал, что турецкий статут резко отличается от европейских предложений по модерации контента, поскольку они возлагают на местных сотрудников ответственность за удаление контента по решению суда, которое они должны сделать в течение 24 часов после уведомления.

Турция, как правило, охотно закрывает сайты; заблокировано более 450 000 человек. Его деспотический подход включал запрет на Википедию до прошлого года из-за статей, критикующих зятя Эрдогана, бывшего министра, а YouTube регулярно отключали из-за политического контента.

Он также является одним из крупнейших в мире запросчиков на удаление контента из Twitter и Facebook. Расследование ProPublica показало, что Facebook подвергает цензуре группы в Турции, которые не нравятся правительству, чтобы защитить свой турецкий бизнес.

Теперь, когда правительство может безвозвратно удалять контент из Интернета, закон «угрожает стереть нашу цифровую память», — сказал Гюркан Озтуран, исполнительный менеджер новостного сайта Dokuz8News и активист цифровых прав. «Это как сжечь библиотеку».

Вход в линию

Как и многие независимые новостные порталы, аккаунты Dokuz8News в Twitter и Facebook направляют почти весь трафик на его веб-сайт, но их часто приостанавливают за публикацию статей, которые правительство или его сторонники считают нежелательными.Twitter быстро восстанавливает аккаунт, но Озтуран опасается, что новые правила могут заставить его замолчать.

Более трети турок используют Twitter и Facebook в качестве основного источника информации. Ожидается, что реклама в турецких социальных сетях принесет компаниям выручку в размере 236 миллионов долларов в этом году.

Несмотря на первоначальное сопротивление, многие технологические компании в конечном итоге выполнили новый закон, хотя сайт по обмену изображениями Pinterest все еще держится. В январе Facebook объявил о создании юридического лица в Турции.Оно отказалось от интервью, но сообщило в электронном письме, что по-прежнему привержено руководящим принципам Глобальной сетевой инициативы по борьбе с цензурой в отношении свободы слова и конфиденциальности.

Twitter заявил, что в этом месяце он также создаст юридическое лицо, чтобы его платформа оставалась доступной для 13 миллионов пользователей в Турции. Представитель компании отказалась от дальнейших комментариев.

Они присоединились к YouTube, LinkedIn и сайтам обмена видео TikTok и Dailymotion.

И наоборот, их молчаливое согласие показывает пределы возможности оставить защиту свободы слова в руках стремящихся к прибыли компаний, которые «не занимаются бизнесом для общественного блага», — сказал Боздаг.«Турецкий трафик и реклама составляют важный рынок, поэтому неудивительно, что они предпочли пойти на компромисс, а не проявить героизм и выступить против правительства».

Хьюман Райтс Вотч и другие участники кампании предупредили, что выполнение требований правительства может «вовлечь» платформы, если конфиденциальность людей и доступ к информации будут ограничены. Гроте, исследователь Freedom House, подчеркнул «огромную угрозу частной жизни», создаваемую законодательством, особенно для политических активистов, мобилизующихся онлайн.Социальные сети будут обязаны передавать данные пользователей, в том числе анонимных аккаунтов, властям в случае возбуждения уголовных дел.

Теперь, когда данные должны храниться в Турции, правительству не составит труда получить к ним доступ. «Хранение личных данных пользователей на турецких серверах делает их легко доступными для властей, а поскольку судебная система потеряла большую часть своей независимости, это может иметь негативные последствия для людей, за которыми правительство может захотеть пристально следить», — сказал Гроте. .Европа также рассматривает эту практику.

В то же время правительство экспериментирует с собственными версиями приложений и хочет создать «отечественные и национальные» эквиваленты Facebook, Google и других. Пресс-служба Эрдогана и другие правительственные министерства прекратили общение с журналистами через службу обмена сообщениями WhatsApp, требуя от них загрузить приложение, созданное государственной телекоммуникационной компанией — шаг, который, по словам исследователей, открывает лазейку для сбора данных.

Иностранным технологическим компаниям пришлось столкнуться с «палкой о двух концах», — сказал Грот. «Если они соблюдают эти законы, они фактически становятся рычагом государственной цензуры, удаляя законные слова. Если они не соблюдают… это может привести к отключению этих сайтов в Турции. Это беспроигрышная ситуация ».

ОБНОВЛЕНО: В эту статью добавлен ответ Twitter.

Эта статья является частью обзора политики премиум-класса POLITICO в области технологий: Pro Technology.Наша экспертная журналистика и набор инструментов анализа политики позволяют вам беспрепятственно искать, отслеживать и понимать события и заинтересованные стороны, формирующие техническую политику ЕС и принимающие решения, влияющие на вашу отрасль. Электронное письмо [адрес электронной почты защищен] с кодом «TECH» для получения бесплатной пробной версии.

Юго-западная программа закона о развлечениях и СМИ

Разговор с… Приянкой Химани

Среда, 18 августа, 18:30 P.М. PST

Ответить сейчас

Для этого события не будет предоставлен кредит CLE
Мы будем записывать это событие для подкаста ACW

Приянка Химани — один из ведущих индийских экспертов в области развлечений, музыки и прав интеллектуальной собственности. Наиболее известная своей непревзойденной коммерческой и юридической проницательностью в индийском секторе развлечений, она представляет собой яркий список индийских и международных заинтересованных сторон и талантов. Ее клиентура состоит из самых известных имен в кино, телевидении и музыке, включая международные звукозаписывающие компании, издателей, дистрибьюторские компании, студии, платформы потокового контента и социальные сети, номинированных на Эмми режиссеров и шоураннеров, а также обладателей Оскара и Лауреаты Грэмми и другие.

Ее юридический опыт в сочетании с острым чутьем в бизнесе определяется глубоким пониманием современного и быстро развивающегося ландшафта развлечений и технологий, что дает ей уникальную возможность консультировать по вопросам, актуальным для отрасли сегодня. К таким вопросам относятся изучение нюансов авторского права и лицензирования в Индии, прозрачность и подотчетность местных PRO, трансграничные транзакции, стратегическое сотрудничество, создание контента и владение, оценка и защита всех форм интеллектуальной собственности.

К ее советнику часто обращаются по вопросам, связанным с запуском желанных услуг и продуктов, выходом на рынок иностранных транснациональных корпораций, а также с коммерческими тактическими слияниями и поглощениями в сфере развлечений, музыки и технологий. Что отличает ее от других, так это то, что она неоднократно доказывала свою способность планировать кризисы и реагировать на них. Клиенты настоятельно рекомендуют ее стратегический вклад в решение неожиданных и острых вопросов, требующих особой деликатности. Она успешно консультировала состоятельных частных лиц и корпорации в чрезвычайно деликатных ситуациях по вопросам, имеющим долгосрочные репутационные, а также финансовые последствия.

Приянка — основатель и ведущий партнер Anand & Anand & Khimani. Она является одним из основных советников в качестве члена совета директоров канадской музыкальной компании Beatdapp вместе с титаном музыкальной индустрии Джо Галанте, 22-м премьер-министром Канады Стивеном Дж. Харпером, Генеральным консулом Канады и ветераном исполнительной власти Джеймсом Вильнёвом. Она находит большую часть своего энтузиазма в делах, не связанных с юридической сферой. Она является председателем-основателем индийского отделения «Women In Music», глобальной некоммерческой организации, занимающейся отстаиванием женского голоса в мировой музыкальной индустрии.Она также является одним из руководителей проекта «Girl Rising» в Индии, который представляет собой глобальную кампанию за образование девочек.

Приглашаем всех студентов, юристов и представителей отрасли!

Посещение мероприятия БЕСПЛАТНО.


Подпишитесь на нашу рассылку по электронной почте, чтобы быть в курсе предстоящих программ и курсов Бидермана.

новых законов Украины о СМИ: борьба с дезинформацией или противодействие свободе слова?

ДИАНА ДУЦИК И МАРТА ДЫЧОК

Недавно украинской общественности для комментариев были представлены два новых законопроекта о СМИ, которые сразу же вызвали ажиотаж.Судя по всему, администрация пытается поставить на поводок украинские СМИ. Реальная история, вероятно, более сложна, чем то, что кажется на первый взгляд.

Законопроекты, вызывающие возмущение, вытекают из указа президента от 8 ноября 2019 г. «О неотложных мерах по реформированию и укреплению государства». Указ поручает Министерству культуры, молодежи и информационной политики и его начальнику Владимиру Бородянскому подготовить закон, регулирующий стандарты работы СМИ, противодействовать распространению дезинформации и ввести ответственность за нарушения новых правил.

Как и многие другие инициативы президента Владимира Зеленского и его команды, законопроекты должны были пройти ускоренное рассмотрение в парламенте. Эти инициативы, представленные как необходимые для противодействия кампаниям дезинформации, дадут правительству возможность попирать права журналистов и свободу слова. Однако после серьезного сопротивления со стороны журналистов и медиа-экспертов кажется, что их драконовские положения могут быть пересмотрены.

У президента Зеленского сложные отношения с украинским медиасообществом.Он в значительной степени игнорировал журналистов и вместо этого напрямую обращался к обществу через социальные сети. Он не давал интервью во время своей предвыборной кампании и провел только одну пресс-конференцию с момента его инаугурации, четырнадцатичасовой марафон, прошедший в ресторанном дворике 10 октября 2019 года. Теперь журналисты опасаются, что новая правящая группа пытается ограничить способность СМИ критиковать правительство посредством чрезмерного регулирования и карательных мер.

Дезинформация, несомненно, представляет собой проблему, особенно в стране, находящейся в состоянии войны, и украинское законодательство о СМИ, которое восходит к 1990-м годам, нуждается в обновлении.Но у этих законопроектов, похоже, есть другой, менее благоприятный смысл существования.

Какие есть законопроекты?

Одно действие называется просто «В СМИ». Его подготовил под руководством Александра Ткаченко, депутата от партии «Слуга народу», председателя парламентского комитета по гуманитарной и информационной политике. Он объединяет нормы многих существующих законов и обеспечивает правовую и нормативную базу для деятельности СМИ, включая новые положения по регулированию онлайн-СМИ.Он также пытается систематизировать более ранние инициативы по сдерживанию распространения дезинформации, в основном связанные с использованием дезинформации Россией для достижения стратегических целей этой страны на Украине и ее продолжающейся агрессией на Востоке. Этот законопроект был хорошо воспринят медиа-экспертами, хотя и с некоторыми оговорками. Проблема в том, что закон дает государственному регулятору вещания право выдавать и отзывать лицензии у СМИ на распространение того, что регулятор считает пропагандой. Однако в законе четко не указано, что должно считаться пропагандой.

Другой законопроект, Закон о дезинформации, направлен на борьбу с распространением дезинформации. Эта правовая инициатива вызвала гораздо больше внимания и резкой критики со стороны украинских и западных медиа-экспертов. Проект текста этого закона был представлен министром Бородянским 20 января 2020 года. Эксперты и журналисты, подавшие жалобы, отмечают, что новые нормы, введенные этим законом, могут быть легко использованы для того, чтобы заставить журналистов замолчать и привести к значительному государственному контролю над СМИ. магазины.Законопроект предусматривает новую должность уполномоченного по вопросам информации, назначенного правительством, задача которого будет заключаться в выявлении «фейковых новостей» и наказании тех, кто их распространяет. Комиссар будет иметь право штрафовать средства массовой информации и отдельных журналистов, возбуждать против них уголовные дела, удалять опубликованные материалы и просить суды закрыть средства массовой информации. Все СМИ, в том числе онлайн и социальные сети, должны будут публиковать личную информацию о журналистах, работающих у них, включая их имена и адреса электронной почты.Кроме того, законопроект дает уполномоченному полномочия создавать электронный «индекс доверия» для всех средств массовой информации и поставщиков информации, обеспечивая тем самым сотрудничество правительства только с «надежными СМИ».

Законопроект также содержит нормы, регулирующие журналистскую профессию в Украине. Он предусматривает создание Ассоциации профессиональных журналистов, членами которой будут единственные журналисты, считающиеся «профессиональными журналистами», с доступом к публичным информационным мероприятиям и правовой защитой в случае нападений.Иностранным журналистам потребуется получить аккредитацию в правительстве, как это было в советское время.

Законопроект также ставит под более строгий контроль правительства онлайн и социальные сети. Информационные платформы и службы обмена сообщениями потребуются для сбора данных о пользователях и владельцах и передачи их уполномоченному по информации. Все организации и пользователи социальных сетей несут ответственность за точность распространяемой ими информации.

Кроме того, законопроект криминализирует распространение «фейковых новостей.«Журналисты, признанные преднамеренно распространяющими дезинформацию, будут подвергаться штрафу в размере не менее 4,7 миллиона гривен (195 000 долларов США) и иметь судимость. Те, кто будет неоднократно распространять «фейковые новости», могут быть приговорены к тюремному заключению на срок до пяти лет.

Как ни странно, законопроект не затрагивает главный источник дезинформации в Украине — российские СМИ. Вместо этого закон фокусируется на украинских журналистах и ​​СМИ. Для сдержанности в отношении России могут быть политические причины.

Многочисленные публичные дискуссии об этих нормах уже несколько недель занимают киевское медиа-сообщество.Реакция украинского медиа-сообщества в целом негативная. Международные организации также сочли положения законопроектов тревожными. Например, Мониторинговая миссия ООН по правам человека опубликовала заявление, первое предложение которого гласит: «Мы призываем правительство Украины избегать ненужных ограничений в отношении СМИ».

Украинская Комиссия по этике журналистики сформулировала свой ответ более решительно, потребовав отменить Закон о дезинформации и начать разработку соответствующего закона заново, на этот раз с участием украинских и западных экспертов в области СМИ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *